Волк в львиной шкуре

      Открыв свои изумрудные, ещё не оставившие своей насыщенности глаза, бастард попытался подняться, но потерпел неудачу.       Решив не пытаться во второй раз, Сноу принялся оглядывать комнату. Первыми его взору предстали каменные своды, держащие потолок; переведя взгляд, бастард увидел посапывающую няньку, прикорнувшую на обитом тканью кресле; немного поодаль от неё сидели две женщины, вышивающие на ткани какие-то узоры при слабом свете нескольких свеч, о чём-то тихо переговариваясь; напротив открытого окна, ветер из коего слегка трепал полы тяжёлой ткани штор, сидя на коленях, невысокая худая девушка с кажущейся молочной под лунным светом кожей, в серых одеждах со слегка впалыми щеками, сведя ладони, молилась о чём-то; рядом с его кроваткой сидела на диванчике прикорнувшая кормилица с пухлыми щеками, вторым подбородком и крупной грудью; а довершал эту картину гвардеец без шлема в алом плаще, скреплённым на плече позолоченной брошью в виде льва, стороживший у дверей, положив левую руку на эфес.       Не желая привлекать к себе лишнего внимания, бастард замер, решив подумать о том, что будет дальше и что делать ему, уже не Джону Сноу — бастарду лорда Винтерфелла Эддарда Старка, а Тайвину — первенцу лорда Кастерли Рок Титоса Ланнистера. Ему нужно с этим смириться, и чем быстрее он это сделает, тем лучше для него будет жизнь.       Лёгкий стук об окованное дерево, отвлекая бастарда от раздумий, привлёк внимание всех в комнате, разбудив спавших няньку с кормилицей, гвардеец же, держа руку на ручке полуобнажённого клинка, прислушался.       — Эдвил, мать твою, если сейчас же не откроешь грёбанную дверь, то я лично засуну тебе в задницу древко копья, — едва слышимо раздался из-за двери хмурый и сонный командный голос какого-то молодого человека.       Услышав приказ, гвардеец мигом принялся открывать дверь, а после, отодвинув с неприятным стальным скрежетом щеколду, выровнялся. Открывшаяся с тонким, вновь порезавшим слух, скрипом дверь следом явила взгляду бастарда молодого мужчину с бородой в точно такой же броне как человек, названный Эдвилом.       — Давай на боковую, — приглушённо сказал мужчина, звонко хлопнув по наплечнику, а после вопросительно добавил, — он не спал, леди?       — Нет, сир Саймон, Эдвил с завидной стойкость нёс свой пост, — улыбнувшись тонкими губами, проговорила септа, уже закончившая молитву.       — Хорошей ночи, она будет для вас долгой, — бросил он, уходя, но, чему-то хохотнув, продолжил, — не боишься грешить с септой?       — Сир Саймон, я лишь рассказал о том, как мы ходили на кабана прошлым днём, — полушутливо сказал рыцарь.       — В пекло формальности, Эд, Денис нас сменит, пошли в казармы, я кое-что для вас припас, — подмигнул рядовому сержант и, предвидя вопрос сменяющих, показал три пальца. — Арборское, лорд Титос был пьян и рад пойманным боровом.       Это было последние, что смог внятно расслышать Сноу, перед тем как дверь закрылась с лёгким хлопком и режущим слух скрипом.       — Какие же они громкие и невоспитанные, — фыркнула по-кошачьи ранее спавшая нянька.       — Спасибо богам за то, что у м’лорда Тайвина крепкий сон, — деревенским говором пролепетала вторая, да так быстро, что Джон едва смог разобрать всё ею сказанное.       — Что можно взять с этих мужланов, если остальные мужчины не лучше, в особенности среди черни? — хмуро проговорила третья, являвшаяся дамой в возрасте со скрипучим, как дверь в комнату, голосом.       — Леди Лора, я слышала, леди Джейн захворала, поэтому она не поехала с нами на охоту? — переводя тему с гвардейцев, спросила септа менее строгим голосом.       — Да, леди Джейн немного приболела, но, думаю, у неё не было желания ехать на луну на охоту, — отмахнулась женщина, бестактно озвучивая свои предположения.       — Не понимаю, миледи Джейн была очень огорчена потерей молока полгода тому назад, — влезла кормилица, подсаживаясь к остальным.       — «Полгода назад?» — обдумывая услышанные слова, Джон захотел вскричать, но сдержался, не желая прерывать разговор, в котором могли таиться футы знаний. — «Я же лишь вчера уснул на руках матери в Кастерли Рок, я не мог проспать так долго, но ничего не могу вспомнить за эти полгода. Может, моё новое тело не способно вместить весь мой разум и из-за этого такие большие промежутки?»       Утвердительно кивнув своим мыслям, Сноу опять прислушался к разговору.       — Поездка была ужасна, никогда не любила кареты, не могу представить, как передвигаются леди в своих громоздких одеяниях, если в одежде септы так душно, — пожаловалась девушка, снимая серый платок.       — «Какая поездка? Точно, охота, длиною в луну», — подумал он, теперь понимая, как Ланнистеры скатились при Титосе в такую глубокую пропасть. — «Ланнистер едва ли лучше короля Роберта, если, конечно, не хуже, ладно, к бесу это всё пока».       — Извините, Розамунда, а как вы стали септой, вы же так молоды и немного не подходите? — мягко спросила первая из нянек.       — Это более не имеет значения, ведь мы, поклявшись в верности богам, отбрасываем и забываем наше прошлое, — проговорила глухо девушка, резанув взглядом женщину, давая понять, что разговоров на эту тему она вести не намерена.       — «С ней нужно быть аккуратней, нянька права — такими молодыми септами не становятся».       Снова прислушиваясь к лепетанию дам, бастард хотел узнать хоть что-то, но чёртов стук прервал их разговор, а открывшаяся следом дверь заставила их вскочить.       Вновь скрипнув, дверь отворилась, и выглянувшая из дверного проёма краснощëкая голова, освещаемая масляным фонарём, начала оглядывать комнату в поисках кого-то, и Джону не составило труда понять, кого ищет эта хмельная голова.       — Милорд, — делая неуклюжие реверансы и склонив головы, стройно сказали женщины шёпотом.       — Где мой наследник? — икая хмельным и весёлым голосом, спросил Титос.       — Милорд, будьте тише, а то разбудите сына, — тихо проговорил стоявший рядом мужчина лет двадцати с лёгкой каштановой бородой и серыми глазами.       — «Почему он не спит, ведь скоро час волка?»       — Милорд, ваш сын здесь, — поднявшись и быстро подбегая к кроватке, проговорила самая старая из нянек.       Покачиваясь, Титос направился к кроватке, поддерживаемый каким-то юношей. Неспешно и вяло переставляя путающиеся ноги, Ланнистер смог, можно сказать героически, дойти до люльки, не запнувшись ни раз.       Когда златовласая голова с усталой улыбкой склонилась над ним, Сноу сам не понимая как, будто на инстинктивном уровне, взвизгнул, начиная заливаться.       Секунду спустя над ним нависла ещё одна голова, на этот раз старая испещрённая начавшими проявляться в пору годов морщинами, держа в руках деревянную фигурку льва, крашенную в золотистый, начала водить ею перед его лицом, приговаривая сказку и поглаживая по малочисленным золотистым волосам.       Вялые попытки Джона схватить фигурку и выдавленный из себя смех не остались незамеченными и, улыбаясь, нянька отошла от кроватки.       — Как ты, львёнок? Хорошо? Ну, вижу, что хорошо, ты быстро растёшь… думаю, уже можно познакомить тебя с твоими будущими вассалами, — улыбаясь, проговорил старший лев, посмеиваясь на то, как младенец схватил его золотой локон, а после мягко отцепляя его маленький кулачок.       — «Отец также улыбался Арье и Брану, когда те были младенцами», — грустно подумал Сноу, вспоминая свою семью, деревянные мечи, испачканное лицо Робба со струйками пота на лбу, на котором красовалась радостная улыбка без двух зубов, леди Кейтлин на помосте с мейстером Лювином, сира Родрика, кричавшего на очередную группу гвардейцев, упражнявшихся с мечом, мельком прикрикивая на них, в ответ получая лёгкие смешки; маленькую Сансу со своими подружками, тихо говорящих меж собой и следя за их боем, Джори, дающего советы и комментируя их бой, и слегка улыбающегося отца, встречающего похвалами их взгляды. Тогда он был счастлив, но теперь их нет — они мертвы и ещё не родились. Странно жить, зная, что ты старше собственного отца. — «В пекло эти мысли».       Выныривая из потока собственных мыслей, Сноу увидел того самого мужчину, что заходил за отцом в комнату, склонившись, он внимательно смотрел на него, вскоре появился ещё один, очень похожий, но менее плечистый и на год-два моложе.       — Приятно познакомиться, лорд Тайвин, я Роджер Рейн, а это мой брат Рейнард, надеюсь, вы будете так же зубасты, как и ваш отец, — усмехнулся старший Рейн.       — «С какой змеёй спал лев, раз получилась такая язвительная тварь?», — подумал младший Ланнистер. — «Похоже, без казней навести порядок в этих дрянных землях не получится».