Глава 13. Часть II
8 февраля 2025 г., 08:48
Утро наступило слишком быстро, и Юнги совершенно не успел выспаться. Однако, он совсем не был против того, чтобы его разбудил шершавый язык Холли. Пёс снова вылизывал его лицо, и Юнги не мог сдержать улыбки, даже понимая, что их ждёт впереди.
Солдатам Холли тоже пришёлся по душе, но никто из них не выразил поддержки, когда Юнги заявил, что заберёт пса с собой. Впрочем, открыто возражать тоже не стали — всё-таки Юнги был их командиром. Сам он не мог даже допустить мысли оставить малыша на растерзание мертвецам. Не для того он его спас, чтобы потом просто бросить. Да и… он мечтал познакомить Холли с Чимином. И, конечно, со всеми остальными ребятами. Юнги был уверен, что вся его семья будет в восторге от нового друга, особенно малышка Ёнсун.
Немного пополнив запасы провизии в книжном, команда выдвинулась в сторону института. Холли Юнги спрятал за пазуху — благо пёс был маленьким. Юнги всё больше склонялся к мысли, что это ещё щенок или, по крайней мере, подросток.
Сев за руль, Юнги дождался, пока все рассядутся по местам, и тронулся с места. Судя по карте, ехать им было недолго, а учитывая, на чём они передвигались, был шанс добраться быстро и без потерь.
Ходячие показались за первым же поворотом, но Юнги, не сбавляя скорости, уверенно маневрировал между крупными скоплениями и без раздумий давил те, что поменьше.
Вскоре показался мост, за которым уже был виден институт, но он тоже оказался забаррикадирован — на этот раз просто кучей машин.
— Проедем? — спросил Ичон, когда Юнги остановился.
— Опять придётся всё отодвигать, но думаю, да. Уж если мы сдвинули с места танк… В любом случае должны попробовать. Терять такое средство передвижения нельзя. — Пожал плечами Юнги, снова плавно трогаясь с места. Холли выглядывал из полурасстёгнутой куртки и странным образом придавал Юнги уверенности.
Повернув руль вправо, Юнги вырулил к краю баррикады и уверенно нажал на газ. Чтобы не создавать лишнего шума, он аккуратно протаранил ближайшую машину и плавно двинулся дальше. Та поддалась мгновенно, но задела другую, и тут же по всему мосту и округе раздался противный писк сигнализации.
Скривившись, Юнги втопил педаль в пол и, уже не пытаясь быть тихим, протаранил все ближайшие автомобили. Учитывая открытую территорию, звук разнёсся далеко, и Юнги был уверен, что сейчас сюда сбегутся все мертвецы в округе. Поэтому, пока этого не произошло, им нужно было пересечь мост и по возможности добраться до института вирусологии.
— Капрал! — выкрикнул Кихун с заднего сиденья. — Сзади!
Юнги глянул в зеркало и нахмурился. Мертвецы действительно не заставили себя долго ждать.
— И на мосту! — выпалил Ичон рядом. Юнги перевёл взгляд вперёд и, отодвинув последнюю машину, переключил передачу, начав разгон. На мосту мертвецов пока было немного, а значит, они смогут проехать быстро и без проблем. Но если те начнут собираться в большие стада, это может стать серьёзной угрозой.
Выехав с моста, раскидав ходячих, как кегли, Юнги свернул в сторону института, краем глаза замечая, что с противоположной стороны движется целая толпа. Но сейчас им было не до них. Сейчас главное — любым способом попасть внутрь института.
Влетев на территорию на полной скорости, Юнги всполошил местных мертвецов в военной и полицейской форме. Стараясь не обращать внимания на их огромное количество, он изо всех сил давил на газ, одновременно радуясь и проклиная эту чёртову бронемашину. С одной стороны, обычные зомби не могли до них добраться. С другой — машина была слишком неповоротливой, и не всегда удавалось увернуться от скоплений, что грозило застрять в этой ораве без возможности двигаться дальше.
В итоге, хоть и не без труда, они смогли прорваться к центральным дверям. Юнги чувствовал, как ладони вспотели от напряжения. Решив, что если внутри кто-то пытался прятаться, то теперь двери наверняка заперты, он, не сбавляя скорости, влетел прямо в них, буквально въехав в институт на бронеавтомобиле.
Оказавшись в большом просторном холле, Юнги услышал поражённый выдох, пронёсшийся по салону. Ходячих внутри было немногим меньше, чем снаружи.
— Что нам… — начал было Ухёк.
— Так как инструкций, где искать этого Вана, у нас нет, идём напролом. Ищем первую чистую комнату, а там уже придумаем, что делать дальше. Сейчас медлить нельзя. Выходим. Держимся вместе. И стараемся не умереть. Всем удачи, вперёд! — выкрикнул Юнги и, схватив автомат, первым выскочил из машины.
Расстреляв ближайших мертвецов и услышав, как сзади хлопают двери и раздаются автоматные очереди, Юнги на чистой интуиции двинулся к одной из дверей. Холли, испугавшись, спрятался поглубже в куртку, и Юнги одним резким движением застегнул молнию до конца, боясь, что пёс выскочит в панике.
В холле кишмя кишели ходячие, но группа справлялась с ними быстро отработанными движениями. Однако, с улицы уже начинали подтягиваться новые каким-то бесконечным потоком. Юнги, подбежав к двери, резко дёрнул за ручку, но та не поддалась — заперта. Он оглянулся и увидел, что один из их группы уже добрался до другой двери, пока остальные, сбившись в плотную группу, отбивались от ходячих, лезущих через разбитые проёмы. Воздух был густ от запаха разложения и пороха.
Идеальным решением было бы найти дверь на лестницу, но схемы здания ни у кого из них не было, а из трёх возможных вариантов ни один, на первый взгляд, не вёл к лестничной клетке.
— Капрал! — прокричал Тэён, хватая ручку очередной двери. Его голос звучал резко, почти истерично. — Откры… — начал он, нажимая на ручку и дёргая дверь на себя.
Из неё буквально вывалились мертвецы. Они рухнули прямо под ноги солдату, который в шоке отпрянул назад, споткнулся о собственные ноги и с грохотом упал на спину. Его глаза расширились от ужаса, когда ближайший ходячий с вывалившейся челюстью потянулся к нему.
— Твою ж! — выкрикнул Юнги, мгновенно выхватывая пистолет. Он прицелился и выстрелил в голову ходячего, который уже почти навис над Тэёном. Череп мертвеца разлетелся на куски, и тело рухнуло в сторону, но вокруг уже смыкались другие. Юнги почувствовал, как холодный пот стекает по спине.
Стартанув с места, Юнги бросился к Тэёну, как и остальные парни. Кихун и Ухёк, бывшие ближе всех, ловко подхватили его под руки, поставили на ноги, и вся группа тут же ринулась к единственной оставшейся двери. Каждый шаг отлетал эхом в пустом холле, смешиваясь с хриплым рычанием ходячих, которые медленно, но неумолимо приближались.
Юнги добежал первым. Обернувшись, он попытался навскидку оценить ситуацию. Мертвецы двигались неспешно, но их было много, и они уже начали смыкаться вокруг. Время на обдумывание каких-либо действий оставалось всё меньше. Юнги схватился за ручку двери, чувствуя холод металла под пальцами.
— Отойдите подальше и держите оружие наготове, — резко скомандовал он, окинув взглядом своих людей. — Я открою дверь, а вы будьте готовы ко всему.
Солдаты дружно кивнули, их лица были напряжены, но в глазах читалась решимость. Юнги без промедления потянул дверь на себя, сразу же отскакивая в сторону, чтобы не оказаться на линии возможного удара. Но ничего не произошло. Только тишина — густая и тяжёлая — встретила их из-за порога.
Солдаты опустили оружие, но напряжение не спадало. Ичон кивнул Юнги, и тот осторожно приблизился к открытой двери, заглянув внутрь. Где-то в глубине послышался слабый скрежет, но что это было: ветер, металл или что-то ещё — оставалось загадкой. Юнги сжал пистолет в руке, чувствуя, как сердце колотится в груди.
Перед ними открылся большой, длинный коридор, усеянный множеством дверей. Лампочки на потолке мигали, словно пытаясь удержать последние капли жизни. Генератор, видимо, всё ещё работал, и это было единственное, что хоть как-то радовало. Бродить здесь в полной темноте, в окружении мертвецов не хотелось бы никому. Однако сам коридор выглядел так, будто его вырвали из какого-то фильма ужасов. Живых ходячих здесь не было, но пол был буквально усеян телами — окончательно мёртвыми. Стены были испещрены кровавыми подтёками, а на полу валялись разбитые приборы, пробирки и обрывки документов. Всё это создавало ощущение, будто они зашли в самое сердце ада.
Юнги почувствовал, как сердце замедляет свой ритм, словно опасаясь быть всё ещё живым в этом жутком месте. Только сейчас до него дошло, что это было не просто здание, а институт вирусологии. Какая зараза тут водилась, помимо ходячих трупов, было даже страшно представить. Он сглотнул, пытаясь подавить нарастающее чувство тревоги.
— Капрал? — рядом остановился Ичон, тоже заглядывая внутрь. Его голос звучал тихо, но в этой тишине он казался слишком громким. — Чисто? Идём?
— Да… — пробормотал Юнги, кинув взгляд назад. Мертвецы уже окружали их, медленно, но неумолимо смыкая кольцо. Путей к отступлению не оставалось. — Да. Заходим! — скомандовал он, первым шагнув внутрь.
Он дождался, пока последний солдат переступит порог, и с силой захлопнул дверь, отрезая себя от преследователей. Звук захлопнувшейся двери эхом разнёсся по коридору, словно сигнал к началу чего-то ещё более страшного. Юнги обернулся к своим людям, видя в их глазах ту же тревогу, что ощущал и сам.
— Вперёд, — тихо сказал он, стараясь звучать уверенно. — Осторожно. И держитесь вместе.
Коридор тянулся вперёд, как туннель в неизвестность. Мигающий свет, кровавые стены и мёртвая тишина — всё это создавало ощущение, будто они шагнули в ловушку, из которой не было выхода. Но отступать было уже некуда.
— И куда дальше? — спросил Тэён, подходя к Юнги. Его голос звучал сдержанно, но в глазах читалась тревога.
— Нам бы найти безопасный кабинет и, желательно, план эвакуации, — ответил Юнги, медленно осматриваясь. Его взгляд скользил по дверям с потускневшими табличками, по разбитым шкафам и разбросанным документам. Каждый шаг раздавался эхом, словно здание дышало, наблюдая за ними.
— Будем бродить здесь в надежде просто наткнуться на Вана? — неуверенно пробормотал Ичон, сжимая автомат в руках. Его лицо было бледным, а глаза бегали по сторонам, словно он ожидал, что из-за любого угла выскочит что-то ужасное.
— Давайте для начала найдём место, где сможем расположиться и подумать, — лишь ответил ему Юнги, делая первый шаг по коридору.
Они двинулись вперёд, держась близко друг к другу. Каждая дверь, мимо которой они проходили, казалась потенциальной угрозой, и команда старалась не останавливаться возле них. Юнги не мог решить, радовало это его или огорчало, — все двери были заперты, причём на кодовые замки. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом крови и химикатов, которые щипали нос и горло. И чем дальше они продвигались по коридору, тем меньше Юнги хотел знать, что вообще хранилось за всеми этими дверьми.
Мысли путались, но одну он всё же смог уцепить за изворотливый хвост: если они найдут открытую дверь, и за ней будет не лаборатория, а простой кабинет, пусть даже кишащий ходячими, то они должны будут остановиться. Зачистить её, перевести дух и наконец составить план дальнейших действий.
Но даже дойдя до конца коридора, они так и не нашли ни одну незапертую дверь. Даже та, что, очевидно, вела на лестницу — её выдавало большое окно с матовым стеклом, — была заперта.
Раздражённо вздохнув, Юнги развернулся. Его взгляд скользнул по стенам, по мигающим лампочкам, по следам крови, которые вели в никуда, и по изуродованным телам, разбросанным по полу. Код они, конечно, нигде не возьмут, но может быть, если досмотреть местных работников, у кого-нибудь найдётся ключ-карта.
— Стойте здесь, я поищу ключ, — наконец произнёс Юнги.
Он двинулся обратно по коридору, подходя к каждому мертвецу и внимательно осматривая их. Его пальцы дрожали, когда он прощупывал карманы, но он продолжал, стиснув зубы. Наконец, почти дойдя до конца коридора, он заметил у одного из трупов что-то вроде пропуска, висящего на шее. Метнувшись к нему, Юнги опустился рядом с ним на корточки и уже потянул к нему руку, как вдруг мертвец открыл глаза.
— Вот чёрт! — вскрикнул Юнги, отшатываясь.
— Капрал! — раздались голоса его людей, но он резко поднял руку, останавливая их.
— Всё в порядке! Стойте там, — скомандовал он. Ходячий слабо зашевелился, пытаясь подняться, но Юнги без раздумий всадил нож в его висок, и тело обмякло, окончательно затихнув.
Юнги замер на мгновение, приводя дыхание в норму. Потом снова потянулся к пропуску, с облегчением опознав на нём ключ-карту. Схватив её, он поспешно поднялся и вернулся обратно к парням.
Попробовав открыть ближайшую дверь на этаже и потерпев неудачу — автомат затребовал пароль, — Юнги вернулся к двери, ведущей на лестницу. Та спокойно открылась только с помощью ключ-карты, и они все ввалились внутрь. На лестнице, как ни странно, было пусто, хоть разруха здесь была не меньше, чем в коридоре первого этажа. Стены были испещрены следами пуль и взрывов, а на ступенях валялись обломки мебели и куски штукатурки.
Показав жестом следовать за ним, Юнги начал подниматься на второй этаж. Однако, там они не задержались надолго, благодаря архитекторам здания, которые предусмотрели двери со стёклами, разделяющими лестничную клетку и коридоры этажей. За стеклом виднелась огромная толпа ходячих в белых халатах. Если бы они попали туда по незнанию, просто открыв дверь, вряд ли смогли бы спокойно уйти.
— На третий, — тихо скомандовал Юнги, и группа двинулась дальше наверх.
Добраться до третьего этажа оказалось непросто. Пролёт между вторым и третьим этажами был завален стульями, техникой и всем, что только можно представить. Перед этой баррикадой из хаоса лежали трупы — вперемешку в военной форме и в халатах. Казалось, здесь произошла настоящая битва, и её следы до сих пор напоминали о себе.
Юнги, пригнувшись, начал пробираться через завал, осторожно переступая через тела и обломки. Остальные следовали за ним, стараясь не шуметь.
Наконец, они добрались до двери на третий этаж. Юнги приложил ключ-карту к считывателю, и дверь с лёгким шипением открылась. Внутри было тихо и, что самое главное, практически пусто. Коридор здесь выглядел менее разрушенным, хотя следы хаоса всё же присутствовали.
Они быстро разобрались с несколькими ходячими, которые бродили по коридору, и начали осмотр помещений. Однако, как и на первом этаже, двери были закрыты. Ключ-карта показывала зелёный свет, но экраны на дверях всё равно требовали пароль. Юнги сжал зубы, чувствуя, как раздражение нарастает.
Наконец, почти дойдя до конца коридора, он заметил приоткрытую дверь. На неё был облокочен мертвец, из-за которого она и не могла закрыться до конца. Тело было в полуразложившемся состоянии и одето в потрёпанный лабораторный халат.
Юнги перевернул нож в ладони, ухватившись за него удобнее и, приказав остальным оставаться на месте, медленно двинулся к двери. Заглянул в неё и осторожно толкнул внутрь, приоткрывая сильнее. Комната не была похожа на лабораторию, скорее на какой-то склад. И внутри было не просто пусто, а складывалось ощущение, что до этого клочка института вообще не добралась никакая зараза.
Оттащив от двери мертвеца, Юнги придержал дверь, чтобы она не захлопнулась, и скомандовал:
— Внутрь, быстро!
Один за другим солдаты проскользнули в комнату, оглядываясь по сторонам с настороженными лицами. Юнги, убедившись, что все внутри, и изнутри дверь не требует пароля, осторожно закрыл её за собой.
Внутри комнаты было тесно, но уютно. Стеллажи, заставленные папками и коробками, стояли вдоль стен, а в центре располагался стол со стационарным телефоном. Два стула и большой диван завершали обстановку. Юнги опустился на стул возле стола и наконец выдохнул, чувствуя, как напряжение понемногу спадает. Всё шло не так плохо, как он предполагал. Было странно, что китайская армия не смогла справиться с задачей вывести отсюда всего одного человека, учитывая, что внутри здания ходячих оказалось не так уж и много.
— Что дальше, хён? — тихо пробормотал Ичон, подсаживаясь к нему на второй стул, пока остальные дружно развалилась на диване.
— Ну, видимо, придётся прочёсывать таким же макаром весь институт. Будем… — Юнги резко замолчал и вздрогнул всем телом, на автомате хватаясь за пистолет, когда прямо возле уха раздался телефонный звонок.
Он был настолько неожиданным, что на мгновение все в комнате замерли. Юнги какое-то время просто тупо пялился на разрывающийся аппарат, вглядываясь в непонятные иероглифы на дисплее. Потом переглянулся с таким же удивлённым Ичоном и, наконец, слегка неуверенно поднял трубку, прикладывая её к уху, но не произнося ни слова.
На том конце провода что-то прокричал взволнованный голос. На китайском, конечно же. Отчего Юнги просто в ступоре уставился на застывших с вопросом в глазах солдат.
— Я… не говорю по-китайски, — произнёс Юнги, сильнее прижимая трубку к уху, будто от этого станет понимать неизвестного звонящего лучше.
На том конце воцарилась долгая тишина, а потом тот же голос, уже более спокойно, но чуть более неуверенно, произнёс:
— Английский?
— Английский, — растерянно повторил за ним Юнги на корейском. Он знал английский совсем немного и вряд ли его знаний хватило бы на полноценное общение.
— Я хорошо говорю на английском, капрал! — подорвался со своего места Кихун.
— О! — обрадовался Юнги, включая громкую связь и жестом показывая Кихуну говорить.
— С кем мы говорим? Откуда вы узнали, что мы тут? — спросил Кихун, а затем быстро перевёл вопрос на корейский для остальных.
— Моё имя Ван Ибо. Я работаю… работал в этом институте.
— Это наш профессор! — облегчённо выпалил Юнги, посмотрев на Кихуна.
— Тогда, думаю, нас прислали за вами, — продолжил Кихун, стараясь говорить чётко и медленно. — Но как вы узнали что мы тут?
— Меня заперли в комнате охраны, — объяснил Ван. — Тут крепкая дверь и экраны наблюдения. Я вижу всё, что происходит в институте, за исключением нескольких секретных лабораторий. Вот и вас заметил сразу же, но до этого не знал, как связаться с вами. Хорошо, что вы смогли попасть в архив.
Кихун перевёл слова Вана, и Юнги кивнул, чувствуя, как ситуация начинает проясняться.
— Спроси его, как нам добраться до него, — сказал Юнги, обращаясь к Кихуну.
— Профессор, как нам добраться до вас?
— Включите компьютер, я сейчас продиктую вам логины и пароли, скажу, куда зайти. Там есть план здания. Он… правда, на китайском… — профессор Ван замолчал, словно перебирая варианты. — Так, поступим по-другому. Записывайте логин и пароль, а я перезвоню чуть позже. Сделаю вам план на английском и отмечу сразу точками, где вы и где я. Только…
—Только? — повторил Кихун, бросая взгляд на Юнги.
— Я в восточном крыле. А здесь… западное крыло, где вы сейчас находитесь, практически полностью безопасно. Его зачистили практически сразу и быстро. Но восточное… — Пауза затянулась, словно профессор думал, продолжать или нет, пока Кихун переводил то, что узнал. — В самом начале был разрушен почти полностью первый этаж. Мёртвые шли сюда как на пир, и… — Ван снова замолчал, а Кихун поспешил перевести и это. — В общем, здесь настоящий ад. И вы, конечно, можете вернуться. Но у меня действительно есть формула лекарства, а я нужен миру живым. Так что я всё-таки надеюсь на ваше благоразумие и буду ждать вас здесь. Постарайтесь не оплошать.
Кихун некоторое время молчал, потом практически дословно перевёл остальным последние слова профессора. Его голос звучал спокойно, но в глазах читалось напряжение.
— Скажи ему, что мы ждём план здания и вытащим его, чего бы нам это ни стоило, — нахмурился Юнги, вставая со стула. Он отошёл в дальний угол к заполненному стеллажу, теперь лишь краем уха слушая заканчивающего разговор солдата.
Значит, они изначально зашли не с того крыла. Поэтому тут было достаточно тихо и спокойно. На самом деле, это действительно облегчало задачу. То, что они сейчас были здесь и могли подготовиться, и то, что у них скоро будет что-то вроде карты. Юнги не мог допустить провала этой операции. Никак не мог. Ведь дома его ждала семья, для которой он хотел бы спокойной и счастливой жизни. А это значило, что он во что бы то ни стало должен был доставить это чёртово лекарство в Корею.
Вздохнув, Юнги опустился на пол, расстёгивая куртку. Краем уха он уловил тихое гудение включённого компьютера. Из-за края куртки тут же показался мокрый нос, потянувшийся к его щеке. Холли, который вёл себя идеально всё время их пути, оказался очень умным псом. Сейчас же он извивался, пытаясь лизнуть своего нового хозяина в лицо, и выглядел до смешного игривым. Пообещав себе, что непременно выберется отсюда, и будет иметь возможность поиграть с Холли, не опасаясь быть укушенным какой-нибудь тварью, Юнги застегнул куртку снова и откинулся головой на стену.
— Хён, — рядом опустился Ичон. — Как думаешь, мы справимся?
— Должны справиться, — твёрдо ответил Юнги, глядя в пустоту. — Чтобы те, кто нам дорог, жили в прежнем мире. Не идеальном, но… родном. И живом.
— У меня… никого нет.
— Значит, ты ещё встретишь человека, который будет дорог тебе, от которого будет замирать сердце и путаться мысли. Я уверен, — посмотрел на него Юнги, действительно желая в это верить. Ичон был хорошим человеком, и он хотел бы тому счастья в будущем.
— Такого же, как ваш Чимин?
Короткая пауза повисла в воздухе, прежде чем Юнги хмыкнул:
— Так хочешь об этом поговорить?
— Просто… я никогда не был знаком с… ну.
— Ты гомофоб?
— Нет, — быстро ответил Ичон, качая головой. — Просто… я никогда не сталкивался с этим. В армии, знаешь, такие темы не обсуждают. И в моём окружении тоже. Это… необычно для меня.
Юнги хмыкнул, глядя в потолок. Холли, будто почуяв, что он задумался, устроился у него на коленях, положив голову на лапы.
— Чимин… — начал Юнги, но потом замолчал, подбирая слова. — Он не просто человек, который мне дорог. Он мой смысл жизни. Когда всё вокруг рушится, он остаётся тем, ради кого я продолжаю двигаться вперёд. И да, он парень. Но разве это преуменьшает мои чувства?
Ичон отрицательно помотал головой, но его лицо всё ещё выражало лёгкое замешательство.
— Я не против, — повторил он. — Просто… странно. Я всегда думал, что любовь — это про мужчину и женщину.
— Любовь — это про людей, — мягко произнёс Юнги. — Неважно, кто они. Главное, что они делают тебя счастливым.
— Ему с вами очень повезло, — тихо сказал Ичон. — Надеюсь и я встречу такого человека… Если, конечно, мы вообще отсюда выберемся.
— Выберемся, — уверенно ответил Юнги, стараясь разрядить обстановку лёгкой улыбкой. — Но, к сожалению, такого, как Чимин, тебе не найти. Он существует на земле в единственном экземпляре.
Ичон улыбнулся в ответ, но в этот момент в комнате снова раздался телефонный звонок. Кихун моментально схватил трубку и, не включая громкую связь, заговорил на английском. Юнги терпеливо ждал, пока тот закончит разговор, откроет что-то на компьютере и, наконец, положит трубку.
— Какие новости? — спросил Юнги, подходя к Кихуну.
— Ван-щи подготовил план здания, — начал Кихун, доставая из принтера лист бумаги. — Он на английском, но я всё объясню. Могу быть координатором, если что. Смотрите… — Он положил бумагу перед Юнги и указал на красную точку. — Мы здесь. А вот тут… — его палец переместился в противоположный конец плана, — наш профессор. Между нами три этажа, один корпус и… — Кихун замолчал, закусив губу. Его взгляд стал испуганным. — И сотни… много сотен… мертвецов. Ван-щи говорит, военные держали осаду неделю. Каждый день они пытались прорваться, но… — Он посмотрел на Юнги с отчаянием. — Капрал, как кучка двадцатилетних парней сможет сделать то, что не смогли обученные профессионалы с огромным опытом?
— Хочешь ли ты вернуться домой, Кихун-а? — Юнги даже сам не заметил, как перешёл на неформальное обращение, пытаясь поддержать своего солдата.
— Конечно! — горячо ответил тот. — Моя мама и сестра живут далеко от Сеула, и я надеюсь, что с ними всё в порядке. Я хочу вернуться, доставить лекарство в Корею и снова увидеть их!
Остальные согласно закивали, разделяя его порыв.
— Тогда ты сделаешь всё, чтобы вернуться, правда? — Юнги посмотрел на каждого из них. — Каждый из вас готов на это, ведь так? Тогда просто чётко выполняйте приказы, не рискуйте напрасно и держитесь друг друга. — Кихун снова запальчиво кивнул вместе с ребятами, и Юнги улыбнулся. — Отдохните немного, перекусите и попейте воды. Я пока подумаю над планом. Выходим через час.
С этими словами он сел за стол и пододвинул к себе план университета.
***
Спустя час они стояли у двери, ведущей на лестницу. Руки и ноги их были обмотаны халатами и кусками прорезиненных биокостюмов. А Холли в этот раз устроился в рюкзаке Юнги. Юнги на мгновение закрыл глаза, взял карту, открыл дверь, и они быстро вышли за неё. По плану Юнги они должны были взять не количеством, а скоростью и профессионализмом. Китайские военные, скорее всего, пытались полностью расчистить путь для профессора, но если там действительно были сотни мертвецов, их попытки заведомо были обречены. Именно поэтому сейчас Юнги планировал просто прорываться сквозь мертвецов, стараясь продвигаться вперёд, а не ставить перед собой невыполнимую цель — уничтожить их всех. Солдаты уверенно кивнули в ответ. Юнги глубоко выдохнул, собрался с мыслями и побежал вниз. Переход в восточное крыло находился только на первом этаже, а это означало, что им предстоит вернуться и пересечь весь первый этаж, который, скорее всего, уже был переполнен зомби. Юнги рванул вниз по лестнице, его ботинки скользили по липким пятнам запёкшейся крови. Преодолев баррикаду, Юнги добежал до второго этажа и, не останавливаясь, ринулся дальше. У двери, ведущей в холл первого, он замер лишь на мгновение и, не давая себе и остальным времени на панику, распахнул её. Прямо перед ним, словно выросший из-под земли, замер ходячий — обрывки кожи свисали с челюсти, обнажая почерневшие кости, а пальцы, скрюченные в неестественном спазме, тянулись к его горлу. Юнги резко выбросил ногу вперёд, ботинок с глухим хрустом врезался в грудную клетку мертвеца, отбрасывая её в сторону. Едва тело ходячего рухнуло на пол, сзади раздалась дробь выстрелов — пули просвистели в сантиметрах от его виска, расчищая Юнги путь. Он рванул вперёд, в просторный холл, чувствуя, как горячее дыхание парней жжёт ему спину. Он отшвырнул одного мертвеца в сторону, ощущая, как его пальцы скользят по склизкой коже, а в следующее мгновение клинок уже вонзился в висок другого. Лезвие вошло с глухим хрустом, ходячий рухнул, но Юнги даже не замедлил шаг. Он прорывался вперёд, как машина, отбиваясь локтями, ногами, ножом, не давая себе ни секунды на передышку. Их было слишком много. Каждый шаг вперёд давался с трудом. Он лишь мысленно благодарил себя за то, что догадался замотать руки и ноги — гнилые зубы уже трижды смыкались на его левом предплечье, оставляя рваные дыры на обмотке, но не добираясь до кожи. Отпихивать изуродованные тела приходилось снова и снова, ритмично, почти механически, но Юнги не останавливался. Не мог остановиться. Каждый его шаг вперёд — был шагом к спасению для тех, кто шёл за ним. Он сворачивал шеи, пинал и отталкивал, расчищая путь и чувствуя, как его мышцы горят от усталости, но разум продолжал оставаться холодным и ясным. И вот наконец он заметил дверь. Ту самую, которую обнаружил закрытой несколько часов назад. Теперь она маячила перед ним, как спасительный маяк в кромешной тьме. Сделав последний рывок, он со всей силы врезал ногой в грудную клетку зомби, отбрасывая его на других, в следующее мгновение впечатываясь плечом в деревянную поверхность. — Пригнитесь! — его голос прорвался сквозь гул стонов, резкий и металлический, как скрежет затвора. Автомат сорвался с плеча, уже привычным движением врезаясь в ладони. Парни мгновенно присели, прикрывая головы, — и в ту же секунду очередь прошила воздух. Пули вонзились в первую шеренгу ходячих, разрывая гнилые тела в клочья. Повернувшись обратно, он впился взглядом в дверь. Ключ-карта дрожала в обмотанной тканью руке. Замок щёлкнул, дверь отварилась буквально на сантиметр, а из щели вырвались сине-серые пальцы, скрюченные, как когти стервятника. — Готовы? — крикнул он, отпрыгивая назад. Парни взвели затворы почти синхронно. Первый зомби, вывалившись из двери, успел сделать всего шаг, и тут же лишился головы. Грохот выстрелов оглушительно отразился от стен. — Заходим! Вперёд-вперёд-вперёд! Они ворвались внутрь, захлопывая дверь за спиной. Но тишины не наступило — сверху, по лестничному пролёту, катилась волна топота. Юнги рванул наверх, перемахивая через ступени, сбивая плечом тощего зомби в больничном халате. Тот рухнул вниз, увлекая за собой пару других. Они продолжали двигаться по лестнице, скидывая ходячих вниз, не останавливаясь ни на секунду. Каждая остановка могла стоить им жизни. В таком темпе они преодолели все три этажа и на всякий случай расчистили пролёт до четвёртого. И когда, наконец, остановились ровно на секунду перед стеклянной дверью третьего, Юнги понял, что их затея была до ужаса глупой. Потому что за ней… Боже. Юнги замер на секунду, ощутив, как холодеет кровь. За стеклом, в коридоре, кишело. Несколько десятков… нет, сотен тел сплетались в единую массу. Они заполнили пространство до последнего свободного места, как спрессованные консервы в банке. Они не протолкнулись бы здесь, даже будь все эти люди за стеклом живыми. — План меняется, — его голос прозвучал странно спокойно. — Открываем. Огонь на поражение. Кихун, Тэён — прикрываете тыл. Остальные — за мной вдоль стены. Доберёмся до перехода в западное крыло — даём залп оттуда. Вы продвигаетесь к нам. Вопросы? В ответ ему лишь щелчки перезарядки. Юнги кивнул, прижал ладонь к стеклу, чувствуя его пронизывающий холод. — На счёт три. Со стороны лестницы уже доносились хрипы — те, кого они сбросили вниз, теперь карабкались обратно, их скрипучие стоны сливались в жуткий хор. Сверху всё учащались звуки падающих тел. Каждое глухое «бух» от удара о ступени означало, что ещё один мертвец присоединился к преследованию. Шум привлёк их, как мотыльков огонь, и теперь вся лестничная шахта гудела, как гигантский улей. Не медля больше ни секунды, Юнги открыл дверь и нажал на курок автомата. Очереди прошивали толпу, разрывая тела на части, но ходячих было слишком много. И тут автомат захрипел, затвор замер в крайнем положении — пусто. — Чёрт! — вырвалось у него, когда пальцы нащупали пустой подсумок. Ни одного сменного блока. Ни одного грёбаного патрона. Он швырнул автомат за спину, чувствуя, как холодный пот стекает по позвоночнику. Нож в руке казался смехотворно маленьким против этой орды. Пистолет на поясе — последняя надежда, но даже мысль о нём вызывала тошноту. Ведь он вполне мог значить, что ему придётся использовать его на себе, но думать об этом категорически не хотелось. — Я пуст! Что у вас? — У меня остался один блок, капрал! Я прикрою, идите! — ответил Кихун, когда и со стороны Ичона перестали слышаться звуки выстрелов. — Я тоже пуст! — подтвердил тот догадку Юнги. — Прекратить огонь, идём все вместе! — скомандовал Юнги и, шагнув внутрь, ринулся прямо по трупам вперёд. Они успели перебить десятки, может, сотни, но коридор всё ещё был забит под завязку. К середине пути они буквально нырнули в море гниющих тел. Зомби, как голодные щуки, тянулись к ним, их пальцы цеплялись за одежду, челюсти щёлкали в сантиметрах от кожи. Юнги чувствовал, как силы покидают его. Головы мертвецов мелькали перед глазами, как в кошмаре. Руки, будто на автопилоте, вгоняли нож в виски, затылки, иногда он просто хватал ближайшего за голову и с хрустом ломал шею. Он не был уверен, что они продвигаются вперёд, но боялся оглянуться назад. Он изо всех сил старался пробиться сквозь толпу зубастых уродов, продолжая держать в голове то, что он непременно должен вернуться к Чимину. Эта мысль горела в его сознании, как единственный маяк в кромешной тьме. Но сил действительно становилось всё меньше. Пот стекал по позвоночнику, щёки горели огнём, то ли от бессильных слёз, то ли от пота, он уже ничего не понимал. Его руки и лицо были покрыты чужой, липкой кровью. Несколько раз мертвецы хватали его за рюкзак, и он вырывался с диким криком, едва не подставляясь под укусы, боясь потерять в этой преисподней Холли. Паника сжимала его горло, не отпуская ни на миг. Юнги уже почти не чувствовал своих рук. Нож в его пальцах скользил, как кусок льда, а в глазах плясали чёрные пятна от усталости. Каждый шаг давался с трудом, каждый взмах руки отнимал последние силы. И вдруг он увидел дверь. Распахнутую настежь, будто в насмешку. Но если они смогут до неё добраться, то хотя бы часть ходячих удастся запереть снаружи. Казалось, у него открылось второе дыхание, придав Юнги новые силы. С неожиданной лёгкостью он расправился с тройкой мертвецов, отбросив в сторону ещё четверых, и наконец пересёк дверной проём. Оказавшись в тесном помещении, также кишащем мертвецами, но за которым виднелась ещё одна дверь, Юнги, не раздумывая, достал пистолет. Расчистив себе путь ко второй двери, хотя бы на несколько шагов вперёд, он бросился к ней, поспешно захлопнул её и резко обернулся, чтобы наконец оценить обстановку и понять, как обстоят дела у остальных. Ичон, следовавший за Юнги практически вплотную, уже успел переступить порог и изо всех сил пытался затолкать обратно мертвецов, рвущихся вслед за ними. Скользнув взглядом дальше, Юнги увидел, как Кихун и Ухëк из последних сил пытаются пробиться к ним, и тут же бросился на помощь. За спиной раздавались выстрелы из пистолета, и Юнги изо всех сил надеялся, что Ичон справится с прикрытием. Схватив обоих парней за руки, он резко потянул на себя, буквально вытягивая из мёртвых изуродованных рук. Сразу же прикрыв дверь, чтобы уменьшить поток ходячих, рвущихся внутрь, Юнги напряжённо вгляделся в толпу, пытаясь разглядеть среди неё Тэëна и Ильсона. Первым, кого он заметил, был Тэëн. Юнги на мгновение обернулся назад, чтобы убедиться, что его парни справляются со всеми мертвецами, которые успели проникнуть в этот закуток, он с облегчением выдохнул, и снова повернулся к двери. — Держите дверь! Я туда, вытащу парней, и сразу же закрывайте! — крикнул он. Парни моментально отреагировали, бросившись к двери и ухватившись за неё, чтобы не дать ей захлопнуться. Юнги, не теряя ни секунды, проскользнул в этот ад. Снова. Юнги вонзил нож прямо в глаз ближайшему ходячему и с силой пнул другого. Отлетев на своих приятелей, он дал Юнги возможность протянуть руку Тэëну. Тот мгновенно ухватился за неё, и Юнги, изо всех сил потянув его из толпы, начал отступать назад. Как только его спина упёрлась в холодное стекло двери, сильные и уверенные руки схватили его. Кихун затянул их в безопасное место и поспешил плотно закрыть дверь, так и не отрывая от неё напряжённого взгляда. — Целы? — спросил Юнги, не обращаясь ни к кому конкретно, но получив от каждого усталый, но уверенный кивок. — Ильсона не видно? Юнги подошёл к Кихуну и тоже начал всматриваться в море одинаковых мёртвых лиц, надеясь найти среди них хоть одно живое. — Нет, — глухо пробормотал Кихун. — В начале он шёл прямо за мной, но потом я потерял его из виду. — Хëн, смотри! — резко окликнул его Ичон, оказавшись рядом с Юнги. Его палец указывал куда-то вглубь толпы мертвецов. Юнги пригляделся внимательнее и увидел, как сквозь толпу мертвецов пробирается человек. Это был Ильсон. Он шёл медленно, его лицо было пустым, а кожа — мертвенно бледной, почти серой. Его глаза, ещё минуты назад такие живые и выразительные, теперь казались стеклянными, лишёнными всякого света. Он двигался сквозь толпу, не обращая внимания на окружающих, а они, в свою очередь, игнорировали его. — Господи… — прошептал Ухëн, отшатываясь от стеклянной двери. Его лицо исказилось от ужаса и непонимания. Он замотал головой из стороны в сторону, словно пытаясь убедить себя, что это всего лишь кошмар. — Это… это невозможно… Юнги продолжал смотреть в мёртвые глаза Ильсона, не находя сил оторвать взгляд. Он так устал терять людей. — Прости, — прошептал он, касаясь пальцами стекла, запятнанного кровью. — Хён, — чья-то рука легла на его ладонь, и он перевёл затуманенный взгляд на Ичона. — Идём. Юнги медленно кивнул, в последний раз бросив взгляд на своего солдата, и отошёл к противоположной двери. — Итак, — начал он, собираясь с мыслями. — Кихун, что там по плану? — Нам остался ещё один такой же коридор и лестничный пролёт, на который сходятся все мертвецы с разрушенного первого этажа, — продолжил Кихун, его голос звучал спокойно, но в глазах читалась напряжённость. — Нам нужно добраться до пятого этажа. Там всего несколько кабинетов. Ван-щи сказал, что за его дверью, соединяющей этаж с лестницей, никого нет. Но на самой лестнице… — Ясно, — кивнул Юнги, переведя взгляд на остальных. — Что по оружию? — У меня полный блок в автомате и четыре патрона в пистолете, — отчитался Кихун, проверяя оружие. — Я пуст полностью, — развёл руками Тэëн. — Двенадцать патронов в пистолете, — добавил Ухëк, держа оружие наготове. — У меня… — Ичон достал свой пистолет и вытащил обойму, в которой оставался лишь один патрон. Он с сожалением посмотрел на неё. — Думаю, можно сказать, что я тоже пуст. Приберегу эту детку для себя, пожалуй. — Не густо, — пробормотал Юнги, сжимая кулаки. Он быстро оценил ситуацию: боеприпасов почти не осталось, а впереди ещё целый этаж, кишащий мертвецами. — Хён, может, попробуем как-нибудь отвлечь этих тварей? — предложил Ичон, заламывая брови. — Есть предложения как? — Ну, у нас есть окно, — неуверенно ответил Ичон, указывая на запылённое стекло. — И? — не понял Юнги, подняв бровь. — А может устроить на улице цветомузыку? — вдруг воодушевился Кихун, подбегая к окну. — Капрал, смотрите. Там есть машины. Если попробовать какую-нибудь взорвать и разбить окно, чтобы ходячие услышали… — Где будем в этот момент мы? — резонно спросил Юнги, скрестив руки на груди. — Ну, можно попробовать спрятаться в противоположном углу, — неуверенно предложил Кихун, оглядывая комнату. — Но тогда кому-то придётся открывать дверь, а она так-то стеклянная, — возразил Тэëн, указывая на хрупкую преграду, отделяющую их от коридора. — Звучит как бред, — произнёс Юнги, задумавшись. Он провёл рукой по лицу, чувствуя, как усталость давит на него. — Но с таким количеством патронов напролом мы точно далеко уже не уйдём. Ещё есть идеи? Все ненадолго замолчали, каждый пытался придумать что-то более безопасное и надёжное. Но в итоге все собравшиеся отрицательно помотали головой. — Хорошо, — вздохнул Юнги, понимая, что другого выхода нет. — Я сомневаюсь в этой идее, но другой у нас нет. Кто из вас хорошо стреляет? — Я был лучшим в училище, — уверенно сделал шаг вперёд Тэëн. — Отлично. Тэëн, ты берёшь на себя взрыв, — сказал Юнги, видя, что больше никто не предлагает идей. — Я буду с тобой. Как только попадёшь, отходим в противоположный угол практически ползком. Не надо, чтобы нас видели мертвецы. И… кому-то придётся открывать дверь. — Я открою, — вызвался Ухëк, выступая вперёд. — Решено, — кивнул Юнги. — Остальные тогда сразу в угол и не отсвечиваем. Будем надеяться на то, что фортуна на нашей стороне. Потому что план… — он вздохнул, понимая, насколько это рискованно. — Ладно, приступаем. Все согласно кивнули. Ичон и Кихун сразу же отошли в дальний угол, стараясь быть как можно менее заметными. Ухëк присел возле двери на корточки, готовый в любой момент её открыть. Юнги и Тэëн подошли к окну. Прикладом автомата Юнги ловко разбил окно, и осколки с грохотом посыпались вниз. Он встал возле него, прикрывая Тэëна, который прицелился в одну из машин на улице. — Три, — начал считать Юнги, — два… огонь! Тэëн выстрелил, но попасть с такого расстояния в бак оказалось сложнее, чем он ожидал. Пуля пролетела мимо, ударив в асфальт рядом с машиной. — Чёрт, — пробормотал Тэëн. Они оба прекрасно понимали, что они тратят и так немногочисленные патроны. — Всё хорошо, — сказал Юнги, нервничая, но стараясь звучать мягко. — Ещё один выстрел, ты справишься. Давай. Три, два… огонь! Тэëн снова прицелился, на этот раз тщательнее. Его палец плавно нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел, и через мгновение машина на улице взорвалась, осветив всё вокруг ярким пламенем. Звук взрыва оглушил, а ударная волна заставила стеклянную дверь задрожать. Сигнализации ближайших машин взвыли, добавляя хаоса в и без того напряжённую обстановку. — Уходим, быстро! — скомандовал Юнги, пригнувшись, и проскочил мимо двери, давая сигнал Ухëку открывать её. И как только Юнги пристроился в углу рядом с парнями, стараясь даже не дышать, Ухëк открыл дверь, прикрываясь ею как щитом, и тоже замер. Мертвецы тотчас стали высыпаться из проёма одной огромной кучей, но план, кажется, работал. Потому что все они мгновенно реагировали на звуки сигнализации и дружным строем, даже не поворачивая в их сторону головы, шли к окну. Там, навалившись друг на друга в попытке добраться до источника звука, они постепенно стали вываливаться из него всё большими группами. Юнги наблюдал за всем этим и не верил своим глазам. Это было настолько же бредово, насколько гениально. Если они смогут избавиться таким образом хотя бы от трети всех мертвецов, то их шансы добраться до профессора возрастут как минимум вдвое. Правда, если верить информации того же Вана, то, даже пройди они второй коридор, дальше ожидает ещё больше мертвецов. Забитый подчистую лестничный пролёт и огромное стадо у разрушенной стены на первом этаже. Но не то чтобы у них было много выбора. Поэтому Юнги осторожно привстал и, стараясь не издавать никакого шума, надеясь, что никакой ходячий мертвец не решит обернуться, пригнувшись, направился к Ухëку и двери. Спрятавшись рядом с солдатом, Юнги осторожно приподнялся, заглядывая в стекло, и удивлённо округлил глаза. — Они освободили проход, и дверь закрылась, — на ухо прошептал Юнги Ухëку, опускаясь обратно. Глаза того тут же расширились в радостном неверии, и он тоже осторожно выглянул. Юнги же тихонечко вернулся к другим парням, пока ходячие из коридора всё ещё вываливались, хоть уже и в меньшем количестве. — Ждём ещё минуту и идём, — тихо произнёс Юнги. — Заходим и закрываем нашу дверь, с той стороны коридора она уже захлопнута. Внутри осталось совсем немного ходячих, думаю стоит их обезвредить, чтобы у нас был хотя бы один полностью чистый коридор. В конце концов, нам ещё как-то идти обратно. На лицах парней тут же появились серьёзные гримасы, и они поспешно кивнули. Юнги проследил ещё за парочкой мертвецов, неспешно прошедших в сторону окна, и резко вскочил на ноги. — Сейчас! Идём! — крикнул он, привлекая внимание этих двух, и бросился в сторону двери, на ходу доставая нож. Влетев внутрь, Юнги с размаху всадил нож прямо в лоб одному мертвецу и, не замедляя темпа, моментально перешёл к следующему. Разделавшись с шестью ходячими, он обернулся, чтобы убедиться, что все его парни тоже были внутри, а дверь за ними была надёжно заперта. Вместе они быстро закончили со всеми мертвецами в помещении. Юнги, наконец выдохнув, снял рюкзак и прислонился спиной к стене. Чувствуя, как ноги буквально перестают его держать, он медленно сполз по стене на пол. Сил не было никаких. Он знал, что расслабляться нельзя — иначе потом уже не сможешь собрать себя в кучу. Но это было выше его сил. Голова кружилась, руки дрожали, а в груди будто горел огонь. Он закрыл глаза, пытаясь хоть на секунду отдышаться и прийти в себя. — Хён, — рядом с ним тяжело опустился Ичон, и Юнги с трудом перевёл на него взгляд. — Как там Холли? — Не знаю, — медленно ответил Юнги, потянувшись к своему рюкзаку и обнимая его. — Думаю, мы сильно напугали его. Он вёл себя даже слишком тихо, — бормотал Юнги, чувствуя, как несмело под пальцами зашевелился рюкзак. — Мне кажется, он уже давно понял, что тишина — синоним жизни, — сказал Ичон, его голос звучал мягко, но с ноткой грусти. Юнги невесело хмыкнул и приоткрыл молнию. Из недр его сумки на него смотрели два огромных, умных и действительно напуганных глаза. Казалось, Холли действительно понимал, что происходит вокруг. Его уши были прижаты к голове, а тело слегка дрожало, но он не издавал ни звука. — Хэй… — тихо позвал Юнги, приоткрыв молнию рюкзака ровно настолько, чтобы просунуть ладонь внутрь. Его пальцы осторожно вцепились в мягкую шерсть за ушами Холли, выписывая нежные круги. Пёс, словно понимая необходимость тишины, лишь прижался влажным носом к его руке, прерывисто вздохнув. — Держись, малыш, — прошептал Юнги, ощущая, как под ребрами сжимается что-то тёплое и колючее одновременно. — Совсем чуть-чуть осталось. Обещаю, скоро я доставлю тебя в безопасное место, — чуть улыбнулся Юнги. Снова захлопнув молнию, оставляя узкую щель для воздуха, он с усилием поднялся, опираясь о закопченную стену. Ноги дрожали как после марафона. — Пора дальше. Осталась самая сложная часть, но в конце нас ждёт маленький отдых. Профессор Ван обещал даже горячий чай. Идём… И как всегда первым шагнул к двери, за которой бушевало рычащее месиво из тел. И кто бы знал, как он не хотел туда идти. Как не хотел вести туда парней. Но ещё больше он хотел привезти домой лекарство. А значит, выбора у него, как всегда, совсем не было. Уже почти дойдя до двери, взгляд Юнги, скользнувший по потолку в попытке избежать зрелища за стеклом, наткнулся на квадратную металлическую решётку. Вентиляционный люк. — Стоп, — прошептал он, и внезапная тишина накрыла его мысли. Ноги будто вросли в пол, прикованные к месту. — Хён? — рядом остановился Ичон, поймавший направление его взгляда и уставившийся туда же. — Воу. А это… это может сработать. — Если там окажется хотя бы один мертвец, умрут все, — с сомнением протянул замерший рядом Кихун, его голос звучал напряжённо. — А если нет, то это даст нам возможность добраться до профессора максимально безопасным путём, — возразил Ухëк, его глаза загорелись надеждой. — Что будем делать, капрал? — подытожил Тэëн, обращаясь к Юнги. Он замер на мгновение, его взгляд перебегал от люка к двери, за которой бушевала толпа мертвецов. — Идём здесь, — наконец сказал он, стягивая с плеч рюкзак. — Подсадите меня. Ичон и Кихун мгновенно подошли к нему, сложив руки в замок. Юнги поставил ногу на их ладони, и они подняли его к потолку. Та, конечно же, была прикручена, и Юнги подтянулся на ней, с силой дергая ту вниз. Болты не шелохнулись. Повторный рывок — больное плечо свело судорогой, но решётка лишь насмешливо скрипнула в ответ. Снизу донеслись приглушённые удары: мертвецы, почуяв движение, яростно бились головами в стеклянные двери. — Ещё раз! — прошипел Юнги, чувствуя, как пальцы соскальзывают, а подтягивается он уже на чистом упрямстве. Но наконец, после очередного манёвра, решётка сорвалась с потолка, обрушившись вниз вместе с ним. Юнги приземлился на колени, едва успев выставить руки. Гулкий стук металла о пол заставил вздрогнуть даже мертвецов — на секунду в коридоре воцарилась зловещая тишина. — Хён! — тут же подскочил к нему Ичон, подавая руку и помогая подняться. — Я в порядке, — прохрипел Юнги. — Идём. Он снова вскочил на руки товарищей, вцепившись в край вентиляционного хода. На этот раз, подтягиваясь, он почувствовал, как дрожат не только его мышцы, но и руки Ичона и Кихуна под ним. Внутри воздуховода пахло сыростью и ржавчиной. Луч фонаря, дрожащий в его потной ладони, выхватил из темноты узкий туннель, опутанный паутиной. — Пусто! — крикнул он вниз, хватая рюкзак, который Тэён подбросил ему. — Тэён, твой черёд! Тэён прыгнул на руки Кихуна, ловко вскарабкавшись в люк. Он протиснулся в тесный проход, извиваясь, как угорь, и устроился у дальней стенки. За ним последовал Ухёк, толкая перед собой автомат. — Теперь вы! — Юнги свесился вниз, протягивая руку Ичону. Внизу уже трещало стекло — толпа мертвецов была в шаге от прорыва. Ичон и Кихун вцепились в его запястья. Ухёк и Тэён, ухватившись за их ремни, втащили их внутрь. Последним в люк впрыгнул Кихун — в тот самый миг, когда дверь с грохотом разлетелась на осколки. В воздуховоде запахло гнилью. Где-то внизу, под ними, завыла толпа. — Ну что ж, вперёд! — произнёс Юнги, с трудом разворачиваясь в узкой шахте. Его голос звучал твёрдо, но в глазах читалось напряжение. Они поползли вперёд по узкой шахте, Юнги светил вперёд себя фонариком, стараясь дышать через раз. Воздух был спёртым, затхлым и с нотками разложения. Стены шахты были увиты паутиной, которая цеплялась за лицо и руки, словно пытаясь удержать их. Ползти пришлось недолго. Вскоре они упёрлись в стену. Дальше шахта шла наверх. И вниз. Юнги посветил в вертикальную шахту, и его сердце ёкнуло. — Чёрт… — прошептал он, чувствуя, как по спине пробежал холодный пот. Шахта проходила, видимо, по всем этажам, и сейчас они находились на третьем. Им нужно было подняться на два этажа выше. Юнги даже боялся представить, что произойдёт, если кто-нибудь из них поскользнётся. — Внимательно, — сказал он, оборачиваясь к остальным. — Один неверный шаг — и мы полетим вниз. Сглотнув, он с трудом извернулся, чтобы пробраться наверх под прямым углом. Оказавшись наконец полностью в вертикальном положении, упираясь в стенки спиной, коленями и руками, с фонариком в зубах и рюкзаком на коленях, он осторожно переставил руки и ноги и сдвинулся немного вверх. — Давайте за мной, — прошептал он, чувствуя, как мышцы дрожат от напряжения. Шахта казалась бесконечной. Каждый шаг вверх давался с трудом, все мышцы его тела горели от смертельной усталости. Юнги чувствовал, как и рюкзак на его коленях слегка шевелится, — Холли, видимо, тоже нервничал. Спустя неизвестно сколько времени, Юнги почувствовал, как его руки начинают ощутимо дрожать от перенапряжения. Ладони, уже стёртые до мозолей, едва удерживали его вес. Он зажмурился, стараясь собрать по крупицам последние силы, и глянул вверх. К его облегчению, буквально в метре от его головы уже маячила шахта пятого этажа. Чуть не выронив фонарик от облегчения, он двинулся дальше, пока наконец одна его рука не ухватилась за проём. Оказавшись лицом на уровне шахты, он поспешно поставил туда рюкзак, стараясь не потревожить Холли, и, ухватившись за края, буквально из последних сил заполз внутрь. Его тело дрожало, как после взятия марафонской дистанции, но он знал, что тормозить было никак нельзя. За ним шли его ребята. Продвинувшись дальше на некоторое расстояние, он остановился и обернулся назад. Ичон уже полз за ним, его лицо в свете фонаря было красным от духоты и напряжения, а в глазах читалась дикая усталость. Кихун, тяжело дыша, тоже уже забирался в шахту, а за ним потихоньку следовали и остальные. Когда же наконец вся команда была внутри, Юнги собрался продолжить движение. Он посветил фонариком вперёд, выхватывая из темноты узкий туннель, и вдруг замер, как вкопанный. Яркий луч света мгновенно выхватил из темноты неподвижно лежащее тело. Оно лежало впереди, всего в нескольких метрах, и Юнги почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. — Капрал, что-то случилось? — послышался тихий хриплый взволнованный голос сзади. Это был Ичон. — Оставайтесь на месте, — прошептал Юнги, стараясь говорить как можно тише. Снова зажав фонарик между зубов, он отставил назад рюкзак с Холли и вооружился ножом. Медленно и осторожно он пополз дальше, стараясь не издавать ни звука. Чем ближе он подползал, тем лучше мог разглядеть человека. С виду это был обычный парень, кажется, молодой китайский сотрудник. Навскидку Юнги бы сказал, что тот не был укушен — его тело не было изуродовано. Но запах стоял такой, что становилось очевидно: этот парень был далеко не жив и здоров, да и пролежал тут, похоже, совсем не мало. Когда же Юнги подполз вплотную, собираясь уже облегчённо выдохнуть, грудная клетка человека вдруг поднялась вверх и опустилась. — Чёрт! — Юнги дёрнулся от неожиданности, со всей силы впечатавшись головой в металлический потолок шахты. Гулкий стук эхом прокатился по воздуховоду, а фонарик выскользнул из его зубов и с грохотом покатился вниз, вырисовывая в темноте прыгающие тени и подсвечивая стены, облепленные паутиной и ржавыми подтёками. Эхо разнеслось по шахте, словно колокол, зовущий всех мертвецов в радиусе километра. Ходячий перед ними, будто услышав призыв, утробно захрипел, завозившись на месте. Он пытался подняться, но, не понимая, как это сделать, хрипел всё громче и сильнее, начиная биться головой и конечностями в стены шахты. — Хён? — прошептал Ичон сзади, и Юнги почувствовал, как холодные пальцы товарища сжимают его лодыжку. — Я же говорил ждать там… — шикнул он, но смягчился, услышав в голосе Ичона дрожь. — Справлюсь. Не волнуйся. — Он протянул назад фонарик, и рука его дрожала сильнее, чем хотелось бы. — Посвети мне. Луч света, дрожащий в руках Ичона, выхватил из мрака искажённое лицо ходячего. Кожа, когда-то смуглая, теперь была серой и обвисшей, глаза — молочно-белыми, как у слепого. Юнги подползал ближе, с каждым сантиметром впитывая запах гнили, смешанный с кислотой разложения. Его колени скользили по холодному металлу, а ладони оставляли влажные отпечатки. Когда до ботинок ходячего остался лишь рывок, он резко ухватился за них, подтянулся и всей массой придавил мертвеца к полу. Тот взвыл, извиваясь под ним, как змея. — Держись… — прошипел Юнги сквозь зубы, чувствуя, как костлявые пальцы впиваются ему в предплечье. Он извернулся, прижав локоть к горлу ходячего, но тот рванулся вверх, пытаясь вцепиться зубами. Гнилые зубы скрежетали в сантиметре от лица Юнги, брызги слюны падали на его щёку. — Сдохни уже! — рыкнул он, всадив нож под подбородок. Лезвие со скрипом прошло сквозь мягкие ткани и упёрлось в кость. Ходячий дёргался, но теперь не мог дотянуться до него. Юнги навалился всем весом, перехватывая нож второй рукой. Кровь, густая и тёмная, сочилась по нему, капая на пальцы. Он сделал ещё один глубокий вдох и с силой вогнал нож глубже. Хруст черепа отозвался в костях, как щелчок выключателя. Он лежал на неподвижном мертвеце, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Запах гнили, смешанный с кислотой разложения, висел в воздухе, словно густой туман, пропитывая каждый вдох. Он зажмурился, пытаясь подавить волну отвращения, но тело лишь предательски задрожало. — Хён? — раздался взволнованный голос Ичона позади. Юнги не сразу ответил, боясь, что если откроет рот, его попросту вырвет. Так близко к уродливым вонючим мертвецам он ещё не находился. — В норме, — прохрипел он наконец, помотав головой, и протянул руку назад, надеясь, что Ичон сам поймёт, что хочет Юнги. Спустя пару секунд Юнги почувствовал прикосновение к лодыжкам, а затем в его руку сунули лямку от рюкзака. Ухватив её покрепче, он перетащил Холли через тело ходячего, стараясь не задеть его. И всё ещё борясь с приступом тошноты, тоже пропоз по телу дальше. Дождавшись, пока все парни так же преодолеют это мерзкое препятствие, Юнги возобновил движение. Оставшаяся дорога была относительно лёгкой, если не считать, что воздуха уже не хватало слишком сильно. Юнги чувствовал, как голова начинает кружиться, а в глазах начинают мелькать тёмные пятна. Он боялся, что в любой момент может попросту свалиться в обморок от недостатка кислорода. Но наконец фонарик выхватил в темноте яркое пятно, и Юнги с облегчением заметил в шахте проём. Воодушевившись, он преодолел расстояние до него в кратчайшие сроки, впиваясь пальцами в решётку и судорожно втягивая носом воздух с этажа. Он не был свежим и совсем не пах розами, но сейчас Юнги казалось, что он ещё никогда в жизни не дышал с большей радостью и энтузиазмом. Позволив себе секундную слабость, он оставил рюкзак и, с трудом достав из-за спины автомат, со всей силы ударил прикладом по одному из болтов. Раздавшийся звук резанул по перепонкам, но Юнги, не останавливаясь, размахнулся снова. На каждый болт потребовалось в среднем пять ударов, и голова уже трещала просто нещадно. Но в итоге он наконец смог выбить чёртову решётку и, проверив этаж на наличие ходячих, поспешно спрыгнуть вниз. Парни, не проронив ни слова, последовали за Юнги, пока тот, едва держась на ногах, привалился к ближайшей стене. Его грудь тяжело вздымалась, пытаясь вобрать в себя как можно больше кислорода, но лёгкие, казалось, отказывались работать в полную силу. Каждый вдох был коротким и прерывистым, а перед глазами плясали тёмные мошки. Он прикрыл веки, стараясь успокоить бешеный ритм сердца, но в голове всё ещё стоял звенящий гул. Юнги огляделся. Они стояли посреди небольшого, в отличие от других, коридора. Он был довольно чистым, если не считать парочки мертвецов, валяющихся по углам. Их тела, обездвиженные и тихие, казались безобидными поломанными куклами после того ада, через который они только что прошли. Сам коридор выглядел даже ухоженным, будто его не коснулся хаос, захлестнувший остальное здание. Это было настолько непохоже на всё, что они видели до этого, что Юнги на мгновение задумался: не попали ли они в другое измерение? Или, может, это была галлюцинация, порождённая уставшим мозгом? Но сил на обдумывание этой мысли не было. Его ноги подкосились, и он медленно осел на пол, чувствуя, как холод бетона проникает сквозь одежду. Краем глаза он заметил, как остальные солдаты, один за другим, в изнеможении устраиваются возле стен. Их лица были красными, глаза пустыми и уставшими, а дыхание — таким же тяжёлым, как у него. Казалось, они достигли предела, и любое движение, любое слово потребует последних остатков энергии, которых уже не было. Но не успели они даже перевести дыхание, как из одного из кабинетов этажа выскочил человек. Его появление было настолько неожиданным, что Юнги едва не подпрыгнул, но тело отказалось слушаться. Незнакомец — высокий и худощавый, с взъерошенными волосами и горящими глазами — развёл руки в стороны и громко выпалил на английском: — Наконец-то! Я уж думал, вы сгнили в этой шахте вентиляции! Его голос звучал громко и резко, нарушая тишину, которая повисла в коридоре. Он продолжал что-то говорить, уперев руки в боки, но Юнги не понимал ни слова. Английский был для него набором звуков, лишённых смысла. Он посмотрел на Кихуна, надеясь на перевод, но тот лишь устало помотал головой. У него, очевидно, не было сил даже на это. Поэтому Кихун просто поднялся с пола, с трудом выпрямившись, и, не говоря ни слова, пошёл за незнакомцем. Юнги с парнями молча двинулись за ним.***
В комнате охраны, где профессор Ван прятался уже четыре дня, они провели около двух часов. Это было первое за долгое время место, где можно было хоть немного расслабиться. Они смогли нормально поесть, выпить горячего чаю, и Юнги даже успел вздремнуть полчаса. Холли, которого наконец выпустили из плена рюкзака, тоже смог размять лапы, попить воды и, сладко вытянувшись, поспать. Казалось, в этой комнате время остановилось, и все они на мгновение забыли о том, что за её стенами всё ещё царил настоящий апокалипсис. Профессор Ван, который поначалу показался Юнги вполне приветливым, хоть и с некоторой вычурностью, присущей гениям, в итоге оказался довольно скрытным и немногословным. На вопросы о лекарстве он отмалчивался, а когда речь заходила о том, как всё дошло до такого катастрофического состояния в стране, отвечал неохотно, лишь повторяя, что если они хотят спасти мир, то должны непременно вытащить его из этого ада на земле. Юнги, конечно, был бы рад это сделать, но совершенно не представлял, как им провести совершенно неподготовленного человека сквозь сотни мертвецов, не имея при себе ни оружия, ни достаточного количества людей. Он окинул взглядом комнату: уставшие парни, профессор, который, несмотря на наигранную уверенность, своими резкими движениями выдавал, что напуган до чертиков. Даже Юнги, далёкий от психологии, понимал, что профессор был на грани. Не нужно было быть гением, чтобы осознать, что кучка безоружных, вымотанных солдат не сможет просто так вытащить его из этого дерьма. Юнги перевёл взгляд на Холли, спящего у него на коленях, и вдруг его внимание привлекла рация, торчащая из нагрудного кармана. — Вот чёрт, — пробормотал он, и Холли, услышав его голос, приоткрыл один глаз, удивлённо глядя на хозяина. — Это же наш шанс. Юнги поспешно достал рацию, включил её и, прижав к губам, заговорил: — Рядовой Ён! Приём! Слышишь меня? Рация зашипела, захрипела, и наконец из неё раздался взволнованный голос солдата: — Капрал! Вы живы! Я уж думал, вы все… — Он не договорил, но каждый в комнате понял, о чём он хотел сказать. Юнги вспомнил, что велел Ёну ждать ещё сутки и, если они не выйдут на связь, улетать. Хоть сутки ещё не прошли, он с облегчением убедился, что тот не улетел раньше. — Мы живы и нашли профессора, — продолжил Юнги, стараясь говорить чётко, несмотря на усталость. — Но без твоей помощи из института нам не уйти. Забей в навигатор координаты: 30.539433, 114.351015. У нас тут большие проблемы. Нужно будет отвлечь звуком ходячих от огромной дыры в стене. Ты отвлечёшь, и мы выйдем. Попробуешь нас оттуда забрать. Понял? — Понял, капрал. Координаты записал. Будьте готовы. Я сделаю всё, что смогу. Рация замолкла, и комната погрузилась в звенящую тишину. Казалось, даже воздух застыл, ожидая их следующего шага. — Капрал, какой у нас план? — первым нарушил молчание Кихун, подскакивая со своего места. Его глаза горели решимостью, хотя усталость всё ещё читалась в каждом движении. — Мы пойдём не обратно, а через ближнюю лестницу? — запальчиво выпалил Ичон, и в его голосе без проблем угадывалась отчётливая надежда. — Да, — кивнул Юнги, тоже поднимаясь на ноги. Он чувствовал тяжесть в каждом мускуле, но знал, что сейчас ему уж точно нельзя показывать слабость. — Итак, план. Я надеюсь, что, как только прилетит Ён, все мертвецы возле разрушенной стены, услышав звук, пойдут за ним. Он постарается увести их хотя бы немного и вернётся за нами. Но действовать нужно будет быстро. Он не сможет сесть здесь надолго. Возможно… возможно ему вообще не удастся сесть, и придётся запрыгивать в вертушку на лету. Поэтому собираемся сейчас, ждём Ёна и выдвигаемся по моему приказу. Профессор, вы будете идти в центре. Комната сразу ожила. Все засуетились, собирая свои вещи. Профессор Ван, до этого момента казавшийся совершенно ни к чему непричастным, вдруг оживился и начал укладывать в контейнер какие-то пробирки, запихивать в сумку записи. Юнги присел возле Холли, который как всегда смотрел на него своими умными глазами. — Ну вот, малыш. Скоро будем дома. Потерпишь ещё немного? — ласково заговорил Юнги, притягивая к себе рюкзак. Холли в ответ забавно фыркнул, словно понимая каждое слово, и самостоятельно залез внутрь как по команде, спокойно дав себя закрыть. Юнги улыбнулся, в очередной раз поражаясь уму и сообразительности этого малыша. Как только все были собраны, ждать им оставалось недолго. Уже спустя минут десять на камерах наблюдения появился вертолёт. Они дружно, с замиранием сердца, следили за тем, как тот подлетает к зданию, как мертвецы реагируют на громкий звук. Вертолёт облетел весь институт, а затем замер в воздухе возле обломков стены. Затаив дыхание, они наблюдали, как все ходячие в радиусе десятка метров дружно потянулись за вертолётом. Лестничная клетка постепенно пустела, и Юнги не верил своим глазам. Это работало. Солдаты рядом с ним едва сдерживали радость, их лица светились надеждой. Даже профессор Ван, до этого момента казавшийся скептичным, заметно приободрился. Он смотрел на экран с камерами, и в его глазах читалось что-то новое — вера в то, что он действительно сможет выйти отсюда живым. — Капрал! — зашуршала рация в руке Юнги. — Да, я слушаю, — поспешно ответил он. — Я жду приказа, парю тут над институтом, вокруг целое море ходячих мертвецов. Какие мои дальнейшие действия? — Секунду, — произнёс Юнги, гуляя взглядом по внешним камерам. Почти все ходячие, которые были вокруг здания, сейчас собирались в одном месте. Им нужно было отбежать в противоположном направлении, чтобы там их смогли забрать. — Рядовой Ён, отсчитывай ровно, — Юнги задумался, прикидывая примерное время, чтобы выйти отсюда, спуститься и добраться до небольшого здания недалеко от института. — Ровно двенадцать минут и лети на юго-восток, метрах в восьмистах от того места, где ты сейчас. Там будет небольшое здание, заберёшь нас там. Выполнять! — Принято! — громко отчитался солдат и оборвал связь. — Выходим! — скомандовал Юнги и выбежал из помещения. Преодолев коридор, убедившись, что все остальные идут за ним, и что профессор находится ровно по центру их группы, Юнги ловко открыл дверь на лестницу. С размаху он впечатался в ходячего, который маячил тут в одиночестве, и быстрым движением свернул ему шею. Не останавливаясь ни на мгновение, он побежал вниз, по пути обезвреживая ещё нескольких мертвецов. Его движения были точными и быстрыми, за это время каждое из них было отрепетировано сотни раз. За ним следовали остальные, их шаги отдавались эхом в пустом лестничном пролёте. Профессор Ван, хоть и выглядел растерянным, тоже старался не отставать. Буквально в считанные минуты они спустились вниз, затормозив лишь на доли секунды, чтобы оценить масштаб разрушения. Огибая куски стены и кучу трупов, Юнги выбежал на улицу, доставая пистолет. Кинув взгляд в сторону, куда ушли все ходячие, он убедился, что проход чист, и побежал в сторону маленького одноэтажного здания. Добравшись наконец до него, Юнги остановился, оборачиваясь и замечая, как с противоположной от вертолёта стороны к ним направляются ходячие. Их движения были медленными, но неумолимыми. Схватив за руку добежавшего профессора, Юнги запихнул его себе за спину и стал ждать, напряжённо следя за приближающейся угрозой. Две минуты спустя из-за здания института наконец показался их вертолёт. Юнги облегчённо выдохнул, чувствуя, как напряжение немного спадает. Парни рядом подпрыгнули от радости, а Юнги, убедившись, что вертолёт летит прямо к ним, обернулся на ходячих. Те были уже близко, но если они оперативно загрузятся, мертвецы не успеют доставить им проблем. Вертолёт сел практически рядом с ними, подняв клубы пыли, которые полетели прямо им в лицо. На мгновение всё вокруг стало мутным, и Юнги зажмурился, пытаясь не потерять ориентацию. — Все внутрь! — закричал он, силясь перекричать шум вертолёта, и схватил за руку профессора, который, казалось, впал в ступор. Парням не нужно было повторять дважды. Они в считанные секунды оказались возле вертолёта, по очереди забираясь внутрь. Пока Юнги, словно на буксире, тащил за собой Вана, который, похоже, окончательно потерял связь с реальностью. — Профессор, ну, двигайтесь же! — кричал Юнги, но Ван лишь бессмысленно смотрел перед собой. Ходячие были уже в нескольких метрах, их протянутые руки и скрипящие челюсти становились всё ближе. Юнги, не раздумывая, подхватил профессора под руку и буквально втолкнул того в вертолёт. Юнги, поставив ногу на подножку вертолёта, резко обернулся, инстинктивно сканируя пространство. Его взгляд скользнул по толпе ходячих, которые уже подбирались к ним, их скрипучие хрипы сливались в жуткий хор, заглушавший даже шум вертолёта. Те, кого ранее отвлёк Ён, только начинали разворачиваться в их сторону, но пока оставались далеко. И тут он заметил её — одинокую папку, валяющуюся у стены здания. Бумаги из неё разлетелись по ветру, как осенние листья. — Вот чëрт, — рыкнул Юнги. — Ван-щи, смотри, — крикнул он на ломаном английском, хватая профессора за куртку и указывая на папку. Профессор Ван, до этого момента словно парализованный, вдруг ожил. Его глаза расширились, а лицо исказилось от паники. — О, нет! Мои доработки! Последние расчёты! — завопил он, пытаясь выбраться из вертолёта. Юнги даже не стал ждать объяснений или хотя бы перевода. Чертыхнувшись, он спрыгнул на землю, стремительно бросившись к папке. Ветер хлестал ему в лицо, смешиваясь с запахом гнили и пыли. Его пальцы вцепились в разорванные листы, он торопливо собрал их в кучу, судорожно засунув обратно в папку. И в этот момент из-за угла здания вырулили ходячие. Первый ходячий, с вывернутой челюстью и пустыми глазницами, бодро шагнул к нему, как только заприметил. За ним последовали ещё двое, потом ещё. Их руки, покрытые язвами, тянулись к Юнги, царапая воздух скрюченными пальцами. — Нашли время… — прошипел он, выхватывая пистолет. Выстрел разорвал тишину. Пуля пробила лоб ближайшего мертвеца, и тот рухнул, как подкошенный. За его выстрелом послышались ещё два, и Юнги с облегчением увидел, как падают другие два тела. Резко развернувшись, он метнулся обратно к вертолёту, прижимая папку к груди, будто это был последний шанс человечества. И, возможно, это даже не было преувеличением. — Взлетаем, взлетаем! — заорал он, вскакивая на борт и швыряя папку профессору прямо в руки. И тут его взгляд упал на фигуру в дальнем углу пассажирского отсека. Человек в потрёпанной форме, с перевязанным плечом, сидел, прислонившись к стене. Его лицо, исцарапанное и бледное, искривилось в знакомой едкой усмешке. — Капитан Чон?! — удивлённо выпалил Юнги. — Выбрался-таки, чертяка, — хрипло хмыкнул Чон, оскалившись. Его голос звучал как скрип ржавой двери. — Как видишь, и я в добром здравии. Неужто думал, что я сдохну в этом аду? Юнги хотел было ответить, но в этот момент вертолёт дёрнулся, и его бросило к стенке. Моторы взвыли, но машина не поднялась. — Почему мы всё ещё на земле?! — зарычал Чон, вцепляясь в поручни. — Двигатель глохнет! — крикнул Ён из кабины, его голос дрожал от напряжения. — Пробую перезапустить! — Твою мать! — Юнги выхватил пистолет, увидев, как к вертолёту подползает очередной мертвец. Его гнилые пальцы уже царапали дверной проём. — Парни, давайте сюда, нужно не дать им подойти, пока мы не взлетим! Солдаты, у которых ещё оставалось оружие, моментально повскакивали с мест, открывая прицельный огонь по подбирающимся мертвецам. Выстрелы грохотали, разрывая тишину, но их запасы патронов таяли с пугающей скоростью. В отличие от ходячих, которые, казалось, появлялись из ниоткуда, их обоймы быстро опустели. — Рядовой, блядь, мы сегодня полетим, твою мать? Или как? — орал капитан Чон, его голос перекрывал даже рёв вертолётных лопастей. Он сидел в углу пассажирского отсека, лицо было искажено злостью, и он не предпринимал ни единой попытки помочь, пока Юнги в одиночку думал, как вытаскивать их всех из очередной задницы. — Чтоб тебя, — пробормотал он, принимая решение. С ножом в руке, практически пришедшим в полную негодность, он спрыгнул на землю, чувствуя, как холодный воздух ударил ему в лицо. Ловким движением он всадил лезвие в череп ближайшего мертвеца, с удивлением и гордостью замечая, что рядом с ним уже стоят его солдаты. Все, кроме капитана, конечно. Юнги был благодарен парням, конечно, но чертовски напуган тем, что капитан теперь с лёгкостью может бросить их всех здесь. — Кихун, Тэён, возвращайтесь! — крикнул он парням, понимая, что самых близко подобравшихся почти всех перебили, и смогут справиться меньшим количеством. — Что? — возмутился Тэён, не отрываясь от стрельбы. — Капрал, почему? Мы… — тоже попытался спорить Кихун, но Юнги резко оборвал его. — Это приказ! — жёстче выкрикнул он, обернувшись к вертолёту и поймав ядовитую ухмылку Чона. Юнги не мог утверждать, но буквально всем своим нутром чувствовал, что они думали об одном и том же. Продолжая расправляться с ходячими, Юнги упустил момент, как отошёл от вертолёта слишком далеко. Мертвецы с другого конца уже тоже приближались, и Юнги лишь надеялся, что они успеют взлететь до того момента, как те подберутся слишком близко. — Капрал! — вдруг разнёсся по территории громкий голос Кихуна. — Давайте все быстро обратно! Юнги резко повернулся к вертолёту, замечая, как тот плавно поднимается над землёй и замирает в метре от неё. Облегчённо выдохнув, Юнги махнул рукой, призывая возвращаться. Парни поспешили к вертолёту, по одному ловко запрыгивая внутрь, пока Юнги разделывался с последней парочкой мертвецов. Его нож уже с трудом пробивал черепа, но он не останавливался, добивая последнего в радиусе ближайшего метра. Наконец, развернувшись к вертолёту, он сделал шаг вперёд, но в этот момент что-то пошло не так. — Нет! Хён! — закричал вдруг Ичон, и его голос был полон отчаяния. Юнги замер, подняв голову. Вертолёт начинал подниматься выше, а в проёме двери он увидел Ичона, лицо которого было искажено ужасом. Рядом с ним стоял капитан Чон, хмурый и сосредоточенный, что-то яростно доказывающий. Но Ичон не слушал его, он просто что-то кричал в ответ, а его руки сжимались в кулаки. Юнги не мог поверить своим глазам. Он стоял на месте, словно прикованный, наблюдая, как его единственный шанс вернуться к родным людям поднимается всё выше и выше. Звуки вокруг будто пропали. Он не слышал хрипы мертвецов, не слышал рёв вертолёта, не слышал крики внутри него. Всё происходило будто в замедленной съёмке, как в кинотеатре на большом экране. Он видел, как кто-то толкает Чона сзади. Как в вертолёте завязывается драка. Как Ичон бросается на капитана, а тот, с холодным выражением лица, направляет на него пистолет. — Нет… — прошептал Юнги, но его голос потерялся в гуле лопастей. И тут дуло пистолета медленно развернулось. Чон, с той же ядовитой ухмылкой, что и раньше, направил его в сторону Юнги. Выстрел. Боль пронзила бедро, словно раскалённый нож. Юнги почувствовал, как его ноги подкашиваются, как голова начинает кружиться, а всё тело пробивает холодный пот. Он рухнул на колени, пытаясь удержаться, но тело больше не слушалось. — Хён! — кричал Ичон, его голос был полон отчаяния, но Юнги уже почти не слышал его. Мозг, устав бороться, постепенно отключался. Последнее, что увидел Юнги перед тем, как провалиться в забытье, — это тело, падающее с вертолёта. Оно ударилось о землю с глухим стуком, но он уже не мог понять, чьё это было тело. Тьма накрыла его с головой, и всё вокруг погрузилось в тишину.***
Тишину ночи разорвал шёпот, нежный, как крыло мотылька. Юнги приподнялся на локте, различая в полумраке знакомый силуэт в дверном проёме. Лунный свет, пробивавшийся сквозь шторы, вышил серебром контуры взъерошенных волос и дрожащих ресниц. — Хён?.. Голосок сорвался в пианиссимо, заставив Юнги бессознательно улыбнуться. Он отодвинулся к стене, приподняв одеяло, которое пахло детством — стиральным порошком с нотками ванили и едва уловимым ароматом яблок от шампуня Чимина. — Чимин-и? Откуда ты здесь? — прошептал Юнги в темноте, в то время как младшенький уже втиснулся под одеяло. Осторожно, как когда-то восьмилетний мальчуган залезал к нему во время грозы. Только теперь острые коленки подростка упёрлись в бедро, а холодные пальцы нашли привычное место у ворота его футболки. — Мне… стало страшно одному в комнате, — надулся Чимин, прижимаясь лбом к ключице Юнги. Его дыхание рисовало узоры на коже — прерывистые, неровные, будто кто-то невидимый перебирал жемчужные бусы. — Тебе давно не семь лет, Чимин-и, — улыбнулся Юнги, но в его голосе не было упрёка, только мягкость. Он чувствовал под ладонью пульсацию там, где тонкая кость плеча переходила в шею. — Тэхён снова спит с Чонгуком? — спросил он, пряча нос в тёмные волосы младшего. В детстве Чимин пах молоком и цветущей акацией. Теперь — чем-то горьковато-пряным, словно кто-то растёр в ладонях зелёные стебли мяты. — Да… — вмиг погрустнел Чимин, сжимая пальцами ткань его футболки. — Снова кошмары. — Тэ по-прежнему уходит до того, как Гуки проснётся? — Ага. Не начинай, хён. Я знаю, что ты сейчас скажешь. Но Тэхён не хочет, чтобы Гук знал, что мы знаем… — Ладно, — помолчав, наконец произнёс Юнги. — Так что же всё-таки ты тут делаешь? Чимин не ответил, но послышалось частое надутое сопение, и он поглубже зарылся в плечо Юнги. Это было так по-детски, так трогательно, что Юнги не смог сдержать лёгкого смешка. Но в его глазах уже читалась грусть, которая медленно подкрадывалась к сердцу. — Чимин-и, мы расстаемся не навечно, ты же знаешь? — сопение стало громче, и Юнги вздохнул. — Я буду приезжать. Вы тоже сможете ездить ко мне в гости, как только я устроюсь. Чимин-а, я же обещал, что никогда вас не брошу. А я всегда держу свои обещания. — Но ты бросаешь нас, ты уезжаешь, и мы больше не сможем видеться, — голос Чимина дрожал, и Юнги почувствовал, как что-то сжимается у него в груди. — Я уезжаю, потому что мне исполнилось девятнадцать, Чимин. Я больше не могу жить в детском доме. Но это не значит, что я бросаю вас, не веди себя по-детски. Мне тоже плохо и грустно. Я не хочу уезжать от вас. Но… — он замолчал, чувствуя, как слова застревают в горле. — Но? — поднял голову Чимин, и Юнги заметил, хотя, возможно, ему просто показалось в темноте, что по щекам младшего скатилась одинокая слезинка. — Но я прошу тебя запомнить одну важную вещь, Чимин. Не важно, что встанет между нами: другой дом, другой город, другая страна. Будь то переезд, наводнение или даже апокалипсис. Ничто. Ничто, Чимин-а, не заставит меня бросить свою семью. Понял? — голос Юнги дрожал, но в нём была твёрдость, которая не оставляла сомнений. — Да, хён, — прошептал Чимин, обнимая Юнги в ответ. Его голос был тихим, но с привкусом надежды, которая медленно пробивалась сквозь пелену грусти. — Я запомню. — Вот и отлично. Спи, Чимин. Засыпай и думай только о хорошем. Увидимся утром.
