Leaves Of The Past

Несколько дней назад

Сяо нервно ходил туда-сюда, являя собой явный контраст спокойствию Чжун Ли и Ху Тао, что сидели за столом напротив. — Эй-эй-эй, продолжишь в том же духе, и труп чужой разбудят мухи! — девушка скрестила руки, наблюдая, как тот не может найти себе места между стенами гостиной, и хихикнула, оглядываясь на коробку, принесённую Адептом в спешке. — Она выглядит довольно-таки старой, а дерево очень похоже на те, что растут в Инадзуме. Что думаешь? — Хм.. похоже, так и есть — мужчина взял шкатулку из чужих рук и уставился на замок. — У тебя же нет ключа? — Нет. Мне вручили её без каких-либо объяснений.. Если не считать того, что я должен вернуть её последнему потомку клана Каэдэхара — Охотник на Демонов тяжко вздохнул, всё-таки останавливаясь перед Чжун Ли. — Что мне делать? — Следует выполнить то условие. Я достаточно виделся с Кадзухой, чтобы понять, что он сможет принять столь тяжёлую ношу. С чего бы тебе бояться? — Сяо только молча потянулся за коробкой. Воспоминания о встрече с неким кузнецом Инадзумы просто преследовали его. Он так же путешествовал по миру, наслаждаясь красотой природы, набираясь опыта и стремясь к новым приключениям. После множества неудачных попыток сохранить искусство Иссин, тот кузнец поделился своим желанием увидеть мир своими глазами, а также передать тягу к путешествиям потомкам. Однако после нескольких месяцев отсутствия, Адепт узнал о трагической гибели Каэдэхары Хисамичи, направлявшегося в страну мудрости. Причины были неизвестны, и только слухи могли дать юноше лишь намёк на то, что могло произойти на самом деле. Главный страх того заключался в том, что причиной такой скорой кончины человека являлся он сам. Сяо всегда было интересно, что случилось с кланом Каэдэхара после смерти Хисамичи. Он всё ещё помнил дни, когда старый кузнец разговаривал сам с собой на его балконе, не зная даже, что всё это время тот незаметно находился рядом. Но Охотник на Демонов слушал. В том человеке был определённый шарм, принадлежавший только Каэдэхарам, которому всегда удавалось привлечь всё его внимание и любопытство. Возможно, его манил свободный образ жизни, выражавшийся в почти что безмятежных скитаниях по миру. Восхищаясь подобным человеком, Адепт ненароком задумывался, сможет ли и он однажды испытать наслаждение от таких, кажущихся крайне тривиальными, занятий. Как бы то ни было, Сяо никогда и не показывался Каэдэхаре Хисамичи. Так же, как и всегда, тот оставался вдали от смертных, лишь мельком подглядывая за их жизнью и занятиями. Стоило бы понять, что спрятаться от Каэдэхары - задача не из лёгких. — Так и собираешься только слушать, юноша? Оставлять старика в одиночестве - не очень-то вежливо — Хисамичи улыбнулся, не отрываясь от созерцания Ли Юэ. Вначале Адепт даже не понял, что говорят именно с ним, и только когда кузнец перевёл взгляд на него, до того дошло, что всё это время он знал о его незаметном присутствии. Все эти дни. Охотник на Демонов в мгновение ока спустился с места, кивая стоящему перед ним смертному. — Боюсь, то, что тебе известно о моём существовании, впоследствии принесёт лишь несчастья твоему нынешнему благополучию — кратко ответил парень, неосознанно боясь показаться невежливым в отношении к людям. Он никогда особо и не понимал социальных норм и различных способов обращения к жителям Ли Юэ; в то же время и не хотелось показаться грубым, но каждый раз, когда приходилось с кем-то контактировать, Адепт испытывал неумолимо растущее беспокойство. — В своё время и на мою долю выпали некоторые трудности, молодой человек, так что же меня ждёт ещё? — улыбка на чужом лице сохранилась, однако теперь тот повернулся к Сяо. Смутное узнавание озарило алые глаза кузнеца, при осмотре внешности и сюрреалистичной красоты Адепта. Наступило молчаливое взаимопонимание. — Хм... похоже, тебе пришлось испытать гораздо больше боли и страданий, чем может предложить обычная человеческая жизнь. Возможно, даже я не так уж и стар — Каэдехара рассмеялся, признавая того таким, какой он есть. Что-то вечное. — Страдания - лишь плата за мирное существование смертных — ответил юноша почти механически — У каждого своя собственная роль на отыгрыш — И всё же, кажется, сама природа хочет от тебя чего-то другого — нахмурившись, Охотник на Демонов обернулся в сторону мужчины. Он никогда не понимал скрытых смыслов в словах и метафорах: поэзия красива, но едва ли понятна. Творения людей были для того загадкой. Но Сяо хотел учиться. — Скажи, тебе когда-нибудь доводилось писать хайку? — Сяо, всё в порядке? Молодой Адепт отмахнулся от воспоминаний, поднимая голову. — Каэдэхара Хисамичи доверил мне шкатулку перед отъездом в Сумеру. Я, в свою очередь обещал, что верну её его потомкам, когда путь клана Каэдехара вновь пересечётся с моим — Охотник на Демонов погладил деревянную крышку коробочки — Кадзуха сам нашёл меня на постоялом дворе. Я не был уверен, что он - Каэдэхара, когда только впервые с ним встретился, поэтому просто... наблюдал. Но тот кленовый лист.. и стихи... — тот вздохнул, присаживаясь напротив, полностью потерявшись в пучине человеческих эмоций, которых ему не понять. — Боишься, что Кадзуха не примет шкатулку? — поинтересовался мужчина, задумчиво касаясь собственного подбородка. — Боюсь, что на его лице больше не засияет улыбка — С чего бы это? — Ху Тао непонятливо взглянула на того, а в её чертах появилась вовсе не присущая ей серьёзность. — Это память о его дедушке. Думаю, он был бы счастлив. — Это лишь напоминание о прошлом — ответил юноша. — Болезненное напоминание о том, что людей, окружавших его когда-то, больше нет. Ничего позитивного из этого точно не выйдет — Сяо не по-наслышке было знакомо чувство, возникающее при потере близких. Несмотря на то, что он не являлся человеком и не мог в полной мере понять эмоций смертных, те немногие, что были ему близки, обычно были воплощением чего-то душераздирающего, болезненного и невыносимого. Ему не понять, как такое действие, как передача коробочки с болезненными воспоминаниями, сможет помочь самураю в его пути. Разве подобное не должно принести лишь страдания? — Разве ты сейчас не просто винишь себя в смерти Каэдэхары Хисамичи? — Адепт резко поднялся с места - в комнате воцарилась мёртвая тишина. Как только тот полностью осознал высказывание Чжун Ли, печаль захлестнула его золотые глаза. — Не трать бы он своё время на меня - остался бы жив — наконец выдыхая, тот почувствовал, как в груди нарастало болезненное чувство. — Даже аура Адептов уже смертельна для обычных людей. Карма не лучше. — Ты рассказывал мне, что Хисамичи научил тебя поэзии и даже искусству выращивания бонсая. Вы провели достаточно времени вместе.. разве это не принесло никакого удовольствия? — с не покидающей его голос мягкостью, спросил Чжун Ли. — Не имеет значения. Я бы с радостью лишил себя всех дней, что потратил на такие пустяковые занятия, если бы знал, что так у Кадзухи хотя бы останется семья. — Сяо — мужчина подошёл к тому ближе, чувствуя его терзания. — Послушай. Ты не смог бы предсказать смерть Хисамичи и даже не знаешь истинной причины этого. Нельзя обвинять себя в возможно ложных предположениях, а тем более лишать себя небольших крупиц радости — Ху Тао заметила, как глаза юноши скользили по объектам в комнате, словно не давая непрошенным слезам вырваться наружу. — Ты не сможешь избежать потерь, будь ты смертным, или Адептом. Горе - всего лишь часть жизни, и если уж так распорядилось время, тот не смог бы избежать своего часа, независимо от того, участвовал ты в этом или нет. Твоя карма не определяет жизнь абсолютно каждого человека, с которым ты сталкиваешься — продолжил Чжун Ли. — ..Кадзуха заслуживает знать его — пробормотал парень, не смея оторвать глаз от пола, пока слёзы тихо бежали по щекам, прежде чем тот успел бы их сдержать. Теплый взгляд мужчины отыскал чужие золотые глаза, пока кончиками пальцев тот изящно приподнял подбородок юноши. — Уверен - он знает. Ещё есть возможность встретиться и узнать о нём побольше. Людям суждено умереть, но ведь каждому из них по-своему суждено остаться в небольшой вечности. Знаешь, как? — на этот вопрос Адепт медленно покачал головой, а мужчина провёл рукой по чужим локонам, прежде чем ответить. — Через рассказы, Сяо. Через воспоминания и предметы люди продолжают жить. Через встречи с людьми, через их великие поступки и слова, сказанные при жизни. Есть множество способов, с помощью которых люди могут преодолеть смерть, и один из них - это память — мужчина тихо вздохнул. — Не возвратить Кадзухе шкатулку - значит позволить воспоминаниям Каэдэхары Хисамичи действительно исчезнуть в забытье. Больше всего он будет горевать только об этой потере, Сяо, и ни о какой другой. Действительно ли этого ты хочешь для него? Охотник на Демонов молча отвёл взгляд, снова покачав головой. Слёзы медленно исчезали с его щёк. — Я не могу ему этого позволить — прошептал парень, вызвав улыбку на лице Чжун Ли. — Вот и отлично! Очень кстати, что ты передумал, ведь мне наконец удалось открыть шкатулку! — радостно воскликнула Ху Тао, сидя на столе с дорогой коробочкой в руках. Те повернулись к главе похоронного бюро. — Директор, вы её просто сломали? — Как вы разочаровываете, господин Чжун Ли, а ведь у меня всего лишь свои методы при работе с замками. Бог мой, если бы приходилось беспокоиться об открытии замков каждый раз, когда я выкапываю гроб, это простенькое занятие в итоге заняло бы целую вечность — та хихикая, спрыгнула со стола. Отдавая её обратно Адепту, мужчина прочистил горло, похоже, волнуясь. — И частенько ты раскапываешь могилы? Боюсь, мне не знакома эта часть практики захоронений. — Эй-эй-эй, ну конечно же! Даже мёртвым нужно время от времени подышать свежим воздухом! Для поддержания духа, так сказать — девушка улыбнулась, а в её ярких глазах мелькнул огонёк озорства. Прошло мгновение, прежде чем послышался чей-то смех. Чжун Ли взглянул на Сяо, похоже, удивлённый тем, что из всех жителей Ли Юэ, именно Охотник на Демонов сейчас смеётся над шуточками Ху Тао.