Falling/Падший

      Бледный как простыня Северус сидел на пассажирском сиденье «Лэнд Ровера» Ричарда. Доктор припарковал машину у подножия холма, чтобы еще раз спокойно поговорить с волшебником. Он и так приложил немало усилий для того, чтобы завести зельевара так далеко, а теперь этот храбрец, казалось, вновь исчерпал запас своего мужества.       Тщательно выбритый, с волосами цвета воронова крыла, Северус сидел рядом с ним в безупречной белой рубашке, темном жилете, небрежно повязанном галстуке и нервно разминал руки. Ричард еще никогда не видел своего гостя таким взволнованным. И когда тот наконец вышел из машины и широкими шагами стал подниматься по цветущему холму, он долго смотрел зельевару вслед и посылал лучи своего благословения.       После короткого, но сильного утреннего ливня теплое июньское солнце к полудню пробилось сквозь тучи и теперь заставляло пышный сад мерцать, подобно волшебной сказочной стране. Но сегодня Северус был совершенно слеп к этим чудесам природы, потому что был ужасно взволнован. Он вновь поспешно перешагнул через ворота Тории и почувствовал знакомое покалывание внизу живота. Стоило ему подойти к японскому дворцу, как двери того открылись без стука. Перед Северусом предстал нежно улыбающийся Джаду и, почтительно поклонившись, снова попросил его войти в высокий зал.       Через некоторое время на одной из галерей появилась миниатюрная фигурка госпожи Озуно, грациозно спускающейся по лестнице. На ней было элегантное струящееся черно-белое шелковое платье с широким золотистым поясом, обвитым вокруг тонкой талии. Ее седые волосы были коротко подстрижены по современной моде, а ее узко посаженные глаза мерцали ярким светом и были полны тепла.       Она по-прежнему оставалась красивой и элегантной женщиной.       Встав перед Северусом, она ласково посмотрела ему в лицо и протянула свою изящную ладонь.       — Спасибо, что пришли, Мастер Снейп, для меня это большая честь, — прозвучал ее мягкий голос. — Как уже сообщила вам госпожа Грейнджер, у нас есть для вас важное предложение.       И, заметив осторожно бросаемые в сторону косые взгляды Северуса, тихо добавила: «Она сейчас на совещании, но позже присоединится к нам за чаем».       Затем госпожа Озуно любезно пригласила его следовать за ней и, повернувшись, вышла через одну из обшитых бумажной обивкой раздвижных дверей на широкую веранду из темного полированного дерева. Встав бок о бок, они смотрели на обширный цветущий сад, в мягком послеполуденном свете раскрывающий перед их глазами все свое великолепие. И снова Северус восхитился великим искусством бесчисленных поколений здешних мастеров-садоводов, с которым они сплели в единое полотно местные и азиатские цветы, кустарники и деревья.       Легкими шагами его хозяйка преодолела несколько каменных ступеней и повела его по извилистой тропинке вглубь этого красочно цветущего царства. Через несколько минут прогулки по благоухающему и гудящему волшебством саду они перешли через небольшой каменный мост, который привел их на полуостров, окруженный водотоком. Там стоял очаровательный павильон из светлого дерева с прилегающей крытой террасой, большими застекленными проемами и дверями сёдзи. Приблизившись, Северус увидел комнаты, красиво обставленные простой, но искусно выполненной мебелью и натуральными тканями.       — На протяжении столетий это была летняя резиденция Мастеров Травоведения, — объяснила японка, многозначительно глядя на него. Северус серьезно кивнул, а на сердце у него стало очень тяжело.       Всю свою жизнь я мечтал о таком месте, где мог бы по утрам пить чай на веранде и смотреть через зеркальную гладь воды на покрытый росой парк, а по вечерам спокойно изучать свои труды и книги в свете уютного камина.       Когда они обходили маленький дом, его пульс внезапно участился. Северус замер на месте и раздул ноздри: кто-то явно выращивает где-то поблизости зельеварческий сад.       Шквал запахов ударил по его чувствительным обонятельным нервам.       Equisetum arvense, Arnica montana, Cynara scolymus, Hedera helix, Angelica archangelica, Verbascum densiflorum… и что это? Viscum album? О, и Passiflora incarnata!       Он не смог удержать свой мозг от классификации запахов. Напряжение, мгновенно охватившее его тело и разум, заставило Северуса вновь осознать, как мучительно он скучает по своей любимой профессии. Госпожа Озуно же все это время наблюдала за ним с нежной улыбкой. Северус был зельеваром до мозга костей. Когда они прошли дальше, Снейп, наконец заметив источник всех этих чудесных ароматов, остановился, как вкопанный.       Вдоль массивной древней каменной стены тянулся самый великолепный травяной сад, который он когда-либо видел в своей жизни. На десятках тщательно ухоженных грядок росли все волшебные растения мира, которые только могли процветать в особом английском климате.       Северус не мог отвести широко раскрытых глаз от этого великолепия.       К высокой садовой стене примыкала просторная оранжерея. Подойдя ближе, Северус понял, что это комбинация оранжереи, библиотеки, хранилища лекарственных растений и лаборатории. Мягкие солнечные лучи освещали сотни горшков с растениями, расставленными по всей комнате и источающими чарующий аромат. В центре вытянутого стеклянного сооружения выстроились в ряд яркие деревянные полки, заставленные книгами по ботанике, энциклопедиями и атласами, посреди которых был устроен уютный уголок для чтения, оборудованный удобными креслами, камином и небольшой чайной кухней.       Но больше всего волшебника поразила полностью оборудованная, с любовью поддерживаемая и маркированная лаборатория зелий. Шкафы с сотнями флаконов, стеклянных бутылок и фарфоровых горшочков, а также всевозможным оборудованием для западного и восточного искусства зельеварения занимали всю северную часть помещения.       Если бы мне было позволено пожелать себе рабочее место в этом мире, то после тридцати лет, проведенных в подземельях мрачного старого замка, моего воображения не хватило бы на то, чтобы представить себе такое приятное, светлое помещение.       — С тех пор как три года назад умер мой муж, эти помещения остаются пустыми и неиспользуемыми, — печально пояснила пожилая леди. — Несмотря на интенсивные поиски в лучших академиях волшебного мира, мы так и не смогли найти достаточно квалифицированного зельевара, способного освоить столь сложные формулы.       Желудок Северуса сжался в болезненном спазме, а грудь словно налилась тысячефунтовой тяжестью. Хотя ему пришлось пережить множество страданий, сначала от рук отца, потом Мародеров, Волдеморта и, наконец, стражей Азкабана… именно в данный момент он проходил через самое тяжелое испытание, с которым когда-либо сталкивался за всю свою жизнь. В этом почти райском месте с этими замечательными людьми Северус испытал то, о чем никогда не смел даже мечтать. Все его нутро желало остаться и служить здесь вечно.       Мне это запрещено.       Я не могу варить, не используя магии, а мои бывшие коллеги, Визенгамот и авроры просто жаждут, чтобы я совершил хоть одну ошибку, чтобы хоть раз неосторожно воспользовался беспалочковой магией… Они жаждут отдать меня дементорам, которые выкачают мою душу.