Спасибо за лучший год

      Пятница. Снова. Для кого-то самый обычный день недели, кто-то её любит, ведь следом выходные, но Макс — ненавидит. Отец в пятницу всегда возвращается с работы с пакетом стеклянных бутылок и несколькими пачками сигарет, а после напивается так, что трезвеет только к воскресенью. В основном, пьянки заканчиваются скандалами, но иногда и побоями.       Проводив подругу до дома, Макс прощается с ней и направляется к своему, по дороге закурив сигарету. Парень точно знал, что сегодняшняя пятница исключением не будет, и отец как обычно напьётся. Только вот именно сегодня, как на зло, сломались наушники, и что с этим делать Фомин не знал. На гитаре играть не вариант — второй удар по его голове инструмент может не пережить, а что-либо другое не помогает. Ответ пришёл уже ночью.       Запах сигарет и спирта уже просочился в комнату подростка, когда на кухне началась ссора.       — Петя, ну сколько уже можно пить? — возмущённо и зло говорит женщина, и Максу хочется заткнуть чем-нибудь уши, но старые наушники всё так же отказывались работать.       — Я целую неделю пахал, дай мне отдохнуть, — голос раздражённый, но пока что не повышенный.       — Я, когда за тебя выходила, не такую жизнь себе представляла.       — Опять ты эту шарманку заводишь, — кажется, что стук рюмки о стол раздался по всей квартире. — Не нравится — так проваливай, тебя никто не держит! Только вот кому ты нужна?       — Да я из-за тебя себя так запустила! Была красивой женщиной, а потом за тебя вышла и стала бабой-домохозяйкой! Вечно я твои попойки терплю! Говоришь, никому я не нужна, а сам-то?! Да тебя собственный сын ненавидит!       — Макс!       Парень, спрятав ноутбук в комод и закрыв её на самостоятельно приделанный замок, хватает чехол с гитарой и выбегает из комнаты.       — Макс, ну-ка иди сюда! — увидев проходящего мимо кухни сына, зовёт мужчина.       — Поговорим, когда протрезвеешь, — схватив ветровку, Макс выбегает в подъезд, громко захлопнув за собой дверь.       — Ты охренел?! А ну иди сюда! — кричит Пётр, но сын, сбегая вниз по лестнице, его уже не слышит.       Захлопнув тяжёлую железную дверь, Макс забегает за дом, и только потом выдыхает с неким облегчением вперемешку с раздражением. Опёршись спиной о бетонную стену и к ней же приставив гитару в чехле, парень достаёт из кармана джинс пачку сигарет и зажигалку, и уже вскоре затягивается, после с определённым облегчением выдыхая едкий дым.       Докурив первую сигарету и хотя бы немного успокоившись, Макс достаёт из кармана телефон, выключает режим полёта и набирает подругу, заодно поджигая вторую.       — Алло, Насть? Не спишь?       — Привет, нет конечно, девять часов только. Что-то случилось?       — Да нет, просто звоню. Ты не занята сейчас?       — Нет.       — Можешь поговорить со мной? — парень отталкивается правой ногой от стены, закидывает на плечо чехол с гитарой и идёт в неизвестном даже ему самому направлении.       — Поговорить? О чём?       — Да о чём угодно. Расскажи что-нибудь, хочу просто твой голос послушать.       — Макс, у тебя точно ничего не случилось?       — Настя, я не могу просто захотеть поговорить с подругой?       — Ну смотри. Ладно, что тебе рассказать?       — Что хочешь. Хоть планы на выходные, хоть впечатления от последнего просмотренного тобой сериала или фильма — что угодно.       — Что ж, Макс, ты сам попросил. Но как тебе идея послушать о последнем прочтённом мной фанфике?       — Давай, — с лёгким смешком кивает парень.       В итоге Настя почти час рассказывала о огромном фанфике по Гарри Поттеру, который она прочитала за эту неделю, посвящая тексту ночное время. И Макс с ней абсолютно забыл о творящемся дома кошмаре, но всё хорошее когда-то заканчивается. Вот и Настю мама позвала помогать на кухне, и девушка, извинившись, пожелала другу спокойной ночи, попрощалась и отключилась. И Макс вновь мыслями вернулся в провонявшую всякой дрянью квартиру. Вспомнились злые слова мачехи: "Да тебя собственный сын ненавидит!" — которые она адресовала его отцу. Парень с ней полностью согласен: он всей душой ненавидит своего отца, что предал его мать и довёл их обоих до такой жизни.       До двенадцати лет всё было замечательно, но потом отец привёл в дом женщину, на которой собирался жениться. Макс тогда взорвался. Накричал столько, что после болело горло, а, выбегая из квартиры, случайно схватил отцовскую ветровку с пачкой сигарет и зажигалкой в карманах вместо собственной. Тогда-то впервые и закурил. Сначала по немного крал сигареты у отца, а потом это стало привычным действием при стрессе, и Макс начал покупать пачки лично себе. Кассирша в магазине на первом этаже дома знала, что мальчик покупает сигареты отцу, вот и продала их без вопросов.       Со свадьбы прошло чуть больше месяца, когда мужчина начал пить, видимо осознав ошибку, которую совершил. Сначала выпивал по бутылке пива в вечер пятницы, но потом сильно пристрастился. Дошло до того, что Пётр ушёл в запой из-за чего вылетел с работы и влез в долги. Когда же из квартиры выселили за неуплату, пришлось взяться за ум, а семью перевезти в квартиру в Романовке, что досталась от покойной матери, и там же найти работу, с которой можно было бы выплачивать долги. И всё равно пить не бросил, за что Макс мысленно проклинал старого алкаша.       Сильнее отца парень ненавидел только мачеху. Она конечно старалась, особенно в начале, но принимать в семью женщину, которой отец заменил мать, Макс не собирался. А потом Дарья просто смирилась.       В последний год женщина стала хотя бы как-то полезна подростку, пусть любви это и не добавило. Во всяком случае, Макс имеет с мачехи пятьсот рублей в неделю благодаря угрозам показать отцу фотографию, где женщина в постели с любовником. На подобное предательство парень конечно очень разозлился, но поскольку до этого отец так же предал его мать, решил, что лучше будет извлекать из ситуации какую-то выгоду для себя. Лучшим решением стали деньги, с которыми теперь проще и сигареты покупать, и на новые струны копить, и даже модем для ноутбука оплачивать, к тому же, средства, выделяемые ему на обед, никуда не делись, что окончательно подбило Макса забить на отношения отца и его жены.       Возвращаясь мыслями к своему положению, парень совершенно не знал, что делать, ведь раньше воскресенья ему дома появляться нельзя. Как-то раз он сбежал из дома и тогда перекантовался у друга, но сейчас ему идти некуда. Настю напрягать не хотелось, да и зачем ей лишние переживания? Поэтому единственным решением было просто переждать субботу на холодной улице.       Смирившись со своим положением, Макс поплёлся на детскую площадку, возле которой постоянно гулял с Настей по выходным, планируя поспать на одной из лавочек.       Утром парня разбудила его подруга, и план — ничего ей не рассказывать — провалился.       — Макс, — тряся друга, зовёт девушка. — Макс, ты чего на лавочке спишь? — заметив, что Фомин разлепляет глаза, спрашивает она.       — Настя? — Макс, сонно потирая глаза, принимает сидячее положение. — Ты чего тут?       — В магазин за молоком шла и тебя случайно увидела. Ты чего, всю ночь здесь проспал?       — Ну…       — Ясно. А говорил ничего не случилось.       — Прости, я грузить тебя не хотел.       — Ну ты и идиот. Я твоя подруга и могла бы помочь тебе. Или ты по улице шастал в надежде, что тебя твой химик заберёт?       — Так. Во-первый, он не мой, — Макс встаёт с лавочки и закидывает чехол с гитарой на спину, — во-вторых, ничего подобного.       — Пошли со мной в магаз сгоняешь, по дороге и расскажешь, что случилось.       Парень кивает, а потом со вздохом следует за подругой.       — На самом деле, ничего интересного не произошло: отец набухался, начал ссориться с мачехой, а слушать все эти бредни у меня нет ни малейшего желания, но, поскольку мои наушники сломались, я решил свалить из дома.       — Вот как. Подожди, прости, пожалуйста, у тебя… мачеха?       — Да, но не бери в голову. Там ничего интересного.       — Знаешь, если что… ты можешь мне высказаться. Я выслушаю, для этого ведь и нужны друзья.       — Нет, Насть, всё нормально, — с усмешкой говорит Макс. — Спасибо конечно за предложение, но всё в порядке.       — Ты вчера так же говорил, а в итоге спал на улице.       — Ну…       — Я понимаю, — вновь начинает Настя, когда они выходят из магазина, — что, возможно, лезу не в своё дело, но людям же всё-таки нужно выговариваться.       — Да не о чем выговариваться. Моя мать умерла при родах, и двенадцать лет меня воспитывал один отец. А потом привёл Дарью с заявлением, что собирается жениться. Грёбаный предатель, — Макс зло пинает попавшийся по пути камень.       — Вот как. И ты злишься на него за это?       — Конечно я злюсь! Я этого ублюдка ненавижу. Бухает каждую пятницу, трезвеет только к воскресенью, Дарья ему скандалы закатывает, он её бьёт иногда, а мне всё это слушать. Обоих ненавижу.       — Прости, я не ожидала, что всё так. Ты просто всегда об отце столько хорошего рассказывал. То на гитаре он тебя играть научил, то на велике кататься, то рыбу ловить и на костре её жарить, а сейчас…       — До моих двенадцати, пока он эту шлюху не привёл, всё так и было. Мы жили очень даже хорошо. Отец мне столько о моей матери рассказывал. Говорил, что любил до бесконечности и обратно. Только вот у бесконечности оказался предел.       — Да уж… Не ожидала я такого.       — Насть, я тебе это всё рассказываю не для жалости. Всё нормально, я уже привык. Кстати, куда мы идём?       — Ко мне. У меня переночуешь, раз уж твой отец только к воскресенью трезвеет.       — Эм, Насть, спасибо конечно, но…       — Никаких "но", Фомин! Я твоя подруга и в состоянии тебе помочь.       Максу оставалось лишь со вздохом и уколом совести согласиться, ведь второй раз ночевать на холодной улице и такой же лавочке не было ни единого желания.       По итогу, эти выходные стали одними из лучших за последние несколько лет. Макс уже совершенно забыл, что такое забота со стороны взрослых и получать её от родителей Насти было очень странно и неловко.       Постелили парню на диване, как бы Настя не просила поселить его к себе в комнату. Строгое: "Нет", — от её отца не обговаривалось, а Макс лишь пожал плечами.       Домой парень ушёл лишь в вечер воскресенья. Прощаться с этой великолепной семьёй не хотелось, но делать было нечего. С улыбкой поблагодарив всех за гостеприимство и попрощавшись, Макс направился к себе.       Захлопывая входную дверь квартиры, подросток ожидал чего угодно, но только не подлетевшей к нему с объятьями мачехи. Отойдя от ступора, парень с отвращением оттолкнул от себя женщину, возмутившись её поведением, и только потом заметил отца, что облокотился плечом к арке, ведущей на кухню.       — Ты где был?       — У подруги, — сильнее сжав лямку чехла на правом плече, Макс направился в свою комнату.       Окликать его никто не стал, из-за чего парень облегчённо вздохнул, закрывая дверь на защёлку.       Сказочные выходные закончились и пришлось возвращаться в суровую реальность серых будней. Не то, чтобы Максу было до этого какое-то дело. Он уже давно привык.