Knife to the heart

Действия Шин сыграли с ней злую шутку. «Пора заканчивать, пока она не проснулась.» – но стоит девушке немного отстраниться, как она чувствует крепость рук, ныне лежащих на её ягодицах. Выпутавшись из мешавшего ремня безопасности, старшая подаётся вперёд, ухватываясь за последнюю надежду нагнать уста Шин. Йеджи цепляется в нижнюю губу блондинки остриём зубов, оттягивая её до первого проявления боли. Шин издаёт сдавленный стон. Она не сразу осознает суть действий Хван, но разум подсказывает довериться испытанным эмоциям и самой Джи. Старшая затягивает её в обжигающий поцелуй, ведь её непреодолимым желанием долгое время было испробовать эту девушку на вкус. Как она и представляла, слегка обветренные на холоде губы Рюджин мягкие и прямо сейчас жадно сминают Хвановы. Дыхание перехватывает, но ей хочется ещё и ещё. Их языки сплетаются в жарком танце, одна не уступает второй, борясь друг с другом за право вести. Йеджи останавливает терпкий, едва ощутимый вкус красного полусухого вина во рту. – Малыш, разве ты пила? – подытоживает Йеджи, обсасывая скользко-сладкий покров чужого языка. – Прости. Было сложно отказать Хаын в раскладе того, что мы давно не виделись. – молвит Рю в губы партнёрши и через мгновение чувствует болезненную хватку на линии челюсти. Старшая будто смотрит в душу, задыхаясь от недостатка воздуха, отстраняется и обнажив клыки, с явной мольбой в глазах вводит в ступор блондинку. – Прошу, больше не вспоминай о ней, как минимум в моём присутствии. – теперь она отчеканивает каждое слово, но под конец её голос начинает подрагивать, а Рюджин расплывается в ухмылке, прочитав сквозь натянутую маску безразличия плохо скрываемую ревность девушки. – Не буду, котёнок. – тишь атмосферы перекрывает мягкий хрипловатый смех. Нутро Хван заполняется чувством неопределенного удовлетворения, заставляя мысленно ликовать. – Иначе кое кто проявит свою собственническую сущность. – Сучка... – Йеджи спускается чуть ниже, припадая к шёлку мраморной кожи в районе шеи. Кончиком языка невесомо ведёт вдоль изгиба, оставляя после себя мокрый след. Смыкает губы на проявившейся от напряжения впадине, принимаясь выцеловывать каждый миллиметр нежной кожи. Затем чуть прикусывает, наблюдая за реакцией сверху. Младшая держит ладонь возле рта, задержав дыхание. – Мне остановиться? – хмыкает Хван, притворчески отдаляясь, но к счастью, рука Рюджин, притянувшая старшую за затылок на прежнее место, не даёт прервать рыжеволосой начатое. – Только попробуй, – хотела было ответить Шин, но слова вырвались смешанными с гортанным стоном. – иначе я убью тебя этой же ночью. Старшая не перестаёт довольствоваться звуками над ней, словно усладой для ушей. Какая честь вызвать на неконтролируемость саму Шин Рюджин. Сегодня Джи узнала об одной из её слабостей, и это стало лишь одним маленьким шажком на пути к познанию белокурой бестии. Откинув голову назад, девушка позволяет оставлять засосы на открытом пространстве, превращая Хван в зависимую. Она всасывает вместе с воздухом солоноватый кожный покров, играясь на нервах партнёрши. В таких местах, как ключицы, бедра и шея, кожа особенно тонкая, поэтому примечательные отметины проявляются довольно таки скоро. В завершение Йеджи зализывает место, на котором побывали её зубки, в качестве так называемого извинения. Кажется, доминантке в кайф ублажать Рюджин, когда вторая так сильно нуждается в ней. Хван сейчас под действием градуса. Так зачем все это, если на утро она ничего из произошедшего не вспомнит? Ведь Шин действительно поебать. Она будет думать позже, пока наслаждается близость на один раз. А жалеть об этом можно уже после случившегося, главное рискнуть и выйти наконец из зоны комфорта. Младшая пробует для себя что-то новое в плане личной жизни. Секс с бывшей подругой, к которой она не испытывает чувств, по сравнению с юной леди, о кой идёт речь. Не то чтобы Хван привлекала эта лживая стерва, пресмыкающаяся пред отцом ради собственной выгоды. Совсем нет. Чарующая красота и бархатный голос Рюджин вызвали ебаное влечение, она и вправду считала её внешние данные единственной причиной. Йеджи ведь хочет её с момента их встречи, в то время как постоянные долговременные отношения с кем либо не разжигают даже частичного интереса в молодой крови. Кожаная куртка отлетает на задние сиденья, как и надетый под неё серый кроп-топ с длинным рукавом. Взору Йеджи открывается аккуратная грудь небольшого размера. Загвоздка в том, что придётся сбрасывать ещё один элемент одежды, потому как для возбужденной Хван это становится более мучительным. Блондинка помогает ей нащупать в темноте застежку нижнего белья. Бюстгальтер смело идёт нахуй. Тёмные кошачьи глаза застилает пеленой похоти, старшая теряет контроль над разумом, предоставляя свободу непредсказуемый действиям своего тела. Перед ней сейчас самая красивая девушка, туловище которой обнажено лишь наполовину. И как тут не дать сердцу забиться в бешеном ритме, ведь хочется взять её прямо здесь и сейчас. Хван уводит руки вниз, и зацепившись за тазо-бедренную область, поднимает Рю на руки. Шин плохо проникает в степень реальности произошедшего, постепенно забываясь в экстазе. То что её так ловко усадили на бедра, шокирует и смущает одновременно. Для Джи это как осилить свой вес, поскольку разница у них была совершенно маленькой. Салон заливается едва ли слышимыми звуками причмокиваний. С хриплым стоном младшая выгибается навстречу, как только губы партнёрши проложенной от ключиц дорожкой из поцелуев подбираются к левой груди. Языком Йеджи проводит вокруг чувствительной точки, неожиданно для девушки беря в рот затвердевший из-за возбуждения сосок. Свободной рукой массирует правую, иногда резко сжимая её. Прикусив бледно-розовую кожицу ареолы, она ведёт меж грудей от яремной впадины ногтем большого пальца, образовывая практически неприметный белый след, характерный царапине. Затем медленно спускается к подтянутому животику, рассматривая пресс, доведенный чуть ли не до совершенства. Рыжеволосая не торопясь проводит по нему ладонью, с упоением изучая. Джи задерживается у пупка, поглаживая ряд мышц возле него. Руку запускает под ткань джинсовых брюк, норовя соприкоснуться с лобком. Тянущее ощущение внизу живота даёт о себе знать. Рюджин хнычет, сгорая от желания быть трахнутой этой девушкой, но преградой исполнению становится застегнутый на последние два отверстия ремень. Шин предлагает онни помочь избавиться от тесного мини-платья. Старшая матерится под нос, и приняв помощь, возвращается к кожаной пряжке. Ремень слабеет на талии, и Хван тянет вниз заедающий на ширинке замок, чуть было не сломав его. Стянув расстегнутые джинсы до колен, старшая приспускает края светлых трусиков раздвигая половые губы по обе стороны. Пальцы скользят к промежности, собирая растекающиеся выделения. – Агх... стой. – скулит из-за боли Рюддон, резко скорчившись от неприятных ощущений. – В чём дело? – рыжеволосая опускает взгляд на поджатые пальцы, оглядывая длинный маникюр такого же цвета, что и её вечернее платье. Йеджи накрывает чувством вины из-за своей невнимательности, которая плохо сказалась не на ней, но всё же, ей это когда-нибудь вернётся. Проходит немного времени, пока Хван шарится в небольшой сумочке от Louis Vuitton кофейного оттенка, в попытках разыскать маленькие маникюрные ножницы. Ей плевать, даже на то, что обслуживание у маникюриста стоило приличных денег. Острые лезвия вкруговую проходятся по нарощенному ногтю, в конце состригая всю их длину под самый корень. – Ты что удумала, чёрт возьми? – младшая хватает за плечи, обращая внимание на себя. Девушка успевает подстричь ещё один ноготь, перед тем как из её рук выхватывают ножницы. Визуально теперь выделаются два пальца на правой руке: средний и указательный. Старшая перекладывает ладонь на щеку блондинки, мягко поглаживая. – Я не хотела причинять тебе боль. – поясняет Йеджи, принимая в свой адрес хмурое выражение лица Шин и её смещенные в центр брови. Та отрицательно мотает головой. – Я ни о чем не жалею, если ты об этом. Хван ведёт подушечкой большого пальца от краешка алых губ, задерживаясь ровно на середине. – Ты сейчас так говоришь, – хмыкает Рюджин, кончиком языка по случайности задевая шершавую кожу. – а завтра проснёшься, как жертва временной амнезии. Рыжеволосая цокает языком. – Временной, малыш. – оттягивает чужую губу вниз, пока партнерша ничего против не имеет. – Могла бы я взаправду потерять контроль над своими действиями в нетрезвом состоянии? – она поднимается к нижним зубам, откидывая челюсть путём резкого давления на неё. Рю обезмолвлена, но парировать всё ещё может. – Да, ты ведь уже бредишь. – больно прикусывает поверхность тонкой ногтевой пластины, улавливая напротив шипение. – Думаешь, приняла одну таблетку, а через 20 минут похмелье как рукой сняло? Как бы не так. Йеджи моментально одевает маску беспощадной леди. Проталкивает пальцы в ротовую полость, надавливая на корень языка. Этим она чуть не вызывает рефлекторную рвоту у младшей, обозначая собственный статус главенствующей над ней доминантки. Рюджин отрывисто хрипит, сжимая запястье рыжей бестии. Хван решает сжалиться, спуская пальцы ниже злосчастной зоны. Шин быстро вникает, изумляясь несвойственному онни желанию. Языком проходится по каждой фаланге, оставляя за собой блестящий след стекающей слюны. Делает несколько незамысловатых круговых движений задействованной плотью, обсасывая кончики пальцев. Опускает голову, по-откровенному глядя на Джи исподлобья. Казалось, ещё бы язык высунула, чем стала бы схожа с ахегао из японского хентая. Со стороны это выглядело пошло, не поспоришь. Особенно для девушки, что сдерживала себя, дабы не застонать от увиденного напротив. Хван разрывает контакт, высовывая обслюнявленные пальцы, с похотью в глазах показывает, насколько она довольна своей девочкой. – Блять, трахни уже меня. – Рюджин поджимает искусанные губы, всхлипывая от досады. – Ну, если малышка так хочет меня... – девушка не заставляет себя долго ждать, перемещается к разгоряченному входу, тыльной стороной ладони поглаживая лобок. Перевозбужденная Шин готова кончить в любую секунду даже от малейшего касания в отношении затвердевшего клитора. Йеджи нажимает на малые половые губы, проверяя реакцию младшей. Блондинка томно выдыхает, шепча ряд пошлостей, попутно смешивающихся со скулежом. Совсем недавно побывавшие во рту Рюджин, пальцы входят внутрь сразу на две фаланги. Девушка от неожиданности врезается в спину старшей ногтями, надавливая все сильнее с каждым последующим толчком внутри себя. Она испытывает неописуемое удовольствие, насаживаясь на пальцы Йеджи. Мягкие стенки влагалища полностью обволакивают их длину, пока Хван двигается в ней, то ускоряясь, то сбавляя темп. Дама поддерживает младшую в её порывах, ловя метающиеся вверх-вниз бедра девушки. Обе тяжело дышат, и Шин, окольцевав тело старшей, прижимается к ней, ища в этом своё спасение. Она протяжно стонет ей прямо в ухо, создавая трение своей упругой грудью об её. Звук проходит в буквальном смысле до барабанной перепонки, и Хван накрывает первой волной мурашек. На молочной коже лопаток остаются красные следы, но девушка не зацикливается на этом, часто отвлекается, разрывая зрительный контакт с младшей, тем самым заставляя вторую на мгновение почувствовать одиночество. Блондинка хочет, чтобы сейчас всё внимание целиком и полностью принадлежало ей, как партнерше Йеджи на эту ночь. Рюджин тянется за поцелуем, возвращая прежний интерес старшей к ней. По очерёдности сминает то верхнюю то нижнюю губу, превращая его в более осторожный. Рыжеволосая доводит её до предела, так что силы полностью иссякают. Разрядка медленно приближается, и Шин обильно изливается, пачкая руку девушки в прозрачной смазке. С губ срывается блаженный стон, и навалившись на Хван, она приобнимает её за шею. – Йеддон, только попробуй забыть обо всем на утро. – пытается отдышаться Рю, но выходит плохо. Хван сперва игнорирует слова блондинки, но обещает ей, параллельно обтирая потное тело протянутыми ей салфетками. – Мы сейчас к тебе, верно?

***

На следующее утро. Йеджи сонно разлепляет глаза, когда ощущает на себе женские руки обнимающей со спины девушки. Оторопев, она лежит так ещё несколько секунд, не осмеливаясь выпутаться из плена. Сзади кто-то явно просыпается, судя по скрипу кровати. Она сама отстраняется только для того, чтобы потянуться, а уже после возвращается в прежнее положение. – Доброе утречко. – её голос спросонья хриплый и бархатистый, и Хван узнает его не сразу. Предположение всплывает в голове слишком поздно. Только впоследствии осознания своей наготы. Йеджи глотает воздух, замирая. Встаёт с постели, вновь забив на то, что она обнажённая. Боковым зрением узнает в образе мило улыбающейся ей девушки, Шин Рюджин, собственной персоной. Вскрикивает, пытаясь прикрыться куском одеяла, но оказавшись в безвыходном положении, кидает в младшую подушкой. – Ты что, сука, забыла в моей... – оглянувшись по сторонам приходит к неприятному для неё выводу.–блять, где я? Шин выглядит так, как будто ожидала подобной реакции рыжеволосой. Можно было не уговаривать её, не принимать пустые обещания, словно та глаголила истину и не пытаться затащить её в постель пьяную до безпамятства. Она себя то не помнит, куда уж ей. – Ты у меня дома. – усмехается блондинка, сбрасывая с себя подушку. Йеджи заливается краской, руками прикрывая грудь. – Между нами что-то было? – девушка честно смотрит в шоколадные глаза напротив, и Рюджин не находит в её озабоченном лице ни намёка на притворство. – А сама не помнишь? – начинает говорить загадками, не отвечая напрямую, чем только пуще раздражает Хван. – Нет, жду когда же ты просвятишь меня наконец. – блондинка улавливает в её интонации долю сарказма и вновь отражает. – Могу со всеми подробностями. Удивлена, что наша ночь ничуть не возвращает твои воспоминания вчерашнего вечера в целом. – Значит было все таки, да... – подносит пальцы ко рту, из-за вредной привычки грызть ногти, когда нервничает, но замечает тот самый нюанс. Йеджи не маленькая девочка, быстро складывает два плюс два, пока в конечном счёте до неё не доходит что к чему. Щеки горят со стыда, она пытается скрыть раскрасневшееся лицо в своих руках. – Мы ещё и переспали, хах. – старшая взвывает от ощущения лёгкого проигрыша. В этот раз всё закончилось не тем, что она поддалась, а тем, что Хван потерпела поражение. Теперь её безграничная гордость задета. Она безусловно жалеет о случившемся вчера и считает секс с бывшей подругой самой ужасной ошибкой. – Послушай... – Давай притворимся, будто ничего не было. – Йеджи скованно смотрит в пол, боясь по случайности столкнуться взглядом с девушкой.–Ты просто воспользовалась тем, что я была пьяна, да, Рюджин? – Ты первая полезла ко мне, можешь отрицать это сколько угодно. – вскипает младшая, предвещая, что если так продолжится, они, вероятно, разругаются не на шутку. Шин поднимается, в качестве опоры использую локти. Задумчиво бегает глазами по комнате, словно витая в облаках. Наконец, озирает нужный объект – большой двухъярусный шкаф с вместительными ящиками. Тянет одеяло на себя, не беспокоясь о том, что скажет вся сжавшаяся в маленький комочек Йеддон. Сзади, конечно, все открыто, но Рюджин сейчас мало что волнует. Главное – это найти среди кучи шмоток белый шелковый халат. Пока Хван на заднем плане недовольно возмущается, блондинка уже заворачивается в предмет гардероба. Развернувшись, она встречается с напуганными кошачьими глазами, источающими отвращение. Младшая отворачивается, кинув одеяло на её голое тело. Йеджи доверяется ей в который раз, принимаясь лихорадочно метаться по комнате нагишом в поисках нижнего белья. Всё это время оно было разбросано по полу, как и бельё Шин. Видимо вторая часть ночи выдалась весьма бурной, раз уж так вышло. Появляется ещё одна проблема: как отличить её комплект между комплектом Рюджин, если они оба пиздец как похожи? – Белый кружевной лифчик... эй, ты взяла мой! – смеётся блондинка, беспокоясь исключительно о себе, лишь бы ей не въебали за такое высказывание. Джи брезгливо кидает его в лицо младшей, пока та прикрывает глаза за ладонями, переодически раздвигая пальцы, тем самым дрязня рыжеволосую. И Хван не промахивается. Попадает прямиком в выбранную точку, но Рюджин поразительно быстро схватывает бюстгальтер за лямки, перекидывая его на кровать. Теперь она все видит, чего по факту не должна была. Но чёрт возьми, для неё это не впервой же. – Вышла отсюда. – визжит старшая прячась за полупрозрачными шторами, стараясь прикрыть самые откровенные места, но выходит у неё так себе, если честно. Девушка забирает с полки полотенце, закрывая за собой шкаф. Выходит, бросая напоследок. – Я в душ, мне следует охладиться после вчерашнего. А то с тобой жарко, как при 40-ка градусной температуре. Хван не обязательно быть сообразительной, чтобы понять смысл сказанных ею слов. «Как же она любит выводить меня, дурочка.» – губы старшей дрогают в непроизвольной улыбке, впервые за день. Она решительно отходит от окна нятягивая на себя нижнее бельё. Поиски собственной одежды проходят безуспешно, и Йеджи вздыхает от безысходности. Ничего не остаётся, кроме как спиздить позаимствовать что-нибудь из одежды Рюджин. Девушка начинает искать то, пропажу чего младшая точно не заподозрит, пока её руки разгребают внушительный ряд вешалок в том самом шкафу. «Блять, Йеджи, это всего лишь шмотки, у неё их так много, что даже не придется возвращать, оставшись пристыженной.» – успокаивает себя рыжеволосая, машинально забирая то, что первым попалось под горячую руку. Мешковатая чёрная футболка, а на низ охровые широкие штаны с множеством карманов на них. Для переменной апрельской погоды не хватало чего нибудь ещё сверху, но в её распоряжении максимум 10 минут, пока Рюджин не вернулась из душа. Она все ещё успевает свалить из дома Шин. Из кармана повешанных на вешалку джинс выпадает палетка таблеток без надписей и какого либо намёка на их предназначение. Она пила их, вчера, просто саму упаковку не видела. А сейчас уже не вспомнит из-за, так сказать, временной амнезии. Напрягает лишь то, что глава семьи Шин всегда хранил лекарства в шкафчике на кухне, так почему это единственное, что выпало из её одежды? – Пожалуй, заберу это. – кладёт в передний карман брюк и разворачивается параллельно окну, забыв закрыть за собой настежь распахнутую дверцу шкафа. – господи, всё больше чувствую себя клептоманкой, и всё из-за тебя. – Йеджи укоризненно смотрит на распологающееся на прикроватной тумбе фото юной Шин под пыльным стеклом темно-коричневой рамочки. Собравшись, она берет сумочку, и выходя из комнаты, встречается взглядом с пустым коридором. Прошло 8 лет, с тех самых пор, как Йеддон приходила сюда вместе с Джинхо, ничего не изменилось. Только стены перекрасили из светло-зелёного в жемчужный. Оставив на столе в спальне записку, чтобы Рюджин не волновалась понапрасну, она покидает дом Шинов, попутно вызывая такси. На экране телефона высвечивается поражающее число. *27 пропущенных от Хван Джинхо* – Чеерт, и как мне только объясняться теперь.

***

Приняв освежающий душ, младшая выходит из ванной комнаты, обтирая затекшую шею махровым полотенцем. По дороге до своей комнаты она раздумывает о дальнейшем разговоре с Хван. Но девушка не обнаруживает её там, только исписанную быстро начерченными буквами бумажку с именем оставившего её на столе. Она разочарована. Хотела приготовить завтрак на двоих перед уходом старшей, но видно, не судьба. От телефона исходит приглушенная вибрация, прежде чем Шин берет его в руки. – Слушаю. – Уже встала? – басистый голос, пародирующий заинтересованность в жизни Рюджин. Так делает исключительно её отец, прямо сейчас присутствующий на конференции. – А должна была спать до обеда? – язвит его дочь, зная что Сувон скептически закатывает глаза. – По какому поводу звонишь? – Узнать хочу. Понравился ли мой скромный подарок твоей драгоценной Йеджи? Тем временем шестеренки в голове Рюджин крутятся, не приходя к концу. Задумчивый взгляд, немое молчание, девушка замечает один странный фактор. Выходя из комнаты, она точно оставляла дверцы шкафа закрытыми, сейчас же это совсем не так. На всякий случай проверить свое предположение все же стоит. Среди гардероба она быстро находит джинсовые брюки, что одевала вчера. В карманах пусто, хоть не выворачивай. Дочь Шина напрягается, думая о том, что сказать отцу. – О чем ты, какой ещё подарок? – стоит на своём девушка, норовя подтвердить свою догадку, причём не высказывая вслух. – Какая жалость. Хван без твоего ведома прибрала их к своим рукам. – в насмехающейся интонации произносит мужчина, глядя в незашторенное окно второго этажа. – Нам даже не пришлось париться над этим, Рюджин. Руки начинает бить в мелкой дрожи, и младшая заметно бледнеет, боясь услышать от него правду. – Что ты мне дал вчера, и как ты можешь знать это, когда даже я сомневаюсь? – она повышает голос на отца, но от полученного ответа невольно затихает, а по её спине проходится табун мурашек. – Следи за своей подружкой, то была наркота. Внутри всё заполнилось обжигающим холодом. Девушка скидывает звонок, когда отец многозначительно заканчивает диалог. – Я присмотрю за тобой, не подведи.

***