Глава 11
7 ноября 2024 г., 21:03
За дверью продолжали хрипеть мертвецы, а ребята просто стояли возле неё, и никто не смел даже пошевелиться. Ни один из них, очевидно, не знал, что делать дальше.
Суан стояла чуть в стороне и смотрела на собравшихся, на их не то злые, не то убитые лица, и понимала, что каждому было, что терять в этом кинотеатре. В отличие от неё самой. У Суан в этом мире больше не осталось никого. Она потеряла всех самых дорогих людей и на пороге апокалипсиса осталась совершенно одна.
— Я могла бы пойти туда и отвлечь их, — будто слыша себя со стороны, произнесла Суан. — Мне всё равно больше нечего терять, — продолжала она, опустив голову и смотря лишь себе под ноги, не в силах посмотреть хоть на кого-то, страшась увидеть во взглядах жалость. А она не хотела жалости, просто хотела помочь этим людям, как никому и никогда раньше. Помочь чем угодно, даже ценой своей никчёмной жизни. Ведь ещё никто на её памяти не был так добр просто так.
Но в ответ ей была лишь гулкая тишина, и Суан всё-таки подняла голову, натыкаясь на поражённые лица парней, на которых было буквально написано, что она сошла с ума.
— Не говори ерунды, ты теперь тоже являешься частью нашей семьи, и мы не отпустим тебя на верную смерть — хмурясь пуще прежнего, произнёс Намджун, и все остальные согласно закивали.
Но Чонгук вдруг кивать перестал и округлил глаза, окидывая их всех каким-то изумлённо-озарённым взглядом.
— Вообще-то, — медленно начал он, — это действительно звучит как план, — свёл брови, нервно заламывая пальцы. — Я могу отвлечь их на себя и вывести в другой конец холла. А вы в это время проберётесь в комнату.
— Чонгук, это самая отстойная идея, которую я когда-либо от тебя слышал. — Строго произнёс Намджун, даже ухватившись за ручку двери, видимо опасаясь, что Чонгук претворит свой план в действие без чьего-либо согласия прямо сейчас. — Либо мы зайдём в ту комнату все вместе, либо туда не зайдёт никто. Неужели ты думаешь, что Тэхён скажет нам спасибо за то, что мы придём без тебя? Мы что-нибудь придумаем и вернёмся туда все вместе, и выйдем потом оттуда тоже все вместе, Гук. Так что переставай думать настолько эгоистично, и давайте дружно решать, что делать дальше, но какими-нибудь другими способами, договорились?
— На самом деле… — Суан перевела взгляд с понуро кивнувшего Чонгука на не очень уверенно заговорившего Хосока, — это действительно вариант.
— И ты туда же? — уже действительно начинал злиться Намджун.
— Нет, Джун-и, выслушай! — запальчиво продолжил тот. — Смотри, — он тихо приоткрыл дверь и, подозвав Намджуна, что-то ему показал. — Если мы сможем устроить там какой-нибудь, не знаю, погром? То большинство мертвецов пойдут туда сами. Если всё сложится удачно, мы сможем запереть их всех внутри. И тогда практически без проблем сумеем не только зайти, но и выйти тоже.
Суан смотрела на парней: на взволнованного Чонгука, который топтался на месте и продолжал заламывать руки, но не лез в разговор двух старших; на Ëнхуна, который в надежде переводил взгляд с одного на другого и надеялась на то, что план действительно будет одобрен.
— Ладно, — наконец произнёс Намджун. — Да, ладно, это может получиться.
— Хён, что нужно делать? — в нетерпении выпалил Чонгук.
— С нашей стороны есть открытый зал, — уверенно начал Намджун, обводя всех взглядом, — около него, насколько можно видеть, пусто. Зал можно запереть, если удастся согнать туда всех ходячих. И тогда мы сможем спокойно добраться до комнаты парней.
— Загвоздка только в том, что у нас нечем их туда завлечь, — дополнил Хосок.
— Нужно пробраться внутрь. Если там действительно чисто, то там что-нибудь и найдём. Мы всё равно не можем стоять тут вечно! — запальчиво сказал Чонгук, выглядывая за дверь и уже находясь буквально на низком старте.
— Ладно, идём, — кивнул Намджун, а Чонгук, будто только этого и ждал, тут же первым выскользнул за дверь.
Суан практически ползла по стенке за Ёнхуном, то и дело кидая взгляды на толпу мертвецов, что пока не обращала на них внимания, но была слишком близко. Но вылазка прошла успешно, как бы сильно Суан не переживала, и вот они уже стояли посреди большого кинозала, жутковато тёмного и вроде бы, к счастью, пустого.
— Что дальше? — растерянно спросил Ëнхун.
— Чëрт, здесь вообще нет ничего, что бы могло привлечь внимание ходячих, — чертыхнулся Намджун.
— Спичек или зажигалки… — пробормотала Суан, зацепившись взглядом за пожарную сигнализацию, — …ни у кого нет?
— Нет, — ответил Намджун, посмотрев туда же, куда смотрела Суан. — К сожалению. Это был бы выход.
— Я… — подал голос Ёнхун. — Я мог бы попробовать запустить в неё стрелу. Если её замкнет, механизм может включиться, и на звук соберутся мертвецы.
— Это может сработать! Хён? — всполошился Чонгук.
— Можем попробовать. Других идей всё равно нет. — Кивнул Намджун. — Спрячемся за сиденьями. Если всё сработает, будем выходить по одному прямо за стенку, чтобы постараться остаться незамеченными. Ëнхун, ты сможешь попасть в темноте с первых рядов, чтобы сразу спрятаться? Не стоит рисковать.
— Да. — Уверенно ответил тот, и все они по команде Намджуна поспешно спрятались за сиденьями первых трёх рядов.
Стоять остался только Ёнхун, и Суан, затаив дыхание, следила за тем, как он натягивает тетиву и прицеливается буквально в кромешной темноте. Суан не могла даже предположить, как можно попасть в маленький мигающий огонёк в таких условиях, но очень надеялась на его профессионализм.
И вот, не успела Суан даже настроиться, как раздался тихий шелест стрелы. Все замерли в тишине и ожидании, как вдруг что-то сверху затрещало, и в ту же секунду раздался оглушительный писк пожарной сигнализации. Суан прикрыла рот ладонями, судорожно вдохнув, не веря в то, что у них действительно получилось. Теперь оставалось только дождаться реакции мертвецов и сразу же выбраться из этого кинозала.
И зомби, конечно, не заставили себя долго ждать. Хрипы постепенно становились всё громче и громче, пока наконец первый мертвец не зашёл в зал.
За ним последовал один за одним, и уже спустя несколько минут Суан с содроганием наблюдала за тем, как пустой тёмный зал заполняется голдящими мертвецами. Их становилось всё больше с каждым мгновением, и Суан теперь боялась лишь пропустить сигнал к отходу. Потому что они всё ещё продолжали сидеть за креслами.
Но когда зомби перестали переступать порог кинозала, Намджун, сидевший ближе всех к выходу, осторожно высунулся из укрытия и выглянул за дверь. А потом сразу же развернулся и махнул рукой, призывая их поторапливаться и уходить. Суан выбралась первая, спряталась за дверьми и, чувствуя как дрожат собственные пальцы, стала ждать остальных. Последним выбрался Намджун, и они с Хосоком поспешно потянули на себя двери, отгораживая помещение от целой толпы мертвецов.
Суан осмотрелась: холл был светлым просторным и пустым. Их задумка сработала — все ходячие среагировали на звук и оказались запертыми за большими толстыми дверями зала. И как только с ручками двери, которые Чонгук замотал рукавами собственной толстовки, было покончено, они все вместе торопливо направились к нужной VIP-комнате. Быстро преодолев весь второй этаж, они наконец-таки остановились напротив поцарапанной окровавленной двери.
Чонгук стоял к ней ближе всех и, занеся руку для опознавательного стука, никак не решался постучать. Он смотрел на всех огромными взволнованными глазами и медлил.
— Всё будет хорошо, — шепнул ему рядом стоящий Хосок, положив ладонь тому между лопаток. — Они ждут нас.
Чонгук судорожно кивнул, глубоко вдохнул через нос и наконец постучал.
Дверь была заперта и какое-то время, казавшееся им всем целой вечностью, по ту сторону не раздавалось ни шороха.
И когда Суан начинала чувствовать, как к горлу подкатывает истерика, дверь медленно приоткрылась.
***
В проёме стоял Чимин. Бледный, с красными глазами и весь взлохмаченный, но живой, и Чонгук не смог сдержать облегчённого выдоха. Одновременно с ним выдохнул и сам Чимин, буквально секунду спустя накидываясь на младшего с объятиями. — Хён, слава богу, — дышал ему в ухо Чонгук, чувствуя, как подкашиваются колени от осознания того, что они не опоздали. Чимин крепко сжимал его в своих руках, потом отступил, чтобы обвести взглядом и остальных. И по мере того, как его взгляд метался между людьми, лицо становилось бледнее, а улыбка покидала губы буквально на глазах. Чонгук чувствовал, как его собственное сердце сжимается от грусти и злости одновременно. — Хён! — схватил он Чимина за плечи, когда понял, что тот близок к тому, чтобы пошатнуться и упасть. — Юнги-хён жив! Слышишь? Он жив! — Братик? — послышалось вдруг за спиной Чимина, и Чонгук поспешил пропустить вперёд счастливого Ëнхуна, тут же подхватившего на руки свою сестрёнку и прижавшего её к себе как можно крепче. — Хён, давай зайдём, мы всё тебе расскажем сейчас. Только скажи, как остальные? Где Тэхён? — голос Чонгука дрогнул, он правда понимал, что Чимин сейчас чувствовал, но и сам не мог больше ждать вестей о состоянии Тэхёна. Ему нужно было видеть его просто немедленно, иначе сердце просто не выдержит и разорвётся к чертям от волнения. Да и, в конце концов, они привезли всё нужное оборудование и лекарства. Необходимо было как можно скорее начинать операцию. — Он… — начал было Чимин, но тут же замолчал вновь и опустил взгляд в пол. Чонгук мгновенно напрягся и, отстранив Чимина с дороги, поспешил зайти в комнату. Да так и замер на полпути, смотря на Тэхёна, который лежал на диване без каких-либо признаков жизни, абсолютно бледный. Его грудь не вздымалась от дыхания, а живот был перемотан разноцветными тряпками. Чонгук, не веря своим глазам и чувствуя, как начинает кружиться голова, сделал неуверенный шаг вперёд. — Чонгук! — остановил его Чимин, твёрдо ухватив за локоть в попытке повернуть к себе. Но отвести взгляд от безжизненного лица самого дорогого человека в этой вселенной было для Чонгука чем-то сродни собственной смерти. — Гуки! — Прикрикнул Чимин, и тот перевёл на него мутный взгляд. Он находился будто в каком-то вакууме, лишь на задворках сознания отмечая то, что в комнату вошли и остальные. Он вроде бы слышал и голос Джин-хёна, но всё это было словно в каком-то тумане или под толщей воды. Чонгук никак не мог выбраться на поверхность, как бы ни старался. Собрав в кулак остатки моральных сил, он постарался сосредоточиться на глазах Чимина. — Он всё ещё жив. — уверенно проговорил Чимин, как только понял, что Чонгук его слышит. — И даже стабилен, насколько я могу судить. Операцию пришлось делать так, ждать было нельзя. Но он жив. Слова долетали будто откуда-то издалека, не сразу доходили до практически полностью отключившегося мозга. Но наконец то, что пытался донести до него Чимин осело где-то в сознании пониманием, и Чонгук громко судорожно вдохнул ртом воздух, будто выныривая на поверхность воды. — Спасибо, хён! — порывисто обнял он друга снова, всхлипывая. — Я же могу?.. — Иди, только не трогай живот. Вы же всё привезли? — спросил Чимин уже у Намджуна, и Чонгук, лишь кивнув, бросился к дивану, падая прямо на колени возле головы Тэхёна. Тот выглядел плохо. Чонгук был далёк от медицины, но даже он понимал, что человек, идущий на поправку, так выглядеть не будет. Но Чимин действительно боролся за его жизнь так, как не смог бы никто. Чонгук знал это. И он был безумно сильно благодарен ему. Смотря сейчас на Тэхёна, пусть и выглядящего очень плохо, но всё ещё живого, Чонгук дал себе слово сделать для Чимина всё, чтобы отдать этот неоплатный долг. Чонгук продолжал смотреть на Тэхёна, но прекрасно слышал, как Чимин рылся в привезённых рюкзаках. И пока Чон дрожащими пальцами касался растрёпанных, чуть влажных волос, хён уже успел опуститься рядом, сразу же вкалывая Тэхёну какой-то укол. — Гук, — обратился к нему Чимин, и тут же ему прямо в руки прилетела помпа с лицевой маской. — Приложи к его лицу, чтобы маска полностью закрывала нос и рот. Он дышит сам, но очень плохо, нужно ему помочь. Нажимай на помпу в такт своему дыханию. Останавливаться нельзя, понял? Чонгук поспешно кивнул, надевая Тэхёну маску, и, чуть сдвигаясь вбок, чтобы было удобнее, продолжил следить за уверенными, чёткими движениями Чимина. Тот уже доставал следующий аппарат, какие-то шприцы, ампулы и другие необходимые приспособления. — Мне нужна помощь, — произнёс Чимин, ни к кому конкретно не обращаясь. К ним поспешно приблизился Джун-хён, и Чимин вручил ему в руки стеклянный бутылёк. Сам же отточенным движением вставил Тэхёну в вену иголку. — Хён, держи повыше. Если устанешь, тебя кто-нибудь сменит. Капать будет часа полтора минимум. Намджун кивнул, пристраиваясь на стул рядом, а Чонгук, которого немного отпустило от уверенных действий Чимина и бесконечной веры в него, наконец скользнул взглядом по комнате. В большом кресле, в дальнем углу комнаты, сидел Сокджин. Он неотрывно следил за действиями Чимина и нервно постукивал пальцами по подлокотнику. Чонгук скользнул взглядом вниз и, округлив глаза, уставился на самодельную шину на худой лодыжке: тонкие пластиковые палки шли по бокам вдоль ступни и чуть выше, и всё это было обмотано сверху, если Чонгук не ошибался, тканью от плотных ночных жалюзей. — Джин-хён, — нахмурился он, точно помня, что никаких травм у его самого старшего хёна не было. — Что случилось? Что с твоей ногой? — Всё в порядке, Чонгук-и. Похоже, небольшой перелом, но уже всё хорошо. — улыбнулся он, пожав плечами. — Хён, я сейчас к тебе приду, — подал голос Чимин, вводя очередной препарат в мышцу Тэхёну. — Бинтов привезли много, сейчас всё сделаем получше. — Даже не думай тратить что-то на меня, со мной всё нормально. Бегать я всё равно не планирую, так что оставь. Тэхёну всё это ещё пригодится для перевязки, когда очнётся. Услышав эти слова, Чонгук снова судорожно всхлипнул, переводя взгляд вниз на помпу в собственных руках. Он верил в Тэхёна, в их удачу и мастерство Чимина и буквально дышал надеждой на лучшее. Но слышать сейчас в голосе хёна такую уверенность, будто он и не смел даже мысли допускать о другом исходе, стало даже слишком необходимой ему сейчас поддержкой. Чонгук прикрыл на секунду глаза, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, продолжая методично жать на помпу, и взял себя в руки окончательно. Тэхён обязательно выкарабкается. Они обязательно выберутся отсюда. Найдут Юнги-хёна. И чтобы не происходило в этом мире дальше, они со всем справятся. Потому что они вместе.***
К концу второго дня Суан совсем перестала следить за временем. Дни, часы и минуты стали сливаться в одно сплошное однообразие. Но она не жаловалась, нет. В их ситуации однообразие являлось синонимом стабильности, а это, в свою очередь, означало хоть какое-то подобие безопасности. Тэхён так и не приходил в себя, не приобрёл даже какого-то цвета лица, всё так же был неподвижен и сер. Они каждые три часа менялись для поддержания его искусственной вентиляции лёгких. Периодичностью в двенадцать часов Чимин колол ему какие-то очередные лекарства. И буквально каждую секунду всего этого времени от него ни на шаг не отходил Чонгук. Нога Сокджина вроде заживала, а сам он уже спокойно передвигался по их слишком маленькой для девяти человек комнатке, хоть и до сих пор прыгая на одной ноге, и за её пределы, естественно, практически не выходил. На четвёртый день Суан, уставшая сидеть практически всё время без дела, вызвалась с Намджуном и Хосоком на вылазку до третьего этажа. Хоть теперь холл второго и был вполне безопасен, они всё равно старались без веских причин не покидать стен их уже ставшей родной VIP-комнаты. Поэтому как только ребята запланировали выходить, поспешно засобиралась с ними. Вернулись они оттуда быстро, но не с пустыми руками. Принесли с собой довольно много еды и воды, и теперь были обеспечены по меньшей мере на ближайшие пару недель. Намджун тогда даже достал из бара металлический шест для Сокджина, чтобы тот мог использовать его вместо отсутствующего костыля. Малышка Ëнсун, как поначалу казалось Суан, не сильно доверявшая ей, теперь же, казалось, сменила гнев на милость и очень часто сидела рядом, рассказывая о своих подругах из детского дома или втягивая в свои игры с куклой Уной и мишкой Аги. Его Суан подарила той в тот же вечер, как они вернулись в кинотеатр, уверенная, что Суджин-а был бы рад тому, что у его лучшего друга теперь будет новый друг и защитник. В эти дни, когда на город опускалась ночь, Суан часто сидела у окна, смотрела на пустынные улицы и не могла перестать вспоминать, как была рада Ёнсун своему брату при встрече. И на глаза до сих пор то и дело наворачивались слёзы от осознания того, что у неё такого больше не будет никогда. Она не сможет больше обнять своего братика, поцеловать его в макушку и уложить спать на своих коленях. Именно так каждый вечер засыпала утомлённая Ёнсун, обнимая куклу с мишкой, не беспокоясь ни о чём, ведь её крепко и заботливо держали сильные, уверенные и ласковые руки брата. А вот Чимин всё это время выглядел, мягко говоря, не очень. Это замечали все, и каждый пытался с ним поговорить, но тот лишь качал головой, вымучено улыбался и шёл проверять и так неизменное состояние своего лучшего друга. Ему, конечно, всё рассказали ещё в первый вечер. И про то, как пришлось отпустить Юнги с военными, и вкратце их историю с соседом Суан, и про Сондыка, конечно же. Но легче от этого ему не стало, очевидно. Юнги не было рядом, и Чимин слишком сильно волновался и бесконечно скучал. — Я должен попросить всех вас выйти, — Суан отвлеклась от разглядывания спящей Ëнсун, выныривая из собственных мыслей и воспоминаний, и посмотрела на внезапно заговорившего Чимина. Только брал силу рассвет пятого дня: все, кто спал, только начинали просыпаться, а Чимин, кажется, уже давно был на ногах и копался в очередной сумке с медикаментами. — Тэхёну нужна повторная операция. Тон его голоса не терпел возражений, но Чонгук, подняв голову с дивана возле ног Тэхёна, лишь возмущённо посмотрел на Чимина и даже не сдвинулся с места. — Я никуда не пойду, хён, я не брошу Тэхёна. И… — всё же немного поумерил тот свой пыл. — Что-то случилось? Ему хуже? — Мне нужно снять внутренние швы. — уверенно ответил Чимин, — возможно, придётся наложить новые, только саморассасывающиеся. Но… — он вдруг замолчал, закусил губу и, опустив голову вниз, нахмурился. Суан смотрела на то, как Чимин сжимал в кулаках лямки рюкзака и плохое предчувствие разливалось по её венам. — Хён, — чуть дрогнувшим голосом позвал его Чонгук, и Суан перевела на него взгляд. Тот казался напуганным и, будто непроизвольно, сильнее сжимал неподвижную руку Тэхёна. — Всё… плохо? — Ему нужно переливание крови. В тот раз он потерял слишком много. Я… — Я готов! — запальчиво повысил голос Чонгук, подскакивая со своего места на ноги. — Твоя кровь ему не подойдёт, Чонгук. — А чья подойдёт? Чимин, ты же знаешь, что каждый из нас готов быть донором, — подал голос Хосок, жмущий на помпу. Он был очень взволнован и постоянно облизывал губы, с надеждой смотря на Чимина. — Ничья не подойдёт. У него слишком редкая группа… — ещё ниже опустил голову Чимин. — Будем просто надеяться на лучший исход. В этот раз у меня хотя бы есть все лекарства и инструменты… — Может, я подойду? Какая у него группа? — пробормотала Суан, умоляюще смотря на Чимина. Хотелось помочь хоть чем-то, но вряд ли её группа была такой уж редкой. — Четвёртая отрицательная, — глухо вынес вердикт Чимин. — Простите, — тихо выдохнула Суан. — У меня третья… — Но… — немного неуверенно начал Ёнхун, — у Ён-и ведь такая… — Не говори ерунды, — покачал головой Чимин, — я не могу заставить ребёнка… — Сонбеним, — Ёнсун, до этого тихо сидевшая на руках брата и просто внимательно слушающая взрослых, спрыгнула на пол и подошла к Чимину, сжимая его кулак двумя своими ладошками. — Я могу помочь Тэхёни-оппе? — Ëн-а, детка, — начал он мягко, покачав головой. Но потом замолчал и будто задумался. А потом шумно выдохнул и, на секунду закусив губу, умоляюще на неё посмотрел. — Прости своего сонбенима, но мне действительно очень нужна твоя помощь. Я бы никогда не попросил, но… — он чуть нахмурился и, выдохнув, присел перед ней на корточки. — Ты… ты помнишь, мы с тобой как-то лечили твои клеточки новой кровью? Теперь нужно также полечить Тэ-оппу, и только твоя кровь… — Тэ-оппе нужна моя кровь, чтобы выздороветь? — взволнованно переспросила она. — Мне правда жаль, что приходится просить тебя об этом, но боюсь, без твоей помощи ему действительно не обойтись. — Я готова, — уверенно кивнула она и тут же оказалась в крепких судорожных объятиях. — Спасибо, Ëн-а, спасибо, — шептал Чимин, замечая украдкой вытертые влажные щёки Чонгука и облегчённые выдохи всех, находящихся в комнате. — Ёнхун, — спустя время выпрямился Чимин, вновь становясь сосредоточенным и серьёзным, — тебе придётся сидеть с ней. Будешь держать руку, чтобы она не напрягала её и не сильно уставала. — Да, — тот тоже поспешно встал на ноги, взял сестру за руку и подошёл с ней к дивану Тэхёна. — Остальных я всё-таки вынужден попросить выйти, — снова заговорил Чимин, метнувшись к ещё одной сумке. — Хён… — опять упрямо начал Чонгук, хмуря брови. — Гуки, останешься отвечать за ИВЛ, — даже не слушая того, начал раздавать указания Чимин. — Суан, будешь на подхвате. Но остальные… Ребята прошу, и так слишком много людей остаётся, — пробормотал он под согласные кивки. — Джин-хён, не перенапрягай ногу. — Крикнул он вдогонку, когда послышался звук закрывающейся двери. Как только комната вновь погрузилась в звенящую тишину, Чимин подошёл к Тэхёну и принялся доставать из рюкзака перчатки, бутылочки, ножницы, запечатанный скальпель и другие необходимые приспособления. Суан не очень в этом разбиралась, от чего сильно нервничала, до ужаса боясь с чем-нибудь напортачить. Закончив раскладывать всё на рядом стоящий стул, Чимин посмотрел на всех присутствующих по очереди. — Чонгук, что бы здесь не происходило, помни, что ты должен держать себя в руках и не забывать нажимать на помпу. Я бы советовал тебе вообще не смотреть, но знаю, что ты меня не послушаешь. — Чонгук, округлив глаза, кивнул, а Чимин лишь покачал головой. — Суан, ты будешь подавать мне инструменты. Протри руки антисептиком и надень перчатки, — чётко произнёс он, а потом глубоко вздохнул и подошёл к Ëнсун, присаживаясь около неё на корточки, беря в руки иголку. Дрожащими пальцами натягивая перчатки, Суан наблюдала за тем, как Чимин готовил к переливанию Ëнсун и Тэхёна, и не могла не обращать внимания на то, как нервничает, закусывая губы, при этом Чонгук. Когда с подготовкой было полностью покончено, Суан, затаив дыхание, увидела, как по тонкой трубочке потекла алая кровь. Ёнсун держалась молодцом — не плакала и не тряслась, лишь спокойно и стойко сидела боком на коленях брата, уткнувшись тому в грудь лицом. — Суан, ножницы, — скомандовал Чимин, вырывая её из мыслей. Собравшись, она подала то, что от неё требовалось и, стараясь справиться с головокружением, стала наблюдать за тем, как нитки на животе Тэхёна потихоньку исчезают. А спустя время и за тем, как по только-только зажившему шву плавно проходится хирургический скальпель, мягко погружаясь в податливую плоть и окропляя всё вокруг тёмно-алой кровью. Всё, что происходило дальше, слилось в жуткое, но впечатляющее зрелище. Чимин действовал чётко, профессионально, его руки не дрогнули ни разу, даже когда Суан путалась в том, что требовалось подать. И только маленькая капелька пота у его виска говорила ей, что тот напряжён и возможно в равной степени напуган. Суан не могла сказать, шло ли всё хорошо, или что-то было не так, но иногда Чимин всё же хмурился и голос его становился чуть более тонким. Только когда последние аккуратные стежки на животе Тэхёна были закончены, уже предназначенная для таких целей нитка отрезана, а шов плотно профессионально и очень бережно замотан, Суан смогла прерывисто вдохнуть. На самом деле было ощущение, что в течение всего времени повторной операции в комнате вообще не дышал никто, потому что общий облегчённый выдох был очень и очень громким. К тому моменту, как вернулись остальные, Тэхён уже спокойно лежал на своём месте и даже был чуть менее серым, хотя возможно Суан так просто казалось в ярком полуденном солнце. Хосок сразу же сменил переволновавшегося, искусавшего до крови все губы и покрывшегося за время операции красными нервными пятнами Чонгука у ИВЛ, позволив вновь занять ему своё неизменное место на полу, возле Тэхёна и взять, наконец, того за бледную руку. Ëнсун к тому моменту уже снова спала у брата на руках, очевидно, сильно истощённая, но необычайно собой довольная. Храбрая девочка держалась молодцом почти два часа, а после получила найденную на третьем этаже шоколадку и практически сразу уснула. — Как всё прошло, Чимин-а? — спросил Сокджин, как только опустился в своё кресло, внимательно и обеспокоенно разглядывая Тэхёна. — Всё хорошо, хён, — тяжело выдохнул Чимин, продолжая сидеть с закрытыми глазами возле ног Тэхёна. — Насколько может быть хорошо в данной ситуации. Думаю, переливание даст ему немного больше шансов. — Звучит обнадеживающе, Чимин-и, — кивнул Намджун. — А мы вскрыли ещё одну комнату на третьем этаже. Она явно была для персонала, нашли кое-что, может пригодиться, — Намджун прошёл к столу у стены и сгрузил туда стопку бумаги, несколько зажигалок и огромный пушистый мягкий плед. — Тут вроде тепло, хоть и конец осени близко, но может стоит накрыть Тэхёна пледом? — спросил он у Чимина, и когда тот утвердительно кивнул, подошёл с ним к дивану и аккуратно накрыл тело друга прямо до подбородка. Спустя ещё несколько часов очередь дежурить на ИВЛ снова перешла к Суан, и она, сев на кресло позади головы Тэхёна, снова зацепилась взглядом за Чонгука. Она, конечно, была не так давно знакома со всеми этими ребятами, поэтому не могла знать, отчего никто из них до сих пор не признался в своих чувствах друг к другу. Но Чонгук был так безнадёжно и бесконечно влюблён, и это было настолько очевидно, что могло быть даже смешно, если бы не было так грустно. Сейчас Суан как никто понимала, что молчать нельзя. Нельзя скрывать свои чувства, рискуя каждую минуту, проведённую в этом аду, проститься с жизнью и своей единственной возможностью быть счастливым, пусть даже самое короткое время. Нужно говорить о том, что на сердце при первой же возможности. У неё вот такой возможности больше не будет никогда. Все, кто был ей дорог, ушли, и Суан больше никогда не сможет сказать о том, как сильно она их любит. Поэтому она действительно очень сильно надеялась, что Чонгуку ещё выпадет шанс сказать Тэхёну о своих отчаянных глубоких чувствах. Как и у Чимина. Она перевела взгляд на него и тяжело вздохнула. Тот вообще все эти дни был слишком тих, молчалив и печален. Говорил только по делу, практически совсем не улыбался и постоянно был будто бы не здесь. Суан знала наверняка, где блуждало его сердце, пока тело сидело на холодном полу комнаты возле дивана Тэхёна. Оно на пару с душой было рядом с Юнги, где бы тот ни находился, и это было настолько же очевидно, насколько безумно страшно и грустно. Боясь, что снова утонет в своих мрачных мыслях, она в очередной раз окинула всю комнату взглядом и вдруг подумала, что сейчас самое время поделиться хоть какой-то хорошей новостью. — Знаете, — начала она, обрывая гулкую тишину, и все взгляды обратились на неё. — Я уже хотела вам рассказать, да всё было не до этого, но… — она глубоко вдохнула, стараясь говорить позитивно, но мысли о том, что там где-то за стенами кинотеатра бродит её жених-зомби всё равно выбивала из колеи не хуже удара тяжёлым мешком по голове. — В автобусе, когда Сондык просил поговорить со мной наедине, он дал мне ключ-карту. — Она перехватила одной рукой помпу, а второй достала его из-за пазухи. — Мы… изначально мы ехали не в убежище. Сондык говорил, что у его отца есть место, где точно можно спрятаться от любого апокалипсиса, но не говорил никогда, что это за место. А у меня, собственно, не было выбора, поэтому я и не спрашивала, — пожала плечами. — Я просто хотела забрать брата и уехать уже хоть куда-нибудь. Но перед… — она сглотнула, всё-таки говорить о смерти Сондыка вслух было ещё слишком сложно. — Перед тем, как… уйти, — так и не смогла она сказать прямо, — Он… он сказал мне, куда нужно ехать, и дал мне вот этот ключ. — И как до этого места добраться? — после короткого молчания первым спросил Сокджин. — Ну… — замялась Суан. Честно признаться, она и сама понятия не имела. Сондык дал ей только координаты, но так как телефон давно был потерян, а карты у них не было, она не могла даже приблизительно представить, где было это место. За братишкой они ехали на машине, но как должны были добираться потом, она не знала, Сондык тоже не сказал. — У меня есть только координаты, я… — Почему ты думаешь, что там будет безопасно? И можем ли мы в принципе доверять Сондыку после… всего? Ты уж прости, — нахмурился Чимин, который явно не собирался забывать то, как тот их бросил на растерзание мертвецам. — Его отец был очень богат, — тихо и немного неуверенно пробормотала Суан. Она понимала недоверие ребят, но сама отчего-то была уверена, что слова её жениха в этот раз были правдивы, — у него было много загородных домов, Сондык часто хвастался этим. Я не была ни разу ни в одном, но… думаю, с такими деньгами… если это место где-то вдали от города, то должно быть как минимум огорожено. Возможно там есть генераторы и запас еды, — перечислила она всё, на что сама надеялась. — А насчёт доверия… я знаю, что он не был образцом благородства, но в свои последние минуты он выглядел действительно раскаявшимся. Я не настаиваю на этом плане, но я ему поверила… — Думаю, можно держать этот план под рукой, хотя бы как запасной. — Задумчиво проговорил Намджун. — Вытащим Юнги-хёна и тогда решим, что делать. Тем более вариантов у нас не много. Кругом хаос и смерть, и если есть шанс где-то спрятаться, считаю, не стоит от него так быстро отказываться. — Ты прав, — кивнул Сокджин. — Как только очнётся Тэхён, выдвигаемся за Юнги. А потом можно будет и проверить это место. Суан глубоко вздохнула, соглашаясь, и обвела взглядом комнату. Чимин всё ещё выглядел сомневающимся, но не возражал, Хосок хмурился, задумчиво дёргая прядь собственных волос, а Чонгук просто не сводил не то растерянных, не то надеющихся глаз с ключа.***
К концу подходили седьмые сутки их вынужденного обитания в кинотеатре. Чонгук как обычно сидел рядом с Тэхёном на полу, в очередной раз проигнорировав попытки Чимина и Сокджина загнать его на мягкое кресло хоть ненадолго. Всё было как всегда, Тэхён оставался всё таким же неподвижным и бледным, и как бы Чонгук не пытался верить в лучшее, с каждым прожитым днём он понимал, что шансов было всё меньше. Они не смогут ждать тут целую вечность, а чем дольше Тэхён будет оставаться без сознания, тем меньше у него будет шансов на пробуждение и последующее восстановление. Верить в это ему совсем не хотелось, но страшная, горькая правда буквально маячила у Чонгука перед носом. Вздохнув от тяжёлых мыслей, он повернулся к Тэхёну лицом и, подняв руку, мягко, едва касаясь, погладил того по бледной ладони с тыльной стороны. Как вдруг заметил, что мизинец Тэхёна дёрнулся. Округлив глаза в неверии, боясь, что это игры собственного изнурённого ожиданием сознания, он подорвался на ноги и во все глаза уставился на Тэхёна, буквально сканируя того взглядом на предмет хоть каких-то реакций. Чимин, по его поведению очевидно сообразивший, что что-то произошло, поспешно подбежал ближе. Хосок, чья очередь была стимулировать ИВЛ, тоже нахмурился, смотря на Тэхёна во все глаза. — Что произошло? — спросил Чимин, переводя взгляд с Тэхёна на Чонгука. — Он… пошевелился? — неуверенно произнёс Чонгук и повернулся к Хосоку. — Хён, ты же видел?… — взволнованно заламывая руки, вопрошал Чонгук, отчаянно надеясь на подтверждение. Чимин тем временем внимательно осматривал Тэхёна, но тот больше не шевелился, и Чонгуку всё больше казалось, что он начинал сходить с ума. — Убери, — Чимин посмотрел на Хосока и отодвинул от лица Тэхёна маску, нагинаясь к нему близко-близко, ухом вплотную к носу, да так и замер за пару мгновений. — Дыхание пропало, — спустя несколько гулких ударов сердца бесцветно пробормотал Чимин, под испуганный судорожный всхлип Чонгука. Он стоял, не шевелясь, стараясь никак не мешать Чимину, но при этом смотрел на него, как на последнюю надежду всего человечества. — Сейчас, — продолжал тот бормотать, опускаясь ухом ниже, к груди. Но не успел он даже толком прислушаться, как Тэхён вдруг снова слегка пошевелил рукой и неожиданно очень глубоко и медленно вдохнул, слегка простонав на выдохе. Чонгук тут же, инстинктивно, дёрнулся в его сторону, но был остановлен грубой хваткой Чимина, который в ту же секунду поспешно выпрямился и отошёл от Тэхёна на полшага. — Это может быть опасно, стой на месте. — Припечатал он друга не менее серьёзным взглядом. — Что может быть опас… — начал Чонгук, заводясь, но тут же захлопнул рот и в неверии уставился на Чимина. Он же не имел ввиду, что Тэ-хён мог… обратиться? — Тэхён? — тем временем тихо произнёс Чимин, снова возвращаясь ближе и очень осторожно касаясь пальцами его шеи. А в следующую секунду произошло настоящее чудо, Чонгук не мог бы сказал по-другому. Тэхён вдруг медленно моргнул, ещё раз с силой втянув в себя воздух, и очень тихо и хрипло произнёс: — Пить… — Тэ-хён, — громко всхлипнул Чонгук, и пока Чимин метнулся за водой в пластиковом стакане из-под колы и с трубочкой из бара, попытался было вновь опрометчиво броситься к нему. Но его внезапно резко тормознул Намджун, неизвестно когда оказавшийся рядом. Он перехватил младшего за локоть, и когда Чонгук обернулся, чтобы возмутится, строго произнёс: — Пусть сначала Чимин осмотрит его, ты можешь навредить, — голос его был строгим и твёрдым, но Чонгук буквально читал на его лице огромное облегчение и радость. Не став спорить, он просто вновь вернул взгляд к Тэхёну, которого уже аккуратно поил Чимин. Стоя на одном месте, но переминаясь с ноги на ногу, Чонгук не мог успокоиться. Чувства сносили своей удушающей, штормовой волной. Только сейчас до него начинало доходить, что он действительно уже практически отчаялся дождаться хорошего исхода. Руки тряслись, он то и дело всхлипывал, бегая взглядом по лицу Тэхёна, а по щекам катились крупные слёзы всеобъемлющего счастья. — Тэ, — негромко позвал Чимин, отставив стакан прямо на пол. — Ты меня слышишь? — тот не ответил, но коротко, отрывисто кивнул головой. — Хорошо. Можешь открыть глаза? — продолжил Чимин, и Чонгук затаил дыхание, облизнув от волнения губы. Тэхён долго не шевелился, а потом медленно приоткрыл глаза, сразу же чуть сморщившись, скорее всего от довольно яркого света из открытого окна. Чимин, не сдержав улыбки, кивнул и, оттопырив три пальца, показал их Тэхёну. — Сколько пальцев видишь? Тэхён долго вглядывался в то, что показывал ему Чимин, заставив понервничать всех присутствующих в комнате, пока наконец очень тихо и всё ещё довольно хрипло не пробормотал: — Три… — Отлично, — судорожно выдохнул Чимин. — Я осмотрю тебя, если будет где-то больно, ты должен будешь мне сказать. — Живот… болит… — с трудом выдавил Тэхён. Чимин растеряно и даже как-то слегка напугано замер, занеся руки над повязкой, но Тэхён продолжил: — Но не так… как тогда… ощущение… будто переехал… трактор… — Господи, Тэ. Это нормально. Не пугай меня так, — выдохнул Чимин, даже слегка улыбнувшись. — Я всё-таки осмотрю тебя. Обязательно говори, если боль будет резкой. Чимин начал аккуратно прощупывать живот Тэхёна, тот морщился, но молчал, пока Чонгук кусал собственные пальцы, сгорая от волнения и нетерпения. Он смиренно ждал, когда его хён очнётся, а спокойно потерпеть несколько минут осмотра Чимина и дождаться разрешения наконец подойти к Тэхёну уже попросту не мог. — Что ж, — закончив, обернулся ко всем Чимин. На губах его играла яркая тёплая улыбка. — Я более чем доволен осмотром, думаю, теперь всё точно будет хорошо, — потом он снова повернулся к Тэхёну и, бережно обняв его, прошептал: — с возвращением, друг! Когда Чимин отошёл от Тэхёна, Чонгук уже буквально подпрыгивал от нетерпения. Проходя мимо него, Чимин похлопал его по плечу и сказал: — Не переусердствуй, ему всё ещё нужен отдых. Дадим вам полчасика, веди себя хорошо. Чонгук смог только кивнуть, даже никак не отреагировав на очевидную подколку, потому что ему сейчас было совсем не до этого. Он проводил взглядом всех в сторону двери, а как только та закрылась, ринулся к Тэхёну, падая возле него на колени, даже не замечая короткой боли от опрометчивых действий. — Хён… — благоговейно выдохнул Чонгук, смотря на помятое, но такое родное и уже не такое бледное лицо Тэхёна, одновременно боясь и изнывая от желания коснуться. — Гуки… — выдохнул тот тихо и попытался улыбнуться. И Чонгуку показалось, будто до этого он миллионы лет не слышал своего имени из уст Тэхёна. И звучало оно сейчас до безумия сладко и до ужаса сентиментально. Чонгук не сдержался. Порыв его был настолько силён и беспощаден, что он, невзирая на дикое смущение и свойственную ему природную застенчивость, просто взял и поцеловал его, совершенно не думая, что творит. Коротко, мягко и нежно, едва коснувшись его губ своими. Но так отчаянно, будто жизнь его могла прерваться в мгновение ока, если бы он не почувствовал вкус Тэхёна на своих губах. И на этом Чонгук не спешил остановиться. Продолжая судорожно всхлипывать, он целовал всё лицо Тэхёна, переходя от щёк к глазам, от них к скулам и снова возвращаясь к губам, порхая короткими невесомыми поцелуями, словно бабочка по хрупкому душистому цветку. И лишь когда слегка пришёл в себя, буквально чувствуя как успокаивается буря внутри, он коснулся лбом лба Тэхёна и, чувствуя, как на смену волнению снова приходит смущение, виновато прошептал: — Прости меня, хён… Прости, больше не буду. Я просто так волновался, боже… прости! Не буду больше ни за что, прости, я не должен был… — Не прощу… если не будешь, — тихо и хрипло, с очевидным трудом произнёс Тэхён, так, что Чонгук даже не сразу понял, что тот говорит, поэтому замер в шоке в первую секунду, а потом медленно приподнял голову и неуверенно, возможно даже с мольбой в глазах, посмотрел на Тэ. — Я… — Тэхён откашлялся и, прикрыв на секунду глаза, продолжил: — я тут, знаешь… пообещал Чимину… что если тот меня вытащит… то я тебе признаюсь… — Чонгук слушал и не верил ушам, с трудом останавливая себе от того, чтобы ущипнуть. Это казалось каким-то волшебным сном. И то, что Тэхён очнулся, и то, что сейчас говорил… — Гук-а… — Тэхён не с первого раза, но всё же поймал фокус на глазах Чонгука. И Чон, вздрогнув, почувствовал, как его щеки касаются холодные неловкие пальцы. — Я… так люблю тебя… — Хён… — выдохнул Чонгук, ощущая как по щекам текут горячие сентиментальные слёзы. — Я… тебя тоже люблю, — пробормотал он, с трудом сдерживая в себе очередной всхлип. Его щёки горели смущением, сердце загнанно билось в груди, а в животе щекочущие бабочки устроили настоящую дискотеку. — Прости, что не понял этого раньше… и что молчал… — И ты меня… — Тэхён снова слегка растянул потрескавшиеся губы в улыбке, вновь прикрывая глаза, — поцелуешь?.. Чонгук поспешно кивнул, стараясь справиться с ураганом чувств внутри, и, обхватив тонкие длинные пальцы на своей щеке, медленно приблизился и поцеловал. Губы Тэхёна были сухими и потрескавшимися, и он с трудом шевелил ими в ответ, но это всё равно был самый лучший поцелуй в жизни Чонгука. Потому что был таким долгожданным и необычайно важным. Он лишь слегка касался губ Тэхёна, не напирая и не углубляя, но это было так щемяще-сладко и правильно, что снова хотелось плакать, хоть Чонгук обычно не часто мазал слёзы по щекам. Тэхён дышал ему прямо в губы, когда Чонгук отстранялся, чтобы дать им обоим воздуха, прежде чем снова припасть к манящим трепетным губам. Тэхён дышал. Он был в его руках, такой живой и необычайно тёплый, и Чонгук никак не мог оторваться от него даже на чёртов миг. Но, кажется, отведённое им время наедине прошло, потому что со стороны двери вдруг послышался громкий стук, и не успел Чонгук даже среагировать, как в комнату вошли все остальные, один за одним, буквально застав их на месте преступления. Чонгук буквально ощущал, как горят его щёки жгучим стыдливым румянцем, но всё равно не спешил отскакивать от своего личного счастья. Он лишь медленно и неспешно ещё раз соприкоснувшись с Тэхёном лбами, поднялся на ноги, смотря на счастливые лица друзей, и отошёл немного в сторону, чтобы дать возможность всем поздороваться с Тэ-хёном. Все они скучали по нему одинаково сильно. — Хэй, — Намджун помог доковылять Сокджину до дивана, тот опустился прямо на него, запуская руку в волосы Тэхёна, и потрепал того по спутанным кудрям. — Мой малыш наконец-то снова с нами! Я скучал, — он улыбался широко-широко, и Чонгук не смог сдержать смешка, когда Тэхён нахмурил брови на такое обращение. — Вообще-то… твой малыш… Чонгук… — произнёс Тэхён, стараясь казаться возмущённым, но было видно, как он был счастлив видеть своего самого старшего хёна. За Сокджином подтянулись и все остальные, каждый обнимал Тэхёна и говорил, как сильно скучал, а Ëнсун вообще отказалась отлипать от Тэ-оппы на добрые минут пятнадцать, уверяя всех в комнате, что это теперь тоже её братик, раз у них с ним одна общая кровь. Она хвалилась ему новым медведем, рассказывала, какой храброй была все эти дни, а Чонгук просто стоял чуть в стороне и не мог отвести от этой картины взгляд. Огромное и всепоглощающее счастье разливалось у него по венам, и лишь один факт омрачал его в этот миг. Юнги-хён все ещё был не с ними, а Тэ-хён всё ещё об этом не знал. Но Чонгук верил, что они смогут донести до Тэхёна правду о хёне, и ему не станет от этого хуже. Что они смогут дождаться, когда Тэ полегчает, и поспешат за Юнги в Инчхон. И даже в то, что они доберутся до него обязательно, он верил безоговорочно.***
Прошло всего три дня с того момента, как Тэхён пришёл в себя. Он не мог сказать, насколько быстро должен был поправляться в обычных условиях, но всё равно очень переживал, что восстановление даётся ему слишком сложно. Тэхён постоянно думал о том, что из-за него они продолжают сидеть в этом треклятом кинотеатре, вместо того, чтобы двигаться дальше. Искать Юнги-хёна, искать место, где они смогут переждать творящийся в мире апокалипсис. Конечно же, ребята рассказали обо всём, что происходило, пока он был в отключке, хоть Тэхён и понимал, что возможно некоторые моменты утаены во избежании ухудшения его состояния из-за волнения. Но общую картину он всё равно представлял и считал, что можно было бы рассматривать вариант Суан с тем самым местом. Он так отчаянно мечтал собраться всем вместе снова, добраться до безопасного места, где бы оно ни было, и просто жить там своей семьёй столько, сколько потребуется для восстановления прежнего, такого неидеального, но такого родного и желанного мира. — Не спишь? — над ухом раздался голос Чимина, и Тэхён открыл глаза. — Нет, — улыбнулся он и не без помощи друга принял сидячее положение. Чимин тут же опустился рядышком, и Тэхён поспешил положил голову тому на плечо. Долго сидеть без опоры было ещё довольно трудно. Хотя он даже пытался вставать, требовал водить его в уборную и вообще спорил с Чимином изо дня в день, при любой попытке запретить ему больше двигаться. — Где все? — Хёны пошли на третий этаж проверить крышу и дорогу рядом с кинотеатром. Суан с мелкими и Сокджином в соседней комнате играют в какую-то странную игру. Чонгук выгнал их отсюда, чтобы не мешали тебе отдыхать, — рассмеялся Чимин, поиграв бровями. — Где он сам, кстати? — хмыкнул Тэхён, не поддаваясь на провокацию, и действительно с удивлением отметил отсутствие своей круглосуточной няньки и охранника в одном лице. — Чонгук пошёл прочёсывать кинотеатр в поисках того, чем сможет привязать тебя к себе ещё сильнее, — хихикнул Чимин под удивлённый взгляд Тэхёна. — Тебя нужно будет отсюда как-то спускать, Тэ. — Вновь став серьёзным, произнёс Чимин. — Я дал ему задание найти, чем можно закрепить тебя на нём для подстраховки. Сам ты пожарную лестницу не одолеешь, тебя придётся спускать на руках. Другого выхода я не вижу. Да и… даже с помощью Чонгука… я всё ещё не уверен… — Нет уж, Чимин-и! — приподнял он голову с плеча, возмущённо уставившись на друга. — Не хочу ничего больше слышать! Это моё решение. Я смирился с тем, что ты запретил нам выдвигаться сегодня, но завтра ты поднимешь свою прекрасную задницу и поедешь на поиски хёна, чтобы исполнить данное мне обещание, Чимин! Понял? — зло смотрел он на друга, потерянно опустившего плечи и голову. Тэхён понимал, что тот переживает, но и он сам не мог без переживаний, да только не за себя. Тем более, у них был автобус, хорошие корейские дороги и опытный водитель. Они просто-напросто не могли тут больше ждать! — Так что даже если ты скажешь снова «нет», я просто пойду туда сам, ты меня понял? Мы не будем ждать ещё дольше! Со мной всё в порядке, а на тебя уже больно смотреть! Из-за меня ты… — запал кончился, дышать снова стало слишком тяжело, и Тэхён вновь опустил голову на плечо Чимина, грузно откидываясь на него почти всем телом. — Твоей вины в этом нет, Тэхён. Ты же знаешь… Да и… даже если бы я знал обо всём заранее, я бы ни за что не изменил своих решений. Уверен, что и Юнги-хён тоже, — Чимин запустил пальцы в волосы Тэхёна на макушке, начиная перебирать их, попутно гладя его по голове. — Ты же знаешь, как он любит тебя, Тэ-Тэ, — нежно, с улыбкой в голосе продолжил Чимин. — Он бы пошёл за лекарствами для тебя, даже если бы точно знал, что не сможет уйти от тех военных никогда. — Ну, — пробормотал Тэхён, растекаясь от незамысловатой ласки. — Кое-кого он явно любит сильнее, — поиграл бровями Тэхён, не уверенный, что Чимин увидит, но постаравшись сделать ещё не очень слушающийся голос игривым, пытаясь тем самым разрядить обстановку. — Не мели чепухи, Тэхён. Не у всех должно быть так, как у вас с Чонгуком, — немного грустно ответил Чимин. Но не успел Тэхён возмутится на данное утверждение, как тот, снова повеселев, добавил: — лично мне про вас вообще было всё ясно ещё в детском доме. — Э-эй! — наигранно возмущённо прикрикнул Тэхён, когда дверь в комнату вдруг резко открылась. — Мы ходили к автобусу, — прямо с порога заявил Намджун. — Не говорите Джину, он нас съест своими нравоучениями. — Почему ты считаешь, что тебя ими не съем я, хён. Это было очень безответственно, — нахмурился Чимин, и Тэхён буквально почувствовал, как всё его тело закаменело. — Мы вернулись, и всё нормально, Чимин. Зато завтра нам можно будет меньше беспокоиться. Автобус на месте, мы проверили бензин, которого хватит даже до китайской границы, а уж до Инчхона и подавно. Ходячих ни возле кинотеатра, ни возле автобуса тоже нет. Думаю, завтра всё должно пройти гладко. — Но на заправку, тем не менее, нам бы всё равно заехать, — произнёс Чимин, покачав головой, но не став читать нотации. — Тоже думал об этом, — кивнул Намджун, проходя вглубь комнаты и опускаясь рядом с Тэхёном. — Как ты? — потрепал его по голове, тепло улыбаясь. — Лучше всех, хён, не волнуйся. Готов ехать хоть сейчас. Намджун лишь тихо рассмеялся под хмурый взгляд Чимина и покачал головой. — Надеюсь, дорога будет спокойной. Ехать не так уж и далеко, но… — Хосок тоже подошёл к ним, отставив бутылку с водой, к которой припал сразу же, как только они зашли. Он опустился на пол между Тэхёном и Чимином и положил последнему голову на колени. — Я волнуюсь. — Через город даже не будем пытаться, — пожал плечами Намджун. — Как и обсуждали ранее, постараемся проехать второстепенными дорогами. Нам бы карту по-хорошему, Чонгук, конечно, хорошо знает здесь все дороги, и водителя лучше нам не найти, но… — Это ещё одна причина, по которой нам нужна заправка. Где ещё можно найти карту, я даже не представляю. — Хён! — дверь снова открылась, являя довольного Чонгука. — Смотри, что я нашёл! — в его руках был моток красной плотной верёвки, и все, кто был в комнате, тут же уставились на неё. — Это что, шибари? Ты что, залез в комнату 18+? Не знал, что тут такие есть. Или персонал не перестаёт удивлять? Где ты её вообще откопал? — с абсолютно непроницаемым лицом произнёс Чимин под сначала растерянный, а потом и вовсе сконфуженный взгляд Чонгука. — Я, конечно, говорил, что Тэхёна надо связать, но имел ввиду несколько другое, Гуки. Тэхён закатил глаза, смотря на то, как Хосок с Намджуном буквально из последних сил сдерживают смех, и на всё больше краснеющего ушами и щеками Чонгука. — Хорош прикалываться, ироды, — Чимин получил лёгкий подзатыльник, и Тэхён поднялся с дивана, стараясь выглядеть при этом спокойно и уверенно, хотя такие движения всё ещё были для него достаточно проблематичны и болезненны. Он подошёл к Чонгуку вплотную и, поймав его растерянный взгляд, пробормотал: — Спасибо, Гук-и, — и прижался к нему всем телом, совершенно не стесняясь ржущих на фоне парней, а лишь слушая заполошный стук сердца своего самого лучшего и самого милого парня на всём белом свете.***
— Тэ-хён… Открывать глаза не хотелось, но настойчивый голос над ухом продолжал звать его по имени. — Тэхёни-хён!.. Потянувшись, Тэхён наконец открыл глаза, тут же натыкаясь взглядом на мягкую, нежную улыбку Чонгука, нависающего над ним. — Пора выдвигаться, хён. Всё уже готово. — Уже? — удивлённо пробормотал Тэхён, окидывая комнату взглядом. Все сумки и рюкзаки уже были не только собраны, но и покоились на плечах ребят. Ëнсун, укутанная в чью-то толстовку, сидела на руках у Ëнхуна. А Сокджин, отчего-то до жути зло смотрящий на рядом стоящего Намджуна, крепко сжимал в руках свою металлическую палку с явным желанием побить рядом стоящего ей же. Ждали только его. — Когда вы успели собраться? — спросил Тэхён, торопливо поднимаясь с дивана с помощью Чонгука. Тот тут же, под вопросительный взгляд Тэхёна, протянул плед, которым он был только что накрыт. — Не стали будить тебя, собирались по-тихому. Хён, ты должен это надеть. — Надеть? В каком смысле? — В прямом, — к ним подошёл Чимин и, буквально выхватив из рук Чонгука плед, стал обматывать им не успевшего даже ничего сообразить Тэхёна. — У нас нет тёплой одежды, а раздетым я тебя никуда не пущу, я и так против такого раннего выезда. Так что даже если ты сейчас попробуешь возмутиться, я просто запру тебя в этой комнате ещё на неделю. Тэхён хотел было запротестовать, но гораздо сильнее он хотел ехать за Юнги-хëном, поэтому просто стоял смирно и недовольным взглядом сверлил своего лучшего друга, пока тот делал из него пекинскую капусту. — Готово, — закончив, произнёс Чимин. — Ну что, выходим? Все дружно закивали, и Тэхён, сделав всего шаг вперёд, тут же оказываясь в чужих руках. Чонгук совершенно неожиданно подошёл к нему сбоку и, приобняв одной рукой за пояс, не дожидаясь возражений, повёл в сторону выхода. Они быстро преодолели холл второго этажа, даже учитывая то, что среди них было два калеки. Максимально тихо прошли связанные толстовкой Чонгука двери в большой зал, в сторону которых Тэхён старался даже не смотреть, настолько жутко ему было даже от мысли, что за ними было целое полчище мертвецов. И наконец вышли на лестничную клетку, остановившись. Тэхён смотрел на ступени, ведущие вверх, и думал о том, что, кажется, снова переоценил свои возможности. Даже идти прямо было ещё сложно для него, а уж подниматься по ступеням вверх… — Хён, — его отвлёк голос Чонгука, и он обернулся к нему. Тот стоял возле него, опираясь ладонями на согнутые колени. — Забирайся на спину, я помогу. — Я сам в состоянии… — начал было Тэхён, но быстро сдулся, понимая что сам как раз-таки не справится. Да и время для выгуливания собственной гордости было максимально неподходящее. — Ладно, — всё-таки выдохнул он, старательно сдерживая в себе недовольство. — Ничего не ладно, — вырос возле них Чимин. — Слишком большая нагрузка на швы. Если и нести тебя, то только на руках. — Я не собираюсь ехать на руках у Чонгука, как принцесса, Чимин. Не мели чепухи. Пусть все поднимаются вперёд, я дойду потихоньку сам. — Гуки, я на тебя рассчитываю, — даже не взглянув больше на Тэхёна, произнёс Чимин и, махнув всем рукой, стал подниматься вслед за аккуратно прыгающим по ступенькам Сокджином. — Хён вон тоже не может нормально ходить, но справляется сам, — прошипел Тэхён, когда на первом пролёте остались лишь они вдвоём. — Я не позволю тебе таскать меня на руках, Чонгук! — Мы можем подождать, пока все выйдут на крышу, если тебя смущают или стыдят их взгляды, Тэ-хён. Но, пожалуйста, позволь мне помочь тебе, — Чонгук смотрел на него так умоляюще, буквально как кот из проклятого Шрека, которого они смотрели вместе с Чонгуком ещё в детском доме. Тэхён всегда был слаб перед этим парнем, а уж когда тот смотрел на него вот так… — Хорошо, — тихо пробормотал Тэхён. — Это никак не задевает меня, но немного смущает. Чонгук ничего ему не ответил, но спустя секунду, когда сверху послышался глухой стук закрывшейся двери, просто подхватил его под колени и поперёк спины, тут же с лёгкостью выпрямляясь. — Тебе наверняка тяжело, — пробубнил Тэхён, обхватывая Чонгука руками за шею и утыкаясь в её изгиб носом. — Не обижайся только, но ты весишь сейчас как пушинка. Да и… — начал тот, делая шаг на первую ступеньку и прижимая Тэхёна ещё ближе к себе. — И, что? — подтолкнул он Чонгука, так и не дождавшись продолжения, даже когда они полностью преодолели первый пролёт. — И я готов носить тебя на руках, даже будь ты таким же, как Пак Джуён, — серьёзно проговорил Чонгук, и Тэхён на секунду нахмурился, пытаясь вспомнить, о чём же говорит ему это имя. И как только перед глазами встало лицо их одногруппника из детского дома, у которого из-за огромных щёк было не видно даже ушей, а на животе можно было прыгать, как на батуте, так сразу же разразился смехом, стараясь заглушить истеричные звуки воротником Чонгука. Всё смущение и стеснение тут же ушли на второй план, Тэхён продолжал трястись у Чонгука на руках под тихое хихиканье сверху, пока они, наконец, спокойно не добрались до крыши. — Наконец-то, — послышался голос Сокджина, всё ещё раздражённого попыткой Намджуна понести и его тоже, когда за ними захлопнулась дверь. Чонгук поставил Тэ-хёна на ноги, и они все вместе подошли к краю, выглядывая вниз. — Ну, что ж, спускаемся по одному, осторожно. Последними пойдут Тэхён и Чонгук. Я пойду первым, — заговорил Намджун, окидывая всех быстрым взглядом. Получив в ответ согласные кивки, он перелез через парапет и тут же скрылся из виду. Тэхён долго стоял недалеко от края и наблюдал за тем, как на крыше остаётся всё меньше и меньше людей. Все, в итоге, спокойно справились со спуском, даже Джин-хён довольно ловко пропрыгал по ступеням на одной ноге. Когда же они снова остались с Чонгуком вдвоём, тот как-то неловко замялся и отвёл от Тэхёна взгляд. — Чонгук-а? — позвал его Тэхён, подходя ближе. — Я же так и не нашёл больше ничего, кроме этой… ну… — пробормотал Чонгук, доставая из рюкзака верёвку. — Боже, Гуки, ты же понимаешь, что они просто придурки, которые из-за гнетущей атмосферы ищут любые способы разрядить обстановку? — Понимаю, конечно, — буркнул тот. — Но… — Тэхён, удивлённо подняв брови, наблюдал за тем, как стремительно краснеют уши Чонгука. — Мне всю ночь не давало это покоя, я… — Только не говори, что представлял меня в этих верёвках?.. — округлил глаза Тэхён, чувствуя, как и собственные уши начинает жечь. — Нет, но… то есть… просто… мы же теперь, ну… встречаемся? — он наконец приподнял голову и вопросительно посмотрел на Тэхёна. Тот медленно кивнул, делая неосознанный шаг ближе. — Ну и… агрр, — Чонгук нервно взлохматил волосы на своей голове. И, явно преодолевая жуткое смущение, прямо посмотрел Тэхёну в лицо. — Я, наверное, звучу, как последний девственник Кореи, но… я действительно в какой-то момент подумал о… — запал кончился, и он снова потупил взгляд. — …о сексе и… просто, это такое неподходящее время… и место… и вообще… — Открою тебе тайну, Чонгук, — прямо ему в ухо выдохнул Тэхён. — Я тоже думаю о сексе с тобой, — он буквально почувствовал, как по всему телу Чонгука прошла крупная дрожь, и поспешил отстраниться. — Но сейчас нам действительно надо думать не об этом. Пора спускаться, нас заждались. — Д-да, да, сейчас, — бормотал Чонгук, пытаясь не смотреть на Тэхёна, и с усердием разматывал верёвку дрожащими пальцами. На самом деле, Тэхёну даже понравилось быть привязанным к Чонгуку. Тот справился далеко не с первого раза, но в итоге они были готовы: Тэхён обнимал Чонгука за шею руками, а за пояс ногами, веревка закрепляла под ягодицами и лопатками. Выглядело это всё, наверное, действительно смешно, но зато риск свалиться с высоты четвёртого этажа был действительно минимален. — Итак, — произнёс Намджун, как только Чонгук твёрдо встал ногами на землю и принялся отвязывать Тэхёна. — Идём друг за другом тихо и медленно, следим за периметром и стараемся не тормозить. Возражений не последовало, и они медленно, змейкой, двинулись вдоль стены кинотеатра. Тэхён плëлся за Чимином и поэтому сразу заметил, как тот притормозил, когда они проходили главные двери кинотеатра. Тот смотрел внутрь и что-то сжимал в руке. Махнув Чонгуку рукой, чтобы тот шёл дальше, сам он приблизился к Чимину. В руках у него была их единственная оставшаяся рация, а смотрел он на вторую такую же, одиноко лежащую посреди холла первого этажа в окружении нескольких спокойно стоящих рядом ходячих мертвецов. — Не знаю, нужна ли она нам теперь… — тихо произнёс Чимин, с трудом отводя взгляд от рации и переводя его на Тэхёна. — Конечно нужна, Чимин-и, — уверенно ответил Тэхён, подходя ближе и сильнее прижимая рацию к чужой груди. Второй рукой он обхватил Чимина за голову и коснувшись его лба своим, ещё более уверенно и серьёзно проговорил: — потому что Юнги-хён всегда будет на твоей частоте. — Да, — наконец ответил Чимин тихо, и Тэхён заметил одиноко скатившуюся по его щеке слезинку. — Да. — Повторил он чуть более уверенно, — спасибо, Тэ-Тэ, идём, — он отстранился первый и, поспешно убрав рацию в карман, взял Тэхёна за руку, направляясь к терпеливо ждущему их Чонгуку. Тэхён не знал, смог ли убедить своего лучшего друга, но сам был уверен наверняка: Юнги-хён действительно всегда был и будет на частоте Чимина.
