Leaves Of The Past

Кадзуха не внял его предупреждению. Господин Чжун Ли, Бэй Доу, Бай Чжу, да и сам Охотник на Демонов - все предупреждали о последствиях, однако тот не слушал. Самурай не особо разбирался в энергетике Адептов и их карме, но успел достаточно прожить в Инадзуме, чтобы понять, что провести всю жизнь в страхе не желает. Он не видел в парне ни оружия, ни кого-то вышестоящего, а потому хотелось поговорить ещё и сблизиться. Настолько заинтригованным кем-то парень ещё не был, потому и забивать на свои собственные чувства не хотелось. Сяо был из тех, кто говорит ровно противоположное своим желаниям. Он знал, и даже чувствовал это. Ветер говорил за него, а Кадзуха всегда к нему прислушивался. С помощью некого дара, тот мог слышать сокрытые мелодии природы, характерно откликаясь на них. Природа же, в свою очередь, была достаточно любезна к Адепту и нуждалась в Каэдехаре, чтобы сломать ограду, которую тот воздвиг вокруг себя. — Как я и упоминал ранее, историю праздника морских фонарей невозможно рассказать за один миг: уже много веков прошло с тех пор, как люди приняли эти традиции. Думаю, будет неплохо, если такой молодой человек, как ты, Кадзуха, примет в нём участие. Уверен, Ли Юэ с радушием примет тебя, да и новый опыт никогда не помешает — Чжун Ли владел красноречием, которое напоминало тому его отца - так выразительно, не без тени привязанности, будто считая каждого встречного своим близким другом. Мужчина пригласил самурая пообедать в ресторане "Ван Минь", под предлогом "пробы новых деликатесов". Уже две недели прошло с момента последней встречи Кадзухи с Адептом - последний, похоже, решил избегать его. — Праздник морских фонарей отдаёт дань уважения Адептам, верно? — поинтересовался юноша, слегка играясь с едой в тарелке. Господин Чжун Ли немного отпил из чашки, кивая, а на лице его появилась мягкая улыбка. — Ты прав — Будет ли там Сяо? — это был первый раз, когда Каэдехара упомянул его имя в присутствии мужчины, и для того это стало не только сюрпризом, но и подтверждением того, что их встреча всё же состоялась. — Похоже, ты всё же смог встретиться с Охотником на Демонов, а учитывая то, что он поделился с тобою и именем... Это немаловажно — самурай не особо понимал, к чему тот клонит. — Что ты имеешь в виду? — на этот вопрос мужчина лишь отвёл взгляд, пытаясь сформулировать мысль, что случалось довольно-таки редко. — Для Адептов имена используются не только для определения личности и жизни среди смертных. Можно сказать, что подобное знание среди них очень близко к заключению некого контракта... — Чжун Ли сделал паузу, слегка нахмурившись. — Мне знакома история Охотника на Демонов и не чуждо знание силы имён среди Адептов. Почти как подобие их собственного могущества.. Делясь такой информацией с другим человеком, ты даруешь тому свою силу и позволяешь использовать её, как ему будет угодно Кадзуха опустил взгляд на тарелку, обдумывая слова мужчины, однако понимание так и не настигло того. — Так он.. рассказал из доверия ко мне? Тогда почему он избегает меня? Я несколько дней ждал его появления на постоялом дворе, и всё безуспешно — Я лишь поделился с тобой своими знаниями. Тебе придётся понять вес и значение этой информации, если Охотник на Демонов всё же пожелает встретиться — Чжун Ли взглядом изучал молодого самурая, чувствуя чужое замешательство. — Возможно, праздник поможет тебе узнать об Адептах чуть больше, и понять, почему тот так поступает — Откуда ты так много знаешь об истории Ли Юэ, Чжун Ли? Кажется, будто у тебя найдётся ответ любой вопрос — Каэдехара вздохнул, испытывая облегчение от осознания, что может положиться на знающего человека. — Думаю, мне никогда не вернуть благодарность за всю ту помощь.. В ответ мужчина рассмеялся; нежный ветерок скрасил их беседу. — В моих познаниях нет ничего необычного. Скажем.. просто люблю изучать то, что мне интересно. Да и мой опыт далёк от идеала - в каждом дне для себя я до сих пор нахожу что-то новое. И даже ты, Кадзуха, участвуешь в создании моего мира — юноша мог почувствовать, как щёки наливаются румянцем - он вовсе не заслужил подобной похвалы. — Я всего лишь проходимец, которому нечего предложить, кроме своей скромной персоны — Даже маленький камушек, когда-то брошенный в воду, впоследствии становится частью целого шторма. Помни об этом — Чжун Ли улыбнулся и предложил парню ещё чаю.

***

— Хочешь посетить праздник морских фонарей? Кадзуха, я упоминала, что мы должны быть на острове Ватацуми уже через несколько дней, мне не пристало задерживать команду — капитан вздохнула. Юноша было потянулся за ней; весь экипаж сейчас занимался припасами для путешествия, а Бэй Доу раздавала приказы налево и направо. Ситуация не из лучших - что-то такое определённо не входило в его планы. Праздник морских фонарей уже через четыре дня... — Разве ты не из Ли Юэ? Даже если ты не хочешь.. что насчёт остальной команды? Разве они не хотят отпраздновать со своими близкими? — Адепты не ждут этого праздника так, как жители. Нин Гуан даже упомянула, что большинство из них презирают подобные празднества. Да и все на корабле согласились, что так будет лучше — объяснила та, повернувшись к самураю. — Ты так хочешь остаться из-за Охотника на Демонов? Я думала, он избегает тебя, чтобы защитить — Да, он меня сторонится, но... — Каэдехара опустил плечи. — Я уже обещал господину Чжун Ли, что приду — Кому?.. — женщина нахмурилась, припоминая знакомое имя. — А, тот сотрудник похоронного бюро. Думаю, такой открытый человек, как он должен понять — Бэй Доу... — Кадзуха.. — та вздохнула, а в тоне её голоса прозвучал некий намёк на сожаление. — Мне не доставляет радости делать это, однако обязанности капитана никто не отменял. К сожалению, осчастливить абсолютно всех невозможно, но наша работа сейчас - доставить груз на остров Ватацуми. Прости, но тебе придётся пропустить празднование в этом году — хотелось бы возразить, приводя множество причин, почему фестиваль пропускать не стоит, но ничего бы не изменилось. Женщина принимала решения не в одиночку, и если она была уверена, что никто из членов экипажа с ним не согласится, у него не было даже лучика надежды. Каэдехара взглянул на гавань, вздыхая. Она права - эгоистично было желать чего-то такого. Жители острова Ватацуми страдали от последствий войны между армией сёгуна и сопротивлением. Бэй Доу непременно должна была помочь голодающему населению. Сейчас интересы самурая не в приоритете. Впрочем, до отъезда всё ещё оставалось два дня, что не стоило тратить впустую.

***

Подъём по лестнице постоялого двора в этот раз казался абсолютно другим. Ветер вокруг был неспокоен, а на сердце тяжело. В горле запершило от перспективы оставить Ли Юэ на несколько месяцев, так и не получив нужных ответов. Заметит ли Сяо его пропажу вообще? Для юноши он был одной из главных причин желания остаться в Ли Юэ, всё ещё надеясь на то, что его обещание природе было чем-то за гранью простого слуха - оно исходило из чувства заботы. Природа не стала бы просить Кадзуху помочь ему, если бы не знала о его чувствах. Какие-то недели порознь были ничем для самурая. Он мог ждать того и вечность. Однако, у того не было уверенности в том, что это любовь. Слишком громкое название для чувства, которое пока что слишком страшно признать. Каэдехара был довольно-таки открыт, когда дело касалось его чувств, но всё же любовь - не совсем тот ответ, на вопрос об их с Сяо взаимоотношениях. Да, хотелось бы с ним подружиться. Ему хотелось, чтобы Адепт видел в нём того, на кого можно положиться в трудную минуту. Это немалый подвиг. Достигая того самого верхнего этажа, того встретило лишь тускло серое небо и пронизывающий ветер, что едва ли давал волосам какой-то покой. Парень до сих пор помнил, как Охотник на Демонов появился здесь впервые, когда солнце создавало вокруг них золотое кольцо света. Это было прекрасно. Теперь же атмосфера тяжелела, будто бы сама природа знала о тревожных мыслях того. Ничего не оставалось, кроме как оглядеться вокруг, глубоко вздыхая. Вскоре в его руке оказался цветок Цинсинь. Тот не знал, был ли Сяо сейчас поблизости - погода слишком разбушевалась, чтобы хоть что-то понять. Но.. сюда он пришёл лишь попрощаться, несмотря на то, что Адепт не проявлял к нему такого же интереса. — Мне придётся отъехать в Инадзуму — начал Каэдехара, пока собственный голос исчезал в шелесте листьев и завывании ветра. — Хотелось бы остаться здесь подольше.. Знаешь, ты - наверное одна из самых интригующих глав в моей жизни, и надеюсь, до её конца ещё далеко Юноша прижал цветок к груди. — Знаю, ты считаешь, что не можешь находиться рядом со смертными, защищая их по-своему. Думаешь, что являешься лишь оружием, отголоском войны, которому не пристала бы доброта от незнакомца — самурай слегка улыбнулся. — Ты напомнил мне кое-кого, однако этот человек был любим сверх своих убеждений. Он хотел достичь чего-то большего, но в итоге достиг того, чего ты так отчаянно желаешь, так и не получив этого — тот положил цветок на перила, пока ветер будто бы защищал его от падения. — Друга, который, кажется, так не забудет о нём. Может, сейчас я и ухожу, но не волнуйся - я не настолько забывчив. Подобно ветру на волнах, который всё же находит путь к берегу. Я обязательно вернусь — Кадзуха сглотнул подступающий к горлу ком - прощания никогда не давались тому легко. Будто бы это люди в его жизни всегда прощались с ним, а он, не имея и права голоса лишь наблюдал за происходящим. В этот же раз говорить подобные слова самому ощущалось точно так же, как и ранить собственное сердце. — Сяо.. — тот прошептал, закрепляя собственное обещание. Делая шаг за шагом, Каэдехара медленно отошёл от перил, однако только повернувшись к выходу, порыв ветра сильнее прежнего сбил того с ног. Приземляясь на деревянный пол, юноша вмиг обернулся к виновнику сей ситуации. Послышался лишь оборвавшийся вздох. — Сяо? Погода слегка ухудшилась, когда Охотник на Демонов предстал перед тем, с цветком Цинсинь в одной руке и собственным копьём в другой. Кровавые пятна украшали чужое одеяние, а тело напряглось настолько, что напомнило самураю его самого после битвы с сопротивлением. Маска Якши, обычно находившаяся на его бедре, сейчас ярко сияла на лице, скрывая от того любое его выражение. Сейчас Кадзуха видел не только молодого человека: в нём сочетались одновременно воплощение войны и божество. — Ты звал? — произнёс Сяо, стараясь умерить сбитое дыхание.