БЕДНАЯ НАСТЯ. Превратности судьбы

Аня, не помня себя забежала в комнату. Щеки горели от волнения, лицо пылало огнём… Она не могла поверить в то, что произошедшее сейчас между ней и Владимиром в гостиной было на самом деле. "Что я наделала? Что теперь делать? - сокрушалась девушка про себя, - Что будет с Лизой? Как я буду смотреть ей в глаза? Зачем я позволила себя поцеловать?..." Боясь, что Владимир станет её преследовать, она спешно закрыла за собой дверь на щеколду и прошла к кровати, устало опустилась на край. Спрятав лицо в ладонях, предалась слезам: после случившегося она чувствовала себя настоящей предательницей, которая бессовестно обманывает родную сестру, крутит роман с её женихом у неё за спиной! Аня понимала, что своим необдуманным поступком в одночасье перевернула жизнь минимум трех людей: Лизы, Владимира и свою… Она была практически уверена в том, что теперь молодой барон станет предпринимать более решительные шаги для продолжения их связи; по словам самого Владимира, он давно определился в своих чувствах и, судя по его пламенной речи, был настроен весьма серьёзно… За то короткое время знакомства с Корфом, Анна успела изучить его непростой характер: барон довольно импульсивный, резкий, а его упрямство порой не знает границ… Именно несгибаемая упрямая воля не позволит ему отказаться от намеченных пусть и не самых удачных планов. Девушка понимала, что эта ночь станет роковой в её судьбе... Поцелуй Владимира окончательно убедил её в том, что она испытывает к этому мужчине самые нежные чувства. Как бы не было стыдно и больно признавать, её тело и душа вопреки воле разума ярко отозвались на мужские ласки, иначе поцелуй не стал бы для Анны таким приятным и желанным, хотя сама княжна отнюдь не стремилась получить от чужого мужчины такого рода внимание и, более того, всячески старалась избежать подобного исхода. Она искренне сожалела, что дала слабину, расслабилась в обществе этого привлекательного мужчины, поверила его сладким речам, уговорам, и самое страшное - позволила себя поцеловать… Уже в сотый раз девушка уверяла себя в том, что вопреки чувствам, которые испытывает к барону и той боли, что придётся ей выдержать, отталкивая от себя любимого, она должна отказываться от него, остановить эти нездоровые, не имеющие будущего отношения. Ради счастья сестры должна прекратить это наваждение, поговорить с Владимиром, убедить оставить попытки завоевать её внимание и, насколько это возможно и уместно с её стороны, просить не отменять помолвку с Лизой… Несмотря на внутреннюю уверенность Анны в правильности выбранной ею позиции о необходимости исключения любых отношений с молодым бароном, выходящих за рамки родственных и дружеских, после случившегося этой ночью она окончательно убедилась в том, что испытывает к нему самые нежные чувства. Именно уверенность Ани в собственной влюблённости в жениха сестры больше всего изводила её юное сердечко, она понимала, что должна всеми силами стараться забыть этого человека, была убеждена в том, что он не предназначен ей судьбой и желала как можно скорее избавиться от чувств к нему. Сейчас девушка, как никогда нуждалась в совете со стороны, хотела поделиться своей болью с кем-то, высказаться, попросить помощи и поддержки… Будь она сейчас дома, то могла бы поговорить по душам с младшей сестрой Соней - она во многом доверяла сестре, часто делилась с ней секретами. Конечно, Сонечка ещё совсем юна и многое в жизни не понимает, но Ане хотелось рассказать сестре о своей влюбленности в Корфа. О том, следует ли делиться с младшей сестрой насчёт произошедшего между ней и Владимиром этой ночью, девушка сомневалась: Соня очень впечатлительна и может выдать секрет маменьке, как только последняя умело надавить на неё. Но сейчас Сони рядом нет, а ей срочно нужно с кем-то посоветоваться, спросить, как поступить дальше и, самое главное, как сделать так, чтобы поскорее разлюбить молодого барона и забыть о нём… Поскольку в поместье Корфа Анна практически никого не знала и, тем более, не могла ни с кем поговорить по душам, единственным выходом посчитала попросить совет у местного священника. Она побывала в ближайшей к поместью церкви на похоронах Ивана Ивановича, достаточно хорошо запомнила дорогу к ней и полагала, что сможет самостоятельно добраться туда пешком. Аня решила, что отправится в церковь завтра утром, проснётся пораньше и сходит сама, без помощи прислуги. Княжна была уверена, что идти придётся недалеко, дорога не займёт много времени, она успеет вернуться к завтраку и её отсутствие никто не заметит… Проспав от силы несколько часов, Анна спешно поднялась с постели, умылась и оделась настолько скромно и просто, насколько позволял её гардероб и положение. Она исключила в наряде все украшения, оставив лишь нательный крестик, с которым никогда не расставалась. Взглянув в окно, убедилась, что близится рассвет, над верхушками деревьев, окружающих поместье, появлялся тусклый свет восходящего мартовского солнца. Пора выходить в церковь, чтобы успеть дойти туда до утренней службы и поговорить со священником. По традиции Аня решила исповедаться на пустой желудок, дабы мирская пища не мешала усвоиться пище духовной… Завершив образ чёрной шалью и стеганым пальто аналогичного цвета, поскольку в доме траур, выскользнула из комнаты в коридор, затем на лестницу. Благополучно прошла несколько парадных комнат, едва не столкнулась в одной из них с горничной Полиной, но вовремя услышала её приближающийся громкий голос и спряталась за дверью. Анне не хотелось посвящать в свои планы по поводу похода в церковь никого из живущих в доме, особенно самого Владимира. Встреча с прислугой была бы также нежелательной, поскольку всё слуги обязаны будут доложить барону о намерении его гостьи покинуть стены поместья… Как только шаги и голос прислуги удалились достаточно далеко, княжна завершила путешествие по дому, вышла на широкое крыльцо. Во дворе дома находилось несколько дворовых, но они были Ане не знакомы и, девушка спешно прошла мимо, стараясь не привлекать к себе внимание. Лишь на выходе за ворота высокого кованого забора, который окружал двор барского дома по всему периметру, к ней обратился мужчина средних лет в простой одежде с вопросом о том, куда барышня направилась в столь ранний час, на что княжна невозмутимо ответила, широко улыбаясь, что идёт на прогулку и скоро вернётся назад. Мужчина не предпринял попыток её остановить и, Аня спокойно продолжила путь… Дорога до церкви заняла чуть меньше часа. Покинув двор дома барона Корфа, Анна вышла в сосновый бор, который простирался широкой полосой перед центральными воротами, ведущими к дому. Утро выдалось пасмурным, довольно холодным, но радовало, что погода была тихой, безветренной. Если двигаться в хорошем темпе, без остановок, то можно добраться до места назначения, даже не замёрзнув. Аня хорошо запомнила, что прямиком в церковь ведёт именно эта лесная дорога, на которую она вышла сразу, как только оказалась среди высоких густых сосен. Большую часть пути до церкви девушка шла именно по этой дороге, не встретив ни одной живой души, поскольку время было очень раннее. Несмотря на хорошую видимость (солнце уже окончательно вступило в свои владения, прогнав ночную тьму) княжне было немного жутко, она часто оглядывалась по сторонам и постоянно прислушивалась к окружающим звукам, чтобы не пропустить возможных попутчиков и, не приведи Господь, встретить здесь лихих людей, о которых княжна раньше и не подумала… Пока путь лежал через лес, Аня успела много раз пожалеть о выбранном ею маршруте и о том, что не взяла в поместье Владимира экипаж, не предупредила о походе никого в доме, даже не сказала ничего Лизе, ведь они могли поехать на службу вместе… Но она не хотела привлекать свидетелей к своей встрече со священником, ведь пришлось бы объяснять сестре причину такого внезапного желания исповедаться, Анна надеялась сохранить это в тайне не только от Лизы, но и от Владимира… Благополучно, выбравшись из лесного плена, она вышла на проселочную дорогу, пролегавшую через небольшое поле, за которым у подножия холма блеснули купола местной церкви. Красавица ощутила внутри облегчение: она мысленно поблагодарила бога за то, что благословил и позволил ей целой и невредимой добраться до конечного пункта. Несмотря на довольно долгий маршрут по глухому лесу девушке удалось пройти его без приключений, не встретив никого из прохожих: ни добрых, ни злых… Вступив на крыльцо церкви, потянула на себя массивную дубовую дверь, внутри было лишь несколько прихожан: две женщины и мужчина, по виду обычные мещане. Анна прошла к алтарю и зажгла свечу, решив для начала помолиться за упокой души недавно почившего барона Корфа. Прочтя три раза молитву за упокой души отца любимого мужчины, с которым не имела чести быть знакома при жизни, помолилась за здравие своей семьи, а особенно Лизы, попросила Господа помочь ей и Владимиру, наставить на путь истинный… Княжна не смогла сдержать эмоций во время молитвы, когда умоляла освободить молодого барона от чувств к ней, просила прекратить с его стороны попытки добиться её расположения. Закончив молитву, вновь огляделся по сторонам и увидела рядом с прихожанами местного дьякона, дождавшись, как он освободится, подошла к нему, чтобы спросить разрешения поговорить с батюшкой: – Здравствуйте, отче… Меня зовут Анна. Я временно гощу в поместье барона Корфа… - обратилась княжна к служителю, вежливо поклонившись. – Здравствуйте. Я помню вас. Вы были на похоронах покойного Ивана Ивановича… Упокой Господь его душу! - мужчина перекрестился. – Я бы хотела с батюшкой поговорить… Исповедаться. - красавица опустила глаза, боясь, что вновь польются предательские слёзы, которые она едва смогла унять пару минут назад. – Отец Павел скоро подойдёт сюда. Я предупрежу его о вашем приходе. – Благодарю вас, ваше преподобие… - Аня подошла к лику Пресвятой Богородицы, как только дьякон покинул главное помещение, обратилась к святой с самыми важными просьбами. Девушка вновь погрузилась в молитву и не заметила, как отец Павел вошёл в зал. Из глубоких мыслей её вывел звучный голос святого отца, отпускающего грехи кому-то из прихожан. Княжна обернулась на знакомый голос и увидела того самого священника, что отпевал на похоронах барона Корфа. Дождавшись, когда он освободится и отойдёт от женщины средних лет, направилась к нему навстречу: – Ваше высокопреподобие, можете меня исповедать? – Что случилось с вами, дочь моя? - голос отца Павла выражал искреннее беспокойство, а светлые глаза словно заглядывали в душу. – Я очень грешна, батюшка… - в глазах блондинки заблестели слёзы. – Как ваше имя? Я помню вас с похорон Ивана Ивановича… – Моё имя Анна Долгорукая. Я приехала на похороны барона… – Расскажите, чем вы так расстроены, дитя моё? Всё ли ладно в поместье барона? Все живы, здоровы? - видя расстроенное состояние молодой девушки, отец Павел взял её за руку. – Да, ваше высокопреподобие, в поместье покойного всё благополучно… - княжна опустила глаза в пол. - Я хотела посоветоваться с вами, отец Павел. – Анна замялась, не зная, как начать непростой разговор. Увидев смятение девушки, священнослужитель решил поддержать её: – Что бы не произошло у вас в жизни, вы всегда можете положиться на Господа нашего. Мы - все его дети, он не оставит нас в беде. – Батюшка, я хочу попросить у вас помощи… - добрые слова священника придали княжне сил и, она, собрав волю в кулак, решилась рассказать о том, что привело её в столь ранний час в храм божий, - Подскажите, как поскорее разлюбить мужчину? – Но почему? Любовь - это великое чувство, оно спасает человека в самых сложных ситуациях… - мужчина искренне недоумевал, по какой причине этой красавице понадобилось избавляться от такого прекрасного чувства, как любовь. Из глаз девушки брызнули горькие слёзы: – Отче, я влюблена в чужого мужчину… У нас нет будущего… Это жених моей родной сестры, они помолвлены… - едва смогла выдавить из себя Аня. Священник удивлённо вскинул брови и задумался на несколько мгновений. – Знаете, дитя моё, вы правильно сделали, что обратились к Господу… - мужчина взял её тонкую ручку в свои ладони и стал гладить, стараясь успокоить девушку, поскольку на ней не было лица, - Вы должны больше молиться, дочь моя… Господь обязательно вам поможет, направит на путь истинный. Я тоже буду молиться за вас, просить освободить вас от проделок нечистого, поскольку такие запретные чувства могут быть только от лукавого… Вы понимаете меня? Наш Всевышний никогда не пошлёт своим детям запретной любви… Поэтому вам нужно как можно скорее забыть эти чувства, забыть этого мужчину. Надеюсь, я помог вам разобраться в этой проблеме? – Да, спасибо отче… Вы очень помогли мне. - княжна поцеловала руку священника, а он перекрестил её со словами: – Отпускаю тебе все грехи, дитя моё! Можешь ступать с богом… А теперь мне пора. Нужно начинать утреннюю службу. – Спасибо вам, отец Павел… Я сделаю всё, как вы сказали… - в душе Ани почему-то появилось приятное облегчение. – Я буду молиться за вас… - после этих слов священник направился к алтарю. Анна, немного постояв перед иконами, помолилась, поблагодарив святых за помощь и отправилась к выходу - нужно было возвращаться в поместье, иначе её могут хватиться. На утренней службе в церкви она остаться не сможет, поскольку это займёт слишком много времени… По дороге в поместье у Ани не выходили из головы слова местного священника, который уверял её в проделках самого дьявола, так жесткого посмеявшегося над ней, послав чувства к чужому, практически женатому мужчине… Рождённая и воспитанная в православных традициях с самого детства, она привыкла доверять служителям церкви, принимая за чистую монету все наставления и советы, полученные от них, даже не помышляла о том, что по большому счету они являются такими же обычными людьми, которым порой совершенно не чужды зависть, ненависть, лживость в угоду себе или другому, нечистому на руку, человеку… В силу довольно юного возраста, отсутствия жизненного опыта и доброго, чистого нрава, Аня даже не ставила под сомнения версию, которую услышала от священника, она согласилась с ней так легко, поскольку данное объяснение совпало с её уверенностью в отсутствии будущего у их отношений с Владимиром. Для молодой княжны было легче объяснить самой себе запретные чувства к жениху сестры именно проделками нечистого демона, нежели считать их промыслом божьим, обрекавшим на долгие земные страдания своих вечных рабов… Тяжёлые мысли об обреченности и дьявольском происхождении собственных чувств к молодому барону Корфу легли на маленькую светлую головку княжны неподъемной ношей, до середины пути она не могла думать о чем-то ином и практически не замечала дорогу и окружающую обстановку вокруг. Глаза красавицы застилали слезы, ей было горько осознавать, что те сильные чувства, которые она стала питать с недавних пор к Владимиру и которые искренне считала любовью, на самом деле таковыми не являются и должны быть забыты, как страшный грех… Проплакав большую часть пути, Аня понемногу стала приходить в себя и начала ориентироваться в прилегающей местности, осмотревшись вокруг, поняла, что идёт по той же лесной дороге, по которой шла этим утром в церковь. Вздохнув с облегчением от осознания, что идёт верной дорогой, заметно успокоилась и стала думать, как ей следует поступить дальше, как вести себя с Владимиром… Из слов отца Павла она поняла, что любовь к нему вовсе не божественная благодать, а самое настоящее дьявольское наказание, от которого нужно избавиться как можно скорее и сделать это можно было с помощью молитвы. Девушка подняла взор к серому, все ещё пасмурному небу, стала отправлять туда мысленные мольбы о помощи и освобождении её от мучительных, не имеющих будущего, чувств… Аня даже не пыталась провести анализ своего поведения и понять, почему она так легко согласилась с версией батюшки о дьявольском происхождении её влюблённости во Владимира, хотя на самом деле ей лишь хотелось услышать от кого-то участие, слова поддержки, хотелось, чтобы кто-то натолкнул её на ту самую мысль, которую она сама давно вынашивала в душе - о невозможности отношений с бароном и посоветовал бежать от этих чувств, забыть их, как нечто ужасное, аморальное. Иными словами, Анна боялась взять на себя целиком и полностью ответственность за то решение, которое фактически уже приняла сама, ее нужно было подтолкнуть к этому решению кому-то извне, кому-то опытному, авторитетному, на эту роль вполне подошёл местный священник. В глубине души княжна и шла именно в церковь, поскольку знала, что там ей дадут только один совет: забыть чужого мужчину, который с самого начала казался ей наиболее верным, но она боялась сделать окончательный выбор в одиночку. Этот непростой, тяжёлый в исполнении совет отца Павла, как ни странно, совпал с внутренним убеждением Анны, поэтому она нашла в нем некоторое успокоение и начала верить, что сможет забыть свои совершенно нелепые, преступные чувства. За данными невеселыми размышлениями девушка не заметила на своём пути довольно приличную ямку и оступилась на ней, больно подвернув правую ногу. Острая боль пронзила щиколотку правой ноги, заставив девушку закричать и осесть прямо на землю. Аня схватилась рукой за больное место, из глаз брызнули слезы. Превозмогая себя, она попыталась подняться на ноги, но не смогла ступить и шагу. Сквозь слезы и боль она сумела прохромать на несколько метров вперёд до поваленного дерева и присела на него, стараясь успокоиться и понять, насколько далеко она находится от дома Владимира, чтобы оценить свои силы на обратную дорогу. Девушка примерно рассчитала, что прошла лишь половину пути до особняка барона и отчаявшись осознала, что не сможет самостоятельно вернуться в поместье, если боль в ноге не утихнет… Больше всего Анну расстраивал тот факт, что даже на помощь ей никто не придёт, поскольку она никого не предупредила о таком раннем походе в церковь. Она в очередной раз пожалела, что сохранила это в тайне от всех, включая и родную сестру. С того момента, как княжна подвернула ногу прошло больше четверти часа, а боль в лодыжке все не унималась. Девушке не оставалось ничего делать, как сидеть на одном месте и ждать помощи, возможно, кто-то пойдёт мимо или в поместье организуют поиски, когда поймут, что она исчезла… Владимир проснулся позже обычного. Едва открыв глаза, понял, что голова раскалывается от боли, сказалась практически бессонно проведённая ночь. Проворочавшись в постели с боку на бок почти до утра, он не мог забыть поцелуй, который только что произошёл в гостиной между ним и Анной, чувствовал на губах его сладкий привкус… Он не пожалел о случившемся ни на секунду, наоборот, поступил бы аналогичным образом, если время бы повернулось вспять и, он снова оказался наедине в своей гостиной с красавицей княжной, лишившей его сна и покоя. В тот момент он не кривил душой и поступил так, как ему хотелось именно тогда. Владимир не мог ничего поделать со своими чувствами, был не в силах противостоять влюблённости в Анну, влечения к ней. Будучи весьма темпераментным, любящим внимание женщин и обласканным ими с достатком, молодому барону редко удавалось уйти от соблазна, он часто не мог отказать себе в новой интрижке с понравившейся барышней, даже едва знакомой… Иными словами, Корф привык добиваться своего и всегда брал то, что пожелает. Вот уже несколько недель он мучается от неразделенных чувств к красавице-сестре своей невесты, а преодолеть привычку получать всё, что пожелаешь оказывается слишком сложно. Владимир, как мог, первое время сопротивлялся внезапно возникшему желанию к ней, даже отрицал существование таковых в своём подсознании, но чем дальше он узнавал Анну, чем чаще видел её, тем сложнее было противостоять самому себе… После отъезда в поместье, когда он не имел возможности встречаться с ней некоторое время и полагал, что поездка в столицу будет отложена на неопределённый срок, порой надеялся на шанс всё забыть, забыть это наваждение, но внезапный приезд Анны в поместье расстроил планы барона. Новая встреча с красавицей произошла в непростой период его жизни, когда он находился в сложном эмоциональном состоянии и особенно сильно нуждался в поддержке и любви. Тогда, вновь увидев Аню, Владимир словно влюбился в неё заново, чувства в душе мужчины вспыхнули с небывалой силой… А потом началась целая череда дней, когда ему приходилось находиться вблизи возлюбленной круглые сутки и все это происходило в его собственном доме, где он с недавних пор стал полноправным хозяином. Постоянная близость с объектом тайных желаний оказывала на влюблённого барона неоднозначное психологическое воздействие: с одной стороны, Владимиру было безумно приятно находиться рядом с Анной, слышать её голос, видеть каждый день, но, с другой стороны, это было и мучительно тяжело, ведь он не мог открыто выражать свои чувства, прикасаться к ней, даже разговор наедине был настоящим везением. Конечно, девушку смущает эта нелепая помолвка с её старшей сестрой, из-за неё Аня всячески избегает его, старается быть равнодушной, показать свое безразличие к его персоне… По началу Владимир и сам верил, что она на самом деле не испытывает к нему ничего, кроме уважения, как к будущему супругу сестры, но чем дольше девушка находилась в его доме и чем чаще они виделись, тем прочнее мужчина уверялся в неравнодушии Анны. Кульминацией же окончания его сомнений стал поцелуй прошлой ночью: Корф, как опытный мужчина сразу почувствовал ответное желание со стороны девушки, в таких вещах он давно не ошибается. Этот поцелуй, как лакмусовая бумажка показал истинное отношение молодой княжны, как бы сильно она не хотела его скрыть. По мнению Владимира, поцелуй, произошедший этой ночью между ним и Анной казался логически верным этапом их отношений, ведь он искренне увлечен ею и не согласен довольствоваться платоническими чувствами. Будучи властным, самодостаточным, независимым мужчиной, он хотел получить желаемое здесь и сейчас, а не ходить вокруг да около месяцами, довольствуясь редкими мимолетными взглядами со стороны любимой и бояться даже прикоснуться к ней, не говоря уже о поцелуях или чем-то большем… Хотя сожалений по поводу произошедшего молодой Корф не испытывал, оставался нерешенным один важный момент - это Лиза. Чем дальше заходили отношения с Аней, тем сложнее было Владимиру общаться с её старшей сестрой, по совместительству своей невестой. Скоро он вовсе не сможет смотреть ей в глаза… Владимир понимал, что откровенный разговор с Лизаветой нельзя откладывать надолго, иначе всем от этого будет только больнее, но и прямо сейчас рассказать всё просто не мог. Он уже принял решение поговорить с ней в столице, когда Лиза будет дома, в окружении любящих людей, чтобы её могли поддержать родные… Сейчас, когда старшая княжна лишь гостит в его доме, такой разговор априори невозможен, ведь Лиза фактически останется одна, поддержку сестры она не примет. Корф обязательно объяснится с ней, но это произойдёт не раньше сороковин, когда он сможет покинуть поместье хотя бы на время, а сейчас нужно взять себя в руки и стараться сохранять невозмутимый вид в присутствии Анны, когда рядом находится её старшая сестра, хотя на практике это не всегда получается и с каждым днем становится сложнее быть любезным с Лизой, изображать любящего жениха, оказывать ей знаки внимания, касаться её, обнимать, не говоря уже о поцелуях… Мужчина даже не помнил, когда он по-настоящему, с желанием целовал свою невесту. Кажется, что после знакомства с Анной он уже не целовался с Лизой, как обычно целуют любимых девушек. Каждый новый день неумолимо отдалял его от Лизы, влечение к ней, как к девушке таяло на глазах… В душе Корф истязал себя за такую двуличность: любить одну, а называть невестой другую. Он терзался от безвыходности ситуации, в которую попал, поскольку не любил и не умел лгать. Владимир всегда был прямолинейным человеком, который может сказать прямо в глаза собеседнику всё, что думает о нем, чем сыскал себе немало врагов и недоброжелателей в высшем свете. Он искренне не любил лицемеров и не водил с ними дружбы, а сейчас, сам того не желая, оказался одним из них! Закончив утренний туалет, на этих горьких мыслях Владимир спустился вниз к завтраку, мысленно готовясь встретить за столом любимую девушку в кампании собственной невесты… Оказавшись внизу, в малой столовой, застал за завтраком только Лизу. Она задумчиво положила голову на изящно сложенные кисти рук, оперев локти на столешницу и слегка вздрогнула, когда услышала за спиной бодрый бархатный баритон: – Доброе утро, Лиза… - в мгновение ока мужчина оказался рядом с ней. Барон, как обычно, был неотразим, сражая своей привлекательностью молодую барышню. Поцеловав девичью ручку, он опустился на соседний стул. – Доброе утро, Владимир! - улыбнулась княжна. Она всегда чувствовала себя намного счастливее, как только рядом появлялся любимый мужчина. Несмотря на безупречный внешний вид жениха, от внимательных женских глаз не укрылась небольшая бледность барона: снова плохо спал ночью из-за переживаний по поводу смерти отца - поспешила с выводом Лиза, но тут же вспомнила случайно подслушанный разговор прислуги на кухне и сразу поникла. В голову закралась тяжёлая мысль: а вдруг он мучается бессонницей, вспоминая свою тайную возлюбленную и страдает вовсе не от кончины родителя, а из-за несчастной любви? Однако Владимир не должен догадываться о сомнениях девушки и, она постаралась отогнать печальные мысли, улыбнуться. Она обещала бороться за свою любовь и не намерена делиться любимым мужчиной с кем бы то ни было! – Ваша сестра ещё отдыхает? - как бы между прочим поинтересовался барон. – Я заглянула к Анне в комнату, но её там не было… Возможно, она пошла прогуляться… - предположила Лиза, также теряясь в догадках, куда с самого утра могла удалиться её отчаянная сестра. – Она предупреждала вас о столь ранней прогулке? - в мужском голосе появились напряжённые нотки. – Нет… Аня не говорила мне о своих планах на утро… - теперь уже забеспокоилась и Лиза. Не теряя времени, Корф протянул руку к колокольчику, стоящему на столе, предназначенному для вызова прислуги и, покачал им, извлекая звонкий мелодичный звук, который было слышно далеко за пределами столовой. Спустя полминуты на пороге появилась горничная: – Барин… Владимир Иванович, что подать изволите? - Полина слегка запыхалась после быстрой ходьбы из кухни до столовой. – Анна Петровна желает позавтракать с нами? - молодой барон внимательно взирал на подоспевшую к нему горничную. – Эээ, Ваше Благородие… Я убирала утром комнату барышни, но её там не было… - девушка всегда боялась своего хозяина, когда он был не в духе. – Поднимись к ней немедленно и пригласи к завтраку. - строго приказал он и та направилась в сторону опочивальни средней княжны. Пока девушка бегала на второй этаж, Владимир сосредоточенно отламывал небольшие кусочки от свежей булочки и отправлял их себе в рот, после чего методично пережевывал. Лиза боялась нарушить внезапно воцарившую в столовой тишину. Она опустила глаза к своей тарелке и делала вид, что увлечена её содержимым. Даже мимолетный взгляд на жениха позволял понять, что он сейчас слишком напряжен и не расположен к отвлеченной беседе. В это время за спиной княжны послышались приближающиеся шаги горничной: – Барин, Владимир Иванович, Её Сиятельства нет в комнате! - призналась девушка, на всякий случай остановившись на приличном расстоянии от разгневанного хозяина. Мужчина шумно выдохнул и, едва сдерживая эмоции, приказал: – Осмотрите весь дом, каждый уголок… и побыстрее! Мои гости не могут просто так пропадать из дома… Я несу за них ответственность! – Слушаюсь, барин. - Полина поспешила к выходу. Весть об отсутствии Анны выбила Владимира из колеи. Внутреннее чутье подсказывало, что девушка исчезла из дома с самого утра не просто так… Наверняка, она терзает себя за тот поцелуй прошлой ночью… Хотя, целуя возлюбленную, Корф явно чувствовал ответные флюиды, исходящие от неё, но стоило ему выпустить юную прелестницу из объятий, как та бросилась прочь, словно черт от ладана. Несомненно, что столь скорое бегство девушки было обусловлено ничем иным, как осознанием ею произошедшего; она испугалась своего поступка, пожалела о случившемся и, не в силах смотреть в глаза собственной сестре, сбежала дома… Владимиру хотелось верить, что его предположения ошибочны, но такое внезапное исчезновение Анны ранним утром, к сожалению, наталкивает только на подобные выводы. Пока слуги выполняли поручение по осмотру дома, Корф не находил себе места, но был вынужден в присутствии невесты держаться, насколько позволяли силы. Он с трудом допил чашку кофе, практически не ощущая вкус напитка - аппетит пропал совершенно. Волнение за Аню превращало каждую прошедшую минуту ожидания в целую вечность. Молодой барон, сложив руки домиком, напряжённо ждал новостей от прислуги, его взгляд застыл на противоположной стене. Наблюдая за реакцией жениха на исчезновение своей сестры, Лиза невольно сравнила его состояние с тем, в каком он находился в первые дни после похорон отца: был также погружен в себя… Она понимала, что Владимир, как добрый, ответственный хозяин волнуется за своих гостей, а сейчас особенно, ведь речь идёт ни о ком ином, а её родной сестре. Лиза настолько верила, что возлюбленный искренне волнуется за Аню, как за будущую родственницу и не могла даже предположить, что виной всему самая обыкновенная влюбленность мужчины в юную красавицу… Старшая княжна была уверена, что сестра ушла на утреннюю прогулку, причин для опасения нет, она скоро вернётся. Стараясь успокоить Владимира, Лизавета осторожно начала разговор: – Владимир, я думаю, с Анной ничего дурного не случилось… Не волнуйтесь, пожалуйста. - Лизавета Петровна старалась говорить как можно мягче, чтобы успокоить жениха, но тот даже не удостоил её взглядом, он находился в глубоком раздумии и, казалось, вовсе не слышал реплики сидящей рядом девушки. - Наверняка, она скоро вернётся с прогулки… – Что?... - Корф в недоумении взглянул на княжну, но быстро сориентировался и добавил, дабы не вызвать в глазах Лизы лишние подозрения, - Ах, да… Конечно… - после чего погрузился в прежнее состояние. Не решившись дальше вмешиваться в ход мужских рассуждений, девушка замолчала и принялась терпеливо ожидать вестей от слуг, которые уже подняли весь дом на уши в поисках её сестры. Через несколько минут в гостиную вернулась Полина - она выглядела встревоженной, слегка испуганной: – Барин… Владимир Иванович, Её Сиятельства в доме нигде нет! - отчиталась девушка запыхавшимся голосом. - Весь дом проверили… и кладовую… и чердак! – Двор осмотрели? - безучастно спросил барон, лишь мимолетно взглянув на прислугу. На другой поворот событий он и не рассчитывал: если Анна отсутствует в комнате с самого утра и не спустилась к завтраку, значит, она находится не в доме… Осмотреть каждый уголок особняка он приказал на всякий случай, практически изначально будучи уверенным в отрицательном результате. – Барин, но вы сказали проверить только дом… - неосмотрительно возразила Поля. Услышав, что его собственная прислуга позволяет себе достаточно дерзкие высказывания, смеет возражать против слова своего хозяина, Корф поднялся с места и, едва сдерживаясь от гнева, процедил сквозь зубы: – Если Её Сиятельства нет в доме, нужно обойти весь двор, осмотреть все постройки! Выполнять немедленно! И позови ко мне Григория! Спущу с него три шкуры, если выпустил княжну за ворота! – Слушаюсь барин! - горничная поспешила к выходу, опасаясь сильнее разгневать хозяина. Бесконечно долго тянулось время и в сознании Анны. Девушке казалось, что она провела в лесу не менее часа и успела за это время порядочно замёрзнуть. Она не готовилась к долгой утренней прогулке, поэтому выбрала не самую подходящую одежду: тонкие бархатные перчатки давали мало тепла рукам, а лёгкие сапожки, больше подходящие для коротких прогулок по Петербургу, нежели по лесным тропам богом забытых окраин… За время, проведенное ею в ожидании, в состоянии поврежденной ноги мало что изменилось: боль слегка притупилась, но встать на ноги бедняжке не позволяла, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно идти. Находиться одной в лесу было достаточно жутко, а тем более страшнее пребывать там, когда человек практически обездвижен и не может оказать должного сопротивления в случае нападения. Не исключено, что в этих местах также обитают опасные хищники, такие как волки и медведи. От этих мыслей девушке становилось ещё страшнее. Она постоянно оглядывалась по сторонам и прислушивалась к посторонним звукам, вот-вот ожидая самого худшего, но к счастью или к сожалению, всякий раз тревога оказывалась ложной. Минута за минутой сменяли друг друга, а помощи не было. Совершенно отчаявшись в своём положении, Аня, готова была заплакать, но тут услышала за спиной какой-то шорох… Владимиру не пришлось долго ждать прихода конюха, мужик прибежал по зову барина, как только смог. Он порядком запыхался, так как имел не менее десятка лишних фунтов. – Барин, вы звали меня? - осведомился тот, переминаясь с ноги на ногу и теребя в руках меховую лохматую шапку. По напряженному лицу молодого хозяина было отчётливо видно, что он достаточно раздражен и не стоит его больше злить. – Звал… Григорий, ответь, видел ли ты сегодня утром княжну Анну Петровну? - Владимир начал разговор сдержанно, поскольку не был уверен, что конюх, действительно, виноват в сложившейся ситуации. Барон старался без вины не наказывать своих людей, а Гриша прослужил в доме более десяти лет и завоевал доверие хозяина поместья. – Нет, Владимир Иванович… Не видел… Богом клянусь! - заверил слуга. – Я ухаживал за лошадьми в конюшне с самого утра. Барышню утром не видел… – Главные ворота были утром открыты? - уточнил Корф, чтобы скорее определиться с масштабами поисков. – Владимир Иванович, не прогневайтесь! Я открывал ворота ещё на рассвете… В шесть часов, наверное… В это время должны были зерно привести из соседнего поместья… Я только минут на десять отлучился в конюшню, воды дать лошадям. Неужто барышня так рано гулять отправились?! – Значит, ворота без присмотра остались? - не стерпел барон и повысил голос на слугу, поднявшись со своего места, ведь тот ослушался приказа не оставлять ворота во двор открытыми, чтобы посторонние не могли туда войти, тем более в этом году в соседнем поместье, принадлежащем Забалуеву, поселились цыгане, а от них можно ожидать чего угодно, начиная от кражи лошадей… - А что если за время твоего отсутствия во двор зашёл какой-то лихой человек и мог похитить княжну или надругаться над нею? - глаза Владимира светились от гнева. Он едва сдерживался, чтобы не навешать собственноручно тумаков этому твердолобому холопу. От такого неосторожного предположения барона, находившаяся рядом Лиза, которая все это время внимательно слушала диалог жениха со слугой, от испуга за жизнь сестры охнула и закрыла лицо руками… А ведь Владимир прав! Выходит, Анна ушла из дома несколько часов назад и до сих пор не вернулась! Если ее кто-то похитил и, бог знает, что сделал?! Лиза этого точно не переживёт!... Корф, не обращая внимание на восклицания со стороны невесты, продолжил допрос конюха. Времени на сантименты сейчас просто не было: нужно поскорее определиться с зоной поисков! Пока молодой хозяин произносил гневную тираду в адрес Гриши, тот потупив взор, молча терпел, боясь даже поднять глаза на барона, поскольку понимал, что нарушил его указания и по его вине, действительно, может пострадать эта прекрасная столичная барышня… – Дак, это… барин… Я ведь оставил вместо себя на воротах Тихона! Наказал ему строго-настрого никого не пущать во двор! - вдруг опомнился мужик, когда Владимир истощил свой дар красноречия. – У этого твоего Тихона солома вместо мозгов! Где этот паршивец? Зови его немедленно! – Все дворовые поисками заняты… и Тихон там же… - уточнил Гриша. - Я найду его, барин! - выпалил он и развернулся к выходу. – Григорий! - раздался со спины конюха грозный окрик со звенящими нотками металла. Слуга немедленно остановился и повернулся к хозяину. – Если с головы Анны Петровны упадёт хоть один волос, сгною тебя вместе с Тихоном на каторге! – Я понял, барин… Можно идти? - голос крестьянина дрожал от страха и волнения. – Я сказал: за Тихоном бегом! - рявкнул Корф и, слуга исчез в дверном проёме, а барон устало опустился на стул и, облокотившись на стол, обхватил голову руками, глубоко задумался. – Владимир, вы, действительно, считаете, что Аню мог кто-то похитить? - в голосе девушки дрожали непролитые слезы. Старшую княжну сковал страх при одной только мысли, что с её сестрой может случиться беда. – Лиза, надеюсь, что это лишь мои предложения… - мужчина даже не поднял головы в сторону невесты. Утешать и уговаривать её просто не было сил… Несколько следующих минут тишины дали понять барышне, что разговор окончен. Корф оставался неподвижен и не проронил больше ни слова. – Я пойду в комнату… Помолюсь за Аню… - Лизавета поднялась с места. – Да, пожалуй, это лучшее, что вы можете сейчас сделать! - согласился барон. – Держите меня в курсе… Если появятся вести об Анне, пошлите за мной! - попросила девушка, задержавшись на пару секунд на пороге. – Непременно… - услышала она уже за спиной. С каждой секундой шорох за спиной Анны становился отчетливее - кто-то подходил к ней всё ближе и ближе… Внезапно нахлынувший на девушку страх сковал тело, она боялась оглянуться в ту сторону, откуда исходил источник шума. Сердце красавицы выдавало бешеный ритм, ожидая встречи с диким свирепым зверем… Однако существо, кем бы оно ни было, крадущееся за спиной не торопилось нападать, а лишь планомерно подходило ближе… Словно вечность продлились несколько томительных секунд, пока девушка окончательно убедилась, что слышит обычные человеческие шаги. Наконец, подавив в своём сознании чувство страха, она оглянулась… В нескольких метрах от себя княжна увидела странного вида женщину средних лет. Она была с головы до ног одета в черное: тонкая шаль, пальто и платье выглядели довольно поношенными. – Здравствуй, красавица! - сразу обратилась незнакомка к Анне, как только приблизилась к ней. - Наконец, я нашла тебя! – Здравствуйте… - отозвалась княжна. - Простите, вы… искали меня? - переспросила девушка, слегка заикаясь от волнения и испуга при виде странной женщины, которая, к тому же уверяет, что знает её. – Конечно! Я знала, что ты придёшь сегодня! Аня смотрела на женщину широко распахнутыми глазами. В светлой голове кружились однообразные мысли, наталкивающие на однозначный вывод: эта незнакомка с большой долей вероятности является простой местной сумасшедшей! Если бы не безвыходность ситуации, в которой она оказалась, княжна никогда бы не доверила свою жизнь подобному человеку, но сейчас особого выбора не имелось. – Вы можете позвать кого-то на помощь? Я сильно подвернула ногу и не могу идти… - Анна хваталась за последний шанс, надеясь, что женщина, действительно, приведёт кого-то более адекватного. – Милая… Ближайшее поместье отсюда далеко… Пока я туда иду, ты совсем здесь замёрзнешь! - женщина присела на бревно рядом с Аней. - Пойдём, дорогая… Я помогу тебе идти… - она протянула руку навстречу княжне, добродушно улыбаясь. Девушке ничего не оставалось делать, как согласиться на предложение незнакомки и вложить свою худенькую ладошку в ладонь странной спутницы. Женщина умело помогла княжне подняться на ноги и, обняв за талию, чтобы ослабить давление на больную ногу, стала не спеша вести её в сторону своего скромного жилища. – Скажите, как далеко мы идём? - превозмогая боль в ноге спрашивала Аня, чтобы получить от незнакомки столько полезной информации, сколько будет возможно, ведь любая мелочь может оказаться важной, неизвестно, что творится в голове этой особы и на что она способна. – Мой дом находится рядом… Не волнуйся… - уклончиво ответила женщина. – Я благодарна вам за помощь! Кстати мы ещё не познакомились… Меня зовут Анна. - княжна старалась быть вежливой и не подавать вида, что не доверяет ей. – Я знаю, как тебя зовут, милая… А меня все зовут Сычихой. – Мне было бы удобно обращаться к вам по имени и отчеству… - пыталась выведать больше информации от местной жительницы. – Анечка, тебе ни к чему знать моё имя… - вновь уклонилась от ответа Сычиха. За время отсутствия Лизы Владимиру удалось немного продвинуться в поисках пропавшей княжны: подоспевший к хозяину Тихон под давлением барона сознался, что пропустил этим утром Анну через ворота и едва не оказался на конюшне выпоротым в наказание за провинность, но в последний момент Корф передумал и пригрозил наказать того, если с беззащитной девушкой, не дай бог, что-то случится. Как только появились новые сведения о возможном местонахождении возлюбленной, Владимир незамедлительно организовал поиски на территории, которая находится по предполагаемому пути ее следования, как рассказал слуга, Анна направлялась в сторону поместья Забалуева… У молодого барона даже не оставалось сомнений в том, что он должен лично возглавить поиски. Поскольку он испытывал к Ане самые нежные чувства, не мог оставаться в стороне, пока девушку ищут другие и пока ей угрожает опасность, причём в опасности нахождения беззащитной барышни в незнакомой местности Владимир был уверен на все сто процентов… Конечно, для самого себя не было нужды искать причины и поводы для выхода на поиски, а вот официальную версию для невесты стоило придумать, причём самую правдоподобную, иначе придётся объяснять, почему он должен оставить будущую супругу и кинуться искать ее сестру, сбивая ноги в кровь… Корф осторожно постучал в дверь спальни старшей княжны и после разрешения вошёл внутрь: – Лиза… Появились сведения, что Анна покинула территорию двора этим утром… Один из слуг выпустил её за ворота… Мы должны немедленно организовать поиски на прилегающей к дому местности. Девушка слушала барона самым внимательным образом, а, узнав, что ситуация с исчезновением сестры приобретает совершенно серьезные обороты, соскочила с места и прямиком направилась к шкафу с одеждой, принялась доставать оттуда верхнюю одежду, торопливо приговаривая: – Владимир, дайте мне пять минут! Я мигом оденусь и буду готова отправиться с вами на поиски! – Лиза, пожалуйста… Вы должны остаться дома… – Ну что вы! Я не могу оставаться в стороне! Я должна искать сестру! - княжна, словно не слышала реплик жениха, продолжая доставать из шкафа нужные вещи. – Лиза, послушайте меня… Поиски могут затянуться… Неизвестно, как далеко Анна смогла уйти от дома… Нужно обойти большую территорию в лесу. Поверьте мне, эта задача не для хрупких барышень! К тому же, на улице ещё достаточно холодно, вы замёрзнете, как только мы выдвинемся за пределы поместья… - мужчина старался говорить как можно убедительная и не выдать своего особенного отношения к её сестре. От такой пламенной речи жениха у Лизы опустились руки, она присела на край кровати: – Но… как же я могу остаться дома, когда Аня куда-то пропала! - глаза девушки наполнились слезами. Уловив расстройство в голосе княжны, Владимир подошёл к ней и сел рядом на корточки: – Не волнуйтесь, пожалуйста… - он взял тонкие женские ручки в свои ладони. - С Анной будет все в порядке. Мы обязательно найдём её! - по щекам девушки катились слезы. - Вы верите мне? Вместо ответа она просто покивала головой. – Оставайтесь, пожалуйста, дома. Как только я найду вашу сестру, незамедлительно доставлю её в поместье! – Хорошо. - промолвила Долгорукая. – Я должен идти… Время не терпит. Лиза согласно кивнула и, провожая взглядом уходящего барона, добавила: – Владимир, я буду молиться за Аню… и вас! Корф слегка склонил голову и вышел за дверь. Спустя примерно полчаса неспешной ходьбы, Анна увидела из-за деревьев старую деревянную избушку с покосившимися стенами. Она находилась в стороне от тропинки, по которой княжна добиралась в церковь и была хорошо скрыта деревьями, поэтому увидеть её с дороги было невозможно. – Ну, вот и добрались! - улыбнулась Сычиха. - Это и есть моё скромное жилище! Проходи, Анечка. - женщина открыла входную дверь в дом, больше похожую на обычную деревенскую калитку. - Здесь, конечно, не так богато, как ты привыкла, но это лучше, чем оставаться на морозе в лесу! – Да, спасибо… - натянуто улыбнулась Аня. Она почему-то не могла довериться этой странной женщине до конца. Сычиха помогла девушке подняться на крыльцо и, впустив её внутрь дома, закрыла за собой дверь. – Идём сюда, дорогая… Присядь. Я помогу тебе снять пальто. - хозяйка дома усадила девушку на скамью рядом с печью, убрала пальто, когда княжна сняла его с плеч. - Сейчас я покормлю тебя… У меня осталась свежая каша и заварю травки, чтобы ты успокоилась… - она начала хлопотать по дому, чтобы подать гостье скромный завтрак. Пока женщина готовила кушанья, у Анны было несколько минут, чтобы осмотреться вокруг. Жилище новой знакомой было таким же простым изнутри, как и снаружи и состояло всего из одной комнаты, стены, пол и потолок которой обшиты обыкновенной доской, в центре помещения находился обеденный стол на шесть персон, в углу у печи небольшая односпальная кровать, по стенам кое-где стояли несколько лавочек. – Вы живёте здесь одна? - как бы между прочим спросила княжна. – Да, милая… Я живу здесь более пятнадцати лет. За эти годы я привыкла к одиночеству. – А где же ваша семья? – Если ты имеешь ввиду мужа и детей, то у меня их никогда не было… Моя родная сестра умерла много лет назад и из родни остался только племянник… Аня успела заметить, как засветилось от любви лицо Сычихи, когда она вспомнила про единственного родного человека, оставшегося у неё на свете. – Ваш племянник живёт далеко? - девушка сразу подметила, в каком упадническом состоянии находился дом этой женщины и предположила, что ее родня либо слишком бедная, либо живёт где-то далеко, не имея возможности помочь несчастной с ремонтом жилья даже материально. – Что мы все обо мне, да обо мне… Давай лучше о тебе поговорим! Идём к столу! - она помогла девушке добраться до стола. Аня с осторожностью принялась за завтрак. Каша выглядела не аппетитно, была постной и практически безвкусной, но чувство голода, а также воспитанность не позволяли проявлять неуважение к хозяйке дома, поэтому пришлось делать вид, что угощение вполне сносное. – Я вижу, что ты сейчас на распутье… Но, поверь мне, от любви не убежишь! - она накрыла своей ладонью тонкую девичью. – Что вы имеете ввиду? - глаза Ани округлились от удивления. – В твоём сердце живёт любовь, но ты пытаешься её убить… От слов незнакомки у Ани быстрее забилось сердце, она почувствовала волнение и страх от непонимания, откуда эта женщина могла знать секреты её личной жизни, если о них не было известно ни одной живой душе?! Чтобы не выдать себя, она старалась сохранять внешнее спокойствие, но, кажется, мало что из этого получилось, девушку выдавало учащенное дыхание и боязнь поднять взгляд на тёмные, почти чёрные большие глаза собеседницы. – В этом году ты выйдешь замуж… У тебя будет счастливый брак! Я вижу тебя с мужем и детьми в большом богатом поместье… – Мой жених живёт в Петербурге… У него нет загородного поместья! - не выдержала Аня и привела весомый аргумент в противовес версии странной отшельницы. Княжна боялась поверить в сказанные ею слова и хотела поскорее закрыть данную тему разговора. – Тот мужчина не твоя судьба, поверь мне! Он найдёт свою любовь совсем скоро, она находится рядом… – Откуда вам это известно? Никто не может знать будущее… Оно известно только Господу Богу! - девушка задумалась на короткое время. - Вы являетесь Его посланником? - на полном серьёзе спросила она, сложив вместе дважды два: отшельничество этой женщины и её смелые предсказания… – Нет! - вдруг засмеялась Сычиха, - И я не святая, а даже наоборот, слишком грешная! - за мгновение женское лицо приобрело серьёзный вил, а в глазах загорел отнюдь не ангельский огонек. Она заставила княжну смотреть ей прямо в лицо, - Все люди для меня, как открытые книги.. Я читаю судьбы людей по лицам! – А для чего вы рассказали моё будущее? Я об этом не просила и не хотела знать о нем… – Ты запуталась в жизни и можешь натворить ошибок, если не наставить тебя на нужную дорогу! Я слышала, как ты звала меня. Тебе нужна была помощь… – Значит, вы, действительно, видите моё будущее? А что вы ещё "видите"? - не веря в правдивость слов Сычихи, слегка шутливо произнесла Анна. – Я вижу, что твой суженый очень любит тебя… Сейчас он ищет тебя! Последняя фраза заставила княжну глубоко задуматься о произошедшем. "А ведь Владимир, наверняка, ищет меня именно сейчас!" - подумала она. Увидев замешательство в глазах юной красавицы, Сычиха вновь взяла инициативу в свои руки: – Попей травку, милая… Она хорошая, раны твои залечит! - уговаривала та, протягивая девушке кружку с благоухающей светлой жидкостью. Долгорукая несмело приняла небольшой сосуд и отпила из него пару глотков. В первую очередь, девушкой руководило чувство жажды, которое мучило её вот уже несколько часов. На вкус жидкость показалась Анне довольно приятной, освежающей. – Что это? - поинтересовалась она, поскольку запах трав, из которых был приготовлен напиток, показался ей незнакомым. – Это просто травяной чай… Он поможет тебе успокоиться… - улыбаясь ответила хозяйка дома и стала в следующее мгновение ее силуэт начал расплываться в глазах гостьи, она почувствовала внезапную сонливость и слабость во всем теле… Дальнейшие слова Сычихи доходили до неё словно сквозь толщу воды. - Идём со мной… Приляжешь здесь… Сычиха отвела полусонную девушку к кровати и помогла лечь. В считанные секунды Аня затихла… Владимир организовал поиски таким образом, чтобы охватить как можно больше территории поместья. Кроме собственных крепостных и слуг он сумел привлечь к участию уездного пристава и полицейских, за которыми сразу же послал Григория, как только выяснилось, что Анна находится где-то за пределами особняка. Для более эффективного результата решили разделиться, рассредоточиться по местности. Чтобы охватить большую площадь лесного массива Владимир предпочел патрулировать местность в одиночку верхом… Несколько часов подряд он безрезультатно провел в поисках возлюбленной и все это время не переставая думал о ней. В пропаже девушки он винил, в первую очередь, самого себя. Тот поцелуй, который произошёл между ними прошлой ночью, по всей видимости, сильно напугал Анну, и она не нашла иного выхода, как сбежать из дома… Время неумолимо двигалось вперёд, с момента исчезновения девушки прошло более пяти часов, а ее следов так и не было видно. С каждой уходящей минутой надежда найти княжну живой бесследно таяла. Воспаленное мужское сознание то и дело рисовало трагические картинки её судьбы: начиная с нападения дикого зверя или разбойников и заканчивая страшной смертью от переохлаждения. Преодолев большую часть территории, которую планировал осмотреть в первую очередь и не найдя ни единой зацепки, которая бы указывала на пребывание здесь Анны, Корф практически потерял последнюю надежду её найти, но тут вспомнил о домике Сычихи и решил узнать у этой старой ведьмы, не видела ли она пропавшую девушку. Конечно, он не надеялся, что найдёт там Анну, но проверить этот дом, несомненно, стоило… Дорога до избушки местной колдуньи, какой её считали многие, верхом на лошади заняла не более четверти часа. Сам Владимир никогда не верил в потусторонние способности этой женщины и считал, что она лишь зарабатывает на жизнь подобным образом, поскольку не умеет честно трудиться… Мужчина спешился около крыльца обветшалого домика, привязал коня к стволу ближайшего дерева и постучал в дверь. Спустя несколько секунд на пороге дома прямо перед Корфом появилась Сычиха собственной персоной: – Володя, здравствуй! Я ждала тебя. - загадочно улыбнулась женщина. – Я ищу одну девушку… Она ушла этим утром из моего поместья… - барон проигнорировал приветствие. Любезничать с этой особой не было ни времени, ни желания. – Я знаю, кого ты ищешь… – Откуда ты знаешь? - слегка опешил он и чуть не высмеял горе-колдунью, но тут же осекся, поняв, что это был самый настоящий намёк… - Анна у тебя? - не успела Сычиха и слово промолвить, как молодой барон бесцеремонно отодвинул её в сторону и за пару широких шагов оказался внутри избушки. – Анна? - громко позвал Корф, обводя взглядом убогую хижину и в последний момент заметил девушку в дальнейшем углу на кровати. - Анна… Анна? - он подбежал к ней, оглядел сверху до низу и испугался, что княжна не реагирует на его голос. На вид она будто спала, но каким-то крепким, неестественным сном. Корф взял в руки прохладную женскую ручку и позвал чуть тише, склонившись ниже, – Анна? - лицо красавицы осталось таким же безмятежным, кожа показалась мужчине бледнее обычного. - Аня, милая… Проснись, пожалуйста! - он поднес её безжизненную ручку к губам и поцеловал. - Анечка! Что с тобой? - все старания барона были тщетны - девушка не спешила просыпаться. Наконец поняв, что с Анной происходит что-то неладное, Корф подскочил к хитрой ведьме и готов был тут же стереть её в порошок, если выяснится, что это произошло по её вине. – Что с Анной? Что ты с ней сделала? - от страха за жизнь любимой девушки Владимир не отдавал себе отчёт в том, что слишком сильно схватил женщину за запястье. – Володя… С Анной все в порядке… - пыталась оправдаться Сычиха. – Почему тогда она не просыпается? Говори живо или я за себя не отвечаю! - он не выпускал руку ведьмы из своего крепкого захвата. – Владимир… Вы здесь? - за спиной барона слабый девичий голос. Не веря своему счастью, Корф обернулся и увидел, что княжна пришла в себя, открыла глаза и немного приподнялась. – Аня… - мгновенно забыв про хозяйку дома, он кинулся к изголовью кровати, вновь взял её маленькую ладошку в свои руки, - Как вы себя чувствуете? - негромко спросил мужчина, чтобы не напугать девушку. – Голова болит немного… и нога. - Долгорукая указала взглядом в сторону поврежденной лодыжки. – Нога?... - мужские брови поползли вверх от удивления. – Что произошло? – в голосе Владимира прозвучала явная обеспокоенность. – Я подвернула ногу в лесу… А Сычиха меня нашла и помогла… - немного устало проговорила Аня. Барон недоверчиво посмотрел на княжну, но не уловив следов обмана на красивом, слегка уставшем девичьем личике, перевёл взгляд в сторону хозяйки дома, всё ещё находящейся за его спиной. Большие хитрые глаза горе-ведьмы всегда умело скрывали правду от окружающих и на этот раз Корфу не удалось их раскусить. Оставив эту пустую затею, он переключил внимание обратно на возлюбленную. – Позвольте мне осмотреть вашу ногу, Анна. – Хорошо… - смущённо произнесла она. Владимир подошёл к противоположному краю кровати, чтобы посмотреть повреждения: – Какая нога болит? - он осторожно коснулся лодыжки кончиками пальцев. – Правая. - тихо ответила Долгорукая. – Я сниму ваш ботинок? – Да… Барон опустился на колени перед кроватью и, осторожно развязав шнурок, снял его с ножки. – Вы не против, если я прощупаю вашу лодыжку? Нужно понять, насколько серьёзные повреждения вы получили… – Угу. - согласилась княжна. – Скажите, если будет больно. - попросил он, аккуратно двигая рукой вдоль женской щиколотки. – Ой, здесь больно! - взмолилась Аня. – Простите… Вас нужно обязательно показать врачу… - он осторожно вернул ботинок на больную ножку. Владимир вернулся к изголовью кровати: – Вы готовы сейчас ехать домой? – Да… – Хорошо. - барон помог красавице одеть пальто и подхватил её на руки. – Спасибо вам за помощь. - вежливо обратилась княжна к Сычихе. – Прости, если обидел тебя чем-то… – искренне покаялся Корф перед женщиной, которая по сути спасла жизнь его любимой. – Пожалуйста, милая… – отозвалась женщина на слова благодарности от княжны. – Володя… Я не держу на тебя зла… – вместо ответа Корф слегка кивнул и уверенно прошёл к двери, держа на руках свою драгоценную ношу. – Будьте счастливы! - окликнула влюблённых колдунья, загадочно улыбаясь самой себе, когда пара уже перешагнула за порог ветхого дома, а когда дверь захлопнулась за ними, трижды перекрестила рукой им вслед… Оказавшись за порогом, Владимир донёс девушку до лошади, усадил её в седло и сам запрыгнул на коня следом за ней. – А теперь рассказывайте, как вы оказались в доме этой сумасшедшей? – спросил Корф, немного отъехав в сторону. – Я решила прогуляться утром и подвернула ногу в лесу, а Сычиха нашла меня и привела домой… - объяснила она ситуацию так, словно ничего не произошло. Княжна умышленно умолчала о походе в церковь, иначе было не избежать неудобных вопросов со стороны Владимира о причине, которая с подвигла её на столь ранний визит в божью обитель. – Почему вы не предупредили о прогулке никого из слуг? Вы зашли в лес так далеко… Неужели вам неизвестно, что здесь довольно опасно гулять одиноким барышням? – в голосе барона звучали стальные нотки, ведь безрассудство, с которой девушка отнеслась в это утро к собственной безопасности просто не укладывалось в голове. – Простите, я не хотела доставить вам хлопот… – Анне было стыдно за свой легкомысленный поступок. – Попрошу вас впредь не покидать пределы двора моего дома без предупреждения и сопровождения кого-то из слуг. - совершенно серьёзно попросил Корф. – Хорошо. Следующие несколько минут пара ехала в полном молчании. Каждый был занят своими мыслями. Анну очень волновало близкое присутствие Владимира: ввиду того, что она находилась вместе с ним на лошади, спутникам приходилось сидеть практически вплотную друг к другу, при этом мужская рука предусмотрительно придерживала её за талию. Настолько тесный контакт с возлюбленным, естественно, будоражил сознание такой впечатлительной, неопытной молодой особы, как Анна. Теперь все девичьи мысли захватили воспоминания о том нежном поцелуе, который ей подарил этой ночью красавец-барон. Она до сих пор отчётливо ощущала вкус его губ и как бы ни старалась отрицать взаимность чувств со своей стороны, постоянно ловила себя на влечении к этому мужчине, желании вновь оказаться в его объятьях, поцеловать… Пока княжна Долгорукая сопротивлялась собственному влечению, находящийся с ней рядом Владимир также отчаянно боролся с аналогичными мыслями, едва сдерживаясь от сильного желания сию же минуту крепко обнять эту упрямую красотку и накрыть её губы самым откровенным поцелуем… Из глубокого раздумья Корфа вывел мелодичный голос Ани: – Владимир, вы знакомы с Сычихой? Она обращалась к вам совершенно по-простому… - удивилась княжна. –Да… - мужской голос приобрёл нотки недовольства. Сама того не желая, Долгорукая затронула одну из самых неприятных тем в жизни Владимира. - Она родная сестра моей матери. - спустя некоторое время добавил молодой барон. Он не желал скрывать от любимой правду о своей семье, однако в настоящий момент не был готов рассказать ей всю предысторию то, как благородная потомственная дворянка оказалась лесной затворницей. – Как? - девушка опешила от услышанного и даже повернулась в сторону Корфа, дабы удостовериться в том, что правильно расслышала его последнюю реплику. – Я расскажу вам всё, Анна… но только не сейчас… - мужчина старался изо всех сил быть сдержанным и не испугать девушку своей резкой реакцией на затронутую ею тему разговора. – Но… Позвольте… как можно допустить, что ваш близкий человек живёт в совершенно жутких условиях? - столь скудные объяснения барона ее не устроили. В голове просто не укладывалась ситуация, в которой оказалась та несчастная женщина, которая, по сути, является единственным родным человеком Владимира, оставшимся в живых! – Эта женщина совершила тяжелое преступление и была наказана за это… - членораздельно произнес Корф. Больше он не был намерен разговаривать об этом. Конечно, Аня не могла знать всю правду о семье Владимира и Сычихе, что оказалась его родной тётей, но подобное обращение с ней считала жестоким несмотря на совершенное женщиной преступление… Княжна считала, что каждый человек заслуживает если не прощение, то хотя бы снисхождение… Аня не могла понять жестокости человека, в которого была влюблена. Сейчас девушке не хотелось даже разговаривать с ним и, она сделала вид, что увлечена окружающим пейзажем. – Анна, я хотел поговорить с вами о прошлой ночи… - в этот раз нарушил тишину Владимир. – Владимир Иванович, я благодарна вам за помощь… но думаю, нам нужно забыть о произошедшем… это не приведёт ни к чему хорошему. - девушка старалась держаться хладнокровно. Благо, что в этот момент она не видела лица любимого, поскольку он находился за ее спиной, иначе не смогла бы так категорично высказаться, глядя ему в глаза. – Вы говорите так, потому что не желаете соперничать с собственной сестрой? - с иронией произнёс барон, а затем добавил совершенно серьёзно, - Поймите, Анна, у нас с Лизой нет будущего… – Не говорите так… Моя сестра очень любит вас! – К сожалению, я не смогу сделать её счастливой… Лиза - прекрасная девушка… Уверен, что она найдёт свое счастье! – Наши родители никогда не одобрят расторжение вашей помолвки! Это будет большой позор для семьи, ведь приготовления к вашей свадьбе идёт полным ходом! - девушка пыталась во что бы то ни стало образумить ветреного красавца. - А что, если папа вызовет вас на дуэль? - испуганно воскликнула княжна и сразу закрыла свой рот рукой, осознав, что произнесла самый ужасный исход разрыва помолвки. Голубые глаза быстро наполнились слезами, горячие струйки потекли по щекам. – Я не допущу дуэли… Слышите? Аня отрицательно покачала головой: – Вы плохо знаете моего отца: он очень консервативный человек… – Анна, моё решение неизменно: как только появится возможность выехать в Петербург, объяснюсь с вашими родителями. – Владимир, я прошу вас, оставьте эту затею! Скоро я уеду и всё забудется… Поймите, моя судьба предрешена: родители сговорили меня с вашим другом, с князем Репниным… Они не позволят нарушить их волю! – А какова ваша воля, Анна? Вы желаете выйти за него замуж? - в мужском голосе звучали стальные нотки. Какую глупость сейчас говорила эта прекрасная девушка! Безумно хотелось взять её за плечи и встряхнуть, чтобы вытрясти из неё эти нелепые мысли, а потом притянуть её к себе крепко поцеловать! – Вы же знаете, что моё настоящее мнение никому не интересно… Я должна заботиться, в первую очередь, о благополучии своей семьи! Я не могу ослушаться воли моих родителей… - девушка немного задумалась, а затем добавила, – К тому же, Михаил весьма достойный молодой человек… Для любой девушки брак с таким мужчиной - настоящая удача! - Аня нарочно лестно отозвалась о князе при Владимире, поскольку надеялась, что тот оставит затею ухаживания за ней, если будет уверен, что она готова связать свою судьбу с нареченным женихом. Больше всего Долгорукая боялась, что запретная, тайная связь с Корфом, в конце концов, может зайти слишком далеко и в итоге станет настолько сильной, что отказ от неё станет равносилен смерти… Они уже несколько раз перешли грань дозволенного - целовались украдкой, а ведь это большой грех, поскольку барон был помолвлен с Лизой перед образом святой иконы! Нужно как можно скорее разорвать эту порочную связь, пока не стало слишком поздно! Медлить никак нельзя - с каждым новым днем чувство привязанности к Владимиру становится сильнее, а его поцелуи - желаннее… Усилия княжна не заставили долго ждать: после фразы Ани о завидности Репнина, как жениха, Корф прервал общение и практически в полном молчании провел остаток пути до своего дома. По всей видимости, он был расстроен тем, что ему предпочли другого и глубоко обдумывал собственное дальнейшее поведение и действия, которые необходимо предпринять… Для самой же Анны, нарочно брошенная фраза о желанности союза с Михаилом частично отражала правду: она, действительно, считала князя достойным мужчиной и была готова выйти за него замуж, если на то будет воля родителей и Господа. Конечно, в настоящее время о любви с её стороны не было и речи, но надежда на счастливый брак и возможность полюбить супруга уже после замужества, не покидала девушку. Подъехав прямо к крыльцу родного дома Владимир настоял на том, что собственноручно занесёт гостью внутрь, хотя Анна и просила доверить её кому-то из слуг. На счастливое спасение девушки сбежалась посмотреть вся дворня. Кухарка Варвара охала и ахала, приложив пухлые ручки к груди, едва не пролила слезы от умиления в тот момент, когда молодой барон подхватил на руки белокурую красавицу - эта сцена невзначай напомнила ей выход жениха и невесты из церкви после венчания. "Вот бы нашему барину такую невесту!" - невольно подумала добрая женщина. Сама княжна густо краснела и смущалась, пока Корф поднимался с ней на руках по парадному крыльцу, а затем пронёс через несколько проходных комнат, пока не достиг малой гостиной. Едва переступив порог данного помещения, молодая пара услышала частый стук каблучков по паркету - это Лиза спешила узнать новости о сестре, когда заметила посторонний шум в доме, находясь в своей комнате. – Владимир! Вам удалось что-то узнать… - не договорила старшая княжна, увидев неожиданную картину посреди гостиной: её любимый мужчина нёс на руках другую девушку, пусть даже ею и являлась родная сестра! Лиза на несколько секунд застыла на месте, стараясь как-то оправдать собственного жениха и свою сестру… К счастью, чувство тревоги за здоровье родного человека быстро подавило мелькнувшую где-то на задворках сознания ревность. - Анечка? Что случилось? - бросилась она к Корфу, едва тот подошёл к софе, находящейся в центре гостиной, чтобы аккуратно уложить на неё свою драгоценную ношу. – Лиза, не волнуйся, пожалуйста! Всё хорошо! - постаралась беззаботно улыбнуться Аня, но не смогла сдержать стона, когда больная нога соприкоснулась с поверхностью диванчика и, пронзительная боль поднялась вверх по лодыжке. – Ваша сестра подвернула ногу в лесу, когда возвращалась домой… - честно пояснил Корф, стараясь опередить нежелательных вопросов со стороны своей невесты. – В лесу? Подвернула ногу?!… - в недоумении произнесла Елизавета, пытаясь уложить в голове объяснения мужчины. - Где ты была, милая? - она присела на колени прямо на пол рядом с головой сестры. – Я просто вышла на прогулку и случайно повредила ногу… – как можно проще объяснила ситуацию Анна. – Но где ты была столько времени? - настолько простое объяснение сестры никак не укладывалось в голове. Если бы Аня, в действительности, просто гуляла, то почему не предупредила об уходе и почему так долго отсутствовала? – Анну необходимо осмотреть доктору. Я распоряжусь, чтобы послали за доктором Штерном. - Владимир поспешил покинуть девушек, пока те увлечены беседой друг с другом. – Анечка, скажи, пожалуйста, где ты была? - ласково обратилась к сестре Лиза после того, как барон скрылся за дверями. Она присела на диванчик подле Ани и взяла её за руку. – Я ходила в церковь… - призналась младшая сестра, немного пораздумав над ответом. – Милая, но почему ты ушла и никого не предупредила? Мы с Владимиром места себе не находили, сбились с ног, разыскивая тебя! – Прости… Я планировала вернуться ещё до завтрака, но повредила ногу и не смогла идти дальше… Меня спасла одна одинокая женщина. Она живёт в лесу… – Дорогая, но ты же понимаешь, что ходить одной по окрестностям очень опасно! Ты могла попасть в беду!.. – Лизавета наклонилась к Анне поближе и произнесла шёпотом, – Я слышала, что в соседнем поместье живут цыгане!.. Мне даже страшно подумать, что они могли с тобой сделать, если бы нашли тебя в лесу! Это совершенно дикий, непредсказуемый народ! Аня боялась поднять на сестру глаза. Именно сейчас, видя, как беспокоилась Лиза её исчезновению, она поняла, что поступила неверно, поддалась собственным эмоциям, не обдумала возможных последствий… – Ладно… Ты, верно, устала… Отдыхай. – старшая княжна поднялась с дивана. – Я распоряжусь, чтобы тебе принесли поесть. Сегодня у Вари выдался отличный пирог! Просто пальчики оближешь! – девушка ласково улыбнулась сестре и направилась в сторону кухни. – Врач скоро подъедет сюда. Думаю, Владимир уже отправил за ним кого-то из слуг. После того, как Анна осталась одна, то внезапно поймала себя на неожиданной мысли, что ей было неприятно наблюдать, как старшая сестра легко распоряжается в доме Владимира, чувствуя здесь себя настоящей хозяйкой. Конечно, Аня не желала ей зла и не стремилась занять ее место не только в роли хозяйки поместья, но и в мужском сердце, однако была не в силах побороть внутри себя зависть, которая начинала постепенно съедать её изнутри… Поразмыслив о причинах этого неприятного чувства, пришла к неутешительному выводу: она ревнует Корфа к Лизе и ничего не может с этим поделать! Казалось бы, влюбленность в чужого жениха зародилась в сердце девушки совсем недавно, но уже успела укорениться в нем настолько, что начала диктовать свои правила, подчиняя не только сознание девушки, но и её поведение. В душе Анне было стыдно признаваться самой себе, что она по сути невольно превращается в соперницу родной сестры и с каждым днём ситуация только усугубляется… С этим, определённо, нужно что-то делать! Нужно менять обстановку! Правильно говорят в народе: с глаз долой - из сердца вон! Всего через несколько дней они с Лизой уедут домой и, ей хотелось верить, что вдали от Владимира она сможет забыть чувства к нему, а, если Миша сделает ей предложение, то выйдет за него замуж… Спустя час в поместье прибыл Илья Петрович Штерн. Его незамедлительно провели в комнату к Анне, где девушка отдыхала после приёма вкусного обеда, приготовленного с любовью Варварой. По настоянию Владимира она оставалась в постели, так как пока самостоятельно не могла перемещаться по дому - боль в ноге по-прежнему давала о себе знать. – Здравствуйте, Анна Петровна! - доброжелательно поприветствовал княжну доктор, как только вошёл в девичью комнату вместе с Лизой. – Здравствуйте, Илья Петрович. - слегка улыбнулась Аня. Врач подошёл к больной, приложился губами к её нежной ручке. – Ну, что, красавица, рассказывайте, что с вами стряслось? - по-доброму обратился он к княжне. – Я случайно подвернула ногу на прогулке… – Какая нога болит? – Правая. - призналась она. – Позволите мне осмотреть вашу ногу? – Да… Лиза подошла к сестре и помогла ей убрать одеяло, немного приподняв его вверх, чтобы доктор смог беспрепятственно посмотреть повреждение. Внимательно осмотрев и ощупав правую лодыжку, Илья Петрович заключил: – Перелома и вывиха нет, но имеется сильное растяжение… Рекомендую вам, Анна Петровна, соблюдать хотя бы пару дней постельный режим, по возможности исключить нагрузку на правую ногу. На ночь нужно делать компресс. Рецепт раствора для компресса передам вашей горничной. – Спасибо вам, Илья Петрович. - поблагодарила врача Лиза, ласково улыбнувшись. – Доктор, мы с сестрой планируем отбыть в столицу через два дня. Я хотела бы у вас узнать, не помешает ли моя травма отъезду? - этот вопрос внезапно сорвался с губ средней княжны, практически остановив доктора на полпути к выходу из женской спальни. Аня боялась признаться даже самой себе в том, какую на самом деле цель она преследовала при этом больше: получить разрешение врача на поездку и поскорее покинуть дом Корфа или заручиться его запретом на отъезд и провести рядом с Владимиром ещё несколько дополнительных дней… – Полагаю, препятствий в вашем отъезде не имеется, даже с учётом характера полученной вами травмы, но, как врач, рекомендовал бы вам не торопиться с отбытием в столицу… Но в любом случае, вас необходимо осмотреть кому-то из врачей через два дня. Если будете в этот момент в Петербурге, то пригласите на осмотр кого-то из практикующих хирургов. В городе есть несколько толковых врачей в этой области. – Благодарю вас, доктор! Буду соблюдать ваши рекомендации. – пообещала Аня. Илья Петрович расцеловал ручки обеих красавиц и, распрощавшись с ними, покинул девичью комнату. – Аня, я не думаю, что нам стоит торопиться с отъездом… Тем более сейчас, когда у тебя травмирована нога… – Лиза присела на край кровати рядом с сестрой. – Но доктор Штерн не запрещал поездку… - она опустила глаза, боясь смотреть в лицо старшей сестры. – Я хочу уехать домой… Я соскучилась по маменьке и Сонечке… - по нежным щекам белокурой нимфы потекли прозрачные ручейки слез. Лиза заметила, как сестра в этот момент нервничала: она крутила пальчиками правой руки тонкое золотое колечко с россыпью бриллиантов на безмятежном пальце левой руки, но привыкла во всем доверять сестре и восприняла этот жест за обычное волнение. – Милая… Я тебя прекрасно понимаю… но, пожалуйста, давай не будем торопиться. Останемся ещё на пару дней, ведь это совсем немного! И Владимир сейчас всё ещё в не лучшей форме… Он ещё нуждается в моей поддержке! – Я не знаю, смогу ли провести здесь ещё несколько лишних дней… – Анна отрицательно качала головой. – Ну, что случилось, дорогая? – Лиза осторожно приподняла голову сестры, взяв за подбородок. – Тебя здесь кто-то обидел? – Нет… Просто скучаю по дому. – девушка взглянула на собеседницу глазами, полными слез, – Пожалуйста, давай не будем больше задерживаться здесь! Тем более доктор разрешил поездку тоже… Лиза внимательно посмотрела на сестрёнку, призадумалась на мгновение, а потом притянула к себе и ласково обняла: – Ну, хорошо… Поедем домой, как и собирались, через два дня! Только не плачь, пожалуйста… – в этот момент Лизе стало особенно жаль сестру: она итак страдает из-за травмы ноги, а в чужом доме болеть вдвойне тяжело… Девушка представила себя на месте Ани и поняла это. Верно говорят: дома даже родные стены помогают. Наверняка, вернувшись в Петербург, сестра быстрее пойдёт на поправку! "Но перед отъездом нужно обязательно поговорить с Владимиром. Объяснить, что Аня просит пораньше увезти её домой." – Спасибо, Лиза… – произнесла Анна, немного успокоившись. – Ладно, милая, отдыхай… – старшая сестра отстранилась и, осторожно смахнув остатки слез со щёк, чмокнула её в правую. Распрощавшись с ней, княжна направилась к своему жениху. Лиза нашла Владимира в библиотеке. Он, как обычно, был погружен с головой в работу. Красивое мужское лицо сосредоточено на документах, которыми обложен вокруг крепкий дубовый стол темно-коричневого цвета. Молодой барон лишь мимолетно взглянул на вошедшую девушку и вновь погрузился в бумаги. – Владимир,я бы хотела поговорить с вами… – княжна начала издалека. – Прошу. – Корф жестом руки пригласил девушку занять место в кресле около стола напротив себя и продолжил что-то быстро записывать в большую тетрадь. – Мы уезжаем с Анной через два дня… – девушка заметно волновалась, она не выпускала из рук кружевной платочек и нервно перебирала его тонкими пальчиками. – К чему такая спешка? – спросил он как бы между прочим, не отрываясь от своего занятия. – Анне нужно вернуться домой… – Её осмотрел Илья Петрович? Что-то серьёзное? – мужская рука внезапно дрогнула на полуслове и перестала водить пером по бумаге, остановилась на месте. Серые глаза внимательно взирали на сидящую рядом девушку. – Да… Обычное растяжение… Никакой опасности нет… – Тогда вам следует оставаться в поместье до полного выздоровления… Я не могу отпустить вас, зная, что здоровье Анны не благополучно! – Я тоже пыталась уговорить её остаться хотя на несколько дней… Но Анечка так упряма… – Лиза отрицательно покачала головой, но взглянуть в лицо жениха так и не решалась. – Она плачет… говорит, что скучает по дому… – Доктор Штерн разрешил поездку в Петербург? – Да, но он советовал беречь ногу и обязательно пригласить врача, как вернемся домой. – Хорошо, Лиза… Я поговорю с вашей сестрой после ужина. – барон вернулся к своему занятию и тут увидел, что неосмотрительно оставленное на листе перо сделало большую кляксу из чернил, испортив пару соседних строк, где уже были внесены сложные расчёты. – Вот черт! – выругался вслух Владимир, понимая, что придётся заново сверять документы отца и сводить все с ведомостью. Проделанная им работа за последний час пошла прахом. – Я распоряжусь насчёт ужина… – Елизавета поспешила покинуть кабинет жениха, так как успела изучить мужчину за последнюю неделю и знала, что в минуты гнева он особенно импульсивен и лучше избегать в такие мгновения общение с ним. Поскольку Анна в силу нездоровья и по рекомендации врача не могла спуститься к ужину, Владимир и Лиза провели полчаса практически наедине, если не считать стоявшую в отдалении горничную, исполнявшую обязанность подачи блюд. Княжна в душе была рада тому, что сейчас появилась новая возможность провести время наедине с любимым, хотя не переставала думать о сестре, волновалась за неё и желала ей скорейшего выздоровления. Вопреки хорошему настроению Лизы, которая на протяжении ужина много болтала, рассказывала забавные истории и всячески старалась развеселить единственного собеседника, он оставался напряжённым, сосредоточенным на своих мыслях и обронил всего несколько фраз за весь вечер. После ужина он удалился в библиотеку, сославшись на неотложные дела, но пообещал через час навестить Анну и поговорить с ней в присутствии самой Лизы. Вернувшись в свой кабинет, Корф сел за бумаги: дел и правда было достаточно, но рабочий настрой никак не хотел возвращаться к новоиспеченному хозяину поместья, из головы не выходили мысли об Анне… В сознании постоянно мелькали слова возлюбленной, которые та произнесла днем, стараясь уколоть его побольнее тем, что планирует в ближайшее время стать женой лучшего друга - Михаила Репнина. Хотелось верить, что девушка сказала так исключительно с целью позлить его, но как только он пытался рассуждать на эту тему, тут же в голове возникал каскад сомнений… Опыт, приобретенный мужчиной в амурных делах, подсказывал: если девушка так настойчиво отталкивает мужские ухаживания, то она либо равнодушна к этому кавалеру, либо находит его внимание неприятным. Стоило только представить любимую в объятьях другого - в венах моментально закипала кровь. Вопреки призывам разума сердце отказывалось верить, что Анна так и осталась равнодушна после тех поцелуев и объяснений, которые произошли между ними… Владимир считал, что со своей стороны сделал все возможное и невозможное, чтобы доказать девушке свои чувства. Однако по какой-то причине все его старания остаются безуспешными. Так или иначе, все сводилось к одному - сердце девушки уже занято кем-то… Подобный вывод дался барону нелегко, верить в его правдивость совершенно не хотелось. Все же, Владимир относился к уверенным в себе мужчинам, даже чересчур самоуверенным, поэтому не терял надежду завоевать расположение неприступной красавицы… Через час Лиза осторожно заглянула в библиотеку. К этому времени Корф уже освободился и был готов посетить молодую княжну, что сейчас нездоровится. – Анечка, к тебе можно, дорогая? – старшая княжна заглянула в комнату сестры. – Да, пожалуйста… - девушка немного приподнялась на кровати. – С тобой хочет поговорить Владимир… – Лизавета замялась на пороге. – Хорошо… Пригласи его, пожалуйста. – она густо покраснела, как только поняла, что он войдет сюда прямо сейчас. – Добрый вечер, Анна… – мужчина поприветствовал девушку, как только переступил порог её комнаты. – Добрый вечер, Владимир Иванович… – отозвалась княжна, мимолетно взглянув на барона, торопливо опустила глаза, боясь, что её заинтересованный взгляд заметит не только он, но и Лиза… Корф остановился в центре комнаты, практически напротив кровати Анны. – Как ваше самочувствие? – учтиво поинтересовался он. – Немного лучше, спасибо… – ответила гостья. – Лиза попросила меня поговорить с вами… – О чем же? – растерянно произнесла Аня и почувствовала, как собственное сердце старается выпрыгнуть из груди. – В общем мне стало известно, что вы намерены через два дня уехать домой… – Да, это так… – искренне призналась она, но боялась даже поднять глаза на собеседника. – Анна, как хозяин этого поместья, я не могу вас отпустить в дорогу сейчас, пока вам нездоровится… Прошу вас не спешить с отъездом. Думаю, вам стоит остаться в моем доме хотя бы на неделю. Полагаю, к этому времени вы станете чувствовать себя гораздо лучше… – Спасибо, Владимир Иванович…– молодая красавица вновь покраснела, чувствуя на себе внимательный взгляд серых глаз. – … но я не могу остаться у вас ещё на неделю… я должна вернуться домой. Если мы с Лизой задержимся здесь, маменька будет волноваться. Родители отпустили нас только на десять дней… Папа не любит, когда его обманывают. – девушка лишь изредка поднимала глаза на красавца-барона, который все также стоял в центре комнаты. – Я благодарю вас за гостеприимство, но, пожалуйста, давайте оставим этот разговор… – в этот раз Аня потупила взгляд и не решалась больше смотреть на мужчину. Слова, сказанные ею, шли в противовес с зовом сердца - оно отчаянно кричало, не желая разлуки с любимым. Глаза предательски защипало, они стали наполняться слезами. – Хорошо. Доброй ночи, Анна… – в мужском голосе прозвучали нотки недовольства, хотя мужчина и пытался принять невозмутимый вид. После брошенной вскользь фразы, он двинулся в сторону двери, желая как можно скорее покинуть комнату своей гостьи, но его успела остановить на выходе старшая княжна. – Владимир… Я поговорю с Анной… – Лиза старалась говорить как можно тише, чтобы не обидеть сестру. – Простите, пожалуйста… Ей сейчас просто нездоровится… Завтра всё наладится… Корф осторожно высвободил ладонь из плена женских рук и, коротко кивнул в ответ, покинул девичью спальню, притворив за собой дверь. – Аня… – старшая сестра в отчаянии всплеснула руками. – Ну, почему ты упрямишься? – она подошла к кровати и села рядом с ней, внимательно изучила реакцию собеседницы – Ты же видишь, какой Владимир расстроенный в последнее время… Как ни старалась Лиза уговорить сестру остаться, та ни в какую не соглашалась, плакала, просила уехать как можно скорее. Не удалось выяснить ей и настоящей причины такой спешки: Анна оставалась на своём, уверяла, что скучает по дому и родным. В итоге Лиза решила оставить этот разговор на некоторое время, не теряя надежду, что сестра передумает и согласится побыть в поместье ещё немного. С самого утра в особняке Владимира Корфа кипела работа: горничные приводили в порядок и без того чистые комнаты первого этажа, где будут находиться гости. На кухне, не покладая рук, трудились Варвара, готовя угощения на поминки почившего хозяина. К обеду в доме собрались все приглашённые. Владимир не был сторонником таких мероприятий, но общество требовало соблюдение православных канонов, поэтому приходилось терпеливо ждать их окончания. Этот поминальный обед особо не отличался от прошлого, в день похорон его отца: пришлось также выслушать со снисходительным видом слова соболезнования практически от каждого гостя, далее наступило время историй знакомства с бароном, а к середине обеда разговоры за столом потекли в другое, повседневное русло, были сведены к обсуждению погоды, прошлого урожая, будущей посевной, приплода скотины и других насущных деревенских проблем… Но сложнее всего было выдержать слащавые взгляды некоторых гостей, особенно тех, что помоложе, на Анну. Она заметно выделялась среди сверстниц тонкой, изящной красотой, не оставляя им и малейшего шанса на соперничество. Даже родная сестра не могла составить ей достойной конкуренции, хотя и была очень привлекательной… Владимир просто закипал от ревности, пока длился обед и с нетерпением ждал его окончания. Сегодня княжна чувствовала себя немного лучше, но к столу спустилась при помощи прислуги. Корф с самого утра искал повод встретиться с ней наедине, чтобы поговорить, но удобный момент никак не появлялся. Их вечерний разговор не давал мужчине покоя, особенно та категоричность, с которой она просила оставить попытки задержать ее в поместье. За столом Аня держалась невозмутимо, старалась не смотреть в его сторону, зато была вежлива и приветлива с гостями. В то время как Лиза, сидящая по правую руку Владимира и с обожанием в глазах ловящая каждое его движение, Анна, словно нарочно, разместилась на другом конце стола. Молодой барон все чаще стал замечать за собой, что теряет контроль над собственными эмоциями, когда это касается любимой девушки. Ревность, как ядовитая змея проникла в самые потаенные уголки мужского сознания, ослепляя и подчиняя себе. Он даже не исключал, что невеста могла заметить те откровенные взгляды, которые он кидал в сторону её сестры… После окончания обеда большинство гостей разошлись по домам, остались лишь несколько хороших знакомых покойного барона. Пока Лиза была увлечена беседой с дальней родственницей Корфов - графиней Екатериной Алексеевной Киреевой. Пожилая помещица была крайне заинтересована будущей свояченицей в лице молодой княжны, особенно такой хорошенькой. Она с интересом расспрашивала девушку о семье, приданом и планах на будущий брак с завидным столичным женихом - Владимиром. Лиза старалась вести себя как можно вежливее с собеседницей, хотя, по правде говоря, предпочла бы общению с ней несколько минут наедине с любимым, но в глубине души ей было приятно осознавать, что окружение Владимира уже считает её будущей хозяйкой поместья… Заметив, что Лиза перебрались в гостиную в кампании престарелой графини, Корф выскользнул из столовой и скрылся на лестнице, ведущей на второй этаж, куда полминуты назад поднялась Анна в сопровождении горничной. Мужчина торопился застать девушку в холле, пока она не зашла в свою комнату, где разговор тет-а-тет будет невозможен. Стараясь успеть за ускользающей красавицей, он бежал наверх сразу через несколько ступенек. В голове пульсировала мысль: "Я должен поговорить с ней сегодня во что бы то ни стало! Завтра она уедет…" Преодолев узкий лестничный пролёт, свернул направо в сторону жилых комнат. Слава Богу! Анна ещё не зашла в спальню. – Анна! – окликнул барон. Девушка остановилась и оглянулась. За несколько больших шагов Корф преодолел расстояние до неё. – Оставь нас! – он бросил испепеляющий взгляд на прислугу, сопровождавшую княжну. Опасаясь гнева хозяина, Полина поспешила ретироваться подальше. – Владимир… Иванович, простите… Я очень устала… Позвольте я пойду к себе. Хочу отдохнуть. Завтра рано вставать в дорогу… – она насмелилась лишь мимолетно бросить взгляд на мужчину, а затем потупила глаза в пол. – Аня… – горячая мужская ладонь легла на хрупкую девичью ручку, сильные пальцы аккуратно сжали тонкие женские пальчики. – Я не хочу, чтобы ты уехала, пока мы в ссоре… – Я не сержусь на вас… – несмотря на все старания, интонация получилась не убедительной. – Я не в силах удержать тебя в своём доме… – Владимир ласково изучал любимое личико, чувствуя, как в ладони дрожит её рука. Он склонился к ней так близко, что касался дыханием длинных густых ресниц – Но прошу, пожалуйста, пообещай, что дождёшься меня там… – наконец, насмелился озвучить ей самое главное свое опасение. Аня вскинула на мужчину большие синие глаза. Она не ожидала услышать от него настолько откровенные вещи. Это заявление стало таким неожиданным для неё, что она не нашлась с ответом. А Владимир, рядом с любимой совершенно потерял голову и забыл о происходящем вокруг. Воспользовавшись растерянностью девушки, он сократил расстояние между ними до минимума и в следующее мгновение его губы сомкнулись на губах юной барышни. … А в это время за влюбленной парой наблюдала любопытная Полька. Она спряталась за одной из портьер в дверном проёме и подглядывала за молодым хозяином. Её губы сжались от досады, а зелёные глаза мстительно сверкнули в сторону целующихся… Корф настолько увлекся поцелуем, что слабые попытки девушки отстраниться даже не воспринимались им всерьёз. Мужская рука по-хозяйски притянула к себе хрупкую блондинку за талию и удерживала рядом. Девушка не отвечала на ласки молодого барона, но и не оказывала ему хотя бы какого-то ощутимого сопротивления, дабы убедить кавалера в отсутствии желания со своей стороны к подобным действиям. Вернуться в реальность Владимира заставил голос собственной невесты, который стал доноситься со стороны лестницы и с каждой секундой стремительно приближался. – Владимир!... Владимир! Ты где? – каблучки старшей княжны уже стучали на верхних ступеньках лестничного пролёта. Прервав поцелуй, мужчина оглянулся на женский голос. – Володя… Что ты здесь… – Лиза остановилась на полуслове. – Я… я… – барон потерянно обернулся в сторону, где пару мгновений находилась его любимая, но от юной красавицы не осталось и следа. Он так и не мог определиться: стоит ли радоваться такому исходу событий, ведь в противном случае это избавило бы мужчину от неудобных объяснений со своей невестой. – Я собирался спуститься в гостиную… – Все в порядке? – княжна подошла к нему вплотную, заглянула в серые бездонные глаза – Ты напряжен… – она ласково провела кончиками пальцев по тыльной стороне его руки и, привстав на носочки попыталась дотянуться до его губ, но мужчина проигнорировал инициативу невесты. – Я соскучилась… – прошептала она. – Лиза, пожалуйста… Сейчас не время… – Владимир немного отстранился от девушки. Несколько долгих секунд Долгорукая вглядывалась в любимое лицо, а потом, взяв себя в руки, сменила тему, – Я искала тебя, чтобы попросить насчёт экипажа… Графиня Киреева намерена отправиться домой, но карета, на которой она прибыла сюда уже уехала… – Хорошо… Я распоряжусь. – отрезал Корф и направился в сторону лестницы уверенной походкой, оставив Лизу наедине со своими мыслями. Княжне ничего не оставалось делать, как молча проводить взглядом уходящего прочь любимого мужчину. "Что он делал здесь, так близко от спальни Ани?" – эта ядовитая мысль внезапно проникла в молодую голову. Она смерила прожигающим взглядом дверь комнаты своей сестры и последовала за Владимиром. Дождавшись, когда старшая княжна скроется из поля зрения на лестничном пролёте, Полина вышла из своего укрытия и, широко улыбаясь, вальяжно прошла мимо спальни новоиспеченной любовницы хозяина, одарив её скользким взглядом зелёных хитрых глаз. После того, что ей удалось увидеть здесь несколько минут назад, сомнений в их связи больше не осталось… Сердце юной барышни билось как у загнанного зверька. Оказавшись в комнате, она опустилась прямо у двери, присела на корточки. Слезы душили, стекая по щекам быстрыми потоками, в лёгких не хватало воздуха. Аня старалась не всхлипывать, боясь, что её может услышать Лиза, ведь та прямо сейчас находится за дверью, слышно, как она разговаривает с Владимиром. Девушку мучили противоречивые чувства… Почему она вновь позволила себя поцеловать этому мужчине? Почему сейчас ей мучительно больно даже от мысли, что завтра им придётся расстаться? Как теперь разорвать эту порочную связь? Вопреки воле разума, сердце рвалось к нему, желая оставаться рядом навсегда… Анна впервые испытывала такие сильные чувства к мужчине. Она еще совершенно юна и неопытна, поэтому не в силах противостоять соблазну. Единственный выход из этой ситуации - скорейший отъезд из поместья. А чтобы отрезать все пути к отступлению, дать согласие на венчание с князем Репниным, если тот не потерял к ней интерес. Аня готова даже рассмотреть вариант замужества с другими достойными претендентами, а такие, несомненно, будут обивать порог ее столичного дома в надежде связать свою судьбу с ней - наследницей знатного рода. Главное, убедить Владимира в том, что у них нет и не может быть будущего, убедить в своём равнодушии… Но, положа руку на сердце, не только мысли о других мужчинах были чужды молодой княжне, а стоило только представить, что ее тела прикоснется кто-то другой, будет целовать, вызывало настоящее отвращение… А чем дольше она находится рядом с Корфом, тем сильнее привязывается к нему и яснее понимает, что со временем отказаться от любимого человека будет невыносимо больно… Владимир добрался до кровати за полночь. Позади был нелёгкий день… Перед глазами постоянно стоял последний поцелуй с Анной, а в голове пульсировала одна мысль - завтра она уедет домой… Мужчина, как никогда чувствовал свою беспомощность. Казалось, он сделал всё возможное, чтобы уговорить любимую остаться в поместье хоть ненадолго, но все старания тщетны! Как человеку, привыкшему добиваться всего, что пожелает, было тяжело смириться с равнодушием девушки, к которой испытывает самые нежные чувства… Остаток дня Аня провела в комнате, к ужину не спустилась. До последнего молодой барон надеялся поговорить с ней наедине, хотел, наконец, признаться в чувствах, вновь попытаться уговорить её остаться в доме. Если же девушка будет непреклонна - хотелось попрощаться без свидетелей, ведь при последнем разговоре им так и не удалось спокойно пообщаться – Лиза появилась в самый неподходящий момент… После ужина Владимира ждали неотложные дела: лишь после полуночи он смог подняться в комнату, прилечь, но сон не торопился посещать молодого хозяина поместья. Мужское сердце и душа были с той, что сейчас находится в этом доме, стоит только пройти лишь несколько метров и, протянув руку, открыть последнюю преграду между ними - дверь её спальни, а потом пасть на колени перед любимой и, припав губами к её ладоням, пылко признаться в любви и умолять остаться рядом… Но Корф не позволит себе ворваться в опочивальню благородной девушки - он любит её по-настоящему и уважает ее выбор, поэтому не может унизить её подобным образом. Сквозь сон Владимир почувствовал, как его губ невесомо коснулось что-то тёплое, нежное… Барон с трудом распахнул веки и в свете пары догорающих свечей, увидел прямо перед собой настоящего ангела - Анну… Она была божественно прекрасна: светлые локоны ниспадали вдоль милого личика, белоснежная сорочка обрамляла стройную фигуру, подчеркивала высокую красивую грудь, которая волнительно вздымалась при каждом вдохе. Её тонкие пальчики осторожно касались мужского лица: губ, щеки, подбородка. – Что вы здесь… – Владимир остановился на полуслове, опешив от представшей перед ним картины. Он боялся поверить своим глазам. Чтобы окончательно не потерять голову от близости любимой, успел перехватить рукой тонкое запястье и поцеловал нежные пальчики. Вместо ответа девушка потянулась к его губам. В этот момент, совершенно потеряв голову, мужчина обхватил красавицу за талию и притянул к себе. Губы влюблённых встретились в жарком поцелуе, которому Аня отдалась без остатка. Чувствуя неподдельную ответную реакцию со стороны девушки, Владимир увлек её на кровать и в считанные секунды оказался сверху. Дальше все происходило, как в тумане… Молодой барон так увлекся ласками любимой, что уже не мог остановиться, был разгорячен до предела, что в считанные мгновения задрал подол женской сорочки, стянул с неё и с себя нижнее белье и проник внутрь её нежной плоти… Разгоряченное мужское тело отказывалось подчиняться воле разума, движения получались резкими, прерывистыми… Сильное возбуждение и долгое отсутствие физической близости неминуемо приблизили мужчину к финалу, заставив его сначала замереть, а затем сдавленно застонать от полученного удовольствия… Шум и суета за дверью заставили молодого хозяина дома открыть свои прекрасные очи. Он огляделся по сторонам… В голове мгновенно всплыли ночные события, но виновницы этих событий рядом не было… Всё ещё отказываясь верить в нереальность произошедшего, осмотрел себя и с удивлением понял, что находится в той же одежде, в которой ложился в постель накануне. Все данные указывали только на одно: воспаленное мужское сознание вновь жестоко посмеялось над своим хозяином, выдав желаемое за действительное. Огорченный он откинулся на подушки. За окном уже светало… "Анна сегодня уезжает…" – пронеслось в голове. Мужчина поспешил подняться с кровати и оперативно привёл себя в порядок, а затем спустился в столовую. Стол был сервирован к завтраку. – Владимир Иванович! Доброго утречка! – как только молодой хозяин разместился за столом, на пороге появилась Варвара. Она выглядела крайне обеспокоенной. – Доброе, Варя… – Барин… Я хотела поговорить с вами… – Что-то случилось? – теперь волнение передалось и Корфу. – Полька совсем от рук отбилась! Сплетни собирает по дому… – Ты же знаешь, мне нет дела до дворовых сплетен. – устало заявил Владимир. – Она бьёт себя в грудь, что у вас роман с сестрой молодой барышни… Она кричит об этом на углу и собирается идти к Лизавете Петровне! Слушая кухарку, мужчина облокотился на стол и обхватил голову руками. – Прикажите её в чулан посадить или конюшню чистить… авось, поработает и одумается! – Варечка… ступай… Я всё понял. – шумно выдохнув, изрёк он, подняв уставший взгляд на прислугу. – Как жаль, что барышни сегодня уезжают… Я видела, как расстроена Анна Петровна… Может вы поговорите с ней ещё раз! – Я разговаривал с ней неоднократно. – членораздельно произнес Корф. В мужском голосе звучали стальные нотки, но он старался быть сдержанным, боясь обидеть человека, любившего его всем сердцем. – Вы простите меня, барин, но шило в мешке не утаишь… За свою любовь нужно бороться! – сказала она уходя. Через несколько минут в столовую вошла Лиза. Поприветствовав невесту и поцеловав ей ручку, помог разместиться за столом. – Как себя чувствует сегодня ваша сестра? – поинтересовался Владимир. – Намного лучше… Она завтракает в комнате. Владимир, когда ты приедешь в столицу? Я буду скучать по тебе! – девушка заметила, что мужчина выглядит расстроенным. Под глазами у него залегли тёмные тени. "Значит, плохо спал ночью…" – заключила она. Как же хотелось верить, что причиной тому является она сама! Но женская интуиция подсказывала: виновница находится не в этой комнате… – Не знаю точно, Лиза… но раньше сорока дней приехать не смогу. – Я буду скучать, милый. – княжна протянула руку и аккуратно провела кончиками пальцев по слегка колючей мужской щеке. Корф перехватил тонкое запястье, когда её рука переместилась к губам. Она послушно убрала руку и, приняв невозмутимый вид, принялась завтракать. Остаток трапезы пара провела практически безмолвно. Закончив завтрак, молодой барон ушёл в кабинет. Хотя неотложных дел в данный момент не было, наблюдать за сборами княжон в дорогу не хватало сил... Скрывшись от посторонних глаз за дубовой дверью, он устало опустился в кресло, дотянулся до графина с коньяком и наполнил из него пузатый бокал. Поднес фужер к губам и сделал хороший глоток, желая с помощью горького напитка заглушить боль, терзающую сердце. "Отец, как же мне тебя не хватает! Помоги… Подскажи, как мне быть!" – мысленно просил он, убрав спиртное в сторону. Владимир едва сдерживал желание послать всё к черту и броситься прямо сейчас в комнату к любимой, упасть перед ней, умолять остаться, а потом страстно припасть к её губам… Пока он томился в ожидании, казалось, прошла целая вечность. Надежды на то, что Анна поменяет решение и останется в поместье хотя бы на несколько дней, практически не осталось. Спустя полчаса в кабинет заглянула горничная и сообщила, что барышни готовы к отъезду, ожидают его на улице, чтобы попрощаться. Сердце почти выскакивало из груди, а дыхание сбилось за те несколько минут, пока Корф шёл к экипажу. Спустившись с крыльца, увидел, что рядом с каретой стоит только Лиза в кампании Варвары, а Анны среди них не было. Владимир подошёл к невесте, приложился губами к её руке: – Пообещай, что приедешь к нам, как только сможешь. – старшая княжна умоляюще смотрела на самого дорогого человека в жизни. – Обещаю. – вполне серьёзно ответил он. – Разрешите выразить почтение вашей сестре. – Да, пожалуйста… – девушка высвободила руку из мужских горячих пальцев и отступила в сторону, пропуская барона ко входу в экипаж. Корф незамедлительно направился туда. За считанные мгновения он оказался внутри. Чтобы не дискредитировать девушку в глазах окружающих, пришлось оставить дверь открытой. Мужчина знал, что в его распоряжении не более минуты, чтобы попрощаться с любимой и не вызвать лишних подозрений в глазах присутствующих. Мужское сердце рвалось на части от осознания скорой разлуки с Анной, хотя внешне барон и выглядел вполне спокойным. Палитра нежных чувств, которые он испытывал с недавних пор к этой неприступной красавице, призывали не оставлять попытки уговорить её повременить с отъездом, но здравый смысл убеждал влюблённого мужчину - в сложившихся обстоятельствах эти старания тщетны! Аня сидела в дальнем углу кареты. При виде Владимира она испуганно вскинула на него глаза, но быстро сориентировалась и, слабо улыбнувшись в ответ, опустила взгляд. – Анна, разрешите с вами попрощаться! – доброжелательно произнес барон. Он вошёл внутрь и шагнул прямо к ней. Девушка смущённо молчала. – Я хотел сказать вам, что благодарен за вашу поддержку и участие… Мой дом всегда открыт для вас… – Спасибо, Владимир Иванович… Я тоже благодарна вам за заботу и простите, что принесла некоторые хлопоты… – девушка кивнула в сторону поврежденной лодыжки, а потом подняла небесно-голубые глаза на Корфа. – Как вы себя чувствуете сегодня? – Намного лучше. Спасибо. Доктор сказал, что через пару недель буду, как новенькая и смогу даже танцевать. – Я был бы рад, если бы вы ещё погостили в моем доме… – Простите, что не оправдала ваших ожиданий. – эти слова из уст молодой красавицы прозвучали более чем многозначительно. – Надеюсь, что смогу вас увидеть, как можно скорее… – Владимир пытался поймать женский взгляд, но княжна старательно прятала глаза. Понимая, что грядущее расставание может затянуться минимум на месяц, не смог сдержать желание здесь и сейчас прикоснуться к любимой, почувствовать тепло её нежной кожи… Конечно, хотелось и большего, например, немедленно притянуть к себе эту упрямицу и поцеловать в прекрасные губки... Но притворить в жизнь мечты о поцелуе в данный момент просто невозможно, а вот вполне целомудренное рукопожатие и лёгкое касание губ тонкой ручки не должно вызвать подозрений среди нежелательных свидетелей. Повинуясь собственным желаниям, мужская рука легла на женскую, а большой палец принялся нежно ласкать бархатистую кожу. Затем коснулся этого места губами и задержался в таком положении на несколько непозволительно длинных секунд. Аня в этот момент практически потеряла связь с реальностью: видя, как расстроен Владимир, она хотела хоть немного утешить его, прикоснуться к шелковистым тёмным волосам, провести по ним, ощущая их гладкость, она подняла руку, но не завершила своего намерения, остановилась в нескольких сантиметрах от мужской головы. Княжна вовремя опомнилась, ведь её жест могут заменить провожающие и самое главное - его может увидеть Лиза. Она поспешила спрятать руку, но Владимир, словно, почувствовал это и поднял голову. Глаза влюблённых встретились: в обоих плескался океан любви и нежности. Каждый настолько погрузился в омут любимых очей, что не мог прервать это безумие… Казалось, ещё мгновение и они кинутся в объятья друг друга и сольются в страстном поцелуе… – Владимир, попросите горничную принести мой ридикюль из комнаты… Я случайно его оставила на столе. – старшая Долгорукая заглянула внутрь экипажа, тем самым спасла от рокового шага влюблённых. Корф тяжело вздохнул и отстранился от Ани. – Доброй дороги, Анна Петровна… До свидания. – попрощался он. – До свидания, Владимир… Иванович… – девушка от испуга совершенно растерялась. Мужчина бросил на княжну быстрый взгляд и поспешно вышел наружу… Было невероятно тяжело провожать ускользающую вдаль карету, которая увозила возлюбленную. Владимир оказался в этой ситуации совершенно бессильным и мог лишь молча наблюдать за её отъездом и надеяться, что судьба ещё сведёт их вместе… Единственное, о чем сейчас думал и молился мужчина – чтобы Аня дождалась их новой встречи и не отдала свое сердце кому-то другому…