Knife to the heart

Тесность в виду объятий с Рюджин действует как успокоительное. Хван перестаёт обливаться слезами, ощущая, что прямо сейчас рядом есть та, кто в любой момент сможет утешить её. Но к сожалению, это не так. С настроением всё так же хуево, как и прежде. Глаза опухли и покраснели, во рту чувствовался привкус горечи, вести обыденный диалог было сложно ввиду того, как плохо заканчиваются тщетные попытки Йеджи выговаривать слова. Но младшая больше не расщедривается на эмоции, идёт без оглядки, сжимая худощавое запястье, а другой рукой придерживает весомую дорожную сумку, боясь того, что она слетит, в связи с крайним неудобством и проложенной в гору дорогой. – Долго ещё? – ноет сзади рыжеволосая, еле как удерживая над промокшей головой слетающий из-за сильного потока ветра зонт. – Почему ты попросту не хочешь говорить куда мы идём? Шин не имеет права останавливаться, ведь её также может занести назад. В пути она бегло осматривает окрестности в поисках определённого здания. Взгляд останавливается на приметно переливающейся яркими цветами вывеске ночного заведения с двусмысленным, весьма вызывающим названием «noisy night». Блондинка заметно оживает, прибавляя шаг, так, что старшая за ней еле поспевает. Впереди стоящая без колебаний переступает порог стрип клуба, кладя ладонь на ручку прозрачной двери с небольшой надписью «добро пожаловать, сучки», но неожиданно для себя, отскакивает перед двумя высокими, как шкафы, охранниками. Своими спинами они закрывают возможность пройти, при этом не церемонясь, как обычно и бывает. Рюджин немного напрягается, стягивает резинку закрывающей часть её лица, маски, приподнимая подбородок, презрительно взирает на двух мужчин. – Девушка, предъявите пропуск. Младшая цокает языком и в раздражении принимается шариться по карманам куртки, временами переглядываясь с растерянной Йеджи. Не слишком низко кланяется, извиняюсь, потому как осознает, что вновь оставила эту дурацкую карточку постояльца в куче хлама неубранной комнаты. Мускулистый охранник напротив них перешёптывается с худощавым напарником, будто вовсе теряя интерес к прибывшим гостьям. Второй выглядит совсем встревоженным, смотрит на другого мужчину и временами на младшую. – Я говорю, босс в зарплате понизит, если прознает об этом. – они засуетились, что-то бурно обсуждая насчёт начальника. – чёрт побери, такое ведь было уже. – Хочешь сказать, это его младшая дочь? Всё итак затянулось, нельзя позволять им и дальше задерживать в бесконечном ожидании закатившую глазные яблоки за орбиту, блондинку. – Да я, кончайте уже путать меня с девкой из нижнего сословия, никогда не приносящей пропуск. – Дальше всё идёт, как по маслу: Рюджин морально давит на них, угрожая стукачеством отцу и изображая при этом как можно более дерзкую, стерву. – Подобная ошибка больше не повторится, госпожа Шин. – открывая перед ними на две части разделённую дверь и загоняя туда девушек, охранники чувствуют себя намеренно униженными своей госпожой. – Рюддон, ты невероятная, знаешь? – приподнимая уголки губ, Йеджи акцентирует на втором слове, позволяя этим самым дать Шин возможность ухмыльнуться, проявляя безграничное самолюбие. – Конечно, котёнок, у меня это в крови. Хван продолжает верить всему, чего бы ни говорила ей Рю, ведь девушка такая, какой кажется ей, лишь напоказ. Многое было подстроено заранее. Её слова всё также полны сладкой лжи, чем могло сильно задеть старшую, будь сообщница Сувона раскрыта с поличным. Пока такого не случилось, исполнение плана проходит куда более, чем успешным. Сегодняшний день – далеко не исключение. Дамы заходят в просторное и на удивление огромное помещение клуба. Нельзя не отметить ахуенную атмосферу среди контрастных светодиодов. Имеется отдельно отведенный танцпол для всех желающих показать себя на деле. Стандартная клетчатая площадка, посекундно сменяющая цвета один за другим, от холодных до более тёплых. Одним словом–ничего нового. Они ходили с Рён в подобные места, и она всё ещё помнит, как отмечали шестнадцатилетие Ли в среде заводящей музыки и крепкого алкоголя. Им обоим тогда влетело по самое не хочу. Йеджи была в хлам и на сегодняшний день так и не научилась пить. Рюджин не узнает об этом до тех пор, пока Хван не переступит чёрным по белому проведённую для неё черту. Да, так будет лучше. Ни в коем случае нельзя злоупотреблять этим, особенно ей. Девушкам не составит труда потерять друг друга в подобной этой, толпе. Такое и вправду случается. Пройти дальше главного корпуса просто нереально, люди мешают друг другу, и всё это отдалённо напоминает мясорубку. Хван подскакивает, выглядывая из-за высокорослых мужчин, лихорадочно надеясь наткнуться на светлую, выделяющуюся среди остальных, макушку. Рюджин было несложно распознать. Из-за необычного цвета волос люди ошибочно принимали её за иностранку, ведь таких этнических кореянок было считанные единицы. Краситься в блонд было не выгодно, обращая внимание на стоимость услуги. – Шин Рюджин! – а вот это было зря. К младшей возрастало всё больше интереса из-за прославленной в этом районе фамилии, некоторые оглядывались и на окликнувшую её Йеджи. Отовсюду слышен загадочный шёпот, не предвещающий ничего хорошего. – Джинни, мать твою, давно не виделись. – кричит девушка, примерно того же возраста, что и Хван. Предчувствие того, что они ровестницы нисколько не облегчает ситуацию, в которой объектом всеобщего обозрения стали обе бывшие подруги. – Теперь поясни. По какой такой причине ты игнорила меня целых два ебаных месяца? – Какого хуя ты всё ещё шляешься сюда, а, Ян? – отношение к старой знакомой Рюджин не пытается изменить обратно в положительную сторону, как это сделала та бестия. – Уу, злюка. Просила же – не обращайся ко мне по фамилии. – девушка утягивает Шин за собой и они стремительно растворяются в толпе. – Йеддон, – во всю длину вытянутая к потолку рука подаёт старшей отличительный знак. – Ты только никуда не уходи, я скоро присоединюсь к тебе. Хван без понятия, кем является та девушка младшей. Всё происходящее на её глазах напоминало стычку бывших, и не исключено, что так оно и есть. Между ней и Рюджин ещё много недопониманий, пробелов в памяти. Они видят перед собой новые версии себя, проще говоря, будто стали совсем чужими, за столько лет отдалились друг от друга на тысячи километров. На словах не преодолевшая бесконечное расстояние между ними, Йеджи осознает, насколько сильно с этим проебалась. Она пошла за, можно сказать, на данный момент малознакомой персоной, зная её всего лишь два дня. Хван наступает на те же самые грабли, поступает также опрометчиво. Кто знает чем закончится сегодняшнее посещение стрип клуба, ведь на часах давно пробило 9 вечера. С появлением младшей рыжеволосая стала вести себя до нелепости абсурдно. Она не понимает, почему так легко доверилась Шин и за столь короткое время её стало тянуть к ней, Джи чувствовала некую связь. Старшая не идёт за ней следом и не пытается окликнуть. Но если Рюджин действительно бросила её на произвол судьбы, потерянную и разбитую, она останется без понимания того, что с ней будет дальше, вследствие наступления кромешной темноты и пребывания личного водителя, который нёс на себе обязанность отвозить дочь председателя по выбранному маршруту, рядом с отчимом в том самом ресторане. Хотя Хван может и ошибаться, наверняка её члены семьи уже дома. Но насчёт Хёнджина она не была так уверена. В горле встал ком. Это именно её косяк, вспоминать в такие моменты о сводном брате плохо сказывается на её прежнем состоянии. Желание залить в себя как минимум литр текилы безостановочно растёт. Йеджи расспрашивает проходящих мимо людей о местонахождении бара и узнав наконец, информацию, необходимую ей сейчас, ускоренным шагом направляется во второй клубный зал. Он уже не столь просторный, сколько великолепный. Подсвеченный белый декор гармонично вписывается в подобранную явно человеком, имеющим вкус, мебель. А уже ближе к стене расположилась барная стойка, под наблюдением парня в форме кофейных оттенков, пятую минуту оттиравшего дно глубокого стакана объёмом примерно в 300 миллилитров. Свободных мест предостаточно, и Хван плюхается на стул, поставленный через одно место от склонившего набок голову белокурого парня. – Вот что бывает, если заливать в горло, не ограничивая себя и свой скудный лимит на карте. – хмыкает Джи, с заинтересованностью наблюдая за кардинальными изменениями в поведении незнакомца. Он начал бредить, но слов не разобрать–парень слишком пьян для того чтобы произносить речь внятнее, чем она есть. – Вы правы, Феликс здесь постоянный посетитель. Набухается до потери сознания, а мне ещё и домой его отвозить, пфф. – бармен строит страдальческое выражение лица, ловя Хван на том, что девушка не собиралась говорить это вслух, так уж вышло. – Феликс? Знаете, знакомое имя. Только вот не припомню где я его раньше слышала. – вяло удивляется девушка, задумчиво кусая ногтевую пластину. – Нальёшь мне бокальчик своей лучшей текилы? – Когда это мы успели перейти на ты? – усмехается юноша, но не сумев выдержать напор ядовитых глаз, быстро сдаётся с поражением. – Да без проблем. – парень, развернувшись к младшей спиной, раскрывает дверцу нижнего шкафчика, и уже по возвращению к Йеджи, ставит на гладкую поверхность два средних бокала. Рыжеволосая в недоумении приподнимает бровь, когда человек напротив, захватив ёмкость меж пальцев и нагнувшись, свободной рукой опирается о стол, многообещающе улыбаясь при этом даме. – Что ж, выпьем за знакомство, – вот уж чего не ожидала Хван от этого ебнутого, так это того, что он настолько наглый, потому как врывается в личное пространство младшей, даже не получив её разрешения. – Ли Минхо, можешь просто по имени. – Йеджи...Хван Йеджи. – отвечает рыжеволосая, наблюдая ошеломлённую реакцию со стороны парня. – Хван значит. – уголки губ медленно опускаются, не оставляя надежд на новую светлую улыбку и старший отпивает алкогольный напиток, так и не чокнувшись стеклянными бокалами в честь знакомства с приёмной дочерью Джинхо. – Именно. – чуть позже она осознаёт всю серьёзность сложившейся ситуации из-за раскрытия её личности, потому как Йеддон совсем не умеет следить за языком. Ли всё также хладнокровен, делает вид, словно теряет всякий интерес к младшей. – Не знала, что фамилия имеет значение. Ей не желательно светиться в подобных этому, местах. Слухи о том, что младшая дочь влиятельного бизнесмена Хвана посещает стрип клубы, могли разлететься со скоростью света, доходя до всех, без исключения, даже тех, кому не надо быть посвящённым в эти грязные сплетни. Поэтому не помешало бы вовремя заткнуть Минхо рот кляпом, для благополучия девушки, ведь так она возможно сумеет предотвратить момент, когда его язык развяжется и он поделиться этой новостью с кем нибудь из знакомых. – В нижних слоях населения – нет. Но я поражён, что дочь уважаемого папаши шляется по таким заведениям. Да и как тебя пустили вообще, если ты несовершеннолетняя? – Минхо меняется во взгляде. Он выглядит более заинтригованным после своего же вопроса. – Мм, скажем так, свои связи. – расплывается в мимолетной улыбке представляя рядом с собой упертую, серьёзно настроенную в своих намерениях Шин. – Хах, вот оно как. – он внимательно наблюдает за тем, как не торопясь Йеджи выпивает бокал, почти до краёв заполненный текилой. – Ли, если тебе не хватает проблем на одно место, могу это устроить. – с губ срывается смешок и девушка резким движением ставит стеклянную ёмкость перед Минхо, вытирая уголки рта. – повтори. Хван думала, дальше обыкновенного диалога между персоналом и посетительницей бара у них не зайдёт. Старший довольно болтлив, рассказы о его жизни не дают Джи умереть от нагнетающей скуки в отсутствии Рюджин. Они даже обменялись номерами, решив, что хотят узнать друг друга ближе, в плане приятелей. Рыжеволосая постепенно теряет самообладание в силу алкоголя. Парень беспокоится насчёт её плачевного состояния, ведь Йеджи затянуло–идти в бар наверняка было не самой лучшей идеей среди всех её сегодняшних решений. Но Минхо не может ничего с этим поделать, возможно потому что не в праве запрещать ей, и пока она заказывает, он продолжает наливать, иначе получит нагоняев от начальства. Какое-то время Хван начинает рассказывать о причине её пребывания здесь. Брюнет переваривает полученную информацию в иное значение. Как если бы младшая действительно бросила свою онни одну и ушла со своей подружкой "развлекаться". Сзади едва слышимы звуки массивной подошвы высоких ботинок на средней горке. Девушка останавливается, не намереваясь что либо говорить. «Шин, чертовка...» – она узнает блондинку по запечатанному в её памяти запаху. Йеддон воспринимает его как божественный аромат, поджимает губы, ощущая внезапное желание смотреть на её красивое лицо, но не оборачивается. Это как прыгнуть головой в пропасть. Она понимает, что это всего лишь воздействие алкоголя на её организм, ни о чем большем не может идти речи. – Ты та самая Рюджин, о которой эта миледи все уши мне прожужжала? – Минхо смеряет младшую недоверчивым взглядом, словно решает, передать ли ответственность за Хван в руки этой дамы. – Забирай свою девушку, пока она мой бар не опустошила. –Что? Но я не её... – Йеджи ошеломленно распахивает глаза, поднимая голову, и замечает насмешливый взгляд Ли из подлобья. «Чтоб тебя, выблядок» – она сдерживается, чтобы не сказать это вслух, не придавая главного значения ощущению прилива крови к щекам. Удивительно, но блондинка никак не реагирует, лишь пальцами охватывает локоть старшей, и потянув на себя, намеренно сдавливает. В полуосвещенном помещении она особенно выглядит безэмоциональной, но через несколько секунд на её лице проясняется злость и недопонимание. – Йеджи, я говорила тебе дождаться меня. – Хван ведут обратно на первый этаж, прям как маленькую девочку за ручку. Девушка на ватных, впрочем как и все тело, ногах, добирается до главного холла. Голова уже не соображает, и то, в каком количестве она выпила–не помнит, поскольку делала это безостановочно. Заботливые руки помогают усесться на обитый бархатом диванчик. Сама Рюджин присаживается рядом и заведя руки за голову, откидывается на спинку, затылком уперевшись в образовавшееся меж ладоней пространство. — И как только меня угораздило набухаться в хлам...–хнычет старшая, а перед глазами всё плывёт. – Та девка, с которой ты ушла, бросив меня. Кто она? Шин нервно мнется, молчит. – Завтра Йеджи. Я расскажу, когда протрезвеешь. Хван издаёт нервный смешок, удобно расположив руки на коленях, поднимает голову. Лисьи глаза старшей непроизвольно разбегаются по сторонам, не забыв уделить должное внимание подсвеченной сцене и толпе гулдящего народа, готового раздавить друг друга ради лучших мест в первых рядах, с которых видно гораздо больше, чем остальным. Жадные взгляды нетрезвых посетителей, а если точнее, извращенцев за сорок, устремлены на пилон, обхваченный руками стриптизёрши с белым маникюром. Но старшей этого не разглядеть. Очи застланы мглой под воздействием алкоголя, но несмотря на это, её охватывает зависть к развлекающимся, как они хотят, людям. – Рюддон, пойдёшь со мной? – Нет. – блондинка не поддаётся махинации состроенных щенячьих глазок, выходит из зоны отдыха, зовя Йеджи за собой.–Я отвезу тебя домой. Хван, словно котёнок, боящийся потеряться среди незнакомцев, берёт девушку под руку, прижимаясь к ней боком. И через считанные две минуты они уже сидят в душной машине Рюджин. Младшая опускает стекло, намереваясь хоть немного проветрить салон, расслабленно выдыхает, ощутив лёгкий ветерок, приятно обдувающий лицо. Её лоб покрывается испариной и она смахивает маленькие капельки с гладкой фарфоровой кожи. По привычке вытягивает из-за плеча растянувшийся ремень, но не пристегнувшись, бросает эту идею. – Котёнок, ты сможешь незаметно пробраться в дом? – блондинка взволнованно потирает шею, не сводя взгляда с вновь поникшей Джи. – Боюсь представить, как отреагирует твой отец на внезапные ночные похождения. – Плевать. – девушка сжимает онемевшие губы до самого побеления. Пристёгивается, откидывая назад спинку кресла в предел возможного. Теперь у неё выдался шанс хоть немного вздремнуть. – Отвези меня на вокзал. – Что блять? – от Йеджи можно было ожидать всего что угодно, но точно не этого. Даже в такой ситуации она бы, как обычно, нашла выход, лишь бы не оставаться спать на улице, как бомж, до раннего утра. – Я могла переночевать у Черён, но боюсь слишком поздно. В такое время она безусловно спит, и пушкой не разбудишь. – Хван лежит в кресле, но если ей встать, по пьяни начнёт пошатывать. – Безумная. – Рюджин забывается в своих размышлениях, долго взвешивает за и против, пока старшая молча смотрит на неё, и первая просит её временно прекратить это смущающее занятие. – Едем ко мне. – Но... – Это не обсуждается. – рыжеволосую нагло перебивают. Шин втирает ей что-то о том, как будет грызть совесть, если она отвезёт Йеджи в такое ужасное на "переночевать" местечко. Младшая вспоминает о чем-то и тщательно порывшись в бардачке, достаёт далеко не новую упаковку с лекарством. Острым ногтем надавливает на скрытую за фольгой таблетку, и выудив её оттуда, дважды прокручивает крышку полторашки без газа. – Выпей, это от похмелья. – блондинка чуть ли не умирает в продолжительно долгой, настораживающей тишине. Ведь Хван не откликается. Прислушавшись, в воздухе повисает размеренное дыхание. Видимо уже отрубилась. – Йеджи-я? Ей не отвечают, потому как старшая действительно заснула в крепком сне. Она не находит другого выхода, кроме того, на какой подумала, поскольку просто впихнуть ей лекарство не выйдет. Всё таки, не будет же Рюджин вести за 40 километров пьяную в стельку пассажирку, ведь это выше её принципов. – Чтоб тебя, Хван Йеджи. – блондинка берёт таблетку под язык, сразу после этого делая глоток холодящей полость рта воды. Всем телом тянется ближе к бывшей подруге, преодолевая дозволенное расстояние. Её руки, боясь разбудить, неспеша приподнимают голову девушки. Два...один...в этот раз Шин переходит черту, поскольку их лица оказываются в считанных миллиметрах друг от друга. С лёгким надавливанием она касается чужих губ, в попытках разомкнуть их. Острый язычок проходится по линии смыкания, прорываясь в горячую полость. Рюджин вливает ей в горло жидкость с успевшей раствориться в ней, таблеткой. Но чтоб она проглотила, как можно мягче надавливает на кадык, дабы не причинить боль случайным образом. Но кто же знал, что Хван все это время была в сознании?