В мозг-2.

*** — Так, — произнес знаменитый Тони Старк, объехав Роджерса — объехав их с Роджерсом — по широкой дуге. — Как интересно. “А он не в курсе, что ты в курсе, что Барнс убил его родителей, да? Или он вообще в блаженном неведении? Умно, Роджерс, я уж думал, ты безнадежен. Или ты отступаешь от своих охуенно принципиальных принципов только ради милого Баки?” Да, Брок нашел чертово “Дело №17”, Роджерс не очень-то его прятал, если разобраться. Чтиво оказалось познавательным. Брок почти физически ощутил, как сильно Роджерс хочет ему въебать. Старк, конечно, ничего не заметил. — Месяц, говоришь, — Старк потер красные, как у кролика, глаза и небрежно-показушным движением руки развернул экраны. — Так-так-так. Почему я не удивлен? — под нос себе спросил он, но они с Роджерсом, имея хоть и один, но все же суперсолдатский слух на двоих, услышали. Хоть и сделали вид, что нет. — Встань вон там, Роджерс, и замри, стараясь быть собой. Рамлоу или как там тебя, не высовывайся, я не собираюсь выжигать тебя, как язву на прекрасном белом теле национального символа. Мне слишком интересно, как устроен и чем вызван ваш симбиоз. И если ты хочешь какой-то разумный выход, просто не отсвечивай. “Тебя забыл спросить”. — Он меня послал? — Старк оказался не так прост, как Броку показалось вначале, и явно знал об агенте Рамлоу все, что можно было узнать, получив доступ к файлам ГИДРы. То есть многое. — Отлично. Кстати, Роджерс, как ты определил, что это именно Рамлоу? Ты его видел? А вот это было очень интересно, очень. — Это он, Тони, — голос Роджерса даже тут, внутри, пробирал до печенок. — То есть Рамлоу представился, а ты поверил? — Я его узнал. “Охуеть”. — Оп-па. Повторяй, что он говорит. Старк как-то ошалело затарабанил по кнопкам прозрачной клавиатуры, замахал руками, плетя какие-то серебряные нити. “Скажи ему, что в средние века его бы казнили за колдовство”. — Говорит, что в средние века тебя казнили бы за колдовство, — повторил Роджерс, и Старк, пробормотав под нос что-то не вполне разборчивое, замельтешил еще активнее. “Жрать охота, Роджерс, в кого ты такая бездонная бочка? Не замечал раньше, чтобы ты много жрал. Или сдерживался? Не хотел пугать простых смертных количеством сожранного? Да с тобой бы в пустыню никто не полетел, боялись бы, что обглодаешь, если прижмет”. — Ну, Роджерс, переводи с матерного на человеческий. — Озвучивает мое физическое состояние и строит неправдоподобные предположения относительно того, что было бы, если бы я хуже себя контролировал. — Агрессия? Повышенная возбудимость? — Голод. Что ж, по тому, как Роджерс перебил Старка, можно было предположить, что фантазировать тот мог долго и разнообразно. Забавный чувак. — Пятница, сделай заказ в ресторан. Всего и побольше. — Тони. — Ой, не начинай, — Старк даже от экранов не оторвался, только рукой махнул. — Хоть у кого-то из вас есть инстинкт самосохр… Хотя нет. С учетом того, что ты, Рамлоу, вычудил в Лагосе… Спасибо Ванде, никто не пострадал, общественность нас бы разорвала. И тут же, без перехода, приказал: — Меняйтесь. — Что? — Роджерс, казалось, и вправду был удивлен. — Тони… — Ты хочешь это решить или нет? Давай, пусти второго парня порулить. Поверь, я с ним справлюсь, — он махнул в сторону, туда, где на постаментах стояли костюмы. Много, не менее десятка. — Рамлоу, надеюсь, ты не настолько идиот, как можно подумать, посмотрев видео твоей последней гастроли. “Ну, пустишь? Обещаю быть нежным. И изобретательным”. — Нет. Старк взглянул на Роджерса, будто тот сморозил величайшую глупость. — Да ладно, — будто не веря собственным ушам, произнес он. — Я лучший психотерапевт на свете. Он трогал тебя за всякое, детка? “О да, мне нравится этот парень”. — Тони. — Я очень занятой человек, Роджерс. И если ты хочешь, чтобы я попытался помочь, делай, как я говорю. Или… “Давай же, Роджерс, не будь упрямым коз…” Они никогда не менялись, если Роджерс был в сознании. Броку удавалось перехватить контроль крайне редко, только если Роджерс был ну очень уставшим и его сознание отрубалось раньше, чем замедлялись всякие охуенно сложные процессы в накачанном сывороткой теле. И вот вдруг ни с хуя оказалось, что они могли и так. Как в самый первый раз. Опа — и ты из темной каморки с единственным окном переезжаешь в фешенебельный дом на сто комнат с прислугой и всякими ништяками. — А жрать все же охота, — вслух произнес Брок, и Старк с интересом на него взглянул. — Веди себя хорошо, плохой парень, и никто не пострадает. В Роджерса еще мой отец вложил слишком много, было бы жаль что-нибудь ему сломать. — Да мне валяться с переломом и терпеть боль, которую не снять ничем, тоже особо не улыбается, — Брок уселся на диван и закинул ногу на ногу. — Курить есть? А то Роджерс в черном теле держит. Правильный — охуеть можно. Невкусная жрачка, ни бухла, ни девок. — Ожидаемо, — глаза у Старка заблестели, а Роджерс изнутри раздраженно рявкнул: “Заткнись!” — Я-то заткнусь, Роджерс. Но вот в чем вопрос — а ты мне что? Роджерс длинно и не вполне цензурно подкинул Броку несколько интересных идей, куда ему пойти и что с собой сделать. Что ж, приходилось признать, что внутри себя Роджерс на собственные запреты типа “не выражаться” клал с прибором. — Вымыть бы тебе рот с мылом, — хмыкнул Брок и с наслаждением затянулся толстой сигарой, перекинутой Старком. — Блядский боже, хорошо-то как. — Пятница, скажи, что ты пишешь, как Роджерс, сидя на моем диване в позе “я первый альфа в этих местах”, только что сказал “блядский боже”. — Внутри он только что сказал кое-что покруче. Намекну: подробное описание маршрута, по которому мне следует отправиться, там было точно. Старк ухмыльнулся, а Роджерс, видимо, решил сменить тактику — не давать поводов для обсуждения — и промолчал. Старк тыкал их всякими умными штуками, заставлял меняться, повторять друг за другом, не повторять, говорить, молчать и к концу третьего часа развернул перед ними интересную картинку. У руля был Роджерс, поэтому экспрессия, которую озвучил Брок, осознав, что на этой картинке к чему, пропала втуне. — Да, — произнес Старк. — Никогда не видел ничего подобного. И лучше бы это так дальше и оставалось. Перед ними раскинулся космос, картинка 3D, довольно четкая и ясная. — Это Роджерс, — озвучил очевидное Старк. — Его э… ну пусть будет сознание. Хотя это очень грубый термин, не до конца отражающий консолидацию… ни черта не отражающий, если говорить на языке одноклеточных. А вот это Рамлоу. Космос Роджерса был обитаем. По нему темным чернильным пятном расползся самый настоящий спрут, неприятно напомнивший о тотемном звере ГИДРы, будь она неладна. — Очень символично, вы не находите? — Это можно убрать? — спросил Роджерс, и Старк постучал стилусом по краю стола, раздумывая. — Не знаю. Убрать и что, Роджерс? Убрать — куда? Это как рыбку из аквариума в пустыню вышвырнуть. Долго она там протянет? Роджерс многозначительно молчал, но им, всем троим, собравшимся у голограммы с космосом Роджерса, было очевидно, что Брок Рамлоу — не такой уж ценный ресурс, чтобы заботиться о том, каково ему будет в пустыне. Роджерс хотел от него избавиться и, в общем-то, был прав. Брок Рамлоу давно мертв. И, возможно, исправить небольшое несоответствие фактическому положению дел было лучшим вариантом из возможных. Лучшим для всех, кроме Брока. “Я знаю, где Барнс, — произнес Брок, хотя это было не совсем правдой. — Уничтожь меня — и хуй ты его найдешь, не мне тебе рассказывать, на что способен лучший ассасин ГИДРы. Я вот до него точно не дотягиваю, и хрен бы ты меня нашел, если что”. — Хелен Чо сказала, что полное клонирование — не такая уж недостижимая вещь, — после долгой паузы ответил Роджерс. — Процесс не обкатан, ничего не отработано, — ответил Старк, но Броку показалось, что тот заинтересован уже самой возможностью попробовать задачу такой сложности на зуб. — Оборудование, на котором создали Вижна, придется серьезно переделывать. Если ты, конечно, не хочешь нашпиговать вибраниумом потенциально опасного психа, склонного к суициду. “Пошел ты нахуй, — разозлился Брок. — Ни к чему я не склонен. Что б ты понимал в боли, гений”. — То есть ты отказываешься, — уточнил Роджерс. — Беру тайм-аут. Ну и ты должен понимать, что ментальное вмешательство такого уровня — огромный риск. И если Рамлоу потеряет несколько щупалец и останется без какой-нибудь небольшой, но важной части тела — мы переживем. Но лично ты дорог мне как память, так что надо раз сто все проверить, если ты, конечно, не хочешь оставить все как есть. И до конца своих дней просыпаться голым на балконе. Роджерс тогда был в бешенстве, чего уж. Или успешно делал вид — ему было перед кем. Ну подумаешь, курил голым на балконе — чего ему стыдиться-то? Мы в свободной стране, между прочим, и прятать такое тело — преступление против общества. Даже жаль, что Старк удалил все материалы. То есть спрятал где-то у себя, конечно. Тоже мне компромат. Разве что любоваться долгими одинокими вечерами — Брок бы любовался. — Спасибо, Тони. Сообщи мне, как будут подвижки. Старк пробормотал что-то не вполне приличное и отпустил их взмахом руки. Они снова остались один на один.