БЕДНАЯ НАСТЯ. Превратности судьбы

Наутро Владимир выехал в родное поместье. Дорога прошла без происшествий, к вечеру молодой человек прибыл к своему дому. -Барин, хорошо, что приехали… - обеспокоенно заговорил конюх Григорий, как только Корф вышел из кареты. - Давно вас ждём… - Как отец? - забеспокоился Владимир. - Они уже несколько дней с постели не встают… Доктор Илья Петрович не отходят от Иван Ивановича… - Ладно, Гриша, позаботься о лошадях. - бросил молодой барон и поспешил в дом. После того, как Владимир переступил порог дома, к нему сразу кинулась добродушная кухарка Варвара: -Владимир Иванович! Барин совсем плох… - она стала убирать слезы со своего лица фартуком. - Варя, скажи толком, что с отцом? - Сердечный приступ у него. Так доктор Штерн сказал… - сквозь рыдания проговорила женщина. - Всё, всё, Варечка… Успокойся… - Владимир погладил кухарку за плечи. - Извини, пойду к отцу! - пока молодой человек не скрылся за дверями прихожей, кухарка провожала его взглядом, утирая потоки слез платком. Молодой барон старался как можно скорее добраться до спальни отца. Сейчас мужские мысли занимали только тревоги о больном родителе. Он словно не замечал обстановку родного дома, где не был около полугода, хотя при обычных обстоятельствах, наверняка, вздохнул бы с облегчением, осознав, что находится дома… Волнение и страх за жизнь отца завладели всецело мужчиной: время, пока поручик бежал до комнаты на втором этаже показалось ему вечностью… Сколько раз Владимир ссорился с отцом и зарекался от общения с ним, полагал, что будет безразличным к его судьбе, но стоило только возникнуть реальной угрозе жизни единственного оставшегося родного человека, от былого равнодушия не осталось и следа… Безрезультатно пытаясь унять бешеный стук собственного сердца, Корф осторожно толкнул дверь в комнату отца… Когда дубовое полотно отворилось, перед глазами поручика открылась щемящая душу картина: в центре комнаты на белоснежной постели в мягких пуховых подушках, укрытый одеялом лежал старший барон Корф. Сейчас этот невысокий щуплый мужчина зрелого возраста, которого красавец-сын был выше практически на голову, казался Владимиру ещё меньше и тоньше. Лицо больного осунулось, под глазами легли тёмные тени. Собственные ожидания молодого офицера не сбылись, он не ожесточился, не стал чёрствым и бездушным, хотя за время службы на Кавказе видел много смертей и человеческих страданий, и ошибочно полагал, что привык к ледяному дыханию мерзкой старухи с косой…. Как ошибался, когда уверял себя в том, что смерть родного отца не затронет загрубевшие струны его души, что детская обида на родителя за смерть матери оставит его равнодушным наблюдателем последних дней жизни прородителя… Вопреки своим ожиданиям, Владимиру было невыносимо смотреть на страдания отца, его беспомощное состояние и болезненный вид - хватило одного лишь взгляда на старика, как серые прекрасные глаза наполнились слезами… "Блудный" сын с повинной головой шагнул внутрь комнаты и за несколько широких шагов преодолел расстояние между собой и старшим бароном. -Отец! - сквозь слезы воскликнул молодой офицер и взял больного за руку. - Почему вы не писали мне? - Володя, сынок… - сдавленный хриплый голос барона стал неузнаваемым. - Ты один приехал? Где твоя невеста? - Иван Иванович старался улыбаться, чтобы успокоить сына. - Папа, я приехал один… Я не знал, в каком вы состоянии… я приехал бы раньше! - Володя, я рад, что ты дома… - едва смог произнести старший Корф и закашлялся. - Владимир Иванович, пойдёмте со мной, - к мужчине подошёл доктор Штерн, который все это время находился в комнате, однако дал возможность отцу и сыну спокойно пообщаться. - Ивану Ивановичу требуется покой… - Да… Да, папа, отдыхайте… Я никуда не уеду, пока вы не поправитесь! - Владимир поправил одеяло и подушки у отца и, убедившись, что отец успокоился и закрыл глаза, последовал за доктором. Владимир спустился с доктором в кабинет, чтобы обсудить состояние здоровья главы семейства. -Илья Петрович, какой диагноз вы поставили отцу? - обеспокоенно спросил Владимир. - Владимир Иванович, предполагаю, что у барона сердечный приступ и, к сожалению, его состояние ухудшается… - Он поправится? - в глазах молодого человека читалась надежда. - Владимир, извините… - Илья Петрович отрицательно качал головой, - Боюсь вас обнадеживать… Доктор успел заметить, как светлые глаза молодого собеседника наполнились слезами. Чтобы скрыть эту слабость перед чужим человеком, Владимир сделал глубокий вдох, стараясь унять непрошенные слезы, поднял лицо к потолку, а потом стал ходить по кабинету, не веря в реальность происходящего. -Сколько времени осталось? - На все воля божья… Я не могу точно сказать это… День, может, два дня… может больше. - Господи! - молодой мужчина вновь поднял лицо к небу. - Но ведь можно что-то сделать? Какие нужны лекарства? Вы только скажите, я все привезу из Петербурга! Илья Петрович, можно же привлечь лучших врачей императорской семьи! - Владимир Иванович, боюсь, что таких лекарств не существует… Вы конечно, можете предпринимать любые попытки для спасения вашего отца, пригласить других специалистов из столицы… - Илья Петрович сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями, подбирая слова, чтобы не обидеть и не ранить сыновние чувства молодого барона, с надеждой ожидавшего итога, который подведёт уездный врач, - Я, конечно, буду рад, если ошибаюсь насчёт развития болезни вашего батюшки, но полагаю, что это не даст особых результатов… - доктору было больно смотреть, как надежда на выздоровление пожилого барона тает в глазах его сына. - Владимир, извините, я не могу дольше задерживаться. Я должен идти к больному… Молодой барон почтительно кивнул, благодаря врача за заботу. Перед Владимиром предстояла непростая задача: нужно помочь отцу, сделать все от него зависящее. Несмотря на заверения уездного врача о безрезультатности поиска методов лечения выявленного заболевания, решил попытать удачу и написал несколько писем в столицу с просьбой как можно скорее направить в поместье Корфов опытных врачей. Письма незамедлительно повёз в Петербург конюх Григорий. Осталось только надеяться, что медицинская помощь из столицы прибудет вовремя… Пока старший Корф спал, доктор Штерн предостерёг от его беспокойства и лишнего волнения, пообещав немедленно пригласить молодого барона, как только сыну можно будет навестить отца. У Владимира все валилось из рук, сознание отказывалось думать о чем-то другом, кроме поиска выхода из сложившейся ситуации, поиска возможности помочь родному человеку… Чтобы немного привести нервы в порядок, молодой барон налил себе бокал коньяка, отпил пару глотков, но облегчение не наступило. Он обхватил голову руками и, закрыв глаза, глубоко задумался. В этот момент в дверь негромко постучали. У Владимира даже не было сил и желания поднять голову, чтобы посмотреть на вошедшего. Лёгкие шаги послышались рядом, но мужчина делал вид, что не замечает гостя. -Владимир Иванович, - девичий льстивый голосок позвал барона совсем близко, - Как хорошо, что вы приехали! Вы не бросите нас, когда Иван Иванович нас покинет? - молодая горничная Полина практически вплотную прокралась к красавцу-барону. Владимир даже опешил от наглости и бесцеремонности невоспитанной прислуги. Он медленно поднял голову и посмотрел на девушку самым серьёзным взглядом, который только могли выразить его светлые глаза. Именно этот взгляд обычно не мог выдержать ни один из дворовых и одного взгляда хватало, чтобы поставить на место любого из слуг… -Отец проживёт ещё не один год! - едва сдерживая внутри ярость, членораздельно произнес Владимир. - Но доктор Штерн говорит, что старому барону осталось несколько дней… - легкомысленно спорила крепостная. От ярости на глупую реплику дворовой девки глаза молодого барина приобрели тёмный оттенок и практически стали метать молнии в её сторону. Девица, наконец, поняла свою ошибку, испуганно посмотрела на мужчину и отступила на шаг назад. -Что ты хотела? - сдерживаясь из последних сил спросил хозяин. - Владимир Иванович, не гневайтесь, пожалуйста… Я лишь хотела помочь вам… Я понимаю, как вам сейчас одиноко и хотела составить кампанию… - из уст крепостной красавицы лилась откровенная лесть. Взгляд Владимира выдавал неприкрытое удивление и смешливые искорки: -Кто тебе сказал, что я нуждаюсь в твоей кампании? - Я просто хочу вам помочь… Может, вам чай принести? - Мне ничего не нужно! Поди вон! - строго произнёс барон, провожая девушку взглядом, пока она не скрылась за дверью, гордо вскинув голову. После ухода бесцеремонной горничной Владимиру удалось немного поработать над расчетными ведомостями. Первые выводы, к которым пришёл молодой хозяин были неутешительны: управляющий поместьем Карл Модестович Шулер занимается растратой барского имущества, а также хищением денег. Преступные действия хитреца-управляющего привели к существенной недостаче, реальный размер которой ещё предстоит установить, поскольку требуется изучить большой объем документов. Ближе к ночи в кабинет к Владимиру зашёл доктор Штерн и попросил его зайти к отцу, пояснив, что барон проснулся и желает поговорить. Молодой Корф поспешил в спальню отца, оставив на столе расходные книги вместе со своими расчётами… -Отец, вы хотели поговорить со мной… - обратился Владимир к Ивану Ивановичу, как только остался с ним наедине. - Да, сын… - старший Корф находился в лёгкой дремоте и, услышав рядом родной голос, открыл глаза. - Я хотел спросить тебя насчёт свадьбы… - мужчине было тяжело дышать, он говорил медленно, с трудом выговаривая слова. - Когда состоится твоя свадьба? Жаль, что я уже не увижу твою невесту… Я уверен, что она настоящая красавица! - барон постарался улыбнуться. - Отец, не говорите так… Вам ещё предстоит долгая жизнь… - Владимир говорил сквозь слезы, убеждая себя и отца в правдивости собственных слов, - Я пригласил из столицы лучших врачей… они скоро будут здесь… потерпите немного, папа… - Бог с ними, с врачами! Володя! Расскажи мне лучше о твоей невесте: какая она? Как вы познакомились? - несмотря на сильную боль, которая впивалась стальными тисками в грудь и не хотела отпускать ни на минуту, Иван Иванович старался храбриться, боясь пугать сына своим тяжёлым состоянием. - Папа, она хорошая, красивая девушка… но сейчас я не хочу об этом говорить… - Владимир поспешил спрятать глаза, стал рассматривать отцовские руки, худые и остаревшие не по годам. - Ты любишь свою невесту? - голос старшего Корфа вдруг приобрёл стальные нотки. - Отец, это сейчас не важно… - он вскочил с кровати старика и подошел к окну, повернувшись к больному спиной, скрестил руки на груди. - Это касается только меня и Лизы! - Сын, я лишь желаю тебе счастья! Поверь мне, что брак без любви просто невыносим! Ты ещё очень молод и заслуживаешь взаимных чувств! Не торопись со свадьбой, если не уверен в том, что любишь… - внезапно мужчина сдавленно застонал, хватаясь руками за грудь. - Отец! - Владимир кинулся к старому барону, - Отец, что с вами? - видя, что больной корчится от боли, бросился из комнаты в поисках доктора. -Как он? - молодой барон подскочил к Илье Петровичу, как только тот появился из дверей отцовской спальни. - Иван Иванович уснул. Я дал ему морфий, чтобы облегчить боль… Владимир Иванович, уже слишком поздно… Вам нужно отдохнуть. Ступайте, поспите… - Спасибо, доктор… - Владимир послушал совет врача и направился в свою комнату. Только оказавшись наедине с собой, Владимир понял, как устал за прошедший день! Едва подготовившись ко сну, он повалился на кровать… Голову не покидали слова отца о том, что брак должен быть только по любви… Перед глазами сразу возник нежный образ молодой княжны Долгорукой - Анны… Как бы хотелось увидеть её прямо сейчас, здесь! Просто увидеть, мимолетно взглянуть на этого нежного ангела… Только вчера он видел её в доме своей невесты, а кажется, что прошла целая вечность! Когда ещё удастся свидеться с ней при нынешних обстоятельствах? Болезнь отца, наверняка, затянется, и пока он окончательно не поправится, о поездке в Петербург не может быть и речи! О плохом развитии событий не хотелось даже думать… Отец обязательно будет жить! Он не может оставить сына совсем одного, в полном одиночестве! Хуже всего представлялось положение самой Анны - полагал Владимир. Пока он находится в поместье и не имеет возможности выезда, князь Репнин не будет терять времени и, наверняка, попросит ее руки… А если случится непоправимое? Если Аня выйдет замуж? Уже нельзя будет ничего изменить! У Владимира все потемнело в глазах, как только перед ним предстала картина венчания красавицы-княжны и лучшего друга… Мужское сознание отказывалось мириться с тем, что кто-то другой может дотронуться до его любимой девушки, целовать её и проводить ночи в одной постели… А что делать с собственной свадьбой? Отложить её? Или вовсе отменить? Но что будет тогда с отвергнутой Лизой? Он не может так поступить с ней! Не может отменить венчание, пока не будет уверен, что девушка нашла ему достойную замену… Нужно поговорить с Лизой! Она умная, добрая, открытая… Она все поймёт, но, конечно, не сразу, а со временем простит, ведь ей не нужен муж, который её не любит… Пройдёт время, и она даже будет благодарна судьбе, что не связала свою жизнь с равнодушным к ней человеком. Лиза - чудесная девушка и заслуживает только счастья, заслуживает быть любимой и иметь детей от любимого супруга! На утро Владимир проснулся довольно рано и, спустившись к завтраку, получил подробный отчёт от доктора Штерна: ночь прошла достаточно спокойно, отец спал под действием морфина, проснулся ближе к утру и вновь уснул, как только получил обезболивающее. Закончив завтрак, Владимир поспешил к отцу, узнав, что тот проснулся… Молодого барона немного мучила совесть, так как накануне ночью он расстался с отцом не на самой оптимистичной ноте… -Доброе утро, папа… - поручик несмело зашёл в комнату отца. - Володя, как ты спал? - поинтересовался барон, находя сына довольно уставшим. - Спасибо, вполне сносно… Как вы себя чувствуете? - Владимир присел на кровать рядом с отцом. - Сегодня мне гораздо лучше! Думаю, что твои столичные доктора мне не понадобятся! - Иван Иванович постарался улыбнуться, хотя было видно, что до полного выздоровления ещё очень далеко… - Я рад, что вам стало лучше! - красивое мужское лицо молодого Корфа озарила улыбка, но в глазах стояли слезы. - Сын, я тут подумал о нашем вчерашнем разговоре… Безусловно, ты взрослый мужчина и можешь сам решать свою судьбу, но не делай опрометчивых поступков, о которых будешь жалеть всю жизнь и которые уже не сможешь исправить… - Отец, давайте не будем говорить об этом сейчас… - Володя, я же вижу, что тебя что-то тревожит… - он накрыл руку сына своей в знак участия и доверия, - Расскажи старику, что у тебя на сердце! - Я влюблен в одну девушку… но это не моя невеста… - Владимир опустил голову, боясь взглянуть на отца и увидеть его реакцию. - Хуже всего, что девушка, которую я люблю - сестра моей же невесты! На несколько секунд старший барон потерял дар речи и не знал, что ответить сыну… Ужаснее всего показалось то, что собственный сын повторяет его судьбу! Только у Владимира ещё есть возможность исправить возникшую ситуацию, а у него самого такой возможности не было… Когда-то он также был влюблён в родную сестру своей жены и их чувства оказались взаимными, но он так и не смог сделать шаг навстречу своей возлюбленной: не мог обманывать и делать больно законной жене, а также наличие сына - единственного наследника, которого подарила любящая супруга останавливало мужчину от рокового шага… Иван Иванович остался верен жене и даже после её смерти, он не мог осквернить память супруги. Милая Верочка умерла, когда Володе не было ещё и десяти лет, оставив молодого привлекательного мужа одного… Как все эти годы было тяжело ему без женского совета, помощи и ласки только богу одному известно… Он должен предостеречь сына от такой же ошибки! Володя должен отменить помолвку и признаться в своих чувствах к девушке, в которую влюблён! -Сын, если ты уверен, что испытываешь настоящие чувства к этой девушке, ты должен признаться ей…- Иван Иванович старался говорить спокойным тоном, насколько это было возможно ввиду его тяжелого состояния, он словно уговаривал взрослого сына последовать его совету, - Я хочу, чтобы ты был счастлив… - Я не уверен, что мои чувства взаимны… - низкий мужской тембр приобрёл нотки горечи. Владимир продолжал избегать отцовского взгляда. - Эта девушка избегает меня… Родители уже нашли ей жениха. Полагаю, что в ближайшее время её судьба будет решена… - Володя, тогда тебе тем более нужно как можно скорее объясниться с ней, чтобы не дать совершить самую большую ошибку в жизни… - Отец, сейчас главное, чтобы вы поправились… Я не могу думать о чем-то другом. - Владимир Иванович, вашему батюшке нужно отдохнуть. - в спальню Ивана Ивановича зашёл доктор Штерн. - Да, да, конечно… - молодой барон вспомнил, что обещал не волновать отца: больной нуждался в покое и отдыхе. - Папа, отдыхайте… Поговорим с вами позже, как только вам станет лучше. - отдав честь, Владимир вышел из комнаты. Прямиком из комнаты своего отца Владимир направился в кабинет - ещё предстояло много работы с документами. Кроме того, мужчина сам хотел отвлечься от тревожных мыслей за отца и нерешенного вопроса с собственной намеченной свадьбой, а также переживаний за Анну. Владимир чувствовал, что каждый новый день, проведённый вдали от любимой, безвозвратно отдаляет её, толкает в объятья лучшего друга… Однако болезнь отца поставила его в безвыходную ситуацию: он не может выехать из поместья, чтобы поговорить с Аней, пока отец не встанет на ноги… Сегодняшнее улучшение здоровья старшего барона Корфа принесло некоторое облегчение, однако было рано думать о полном выздоровление далеко немолодого человека. Перед наступлением обеда Владимир успел несколько часов посвятить расчетным книгам и ведомостям, что помогло на некоторое время забыть о насущных проблемах… -Владимир Иванович, разрешите? - на пороге кабинета появился доктор. - Да, пожалуйста, Илья Петрович, проходите… - приход медика взволновал молодого поручика, напомнил о тяжёлой болезни отца. В голове мгновенно пронеслись мрачные мысли. - Что-то случилось? Отцу плохо? - Владимир соскочил с кресла, ловя каждое слово уездного лекаря. - Нет, состояние барона стабильное… Я как раз намеревался поговорить с вами об этом. - Присядем. - молодой хозяин пригласил врача к дивану. - Владимир Иванович… Сегодня состояние вашего отца несколько улучшилось, но боюсь вас обнадеживать… У Ивана Ивановича сильные шумы в сердце. - Каковы ваши прогнозы, Илья Петрович? - голос молодого Корфа стал взволнованным. - К сожалению, я не могу обещать выздоровление господина Корфа. В любой момент его состояние может ухудшиться… Будьте готовы к любому развитию событий. - доктор Штерн старался говорить, как можно мягче. - Могу я сейчас навестить отца? - Иван Иванович принял обезболивающее и сейчас спит. Я приглашу вас, как только господин барон придёт в себя. - Спасибо. Ближе к вечеру Владимиру разрешили посетить отца. Состояние больного резко ухудшилось: сильный сердечный приступ начался внезапно и с течением времени только усиливался. Молодой барон вошёл в спальню отца белый, как мел. Доктор Штерн успел предупредить Владимира о том, что состояние Ивана Ивановича крайне критично и в любой момент может произойти самое страшное. -Отец… - молодой человек осторожно пробрался к кровати барона, видя, что он дремлет. Иван Иванович открыл глаза, услышав родной голос рядом. -Володя… - больной совершенно охрип. Его голос ослаб, при каждом вдохе из груди вырывался неприятный свист. - Сынок, я всегда мечтал, что ты подаришь мне много внуков… - он слабо улыбнулся. - Папа, ты ещё увидишь своих внуков… - серые глаза темноволосого красавица наполнились слезами. В ответ старый барон отрицательно покачал головой: -Ты - мой единственный наследник… Я хочу быть уверен, что ты продолжишь род Корфов… Обещай, что женишься только по любви и подашь в отставку из армии… - Отец, я подам прошение об отставке… Моя помолвка уже состоялась. Я не смогу отменить её… - Володя… Послушай, пожалуйста, старика: если ты женишься не по любви, очень скоро твоя супруга почувствует это… Ты сделаешь несчастным не только себя, но и жену, а, возможно, будущих детей… Владимир поднял на отца серьёзный взгляд - он редко позволял кому бы то ни было нравоучения в свой адрес: -Но ведь многие женятся без любви, а чувства приходят со временем! - А если ты не сможешь полюбить эту девушку?! Если ты будешь всю жизнь мучиться от чувств к её сестре?! - Иван Иванович сильно разволновался и закашлялся. Ему было всегда сложно спорить с упрямым отпрыском. - Папа… папа, пожалуйста, давайте оставим этот разговор… Как только вам станет лучше, мы поговорим. - Владимир старался успокоить отца, не волновать его, зная, в каком критическом состоянии тот находится. - Я должен быть уверен, что ты сделаешь всё возможное! - он сделал паузу, чтобы перевести дыхание. - Как зовут девушку, в которую ты влюблён? - Анна. - нехотя ответил молодой Корф. - Володя, обещай, что ты поговоришь с Анной! Ты должен объясниться с ней как можно скорее! Владимир сохранял молчание. Он знал, что спорить с отцом было совершенно бессмысленно: старший Корф не менее упрям и властен, чем он сам… Поздно ночью Ивана Ивановича на стало. С каждым часом состояние больного стремительно ухудшилось. Доктор Штерн, добродушная Варвара и Владимир не отходили от постели барона. Кухарка без устали плакала, наблюдая за страданиями старого барона и его единственного сына, который остался совершенно без поддержки. Доброе женское сердце разрывалось от боли при виде того, как на глазах у Владимира умирает последний кровные ему человек. В последние часы жизни Иван Иванович впал в забытье и практически не воспринимал окружающих, порой бредил. Когда уже не осталось надежды на возможность спасения его жизни, из комнаты барона все вышли, оставив Владимира с отцом наедине, чтобы они могли попрощаться… -Володя… Сын, ты расстроен… - глаза мужчины наполнились слезами. - Папа… не говорите ничего, вам нужно беречь силы… - Я хочу, чтобы ты был счастлив… - таковы были последние слова Ивана Ивановича. … Владимир просидел у изголовья кровати отца остаток ночи, пока предрассветные лучи не стали пробиваться сквозь плотные шторы. За прошедшую бессонную ночь он многое переосмыслил в своей жизни… Из головы не выходили отцовские наказы: не жениться без любви и как можно скорее объясниться с Анной… Перед глазами возник милый нежный образ белокурого ангелочка с невинными лазурными глазами… Как бы хотелось, чтобы сейчас это дивное создание было рядом! Но увы! Такие мечты несбыточны… Поскольку произошло такое несчастье, отъезд из поместья до сороковин будет невозможен: заботы по похоронам полностью лягут на плечи единственного сына, затем предстоит уладить дела поместья, чтобы в дальнейшем можно было без опаски отлучиться в столицу. Владимир с горечью предполагал, что за такое продолжительное время своего отсутствия любимая девушка уже будет обручена с женихом, которого прочат родители… К тому же, он хорошо знает Михаила Репнина - если тот, действительно, увлечён барышней, то не упустит свой шанс…