Кисло-сладкая игра (Sweet and sour game)

Чимину все интересно, а вдвое, если это в пределах его обозрения этим летом. Все ново и увлекательно, поведи только за руку, что делает Юнги после лагерной кутерьмы. Вместе они на ближайшем местном автобусе доезжают до небольшого коттеджного посёлка в пределах береговой линии, расстилающейся на несколько километров вдоль. Здесь однотипные домики, роскошные, но разные у всех заборы: у кого из живых оград, а у кого наглухо железные или каменные ограждения. Но все равно место кажется комфортабельным, ухоженным, уютным, красивым и не только потому, что море вот оно - спускайся прямо с задних дворов от этих же коттеджей, наслаждайся на пляже отдыхом. За пределами поселка расположены небольшие забегаловки с совмещенным рынком, где находились самые вкусные овощи и фрукты, морепродукты и изыски острых, и не только, закусок, так называемых панчханы. Вся та по приемлемой цене роскошь корейской еды, да еще и по-уютному такая домашняя обстановка с доброжелательными продавцами. Юнги об этом месте рассказал по ходу так красочно, вкусно, будто столько раз тут бывал - и догадки подтверждаются слету, когда Чимин при знакомстве с его другом Намджун-хёном и последующим разговором выясняет об их многолетней дружбе с детства. - Юнги родители на лето всегда закидывали к нам, - поясняет Намджун, дружелюбно общаясь с Чимином, пока они втроём ужинают барбекю прямо на природе заднего двора. - Почти каждое лето тут сходили с ума, искали приключения, ловили крабов. Они так забавно клешнями щелк-щелк делают, видел? Нет? Ну ты и городской... - Я его свожу на пляж, обязательно поищем, - заступается рыцарь Мин, согнув левую ногу с опорой пятки на стул и подмигивая озадаченному Паку, которому все интересно, даже это щелк-щелк крабиков. Дом семьи Ким классный, образцовый для загородной жизни - вот прямо то, что нужно для отдыха после суетливого города. Хён так и поясняет в последующем обращении, что в это лето на каникулах он тут один с позволения родителей учится самостоятельности в предстоящем переезде в съемное жилье города. Чимин даже присвистывает от услышанного, пробуя параллельно все вкусности, что предложил щедрый хозяин, а еще и кров на ближайшие две недели. В обаянии Намджуну не занимать, смекает Пак, расположившись к нему сразу с порога и ещё чуть позже поблагодарив за предоставленный скутер на ту самую ночную вылазку с Юнги. - Тебе тоже нравится этот ди-джей? Талантливый парень, не спорю. Я тоже хочу пробовать себя в музыке. - упомянул Намджун, когда после ужина показывал окрестности большого участка. Здесь один большой основной дом, а также три гостевых, совсем небольших, одноэтажных, буквально, с одной комнатой, прихожей и ванной. Такие его семья сдает в аренду в период активного туризма. Сейчас занят один из трех, но поселенцы уехали в горы на целую неделю ловить дзен. - Чимин - фанючка ударных басов, чтобы потом голова гудела, а еще песен с явным подтекстом, что нужно делать под эту музыку с быстрым ритмом, - вставляет свои пять копеек Мин про музыку того ди-джея, прекрасно зная эту территорию семьи друга с детства и почти апатично за ними следуя по дорожке. Чимин оборачивается, краснея в ушах, отвлекаясь на комментарий, отвлекаясь от беседы. - И что же делать по-твоему надо под эту песню? - Намджун тоже обращает внимание, беззлобно усмехнувшись. Заправив руки в белые шорты, Мин косточку рассасывает дерзко после сочных ягод вишни, растущих прямо тут в саду, и которые Ким разрешил поклевать. Завидев взгляд Чимина, он излюбленной манерой прищуривается столь обольстительно, обрекая своей яркой сочной внешностью младшего застонать внутренне, ведь все опять с рук сойдет красавчику с острым, как бритва, языком. - Не знаю, что ты подумал, но лично у меня почти случился секс в ту ночь... боюсь представить, как под тот ритм было бы чертовски хорошо на весь пляж. Ди-джею даже и не снилось бы о таких истинно сочных звуках. Сглатывая, Пак мечет ему невидимые искры шока, что тот болтает об их, мать его, страстной близости, а Ким фыркает с улыбкой. - Курортные горячие романы крутишь? - спрашивает друг. - Да еще и при лагере? Неплохо, Мин, титул капитана баскетбольной команды сделал из тебя крутого парня. Как всегда, берешь самые лучшие очки в игре. - А-то, - немного игнорируя Чимина, ну уж явно для отвода глаз, добавляет, - но это не просто курортный роман и самый лучший секс, приятель. Я головокружительнее ничего не испытывал. Мне даже сейчас рвет все внутри. - Да уж вижу... - давит ухмылку Ким, рассматривая друга, пытающегося сдерживать влечение к Чимину. Но повернутая поза в сторону Пака выдаёт, а также ведение автономно кисти руки к маленьким пальчикам - Юнги весь в мыслях и действиях, сам не замечает уже в открытую показывать влюблённость. Чимин, как в танке, вертит головой между двух приятелей, что так просто обсуждают половую жизнь... и его она тоже касается, между прочим. Это его курортный роман и головокружительный секс тоже, вообще-то. Юнги прямо бахвалится и светится, Намджун не препятствует и не выглядит обескураженным. - Эм, можно я уточню, - спустя минуту вклинивается тихо Чимин, ещё раз обдав Мина двусмысленным взглядом, - вы так всегда спокойно обсуждаете это? - А что такого? - выдают оба, просто уже присев на скамейку у очередной тени от дерева, и наболтаться не могут. Чимин тушуется, переступая с ноги на ногу перед ними. - Чимин, - выдает спокойно Джун, - о том, что Юнги до кипятка обожает баскетбол - я узнал в начальной школе, когда он же каждый мяч гладил и выбирал для игры в той пыльной каморке. О том, чтобы закадрить кого-то, он либо будет анонимно строчить, либо игнорировать, либо внезапно агрессивно тебя пошлет - я лично наблюдал, как одной девчонке, которая ему нравилась, прилетело: «Вали из моей школы...», - Мин тут же рядом смеется с широкой улыбкой десен, а Намджун продолжает, - о первом его сексе я вообще умолчу, потому что то трение - сексом назвать нельзя, зато сколько бахвалился, что не девственник теперь. Айщ, лучше бы и дальше мячи тискал и гладил, - Ким косит смешливым взглядом на Мина, - а после перехода в другую, в твою школу, я узнал, что он - по красавчикам, нежели по красавицам, да еще однолюб до мозга костей. Когда получал всю эту тираду сообщений, какой, цитирую: «Пак Чимин сексуальный до одури в этой школьной форме и какой милый, когда вздыхает от симпатии на каждой игре» - я готов был спятить от этого композитора. Как Юнги уже не мячи гладил в спортзале, а твои глаза выискивал среди всех - наслышан по горло. У нас нет секретов, понимаешь? - Мин Юнги, объяснись! - звенит тут же Пак, вспыхнув щеками, - нахрена ты играл со мной, пуская сам слюни столько лет? - Мандаринка... - хрипит от былого смеха Мин, посылая ему воздушный поцелуй с алых губ-бантиков, - тебе еще много предстоит обо мне узнать. - Он тебе-то не сказал валить из школы? - вступает в диалог Намджун, скача глазами от одного парня к другому и удерживая смешки. - Сам свалил, - буркает Чимин, - я что ли все его шифрования должен был знать? Теперь я понимаю, что вместо шлепков по мячу - он мою задницу представлял, а вместо долгожданного мной «люблю тебя» - было старперское «уверен, что это та любовь?», - затем смотрит пронзительно прямо Юнги в глаза, - сладкий мой, в тебе дофига таких же долек, как в мандарине, но кто кроме меня стал бы их так тщательно вычищать и рассасывать? - Конечно же только ты, сладкий мой, - тише любовно и понимая подтекст, сообщает Мин, не стесняясь никого. Но Чимин разворачивается полубоком и надуто смотрит вдаль заката, все еще вспоминая ту лютую обиду на лестнице, а теперь еще и на себя, что так плохо разбирается в людях, которым нравится. Откуда он мог это знать, голову не во всех ситуациях умную ломая? Мин же тот еще брызгающий неожиданностями цитрус, сами убедились. Сегодня они прибыли позже желаемого времени, ведь сборы в лагере затянулись, как и некоторые формальности. Дело близилось стремительно к приятному летнему вечеру. - Красивый, да, когда такой надутый на меня? - шепчет слышимо Мин Намджуну, продолжая расслабленно сидеть, рассматривая Чимина в шортах из легкой ткани до половины бедра и гордясь таким парнем. - Люблю его безумно, ты бы знал. И сейчас без всякого шифрования. Никогда больше от меня такого не услышишь второй раз. Ким взглянул так, будто он-то и не знает, получив столько сведений о Пак Чимине, даже еще его не видев. А сегодня как раз по приезде насмотревшись, понял, почему Мин втрескан по уши. Чимин привлекательный, общительный, дружелюбный с порога даже с незнакомым человеком, а как двигается, говорит приятным голосом, как смотрит обольстительно и все свои повадки превращает в индивидуальное наслаждение - Юнги за такое поведение будет молиться на него, все свои медали повесив в шкаф, его единственного на пьедестал поставив и сев на колени перед ним. Сейчас просто весь уже в ауре влюбленного человека. - Ладно, голубки, - шлепнув по коленям, представив себя в роли купидона, Намджун указывает на самый дальний домик ухоженной территории, - тот будет ваш, уборка полностью на вашей ответственности, но я головой ручаюсь перед родителями, что все будет в чистоте и не сломано... за последнее сам плохо отвечаю, но, пожалуйста, не расшатайте окончательно кровать. Чимин шикает, будто фыркает котенком, себе под нос, сглатывая и все еще их слегка игнорируя, пока Юнги лужицей растекается от его профиля, реакции, колышущихся мягко волос. - Я починю, - вставляет Мин вновь слово, - но лучше выдели нам отдельный надувной матрас, а то сегодня я вряд ли буду удостоен аудиенции в раскачке с Чимином после всех своих комментариев. Пак давит предательскую смущённую полуулыбку округлых щек от оценённого юмора своего парня. Пошлый Юнги - любимый вид их сочной игры. - Да без проблем. - Ким кивает, а после дав еще пару наставлений по типу быть тише и хоть изредка наведываться к нему на пирушки и попойки чисто по-мужски по вечерам. Оставив их одних с их же стрелами мурашек напряжения, приятель уходит в главный дом. Помолчав несколько минут, Юнги за это время расставляет удобнее ноги, облокачивается на спинку скамьи и сверлит Чимина сверху-вниз. Как ни странно, но первая их близость день назад раскрыла много новых ощущений, обостренных до колкого вдоха - Шуге казалось, как увидел в ту ночь все, что нужно. И это не про обнажённое очень красивое тело, наслаждающееся процессом, хоть это безусловно бесповоротная дорожка к глубокой любви. Это про то, как даже сейчас в обычной одежде, слегка надутый Чимин вызывал у парня чувство полноценности в себе. Юнги был рад, что любит человека своего пола, рад так, как не сдержался делиться с близким другом: Чимин - настоящий редкий трофей за игру, и достался он не всей команде, как обычно, а именно капитану и больше никому. Обалденное ощущение у того, кто побеждать обожает. - Сладкий, прости, что наше таинство стало чуточку явным, Намджуну можно доверять. Я ему могу жизнь поручить, а ты - уже часть моей жизни. И он, как сам видишь, совсем не против дать нам волю делать, что захотим. - Так и сказал ему, что ищешь уголок для секса? - режет Пак, но голос незлой, просто вот такой он... прелестный бука, трепетно даже про поцелуи никому не рассказывая в открытую. - Скорее для занятия любовью с любовью моей жизни без всей этой шумихи, что была вокруг. - Юнги врать не будет, особенно другу. - Чимин... Не успев договорить, быстро охает, ведь Пак стремглав усаживается ему на бедра, спиной к лицу, облокотившись на грудь. По-хозяйски Мин тут же помещает руки парню на живот и целует мягко за ухом. Его бука тихо посмеивается, почти всем весом располагаясь удобнее. - Я хочу наслаждаться этим летом с тобой всеми способами, что у меня есть. - шепчет Юнги. - Ты не будешь спать ни на каком надувном матрасе, - бубнит нежно Чимин, шею предоставив для поцелуев. - Все еще плохо понимаешь мои подтексты, - хрипит с новым поцелуем кожи Мин, - он не для этого. Содрогнувшись от мурашек, Чимин складывает некоторые вещи и полученные возможности с ними. Будет. Очень. Сочно. У них по-другому и не бывает. Нежась в объятии, Чимин стирает обиду и отправляет по ветру в сторону моря. - Между прочим мне понравилось, что нашу связь ты сравниваешь с чем-то крышесносным. - голыми лодыжками потираясь о такие же у Юнги, шепчет Чимин и рассматривает облака через ветви дерева. - Ты даришь мне прекрасную самооценку. - Знаю, это все твоё тело... оно... - Любит тебя, - выдыхает следом Чимин, получив порцию чмокающих поцелуев в косточку шейного позвонка. В ответ те самые мурашки, вибрация содрогания мышц - Чимин возбуждается даже от дыхания в загривок. - Пойдем гулять, пойдем на свидание прямо сейчас? - Мин слабый самый на свете. - Куда? - Да просто здесь, куда захотим. Хоть вправо вдоль моря, хоть влево... - притихает, положив подбородок ему на плечо. - А завтра, так и быть, выберемся в кинотеатр ближайший и... что ты хочешь еще? - Хочу увидеть крабиков. Мин фыркает мило, чмокнув в оголенное из-под майки плечо. - Идем хоть сейчас искать крабиков. Только Намджун больше знает, где они водятся... - Сладкий, ты тоже мои подтексты не понимаешь пока, - ластится Пак и фыркает, - просто будь близко, вот. - Ближе всего только секс, - глухо выдохнув с хрипом в плечо, Мин должен был это сказать. - Ш-ш, ты слишком возбуждён. - Ты заводишь меня даже дыханием. Чимину льстит такое внимание до прикуса губы. Быть сексуальным для кого-то даже в дыхании - такого он еще не слышал. Влюблённого, расслабленного, просто уже усевшегося в релаксе Юнги по самое не балуй он сам через минуту ведёт за руку настырно гулять, просить рассказывать о своих поездках сюда. Шуга для приличия остаётся вразумительным, но ни пейзаж, ни даже обнаруженные серые крабики в песке у небольшого камня его не впечатляют, как улыбка Чимина и все-все жесты телом. В набегающей внезапно волне их ступни намокают, и Пак тут же чихает от вдыхаемого яркого соленого запаха, мило сжав веки и кулачки. Выдохнув, разжимается из внезапного комочка и хлопает глазами на Юнги рядом. - О нет-нет, сладкий, только не надо об этом думать опять, - завидев глубокий взгляд, Пак краснеет и вновь осматривается в поисках морского существа. Последние два оргазма были точно в такой же милой защитной реакции сжатия. Юнги не может этого забыть который день, чувствуя бабочки в животе, чувствуя себя мужчиной и подростком одновременно. Честно, но за такие реакции от близости он готов ему щекотать нос, пока Чимин будет скакать верхом - вот, о чем подумал, присев на песок и успокоив немного только бушующее желание попробовать еще. Никогда не было такого, чтобы хотеть кого-то хотелось снова и снова, а он еще затягивал с этим. Чимин бродит неподалёку с опущенной головой, рассматривая под ногами уже приносящие морем камушки, ракушки, что-то подбирает, кидает вдаль воды, опять пританцовывает под свою какую-то музыку в голове. Весь в своем фантазийном мире, куда хочется заглядывать и тоже знать, какими глазами он смотрит на все вокруг. Насобирав груду камней в подол футболки, очень необходимых Чимину, чтобы просто были, ведь красивые, возвращаются вдвоём обратно на огороженный участок. Оставшийся вечер вновь проводят в компании с Намджуном, предварительно осмотрев домик для ночей. Беседы перетекли в настольные игры, а там уже Чимин с Юнги под руку просто присели на крылечко своего домика под навесом из живых вьющихся зарослей. Никто не увидит и не потревожит за таким. Много полушёпотом обсуждали предстоящее положение из-за учебы на разных концах страны. Поглаживая его коленку, наслаждаясь гладкостью, Мин просит не тревожиться об этом и немного потерпеть, а после окончания в этом же году обучения - он приедет к Чимину, а там решат, как жить совместно. - А если ты попадешь в сборную страны? На последнем курсе, я слышал, часто игры посещают известные тренера. Твой университет особенно рассмотрят, ведь вы на слуху. - Я не грежу карьерой баскетболиста. - признается со вздохом Мин, сам его ногу перебросив себе на бедро. - Это все хобби. - Хобби нередко может стать профессией. - рассудителен Чимин. - Это тяжело, милый, я стал немного уставать от игр. Их слишком много в моей жизни только потому, что я хорошо это делаю, по-другому не умея. Чимину нравится его самооценка, прямо почти один из пунктиков, за который зацепился сразу: Юнги временами тише воды и ниже травы, но иногда так красиво может озвучить себе цену. - Ты классно играешь, я влюблён в тебя после этого без памяти, - дарит шепотом комплименты Пак, придвинувшись ближе в полуобъятии, - и как ты скажешь тренеру, ребятам по команде, что хочешь бросить дело? Ты... - тихо в самое ухо с легким поцелуем в завиток волос добавляет медленно, - капитан, надежда и такая опора для них. У меня мурашки, описывая сейчас все это... Поеживаясь плечами от щекотки у уха, Шуга улыбается на комплименты. Ведомо разворачивает лицо к нему и медлит перед контактом, что искушено не может перерасти в поцелуй. - Я бы сказал, что все равно завязал бы со спортом в скором времени, если бы моя девчонка, например, залетела - было б идеальным случаем уйти, но моя девчонка не может залететь. - шутит Мин, влюблённым прищуром обдав губы и глаза Чимина, ещё тише добавляет. - У нас неплохо вышло бы это дело, м. Пак, хлопнув ресницами, выдыхает столь трепетно почти в губы с ноткой безнадеги, зависящей напрямую от его физиологии: - Неплохо. - Хочу снова это почувствовать. Красуясь уголком вздёрнутой обветренной губы, Мин поддается на этот выдох и мягко целует с теплым скольжением кончиком языка по его влажной нижней. Мысли снова подбрасывают картинку, где Шуга готов облизывать сие великолепие с наслаждением слишком долго. Углубляет контакт только потому, как чмоки дразнят и несерьезно используются по отношению к таким соблазнительным губам, созданных идеально для глубокого, личного интима. Чимин не против поцелуев никогда, сердце еле удерживает в груди, как при экстриме, только рад лишний раз позадыхаться от языка во рту. То ли подумал, то ли выдохнул со стоном: «Мне так нравится этим заниматься», но сути не меняет, когда Юнги постанывает угуканьем до мурашек в реакции. А между делом в слепоте закрытых век наощупь достает телефон и старается немного взглянуть в сторону. - М, не убегай, - шепот Пака почти ломается от перехватившего горла, и он хочет вновь вернуть его лицо к себе потиранием носом о щеку. Направив фронтальную камеру на них, Юнги под удивлённое охающее сипение делает пару кадров боковой кнопкой, венцуя фото тем самым, с чего все и завертелось. Фотография поцелуя Чимина с мандарином и позже комментарий Шуги под: «Умеешь целоваться, таков намёк?». Ещё как умеет, в фонтане эмоций ловит новые искры сквозь закрытые веки он, сдерживая маленькие теплые струйки, что могут сорваться с уголков рта. Забывая про телефон, откидывается назад на деревянное крыльцо под нежным толчком от пальчиков Чимина. Поместив парня под себя, Пак изворотливо опускается сверху в позе обнять всеми руками-ногами максимально и продолжить маленькое занятие любовью лишь губами. - Тебе нужна отдельная жизнь, чтобы нацеловаться без остановки, - сделав вдох, шепчет Мин с улыбкой, сглатывает, казалось сам не знает, уже его слюну вперемешку со своей. - Я просто захлёбываюсь тобой, сладкий. Подстроив себя в удобное положение расставленных бедер с двух сторон от его, Чимин рассматривает это между сном и бодрствованием красивое лицо, слушает любимое тихое бурчание, когда вокруг стрекочут цикады и небо цвета персикового йогурта. Чимин уже опять в море, соленом и тёплом, вновь бесцеремонно нагибаясь, чтобы захлебнуться, и не обращая внимания на все тихие, но не столь активные отрицания. Хлопнув побеждено ладонями по деревянному покрытию, Юнги тут же в скольжении наощупь поглаживает его горячие от загара мускулы ног, поднимается к ягодицам. А после в еще большей решимости от сексуальности заправляет ладони Чимину ровно в задние карманы шорт с легким сжатием, получая рваный выдох тут же с мягким укусом губы. Шуга будет активен, если поцелуи переходят в такие страстные, но... - Не начинай, - шепчет мягко Пак на очевидные действия Юнги в районе своих ягодиц, - сегодня тебе туда нельзя. Вспыхнув щеками, старший с сердцебиением сбавляет слегка напор. Деликатно и тонко Чимин не разрешает, взглянув через поцелуй и оторвавшись. - Я вижу твой взгляд, я чувствую твое тело без слов, но пока нет, сладкий. Думаешь, я тот, кого нужно долго уламывать на любовь? Я сам, когда надо, тебя быстрее раздену, - шутит Чимин, а затем вновь тонко продолжает, - мне нужно найти комфортное состояние здесь... и совсем маленькая проблема заключается для нашего следующего раза именно во мне... Как только я буду снова готов - ты единственным войдёшь. - вновь уткнувшись носом и губами, Чимин гладит его пряди на деревянном покрытии. - Только скажи, и я буду помогать, - мягко прошелестел Юнги, догадываясь о деликатной проблеме, - я буду даже в этом рядом, потому что для нас тебе приходится менять привычное состояние. - Именно - для нас. Но нет, я не покажу тебе ничего из подготовки, - Пак отрицает, нежится губами об его, - может, когда-нибудь, но не сейчас. Я тоже тебя хочу до мурашек. Просто позволь мне пока самому привыкнуть к такой подготовке и как можно скорее улучшить, ускорить в комфорте нашу начавшуюся активную половую жизнь. - Тебе не больно? - вынув левую кисть из кармана шорт, Юнги с заботой, все же, поглаживает юноше пространство между ягодиц. - Сладкий, серьезно, я как-то могу... - Ш-ш, - Чимин приструняет порыв видеть то, что не нужно. - Нет, не больно, если я знаю на что после будет поменяна... - слово «клизма» договорить не может и просто в смущении скрывается у его уха с мыслями о лучшем. - Прости. - все равно с горькой ноткой произносит Мин и крепче обнимает. - Не извиняйся за наше занятие любовью, пожалуйста. Значит, так надо. Как только ты будешь снова во мне, забудешь все бытовые моменты и просто станешь говорить, как любишь меня любить. Сглотнув в дрожании, Мин укладывает его боком, рассматривает, обнимает, гладит пальцами закрывающиеся ресницы Чимина в скольжении по скуле. - Я люблю тебя, Чимин. Чимин мило приоткрывает один глазик и в молчании улыбается на проявление чувств, в трех словах которых целый океан, ластится к его ладони с обожанием. Мягкой кровати даже не нужно, чтобы ощутить тепло, уют слева. Свой человек, вот весь-весь олицетворение этого. А ещё лето, да и все сезоны теперь, для него - Мин Юнги от макушки до пят. Рассвет в домике оказался немного прохладным, не смотря на лето. Юнги засветло встал первым, рассортировал одежду, которую Чимин наоборот намешал и со своей, и с его, закинув в шкаф. Не иначе замысел все напутать, а потом напялить шмотки Шуги и довольно расхаживать, мол так и было задумано. Далее Мин расслабленно прогулялся к морю, искупался в нырянии бодрячком, направился в главный дом, где Намждун ещё не встал, и самостоятельно разобрался на кухне в варке кофе. Друг разрешил пользоваться убранством главного дома, если необходимо или кто-то из двоих спит, чтобы не шуметь. Вернувшись, Юнги снова застает ту же картину сонного царства посреди маленькой комнатки на двоих, гадая сколько Чимин проспит. Юноша перевернулся со спины на живот, обняв подушку, мило простонав от уютной позы и хруста позвонков. Одеяло присползло вниз, явилась картина обнажённой загорелой спины со всеми линиями красоты мужского тела с талией. Так во сне обнимается Пак Чимин: обхватив даже подушку, как самую любимую вещь на свете, подобрав под себя, с округлившейся щекой на боку губами вдыхая-выдыхая почти поцелуй с воздухом. Он ангел, не иначе, даже не сомневайтесь. Скользнув аккуратно на кровать к спинке, Юнги стягивает снова верх футболки, шорты, потому что от действий, купаний и прогулки по двору разогрелся. А еще, по секрету, с Чимином ему нравится оголяться в последнее время слишком в приятном ощущении того же дежавю первой ночи, еще той, на пляже. Берет чашку с кофе, рассматривает тихо совмещенную гостиную, огороженную просто ширмой для создания перегородки от кровати. Он даже придумал несколько способов организовать здесь пространство по-иному, если бы занялся планировкой дома, но потом вспоминает, как этот домик - всегда лишь временный ночлег. Отмахивается и пьет густую, особо любимую, горечь с половинкой ложки сахара. Бодрячком и идеально после купания в море на максимум. Умиротворенно пишет в уме стихи, потому что место позволяет мечтать, и не замечает, как к бедрам придвигается вдруг Чимин. Подползает оголенный, красивый до колик к самой чашке в опущенных руках Мина и со смешком глотает через край на очевидном уровне, где под блюдцем почти орган Юнги. - Сладкий, черт возьми, почему ты такой? - шикает с выдохом дрожи старший, смотрит вниз на его макушку у чашки, слышит хлюпанье и думает о другом занятии. С утра оно не помешало бы. - Доброе утро. Облизнувшись, Чимин приподнимает глаза и делает еще глоток, не отвечая. Нет, старается прохрипеть приятно по-утреннему, но лучше помолчит, действием прекрасно показывая все. Руками вовсю скользит по худощавым ногам Юнги, конечно углубляясь в районе паха в саму мягкость и тепло. - Пей, чего застыл, - мягко шепчет, кивнув на чашку и обольстительно ухмыльнувшись. Ступор Юнги и вечно устремлённый неотрывный взгляд поощряет младшего на многое. - Ты же уже из нее глотаешь, - шепчет тоже Мин, стиснув сильнее ручку и рассматривая мокрый поцелуй губ на керамической грани. Чимин ухмыляется на комментарий, слегка прикусив краешек чашки, посасывая. Аккуратно передвигается плотнее и тянет его белье, скользя взглядом по высыхающим в соленых завитках рыжим волосам, а далее по оголённому торсу своего спортсмена. Впитывает то, что Мин закрывал на пляже, кощунственно не сверкая прелестями изначально в лагере. - Что ты хочешь? - Шуга прикусывает губу от вида собственной резинки, что притормозила у тазовой косточки, но Пак явно не сдастся. - Еще глоточек, Мин Юнги. - как самому непонятливому томно произносит Чимин, играясь пальчиками все ниже и ниже до полного неприличия открыть ткань. - Сейчас я его сделаю теперь через тебя. - выскользнувшему члену в кулачок тоже уделяет комментарий. - Приветик, а ты с утра бодрячком, как и хозяин. От безысходности, мурашек, мальчишеского воркования над органом Мин только приподнимает чашечку. Но глоток плохо идет, ведь он хрипло выдыхает от вбираемой своей же головки тёплыми губами снизу. С каждым глотком Чимина глубже Шуга жадно пьет, пока горькие остатки не вяжут язык, и он до чертиков развратно выстанывает со звоном поставленной чашки на тумбочку рядом. Комната перед глазами двоится, а тело резко расслабляется. Теперь он берет этой же рукой совсем не керамическую ручку, а мятые спросонья пряди и отдается в отдачу ритма вверх-вниз с хлюпаньем. - Можешь не торопиться, - тихим хрипом просит Мин. Вот такой утренний кофе - а каждый глотает его по-разному, чтобы потом в очереди через поцелуи поменяться в кувырках местами, ведь Юнги хочет тоже губами добыть на медовой коже «десерт с теплой белой начинкой».

☀☀☀

Чимин, когда в хорошем, удовлетворенном настроении, обожает играться в любом месте, осознает Мин, когда они, все же, уезжают на свидание в ближайший маленький морской городок и берут на неизвестный фильм билеты. Он еще и непопулярный какой-то оказывается, когда зал заполнился от силы на десять человек, разместившимися все в пределах первых рядов. Так называемые «верхние места для парочек» на роскошь остались пустыми для нашей сладкой парочки. Сладкой в прямом смысле, когда Юнги в темноте кинотеатра с прикусом пальца опертой руки о кресло смотрел отнюдь не шумное кино, а искоса на поедающего мороженку рядом Чимина. Если бы ел еще, а ведь как на зло, играючи как обычно, облизывая, причмокивая, но не кусая, нет. В отличии от Юнги Пак смотрел заворожённо яркие картинки перед собой, продолжая уже ставшее продолговатым от лизания мороженое погружать меж губ. - Чимин-а, - хрипит или шепчет вымученно Юнги. - М? - не отрываясь от просмотра, Чимин подает звук. - Давай больше никогда не брать мороженое? - Почему это? - нахохлившись с невидимыми пёрышками, Чимин разворачивается к нему. С минуту смотрят друг на друга искорками. - Я люблю тебя и ненавижу за поеданием его, - двинувшись к младшему, перегибаясь через подлокотник, Мин слегка зло, ревностно откусывает кусочек с вафлей. - Вот так едят мороженое. - Эй, - нисколько не смутившись, шепчет Чимин, остановив его рукой отпрянуть обратно на своё сиденье, - покажи еще? Хочешь? Конечно хочет, все обмены слюнями особенно, Мин только улыбается в ответ, принимая от него ещё лакомство. Чимин наслаждается процессом, с другой стороны сначала захотев откусить, но передумывает и под близким взглядом Шуги демонстративно, до безобразия пошло-красиво облизывает на обозрение карамельное мороженое. - Тебе же неприятно, когда я там кусаю, - тихий комментарий и взгляд с кивком в пах Юнги снова в напряжении создают много неприличного. - Вот поэтому больше не купим. Тренируйся на том самом. Слава богам тут темно и никого со всех сторон, думает Мин в перехвате тающего мороженого из перепачканных сладких пальчиков и целует сначала сладкий привкус, затем родной тёплый выдох со смешком сквозь пухлость губ. Если свидание в киношке, то только такое, в слепоте своей уже темноты перед глазами Чимин поддается к нему. Прищуром пытается рассмотреть хоть что-то, но не видит, поэтому теми же сладкими пальцами от мороженого прикасается к его щеке и показывает принадлежность Юнги ему всему в этот миг. У них тут свое кино, если обернуться с первых рядов, поэтому даже приспускаются по спинкам, находя страсть в каждом вдохе. Чимин готов сердце ударить, чтобы так не грохотало, но оно забилось еще сильнее от мысли прямо сейчас пересесть на колени Юнги. Плюнув на слабенькую нервную систему в моменты особой чувствительности, он аккуратно изворачивается и плюхается боком в уютные объятия. Мин с мороженым в руках охает, принимает свою ношу и теперь точно не выпустит до конца сеанса, а-то и жизни. Чимин уже весь в нем глазами, руками, лицом, плевал на скучное кино, в котором точно какой-то экшен пошел, судя по громким звукам и ярким вспышкам. - У меня пальцы сводит, - комментирует Мин ему в губы. - Ох, мороженое же холодное, - спохватывается тихо Пак, вспомнив, как тот держит лакомство. - От тебя, мандаринка, - добавляет Шуга, - от тебя у меня пальцы сводит каждую секунду. - Хитро и сладко играю, - флиртует вновь Чимин, похвалив себя. - С кислым капитаном для баланса вкуса разрешаю, - не отстает в похвале себя тоже Мин. А мурашки ползут в след за поглаживанием талии от Юнги, Чимин впервые такую ревность даже к мороженому увидел, содрогнувшись сколько обострённых чувств Мина к нему. - Ты почему молчал обо всем этом? Почему, если хотелось уже тогда начать наш контакт? - Чимин обнимает под этот укор из прошлого, покусывает мочку уха, затем целует в пустые проколы пока без серёг. - Наши отношения не стандартные, сам понимаешь. Что бы подумали? - И тем не менее это не останавливает тебя, например, сейчас меня трахнуть прямо тут. Юнги автономно быстро его за макушку лицом вжимает себе в шею, чтобы слов или звуков пошлых не издавал в общественном месте. Хныкая, Пак успокаивается через минуту и просто дышит его запахом, пока Мин немного да и посматривает на экран. - Чимин, отныне, если нам захочется близости, то только там, где никого нет точно и прочно. Дело не в том, что нас не поймут - они даже не попытаются. Не все, как мой друг, примут нас. - Я понимаю, - шепот в шее глухой, но слышим только Шуге, - я пересяду. Младший порывается вернуться на место, но Юнги только больше укрывает в объятии и на сегодня позволяет быть всему, ведь это его лучшее свидание. Даже та фиеста с ди-джеем уже не столь красочна, хотя все эти укромные продолжения с горячими сценами - шикарны, но опасны. Пока их никто не спалил, но доиграться можно в любой миг, если вовремя не остановиться. Чимин этому пока не научился, а Юнги - да. Поэтому он - капитан, поэтому его команда приходит к успеху, поэтому он их отношения постарается привести к победе в каждой игре. - Я тебя не сдерживаю, - выдыхает Шуга спокойно, щекой потеревшись о мягкий лоб с прядями, сонливо рассматривая картинки фильма, - ни в коем случае твою страсть не поменяю. Люби меня жестами, глазами здесь, а за закрытой дверью делай все, что хочешь. - Я понял, что буду рот раскрывать только за закрытой дверью, но это ты меня поцеловал первым сейчас, - исправляет ситуацию Пак. - Обещаю быть чуть сдержаннее. - Я - интереснее фильма, судя по всему, раз ты меня рассматривал. - Безусловно, но это не дает тебе права возбуждать меня в таких местах. - такой вразумительный и наставляющий Юнги вызывает в Чимине закатывание глаз, что он и делает с выдохом во вкусно пахнущую шею. Ладно, опасения старшего он понимает, но, когда так на тебя смотрят - очень трудно сдержаться и не подыграть. И кисло, и сладко. Опять у них как таковой цитрусовый резонанс. Однако, это сочетание - одно целое в идеальности.

☀☀☀

Последующие четыре дня Чимин с Юнги находят дела совместно с Намджуном, путешествуя на общей машине. Смотались даже в горы, рассмотрели с высоты красивые пляжи и индивидуальную для этой местности растительность. Нафоткались везде и у каждого камня, даже Чимина потеряли разок, но потом нашли у ручья, где парень рассматривал пиявок. Ким с усмешкой добро цыкал, поглядывая, как воссоединившаяся парочка в объятиях не могла нанежиться от встречи (полчаса всего не виделись), а после опять чуть ли не пинки друг другу раздавали. К вечерам путешествий неизменно возвращались в городок, чтобы оторваться на полную. Купались, выпивали, болтали, вновь куда-то таскались по пляжам от одной тусовки до другой, не отсиживаясь на месте. К концу пятого дня вечерних попоек Юнги еле согласился сыграть в баскетбол с другом, якобы, доказать Паку, что именно на этой площадке заднего двора каждое лето он предавался обожанию к спорту. Играли втроем, чеканя в пробежке и просто закидывая очки до двадцати пяти кто первый. Естественно, первые десять Мин забил друг за другом тут же, величественно предоставив промашку и дав ребятам тоже показать себя. В Киме он был уверен, хотя бы подачи делает правильные, а вот за Чимином Шуга наблюдал более бдительно. Включил строгого тренера и шикал через каждый шаг, а после поддёвки, что попа Чимина перевешивает его в гравитации и создана только для танцев, поэтому Пак попасть нормально не может, Юнги получает ворчание: - На надувном матрасе сегодня спишь, капитан. Вернувшись в их домик после душа, что прямо в летний период расположен на улице, Юнги освеженный угрюмо присаживается в покачивании на надувной матрас и поглядывает котёнком на кровать. Чимин копошится у окна, в кресле-пуфе книжку читает в очках. - Даже не думай туда залезать, - подаёт голос Пак, не вскинув взгляд от текста. - Это и моя кровать тоже. - О`кей, тогда я буду спать на матрасе. - Из-за какой-то глупости опять обижаешься на меня, - пересев все же на постель, Юнги непреклонный. Его спина спасибо за такую ночку точно не сказала бы. - Моя попа для тебя - глупость? - А ты все сводишь к тому, если тебя не похвалишь, то превратишься в надувшуюся утку? Раскрыв рот в возмущении, Чимин не находит слов от дерзости этого рыжего остряка. Фыркнув, захлопнув агрессивно книгу, откинув очки, демонстративно проходит к месту ночлега и боком, спиной к кровати укладывается так, будто здесь самое комфортное ложе. На матрасе тонкий плед и подушка, но из-за жары эти предметы ночью покажутся точно лишними. Стянув лишнюю одежду и красиво показав свои изгибы, Пак ложится вновь. И минуты не проходит, как: - Ты красивый. - следует комментарий со вздохом. - Отвалительной от меня тебе ночи, Мин. - как можно грубее отвечает Пак, сглотнув и предательницу-улыбку сдержав еле-еле. Сердце дрожит в любом состоянии, будь ты обижен на весь мир. Нежность та еще чертовка, особенно, когда ты так влюблён в человека, его косяки замечая, но любя. Выключив общий свет, лишь оставив прикроватный, Мин опять со вздохом просто садится на край постели с опертыми локтями о колени и смотрит на него длительно. Почуяв неладное, Чимин искоса разбирается в чем дело. - Что еще тебе не ясно? - Я хочу к тебе, сладкий. Прости меня. - Хоти. Выглядишь как маньяк сейчас. - Так ты же специально ко мне попкой повернулся. - Мин приподнимает пленительно бровь. - Сладкая месть, ха? - Вот еще. Это тебе сейчас надо что-то от меня, а не мне. - Мне тебя надо. - тут же ответ и резкий напор в его сторону так, что Чимин привскакивает. - Руки убрал! Иди свои мячи опять хлопай. Юнги его любит до безумия еще сильнее после таких ответов, вот с ума сойдет сейчас опять, увидите. Не продолжает, возвращается на постель, грузно сев и прикусив губу. Чимин, разгорячённый от напора и собственного сердцебиения, выдыхает, ворчливо отворачивается, ложится. Погладив себя по груди, Мин откидывается локтями теперь назад на кровати и пока просто рассматривает подсвеченную кожу, переход каждой линии стройного тела. Чимину, от слов «стоят над душой», некомфортно, и он через несколько минут оборачивается, застав своего парня за безотрывным осмотром ног. Юнги жадно «гладит» взглядом его обозванные, якобы толстенькие, ягодицы и скромно пальцами прикасается к своему низу живота. - Что ты творишь? - шикает тревожно Чимин, следя. Не дурак, понимает к чему эти пальцы устремляются. - Трогать же тебя нельзя сейчас, так? Смотреть, значит, буду. - Для чего? Вместо ответа Мин знакомый предмет, бутылочку с подаренным маслом Чимина, отворяет зубами. Надо же, даже не потерял, в шоке подумал Пак. - Мою смазку ты отобрал, «свою» не даешь. Буду, значит, пользоваться этим, чтобы сухо не было. - плюнув крышку в сторону, дребезжит тянущими все жилы нотками низкого голоса Шуга. - Ты меня завел, но продолжай спать. Я теперь не остановлюсь, даже если мы в одной комнате. - Сдурел при мне дрочить?! - А чего мне стесняться? Я тебя люблю и хочу любого. Пак оторваться не может, так в развороте талии глядит, как золотые капли из бутылочки капают на пресс Юнги. Запах отдушки цитруса ударяет в нос, вызывая приятное, теплое, растекающееся в неге ощущение. С каждой капелькой Шуга проверочно рассматривает тело Чимина, дергает уголком губ от уже видимого бугорка у него тоже. А когда дело с маслом закончено, он с порцией от живота сквозь пальцы забирается к себе под край нижнего белья и смотрит только Паку в глаза. Смешавшиеся жидкости тут же в аккомпанементе сопровождают интимную процессию, которую Чимин не знает, как игнорировать. Он моргает, чуть-чуть отводит взгляд на пах парня и... глотает. - Вкусно, - шепчет Мин, - прямо, как ты делаешь. Чимин шлет искорки от своих зрачков в его, перевернувшись, на четвереньках добравшись на качающемся матрасе под сжатый выдох Юнги. Без прикосновений, обходя сбоку, Пак тянет пальчиками бутылочку с кровати, игнорирует прямо у уха звуки мастурбации, просто издав чмок поцелуя для пущего эффекта. Юнги мог бы схватить его под подбородок, остановить, но неприкосновенно наблюдает, что будет дальше. Зачем Чимину тоже это масло? Все также демонстративно удерживая даже повадками позицию «смотри - не трогай», Пак стягивает нижнее белье, в отличии от Юнги, убирает лишнее с матраса и без стеснений голый укладывается спиной со слегка раздвинутыми ногами. Почитав этикетку, приняв воздушные ванны теплого потока, специально оттягивая время, слушая на фоне чужой тяжелый выдох, Чимин не щадит в объёме и выливает от шеи до паха. Прямо в лежачем положении распространяет пальчиками после этого все ручейки масла по себе, особо бережно на сосках, пупке, блаженно любуясь блестящей кожей. Качается на матрасе, не боясь его тоже пачкать, изгибается под воздушными волнами, немного задирая бедра, чтобы в интимные места тщательно попасть. - Чимин,..- глухо Мин подает голос. - Такое скользкое, - вдохновенно юноша вскидывает взгляд из-под сбитых волос, - смотри, прямо как твой, когда во мне... Демонстрирует толчки, фиксируясь пятками, раздвинув бедра, спиной скользя. Словно сливаясь с маслом, Пак единым скользким, теплым и блестящим на все самые сокровенные фантазии предстаёт перед ним. После окончательных смазывающих штрихов коленок, даже пальчиков ног, - насколько все завело - Чимин усаживается на ягодицы напротив Юнги. У того уже места в нижнем белье не хватает, которое Мин боится окончательно стянуть. Хоть позорного в этом ничего нет, но просто кончить, рассматривая своего идеально «скользкого» теперь парня, уже худший из вариантов. - Достаточно скользко? - ведомо подбородком показав в пах Юнги, спрашивает самодовольно Чимин. Между разговором продолжает себя поглаживать, отточившиеся под маслом мышцы демонстрируя. Он весь поблескивает, как та самая аппетитная прожарка на курочке. Отмахнувшись от мыслей о еде, Юнги прискорбно качает головой, оставив пока в покое член и дав передышку. - Признайся, что без меня тебе уже дрочка не в милость. - Не в милость, - вторит жестко Мин, устремив взгляд в потолок, пока лежит и дышит глубоко туда же вверх. - Если бы держал язык за зубами, не комментируя мой зад сегодня на площадке, этот зад был бы уже на тебе, - звенит Чимин, прочищая горло, ведь у самого перехват дыхания. Расставленные ноги Шуги столь близко, подрывайся между ними и делай мокро. - Ты... ты... у тебя там было готово? Для сегодняшней ночи? - в еще какой-то надежде выдыхает Мин с заиканием. - Конечно, пока ты в потолок там смотришь, мои пальчики уже во мне. Шуга ту же подрывается в хрусте шеи и смотрит на пол, где Чимин на матрасе с заведённой рукой назад встает и оседает слегка разъезжающимися от масла коленями. Выдыхает без звука, кусая губу в толчке, замирает и показывает, как длина его пальцев на максимум. Смотрит к тому же, будто, в саму душу. - А где стон? - Мин приподнимает бровь, чувствуя теперь просто колоссальную тяжесть в паху. Кусая губу и зло посматривая через прищур, Чимин разморенный, но не удовлетворённый, показывает, как до простаты ему не достать самому. - Признайся, что без меня тебе тоже дрочка не в милость. - его же несколькими словами ранее комментирует Шуга, в восторге наблюдая за набухшими красными сосками, за твердеющем в изгибе членом. Чимин даже его не держит рукой, ведь без надобности стоит само. Если есть выражение «человек весь, как натянутая струна» - то это точно сейчас о нем. - Хочешь мои пальцы? - Мин искушает, но не двигается. Чимин с колебанием отрицает головой, еще раз сделав толчки, но они и половины того самого не передают. - Ладно, тогда сделай мне просто массаж. - С какой стати? - шикает Чимин, одной рукой оперившись вперёд, но сжать матрас из-за скользкости не может. - Ну ты же так кощунственно вылил масло, чего ему пропадать... - Быстро сюда, - перебивает Пак, указав на перепачканное место, - уткнулся лицом и не трогаешь меня и пальцем. - О`кей-о`кей, сладкий. Ты чего такой возбуждённый? - Мин давит ухмылку. Прорычав, Чимин против себя же ставит всю ситуацию, тоже не горя желанием удовлетвориться просто так мастурбацией и пойти по делам. Еле отводя взгляд от паха перед лицом, ведь Мин встал, стянул с себя все остатки тканей, Чимин сводит колени и ожидает в уголке матраса, пока тот ляжет. Шуга укладывается так, как всегда заваливается, раскачивая обычно все простыни и одеяла, поэтому Чимин на воздушной плоскости слегка заваливается на него, голым бедром ощутив контакт. - А ты действительно скользкий, - наслаждается Мин, сверкнув глазами, но Чимин самолично его лицо отворачивает и уползает в конец к ногам. Он мало читал про такой массаж с применением масел, с чего особенно начинать и как - нечетко видит, но действует по наитию. Вообще всегда интуиции поддаваясь, приступает просто пока гладить голени Шуги. Нагой Юнги на животе спокойно лежит, вновь опять ситуацию перевернув в свою пользу. Чимин думал, как противостоит, но только начав скольжение пальчиками по его коже, с трепетом рассматривает. Остаточную половину масла добросовестно использует, сначала увлажнив парню ноги, аккуратно капельками ягодицы и часть спины. Все это растирает, слушая от Мина приятные выдыхающие звуки, рождающиеся из-под рук. - Только не говори, что ты там наслаждаешься, - чуть надавив, прищипнув, Чимин смотрит на его макушку. - Нисколько. Думаю, чтобы окончательно побить меня, тебе нужно сесть сверху. - пыхтит Мин в матрас. - Сам разберусь, - Пак под ответ уже усаживается с разведенными бедрами прямо ему на ягодицы и продолжает проминать кожу. - Нежнее, - после минуты экзекуции Юнги жалобно постанывает, - ты же такой мягкий, не груби. Чимин только больше щипаться начинает, его ягодицы под собой шлепнув несколько раз. - Ай-ай, - Мин приподнимается, оглядывается с хмурыми бровями на этого наездника, - Чимин-а, чертов ты демон, прекращай. Серьёзно, все еще злишься? Твоя попка сейчас на мне - это лучшее, что я чувствую. Доволен, как мне еще извиниться? Чимин в скольжении перебирается ему на поясницу, укладывается на спину и прямо в повернутое лицо парня утыкается, но не целует. Он полностью на Юнги весь скользкий и очень-очень мягкий. Массаж получается все равно каким-то странным, однако контакт двух тел не отменяется. Во влажности Чимин добавочно членом потирается между ним и собой. Сделав еще несколько подходов поскользить, Чимин начинает постанывать, ведь его головка трется в узости. Утыкается носом в щеку старшего, переменно мычит, обняв за талию. - Сладкий, ты так кончишь, - Мин с навостренными ушами вновь приподнимает голову, но не видит, что там позади, - сладкий, позволь мне перевернуться. Позволь... - Только без рук, - слабо выдохнув, Пак содрогается, - только... - Сам, если за хочешь... Аккуратно сделав оборот, в масле это получается вдвое быстрее, Шуга разваливается и поступать не знает как, потому что влюблен до победного уже точно. Руки тут же чешутся, тянутся к блестящему телу. Чимин для подстраховки качает все еще отрицательно головой, опав к нему, сам обняв за шею и смотря прямо в глаза. Чтобы руками точно не касаться, Мин просто их заводит над головой, свешивает с краю. Так даже лучше, пока тычки Чимина приходятся ровно в пах, ровно головка к головке с его, но для пущего хорошо не помешало бы обхватить оба органа в связке. Дышат в губы друг другу, смотрят в глаза, одновременно содрогаясь, так как интуитивно поддались и звучно шлёпнулись нижними частями тела: Юнги пахом в его ягодицы, Чимин в точности наоборот. После этого младший ощущает скорейшее соскальзывание и, оставив дыхание на чужих губах, распрямляется в спине. Величественно глядит сверху, выливая остатки масла на оба члена, обхватывая кистью и в грации толчков растирая до оголения крайней плоти. Замерло все и тут же ожило в мурашках под раскованный стон Юнги. Он слепнет, подрываясь закатившимися зрачками, однако, нижней частью туловища раскрепощается до неприличия. В раскачке на нем Чимин наслаждается этой связке, крепче оба органа стискивает, любовно головки совмещает. - Смотри, они целуются, - тихо-тихо делится любовью Пак. Его головка в диаметре чуть меньше, но больше в выделяемой жидкости, которой хватает увлажнить добавочно все. Масло обволакивает, сглаживает трение даже меж бедер, делает в ощущении кожу самой мягчайшей на свете. Юнги все борется с тем, чтобы руками сжать уже хотя бы бедра парня, и над его борьбой Чимин сжалился вскоре. Правую руку Мина аккуратно вернув, самостоятельно подкладывает под себя и с безотрывным взглядом в непроглядные радужки вводит два пальца. Несколько проверочных толчков, несколько ответных погружений самим Мином - и Пак уже падает преданно губами на его губы, сладко погружается языком через хрип. Получая трепетное согласие трогать, Юнги меняет пальцы на член с упором своего паха в самые ягодицы, ойкнув, как Чимин сжал его тем самым местом очень быстро. Оба вмиг простонали то ли от новых скользящих ощущений снизу, то ли от жажды поцелуев, которые пошли нарастать с прогрессией. Будто оголодавши, ритм тут же вместе выстроили на самый резкий, быстрый до невозможности удержаться, если бы не скрещённые руки за головами. Чимину кажется, что он плавает на настоящих волнах, ногами разъезжаясь ещё больше в стороны. Не желает спасения из этой передряги, зная, как утонет вместе с ним, заваливаясь в сторону под напор Юнги. Полубоком обнимаются, целуются мокро до кусаний, ни за что не разъединяясь. Шуга придерживает его под поясницу, гладит по всему изгибу спины, пальцами с порцией масла ускользая в складку меж ягодиц, чтобы массировать - все это для окончательного результата дать поверить, как Чимин превосходнейший. - Вставь тоже, - чуть храбрее просит Пак, открыв глаза и рассматривая его. Под кивок Шуга вводит палец в подготовленную тесноту и с собственным членом составляет конкуренцию, которую лишь ощущает Чимин, потому что от сводящих суставов дрожит в наслаждении. Чувство разрывания и тут же идиллии соития чередуются под вибрации. Толчки, идеально смазанные, не притормаживаются, только наоборот повергают в трепетный шок с выдохами: «вау, ах... боже мой... еще-еще». Весь хрупкий за какую-то секунду, подчиненный и красивый, Чимин смотрит жалобно, но с искорками озорства. Собирает с уголков губ Юнги размазанную влагу, проникает пальцем в щелку и поскуливает в слабости, ведь Мин острым языком тут же развязно обволакивает. То, как Чимин возбуждается по-новой только с этой картины, еле слышно выпрашивает трогать его, заставляет Юнги еще раз сделать поворот на качающейся плоскости и переместить парня под себя. Оставив на время в покое вот-вот готовые кончить тела лишь от соития, Шуга в ласке первый скользит губами, носом по изгибам его тела без остановок. Чем он ниже, тем трепетнее стон выше. Чем наглее его поцелуи в паху, тем развязнее ведет себя Чимин. Он без стеснения закидывает обе ноги старшему на плечи и глушит в прямом смысле, потому что стискивает голову меж своих бедер. Толкается, изгибается, ищет позицию в тщетных попытках так сильно не соскальзывать, поэтому Шуга сам стискивает ему бедра и поочерёдно нежно кусает до алых засосов по внутренней стороне. Чуть-чуть раздвинув их, устанавливает зрительный контакт с Чимином и демонстрирует то, что умеет не только дерзить, шутить и даже молчать. Совсем иной, совсем развязный становится по секундам только потому, как балдеет вытворять такое с не умеющим сдерживать себя Чимином. А с ним так только и надо: жадно, грубо-нежно, с данной мыслью подрывается вновь к парню сверху. - Прощаешь меня? Кивки и хлопающие глазки в мольбе только продолжать. - Больше не будешь сомневаться, как без меня спать одному нельзя? - Не буду... но как же я... как же каждую ночь, когда мы... - Чимин намекает на разные концы местоположения, в которые вернутся после лета. Если сейчас близки до эротического безобразия, то как из этой любимой теперь привычки выбираться, выплывать наружу? - Ш, если будет надо, я последним поездом стану приезжать, - Юнги целует с выдохом, - только, чтобы тебя уложить спать, как ты захочешь. - Пожалуйста, да, - только отвечает преданно Чимин, обнимая его сильнее всеми руками, замирая на секунду под очередное проникновение и ярко оживая в этом же объятии на следующий заход теперь до конца.

☀☀☀

Спустя полтора месяца

- Кажется, все, - вытерев предплечьем лоб, Чимин следом вытирает руки после мытья посуды о домашние брюки и возвращается в свою съемную комнатку общежития. Живет один, выкраивая хоть и не последние деньги, но большую часть финансов, а также вкладывая всю стипендию. Ради такого уютного уголка, где прекрасно одному без родителей, он неизменно трудится совместно с учебой. Быть близким в тягость не привлекает его уже с подросткового возраста. Конечно, временами и трудно, и впроголодь, но все можно пережить, если своя голова на плечах, а также оптимизм с упорством в придачу. Прикрыв дверь, парень грустно обводит взглядом пространство комнаты, на диван-кровать смотрит только жалобно, а ноутбук на столе даже не манит сериалами. Хлопнув в ладоши, качнувшись вперёд, Чимин проходит и плюхается животом на сбитое одеяло. Поздно уже, пора ложиться, даже за стенками все студенты мирно сопят, но у парня душевные мысли и чувства накатывают именно в такие часы.

j.m. Сладкий, привет, мне без тебя опять не сладко.

Ответ не задерживается. your.suga Привет, мандаринка!)) С недавних пор Юнги пишет теперь с нормального аккаунта, создав специально для Чимина, имея в профиле парочку фотографий и столько же видео с тренировкой, летним путешествием, снятым из окон автобуса. Его фото Пак любовно рассматривает перед сном, специально каждый день неизменно убирая «лайк» и вновь ставя, чтобы Шуга видел уведомления. your.suga Не спишь, знаю.

j.m. Не сплю, не хочу. А ты, что делаешь?

your.suga Решил сходить за мандаринами. Улыбнувшись экрану, Чимин поджимает губы. Скучает ужасно. Юнги приезжал три раза за этот период, лично удостоверился жилищными условиями своего парня, безумно желая делить с ним даже эту комнату. Чимин тоже мотался к нему несколько раз. Тяжело не расстояние - тяжело было всегда его под утро выпускать из своих объятий с остатками поцелуев на теле от прошлой ночи. Неопределённо было строить следующую встречу, которая могла измениться из-за планов, учебы, личных каких-то передряг, чтобы считать дни неизвестно до чего. Юнги рад рваться к нему, как и Чимин, все время это подтверждая ежеминутными сообщениями, приятностями и прочим любимым флиртом. your.suga Хочешь мандаринов, моя мандаринка? Перевернувшись на спину, Чимин грустно вздыхает. Если он скажет, что безумно хочет принять от него все, что угодно, но Мин далеко в этот час, желание навряд ли сработает от простого «хочу». Пока не отвечая, Чимину прилетает фотография полного мандаринов бумажного пакета на фоне чёрно-белых кроссовок Юнги.

j.m. Не дразни меня~

На сообщение Шуга через минуту еще кидает фотографию теперь здания и единственного окна со светом. your.suga Почему моя сладость не спит в такой час? Мне тебя отшлепать прикажешь? Чимин рывком переворачивается на живот в рассматривании фото, вскакивает на колени, подползает к окну и выглядывает из-за бежевой занавески. То, что было только прислано в чате, как с картинки ожило в лице человека, стоит там переминается на тротуаре с пакетом цитрусовых вкусняшек. То ли подвизгивая, то ли щеночком, увидевшим из окна своего любимого человека, Чимин мечется из угла в угол, машет ручкой и улыбается ярче всех звезд для Юнги. - Он приехал, он приеха-а-ал, - после того, как старший направляется ко входу в здание, Чимин с тахикардией твердит себе это под нос, встает и не знает куда кидаться. Стоит посреди комнаты, дурачком улыбается, рубашку пижамную от двух пуговиц расстегивает для красивого вида ключиц. Все это по-автомату выполняет, сглатывает и смотрит на дверь в ожидании тихого стука. Ночь еще никогда не была столь тихой, прислушиваясь Чимин к шагам за тонкими стенами. Вздрогнув оттого, что стены тут очень тонкие, Чимин опять заранее извиняется перед соседями. Только открыв дверь, получает улыбку дёснами сразу с порога, затем в руки пакет мандаринов, а только потом то, что нужно больше всего - объятие с любимым вкусным запахом средств по уходу за кожей. Юнги пахнет ненавязчиво манящей отдушкой, целует вдохновенно Чимин в щеку, ведет носом в улыбке, утыкаясь в губы. Тянет следом за собой внутрь, сделав два глубоких подхода в поцелуе, только потом отстраняется, рассматривает ночного гостя. Мин сам дверь прикрывает, снова пакет из рук Чимина забирает, поставив на пол. Из той же позиции выпрямляется, подхватывает Пака под поясницу, несет к первой плоскости и усаживает. Это совсем небольшой столик на двоих, как в кафешках, чашку с тарелкой только поставить хватит, но Чимин хорошо помещается ягодицами. Куртка с Юнги настырно стягивается пальчиками, падает на пол, пока Чимин ноги скрещивает на его бедрах и не выпустит никуда, раз уж так усадили. В свою очередь Мин цепким взглядом рассматривает красивое поведение, манерное общение гибкого тела, желающего сразу и без остатка. Чимин сонливый, шумный в дыхании, трепетный в шепоте: - Что за сюрпризы такие, милый? Почему ты тут? Что-то случилось? Расстегнув ему еще одну пуговицу на рубашке, Мин припадает к теплой шее, фиксируясь руки на пояснице, как и Чимин лодыжки на его. - Я же сказал, что захотелось мандаринов. Резко так, аж слюной захлёбываюсь, - шепчет в ухо, проходясь языком по мочке, а затем прикусывая. Чимин в объятии почти сполз с края столика так, что Шуге приходится его подтолкнуть еще разок, но предмет призывно, страшно заскрипел в ножках. - Сломаешь, - тихо посмеивается Пак, не очень желая ломать мебель, но ни в коем случае не сдерживать напор парня, - в щепки хочешь мою мебель превратить? - Придётся разложить тебя в другом месте. - соглашается Мин и тоже хрипло шутит. С мурашками по спине Чимин находит вновь его губы прежде, чем поменяют положение, но Юнги умело подхватывает и доводит их до дивана. - Я сейчас, дай мне немного выдохнуть после поезда, - опустив аккуратно парня, Шуга приглаживает ему шелковые волосы, щелкнув по кончику носа. - Да-да, конечно, что же это я так с порога набросился...? - краснея, младший понимает, как несдержанно себя ведёт от одного вида парня. Оно и понятно почему - не так и стыдно отчасти, это же его парень. В передышке Юнги водружает вновь на раскладной диванчик сидящему Чимину пакет мандаринов, просит кушать, а потом моет руки в ванной, умывается и приводит немного в порядок себя. Пора присмотреть хотя бы дешевую машину и не мотаться на бесконечных поездах, как это делает уже Пак. Ездить друг к другу нужно чаще, пока до выпуска остается еще полгода. Они уже многое решили и присматривают варианты совместного жилья. Юнги не сразу выходит в гостиную, из-за угла выглянув и оперившись о косяк. Полюбоваться своей мандаринкой, поедающего уже третий фрукт, складывающего все кожурки к себе на колени - картинка в личной галерее памяти. На шуршание Чимин смотрит в сторону, запуская в рот оранжевую дольку, прищуривая обольстительно темные глазки. - Шуга, все еще за мной предпочитаешь анонимно подглядывать? - Привычки, прости, - посмеиваясь, парень выходит из укрытия и плюхается рядом. Чимин тут же ему в губы тычет любимое лакомство и припадет щекой к щеке. Ноги укладывает, переплетает с его, уютнее располагаясь. - Подглядывай, но не забывай, как я тебя рассекречу снова. - Улыбнувшись ярко, Чимин юрко в его кольцо рук заползает. Тихо беседуют, отдыхают, кушают, друг друга кормят, наполняя комнату кисло-сладким запахом их совместной любви. А там уже вновь становится не до цитрусов, когда послевкусие сочнее всего поцелуями по коже в каждой части тела. Пляж, лагерь, комната, кровать, песок, баскетбольный мяч, волейбольный, солнце, ночь, апельсиновая газировка, мандариновая долька, взрывная музыка, тихая волна, молодые и совсем раздетые они всегда. Это - их лучшая игра... кисло-сладкая и беспроигрышная точно навсегда.