Курилка ИСБ: как Хеерту чуть яйца не оторвали

Do it for Fatherland! Сделайте это во имя Родины! СС Гитлера: Портрет зла. 1985 Tony Randall aka Putzi

Душа требовала продолжения банкета. Тело хотело побыстрее добраться до дома, принять душ, смыть с себя этот ужасно длинный, хотя и короткий день, и лечь в кроватку. Жопа хотела приключений, и, забегая вперёд, скажем, что её желание исполнилось. Неподалеку от здания ИСБ Дедра Миро увидела ЭТО. Это называлось Сирил Карн и как обычно пряталось под мостом, наблюдая, поджидая. Обычно она предпочитала не замечать свою навязчивую тень, спеша на работу или с работы. Он всё равно больше не осмеливался к ней подойти, довольствуясь ролью наблюдателя. Но не сегодня. Сегодня всё было по-другому. Завтра она об этом пожалеет. Ну и хрен с ним с этим завтра. Миро решительным шагом направилась прямо к молодому человеку. Карн ждал, не двигаясь с места, смирившись со своей участью. Что бы для него не выбрала Дедра Миро. — Я ведь вас предупреждала, Сирил Карн, — начала Миро. — Предупреждали, — согласился он. — И ты всё равно здесь, — констатировала Дедра. Ты и вы меняли друг друга в зависимости от желания её левой пятки, что надо сказать, была очень ветреной и непостоянной. — Как видите, — его левая пятка, видимо, была более дисциплинированна. Ну, или какая там часть тела отвечает у него за выбор обращения? Неужели мозг? «Миро, ты пьяна, иди домой», — предпринял последнюю попытку остановить неизбежное голос здравого смысла. Но она больше его не слушалась. На работе надо было работать и вести себя прилично. Вне работы можно было позволить себе расслабиться. Голубые глаза. Тёмно-каштановые волосы, чуть вьющиеся, аккуратно уложенные. Он даже показался ей симпатичным сейчас. Убрать этот нелепый синий плащик и вполне себе интересный молодой человек. Называть стоящий перед ней кадр мужчиной, у Дедры язык не поворачивался. Карн выглядел явно моложе своих лет. — Пойдём уже что ли, — выдала хриплым от выпитого алкоголя голосом Миро, сама себе удивляясь. Немножко. На самом деле, этого и следовало ожидать. Взяла его под руку и потянула за собой. Карн не сдвинулся с места, видимо, остолбенев, от счастья, нежданно-негаданно на него свалившегося. — Ну, так да, или нет? — Да, — выдохнул Карн, наконец, отмирая. Дедра залихватски свистнула, ловя такси. Назвала адрес и теперь даже не смотрела на сидящего с ней рядом Сирила, ища что-то и не находя в пролетающих за окнами видах столицы. — Я… — начал было Карн, но она остановила его, чётко артикулируя каждое слово. Что было сродни настоящему подвигу, учитывая степень её опьянения. Хоть слов было мало. Всего два. Одно, из которых к тому же всего лишь частица, а не полноценное слово. — Ни слова. И он послушно молчал всю дорогу до отеля, смотря на профиль Миро. Место называлось сказочно: Тёмное королевство. Портье не задавал лишних вопросов, молча протянул карточку-ключ, когда на стойку опустилась горсть кредитов. Здесь не удивлялись ничему, и кажется, даже если бы сам Император вдруг каким-то невероятным образом оказался здесь, то и это не поколебало бы меланхоличной погруженности в себя дежурного портье. Номер, в центре которого стоит большая кровать. Панорамные окна занавешены. Миро включает свет, не очень яркий, предпочитая загадочный полумрак. Ставит на пол свой чемоданчик; снимает перчатки, кепи, расстегивает пояс, вешает плащ, распахивает надоевший китель. Присаживается на банкетку, стоящую перед кроватью, снимает сапоги. Карн по-прежнему стоит перед дверью, нерешительный и несмелый. — Не стой столбом, раздевайся, — произносит Миро. Усмехается, смотря на него снизу вверх. — Или ты любишь смотреть? Хорошо, я не против, только уж сними, пожалуйста, хотя бы свой убогий плащик. Он повинуется, как-то обречённо, будто в замедленной съёмке. Вешает синее убожество на крючок, рядом с её белым совершенством. — Это неправильно. Вы пьяны, я не могу воспользоваться этим. — О! Да ты, оказывается, джентльмен, Сирил. Вымирающий вид. Сапоги сняты, она поднялась. Подошла к Карну, потянула за этот странный галстук, притягивая мужчину… юношу к себе. Бежать ему некуда, дверь заперта, а карточка-ключ у неё и отдавать ту Миро совершенно не собирается. — Ты прав, Сирил, — прижимаясь к нему, говорит Дедра. Запускает пальцы в короткие, тёмные волосы. — Я — пьяна, но это совершенно ничего не меняет. Его разум говорит «нет», тело говорит «да». Ладонь Миро ложится на брюки. — Вы будете жалеть об этом завтра. — Ты обо мне не беспокойся, как-нибудь переживу, — она хищно улыбается, гладит его через ткань. Пальчики ловко расстегивают молнию, заползают под ткань, касаются члена. Карн нервно вздрагивает. — Нет, конечно, можешь уйти, если хочешь. Точнее не хочешь. Но тогда на кой чёрт ты вечно ждёшь меня? А? — Очень хороший вопрос, — голубые глаза мальчишки темнеют. Он перехватывает инициативу, целуя Дедру. Жадно, вероятно, послав куда подальше все свои моральные терзания и сомнения. — Так-то лучше! — она шлёпает его по заднице, придавая волшебного ускорения. — А теперь в душ. Чисто теоретически душ мог бы помочь ей протрезветь, придти в себя и закончить всё. Остановить безумие. Но нет, ударяющие по телу струи, ещё больше раззадорили спящие желания. Его и её. Выйдя из ванной, она распустила волосы, взбила пальцами, идти за лежащей в чемоданчике расческой решительно лень. А не лень достать из минибара бутылку белого вина. Даже не лень её открыть, не дожидаясь Карна. Тем более открывать самостоятельно бутылки вина ей не привыкать. Деревянная пробка, зараза, ломается пополам, но это временное препятствие. Наконец, бутылка открыта и Дедра разливает вино по бокалам. Делает несколько глотков, наслаждаясь прекрасной ледяной свежестью алкоголя. Из ванной выходит Карн, целомудренно обмотав вокруг бедёр полотенце. Стройный, ты смотри-ка, пушистый — короткие завитки покрывают грудь. — Полотенце долой! — командует Дедра, поднимаясь, распрощавшись со своим чуть ранее. Соблазнительно потягивается, демонстрируя себя Карну, удовлетворенно улыбается, чувствуя как жадно, голодным волком смотрит он на неё, даже не делая попытки отвести взгляд в сторону. Она подходит к нему, развязывает полотенце, оно падает вниз. Застенчивый, нерешительный юноша куда-то вмиг исчезает. Вместо него появляется решительный, страстный мужчина, обжигая её своими ласковыми поцелуями, порывистыми, чуточку неумелыми, но все технические огрехи меркнут на фоне искренности порывов. Поцелуи становятся с каждой секундой всё горячее и горячее. Губы Карна исследуют её тело, не пропуская, кажется, ни миллиметра. Шея, ключицы, плечи, спускаются ниже, восторженно, самозабвенно целуя грудь. Они перемещаются на кровать. Дедра садится на край постели. И всё начинается снова. Она не против. Эти повторения ей никогда не надоедают. Он опускается перед ней на колени, скользя губами по телу. На секунду замирает, останавливаясь внизу живота. Смотрит на неё, нерешительно, будто испрашивая разрешения. — Можно всё, Сирил, — разрешает она, разводя стройные ноги в стороны. И ей так хорошо сейчас. Так волшебно и неописуемо прекрасно. Получив разрешение, он отпускает на волю свои желания, никогда всерьёз не рассматривая, что они когда-нибудь сбудутся. Но вот сбылись, каким-то необыкновенным образом. И теперь она его, мягкая, нежная, сладкая… и можно всё. Губы скользят по внутренней стороне бёдер, растягивая удовольствие, предвкушая. Он хочет, чтобы это длилось как можно дольше, не хочет пропустить ничего. Но слишком затягивать тоже не стоит, он касается губами чувствительного бугорка, гладко выбритого лобка Дедры. Спускается ниже, вдыхая ни с чем несравнимый аромат возбуждённой женщины. Он и думать не смел, даже в самых смелых своих фантазиях, что прикоснётся к ней так. Увидит её скрытую ото всех, потаённую красоту. И будет целовать так… скользя языком по чувственной плоти, упоённо исследуя эти губы, большие и малые, раскрывшиеся для него. Ощутит Дедру на вкус, познает шелковистую влагу своей богини. Прикоснётся к бугорку клитора, заставив коротко вздрогнуть. Будет слышать её тихие, становящиеся с каждым его движением всё громче, вздохи. Будет слышать её голос. — Да, Сирил! Да! — когда его язык сменяют пальцы, нажимая подушечками на явственно обнаруженную точку, найденную не сразу, в процессе невероятно приятного для обоих участников поиска. Будут гладить, сначала нежно, ласкового, а затем станут терзать её, резко водя из стороны в сторону пальцами, подводя Дедру к разрядке, удерживая на самом краешке пропасти, не давая сорваться… Хотя осталось совсем немножко, ещё чуть-чуть, самую малость. Она прикрывает глаза, и беззвучно произносит имя. Антон. Прямо в цель. Тело нервно дёргается, ударенное электричеством оргазма. Язык Сирила жадно скользит по сладко пульсирующему клитору, для это невероятное ощущение неземного блаженства. Совершенно неожиданно, но вполне предсказуемо их взгляды встречаются. Голубые глаза Сирила, лихорадочно блестят, смотря в её. На секунду ей кажется, что он знает её маленькую тайну, но это странное чувство вмиг пропадает. Мокрые губы Карна касаются её губ, давая почувствовать себя саму на вкус. И он входит в неё, даря очередную порцию счастья. — Трахай меня сильнее, Сирил! — подмахивая бёдрами, стонет Дедра. Наверняка она не знает, но ей кажется, майор — страстный поклонник грязных разговоров в постели. И если Сирилу Карну это не нравится, то это его проблемы. Судя по ответной реакции, по ускорившемуся ритму, резкости и глубине ему это тоже нравится. Коротко стриженные, но от этого не менее острые ноготки Дедры впиваются в задницу Карна, оставляя царапины. «Да! Да! Да!» под напором страсти теряет первую букву, превращаясь в совершенно неподконтрольные стоны и крики. Он старается изо всех сил. И оказывается удивительно хорош. Она закидывает ноги ему на спину. — Дедра! — выдыхает он, прижимая её к себе, содрогаясь в волнах собственного оргазма. Она плотнее сжимает ноги; сжимает его и внутри себя, мастерски владея своими интимными мышцами. Ей не хватало этого. Так приятно чувствовать себя придавленной, вбитой в кровать, сильным мужчиной. Ощущать его горячего как снаружи, так и внутри себя. Капельки пота по телу… и расслабленно нежиться после, не вставая с кровати, не торопясь в душ. Так приятно ощущать себя грязной, мокрой, довольной. И чувствовать, как из неё вытекает мужская сперма, пачкая скомканные простыни. *** — Не смотри на меня так, — дымя сигаретой, произносит Дедра, полусидя в постели, подложив под спину подушку. Простыня сползла с груди, но поправлять её нет ни сил, ни особого желания. — Как «так»? — Как щеночек. Если выбирать, то взгляд маньяка мне нравится больше. — Она предложила ему сигарету. Он отказался. — Ты такая красивая, — произносит он, снова превращаясь во влюблённого мальчишку. — Такая… и я люблю тебя. Она внимательно, насколько это позволяет царящий в комнате полумрак, всматривается в его лицо. Да он это всерьёз, вы только подумайте! — Сирил, пойми меня правильно, мне всё очень-очень понравилось, — она ласково провела ладонью по его щеке. — Но любовь, это слишком сильно сказано. Ведь ты совсем меня не знаешь. Я не твоя прекрасная принцесса или кого ты там во мне видишь. — Я вижу красивую женщину. Офицера Империи, стоящую на страже порядка. — Я определённо не в мундире сейчас. — Я вижу, знаю, очень страстную женщину, — он принимается целовать её ладонь, так неосторожно попавшую в зону досягаемости его губ. Касается каждого пальчика. — Я люблю тебя, Дедра. Ты — моя богиня. Он повторяет своё признание. Называет её богиней. Ей приятно. Богиня… Надо же. Скорее уж развратная сучка, у которой так давно не было секса, что она набросилась на первого попавшегося мальчишку. Сучка, которая к тому же сохнет по своему начальнику, а тебя, милый, сладкий мальчик, просто использует. Но она решила его пожалеть, решила быть сегодня несвойственно доброй, и не говорить правды. В конце концов, не каждый день тебя называют богиней. — В таком случае ублажи свою богиню ещё раз, Сирил, — произносит она, снимая со своего тела простыню. *** Душ. Большая чашка крепкого, чёрного кафа без сахара. Смятая постель, пропитавшиеся потом и испачканные спермой простыни. Пролитое вино. Дедра Миро приводит себя в порядок, стягивая волосы в низкий пучок. Смотрит на своё помятое и не очень свежее лицо, покрасневшие от алкоголя и бессонной ночи глаза. Ну ладно, сойдёт и так. Поправляет нелепый плащик на Сириле, чтобы сел как следует. — А теперь, слушайте меня внимательно, господин Карн. Вы больше не будете следить за мной, не будете ждать у штаб-квартиры ИСБ. Он хотел было сказать что-то в своё оправдание, но пальцы Дедры, в перчатках, легли на его губы, останавливая. — Вы не будете искать со мной встречи. Он знал, что так всё и закончится. Знал, что познав неземное блаженство, снова упадёт в пучину одиночества. Знал, что она пожалеет о своей слабости. Знал, что утром, когда алкоголь перестанет действовать, произойдёт неизбежное расставание. — Вы будете жить своей обычной жизнью. Вы не будете ждать повторения сегодняшнего. Он разочарованно смотрел на неё. Умоляя передумать. Умоляя о снисхождении. — И если мне захочется снова с вами встретиться, — в его глазах вспыхивает яркий огонёк надежды. — Я сама с вами свяжусь. Она убирает пальцы с его губ. — А теперь проваливай отсюда! — нарочито грубо приказывает она. И он уходит. И он улыбается, когда оказывается за дверью. Улыбается, когда едет в лифте, улыбается, выходя на улицу. Топая домой. Повторяя в своём сознании волшебную, магическую формулу: если ей захочется снова с вами встретится. Неимоверным усилием воли он заставляет себя перестать улыбаться, придя домой. — Явился, — только и говорит мать, как всегда, укоризненно. Он предпочитает не ввязываться в бесполезный разговор, идёт в свою маленькую комнату, раздевается. И засыпает с блаженной улыбкой на устах.