killing enid

      – На вид ей лет двадцать-двадцать пять. Невысокая, до метра шестидесяти ростом. Худая. Европейская внешность, возможные латинские корни и нехарактерно бледная кожа. Волосы черные, густые, длинные… глаза, словно у хищника, смолистые и вечно готовые к нападению; она будто заведомо знает, что выиграет и победа эта не стоит ей и гроша. Нос небольшой, аккуратный, россыпь веснушек и пухлые, красиво очерченные губы, такие… – эксперт портретной экспертизы демонстративно кашлянул, прерывая девушку, и переглянулся с сидящей рядом Мартинс, поджимая губы и тяжело выдыхая.       – Спасибо, Энид, – женщина кивнула в сторону своей коллеги, поднимаясь с не шибко удобного стула и снимая пальто с вешалки, – думаю, мистер Томпсон отправит нам сведения о всех подозреваемых исходя из твоего описания, как можно скорее, – Каролин кивнула головой мужчине, безмолвно отдавая тому респект, и махнула рукой, подзывая Синклер за собой.       Они ехали молча. Вообще-то, если дело касалось самой Каролин Мартинс, то вокруг не особо то и много было разговоров. Нет, коллеги по работе беседовали время от времени, безусловно – они ведь не рыбки какие-то, но очень часто это заканчивалось тем, что Энид переходила на тему загадочной убийцы, а Каролин лишь плечами водила, иногда заостряя внимание на том, что профессиональный интерес девушки превращается в нездоровую одержимость и, о черт подери, как же Синклер раздражало, когда ее называли зависимой! В глубине своей светлой души Энид, конечно же, прекрасно понимала, что слова ее коллег в самом деле правдивы и она просто помешалась на какой-то чокнутой маньячке, но стоя перед зеркалом изо дня в день, девушка отрезвляла себя фразами о том, что стремление к поимке киллера лишь ее прямая обязанность, как начальника разведки. Синклер, признаться, и не отрицала, что в этой погоне есть своя цель – как никак мерзавка убила Билла, одного из самых близких людей для Энид, но то, что помимо мести девушка испытывала личный интерес к этому делу – она не готова признаться даже сама себе.       Смерть Билла стала поистине тяжелым испытанием для юной сыщицы, но траур не смог отрубить девушке крылья, даже наоборот, они выросли и стали сильнее. С вещами она разобралась, передав чемодан Кенни, чтобы тот отправил сумку на экспертизу – мало ли какие шпионские штучки эта черная бестия могла подкинуть Энид в чемодан и, к слову, гений современных технологий пообещал, что отдаст отчет Синклер как только та вернется с Мартинс в офис после составления фоторобота убийцы. Что насчет записки… девушка умолчала о ее существовании и сохранила. Синклер спрятала записку в тумбочке и часто перечитывала ее перед сном. Ей казалось, что таким образом она сможет слиться воедино с преступницей, прочувствовать ее, увидеть, как бледные пальцы вырисовывают пером саркастическую надпись… из-за бушующей фантазии молодого организма внутри живота обычно стягивало от подобных мыслей, но Энид обычно сама перед собой оправдывалась, находя своему поведению какие-то несуразные аргументы связанные со своей профессией.       С тех пор, как в их фантастической четверке произошел «минус один», весь офис погрузился в тишину, настолько черную и мрачную, что девушку невольно передергивало от мыслей о том, что обстановка внутри группы очень схожа на преступницу, ради которой была организована разведка. Смех за обедом теперь стал редким явлением, как минимум потому, что Синклер теперь довольно редко обедает. Речи о посиделках в клубе и быть не может.       – Мне передали сведения о твоем чемодане, – произнес Кенни, когда его начальница вошла в офис. Энид тут же обратила внимание на одежду парня – хотя и Кенни не был знаком с Биллом настолько хорошо, как остальная команда, парень до последнего носил черную одежду в знак уважения погибшему. Сегодня он наконец вышел в своих повседневных не пестрых вещах.       – Так, ну и что же там? – девушка кинула сумку на свободный стул, а светлое пальто на вешалку. Синклер глянула на пустующее рабочее место, что занимал раньше ее покойный коллега и выдохнула, присаживаясь за свой стол.       – Ничего, – скованно ответил парень, переминаясь с ноги на ногу. Брови начальницы удивленно поползли вверх, – то есть, никаких жучков, скрытых камер, биоматериалов. Все чисто и стерильно, обычные платья и туфли, – вообще-то по всем правилам морали, заключение от экспертов должно было помочь девушке вновь начать дышать полной грудью, но отчего-то Энид почувствовала будто ее продолжают душить, но с новой, звериной силой.       – То есть, как это ничего? – голубые глаза едва ли не вылетели из орбит, когда Кенни перечитал отчет экспертизы в подтверждение своих слов, – н-но зачем тогда это все? Я не понимаю…       – Ну, если учитывать, что у нее не все дома…       – Она не сумасшедшая, – Синклер подняла тяжелый взор на парня, перебивая. Признаться, Энид и сама испугалась настолько резкой перемены в настроении и низкого голоса в особенности. Оборотень, что уж тут поделать, – то есть, я хотела сказать, что да, безусловно, у нее есть психические расстройства раз она убивает людей, причем жестоким образом, но это совершенно не то, что мы имеем в виду под образом сумасшедшего, – парень поднял руки в жесте полной капитуляции и сделал шаг назад, присаживаясь за свой стол. Когда дело касалось «чувства убийцы» Энид не было равных и спорить с девушкой просто напросто не имело смысла, – а где Елена, кстати?       – Оу, она… – Кенни отвел взгляд к окну, вспоминая слова коллеги, в которых девушка просила не делиться подробностями своего отсутствия с остальной командой, – ну она вчера отмечала день рождения своего дедушки, так что сегодня не в лучшем состоянии и попросила дневной отгул.       – Кенни, ты в курсе, что когда ты врешь, у тебя краснеют уши? – парень тут же развернулся к своей начальнице, округляя глаза. Быть откровенной, Синклер находила своего напарника довольно милым в такие моменты, поэтому на светлом лице невольно засияла легкая улыбка, – скажи мне правду. Я конечно обо…– Энид запнулась, вспоминая о том, что парень по прежнему не знает о истинной расе своей начальницы, – обещаю, что не покусаю тебя за то, что ты мне расскажешь. Елену тоже.       – Она в женской консультации. Встает на учет по беременности, просила тебе не говорить, потому что боялась, что ты начнешь искать ей замену.       – Серьезно?! – светлые брови вскинулись, а из губ, намазанных блеском, выдался смешок, – и как долго она собиралась молчать, а? Мы ведь подруги! – восклицала девушка, пока Кенни отходил от стресса, – у нее ведь даже парня нет, подожди, – Синклер заметила перемену в мужском лице и понимающе закачала головой, – ага… хотели скрыть от меня… не вышло! Я следователь и я лучшая в этом деле! За такое вас обоих и уволить можно…       – Нет-нет, не нужно! Это была моя идея, так что не трожь Елену! Просто… мне не хотелось, чтобы по офису поползли слухи и дошли до Каролин…       – Да брось, Кенни! Я же шучу! – засмеялась девушка, поднимаясь со своего места и воодушевленно подбегая к напарнику, – думаешь, Мартинс бы поругала вас пальчиком и прочла мораль о том, как плохо заводить романы на работе? Мне кажется, ей искренне плевать на все установки морали.       – Ну, может на чьи-то романы ей и все равно… – парень обреченно отвел взгляд в сторону, тяжело выдыхая, – но я ее сын и мы в не очень хороших отношениях, так что…       – Подожди, ты сын Каролин? – Энид прикрыла руками рот от удивления. Что ж, видимо Кенни дался в отца характером, внешностью и фамилией. Хотя… если приглядеться, то в юном лице можно заметить черты бывалой разведчицы.       – Да-да, только не кричи об этом на весь офис, я тебя прошу… – тихо произнес парень, складывая руки на груди, – раз уж ты все знаешь, то я могу тебя подвезти до дома после работы, когда поеду забирать Елену.       – О, нет-нет, меня заберет Аякс, все в порядке, – быстро ответила девушка, активно жестикулируя при этом руками. В последнее время с Петрополусом они стали встречаться все чаще и, если парню это вселяло надежду на возвращение былых отношений, то для Синклер это были исключительно вынужденные меры. Однажды, в начале второго ночи девушка позвонила ему, будучи заплаканной настолько, что на утро даже не понятно было – лицо опухшее от количества пустых бутылок из под алкоголя или от обилия слез, что, кажется, выходили вместе с теми же напитками? Петрополус стал желанным гостем в доме девушки, но лишь в качестве плеча, в которое можно поплакать вечерами – об этом парню, конечно же, лучше не знать. Около недели назад, Энид, будучи не в состоянии шевелить извилинами, проболталась о том, что теперь кровожадная убийца знает ее адрес, на что Аякс прикинулся гордым рыцарем, что спасет возлюбленную от злобного дракона и сказал, что впредь будет забирать девушку с работы, чтобы удостовериться в том, что под дверью Синклер ее не будет ждать какая-то психичка с манией величия.       – А у вас с Аяксом? – решил аккуратно спросить парень.       – Неразделенная любовь и бутылка вина во время заказного ужина, – отмахнулась Энид, возвращаясь к работе.       К слову, о Петрополусе. Парень ждал начальницу разведки недалеко от самого здания, возле парковки. Стоял минута в минуту, впрочем, как и всегда. Синклер бы честно чувствовала угнетение совести за то, что так корыстно пользуется добротой человека, что так безудержно влюблен в нее, если бы светлая голова не была переполнена мыслями о работе. И о той, ради которой девушка работает. Встретив Синклер, парень потянулся, чтобы поцеловать девушку при встрече, но блондинка вовремя отвернулась и губы горгона смазано прошлись по щеке Энид. Аякс неловко повел плечами, а Синклер, стараясь не подавать смущения, быстро ретировалась в машину.       По дороге до дома, девушка без умолку болтала о работе, стараясь не задевать секретную информацию, так воодушевленно, что Петрополус даже и не смел ее перебивать, мысленно радуясь тому, что Энид наконец начала приходить в себя после утраты близкого человека и стала постепенно вливаться в жизнь, возвращая былые краски. Наверное, именно в цветастость девушки, Аякс и влюбился. Синклер всегда была слишком яркой для Лондона, отчего согревала сердце парня даже в дождливые дни.       Вскоре, машина остановилась у нужного подъезда. Обычно парень провожал Энид до самой квартиры и этот день не стал исключением. Правда уже стоя рядом с дверью девушки, горгон замялся, переминаясь с ноги на ногу:       – Ты что-то хотел? – Синклер подняла глаза на сопровождающего, мягко улыбаясь парню в ответ.       – Нет. То есть, да… – Аякс расслабился, тая под чужой улыбкой, – думал, может быть я смог бы зайти к тебе на чай и…       – О, прости! – девушка трагично вскинула брови, – у меня в последнее время так много работы, совсем ничего не успеваю!       – А я как раз хотел тебя хотя бы немного отвлечь от нее. Я даже Дженгу с собой захватил, она в машине лежит, – Петрополус вмиг погрустнел, отчего сердце Энид моментально сжалось. Жалость – наверное, это чувство сопровождало Синклер при каждой встрече с парнем и именно из-за нее она разрешила Аяксу зайти к ней в гости и провести вечер вместе.       Стрелка на часах и правда крутилась быстрее под звонкий смех друзей, хотя по правде говоря, девушка частенько поглядывала на приоткрытую дверь в свой кабинет, мысленно отрывая себя от всего происходящего и перемещая в рабочую среду с соответствующими ей раздумьями. Энид обыграла Петрополуса в Дженгу трижды и парню, в наказание за это, пришлось оплачивать доставку из ресторана восточной кухни. К слову об этом, курьер по ошибке отдал ребятам лишний сет роллов, а те и рады были набить желудок за чужой счет. Вот только они не учли, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, так что минут через двадцать в дверь Синклер позвонили.       – Наверное курьер, – устало ответила девушка, потирая полный живот ладонью, – я заплачу ему за роллы, не доставай кошелек, – Энид положила руку на чужое запястье, придерживая героя от очередных затрат, а у Аякса прошел разряд по телу от теплоты чужих ладоней. Синклер поднялась с дивана, сопровождая это действие тяжелым вздохом и не обращая внимание на реакцию парня, прошлась ко входной двери, открыв которую девушка увидела… никого? О боги, только не говорите, что пранки из серии «позвонить соседу в дверь» все еще актуальны среди молодежи! Оглянувшись по сторонам, Энид заприметила огромную черную коробку с неменее большим и таким же мрачным бантом прямо на прихожем коврике. Синклер затаила дыхание, не на шутку испугавшись, ведь почему-то ей показалось, что она знает точного отправителя данного подарка. Присев на корточки, девушка аккуратно подняла крышку коробки и увидела мертвые, похоронные цветы из которых было выложено имя Энид.

Франция

      Воздух в Париже всегда сопровождался перетекающими один в другую нотами. Красивые шлейфы музыки обогащали культуру, заставляли туристов улыбаться, а жаворонков подпевать. Лишь под одну игру из миллионов кричали не милые синички, а черные вороны. Возможно, виолончель была единственным предметом, которую Уэнсдей по настоящему любила. У девушки проблемы с эмоциями, точнее с их публичным отсутствием, но кошки острыми когтями уже давно растерзали душу, а мрачная мелодия, доносящаяся из балкона Аддамс, помогала сшивать еле живые ткани. Сегодня Уэнсдей отдает дань в память всем погибшим от ее рук, сопровождая это траурной игрой на музыкальном инструменте. Ладно, на самом деле девушке искренне плевать на всех мертвых сосунков, просто разгуливая по ново открывшемуся музею, Аддамс услышала похоронный хит Германии и решила, что просто обязана воспроизвести этот шедевр собственноручно.       – Что это ты за фокусы вытворяешь, Уэнсдей? – грубый голос сзади совершенно никак не помешал девушке продолжать свою композицию. Наоборот, сжав крепче смычок в руках, Аддамс представила куда она может его засунуть Васильеву, если тот не прекратит вламываться в ее обитель.       – «Время прощаться» оперных исполнителей Сары Брайтман и Андреа Бочелли под композицию Вивальди, – не разворачиваясь к собеседнику, безразлично ответила девушка.       – Я про Берлин. Я говорил тебе просто следить за ней! Я не давал тебе приказ «Грохни ее напарника и обостри ход следствия», я сказал «Проследи за ней». Что в этих трех словах непонятного?! – мужчина сорвался на крик, но тут же закрыл свой рот, когда музыка перестала доноситься, а Уэнсдей, отложив инструмент, встала и поправила на себе одежду.       – Я поменяю замки на двери, чтобы ты больше не приходил. Сегодня же, – девушка протиснулась между брюхом Константина и дверным проемом и прошла на кухню, наливая себе стакан воды.       – Я тебя предупреждал, чтобы ты не выкидывала глупости, так? – мужчина бросил конверт с новым заданием на барную стойку, привлекая этим самым внимание Аддамс, – теперь будешь играть со своими братиками и сестричками. Тебе больше не доверяют дела самостоятельно, отныне ты командный игрок.       – Я одиночка! – шикнула Уэнсдей, разворачиваясь к Васильеву. Больше всего девушка не могла терпеть, когда ее обесценивают и не доверяют, так что сейчас хмурые брови излучали серьезную угрозу.       – Меня это не волнует. Поедешь в Лондон, встретишься там с…       – В Лондон? – быстро перебила своего куратора девушка, удивляясь тому, насколько быстро отступил ее гнев. Тепло, что раньше было чуждой для Аддамс, неожиданно растеклось по телу от мысли про новую знакомую.       – Даже не смей, Уэнсдей, – сквозь зубы процедил Константин, угрожая девушке указательным пальцем, – встретишься на вокзале со своей командой. Ты поймешь, кто тебе нужен – тебя встретят. И не вздумай даже лезть к этой Синклер, и без того проблем полно от этой разведки!       – У меня есть для тебя подарок, – выдержав гнетущее молчание, Аддамс вогнала собеседника в недоумение. Девушка скрылась в дверях своей спальни, а после вынесла оттуда темный пакетик, передавая его в руки Васильеву, – загляни туда. Посмотри, – мужчина, вязко сглотнув, глянул внутрь, а после достал содержимое.       – Кукла? – нервно усмехнувшись, спросил Константин.       – Это для твоей дочери, – на бледном лице появилось подобие улыбки, когда мужчина перед ней застыл, словно статуя, издавая страх одним своим взглядом, – или ты думал, я ничего не узнаю про твою семью, дочь, жену… их местонахождение? – Васильев начал мямлить, превращаясь из здорового дядьки в маленького мальчика, которого мама застала за курением, – я работаю исключительно одна, так и передай им. А что насчет Энид – я сама разберусь с этим, не лезь не в свое дело.

Англия

      – А потом я поднимаю крышку и вижу там чертовы похоронные цветы из которых выложено мое имя! – стоя посреди офиса, Синклер громко, как она умеет, рассказывала коллегам вчерашнюю историю, – я покопалась по коробке и нашла там еще кое что. Флакон с дорогими французскими духами, – Елена вместе со своим парнем удивленно переглянулись, пожимая плечами.       – Как ты думаешь, чего она хочет от тебя? – умостившись плотнее в объятиях Кенни, спросила девушка. Что ж, раз уж теперь Энид обо всем знала, Елена не видела смысла в том, чтобы сдерживаться, хотя парня по прежнему сильно смущало открытое проявление романтических чувств.       – Если честно, без понятия. Может, это отсылка к чему-то или чт… – Синклер обратила внимание на вибрирующий телефон на своем столе и удивленно подняла брови, – это Фрэнк.       – О-о-о, гаденыш небось обанкротился после нашего фееричного ухода и теперь хочет переманить нас обратно! – заявила Елена, а после жестом попросила Энид включить громкую связь, когда девушка взяла трубку.       – Я тебя слушаю, – Синклер постаралась начать разговор серьезно, с какой-то колкостью что-ли, но вышло это так, будто мужчина отобрал у нее мягкую игрушку на детской площадке и теперь девушка таит глубокую детскую обиду.       – Энид, Господь тебя храни! – коллеги переглянулись от такого приветствия, сдерживая смешок. Единственное, что смутило девушку так это то, насколько тихо говорил ее бывший начальник, – за мной охотятся, – почти проскулив, выдал мужчина.       – Что? Кто на тебя охотится? – теперь дрожь в голосе собеседника была вполне объяснима, – где ты находишься?       – Я выехал за город, потому что они гнались за мной… – судя по всему, Фрэнк не сдержал слез, так как по офису раздались чужие всхлипы.       – Кто «они»? Можешь нормально объяснить? – Энид махнула сотрудникам рукой, чтобы те начали собираться в поездку.       – Сначала их было трое… мужчина и две женщины, а потом… – сзади послышались выстрелы, – Господи, у нее оружие! Она убила своих напарников и теперь ищет меня!       – Как она выглядела?       – Тебя сейчас это волнует?!       – Мне повторить?       – Низкая, черные волосы… больше не разглядел… – руки Синклер задрожали, но причиной тому не были повторяющиеся выстрелы по ту сторону телефона, – быстрее, прошу!       – Пришли мне свою геолокацию. Мы постараемся приехать, как можно скорее, – быстро ответила девушка сбрасывая звонок, – это Она, я более чем уверена, – сообщила коллегам Энид, покидая офис. Кенни сел за руль и дал по газам, отправляясь спасать бывшего начальника своей девушки. Если честно, Синклер не может сказать точно, подорвалась бы она так быстро защищать задницу этого козла, если бы убийца, которую описал Фрэнк, не была бы настолько похожа на их подозреваемую. Внутри нарастала тревога, поэтому девушка старалась дышать чаще, чтобы не поддаваться панике, – мы возле поля, на которое ты заехал, – Энид перезвонила мужчине, когда машина остановилась возле старых врат, – видишь вышку?       – Вижу, – теперь тот говорил настолько тихо, что волчьим ухом можно было уловить знакомые нотки на фоне. Даже через трубку телефона голос убийцы заставлял кровь стынуть в жилах.       – Пригнись и ползи к ней, от нее тропинка к забору. Мы поможем тебе перелезть и заберем с собой, – Синклер тоже перешла на шепот, будто боялась, что охотница заприметит и ее, – только не отключайся, ладно? – с другой стороны послышалось угуканье, а после шумы, означающие, что Фрэнк кое-как крадется в сторону башни. Пробравшись через кусты, мужчина, что есть силы рванулся вперед, слыша, как ему вдогонку летят пули, – Фрэнк, ты там бежишь или плачешь? – услышав тяжелое дыхание вперемешку со всхлипами, спросила Энид.       – Я и бегу и плачу! – прокричал мужчина, добираясь до указанного ранее забора и перескакивая через него.       Спасенную жертву тут же отправили в салон машины, на заднее сиденье, а сама Синклер вернулась на свое первоначальное место рядом с Кенни. Парень собирался давить на газ, но громкое «Стой!» со стороны начальницы отпугнуло его, заставляя машину дернуться и зашипеть всех пассажиров. В боковом зеркале Энид увидела Ее.       – Боже, это она! – завопил Фрэнк, – быстрее едем! – девушка замерла. Время на подумать у нее не было от слова совсем, поэтому Синклер, рывком дотронулась до ручки, оттягивая ее на себя и открывая дверь.       – Остановись, – обеспокоено произнес Кенни, тормозя начальницу за запястье, – может не стоит? – Энид несколько секунд смотрела в его кристально чистые глаза, а после аккуратно выпутала свою руку из его хватки, выползая из машины и встречаясь лицом к лицу с кошмаром, что мучает ее последний месяц.       Уэнсдей не ожидала, что у разведчицы хватит смелости, чтобы выйти к ней. Девушка уже была готова стрелять по колесам, пока не увидела светлую фигуру перед собой. Аддамс сравнивала Синклер с аконитом: с виду такая же невероятная, но стоит лишь вкусить ее – тебя настигнет мгновенная смерть. Вот только Уэнсдей не робкого десятка, поэтому при каждом взгляде на Энид, ее органы всего-то отравляются удушающими эмоциями, что не выплеснуть даже через виолончель. Она наставила дуло пистолета на начальницу разведки, упиваясь тем, как заинтересованность на ее ангельском личике превращается в самый настоящий страх. Аддамс любила страх. Пристрастие к нему у девушки выработали еще родители, которые даже и представить не могли, что уже будучи взрослой, их дочь сделает это животное чувство смыслом своей жизни.       Сегодня их мнимая игра перешагнет еще одну ступень. Уэнсдей наставила дуло под свой подбородок, имитируя скорый суицид, на что другая девушка громко вскинула: «Не надо!». Не надо? О, а разве не смерти преступницы желала Синклер? Разве Энид не хотелось смотреть на то, как эта мерзавка сводит концы с концами, захлебываясь собственной кровью? Что ж… интересный исход получается, правда ведь? Этот вечер каждая из девушек проведет в собственных мыслях, а после обе сделают для себя определенные выводы, несмотря на их правильность, а пока... Аддамс стреляет холостыми в ноги сыщицы, чтобы девушка, вскрикнув, отвлеклась и не заметила, как ее только приобретенная находка, вновь скрывается в густоте деревьев.