Глава 12
15 декабря 2024 г., 18:15
Они выехали час назад и по-хорошему должны были уже проехать треть пути, а по-факту только-только выехали из Сеула.
Многие дороги были перекрыты, на некоторых виднелись чудовищные аварии, а на других спокойно гуляли ходячие мертвецы. Поэтому ни по одной из этих дорог они ехать, конечно же, не рискнули. Оттого и заправку, которых было пруд пруди чуть ли ни каждые два километра, они не могли найти уже уйму времени.
Тэхён под пристальным наблюдением Чимина всю дорогу лежал на задних сиденьях, смотрел в окна на пустынные, перекрытые дороги, кидал взгляды на нервничающего Чонгука за рулём, которому приходилось выруливать из очередных тупиков, и постоянно думал о том, как его надежда на быструю и лёгкую дорогу до Юнги-хёна буквально тает на глазах.
Наконец, спустя несколько часов они подъехали к заправке, на которой к всеобщему удивлению практически не было машин, рядом с ней не прогуливались мертвецы, и в целом она выглядела довольно безобидно.
— Думаю, с этой стоит попробовать, — выбрался с водительского кресла Чонгук. — Выглядит неплохо, но заезжать наверное не будем.
— И всем идти тоже не стоит, — не терпящим возражений тоном произнёс Намджун, тоже поднимаясь и вытаскивая из рюкзака пистолет. Засунув его за пояс, он окинул всех взглядом.
— Хён, если ты намекаешь, что пойдёшь один, то я спешу тебя огорчить. Я в любом случае иду с тобой, — сдвинув брови к переносице, возмущённо ответил Чонгук.
— Я и не сомневался, — хмыкнул Намджун. — Идём.
Чонгук кивнул и, никого не смущаясь, хоть Тэхён и заметил его слегка покрасневшие уши, подошёл к нему и торопливо чмокнул в щёку.
— Будьте осторожны, — улыбнулся ему Тэхён, стараясь не показывать свою обеспокоенность. Коротко кивнув ему в ответ, Чонгук торопливо вышел из автобуса вслед за Намджуном.
Тэхён проводил его взглядом, поднялся со своего места и прошёл ближе к двери. Сидеть в конце автобуса и не видеть того, что происходит возле заправки, было слишком беспокойно.
— Как ты себя чувствуешь? — рядом тут же опустился Чимин, так же как и Тэхён напряжённо вглядываясь в лобовое стекло.
— Всё хорошо, Чимин-и, не переживай, — улыбнулся Тэхён, вздыхая. Говорить о собственном состоянии уже порядком поднадоело, хоть Тэхён и понимал, что о нём попросту беспокоились. — Ты знаешь, — решил перевести он тему. — Я думаю, нам нужно заехать за одеждой.
— В торговых центрах слишком опасно, Тэхён-а.
— Опасно, поэтому нужно поискать отдельно стоящий магазин или что-нибудь такое. На улице холодает, скоро зима, а у нас в лучшем случае три толстовки на всю группу. Мы не можем так долго и упорно выживать среди зомби и умереть от банального гриппа, ты так не думаешь?
— Ну, — нахмурился Чимин. — В этом ты прав конечно, — вздохнул он и обернулся назад. — Хосоки-хён, тебе знаком этот район?
— Не очень хорошо… а что такое?
— Не знаешь тут поблизости магазинов одежды, только чтобы отдельно стоящих, не торговых центров?
— Есть несколько… — задумчиво протянул Хосок и, подсев к ним ближе, продолжил. — Но они по пути в обратную сторону, чтобы вырулить к ним, нужно сделать небольшой круг. Зачем вам магазин одежды?
— Хочу пошопиться, — улыбнулся Тэхён.
— Тэ считает, что нам нужна зимняя одежда. Я не думал об этом как-то, но…
— Я согласен с Тэхёном, впереди зима, мы не можем игнорировать отсутствие у нас тёплой одежды, — покивал Хосок. — Да и Юнги-хён не погладит по головке, если мы приедем к нему в одних футболках и с соплями.
— Ладно, — вздохнул Чимин, — думаю, вы правы. Поговорим с ребятами, когда они вернутся. Тэ-Тэ, — повернулся к нему снова. — Тебе бы лечь, — Тэхён в ответ на это лишь глянул недовольно, даже не собираясь двигаться с места, и Чимин, вымученно вздохнув, притянул его к себе, облакачивая спиной на свою грудь. — Тебе болеть точно нельзя. Прости, что сам не подумал об этом.
— Тебе ли просить прощения, Чимин-и, ты буквально выдернул меня с того света, — удобнее устроился в его руках Тэхён, кладя свои ладони поверх обнимающих его рук Чимина. Так они и продолжили сидеть оставшееся время, под тихий смех Ёнсун и громкие возгласы Ёнхуна, играющих в «камень-ножницы-бумага», и под рассуждения Хосока о вариантах магазинов, в которые можно было бы попытаться попасть.
К счастью, Чонгук с Намджуном вернулись достаточно быстро, и Тэхён смог, наконец, облегчённо выдохнуть.
— Достали карту, — первым в автобус зашёл Чонгук, поёжившись от холода и, увидев Тэхёна на переднем сидении, приземлился прямо напротив него. — Но смогли набрать только одну канистру топлива. И кое-что по мелочи, — Чонгук подул на руки, и Тэхён, выпрямляясь, тут же обхватил их своими ладонями.
— Ледяные, — нахмурился он, тоже начиная дуть на замёрзшие пальцы Чонгука, когда в автобус забрался и Намджун.
— Как смотрите на то, — начал он прямо с порога, — чтобы посмотреть, что там по координатам? Мы взяли самую расширенную карту, которую смогли найти.
— Я сейчас, — с задних рядов суетливо подскочила Суан, доставая ключ-карту с нацарапанным на ней координатами.
— Гук, карту, — протянул руку Намджун, пока они все собирались вокруг, пристально и слегка нервно смотря на разворачивающего карту Намджуна. — Так, — стал водить он по ней пальцем, хмурясь. — Чертовщина какая-то, — пробормотал он, наконец, ткнув пальцем в, казалось, совершенно пустое место на карте.
Тэхён, всё ещё усердно растирающий пальцы Чонгука, как и все всматривался в непонятную точку и тоже хмурился: неужели Сондык их всё-таки обманул?
— Ты уверен в том, что правильно нашёл координаты на карте? — спросил Сокджин, посмотрев на Намджуна. Но последний, по мнению Тэхёна, среди них как раз был тем единственным, в чьей эрудированности сомневаться не приходилось совсем.
— Более чем, хён. Эти координаты указывают на часть горного хребта.
— Значит, Сондык всё-таки соврал? Эти координаты ничего не значат? — сухо произнёс Чимин, не то спрашивая, не то утверждая.
— Суан-а, он сказал, как до этого места добраться? — заговорил Хосок. — Потому что если там и есть что-то в этих горах, нам, очевидно, не доехать туда на автобусе.
— Да туда вообще только по воздуху наверное, — неуверенно пробормотал Тэхён.
— Так, ладно, — Намджун поднялся и, на ходу сворачивая карту, прошёл к своему месту рядом с водительским креслом. — Не будем сейчас думать об этом и терять время попусту. Посмотрим, что скажет Юнги-хён. Выдвигаемся. Чонгук?
— Да, иду, — ответил тот, неохотно вытаскивая свои ладони из тёплых рук Тэхёна, и мягко ему улыбаясь.
— Гук, хён! — остановил его тот, снова резко хватая за запястье. — Мы подумали, что стоит заехать в магазин одежды. Вы уже сильно замёрзли, а потом будет ещё холоднее — впереди зима. И неизвестно, что нас ждёт дальше, и где мы окажемся… надо быть готовыми к тому, что нам придётся долго быть на улице.
— Поддерживаю, — немного подумав, кивнул Намджун.
— Куда надо ехать? — Чонгук осторожно высвободился из хватки Тэхёна и поспешил усесться за руль.
— Я покажу, — поднялся со своего места Хосок, торопливо меняясь местами с Намджуном. После чего они сразу же тронулись с места, разворачиваясь, и двинулись по дороге, пока снова не въехали в район, где было множество домов и магазинов.
Чонгук сбросил скорость, и они потихоньку покатились по проспектам и улицам, объезжая несколько торговых центров на приличном расстоянии, пока наконец не добрались до большого отдельно стоящего магазина. Парковка возле него была практически пуста, ни людей, ни мертвецов не наблюдалось, и Чонгук подъехал прямо ко входу, останавливаясь.
— Идём все вместе? — первым поднялся на ноги Тэхён.
— Ты точно сидишь тут, пока мы не проверим безопасно ли внутри, — посадил его обратно Чимин. — Вернёмся за остальными, когда разведаем обстановку, — бросил он уже возле двери. — Идём?
Намджун кивнул, выходя следом, за ним поспешил и Хосок.
Последним поднялся Чонгук.
— Я скоро вернусь за тобой, — улыбнулся он Тэхёну, задержав на нём взгляд чуть дольше положенного, и тоже вышел.
Возвратились обратно они очень быстро, Тэхён не успел и глазом моргнуть, и после этого, наконец, все вместе зашли в совершенно пустой, ни капли не разгромленный магазин. Площадь была огромна, одежды было навалом, и Тэхён, схватив тележку, сразу же направился вглубь стеллажей и разодетых манекенов.
Он старался не задерживаться нигде, кидал в корзину всё, что, как он думал, могло пригодится: стопку футболок, пару толстовок, тёплый свитер и несколько пар штанов. Схватил упаковку носков, накидал в корзину нижнего белья и наконец перешёл к верхней одежде. Не являясь любителем шапок, он всё равно схватил себе одну, закинув в тележку вместе с шарфом и тёплыми варежками. Возле курток правда пришлось задержаться. В условиях апокалипсиса, творящегося в мире, та должна была быть не только тёплой, но и удобной, не сковывающей движения при ходьбе, беге, и давала возможности для манёвров, поэтому свой любимый фасон пришлось откинуть сразу.
— Бери эту, — на плечи опустилось что-то тяжёлое, и Тэхён повернул голову в сторону улыбающегося Чонгука. — Тем более тебе очень идёт красный, Тэ-хён.
Улыбнувшись в ответ, Тэхён покрутился у зеркала, стараясь не смотреть на своё осунувшееся после операции лицо, пока взгляд не выхватил в зеркале замершего у полки с головными уборами Чимина.
— Я сейчас, — пробормотал Тэхён Чонгуку и, всунув ему в руки свою тележку, направился к Чимину.
— Год назад, — начал тот, не успел Тэхён подойти. В руках его была леопардовая меховая панама, и он то сжимал её, то гладил, мысленно находясь явно не здесь. — Мы с Юнги-хёном ходили по магазинам, и он тогда остановился возле такой же. Примерил даже, представляешь? — улыбнулся Чимин, поднимая чуть влажные глаза на Тэхёна. — Я тогда так смеялся, хён же совершенно не признаёт головные уборы! Да и из-за своей работы постоянно ходит лишь в этих своих… ну… форма ему, конечно, идёт, но… в общем, мы посмеялись тогда, а я подумал, что обязательно подарю ему такую на Рождество, или на Новый год… Но…
— Возьми её, — тихо произнёс Тэхён. — И куртку тёплую хёну, и обувь.
— Я всё взял, Тэ-Тэ, просто… — запнулся Чимин, смотря на Тэхёна с настоящей мольбой в глазах. Он так хорошо держался все эти дни, а сейчас одна простая вещица в его руках, похоже, всколыхнула внутри всё то, что так долго держал внутри. Тэхён подошёл ближе, осторожно сжимая чуть подрагивающие руки в своих.
— Я тоже скучаю по Юнги-хёну, Чимин-и. Но мы обязательно найдём его и…
— Как мы попадём на военный корабль кучкой гражданских, всего лишь с двумя пистолетами и бесполезной рацией?! — запальчиво возразил Чимин, а потом вдруг всхлипнул, и Тэхён, округлив глаза, поспешно прижал его к своей груди, крепко обнимая. — Даже если мы доедем, кто нам его отдаст?..
— Не думай сейчас об этом, — Тэхён гладил Чимина по спине, ощущая, как увлажняется ворот собственной футболки, и продолжая слушать тихие всхлипы. Он не знал, как успокоить своего друга, какие подобрать слова и как убедить, что всё будет хорошо, когда и сам не мог быть уверен в этом наверняка. Да и собственная вина давила не Тэхёна каменной глыбой, не давая даже спокойно дышать. — Мы доберёмся туда и обязательно что-нибудь придумаем. Уверен, что и сам Юнги-хён уже давно строит планы побега. Верь в него и во всех нас, пожалуйста…
— Я стараюсь… — чуть слышно пробормотал Чимин, в очередной раз шмыгнув носом, и осторожно выпутался из объятий. — Прости, — он поспешил вытереть свои покрасневшие глаза и, смотря лишь себе под ноги, сделал шаг назад.
— Не тебе просить прощения, Чимин… — тихо произнёс Тэхён в который раз за этот день. Тот коротко улыбнулся, но продолжил смотреть в пол, всё ещё сжимая в руках панаму. — Давай наберём хёну самых тёплых и красивых вещей, — после короткого молчания снова заговорил Тэхён, стягивая с вешалки разноцветный свитер. — И панаму обязательно возьми! — выпалил он, вручая Чимину свитер и несколько футболок. И когда тот, наконец, поднял на него свои глаза, Тэхён ответил ему уже более твёрдым и уверенным взглядом. — Всё будет хорошо.
***
В итоге дорогу, которую в своё время можно было преодолеть часа за четыре, даже с учётом пробок, они не смогли осилить и за целый день, проехав лишь половину пути. А как только начало темнеть, было решено остановиться на ночёвку: ехать в темноте было всё-таки слишком опасно. Выбрав более-менее открытый участок дороги, чтобы иметь возможность лучше просматривать местность на предмет опасности, они остановились. Разбили небольшой лагерь прямо у автобуса, накидав сумки с вещами прямо на дорогу, чтобы было на что сесть, и развели костёр. Тэхён сидел на одной сумке с Чонгуком, утопая в его крепких объятиях, облокачиваясь спиной на его грудь, и смотрел на языки пламени. Остальные сидели рядом — полукругом у костра. Разговор не шёл, каждый думал о своём, грея руки об огонь, и в кои-то веки потягивая горячий чай из металлической кружки. Та была у них всего одна, и ребята передавали предмет из рук в руки по кругу, что навевало на Тэхёна приятные воспоминания о детском доме. Кто-то мог сказать, что ничего хорошего в таких заведениях быть не могло, но Тэхён считал по-другому. Ведь как бы ни было там страшно, больно и сложно временами, именно там он нашёл свою семью, своё счастье и человека, без которого просто не представлял своей жизни. — Ëнсун уже клюёт носом, — раздалось совсем рядом, и Тэхён вынырнул из своих воспоминаний о прошлом, повернув голову в сторону говорившей Суан. — Я тоже, честно говоря, пожалуй, мы пойдём в автобус, — она поднялась со своего места, утягивая за собой и полусонного ребёнка. А не успел Тэхён вновь погрузиться в свои мысли, как следом за девчонками засобирался и Сокджин. Тэхён лениво мазнул по своему хёну взглядом, тут же цепляясь им за слегка рассеянными глазами Намджуна, которыми тот провожал Сокджина. Не то чтобы Тэхён собирался заострять на этом внимание, но сейчас мысли текли плавно и тягуче, то и дело унося его в какие-то крайности, и ему вдруг подумалось, что хёны всегда выглядели как старая супружеская пара, практически с самого первого знакомства. Но когда мир накрыл апокалипсис, что-то между ними будто бы изменилось. Тэхён только сейчас обратил на это внимание. Он всегда знал о своих чувствах к Чонгуку и всегда подозревал, что Чимин влюблён в Юнги, но почему-то никогда раньше не думал о том, что и у этих двоих могут быть друг к другу более глубокие чувства. — Я, пожалуй, тоже пойду, если вы ещё сидите, — тяжело поднялся на ноги Намджун, окинув их оставшуюся компанию взглядом. — Не оставляйте автобус без присмотра. Как только спать соберётесь все, разбудите меня, я подежурю. Чонгук за спиной Тэхёна кивнул, прижимая его к себе ещё чуть крепче и, уткнувшись носом ему в шею, тихо пробормотал: — Тебе бы тоже уже лечь, не стоит долго сидеть на холоде. — Мне не холодно, ты очень горячий, — улыбнулся Тэхён, — и я хочу побыть в твоих объятиях подольше. — Ладно, — не стал спорить Чонгук, водя носом по линии роста волос. — Правда… — Что? — Тэхён даже развернулся в руках Чонгука, заслышав сомнение в голосе, и вопросительно уставился на него. — Тебе не кажется, что мы здесь третьи лишние? — максимально тихо произнёс Чонгук. — О чём ты?.. — начал он, попытавшись обернуться к костру, но тут же оказался пойман за щёки ловкими пальцами. — Не смущай их своими криками и пристальными взглядами, хён, — слегка насмешливо пробормотал он прямо в губы, продолжая удерживать голову Тэхёна, который так и норовил обернуться. — Ты тоже заметил? — зашептал он, поняв наконец, про кого говорил Чонгук, и перестав дёргаться. — Ещё бы. Хён никогда раньше не смотрел ни на кого вот так. — Согласен, — кивнул Тэхён. — Мы ещё мало знаем Ëнхуна, но, мне кажется, и он, как минимум, неравнодушен к Хосоку, — слегка пожал он плечом. — Думаю, ты прав, и мы лишние. Давай не будем мешать им, — Чонгук согласно закивал, и Тэхён завозился, пытаясь подняться на ноги, одновременно с этим ненароком кидая взгляд на другую сторону костра. Там Хосок и Ëнхун сидели практически вплотную друг к другу, то и дело, будто бы невзначай, кидали друг на друга неловкие взгляды. Но как только они заметили поднимающегося Тэхёна, Ëнхун подскочил на ноги первым, нервно теребя завязки на своём пуховике. — Я… — начал он, откашлявшись. — Я т-тоже пойду спать. Если что, можете поднять меня вместе с хëннимом, чтобы он не дежурил в одиночку, — выпалил он, не смотря ни на кого, и поспешно скрылся в автобусе. — Эм… — немного неуверенно и как-то слегка грустно пробормотал Хосок, после повисшего на пару мгновений молчания. Тэхён в это время уже неуклюже приземлился обратно в объятия Чонгука, растерянно смотря на своего хёна. — Я тоже пойду тогда, оставлю вас одних, можете помиловаться, — слегка скованно улыбнулся он, поднимаясь на ноги. Тэхён проводил его взглядом, тут же поворачиваясь к Чонгуку с вопросом в глазах. Ему было до очевидного понятно, что Ëнхун сбежал, чтобы не оставаться наедине с Хосоком, и оттого теперь ему было слишком грустно на душе. Тэхёну слишком сильно хотелось счастья для каждого из своих любимых хёнов. — Но как же… — начал он, даже не зная толком, что собирался сказать. — Ну, — неловко начал Чонгук, опуская взгляд и слегка краснея щеками. — Мы ходили вокруг да около… годами. Я… я вообще был дураком, не понимающим свои чувства, — пожал он плечами, опуская голову ещё ниже. — Ты не был дураком, Гук-и, — Тэхён прильнул к нему ближе, заставляя тем самым опоясать себя руками, и уткнулся носом в грудь. — Просто нас некому было научить любить. — Ты научил меня этому, — безапелляционно заявил Чонгук, прижимая к себе крепче. — Когда не сдавался, продолжая собственными руками растапливать моё заледеневшее детское сердце. Именно ты отогрел меня своим теплом. Научил не только любить, но и жить, а не существовать. — Разве мог я иначе? — пробормотал Тэхён, сильнее зарываясь в тёплый свитер, выглядывающий из расстёгнутой куртки. — Ты был таким… знаешь, как дикий, напуганный зверёк. Я не мог так просто отвернуться от тебя. — Все вокруг отворачивались. Никогда и никому не было до меня дела, только тебе. И остальным хëнам. А ведь все мы тогда были просто одинокими детьми, и ты мог просто пройти мимо… но не прошёл. Ты спас меня. — Руки на спине Тэхёна пришли в движение, вырисовывая пальцами чудаковатые узоры, но он не замечал этого, зачарованно вслушиваясь в спокойный голос человека, без которого его жизнь не имела смысла. — Научил жить. Научил любить. Научил радоваться этой жизни. — Руки со спины вдруг исчезли, и Тэхён почувствовал, как его подбородка нежно касаются пальцы. Приподняв голову парня вверх, Чонгук поймал расфокусированный взгляд и, понизив голос, проговорил: — Ты подарил мне целый мир, Тэхён. Я люблю тебя так отчаянно сильно, что не могу без тебя дышать. В моём сердце так много Ким Тэхёна, что оно и не моё уже вовсе. Не оставляй меня больше никогда, хён. Пожалуйста. — Никогда… потому что моё сердце тоже слишком давно принадлежит Чон Чонгуку, и оно не вынесет разлуки. Я тоже люблю тебя, Гук-и. И нет в мире ничего сильнее моей к тебе любви. — Тэхён смотрел на Чонгука, в его огромные ясные глаза, в которых так дурманяще красиво отражались звёзды и так невыносимо отчётливо стояли слёзы. Он чувствовал, что вот-вот готов разрыдаться и сам. — Поцелуй меня?.. Тэхён хватался пальцами за отвороты чужой куртки и был уверен, что если Чонгук его прямо сейчас не поцелует, то мир несомненно перестанет существовать в тот же миг. Но Чонгук всегда был его спасением, вот и сейчас не заставил себя ждать. Потянувшись к Тэхёну до одури отчаянно и остро, он накрыл его губы своими, вовлекая в пылкий, пьянящий поцелуй. Темнота вокруг окутывала их как одеялом, укрывая буквально ото всего окружающего мира, позволяя насладиться друг другом. И пусть впереди их ждало ещё много испытаний, в этот миг каждый был уверен: вместе они пройдут через любые препятствия.***
Выезжали с рассветом. Многие ещё спали, и Тэхён, воспользовавшись моментом, пересел поближе к Чонгуку. Они ехали по очередной второстепенной дороге, огибая город, Чонгук сосредоточенно вёл автобус, а Тэхён смотрел на посеревшее небо, очевидно предвещавшее серьёзную непогоду. На самом деле он только сейчас задумался о том, как им повезло с погодой, пока они были без транспорта. Холодало, конечно, уже сильно, но на их удачу ещё ни разу не было дождя, и пока не выпадал снег, хоть стоял конец осени. Но им действительно с этим везло, в отличии от продвижения по намеченному пути. Потому что по итогу и в этот день им трижды пришлось свернуть с маршрута, снова объезжая встречающихся мертвецов; аварию и даже одну баррикаду из мешков, заградительных барьеров и колючей проволоки. А закончилось всё тем, что пошёл проливной дождь, максимально затруднивший их передвижение и стекающий буквально стеной вокруг их автобуса. Но даже несмотря на это, они, пусть и медленно, но продолжали двигаться вперёд. — Чонгук, — голос Намджуна над ухом раздался неожиданно, и Тэхён вздрогнул, оборачиваясь. Он продолжал сидеть рядом с водительским креслом, чуть раньше буквально отстояв с боем у уставшего спорить с ним Чимина это право. И теперь удивлённо смотрел на хёна, который вглядывался куда-то в лобовое стекло, облокачиваясь на спинку его кресла. — По карте впереди заправка. Её не видно, но если она пуста и там чисто, то, думаю, нам стоит там переждать непогоду. Просто постоим под крышей, пока не перестанет лить так сильно. Если мы попадём в какую-нибудь западню в такую погоду, уйти будет… — Намджун резко замолчал, и Тэхён вздрогнул, почувствовав, как автобус вдруг передёрнуло. А спустя секунду, издав хриплый рокот, звук работающего мотора вдруг резко стих, и они, окончательно заглохнув, остановились. — Гук, что случилось? — испугано выпалил Тэхён, одновременно с тем, как все без исключения взволнованно повскакивали со своих мест. — Не знаю. Сейчас… — Чонгук нахмурился и ещё раз попробовал провернуть ключ зажигания, но в ответ ему раздалось только сиплое, глухое жужжание. Он попробовал снова. И снова. Но ни со второго, ни с пятого раза автобус так и не завёлся. — Похоже полетел движок, — пробормотал он, в злом отчаянии ударяя руками по рулю. — Насколько это плохо? — спросил Сокджин, подходя к ним. — Ты сможешь починить, когда дождь кончится? — Стоять посреди дороги не очень хорошая идея, я пойду посмотрю сейчас. — Проигнорировав первую часть вопроса, Чонгук поднялся с водительского кресла. — С ума сошёл? — практически в один голос выкрикнули Чимин с Тэхёном. — Это плохая идея, Чонгук! — припечатал Намджун. — Не хватало тебе заболеть. Ты не успеешь открыть дверь, а уже будешь промокшим до нитки. — Но мы не можем… — всё равно пытался спорить тот. — Можем! — упёр руки в бока Сокджин. — Сядь на своё место, Чон Чонгук, и сиди смирно. Всех остальных это тоже касается. А ты бы, мой дорогой, — обратился он к Тэхёну, — вернулся на своё место в конце автобуса, пока мы стоим. Тебе нельзя ещё так долго сидеть. Всё! — не дожидаясь ни от кого ответа, подвёл он итог. — Одеваемся потеплее и ждём, когда распогодится! Все молча повиновались, и по автобусу то тут, то там стало слышно тихое шуршание одежды. Тэхён, не осмелившийся в этот раз перечить хёну, тоже послушался и с совершенно недовольным лицом поплёлся в конец автобуса. Он настолько глубоко был погружён в свои мысли, когда натягивал на себя куртку и шапку, глядя только себе под ноги, и плюхнулся на своё законное место, что совершенно не заметил сквозь толщу воды, как позади них на дороге появился огромный чёрный внедорожник.***
Юнги сидел в выделенной ему и ещё одному солдату каюте, чистил своё оружие и прокручивал в голове варианты того, как и где ещё он может попытаться достать рацию. Его буквально до бешенства раздражало и злило то, что ему почему-то не доверяли грёбаную рацию. На вылазках он всегда был с кем-то в команде, а капитан не сводил с него глаз, но Юнги всё равно считал, что уже достаточно заслужил доверие к своей персоне, чтобы его могли оставить одного хотя бы на миг и выдать ему, наконец, персональную рацию. Ведь в том, что парни поедут на его поиски, он практически не сомневался, и хоть он и сам бы нашёл способ сбежать с этого треклятого корыта, оставался большой риск разминуться. И чтобы избежать этого, вот уже десять дней он исправно выполнял все приказы, вылетал и выезжал на вылазки, никуда не рыпался, хоть и считал некоторые приказы и задания максимально глупыми и не продуманными. Чистый риск ради риска. Вчера, например, когда было приказано вытащить из западни какую-то шишку с семьёй, они вообще потеряли больше половины команды. Из своей группы Юнги ушёл целым и невредимым вообще единственный. Потому что эти дураки сами загнали себя в ловушку, окружённую со всех сторон зомбаками, а отдуваться пришлось их команде. Это был плохой день и слишком дорогая вылазка. Юнги вообще абсолютно всегда тяжело давались любые потери, даже если тех, кого они теряли, он знал от силы несколько дней. Но благодаря солдатам, отдавшим своё благополучное будущее ради спасения трёх невинных жизней, Юнги получил чуть больше доверия, когда не сбежал, оставшись без присмотра, а безоговорочно вернулся к капитану под удивлённо-оценивающий взгляд. И он действительно хотел бы верить, что тем самым получил и шанс стать чуть свободнее и мобильнее, а значит и заиметь, наконец, чёртово средство связи. Потому что другого способа снова воссоединиться со своей семьёй он, к сожалению, не видел. Этот вариант был единственным, и как только он заполучит рацию — обязательно поймает их частоту, стоит им только оказаться в радиусе действия сигнала. Тогда-то они все вместе обязательно придумают как и где встретиться. А пока он будет продолжать выполнять приказы, надеясь вновь увидеть родные лица хотя бы во сне. — Кто такая Чимин? — Юнги замер с пистолетом в руках, даже не сразу сообразив, что и кто у кого спрашивал. Пару раз моргнув, стараясь отогнать подальше воспоминания и мысли о побеге, он поднял голову на своего соседа по каюте. Тот был, вполне возможно, его ровесником, но служил явно недавно, с такой пылкостью исполняя любые приказы, что не переставал удивлять Юнги. На самом деле они с этим парнем — Ичоном — даже не разговаривали практически. Самому Юнги было не до новых знакомств, а Ичон его и вовсе, кажется, побаивался. Снова уйдя в свои мысли, Юнги продолжал отстранённо смотреть на Ичона, пока тот пытливо, но несколько боязливо ожидал ответа. В итоге снова мотнув головой, изо всех сил пытаясь вспомнить вопрос, Юнги нахмурился, осознавая, что именно у него спросили. — Откуда ты взял это имя? — хрипло ответил он вопросом на вопрос. — Ну… — тот, кажется, смутился, но всё равно продолжил. — Вы сегодня ночью звали какую-то Чимин. — Чимин… это парень, — всё сильнее хмурился Юнги. Ему совершенно не хотелось делиться своими мыслями, чувствами и переживаниями с человеком, с котором по пути был знаком лишь формально. — А-а, — протянул тот, кивая. — Ваш? Юнги буквально почувствовал, как его брови медленно приподнимаются, скрываясь за чёлкой. Впервые на своей памяти он даже не знал как реагировать. То ли истерично смеяться, то ли смущаться, то ли в принципе просто зарядить этому идиоту с неуместными вопросами прямо между глаз. — Простите. — Будто спохватившись, пробормотал тот, но вопреки этому всё равно продолжил. — Просто… раз вы тут один, он… — Он жив, если ты об этом. — Юнги даже думать не хотел об обратном. — И давай закроем тему. — Да, простите, — тот опустил голову ещё ниже и замолчал. Сам Юнги лишь глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Тут же всплыл образ Чимина, и он снова помотал головой. Было совсем не время распускать сопли и предаваться воспоминаниям. Он должен был действовать согласно собственному плану и достать рацию, чтобы наконец увидеть Чимина. Вживую. Чимина и всех остальных ребят. Он так скучал по ним, будто не видел годы, а не чуть больше одной недели. Но эти дни, часы и даже минуты тянулись для него каждая, как одна целая вечность. — Капрал?.. — что-то парень сегодня был донельзя разговорчив. За все эти дни их совместного сосуществования тот произнёс Юнги меньше слов, чем за последние минут пятнадцать. Снова подняв голову, Юнги вопросительно на него посмотрел. — А как вы здесь оказались? — Не по своей воле, — не пытаясь даже казаться дружелюбным, ответил Юнги. Но Ичона это снова ничуть не смутило, и он продолжил. — А я сразу записался добровольцем, как только всё это произошло. Вы знаете, у меня нет никого, и… — Если ты здесь с самого начала, то должен знать, — перебил его Юнги, не собираясь слушать о прошлом этого человека, но, пользуясь возможностью, собирался узнать интересующую его информацию. — Почему тут практически нет гражданских? Мы часто выезжаем на задания, но ни разу это не было для поисков выживших. — Ну… — тот так явно замялся, что Юнги даже отложил в сторону свой пистолет и, нахмурившись, с интересом уставился на Ичона. — Никто их и не ищет, да? — Понимаете, я… обычно я участвую в заданиях лишь как пилот и в город выбирался лишь однажды с капитаном Чоном. И он… — замялся Ичон, отводя от Юнги пытливый взгляд. — Не думаю, что имею право такое говорить. — Я давно знаком с этим человеком, — отозвался Юнги, уже предчувствуя, что ничего хорошего этот парень ему не скажет. — И знаю его натуру даже слишком хорошо, ты можешь говорить прямо, меня вряд ли что-то удивит. Даю тебе слово офицера, что дальше нашей каюты эта информация не выйдет. — В общем… на том задании с капитаном Чоном… Мы были на старом продовольственном складе, и я обнаружил там пожилого мужчину. Он не был укушен, я уверен, он прятался в отделе с детским питанием. Я так обрадовался, что мы нашли кого-то выжившего и сразу повёл его к капитану, был уверен, что мы заберём его с собой на корабль, разве могло быть иначе… — Он не взял его? — Юнги подтолкнул вновь замолчавшего Ичона к продолжению, даже не сомневаясь, что не услышит сейчас ничего хорошего. — Капитан тогда, как оказалось, был на обходе в другом здании, а с нами за главного оставался его, м-м… заместитель. Он… — Он?.. — непроизвольно понизив голос, пробормотал Юнги. Его подозрения становились всё хуже и страшнее, ведь если бы человека просто оставили на том складе, вряд ли Ичон так сильно боялся про это рассказывать. — Он выстрелил ему в голову, пока тот стоял за моей спиной. Я даже не успел среагировать, только почувствовал, как мимо пронеслась свинцовая пуля. Он сказал, что немощные и бесполезные люди нам не нужны и так будет с каждым, кто будет претендовать на их еду и место на корабле, не принося никакой пользы… — выпалил буквально на одном дыхании Ичон, и Юнги в ту же секунду почувствовал, как холодеют собственные ладони. По спине прокатилась крупная дрожь, а перед глазами сразу же предстали Чонгук и Намджун, которые, слава всем богам, на том аптечном складе хорошо поняли его безмолвные указания и не высовывались. Страшно представить, что могло бы случиться, поймай их банда Чона… — Больной ублюдок, — выплюнул Юнги, сжимая кулаки. Нужно было выбираться отсюда как можно скорее и ни в коем случае не допускать появления тут ребят. — Капитан тогда лишь пожал плечами и сказал, что Минхёк, конечно, немного погорячился, но в целом не сделал ничего неправильного. Вроде как… Вроде как им и правда не нужна лишняя обуза на корабле в виде гражданских. С тех пор я… я очень боюсь оказаться с ним в одной команде и однажды снова встретить кого-нибудь, так же обрекая на смерть. Юнги многое хотелось сказать или даже найти капитана Чона, чтобы голыми руками свернуть ему шею, но он ничего из этого не успел, так как в каюту вдруг коротко постучали, и дверь сразу же распахнулась. — Здравия желаю, капрал, — отдал ему честь молодой солдат. — Общий сбор на палубе через пять минут. Полная боевая готовность! — чётко и громко отрапортовал тот, после сразу же скрылся из виду, ещё раз приложив руку к голове. Юнги кивнул, шумно выдохнул, всеми силами пытаясь свести кипящий внутри него гнев к минимуму, и поднялся с кровати. — Капрал, я… — Разговор останется между нами, как я и обещал, можешь не беспокоиться. Идём. — Юнги схватил свою куртку, поспешно облачился во всю необходимую экипировку, натянул ботинки и, схватив оружие, первым вышел за дверь. И уже спустя пару минут они оба стояли на палубе плечом к плечу вместе с остальными солдатами, которых Юнги навскидку насчитал не меньше тридцати. Перед ними стоял генерал. Юнги напрягся, предчувствуя что-то, что ему определённо не понравится. Ведь обычно на любые задания они отправлялись лишь маленькими группами. На самом деле он даже не был знаком с руководящим составом корабля, всегда находясь исключительно в команде Чона. Сейчас же напротив них стоял, кажется, вообще весь генеральский состав. — Бойцы, приветствую вас, — генерал медленно поднёс руку к голове и Юнги, наравне со всеми, поспешил отдать тому честь в ответ, отточенным, выверенным движением. — Меня зовут генерал Ким. И у меня для всех вас есть задание, — начал тот, и Юнги напрягся сильнее. Его интуиция буквально орала ему, что произошло что-то ещё более ужасное, чем вся их нынешняя ситуация с миром. То, что им сейчас скажут, сведёт к нулю любые его возможности и шансы вновь встретиться со своей семьёй. И оказался прав, когда генерал продолжил. — С нами связались военные из Китайской Народной Республики. Нам уже передавали информацию ранее, что там всё намного хуже, чем у нас. Но! На данный момент они терпят полнейшее поражение и больше не в состоянии удерживать институт вирусологии. Незаражённых людей в стране практически не осталось. Но в институте всё ещё продолжает свою работу доктор Ван. Он, насколько нам известно, довольно успешно разрабатывает вакцину, в связи с чем все эти недели его усиленно охраняли остатками военных сил. Но, к сожалению, на данную минуту мертвецы практически одержали победу. Нам сообщили, что доктора Вана закрыли в институте, в лаборатории. Выхода оттуда нет, как и входа. Снаружи институт полностью захвачен мертвецами. — Юнги слушал этого чёртового генерала и не верил своим ушам. Холодный панический пот стекал у него по спине, а шок не давал сделать даже вдоха. Миллиард зомби, от которых их отделяла лишь Северная Корея, вакцина… — Вы вылетаете прямо сейчас, будет пять групп и пять вертолётов. Ваша задача — во что бы то ни стало доставить сюда доктора Вана со всеми его разработками. Удачи, ребята. Выполняйте. — Генерал вновь отдал им честь и скрылся с палубы в считанные секунды, за ним потянулась и остальная верхушка. Какой, к чёрту, Китай?! Юнги стоял посреди палубы, пока вокруг него бегали, суетясь, солдаты, и сжимал кулаки в злом бессилии. Он злился на самого себя и ситуацию в целом, на идиотов китайцев, которые не смогли это всё предотвратить, на капитана Чона и генерала Кима, на всех и вся на самом деле, но слишком отчётливо понимал, что он связан по рукам и ногам. Но… Но ему, чёрт возьми, нельзя ни в какой Китай! Ему вообще никуда нельзя! Он не может бросить своих ребят одних. В Корее… — Капрал? — его локтя коснулась чья-то рука, и он перевёл помутневший, возможно слегка невменяемый, взгляд на Ичона, ловя себя на том, что уже сделал шаг по направлению к борту, положив руку на рукоять пистолета. — Я не могу в Китай! — не своим голосом прохрипел Юнги. — Вы не можете ослушаться прямого приказа, — испуганно огляделся тот по сторонам. — Выполните задание и вернётесь к своему Чимину. Идёмте, капрал. Пожалуйста, — он взял Юнги под руку и, пока тот пытался справиться с приступом одновременной ярости и отчаяния и осознать весь ужас происходящего, повёл его к единственному ещё не взлетевшему вертолёту.
