Глава 13. Часть I
1 февраля 2025 г., 20:45
Из своих не самых радужных мыслей Юнги вырвал одновременный поражённый выдох, пронесшийся по пассажирскому отсеку вертолёта. Подняв голову, он заметил, как все солдаты, прижавшись лицами к небольшим иллюминаторам, неотрывно смотрят вниз.
Не имея ни малейшего желания видеть то, что так поразило даже этих, повидавших, по идее, и так немало дерьма, солдат, Юнги всё-таки обернулся, бросив взгляд в ближайшее окно.
Судорожно втянув воздух, он по инерции схватился за своё оружие, чувствуя хоть немного больше уверенности. Потому что представшее его взгляду внушало не просто ужас. Оно внушало поистине мрачную лютую безысходность и чувство полнейшей обречённости. И если дома, в Корее, он всё ещё надеялся, что есть шанс на победу, на выживание, то теперь… надежда таяла буквально у него на глазах.
Полуразрушенный город, который, похоже, бомбили свои же; дымящиеся и кое-где всё ещё горящие дома и небоскрёбы; тысячи брошенных машин… Но всё это не было и на треть так жутко, как целые горы трупов. Некоторые из них продолжали шевелиться, хотя Юнги не мог быть уверен, не мерещится ли ему это от охватившего ужаса. Видимо, власти пытались бороться до последнего, сгружая заражённых в одно место и сжигая, — об этом говорили несколько всё ещё дымящихся гор. Но очевидно, что они не преуспели. Помимо разрушенных домов, их теперь приветствовали и вполне живые ходячие мертвецы, воодушевлённо реагировавшие на звук приближающихся вертолётов. Целые стада мертвецов собирались со всех сторон в ещё большие группы, торопясь, спотыкаясь и падая, когда глупо пытались дотянуться до них в воздухе.
Почувствовав, как вертолёт начинает снижаться, Юнги отвернулся и прикрыл глаза. Мысли путались, а всё, что происходило с ним до этого, казалось просто плохим сном в сравнении с тем, в какой ад они прибыли сегодня.
— К-капрал, — к нему подсел Ичон, и Юнги устало посмотрел на его посеревшее лицо. — Как… как думаете, мы сможем выбраться отсюда?
Юнги смотрел на этого совсем ещё юного парня, на его глаза полные надежды на положительный ответ, снова вспоминал свою семью и с такой очевидной ясностью осознавал, что даже если их шансы на успех будут равны нулю, он не сдастся. Потому что ещё в далёком детстве он поклялся самому себе никогда, ни при каких обстоятельствах не бросать свою приобретённую семью. Бороться за каждого из них до своего последнего вздоха. Поэтому, даже если ему суждено навсегда остаться на этой полностью захваченной мертвецами земле, так просто они его не получат.
— Держись рядом со мной, когда высадимся, — наконец произнёс Юнги вместо ответа и бросил взгляд на командира их отряда.
Тот выглядел неважно: пустым взглядом смотрел в одну точку и как лидер совсем не внушал доверия.
— Капитан! — раздался взволнованный голос со стороны пилота, и Юнги мгновенно собрался, прислушиваясь. — На связи борт номер три, майор Ким. Принят приказ садиться на ближайшую к институту высотку. Посадка на крышу самого института оказалась невозможной.
Солдат чётко отрапортовал указ свыше, но их капитан лишь вяло кивнул на это головой, а Юнги мысленно закатил глаза. Их группа была самой молодой, на сколько он мог судить, и кроме того, помимо самого Юнги, здесь были лишь обычные рядовые. Поэтому случись что с капитаном, все полномочия лидера придётся брать на себя.
Когда же, наконец, вертолёт начал заходить на посадку, Юнги напрягся всем телом, чувствуя, как колючий холод проходит вдоль позвоночника, и как потеют сжатые в кулаки ладони.
Они сели, и Юнги первым выбрался из вертолёта, понимая, что ни приказа от командира, ни тем более, движений к выходу от него самого, он не дождётся. За ним тут же потянулись остальные, оставляя в вертолёте лишь капитана.
— И куда нам идти? Спускаться вниз… по лестнице? — рядом с ним остановился Ичон, и Юнги огляделся.
Они стояли на крыше одной из высоток напротив единственной двери, ведущей внутрь здания. Она была заперта, и Юнги невольно задумался, что ждёт их за ней. С такой высоты, если не подходить к краю, совсем не было очевидно, что в городе, возможно, больше не осталось живых людей. Вид с крыши был одновременно захватывающим и до одури пугающим: бескрайний горизонт, усеянный разрушенными зданиями, дымящимися развалинами и бесконечными улицами, которые теперь принадлежали мертвецам.
Крыша, постепенно наполняющаяся солдатами, казалось, становилась всё меньше и меньше. Юнги оглядел своих товарищей — их лица были напряжены, а глаза полны оцепенелого страха. Он понимал, что спуск вниз будет нелёгким. Толпой они наверняка не смогут двигаться быстро и бесшумно, а каждый лишний звук мог с лёгкостью привлечь к ним внимание тех, кто теперь хозяйничал в городе. Оставалось надеяться, что на лестнице было пусто.
— Итак! — раздался громкий, твёрдый голос, и Юнги резко повернул голову в сторону говорившего майора Кима, краем глаза замечая, что из их вертолёта наконец выполз капитан. — Наша с вами задача — попасть в институт вирусологии. У каждой команды есть электронная карта, на которой указан конечный пункт. Я уже отметил крышу этого здания как пункт отправления и место сбора после выполнения миссии. У каждой группы также есть рация. Если одна из групп выполнит задание раньше других или наоборот — возникнут сложности, всё будет сообщено по ней. Поэтому, как только вы получите информацию, что профессор Ван спасён, можете возвращаться к вертолётам. На этом всё. Можете приступать к выполнению приказа. Всем удачи! — майор закончил свою речь, обернулся к собственной команде и, кивнув им, первым направился к двери.
Юнги наблюдает за тем, как майор отпирает дверь, осторожно заглядывает внутрь и прислушивается. И как после этого следует приказ командам спускаться. Солдаты, следуя за своими командирами неуверенно и боязливо, один за другим стали скрываться за дверью, пока на крыше не остались лишь команда майора и группа, в которой состоял Юнги.
— Капитан, — вновь раздался стальной голос майора, и Юнги перевёл на него взгляд. — Ваша группа тоже должна спускаться.
— Я… — капитан вяло поднял голову и обвёл всех мутным взглядом. — Д-да, я… — пробормотал он, помотав головой, и, постояв так пару мгновений, вроде бы взял себя в руки и кивнул. — Идём.
Его голос совсем не звучал уверенно, но, несмотря на это, капитан первым вышел за дверь, и вся команда сразу же поспешила за ним. Юнги с Ичоном замыкали их группу, а последними, заперев дверь на крышу, шёл майор со своими солдатами.
Здание было очень высоким. Юнги даже не хотел думать, сколько в нём этажей и сколько времени у них займёт спуск. И это он ещё старался не размышлять о том, что их ждёт, если на лестничной клетке им встретятся мертвецы.
Но когда они смогли беспрепятственно и довольно быстро миновать уже пятнадцатый по счёту пролёт, Юнги немного расслабился. Продолжая спуск уже более спокойно, хоть всё ещё оставаясь настороже, он заворачивал за очередной угол, проходя этаж с цифрой двадцать один, как вдруг снизу раздался короткий вскрик, а за ним тут же последовала громкая, оглушительная из-за тесноты помещения автоматная очередь.
То, что произошло дальше, случилось слишком быстро, чтобы Юнги успел хотя бы немного осознать случившееся.
Майор, следовавший за ними пролётом выше, похоже, даже не раздумывая, отдал приказ отступать. Но решение, по мнению Юнги, было слишком опрометчивым для человека, имеющего довольно высокое звание и, по идее, прошедшего не одну военную операцию. Поэтому спустя буквально мгновение и сверху раздалась автоматная очередь, практически заглушающая громкую ругань, перемешанную с отчаянными криками. Было похоже, что те решили не бежать обратно, а спрятаться на ближайшем этаже.
Расклад у команды Юнги был хуже некуда, да и принимать какие-либо взвешенные решения в такой ситуации было попросту некогда, но он всё равно перевёл взгляд на капитана, надеясь, что тот, наконец, вспомнит, кто он и где находится, и сумеет быстро сориентироваться в происходящем.
Но капитан лишь глупо переводил шальной взгляд с нижнего этажа на верхний и даже не думал отдавать какие-либо распоряжения, всё больше пугая своим поведением смотрящих на него с отчаянной надеждой солдат.
— Вот чёрт, — зло выругался Юнги, оборачиваясь к дверям, ведущим на этаж, которые были за его спиной, и пытался абстрагироваться от пугающих звуков со всех сторон. Снизу была ловушка, сверху — ещё одна. Они оказались в настоящем эпицентре, и выход, казалось, маячил буквально перед носом. Но, как показала практика майора, так просто войти в эту дверь они вряд ли смогут. Нужно было придумать что-то ещё…
Но когда с нижнего этажа показались в панике бегущие наверх солдаты, а пролёт стал переполняться людьми, которые обнаруживали, что и сверху их ждёт засада, Юнги пришлось действовать чисто интуитивно. Схватив за форму нескольких солдат из своей группы, он толкнул их в угол рядом с дверью, то же самое проделал ещё с несколькими, потом поспешно схватил ещё одного за руку и Ичона за локоть, и вместе с ними юркнул в противоположный угол. Это была чертовски безвыходная ситуация — ловушка без шанса на спасение, — но если удача хоть немного любила его, то, возможно…
Юнги не успел додумать свою мысль, потому что, как только он приложился затылком о стену, поморщившись от боли, кто-то из солдат резко распахнул двери на этаж.
Он тут же поспешно ухватился руками за скользкую ручку, открывая дверь ещё больше, но в то же время используя её как щит, чтобы прикрыть себя и своих солдат. Юнги старался оставить как можно меньше зазора между дверью и стеной, чтобы ни один мертвец не смог прорваться к ним. Его пальцы сжали ручку так сильно, что кости буквально ныли от напряжения, но он не ослаблял хватку.
Боясь даже дышать, Юнги прикрыл глаза, хотя это и не имело смысла. За толстой дверью не было видно ничего, и всё, что происходило дальше, каждый из них мог только предполагать. Звуки доносились приглушённо: крики, хрипы, топот ног, выстрелы. Он прислушивался к каждому звуку, тем самым пытаясь понять, что происходит снаружи, и неосознанно вздрагивал каждый раз, как кто-то врезался в дверь с той стороны.
Сколько они простояли вот так, боясь даже дышать, не то что шевелиться, Юнги не взялся бы сказать точно. Время в такие моменты теряет всякий смысл — минуты могут казаться часами, а часы — мгновениями. Но спустя, кажется, целую вечность, звуки практически полностью стихли. Лишь изредка тишину разрывало тихое гулкое шарканье мёртвых ног по полу и редкие мерзкие хрипы, напоминающие о том, что опасность всё ещё рядом.
Осторожно повернув голову в сторону, он встретился взглядом с перепуганным Ичоном, который с силой сжимал его руку чуть выше локтя. Его пальцы дрожали, а глаза были полны страха и отчаяния.
— Капрал, — снова заговорил Ичон, и в его голосе звучала мольба. — Что нам делать дальше? Мы… в ловушке?
Ох, если бы Юнги знал, что делать дальше. Мысль спрятаться здесь была спонтанной — он даже не надеялся, что это поможет, и уж тем более не планировал следующих шагов.
Молча осмотрев двоих солдат, он прислушался к звукам за второй дверью. Там царила тишина. Юнги молился, чтобы остальные так же сохраняли спокойствие и ждали приказа, не поддаваясь панике.
Глубоко вздохнув, он прислонился лбом к холодной металлической поверхности и закрыл глаза. Их миссия не успела начаться, как уже потерпела практически полнейший крах. Он не мог знать наверняка, но был практически уверен, что та горстка солдат, которая сейчас пряталась за дверями, была единственной выжившей группой.
Они застряли в середине здания, отрезанные и сверху, и снизу. Теоретически можно было рвануть обратно к вертолётам, — пилот был рядом, и солдаты последовали бы за ним. Но…
Но где-то там, в нескольких кварталах или около того, ждал помощи человек. Живой человек, который наверняка не хотел умирать. Который отчаянно искал лекарство и который до последнего верил в то, что его не бросят на произвол судьбы.
Юнги мог бы сейчас попытаться сбежать, но бросать кого угодно, обрекая на верную смерть, было не в его характере. Он не простил бы себе то, что не попытался спасти человека, ждущего помощи, а возможно и всё человечество разом, если тот действительно нашёл лекарство от зомби-вируса. Он должен был вытащить этого профессора любой ценой, ведь он хотел бы, чтобы его семья выжила и смогла продолжить жить, а не бороться со смертью за каждую минуту существования.
Но… они действительно были в ловушке, и как из неё выбираться, Юнги не знал.
— У… — Голос предательски дрогнул. Юнги сглотнул, пытаясь прочистить горло, и едва слышно прохрипел: — Сигнальная ракета есть у кого? — им нужен был хоть какой-то план, но пока всё, что смогло родиться у него в голове, — это попытаться собрать максимальное количество мертвецов с лестниц на этом этаже с помощью ракеты.
В ответ ему была лишь оглушительная тишина, но не успел Юнги даже подумать о каком-то другом варианте, как что-то твёрдое уперлось ему куда-то в бок. Опустив голову вниз, он, не веря своим глазам, увидел сигнальную ракету. Конечно, его идея была мало похожа на шанс выбраться из этой передряги, но выбора у них было не то чтобы много. Сидеть тут вечно они тоже не могли.
Кивнув самому себе, собираясь с мыслями и силами, Юнги чуть сдвинулся в сторону, с трудом оторвал собственные затёкшие пальцы от ручки и, схватив одной рукой ракету, опасливо выглянул за дверь.
На лестничном пролёте царила тишина. На полу валялись несколько незнакомых мертвецов, пара автоматов и бесчисленное множество гильз. Сама лестница, ведущая как наверх, так и вниз, выглядела куда хуже: повсюду были кровь и трупы — в гражданской и военной форме. Заглянуть в холл этажа Юнги не решался, да и выходить за дверь без крайней необходимости не спешил — хрипы ходячих мертвецов доносились и с лестницы, и из-за двери.
Пытаясь придумать план, Юнги метался между двумя вариантами: попробовать пробраться по лестнице или всё-таки использовать сигнальную ракету.
Но всё снова пришлось решать в спешке и на чистой интуиции, потому что на лестнице снизу что-то глухо упало, и за дверью тут же раздалось оживлённое шарканье и мерзкие хрипы. И, не прошло и пары секунд, как Юнги увидел первых ходячих мертвецов, выползающих с этажа, привлечённых звуками снизу. И было совершенно неизвестно сколько их там находилось, но если все они выйдут на лестницу, он со своей группировкой уже наверняка никогда отсюда не смогут выбраться.
Чертыхнувшись про себя, стараясь не привлекать внимание мертвецов, Юнги осторожно скрылся снова за дверь, но высунул руку с сигнальной ракетой наружу и с силой стукнул основанием по стене.
Ракета мгновенно загорелась, и Юнги поспешно швырнул её в раскрытые двери, создавая одновременно шумовое и визуальное отвлечение. Снова спрятавшись за дверь, он нахмурился, прислушиваясь к шаркающим шагам и громким хрипам, доносящимся со всех сторон. Как только звуки со стороны лестницы почти стихли, он, не решаясь ждать дольше, выскочил из укрытия. Краем глаза он заметил пару ходячих на лестнице, но, не обращая на них внимания, быстро захлопнул дверь и судорожно повернул замок.
Обернувшись, чтобы разобраться с оставшимися мертвецами, Юнги с облегчением выдохнул, увидев, как выжившие солдаты, вооружившись армейскими ножами, быстро справляются с ними. Когда последний ходячий был обезврежен, он кивнул в знак благодарности, но его взгляд, скользнув по выжившим соратникам, стал мрачным. Из всей команды их осталось всего восемь человек. Даже меньше, чем одна группа.
— Ладно. Не будем медлить, — наконец произнёс Юнги, пытаясь собраться с мыслями. — Спускаемся дальше, двигаемся медленно, не шумим и при возникновении хоть малейшей опасности действуем исключительно бесшумными методами. — Солдаты тут же торопливо кивнули, распрямляя плечи и подбираясь. — Да, и… Есть ли у кого-нибудь рация? И карта?
Все отрицательно помотали головой, но вдруг один из солдат, — по мнению Юнги, ещё совсем ребёнок — несмело выступил вперёд.
— Капрал, там… — он указал рукой куда-то за спину Юнги.
Тот поспешно обернулся. Прямо на лестнице, на третьей ступени, прислонившись спиной к стене, сидел капитан их группы. Юнги судорожно выдохнул, заметив в его руке пистолет и сквозное отверстие от пули в голове.
— Вот чёрт, — пробормотал Юнги, качая головой, и направился к капитану. Тот до последнего оставался трусом, но Юнги не мог винить его. Каждый был волен распоряжаться своей жизнью на своё усмотрение, и если кто-то считал, что это был единственный выход, что ж…
Подойдя к капитану вплотную, Юнги прикрыл ему глаза и осторожно забрал у него из нагрудного кармана рацию и чудом не пострадавшую электронную карту.
— Идём, — произнёс Юнги, выпрямляясь и первым начиная спуск. Ичон тут же поравнялся с ним, несмело касаясь руки, и Юнги посмотрел в его бледное, чуть посеревшее лицо.
— Капрал, — поймав его взгляд, тихо произнёс Ичон. — Спасибо…
— Скажешь это, когда мы будем лететь домой, — кивнул Юнги, слегка сжимая ладонь Ичона в знак поддержки. Что ж, кажется, он действительно начинал привязываться к этому парню.
Не успели они спуститься ниже даже на один пролёт, как на лестнице показался покачивающийся из стороны в сторону мертвец. Юнги остановил рукой Ичона и жестом показал притормозить и остальным. Вытащив из-за пояса свой нож, он пригнулся и сделал ещё несколько шагов по направлению к ходячему. Сжав зубы, Юнги быстро расправился с парнем в военной форме, который летел с ним в одном вертолёте. Мысленно попросив у него прощения, он максимально тихо уложил тело на пол, двинувшись чуть дальше, приказывая остальным оставаться на месте. Впереди было ещё двое ходячих, к счастью совершенно ему незнакомых, и он, стараясь действовать так же максимально бесшумно, разделался и с ними.
Всего через две ступени виднелся поворот на пролёт этажа, и Юнги осторожно выглянул из-за него, замечая пятерых мертвецов возле открытой двери и столько же — насколько он мог видеть со своего места — за ней. Было вполне вероятно, что внутри их было намного больше, а значит им нужно было не только расправиться с теми, кто снаружи, но и запереть эту самую дверь, чтобы не сталкиваться с теми, кто внутри.
Подозвав к себе всю его немногочисленную группу, Юнги жестами, дабы не провоцировать ходячих, объяснил свой план. Пятеро из них должны были взять на себя ближайших мертвецов, действуя при этом одновременно и максимально слаженно, двое других в это же время должны успеть закрыть распахнутые двери, давая возможность уже самому Юнги как можно быстрее связать ручки позаимствованным у одного из мертвецов ремнём.
Перепуганные солдаты, которым, как мог с уверенностью сказать Юнги, было не больше двадцати лет, на удивление внимательно и собранно следили за его жестами. После чего довольно слаженно и чётко справились с поставленной задачей. Поэтому спустя совсем короткое время они уже стояли на зачищенной, безопасной лестничной клетке, слушая тихие хрипы за запертой дверью и переводя дух. Оставалось надеяться, что оставшийся путь вниз будет не таким трудным и без потерь.
Дальше они двигались медленно, делая ставку на безопасность, а не на скорость. Именно поэтому спуск занял несколько часов, но, к счастью, обошлось без ещё больших утрат. Хотя на их пути и продолжали попадаться небольшие группы ходячих мертвецов.
Юнги был искренне рад, что в этом здании они больше никого не потеряли. Однако, стоя на первом этаже перед стеклянной дверью, ведущей на улицу, он не мог перестать думать о том, сколько времени они потратили. До наступления темноты оставалось всего пара часов, а оказаться ночью в городе, кишащем уродливыми ожившими мертвецами, было равносильно самоубийству.
По сути, вообще вся их миссия была чистым самоубийством. И если днём у них, возможно, и был призрачный шанс, помноженный на удачу, то ночью шансов не оставалось вовсе.
— Если верить навигатору, идти нам около сорока минут, — произнёс Юнги, внимательно изучая экран электронной карты, периодически приближая её, чтобы наметить примерный маршрут. Он старался избегать главных дорог и слишком узких улочек. — Учитывая обстановку… надеюсь, мы успеем до темноты. Возможно, придётся где-то переждать ночь.
Он обернулся к своим вынужденным спутникам, окинул их взглядом и чётким командным голосом продолжил:
— Как только выйдем за двери, будьте начеку. При малейшей опасности не вступаем в бой, а стараемся обойти. Если всё же придётся сражаться, используем ножи. Через две улицы пекарня. Если вдруг разделимся, это будет первой точкой сбора. — Он указал на карте. — Второй точкой — книжный магазин на углу. — Солдаты внимательно изучили карту и кивнули. — Я иду первым, Ильсон замыкает. Выдвигаемся. — Юнги глубоко вдохнул, выдохнул и открыл, наконец, дверь наружу.
На первый взгляд на улице царила тишина, но воздух был пропитан запахом гари, пороха и металлическим привкусом крови. Скривившись от напряжения, которое буквально сводило его мышцы, Юнги повернул налево. Он прижался к стене здания, слегка пригнулся и быстрым шагом двинулся к соседнему дому, стараясь не отвлекаться на дымящиеся обломки машин, разбросанные по дороге.
Пробежав третье по счёту здание и не встретив ни одного мертвеца, Юнги уже готов был мысленно проклясть весь офицерский состав на корабле, который утверждал, что ситуация здесь катастрофическая: живых людей почти не осталось, а на каждом шагу бродит как минимум десяток ходячих. Однако реальность, похоже, не соответствовала их мрачным прогнозам. Всё было плохо, но не так, как им описывали.
Но когда он завернул за угол невысокого здания с причудливой крышей, всё встало на свои места. Резко остановившись, Юнги замер, боясь даже развернуться обратно. Толпа, нет — полчище мертвецов, заполонили всю улицу, не оставляя ни малейшего свободного участка. Такого количества ходячих он ещё не видел. Юнги не был уверен, что сможет спокойно отойти от этого зрелища.
Осторожно делая шаг назад, не оборачиваясь и лишь жестами приказывая отходить, Юнги чувствовал, как по спине струится холодный пот. Дыхание сбилось, а сердце гулко стучало в груди, словно пытаясь привлечь внимание зомби своим громким боем. Медленно завернув за угол, из-за которого он минуту назад вышел, Юнги привалился к стене и постарался перевести дух.
— Идём в обход, — беззвучно, лишь шевеля губами, произнёс он и мотнул головой, двинувшись в обратную сторону.
Пройдя по тому же пути обратно, они свернули в другой переулок, но, пройдя всего несколько метров, снова наткнулись на целое стадо ходячих.
Чертыхнувшись про себя, Юнги свернул в сторону, начиная паниковать. Какая тут была к чёрту карта, если они не могли пройти ни по одному пути? Все возможные дороги — насколько он мог судить по этой самой карте — были перекрыты мертвецами. Они ходили буквально по кругу, загоняя себя в ловушку и тратя драгоценное время.
Судя по данным на мини-компьютере, на который они возлагали слишком много надежд, единственным оставшимся путём была узкая улочка. Юнги чувствовал, как у него начинала болеть голова. Если и там окажется тупик, они провалят миссию, даже не начав её.
Сжав пальцами переносицу, стараясь отвлечься от нарастающей боли в висках, Юнги отдал беззвучный приказ своей команде, стоявшей рядом с серыми опустошёнными лицами, и двинулся вперёд.
Улочка на первый взгляд была пуста, и Юнги облегчённо выдохнул, стараясь верить в их удачу. Медленно двигаясь вдоль обшарпанных многоэтажек, он дошёл до первого поворота и, словно ныряя в воду, осторожно выглянул из-за угла.
В целом, ситуация была не идеальной, но и не катастрофической. Мертвецы мирно бродили по улице между вереницы автомобилей, не обращая на них внимания. Их было относительно немного, особенно по сравнению с картиной, представшей перед ними кварталом ранее. Мимо этой группы у них действительно был шанс проскользнуть.
— Пойдём здесь, будем пробираться между машин. Они скроют нас от ходячих, но идти нужно тихо. Первоначальная точка сбора отпадает — к ней не подойти, но вторая всё ещё у нас по пути. Если вдруг разделимся сейчас, — Юнги снова достал карту и показал её солдатам, — вот, мы здесь. Книжный магазин — вот тут. Хорошо запомните, как к нему добраться и какие есть варианты маршрутов. — Солдаты внимательно вглядывались в электронную карту, и вскоре каждый из них уверенно кивнул, выпрямляясь.
— Всё, идём! — отчеканил Юнги и первым завернул за угол, тут же ныряя за ближайшую машину.
В принципе, всё шло довольно хорошо. Они преодолели почти половину пути, мертвецы спокойно бродили рядом, но не обращали на них внимания. Юнги внимательно следил за своей командой, но каждый из парней действовал чётко и уверенно, будто и не было на их лицах паники всего час назад.
Впереди уже маячила развязка, преодолев которую, они станут намного ближе к институту. Всё шло действительно хорошо, пока внезапно в кармане Юнги не раздалось дрожащее шипение, а следом за ним — громкий, отчаянный позыв:
— Приём! — кричала рация, прерываясь на шипение. — Кто-нибудь меня слышит? Есть выжившие? Майор Ким? Капитан Сун? Вы меня слышите?!
— Твою мать, — успел лишь выдохнуть Юнги, когда всё вокруг завертелось с невероятной скоростью. Он одновременно мог бы утверждать, что происходящее длилось по меньшей мере пару часов, но в то же время был почти уверен, что всё случилось меньше чем за десять минут.
Ходячие мертвецы мгновенно всполошились от звука, грозно захрипели и двинулись в их сторону. Юнги обернулся, чтобы посмотреть на членов своей команды, как вдруг рядом с двумя из них, спрятавшимися за какой-то развалюхой, оглушающе громко заорала сигнализация.
Все разом вздрогнули, и, не успев сориентироваться, Юнги увидел, как один из тех двоих вдруг замотал головой, подорвался на ноги и бросился в обратную сторону. Вскочив на ноги следом, невольно обнаруживая себя для ходячих, он успел заметить только то, как Ичон рванул за тем солдатом.
— Давай обратно, там их полно, ты не сможешь спрятаться! — кричал Ичон, ловко маневрируя между машинами и ходячими мертвецами.
— Бегом в книжный! — выкрикнул Юнги, поднимая на ноги ближайшего к нему солдата. — Встречаемся там. Постарайтесь добраться туда живыми. Бегом!
— Но… — попытался возразить, кажется, самый молодой из их группы.
— Это приказ, солдат! Выполнять! — уже не беспокоясь об уровне шума, кричал Юнги, в упор смотря в перепуганные глаза. Постояв на месте ещё мгновение, желая убедиться, что его слова дошли до парней, он мысленно взмолился, чтобы те реагировали быстрее. Наконец солдаты кивнули и гурьбой бросились в сторону выхода из переулка. Сам же Юнги, резко развернувшись, метнулся за Ичоном, который уже почти догнал сбежавшего солдата, несмотря на то, что несколько раз ему пришлось использовать автомат.
Мертвецы всё приближались, окружая их и беря в довольно плотное кольцо. Но даже несмотря на это, по расчётам Юнги у них всё ещё был шанс уйти. Если солдат сейчас остановится, и они побегут обратно, шанс прорваться был очень даже высок.
И солдат действительно остановился. Правда в тот самый момент, когда Ичон, отпихнув с дороги очередного мертвеца, упал. Но тот совсем не собирался бежать обратно. Ещё совсем зелёный мальчишка застыл на месте, совершенно не обращая внимания на приближающихся зомби и на отчаянные крики Ичона. Он просто стоял и в каком-то первобытном ужасе смотрел на стеклянные стены первого этажа ближайшего здания.
Стараясь не выпускать из виду солдата, Юнги с яростью и холодной решимостью расправлялся с очередным мертвецом. Его движения были резкими, почти механическими: удар прикладом, выстрел в упор, шаг вперёд. Краем глаза он заметил, как Ичон, едва поднявшись на ноги, снова рванул к солдату. Но не успел тот сделать и пары шагов, как Юнги наконец оттолкнул от себя теперь уже навсегда мёртвого ходячего, чувствуя, как его руки дрожат от напряжения.
И тут со стороны здания раздался оглушительный скрежет стекла. Юнги резко обернулся, сердце замерло на мгновение. Спустя буквально секунду стекло посыпалось на дорогу, а следом за ним, словно лавина, вывалились ходячие мертвецы. Их хриплые голоса слились в один жуткий рёв, а запах гнили и разложения ударил в нос, заставляя Юнги содрогнуться.
Он замер на мгновение, в шоке наблюдая, как гора мертвецов растёт по обе стороны от запаниковавшего солдата. Всё происходящее казалось сценой из фильма, будто время замедлилось, а звуки приглушились. Юнги видел, как Ичон, пытаясь резко затормозить, поскальзывается на асфальте и падает. Как отчаянно пытается отползти, но его движения медленны, будто его тело отказывается слушаться. А вокруг десятки костлявых рук, тянущихся к нему, хриплые голоса, полные ненасытного голода.
Солдат, ради которого Ичон бросился вперёд, стоял как вкопанный, его лицо было искажено первобытным ужасом. Он даже не пытался сбежать, будто парализованный видом того, что происходило вокруг. Юнги чувствовал, как его собственное дыхание становится прерывистым, а сердце колотится так громко, что, казалось, его слышат даже мертвецы. Но он знал, что времени на раздумья нет. Каждая секунда промедления — шаг ближе к гибели.
Скинув с себя первую оторопь, Юнги ухватился за автомат, без разбора отстреливая тех ходячих, которые были ближе к Ичону. Гулкие выстрелы разрывали воздух, смешиваясь с дикими предсмертными криками солдата, оказавшегося в окружении. Юнги старался не вслушиваться в эти звуки, заглушая их мысленным приказом: «Двигаться! Действовать!» Ноги сами понесли его вперёд, словно на автопилоте, пока разум пытался отгородиться от ужаса происходящего.
Добежав до Ичона чуть ли не в три длинных прыжка, Юнги на ходу отстреливал уродливые лица, которые тянулись к нему с хриплым рычанием. Каждый выстрел был точным, каждый падающий мертвец — шагом ближе к живой цели. Наконец он схватил Ичона за локоть, чувствуя, как тот дрожит всем телом, и резко вздернул его на ноги. Они были в самом эпицентре хаоса, но теперь, по крайней мере, они были вместе.
— Уходим! Ну же! — кричал Юнги, но солдат, казалось, был глух ко всему. Он лишь продолжал смотреть на кучу зомби и на то место, где только что ещё был его боевой товарищ. Его глаза были полны ужаса и пустоты, казалось, будто он уже смирился с неизбежным. — Ичон! Очнись же наконец! Ещё чуть-чуть и нас окружат полностью! — Юнги пытался до него докричаться, краем глаза замечая, как с обеих сторон дороги из-за поворотов начинает выруливать новое ходячее подкрепление. Их хриплые голоса сливались в один жуткий гул, а количество росло с каждой секундой.
— К-капрал, я… а он… — Ичон смотрел на Юнги так жалобно, что у того сжалось сердце. В его глазах читалась вина, отчаяние и страх. В другой ситуации Юнги, возможно, обнял бы его, попытался утешить, но сейчас время было настолько неподходящим, что даже мысль об этом казалась абсурдной. От числа прибывающих мертвецов волосы вставали дыбом — уходить нужно было сию же секунду.
— Ты не виноват, но нам действительно нужно идти, — стараясь держать себя в руках, объяснял ему Юнги, словно ребёнку, одновременно продолжая отстреливать мертвецов вокруг, чувствуя, как пальцы начинают неметь от напряжения. А потом вдруг раздался щелчок — патроны в магазине кончились.
— Чёрт! — вырвалось у Юнги, и он инстинктивно отступил на шаг, быстро оценивая ситуацию. Мертвецы приближались со всех сторон, их хрипы становились всё громче. Резко схватив Ичона за плечо, он встряхнул его, довольно грубо пытаясь вывести из оцепенения. — Слушай меня! Если мы сейчас не уйдём, то останемся здесь навсегда! Приди в себя!
Ичон, наконец, моргнул, словно пробудившись от кошмара. Его глаза медленно сфокусировались на Юнги, и он кивнул, всё ещё дрожа, но уже более осознанно.
— Хорошо, — прошептал он, сжимая кулаки. — Хорошо…
Юнги, не медля ни на мгновение, облегчённо выдохнул, схватил того за руку и бросился в ту же сторону, куда чуть раньше побежали его солдаты, на ходу закидывая автомат на спину и доставая пистолет.
Большинство ходячих удавалось отстреливать на расстоянии. Им помогали раскиданные по дороге автомобили — благо, мертвецы не обладали ни каплей интеллекта. Они натыкались на препятствия, застревали и не сразу соображали, как их обойти. Но иногда приходилось вступать в ближний бой, орудуя ножом. К концу дороги, когда они уже добежали до поворота, откуда продолжался нескончаемый наплыв мертвецов, Юнги был практически без сил. Его одежда была перепачкана кровью, а магазин пистолета почти пуст.
Завернув за угол, не сбавляя скорости, Юнги резко отшатнулся от вылезшего ему навстречу мертвеца. Оступившись, он упал, больно ударившись головой о дверь стоящей рядом машины. Ичон подоспел вовремя, мгновенно расправившись с ходячим, пока Юнги, хватаясь рукой за зеркало легковушки, с трудом поднимался на ноги.
— Всё в порядке? — выпалил Ичон, помогая ему подняться.
— Ещё живой, — сквозь зубы пробурчал Юнги, чувствуя, как голова кружится от удара.
Совершенно случайно его взгляд упал внутрь салона автомобиля, и он в шоке уставился на ключи, торчавшие из замка зажигания. Округлив глаза, мысленно надавав себе по голове за то, что не сообразил раньше, Юнги поспешно дёрнул ручку двери. Та поддалась с лёгкостью, словно сама судьба давала им шанс.
— Давай внутрь, быстро! — крикнул он Ичону, забираясь на водительское сиденье и поворачивая ключ зажигания. Автомобиль не подвёл — двигатель завёлся с первого раза. Судорожно выдохнув, Юнги нажал на педаль газа, как только за Ичоном захлопнулась соседняя дверь.
— Следи за маршрутом, — бросил Юнги, передавая Ичону электронную карту. Он резко вырулил, сбивая парочку ходячих, и попытался объехать более крупные группы. — Нужно добраться до книжного, но избегать большие стада по возможности. Один-два ходячих — не проблема, если на них наехать. Но если встрянем в толпу, то попадём в ловушку.
— Хорошо, — кивнул Ичон, забирая карту. Он чуть помедлил, затем тихо произнёс: — Капрал. Спасибо… снова.
— Я уже говорил тебе, когда будешь меня благодарить, — пробормотал Юнги, петляя между машинами и ходячими. Его голос звучал слегка раздражённо, но в то же время с ноткой теплоты.
Ичон усмехнулся и сосредоточился на карте, прокладывая путь через узкие улочки, стараясь тем самым избегать крупных скоплений ходячих.
— Держитесь левее на следующем повороте, — скомандовал Ичон, не отрывая взгляда от экрана. Юнги резко повернул руль, и машина вильнула в сторону. Дорога была завалена обломками и брошенными автомобилями, но он ловко лавировал между ними, стараясь не терять скорость.
— Впереди стадо, — предупредил Ичон, указывая на группу из десятка ходячих, бредущих по середине улицы.
— Проедем, — сквозь зубы процедил Юнги, прибавляя газу. Машина с рёвом рванула вперёд, сбивая нескольких мертвецов, но остальные лишь покачнулись, не успев среагировать.
В итоге им удалось выбраться и проехать довольно много, пока они не выехали на широкую дорогу, перекрытую военной техникой. Резко ударив по тормозам и выворачивая руль, Юнги в шоке смотрел на три танка, броневик и вертолёт, полностью блокирующих проезд. Вокруг лежала целая гора трупов — ходячих тут не было, но было очевидно, что бойня шла жестокая. Возможно, военные пытались перекрыть заражённым доступ к институту, до которого теперь было практически рукой подать.
— Поедем в объезд? — спросил Ичон, в таком же шоке смотря на открывшуюся картину.
— Неизвестно, что там с объездными путями. А книжный с парнями буквально у нас под носом… — хмурился Юнги, пытаясь оценить ситуацию. Бронеавтомобиль стоял чуть поодаль от танков, но всё ещё с их стороны. Сдвинуть танк обычной машине было, очевидно, не по силам, но… возможно… — Можно попробовать позаимствовать броневик. Как думаешь, хватит у него силёнок сдвинуть с места танк? — повернулся он к Ичону.
— Ну, — задумался тот, хмуря брови. — Вообще, мы можем попытаться. Вон тот крайний, который стоит чуть боком. Если не сдвинем, то хотя бы развернём, и будет шанс протиснуться.
— Согласен. Идём. Не стоит упускать такое средство передвижения, с ним у нас будет больше шансов добраться до института, — решительно сказал Юнги, открывая дверь машины.
Они осторожно вышли, оглядываясь по сторонам. Тишина вокруг была зловещей, только ветер шелестел обрывками бумаг, пластика и другого мусора, разбросанного по дороге. Юнги первым подошёл к бронемашине, проверив дверь. Она была открыта.
— Кажется, бросили в спешке, — пробормотал он, забираясь внутрь.
Ичон последовал за ним, заняв место пассажира. Юнги быстро осмотрел приборную панель, нащупал ключи и повернул их. Двигатель броневика с рёвом ожил, и оба сразу же почувствовали его мощь.
Они медленно подъехали к ближайшему танку, который стоял чуть под углом. Юнги прикинул траекторию и аккуратно упёрся бампером бронемашины в борт танка. Двигатель зарычал, колёса пробуксовывали на асфальте, но постепенно танк начал сдвигаться с места. Металл скрипел, но Юнги не отпускал педаль, пока танк не развернулся достаточно, чтобы освободить проезд.
— Получилось! — воскликнул Ичон, облегчённо выдыхая. — Капрал, — позвал его Ичон, звуча практически благоговейно. — Вы такой крутой!..
Юнги на это ему лишь мягко улыбнулся, внимательно следя за дорогой. Они проехали мимо танков, вертолёта и горы трупов, стараясь не смотреть на жуткие детали. На улице начинало темнеть и им необходимо было добраться до книжного магазина как можно скорее.
— Знаешь, ты… — заговорил Юнги, когда они практически подъехали к точке сбора, — можешь звать меня хёном и на «ты». Хоть мы и на задании, но все эти звания и… — Перед глазами Юнги стояли его друзья, его малышня, то и дело зовущая его хёном… Он так скучал по ним, по их шуткам и поддержке. Ему было до смерти одиноко в этой чужой мёртвой стране, и он хотел хоть на миг почувствовать себя среди своих. — Если хочешь, конечно.
— Ох, я, я с радостью, хён! О, и, — он всмотрелся в карту и показал рукой на ближайшую развилку. — Книжный магазин вон там, слева.
— Отлично, — выдохнул Юнги, останавливая броневик. Возле нужного дома кучковалась небольшая группа ходячих. Их вообще было слишком много — по пути они объехали, а иной раз и переехали, наверное, с полсотни. — Садись за руль. Двигайся потихоньку к магазину, а я обезврежу мертвецов. Не будем поднимать шум больше, чем необходимо. Нам из этого магазина ещё выходить.
— Хорошо, хён, будь осторожнее, — кивнул Ичон, перебираясь на водительское место.
Юнги взял в руки нож и бесшумно вышел из бронемашины. Ходячие бродили бесцельно, их стеклянные глаза смотрели в никуда. Юнги подобрался к первому, схватил его за голову и быстрым движением вонзил нож в основание черепа. Тело беззвучно рухнуло на землю. Один за другим он обезвреживал мертвецов, действуя быстро и без лишнего шума. Ичон тем временем медленно подъезжал на броневике, стараясь не привлекать внимания.
Когда последний ходячий упал, Юнги махнул рукой, давая знак, что путь свободен. Ичон остановил бронемашину прямо у входа в магазин, и они оба быстро зашли внутрь, закрыв за собой дверь.
— Капрал! — вдруг услышал он и, не успев среагировать, в мгновение ока оказался стиснут в крепких объятиях. Растерявшись от такого неожиданного проявления чувств, Юнги неуверенно похлопал солдата по спине, чувствуя, как тот дрожит. Затащив и Ичона внутрь, он поспешно запер за собой дверь.
— Все целы? — сразу же спросил Юнги, заглядывая за спину солдату, который только что его обнимал.
— Сухëн, капрал… — опустив голову, проговорил тот. Его голос дрожал, а глаза были полны вины. — Он… он запаниковал, и…
— Он собрался вернуться к вертолётам, — глухо прервал его Ильсон — знакомый солдат из их первоначальной группы. Его лицо было бледным, а руки слегка дрожали. — Сказал, что на такое он точно не подписывался, и нам не уйти отсюда живыми. Увидел открытую машину на дороге и, не слушая нас, поехал в обратную сторону. Я хотел побежать за ним, но он почему-то свернул не туда, откуда мы шли, а в другую сторону, и…
— Там их было слишком много, капрал, — тихо добавил другой солдат, опуская взгляд. — Он попал в западню. Мы не смогли ему помочь.
Юнги замер на мгновение, чувствуя, как тяжесть очередной потери давит на плечи.
— Как тебя зовут? — наконец, спросил Юнги, всё ещё пытаясь переварить случившееся. Он понимал, что теперь их осталось слишком мало, и не знать имён друг друга было просто неправильно.
— Тэëн, капрал, — ответил солдат, слегка выпрямившись. Его голос звучал тихо, но уверенно. — А это, — он показал на двух других солдат, — Кихун и Ухëк.
Те по очереди кивнули, их лица были серьёзны, а в глазах читалась готовность продолжать борьбу. Небольшая комнатка книжного магазина погрузилась в звенящую тишину.
Юнги кивнул, запоминая имена. Теперь они были не просто группой незнакомых солдат, а командой.
***
Была уже середина ночи, но Юнги не мог уснуть. Он обещал разбудить Ичона, чтобы тот сменил его на дежурстве, однако вместо этого продолжал сидеть на подоконнике, устремив взгляд в темноту. Перед ним простирались очертания домов, машин и качающихся на ветру, словно осины, ходячих мертвецов. Место, которое они выбрали почти наугад в самом начале вылазки, оказалось на удивление удачным. Оно не было разрушено, внутри находились кресла, столы и даже свечи, выставленные на продажу. Их они расставили во втором зале, где свет не привлекал внимания с улицы. Здесь они спокойно перекусили сухпайком и даже позволили себе немного шоколада. Юнги вздохнул и облокотился головой о стену. Они потеряли слишком много людей за неполные сутки. Но сейчас, с чётким планом действий, возможностью передохнуть, бронемашиной и даже договорённостью, что за ними прилетит вертолёт, как только они спасут профессора, Юнги начал верить, что у них действительно есть шанс не только выполнить задачу, но и выжить. Вертолёт вообще стал для всех них настоящим лучом надежды, особенно для парней, которые, едва услышав в рации голос своего товарища, сразу воспрянули духом. Этот голос, который всего несколько часов назад поверг всех в шок и дичайший ужас, теперь, когда Юнги снова попытался связаться с ним, наоборот стал символом спасения и надежды. Юнги искренне радовался, что кто-то ещё смог выжить. Возможно, в другое время он бы назвал поступок солдата, который теперь ждал их на крыше, дезертирством. Но сейчас… он понимал его страх и отчаянную попытку спасти свою жизнь. Более того, он даже жалел, что тот, похоже, был единственным, кто додумался бежать наверх, ближе к вертолётам. Стараясь изо всех сил сосредоточиться на насущных проблемах, мысли Юнги всё равно возвращались к его семье. Тоска по ним никогда ещё не была такой острой, как здесь, в этой чужой стране. Его сердце и душа, казалось, буквально остались в Корее, пока его едва функционирующему телу пришлось отправиться в Китай. Перед глазами Юнги тут же встал улыбающийся Чимин, у которого не было видно глаз из-за широкой улыбки. Его звонкий, нежный голос и чарующий смех буквально зазвучали в ушах, и внутри вдруг стало так невыразимо тепло, что, будь он сейчас даже где-нибудь в снегах Арктики в одной футболке, всё равно бы не замёрз ни капельки. Думать о Чимине одновременно слишком хотелось и было слишком больно и страшно. Больно от того, что неизвестность убивала, а страшно, потому что тот был его ахиллесовой пятой. Мысли о Чимине делали его рассеянным и мягким, а сейчас ему нужно было оставаться максимально хладнокровным. Поэтому, как бы ни хотелось увидеть Чимина ещё раз, пусть даже в собственной голове, Юнги мотнул ей, отгоняя родной образ, и сильнее всмотрелся в окно. На небе было безоблачно, луна светила во всю свою мощь, придавая улице ещё более жутких очертаний. Её холодный свет освещал разрушенные здания, брошенные машины и одинокие тени, которые двигались вдалеке. Юнги почувствовал, как по спине пробежал холодок, но это уже был не страх, а скорее осознание того, что они находятся в самом эпицентре ада. Он глубоко вздохнул, стараясь сосредоточиться на текущем моменте. Чимин был его мотивацией, его причиной бороться, но сейчас он должен был думать о тех, кто был рядом с ним. О тех, кто доверял ему свою жизнь. Вдруг Юнги показалось, что возле их броневика мелькнуло что-то маленькое и грязное. Это мог быть обман зрения, но ему в моменте подумалось, что со времён начала всего этого ужаса он ни разу не видел животных. Ни живых, ни обратившихся. Что-то тёмное вновь мелькнуло возле колёс, и Юнги всполошился. Соскочив с подоконника, он метнулся к двери и осторожно приоткрыл её, выглядывая наружу. Ничего, конечно, не увидев, он вышел, прикрыв дверь за собой, и, достав на всякий случай нож и фонарик, медленно двинулся к машине. Вокруг было достаточно тихо. Новых ходячих в радиусе пары метров видно не было, а те, которые прогуливались чуть дальше пока не представляли очевидной опасности. Поэтому тихий писк он услышал сразу же. Подойдя вплотную к машине, Юнги осторожно опустился на колени и заглянул под неё, светя туда фонариком и прикрывая свет ладонью, чтобы не привлекать лишнего внимания. В тусклом свете Юнги заметил маленький, дрожащий комочек тёмной, сильно свалявшейся шерсти. Это был щенок — грязный, испуганный, но явно живой. Его глаза блестели в свете фонаря, а тонкий хвост поджимался под живот. Вряд ли он был заражён, и, хотя существовал риск, что щенок либо укусит, либо поднимет шум, Юнги не мог просто оставить его здесь. В этой вымершей стране без единого шанса на спасение, даже то, что щенок всё ещё был жив, казалось чудом и невероятным везением. Натянув на лицо неуверенную, возможно кривоватую улыбку, Юнги, стараясь не напугать пса, отложил нож и фонарик, сделав его свет минимальным. Он очень медленно и осторожно протянул к собаке руку открытой ладонью вверх. — Хэй, — стараясь сделать свой шёпот ласковым, произнёс Юнги. — Я тебя не обижу. У меня есть еда. И вода, — чуть помедлив, добавил он, подумав, что та, наверняка, была сильно обезвожена. Она выглядела домашней, а значит, в обычное время не знала, как выживать на улице, что уж говорить о зомби-апокалипсисе. — Иди ко мне? — чувствуя себя немного глупо, упрашивал Юнги. Тэхён, конечно, уверял его, что собаки — очень умные животные и всё понимают, но Юнги всё равно чувствовал себя неловко. Пёсик, наклонив голову набок, немного пошевелил носом, будто принюхиваясь к Юнги, и слегка привстал на лапы, чуть придвинувшись к нему. Вытянув голову по направлению к ладони Юнги, он продолжал принюхиваться, и полуночный спаситель пожалел, что не взял с собой рюкзак с провизией. Начиная нервничать, Юнги вновь попытался поговорить с бедным животным: — Ну же, малыш, давай, — шептал он, с трудом справляясь с тем, чтобы удерживать взгляд на собачке, а не оглядываться по сторонам. Ночью, на улице, в одиночку, в городе полном мертвецов находиться было всё-таки довольно стрёмно. — Я тебя не обижу, ты же видишь, что я не такой, как все эти страшные уродцы, правда? Пёс снова покрутил головой, наклоняя её то в одну сторону, то в другую, и вновь боязливо, очень неуверенно шевеля хвостом, пододвинулся в его сторону. В целом, он уже был довольно близко, поэтому Юнги решил рискнуть. Опустив руку практически к земле, он медленно вытянул её сильнее, спустя буквально мгновение касаясь открытой ладонью любопытного мокрого носа. Юнги тут же подвергся основательному обнюхиванию и, видимо, пройдя какую-то, одному пёсику известную, проверку, в изумлении почувствовал, как ладони касается горячий язык. Дёрнувшись от неожиданности, Юнги почувствовал, как губы сами собой растягиваются в широкую счастливую улыбку. Осмелившись, и лишь надеясь, что собачка не поднимет шум, испугавшись, Юнги протянул руку ещё чуть дальше и схватил животное под передние лапы, вытягивая его из-под машины. Малыш в руках Юнги тут же испуганно взбрыкнул, но не залаял и не завыл, чего так боялся Юнги, а лишь жалобно пискнул, но тут же успокоился, стоило Юнги выпрямиться и прижать свою находку к себе. — Вот так, малыш, — прошептал он, чувствуя, как маленькое сердце собаки сумасшедше бьётся практически в унисон с его собственным. — Теперь ты в безопасности. Юнги огляделся, убедившись, что вокруг всё ещё тихо и ни один из бродящих вдали мертвецов не обратил на него внимания, и быстро метнулся обратно к книжному магазину. Щенок, казалось, почувствовал, что оказался в надёжных руках, и притих, лишь шумно сопя носом в его подмышку. Юркнув внутрь, Юнги закрыл за собой дверь и только тогда позволил себе расслабиться. До этого момента он думал, что был относительно спокоен, несмотря на нервозность от ночной прогулки в одиночестве. Но теперь понял, что всё это время был до предела напряжён. Пройдя вглубь магазина, где горели свечи, Юнги наконец смог рассмотреть своего нового, неожиданного друга. Это был коричневый, хоть и очень грязный пудель. Его шерсть, где не была сильно свалявшейся, кучерявилась, а сам он оказался совсем небольшим, с красивыми огромными глазами. На шее у пса даже был ошейник с именной подвеской, правда надпись состояла из китайских иероглифов. Рассмотрев пса, Юнги, не выпуская его из рук, подошёл к своему рюкзаку, достал бутылку воды и банку консервов. Порывшись на полках, он нашёл детскую тарелку с изображением аниме-персонажа и отнёс всё это в дальний угол. Открыв консервы и налив в тарелку воды, он наконец поставил собаку на пол. Та накинулась на еду так, будто не ела две недели, и Юнги болезненно сморщился. Он снова подошёл к стеллажу, схватил пачку влажных салфеток и вернулся обратно. Присев на пол рядом с импровизированными мисками, он начал наблюдать, как малыш вылизывает банку из-под консервов, а затем жадно лакает воду из миски. Наевшись и напившись, довольный пёс сам забрался к Юнги на колени, усердно виляя хвостом и принявшись вылизывать ему лицо. Еле сдерживая смех, Юнги подхватил его под живот и устроил у себя на коленях. Пёс несколько раз крутанулся вокруг своей оси и наконец улёгся. Юнги погладил его и достал салфетку. — Давай-ка хоть немного приведём тебя в порядок, дружок. Тебя, конечно, хорошо бы помыть и вычесать, но пока у меня есть только это, — мягко сказал он, начав осторожно водить салфеткой по шерсти. Юнги удивлялся, как спокойно пёс реагировал на всё это. Конечно, по ошейнику было очевидно, что тот когда-то был домашним, но всё же, учитывая, что этот малыш, скорее всего, пережил столько ужасов, было удивительно, что он ещё не потерял доверия к людям. — Надо тебя как-то назвать, как считаешь? Ты прости, я не могу прочитать твоё имя, поэтому придумаю его сам, ладно? — Малыш, конечно, ничего не ответил, но полностью расслабился в руках Юнги, доверчиво подставляя ему свой животик. — Как ты смотришь на Холли? Мне нравится, — улыбнулся Юнги, начиная чувствовать сонливость. Израсходовав всю пачку салфеток, но приведя Холли в вполне приличный вид, Юнги услышал, что кто-то проснулся. Посмотрев в сторону, где спали его солдаты, он заметил, как один из них уже поднялся и, протирая глаза, выпрямился. И как только его уставший мозг осознал, что можно наконец-то отдохнуть, не нужно вставать и будить смену, глаза Юнги сами собой закрылись. Он даже не заметил, как провалился в сон, всё ещё держа на коленях доверчиво свернувшегося Холли.
