Falling/Падший

      Северус ошеломленно посмотрел на Ричарда…       — Маггл, — прошептал он. — Откуда вы знаете???       Доктор тихо вздохнул.       — Изучая труды ар-Рази в библиотеке и углубившись в свои исследования, я понял, что он был не только врачом, но и алхимиком… и колдуном. В то время одна очаровательная молодая леди из Японии как раз проходила стажировку в Фонде… — Ричард запнулся и задумчиво посмотрел в окно.       — Все остальное я расскажу тебе в другой раз. Теперь я хочу услышать твою историю… с самого начала. Так ты волшебник…       Мастер зелий серьезно кивнул и, собравшись мыслями, после долгого молчания, наконец начал нерешительно рассказывать о своей жизни, в то время как его собеседник внимательно слушал каждое его слово.       В нескольких предложениях он обрисовал катастрофические отношения своих родителей. Северус рассказал о чувствительной ведьме и жестоких работниках фабрики, о ранней смерти матери, о трогательных годах, проведенных с бабушкой, и о жестокости своего отца. Он рассказал о своих школьных годах в Хогвартсе, о Лили, о своих больших амбициях и желании совершить что-то великое. Рассказал о Дамблдоре, понявшем, что его, робкого мальчика, над которым жестоко издевались Мародёры, можно использовать в своих целях, и в конце концов хладнокровно и расчетливо загнавшего его в руки Пожирателей Смерти.       Северус рассказывал о войне и своей изнурительной роли двойного шпиона, о своих отчаянных попытках уберечь сына Лили, своих учеников и товарищей по Ордену, в то время как они подвергали его недоверию и ненависти, а с одной стороны баррикад его ждала только невообразимая жестокость Волдеморта.       Рассказывая о той ночи, когда убил своего наставника по его собственной просьбе, Северус не смог сдержать слез. Он сбивчиво рассказывал о том, что был директором школы, о своей тайной поддержке Золотого трио и о том, как ему приходилось удерживать сумасшедших Кэрроу от нанесения серьезного ущерба его подопечным, не раскрыв при этом своего прикрытия. И, наконец, зельевар рассказал о битве за Хогвартс. О том, как Дамблдор заманил его в ловушку с помощью Бузинной палочки и как напавшая на него Нагини вонзила в его плоть свои ядовитые клыки. Северус рассказал о своей отчаянной попытке снабдить Гарри необходимой информацией и о том, как лежал, истекая кровью, на грязном полу Визжащей хижины, уверенный в том, что все потеряно.       Северус надолго замолчал. Глубоко задумавшись, он блуждал взглядом по плохо освещенной улице за грязными окнами, а затем пробормотал едва слышно: «Она вернулась, понимаете. Она вернулась, чтобы спасти меня. И все эти годы я не понимал, что это была она…»       Когда Ричард вопросительно посмотрел на него, Северус лишь молча покачал головой.       Я еще не готов говорить с кем-либо о Гермионе.       Доктор терпеливо ждал, пока он соберется с мыслями, а затем спросил теплым, спокойным голосом: «Что случилось после этого?»       — После этого меня поместили сначала в больницу под надежную охрану, а затем без суда и следствия в тюрьму Азкабан на три года, — машинально ответил Северус.       — Что же там произошло? — спросил Ричард.       Северус вновь покачал головой.       — Вы не хотите этого знать.       — Нет, хочу. Именно это я и хочу знать, — настаивал доктор.       Мастер зелий нерешительно начал свой рассказ. О жестоких нападениях дементоров, о боли, голоде, холоде, о пытках и унижениях от рук охранников. Добравшись до воспоминаний о суде и людях, которых он защищал и оберегал на протяжении десятилетий всем, что у него было, и о том, как они предали и бросили его, Северус сорвался… Из его горла вырвался резкий всхлип, и он сильно сжал кулак, пытаясь его подавить. В оцепенении Северус оттолкнул стул, ему нужно было как можно скорее убраться отсюда, поскольку он не мог вынести того, что Ричард видит его в таком состоянии.       Но Ричард тоже встал, перегородил проход и, схватив, обнял зельевара своими сильными руками. Северус застыл, совершенно ошеломленный и сбитый с толку.       Никогда в жизни меня никто не обнимал.       — Нет… — пробормотал он, отчаянно желая отстраниться, но Ричард надежно стоял обеими ногами на земле и крепко его держал.       Наконец плотина в душе волшебника прорвалась. Северус больше не мог сдерживать мощный поток бушевавших в нем столько лет эмоций. Хриплый стон вырвался из его груди, и зельевар закрыл лицо руками в отчаянной попытке хоть как-то сдержать сотрясающие его изнутри рыдания. Северус чувствовал, что его лихорадит, а его дыхание сбивается.       Его начало трясти, а колени подкосились, пытаясь не упасть, Северус вцепился в Ричарда, как утопающий. Зарывшись лицом в его мягкий шерстяной пуловер, он беспомощно плакал, хватая воздух открытым ртом. Ричард аккуратно положил одну руку на его дрожащую шею, а другой осторожно стал поглаживать его по спине. За всю свою жизнь Северус никогда так не держался за другого человека.       Долгое время двое мужчин так и стояли… Старший крепко и надежно обнимал младшего.       Наконец, через, как ему показалось, бесконечно долгое время, Северус почувствовал, как в его тело возвращаются силы, позволяя ему стоять самостоятельно. Постепенно спазм ослаб, и он снова смог дышать ровно. Глубокий стыд захлестнул его, и он хрипло пробормотал: «Доктор Кэмпбелл, мне бесконечно жаль. Пожалуйста, простите меня. Я полностью потерял самообладание…»       Но доктор лишь приложил свою теплую ладонь к его щеке, посмотрел ему в глаза и сказал голосом, полным нежности: «Конечно, ты смущен, после всех тех ужасных вещей, через которые тебе пришлось пройти». Северус все еще не решался посмотреть на него, но эти добрые отцовские слова были ему невероятно приятны. Он никогда раньше никому не открывался, и уж точно не решился бы сделать это с кем-то другим.       — Спасибо, что доверился мне, это огромный дар, — тихо пробормотал Ричард и улыбнулся. — Может, мы сейчас заберем твои вещи из твоего жилья и отправимся домой? Думаю, тебе пора наконец прийти к миру.