"Я - кто?! Сенсей?": Боги, у которых лапки (Книга 3)

Глава 7: Следы былого (часть 2) Анко смутилась от упрёка (внешне этого не было видно) и поспешила извиниться за нас обоих, переведя всё в неудачную шутку, одновременно заступив заказчику дорогу и вручив бумаги. С выдохом убирая руку, приложенную в испуге к сердцу, заказчик окинул нас быстрым взглядом тёмных, словно у Учиха, глаз, и тупо уставился на коричневый конверт с замочком-катушкой. — Мы подождём, если вам нужно сходить за телохранителем, дайме-сама. Угукнув, дайме Страны Морей спешно удалился из кабинета деревянной походкой. — Ирука, — про шипела Анко, — что это было?! Ты его в гендзютсу поймал?! — Никакого гендзютсу! — замахал я руками. — Бедняга завис, я его «починил» дав легальный повод уйти. Анко повторила последнюю фразу с вопросительной интонацией. — Да в туалет он шёл, — сдался я, — Своим появлением мы ему поломали «алгоритм». Я почти слышал с каким грохотом ворочаются его мысли, — в воздухе жестом изобразил непонятную фигуру, — разрываясь между несколькими задачами: ответить на зов организма, который и поднял его из-за стола, начать диалог, проверить бумаги, позвать доверенного человека на переговоры. Он сейчас позовёт телохранителя, плеснёт в лицо воды и будет готов с нами общаться почти осмысленно. Анко кивнула, будто признав моё объяснение удовлетворительным. Вскоре мокрый дайме вернулся в компании сурового вида парня с синими волосами и поломанным носом. — Это Кейва-сан, он мой телохранитель и доверенное лицо, а… — представил дайме синего и завис, мы-то не представились. Но дайме быстро нашёлся.— А это шиноби Конохагакуре, которых нам прислали. Вы ведь прибыли на корабле, который за вами послали полмесяца назад? — положил дайме документы в стол, замыкая их в ящичке, ключ от которого носил на шее как кулон. Чувствовалось, что это уже некий ритуал для всяких важных бумаг и телохранитель не одобряет, что дайме кому попало показывает свой тайник. Мысленно я согласился, место слишком очевидное. — Не удивлюсь если всю переписку с Конохой уже спалили, — тихо сказал я, будто ни к кому не обращаясь. Дайме ухом не повёл, а вот Кейва, не меняя выражения лица, серьёзно кивнул. Закончив теребить ручку стола, дайме расторможено, будто бы говоря сам с собой, спросил: — Но почему мне тогда не сообщили? — Мы добрались самостоятельно, — коротко ответил я. Тут вклинилась Анко, скорчив мне злую гримаску: — Дайме-сама, мы бы хотели сохранить наше прибытие в секрете. Ведь ваши враги могли залечь на дно или стать осторожнее, что помешало бы расследованию. Я всё понял и заткнулся, отдавая инициативу Анко, а вот дайме — нет. — Так вы тоже подозреваете, что это заговор, — уставился заказчик мне в лицо. Проигнорировав Анко. Он несколько раз попытался подойти ко мне поближе. И снова Анко качнулась в сторону, мешая пройти. Только тогда до заказчика дошло, что командир группы — вот эта миниатюрная болтушка-блондиночка, а не её рыжий молчун-сопровождающий, который мгновенно потеряв интерес к разговору, попятился к стеночке и с преувеличенным интересом начал разглядывать картины. Скрытую от посетителей высокой ширмой стену кабинета-спальни украшали фото и живописные портреты молодой девушки с кукольной внешностью: Светлая кожа, пухлые губки, смеющиеся зелёные глаза света молодой зелени, будто за кадром ей шутку рассказали, а она вежливо улыбается, скрывая настоящее веселье. Вся такая воздушная и лёгкая в розовом кимоно с длинным рукавом, красным зонтиком и шикарной гривой пастельно-розовых, то ли пастельно-оранжевых, слегка волнистых волос. Казалось будто на фото иллюзия, сотканная из лепестков сакуры и невесомой дымки, такими нежными были оттенки волос, глаз и одежды девушки. — Это ваша невеста, — атаковала Анко дайме вопросом, переводя внимание на себя. Тот отступил на шаг и запинаясь сказал: — Да, мы только обручились… Включив обаяние на полную, любимая принялась морочить запутавшемуся дайме голову, чтоб он поскорей забыл про мою оплошность и заметил, наконец, кто тут в группе босс. Вообще хорошим тоном считалось сразу дать понять заказчику кто у вас главный. Желательно вообще без слов и без прямого уточнения. Сделать всё так, чтобы тот сам догадался и порадовался своей прозорливости. Либо, например, первой репликой обозначить командира команды. Я же первое впечатление подпортил, как тот двоечник, который в Академии шиноби проспал уроки этикета. Анко обернулась и найдя меня взглядом, едва заметно кивнула, обозначив движение наклоном головы. «Спасибо, милый» —тихонько прозвучал знакомый голос, хотя Анко даже губами не пошевелила. Захлопав глазами, я беззвучно выдохнул «услышал» и Анко подтвердила, что мне не показалось загадочной улыбкой и лёгким кивком. Дайме, само собой, даже не заметил этого беззвучного диалога, а телохранитель нахмурился. Прислонившись к колонне разделяющей комнаты, я мысленно приговаривал: Я тучка-тучка-тучка, я вовсе не медведь и вообще, все вопросы к командиру — главная здесь Анко, а я её подчинённый. Мне лучше помалкивать, чтобы случайно не испоганить репутацию, которую Анко нарабатывала годами после той плюхи, что ей отвесил дезертир–Орочимару. Попыток подойти ко мне дайме больше не делал, сосредоточившись на диалоге с Анко. А я внимательно слушал обоих и восхищался. Слова и выражения, которые использовали, хотелось записать! Вот у кого стоит поучиться тому, как должно общаться с дайме и другими толстосумами! Японский язык (он же единый или просто язык) сложен своей многоуровневой системой вежливости, которую шиноби, зачастую, игнорировали в пользу простейших форм. Аналог русского «вы» плотно сцепился с уровнем любезности принятым у шиноби, а это с точки зрения какого-нибудь вельможи – чуть лучше, чем «Эй, ты». Попади я в какого-нибудь чинушу при дворе или слугу, мне бы башку отчекрыжили за хамство. Даже полный языковой пакет (явно божественный), заботливо загруженный прямо в мозг, не давал исчерпывающего понимания, как позже оказалось. Только с того момента, как полностью вернулась память, я перестал так косячить случайно. Только специально, чтоб поддержать репутацию чудака не от мира сего. Да-да… Дело было совсем не в актёрском таланте, а в том, как я не выкупал нюансов разговорной речи. Зато наконец стала понятна приписка в медкарте, про сохраняющиеся необратимые изменения в мозгу. За примерами далеко ходить не надо: банальное «Хай», которое я воспринимал как однозначное «Да», могло быть чем-то вроде «Ага, я вас услышал» или «Угу, я не отвлёкся и внимаю вашу мудрость/дурость». Тот уровень вежливости, который в Конохе считается нормой, мог быть расценен господами в парче и шёлке, как гнусное и циничное оскорбление. Вот Анко и плела кружевные салфеточки словоблудия, которые можно было бы уместить в короткие вопросы. Например, вместо «Что нового в деле?», Анко сказала: «Не соблаговолите ли вы помочь, уважаемый дайме-сама? Любезно поделиться с нами той новой информацией, если вам, конечно, не трудно. Мы бы хотели узнать, появилась ли какая новая информация с тех пор, как запрос был отправлен и…» Мой мозг, начавший было отвлекаться со скуки на посторонние мысли, под щебет жены и дайме, наконец, включил паранойю. Я мысленно дал себе пинка. Если Анко взяла на себя роль капитана, это не повод расслабляться! Тем более при разговоре с заказчиком! Тем более, когда речь зайдёт о деньгах! А тем временем в засыпающем от усталости мозгу дайме, а от того падком на посторонние «громкие» мысли, пронеслось: «Так это её муж…», «Умино Анко… какое забавное сочетание… Что-то знакомое…». Телохранитель удивлённо взглянул на нас, а затем на дайме с болезненным раздражением, подумав: «Только не позорься, прошу! Мэса! Мэса, нет!». Естественно, к мысленным мольбам друга дайме не прислушался. — Умино? — встрепенулся взбудораженный дайме, но взглянув на волосы Анко, как-то погрустнел, да и мой рыжий чубчик, торчащий из-под капюшона, его смущал. Дайме довольно чётко подумал: «Мне говорили, что у клана Умино каштановые волосы» Поняв затруднения дайме, будто вместе со мной мысли читать научилась, Анко витиевато и предельно вежливо пояснила, что волосы у нас обоих крашенные ради конспирации, а по крови Умино тут только её муж. Удивившись, я отметил то, с какой гордостью Анко сообщила, что она замужем и кто её супруг. Мне казалось, собственные достижения должны были быть для Анко выше, чем новая фамилия… Она ведь не перестала быть самостоятельной боевой единицей, одним из лучших специалистов в своей области и просто сильной куноичи, находящейся в топе сильнейших Конохогакуре, как стала Умино Анко. С другой стороны… — Я понял! — обрадовано заявил дайме и обогнув опешившую Анко, подошёл ко мне с горящими глазами. Беспорядочные мысли заказчика сбили меня с размышлений о фамилии. —Вы из тех самых Умино? Ну, начинается… — подумал, прикрыв глаза во время кивка, что никто не заметил, как я их закатываю. Небось опять какие-то древние мелкие обиды. Кто-то у кого-то курицу украл, сокровищницу вынес, флот утопил, столицу сжёг… С вещами надо расставаться легко! А обиды прощать! —Умино Ирука? Тот самый Буревестник?! —а восторга-то в голосе, восторга! Прямо полные штаны. Мне аж неудобно стало. Анко хихикала, а рядом сгорал от стыда телохранитель. Итолько молодой дайме в тот момент был похож на восторженного школьника, который повстречал если не кумира, то какую-то любимую знаменитость. —Я так много слышал о вас от дайме Мёда, как вы ей помогли! Вы её нашли и спасли от древнего призыва! Надеюсь, она не разболтала до кучи, что Замок-призрак, который жрёт людей – теперь мой призыв? Наверняка рассказала… — И дайме Чая, хоть и не вдавался в подробности, но тоже хорошо о вас отзывался! Это хорошо, что без подробностей… А то всплывёт история того… с Хиданом и тем, как он мне выкрутил руки. — И как вы тут оказались? — зачастил дайме, — И мне сказали, что вы заняты! И по итогам расследования мне обещали прислать команду ваших АНБУ. И за вас нужно будет доплатить отдельно? И вы вместо той команды АНБУ, получается? И сколько? И можно узнать в какой стране вы были? И… В волнении дайме все предложения начинал со слова «Soshite», которое, наверное, было его словесным паразитом. В целом оно ничего не значило, но в контексте звучало как союз «И» или «А» поставленный в начале предложения в русском языке. В нашей же беседе оно мне вдруг начало напоминать сигнал «SOS» и припев прилипчивой песенки из ноутбука. Впрочем, это не удивительно... Дайме видел во мне спасательный круг, который ему кинуло божественное провидение, или чудо что решит все проблемы мановением руки. Я почувствовал себя золотой рыбкой. Смущало только витавшее в воздухе амбре проблем, которое почему-то упрямо напоминало запах раскалённой сковородки. Дайме завалил меня вопросами, а в это время лихорадочно пытался понять: что вообще происходит, что за мухлёж устроила с миссией Пятая, и одновременно соображал, что ещё заказчику успели наболтать дайме соседних стран. У меня мозг вскипал от потока предположений и мыслей. Анко всё же сжалилась и вежливо перевела внимание на себя, сказав, что в данный момент мы не можем отвечать на такие вопросы. Дайме приувял, но понимающе покивал. —А (снова это «Soshite») ну да, ну да, секретность, тайны Деревни, тайны клиентов… —Да, что-то вроде этого, — согласился я, (это если перевести щебет моей жены с высокопарного на человеческий). Клиент, наконец, "дозрел" и начал рассказывать о своих бедах и злоключениях. К несчастью, история с ворованным жемчугом оказалась поводом. Нет, конечно, проблема была вполне себе реальной и ощутимо бьющей по бюджету дворца, но не главной ради которой дайме Страны Морей вообще решился на такой рисковый шаг. Выслушав всё, я сказал: — Дайме-сама, простите, но нам с женой нужна минута чтобы переговорить. После кивка, я накрыл нас с Анко зонтичным барьером. — Я правильно понимаю, что Цунаде его на, — руками изобразил жест «деньги», — развести хотела? Вдаваться в длинные объяснения по поводу жаргонного слова «бабки», которое сюда так и просилось, я не хотел, потому заменил слово жестом. — Да, — подтвердила мои опасения Анко, — Цунаде хотела сделать из него утку… — Утку? А, точно, как я мог забыть, — хлопнул себя по лбу, — жаргонное выражение. Аналог «лоха»!— Чего? Анко быстро закрыла мне рот ладонью, пока я не ударился в объяснения нюансов использования слова. — Да, ты правильно понял. Дайме подозревает, что идёт подготовка к перевороту и потому запросил расследование. Пятая хотела выждать и стрясти с дайме больше денег, когда ситуация стала бы критической. А тебя хотели нанять по рекомендации. Анко убрала ладонь, а я её подхватил, так что мы теперь держались за ручки. — А разве… Тьфу. Прицепилось же это его «Soshite»! Чертыхнулся и начал фразу заново: — Разве попытка нанять «Буревестника» это не транспарант «вас спалили, суки!»? Не сигнал к тому, что надо ускориться с переворотом? Наши АНБУ ведь не понадобятся, если завтра тут будет другая власть. Анко рассмеялась: — К сожалению, или к счастью, ты пока ещё настолько не знаменит. Рекомендации дали дайме Чая и Мёда и недавно приезжавшая сюда с гастролями дайме-актриса. — Принцесса Фуун? — Казахана Коюки, — поправила меня Анко. Я пожал плечами, мол актриса-дайме — не важно, главное, мы оба поняли, о ком речь. — Много у него знакомств… — заинтересованно потёр я подбородок, — это может быть полезнее, чем я думал. Анко заулыбалась.— П росто ты его ещё не вспомнил. Принц Страны Морей известен как Мэса-караванщик или принц-торговец. По его просьбе прежний дайме часто нанимал шиноби для стройки, земляных работ и прочего. — Не связанного с убийствами и всем таким, — покивал я, пытаясь припомнить. — Да. Когда старший брат Мэсэйоши стал наследным принцем, он сам отправился путешествовать с караванами по всему миру, чтобы понаблюдать за работой ниндзя своими глазами. — Не могу его упрекнуть. Некоторые техники убийственно красивы. Анко легонько похлопала меня по предплечью, надувшись, мол ты мне дашь договорить?! Умилившись, улыбнулся. — Мэсэйоши-сан даже успел побывать посланником чуть ли не во всех великих деревнях и в куче мелких. Благодаря этому Страна Морей имеет обширные связи с соседями. — Рискованно и дорого, —подметил я, — наследник-посол.— Второй принц, — напомнила мне Анко, — К тому же это маленькая, но очень богатая страна, они могли себе это позволить. И у него есть несколько младших сестёр, и брат, которому нет и десяти.— Вот как… Значит его не готовили быть правителем. По нему видно, делегировать обязанности не умеет…— Не думаю, что дело только в этом. Деактивировав барьер, мы попросили дайме подробнее рассказать про то, как он заподозрил, что на него готовится покушение. — Присядьте, — указали нам на софу близ стола дайме, — это будет долгий рассказ. Телохранитель без приглашения сел на высокий пуфик рядом с нами. Чувствовалось, что Кейва близок дайме не только как слуга, но и как друг. Кейва искренне переживал о Мэсэйоши и, сверля нас взглядом, размышлял о том, насколько головотяпы-листовики обнаглеют, называя цену. — Мы думали, что над нами навис злой Рок, — посетовал на полном серьёзе дайме, — до отца и брата погибли несколько наложниц вместе с принцами. Моими младшими братьями. Из слухов мы уже знали о том, что недавно наш заказчик похоронил двух старших родственников, что сильно ударило по казне островного государства, как и две коронации, которые произошли с разницей меньше года. И если смерти малолетних наследников все списали на раннюю детскую смертность, казнили нянечек за недогляд, тут же забыв про них, то смерти наложниц уже начали вызывать вопросики. Были даже попытки во всём обвинить покойную императрицу-мать. В общем, версии выдвигали разные, включая идиотские. А затем шинигами будто перевернул лист и начал жатву с другого края списка. Первым устранили Мэзэнори, отца семейства, тот упал с лестницы, сломал шею. Вроде, пока не подозрительно, такое случается, тем более что он был не молод. Но затем умирает едва успевший вступить в права наследный принц Мэсэйуки. брат нашего заказчика. Мэса старший прыгал в воду со скалы и убился об какое-то крупное морское животное, которое тут же уплыло. — И всё же мы не услышали конкретики, — сказал я, а Анко пихнула меня в бок. На задании любимая стала нервознее, будто пыталась выслужиться...— Я понимаю, — не заметил возни дайме, клонив голову и сгорбившись в кресле, будто постарел лет на сто, — в саду я слышал разговор, в котором незнакомые мне голоса обсуждали, что если я буде несговорчив, то отправлюсь в след за отцом и братом. Для даймё и торговца этот парень был излишне косноязычен.Здесь слово взял телохранитель: — Дело в том, что мы нашли заметки предыдущего дайме… — Я сам, — голос Мэсэйоши дрогнул, но затем он продолжил бесцветно шуршать, словно рваные седзи*.— Один листок из дневника моего старшего брата, Он должен был встретиться с кем-то на пристани у прыжковой скалы, чтобы узнать подробности смерти нашего отца и подозрительных поджогах в женском дворце. А затем… И снова слово взял телохранитель: — В тот день прислуга утверждала, что Мэсэйуки-сама решил искупаться и разбился. Рядом с ним никого не видели. Расследование зашло в тупик. Мы думаем, что убийце помогал кто-то из дворца. Выслушав подробности убийств, я покивал и выдал: — То есть вы подозреваете всех и для этого нужны люди со стороны, которые точно не вовлечены. Логично. Про то что можно убиться об какое-то морское животное или рыбу я тоже не поверю. Знал я одного парня, который своей башкой убил акулу. Да и то, что у наследника возникли разногласия с теми же людьми, что и у его отца тоже говорит о том, что это убийство, а не несчастный случай. И скорее всего, к этим несчастным случаям причастна охрана дайме. Без них подобное было бы довольно сложно организовать. В общем надо искать тех, кому это выгодно в окружении заказчика. То есть в вашем окружении. Дайме вскочил с места и бросив «скоро вернусь» ушёл. Когда дверь захлопнулась и за телохранителем, Анко выжидающе уставилась на меня, изобразив шуршание банкнот пальцами. Мы поставили барьер с иллюзией, чтобы нас не спалили посторонние, если кто-то решит проверить комнату в отсутствие дайме. — С одной стороны требовать доплату за моё присутствие было бы неправильно. Уговор был только про одного следователя... С другой стороны, заказчик подкинул дополнительной работы, которую уже можно за отдельную миссию посчитать. Жена задумалась, а потом развела руками: —Кредит? —Взять с него деньги на самом деле будет не самой плохой идеей, но… — размышлял я вслух, — Придумал! У меня есть мысль получше. Торговые привилегии для судов моего клана. Например, немного, всего на несколько процентов, снизить пошлины на торговлю. В обмен на это мы ему ещё чего-нибудь предложим, например, поучаствовать в нашей ЧВК и получить надёжную охрану. Супруга по-птичьи склонила голову на бок: —А я думала, что ты не хочешь ничего давать родне. —Я и не хочу. Но я ведь могу просто войти в долю с той же Компанией Гато, верно? И пусть здесь ходят суда под моим флагом. А родня, если не хочет, может и не плавать. А захочет, так ей придётся шевелиться и что-то делать. Например, снаряжать корабли, а потом идти на поклон ко мне. —Звучит вроде неплохо, —кивнула, соглашаясь, Анко, —И всё же... Это нехорошо, что ты работаешь бесплатно. Привилегии и особые права дайме может отобрать также легко, как дал. А ещё это может дать будущим клиентам плохую мысль. Что можно не платить деньгами, а отдариваться всякой ненужной ерундой. —Солнышко, — погладил щёку Анко тыльной стороной пальцев, — это долгосрочные вложения, Умино за бесплатно не работают. Сегодня поработаю бесплатно, на перспективу, а завтра деньги поработают за меня. И об этой сделке с дайме я распространяться не планирую. Анко весело фыркнула, заглядывая мне в глаза. —Давай назад к обсуждению дайме, — нарушил я внезапно томное молчание, — Получается, что на него разом свалилась такая ответственность, так? —Да, конечно, но что ты предлагаешь? — Мы поможем часть ответственности переложить на Коноху и нашу будущую ЧВК. Но сначала надо доказать, что нам можно верить. — И назвать цену, — напомнила Анко. Подбирая нужные слова, я развёл руками. Хотел было сказать «неуместно как-то», но, к счастью, меня опередили. —Без оговоренной цены нельзя заключить контракт, —сказала за меня жена. Я согласно кивнул. — Да, но вот так сразу попросить налоговую привилегию, было бы подозрительно. Может пока вообще не поднимать вопроса о деньгах до решения его проблем с чудовищем? Так сказать, по результатам? —Не знаю, —не могла определиться Анко. – Обычно так не делают. -У нас в теории должны быть чётко очерченные обязанности. А сейчас не понятно, за что вообще хвататься и сколько всего придётся сделать. —Хорошо, тогда давай сначала решим вопрос с расследованием, за которое оплачено. А по итогам "предложим вариант" — отработать за тех АНБУ, которых предлагала, попозже прислать Цунаде. Анко кивком подтвердила план, как раз к возвращению дайме и его телохранителя-друга. Жена очень мило извинилась за то, что мы затронули болезненную тему, а затем «обрадовала» новостью, сделав акцент, что теперь мы сможем лучше помочь нашему заказчику. — Хм, — выслушав, заключил дайме, — понимаю, вам нужно знать, с чем вы имеете дело, чтобы вставить цену. По лицу было видно, что дополнительные траты этой стране не по карману, но он уже смирился с тем, что придётся потуже затянуть пояса. Только сейчас я смог внимательно рассмотреть нашего заказчика. Чёрные пряди густой гривы дайме ещё сильнее подчеркнули впавшие скулы и тёмные круги под глазами. Словно перед тобой тень человека. На белом, будто это сценический грим, лице ярко выделялись тёмные родинки: две, одна рядом с другой во внешнем уголке глаза, одна у рта так же слева под нижней губой. И одна родинка на левом ухе, точно серьга-гвоздик. Пятнистый, как далматинец, — подумал я, заметив, что на руках у Мэса ещё больше родинок. Дайме вымученно улыбаясь, нервничая, подсчитывал в уме способы добыть денег на вторую миссию. В его мозгу истеричной птицей билась мысль, что мы откажемся помогать, а предложение выставить счёт по итогу первой миссии — вежливый способ отказаться. «Пока я дождусь вторую команду… Меня убьют, как брата и отца...» — подёргивающееся веко Далматинец поспешно прикрыл рукой. Сжалившись, я отступил от плана и рассказал, это не отказ, а мы решили войти в положение и отойти от привычных инструкций. — Мы понимаем, что вам сейчас не просто и если что, то можем и подождать... Неожиданный для меня самого приступ великодушия вызвал всплеск восторгов и эмоций со стороны правителя Страны Морей. Бледное лицо дайме будто наполнилось жизнью и он, схватив меня за руки принялся благодарить. От попытки меня обнять я уклонился. Когда Мэсэйоши, наконец, успокоился, мы посвятили его в детали плана: прикинуться торговцами и так иметь возможность беспрепятственно тусить во дворце при необходимости. Или исчезнуть незнамо куда, якобы в поисках особых товаров. Либо же побыть приманкой для заговорщиков. Ну и никто не удивится нашему любопытству и вопросах о жемчуге. — Не нужно формальностей, — вдруг сказал дайме-далматинец, — называйте просто Мэса-сан. Так меня звали, когда я путешествовал по миру как торговец. Этим вы можете воспользоваться для вашей легенды. — Так нельзя, — впервые за долгое время подал голос телохранитель, но дайме заткнул его жестом. — Никто даже не подумал, что вы тот самый Мэсэйоши? — полюбопытствовал я. — Это не редкое имя, — пожал он плечами, — и мало ли ещё иных имён, которые можно сократить до Мэса. К тому же я скрывал приметы. С Принцессой Фуун мы на одни курсы ходили, — торжествующая улыбка у дайме получилась вымученной. Мы у него последние силы отобрали эмоциональными качелями: испуг, облегчение, беспокойство, радость. И всё же даже в таком состоянии Далматинец не терял нить разговора и предлагал весьма годные идеи для нашей легенды. Объяснять ему пришлось довольно много. План получился простой, но богатый на нюансы, которые надо было учесть, чтоб легенда не развалилась. Когда мы вылезли на крышу дворца, чтоб улететь, я утянул Анко в глубокую тень башенки и накрыл нас куполом барьера. — Солнце моё, ты сегодня какая-то нервная. — Со мной всё отлично! Просто жарко сегодня… — сменила тему Анко, — Давай искупаемся? Спускаться с небес вниз в липкую духоту не хотелось. И дело даже не в том, что декабрьские ночи в Стране Морей напоминали начало июля, а что для поддержания легенды нам нельзя было регулировать температуру тела чакрой. Если будем скакать радостными козликами, на фоне сдыхающих отдыхающих нас быстро вычислят. Чтобы проще было привыкнуть к жаре, решили дождаться рассвета в небольшой бухточке близ дворца, а уже оттуда направиться на место «случайной встречи» с заказчиком. Ещё одним контрольным пунктом нашей легенды была демонстрация знакомства при большом скоплении людей. — Я знаю где это, тут недалеко, — стягивая через голову топик, сказала любимая, открывая лунному свету безупречно белую кожу с едва заметными «созвездиями» родинок. Два кулона звякнули, скользнув в ложбинку обнажённых полных грудей. Клык на шнурке и капля с огоньками. — Напомни купить тебе купальник, — пожирая взглядом, уставился я на Анко. — Зачем? — Чтоб слюной не подавился, — сказал я, не отрывая взгляда, рассмешив супругу. Положив рядом с тряпками клона в образе мыши, мы сиганули в воду тёплую как парное молоко. — Великодушный Умино? — дразнилась Анко, плескаясь, — Работающий бесплатно Умино? Ты точно Умино? — А ну иди сюда! — шутливо зарычал, словив супругу за тонкую талию. Набесились мы на год вперёд, и горькой морской соли наелись, пока целовались. И просто перекусили традиционными блюдами (Анко настояла). Посмотрели салют и ещё раз «поздравили» друг друга с наступившим прямо на большом покрывале. — В прошлом была такая примета, что как Новый год встретишь, так его и проведёшь, — обнимал я прильнувшую ко мне Анко, глядя на небольшие волны, накатывающие на мелкий графитово-чёрный песок. — Мы будем с голым задом весь год? Или заниматься любовью под открытым небом столько же? — рассмеялась любимая, положив руки мне на бёдра, будто сидела в кресле.— Ммм… Давай будем считать, что весь год мы будем так же страстно… Окончание фразы потонуло в громком чистом звоне колокола, разнёсшемся по округе где-то за нашими спинами. План встретить первый в новом году рассвет на берегу в объятьях пришлось скорректировать, так как вскоре мы услышали приближающийся перезвон грозди колокольчиков и ритуальные песнопения. Засуетившись, я похватал тряпки, шкурки от мандаринов и другой мусор, оставшийся от нашего очень позднего ужина, сгрёб ногой под огромный булыжник, который обычный человек бы не поднял. Затем быстро-быстро принялся мести песок веткой, избавляясь от следов. За моей беготнёй с хихиканьем наблюдала Анко, которая уже успела, при помощи клонов, принарядиться в богато украшенное, но лёгкое кимоно и теперь наблюдала за бесплатным шоу. — Переоденься, глупый, — и опять тихонько в кулачок хихикать, — я следы уберу. Тот уединённый пляж с аркой установленной прямо в воде, который мы приметили с воздуха, оказался прямо под скалой, на которой расположился главный храм богини Морей. В первые дни января многие стремились посетить храмы или святилища, чтобы помолиться о счастье и благополучии в новом году. Получить новые и сжечь старые амулеты. А потом дома поесть ассорти из символических закусок, собранных в одно блюдо. Так, например, креветка в осети* означала долголетие, напоминая скрюченную годами спину, а закуска из птицы — благополучие и защиту. Такие блюда обычно собирали накануне, чтобы в первый день года ничего не готовить. До того, как появились первые зеваки, вышедшие из храма, я успел избавиться от всех компрометирующих нашу легенду вещей и к перилам из дерева, покрытым бирюзовой как море краской, мы с Анко подошли уже как парочка иноземных торгашей. Впотьмах люди запинались, тихонько ругались, били друг другу поклоны извинений, мешали тем, кто шёл за ними. В общем, то, как мы слезли с дерева, всё равно бы никто не заметил в этой суматохе. Когда стало посветлей, шум утих как-то сам собой и к специальным площадкам по краю скалистых склонов, дугой обнимающих пляж внизу, подтянулось ещё больше людей уже непосредственно из города. Отсюда весь пляж был как на ладони. Так что все возвышенности заняли лучники в нарядах дворцовой стражи. — Признавайся, ты это специально, да? — проговорил я шепотом Анко в блондинистую макушку, обнимая сзади. — Ещё бы чуть-чуть и нас застукали. — Чуть-чуть не считается. Анко, как оказалось, предусмотрительно отправила нескольких клонов наверх, пока я не видел. А на вопрос «Зачем?» я получил смешливое: — Мне тоже нравится тебя смущать. У тебя глаза становятся такие круглые и умные, как у совы. Оценив подколку, коротко хохотнул. Как мы и договаривались, нам помахал дайме, который спускался со священниками к бирюзовой арке, стоящей в воде, а мы ему в ответ, изображая бурную радость узнавания. Парочка у нас получилась приметная: блондинка в голубом кимоно и рыжий парень в полосатом до ряби в глазах наряде с ярко-жёлтой катаной на поясе. Сопровождающая нас мечница сгорала от стыда и не знала куда деть глаза. В образ двух придурков-торговцев мы вписались идеально! И даже не пришлось ничего играть. Всего достигли природными талантами и харизмой! Затем мы, к удовольствию случайных свидетелей, начали громко обсуждать, что это тот самый Мэса-сан, который был с нами в одном караване пять лет назад. После церемонии встречи первого в новом году рассвета мы потащились во дворец, записываться. — А пока ждём встречи, — отложил я кисть, — чем займёмся, моя медовая? Как отпразднуем первый день этого нового года, солнышко моё ласковое? Стражников, охраняющих чиновника в приёмной от приторности аж перекосило. Прямо из дворца мы планировали отправиться перекусить куда-нибудь в город, да за одно прицениться и продать самые простенькие вещицы. Ну может ещё купить для «племянников» всякой всячины (для Наруто и остальных генинов). — В любом случае визит будет назначен на завтра, минимум. Этикет обязывает делать всё неспешно, с чувством с толком с расстановкой. Очень примерно… — Вот вы где! — перебив меня выскочил дайме, как чёрт из табакерки. — Сюда, сюда! Не каждый же день вам экскурсию по своему дворцу предлагает сам дайме! Дворец напоминал музей, а не место где живут, плетут интриги и занимаются крючкотворством. И дело даже не в том, что кроме телохранителя у Далматинца не было свиты, и в залах дворца подозрительно пусто, а в самом интерьере: Тёплые оттенки зелёного сами по себе казались пыльными, цвет слоновой кости напоминал пожелтевшую бумагу, золотая вышивка поблёкла... По идее бы эти светлые оттенки должны были хорошо играть на контрасте с темной древесиной морёного дуба, и полами зелёного, как трава в сумерках, цвета, но получалось мрачно. Хотелось взять большую мягкую щётку, смахнуть пыль, обновить лак на узорчатой резьбе, содрать тяжёлые портьеры и закинуть их в стирку... Наплевав на всякий этикет, Мэса протащил нас на экскурсию по дворцу под офигевшие и задумчивые взгляды придворных. Даже показал нам комнаты явно не предназначенные для случайных людей, так он показал нам комнату с кучей пожилых мужиков, которые сидели на полу рядом с низкими традиционными столиками и что-то переписывали тушью. Нам с Анко даже не надо было играть оторопь. Дайме рассказал нам о «наших общих» старых добрых временах, «случайно» сболтнул, что мы обещали при встрече подарок для Нии. Невесты его. Ммм… Моё "любимое "… Вьетнамские флешбеки… Стоит только забыться, как тебе напомнят, что ты не в сказку попал. Сразу разболелась голова, а на душе стало тягостно и тошно. Нет, так-то всё нормально, обычное женское имя. Вот только её тёзка — Нии Югито, вспоминается. Та, которую убили Хидан и Какудзу в каноне. Из которой вытащили двуххвостую кошку. Они отловили Нии в стране Молний… Загнали как волка на флажки, прежде чем убить и скормить биджу демонической статуе. А потом, как ни в чём не бывало явились в Страну Огня и устроили там кровавый бардак… А потом явился и сам Пейн… Как же мало у нас времени, как же много надо сделать! Точнее это всё ещё не произошло, но от этого не легче. Я не уверен, что как-то могу предотвратить разрушение Храма Огня в окрестностях Конохи, и смерть Асумы. Он мне, конечно, не нравится, как и все Сарутоби, но это же не повод отмахнуться от его смерти… Особенно накануне величайшей битвы в истории, когда у нас каждый кунай будет на счету, не говоря уже о джонинах… — Рыжик, ты чего? — преувеличенно слащавым голоском поинтересовалась Анко, вырвав меня из размышлений. А в глазах настоящее беспокойство и тревога, будто я тут помирать собрался. — Ничего, душа моя, — нервно улыбнулся я, — просто вспомнил кое-что неприятное. Дайме отыграл очень достоверно: сначала охнул, когда я достал коробочку, а когда я её открыл, потерял дар речи. — Давай подберём твоей невесте что-то из наших товаров, Мэса-сама. Всю коробочку не отдам, и не проси, — подмигнул я Далматинцу и понял, что он не играет. Анко стала легонько меня пинать, шипя:— Он даймё, твои шуточки тут не уместны, Рой-кун! — Мы ведь друзья, — состроил я глупую рожу, чтоб вывести дайме из шока, — так зачем друзьям эти расшаркивания?! — Где вы это добыли? — искренне изумился Мэса. — Где достали, там уже ничего нет. — Рой-кун! — снова прилетело мягкими ручками по плечам и спине, как если бы меня пыталась побить обыкновенная женщина, а не куноичи в гневе. Сглотнув, дайме, наконец, выдавил заготовленную фразу про то, что это будет прекрасный подарок на свадьбу, а остальные товары лучше продать через аукцион, потому что у самых богатых лавок может не хватить денег на выкуп таких украшений. А ведь для аукцион дайме даже предлагал нам взять что-то из его сокровищницы, сомневаясь, что у нас найдётся что-то стоящее. — Такая тонкая работа… И удивительная огранка камней! Драгоценности древних! – натурально охнул дайме, перебирая в руках ажурный браслетик с розовыми камешками в форме капли. Мне самому чуть плохо не стало от стоимости презента мысленно подсмотренной у дайме в голове. Впрочем, как и стоявшему рядом казначею. А вот пара чиновников и сановников поменьше сообразили, в чём суть восторгов, куда позже. Видимо, в ювелирке и её стоимости они разбирались куда хуже. Ну а стража вообще ничего не поняла. Типа, ну, кольцо какое-то, ну браслетик тоненький, ну подарили, ну и что? А ещё, похоже на то, что и тут власти куда лучших простых смертных знают реальную историю. Никогда такого не было и вот опять… Отдав украшения и получив два конверта с приглашением на свадьбу и аукцион, мы радостно умотали из дворца, согласившись, что работа дайме сложная, а нашему другу пора возвращаться к делам. Делать нечего, нам самим надо было как-то себя развлекать до начала аукциона. Наш замысел, на первую встречу, был достаточно прост и изящен: Дайме покажет нашу с ним связь и своё великодушие, выбрав лишь пару вещиц из коробки. Мы получим очки известности и рекламу брюликов для аукциона, который проходит тут в первое воскресенье января. А через связи на аукционе будет легко попасть на чёрный рынок. Главное, чтоб во время нашего визита содержимое коробочки увидело как можно больше людей. Сегодня нам доступно объяснили — в наших руках сокровища, которые хотел бы получить каждый посетитель этого аукциона. — Когда закончится задание, — шепнул я Анко на ушко, будто поцеловал, — напомни мне выставить дайме счёт за браслет и колечко. Кто ж знал, что они настолько дорого стоят. Анко захихикала то ли от слов, то ли от того, что я губами задел мочку её уха. Нет, конечно, я понимаю, что узоры лазером ни в какое сравнение не идут с тем, что в наше время человек способен изготовить своими руками даже с самым тонким инструментом. Что на литье в труднодоступных местах остаются бороздки, перенесённые с восковой модели (отпечатки пальцев мастера), которых нет у нас. Что лица на камеях размером меньше монетки выглядят как творение Левши, блоху подковавшего, если бы про него тут знали. Такая нечеловеческая точность и аккуратность высоко ценилась. Настолько высоко, что серебро с гравировкой древних мастеров могло стоить дороже платины. А этот невесомый серебряный браслетик с полудрагоценными «капельками» розового кварца по стоимости обгонит полновесный слиток золота и горсть рубинов. Да и колечко не сильно дешевле, хоть оно тоже из серебра и дизайн у него попроще: кот обвивающий палец и оставляющий отпечатки лапок. Будь мы известны только как негоцианты с уникальными товарами, нам было бы сложнее тереться во дворце и расспрашивать возможных участников заговора, но так как нас связывает дружба с дайме… Это в корне меняет дело! Нас точно попытаются изучить и враги, и друзья! И попутно мы сможем отыскать ниточки к похитителям жемчуга, если не удастся найти лабораторию Амати иным путём. А ещё мы можем без палева собирать слухи и двумя ногами влезть в любые темы, связанные с торговлей. «А почём сейчас жемчуг? А раньше сколько за него давали? А почему? О, ужасные монстры напали! Как интересно! А может, у кого-то можно купить подешевле?» Амати точно не жрал драгоценности и Кощеем Бессмертным над златом чахнущим его тоже не назвать, но кто его знает… Может, он Ихтиандр, который чахнет над пещерой, полной жемчуга! Посмеявшись над глупой идеей, я обратил внимание, что Анко ведёт меня за руку, чтобы мы не потерялись в толпе оголодавших прихожан, которые после церемонии ломанулись позавтракать. И всё же Амати учёный и ему откуда-то нужно брать оборудование, реагенты, их в море не выловить. Значит должен быть, как минимум, скупщик краденного жемчуга, который может предложить его в больших количествах, когда у всех остальных поставки мелкие из-за монстра. Либо сильно дешевле прочих. Возможно, этот же барыга поставляет расходники для лаборатории, получая жемчуг. Такой натуральный обмен. В принципе, насобирать коллекцию сплетен, можно было и без погружения в местную изнанку мира. Люди вокруг особо не стеснялись перемывать друг другу кости. Народ здесь был скорее похож на обитателей Средиземноморья, нежели на японцев. Добродушные, расслабленные, эмоциональные и главное -болтливые. Идеальная среда для работы! Плюсом было то, что в этом обществе легко было с первого взгляда понять, кто перед тобой. Путешественники, одетые в кимоно и торговцы, одетые по-походному практично, сильно выделялись на фоне местных, которые носили лёгкие летние наряды вроде гавайской рубашки или «летящих» свободных платьев. Думаю, что мой приятель, Тоши из Каменистого, именно здесь и купил ту рубаху с тропическими листьями, отмазавшись тем, что так легче слиться с местными. Хотя сомневаюсь, что деревянные морды корешков дадут им слиться с местными в гавайке любой расцветки. Пока не придумали как скрыть приметные татуировки решили носить своё. Да и без пёстрых принтов мы вписались вполне органично. В одном из ресторанов всех зазывали попробовать блюда с уникальными вкусами. — Эти редкие рецепты обнаружили смелые исследователи древних гробниц! Попробуйте необыкновенные блюда, которые вы не сможете отведать нигде более! Зазывала больше набивал цену, чем реально привлекал внимание к и без того забитому ресторанчику. А ещё он особенно сильно напирали на то, что больше нигде в мире мы не пробуем блюд с Северным васаби. — Северный васаби отличается от обычного, — в свою игру зазывала вкладывал душу, будто стоял не на посеревшей от времени бочке, а на театральных подмостках. Заинтересовались этим фактом даже те, кто только что вышел из ресторанчика. — А тем более он отличается от боле дешевой его имитации из дайкона, зелёного красителя, специй и небольшого количества настоящего васаби. Этот вкус удивит вас долгой жгучей остротой, вышибающей слезу! Нам подали самые обычные роллы и суши, но вместо рыхлого комочка весёленького зелёного цвета, лежал комочек той же консистенции, но белый. Говорящая реклама не солгала: остро было так, что слёзы выступили и из носа потекло. Перед глазами предстала картина того, как я впервые попробовал хрен, который дедушка готовил всегда сам… Да, этот вкус ни с чем не спутать! А тем более запах! — Ещё подумал, что знакомое что-то! — просипел я хриплым от кашля голосом. Сразу вспомнилось, как дома на кухне дедушка измельчал хрен, в большой мясорубке! Запах стоял такой ядрёный, что стоять даже у двери, в тот момент, было просто невозможно! "Черёмуха" и то слабее будет! От этого запаха рыдали даже кошки. — Я знаю, что это за приправа такая, — утёр я выступившую от едкого вкуса слезу, — в прошлом у нас она была вместо васаби. Это тёртый корень хрена. Анко с опаской взяла кашицу кончиками палочек и поднесла к носу. — Это же та приправа, которую ты делал к… тому желе из мяса. Но у тебя она была мягче и более жидкая. — Это был холодец и хрен с чесноком и сливками. Анко встрепенулась: — Ты думаешь о том же, о чём и я? — Попробуем захватить Мир? — придурковато вякнул я, аж язык высунув. Анко поперхнулась воздухом. Глядя на меня круглыми глазами, супруга тихонько, и как-то даже жалобно, сказала: — Я всего лишь хотела предложить торговать твоими блюдами у нас дома… Потом я, конечно, осознал, что с учётом покровительства Богини Удачи, планов в которые втянуты целые страны и ещё две божественных сущности через их подопечных — это даже и не шутка… Тот день был богат на события помимо нашей встречи с его величеством Хреном. Надо было выяснять, кто продаёт лучший жемчуг и кого его больше. Жаба душила тратить деньги на информацию и особенно —на дорогие вещи в самых центральных лавках столицы, но статус эксцентричных торгашей обязывал не скупиться. Утешало лишь то, что в Стране Огня всё это можно будет без проблем продать на треть дороже. Особенно обидно было это, учитывая тот факт, что подобные вещи они могли достать в торговом центре бесплатно и они были намно-о-го лучше. А также тот, что тут всё было дороже, чем можно было найти в Стране Моря в менее пафосных местах. Это, примерно, как тратить деньги на херню, которая тут стоит втридорога, словно попкорн в кинотеатре. Ещё меньше меня «радовал» только размер порций, в ресторанчиках, которые мы могли себе позволить поесть, чтобы не вызвать подозрений. Известный на весь мир шинобский зверский аппетит всегда привлекал к себе внимание. В Академии даже трюки специальные изучают, как незаметно наесться, когда ты находишься под прикрытием и отыгрываешь роль простого человека. Один из таких фокусов — есть вприкуску с солдатскими пилюлями, которые похожи на шарики жука-навозника. Ещё их называют верблюжьими какашками. Можно их нарезать по-всякому и подмешивать к нормальной еде, либо прятать в рукав… Вот только я совсем не хотел перебивать вкус еды термоядерной лекарственной соломой с концентрированным порошком, созданным из модифицированной кланом Акимичи сои. К сожалению, на вид солдатские пилюли ровно такие же, как и на вкус – дерьмо-дерьмом. Чтобы наесться понравившимися блюдами позже, я создавал клонов под хенге, которые заходили после нас, смешавшись с посетителями, и покупали самое вкусное на вынос, будто на компанию. Получив заветный бумажный пакет, клон так же незаметно растворялся среди людей, чтоб отдать его клону с пищевым свитком. Конечно можно, питаться исключительно той едой, которую мы принесли с собой из дома, но зачем? Если в Стране Моря готовая еда из свежей рыбы и морепродуктов стоит дешевле, чем продукты, из которых она делается, в Конохе? Ладно, конкретно на этой улице в Верхнем городе всё дороже, чем дома, но где-то в нижнем городе точно цены будут меньше. Сама мысль, что свиток с креветками может скоро показать дно, меня расстраивает! Не говоря уже о том, что хочется попробовать чего-то нового и необычного, что может быть, дома у нас не готовят. Мне это интересно и как человеку и как ресторатору. Мазнув взглядом по новогоднему украшению из бамбука, задумался о том, что может быть, это компенсация за прошлое? Мне ведь приходилось учитывать чужую аллергию. К тому же многие продукты незнакомого вида я обходил десятой дорогой, чтобы не опростоволоситься с их готовкой или поеданием. Того нельзя, этого лучше не есть… Так что я решил ни в чём себе не отказывать, попробовать всё, что могут предложить кулинары Страны Морей, найти для себя новые вкусы и блюда. Да, получилось простенько, и при этом не сказать что бюджетненько, сервис околонулевой (дополнительные услуги только у самурайки, чтоб она ничего не заподозрила). Зато эти халабуды с крышами из пальмовых листьев у самого моря, а это априори —престижно и приемлемо для окружающих. У нас с Анко был полноценный домик с вторым этажом, а вот нашей охраннице досталось куда более компактное жилище. Домик Ниф-Нифа, на деле оказался домиком из веточек Наф-Нафа, к счастью, солома и плетёные стены были лишь декорацией. Почему мы переселились? Причин на это было много. Во-первых, мы же богатые, верно? И при этом тупые, но удачливые (иначе бы до своих лет не дожили). "Значит нефиг нам делать в дешевой припортовой гостинице. Не по статусу! Хотим отдельный дом!" Во-вторых, по деньгам выходило примерно так же, что мою жабу успокаивало. В-третьих, уединённые домики с собственным кусочком пляжа подходили идеально для тайных вылазок. Югири пыталась взывать к разуму, уговорить нас взять что-то более безопасное, там, где мы будем защищены праздно шатающимися соседями или хотя бы персоналом, но мы вежливо отказались. У богатых иностранцев свои причуды, хотят пожить в одиночестве у моря, а не снимать себе виллу? Сами себе дураки. А чтоб Югири было спокойнее, предложили ей заказать ужин в номер. Жевание успокаивает. Югири было жалко, нарвалась на таких непроходимо тупых и ещё должна с ними вежливо говорить, чтоб не уволили. — Вы понимаете, что забор — это не панацея? —Зачем кому-то нас трогать? И кто посмеет? — изумился я, будто мне на серьёзных щах рассказали о том, что детей находят в капусте. Югири в ответ на такое простодушие тяжко вздохнула и сделала последнюю попытку нас отговорить, но после строгого оклика извинилась, сделав глубокий поклон. Она во всём была права: оставлять таких идиотов без присмотра, по-хорошему, нельзя. Место слишком уединённое. —Мы же гости даймё. Всё с нами будет нормально. Иди отдохни, а мы бы хотели остаться наедине, —для наглядности приобнял Анко за талию. Югири прикусила губу, болезненно поморщившись. Она так сильно хотела на нас наорать и назвать идиотами, а потом запереть в комнате и не выпускать оттуда до утра ради нашей собственной безопасности и ради своего кошелька. Мёртвые клиенты неплатёжеспособны. —Но если тебе так хочется, —зарылся я носом в белокурые локоны Анко, —то можешь стоять у двери, сколько хочешь. — Я могу спать на полу! Так будет безопаснее для вас самих! — С утра мы снова пойдём в Верхний город, — томно проговорила Анко, начав развязывать мой пояс, — и у нас будет много дел в Нижнем городе. С сонной охраной на улицах мы точно будем лёгкой мишенью. Получилось очень сексуально, так что у меня кровь к лицу прилила без всякой симуляции. Югири залилась краской, как девственница и пулей выскочила из домика. Удостоверившись, что в соседнем домике хлопнула дверь, я потушил свет. — Если бы не слежка, — утробно рыкнул, — задрал бы тебе кимоно и… — Прекрати, мы на задании, — отпихнула Анко моё лицо от себя с очень серьёзным видом. — Обидно, — из-за упирающейся мне в щёку руки получилось невнятное бормотание, — Морковку-сана динамит его невеста. Шутка не зашла, у Анко даже уголок губ не дрогнул. На самом деле всё Югири делала правильно, в такой ситуации надо быть как можно ближе к объёкту охраны, чтобы иметь возможность закрыть собой заказчика. Просто мы сами хотели изловить и допросить «хвост». При охраннике нам бы пришлось сильно урезать список вопросов. Да и наша подготовка заставила Минамото засомневаться в легенде про генинов-торгашей. Анко заправила полы кимоно за пояс, обнажив белоснежную ножку с кобурой для тонких кунаев-стилетов закреплённой прямо на голую кожу, а длинные рукава ловко перехватила шнурком, точно Тихиро их "Унесённых призраками". Мне было проще, я просто скинул кимоно, оставшись в тонкой водолазке под горло и завёрнутых до колена штанах от формы. Анко окинула меня насмешливым взглядом. —Что? —Ничего, — отозвалась Анко, отводя взгляд. Я ей напомнил ребятишек, которые так же подворачивают штаны, чтоб ловить в пруду мелкую рыбёшку. Похитителей или грабителей мы ждали до самой темноты... Я до последнего думал, что сегодня нас посетит только разведчик, но эти четыре смертника решили отправиться в мир иной экспрессом. Нападение, в целом, спланировали правильно: выбрали час быка (с двух до четырёх утра), когда все спящие дрыхнут без задних ног, а охране тяжелее всего держать глаза открытыми. Тихо вскрыли отмычкой дверь, зашли, что мыши прокрались, трепетно сжимая в руках длинные ножи и кинжалы. Дверь раскрылась и закрылась почти беззвучно. Предусмотрительные, даже петли смазали. —Вы даже не шиноби, — разочарованно отметил я очевидное. Активируя одной ручной печатью сразу две заранее подготовленных фуин-техники. Одна наша, родная, Уминовская, наподобие той, что у клана Нара парализует противника, только на фуин. И вторая, отсекающая все звуки. Глядеть на этих бандитов, забавно пучащих глаза, было уморительно, но только первую минуту. А вот потом, в ходе допроса, они мне наскучили и от их истеричных мысленных воплей даже немного разболелась голова. Впрочем, не буду забегать вперёд. По первому впечатлению, судя по одежде, оружию, мордам и все прочему – обычные разбойники с большой дороги. Если это проверка, то тот, кто их послал от потери «ценных кадров» быстро оправится. Если же это их собственная инициатива — земля стекловатой идиотам. — И откуда же вы такие интересные тут нарисовались? — гадко осклабился я, раскручивая кунай на пальце за кольцо. С допросом не задалось как-то с самого начала. Нет, они рассказали всё что знали и даже больше… Проблема в том, что это нам ни капельки не помогло продвинуться в расследовании. Поначалу они пробовали нас обмануть и вешали лапшу на уши на тему того, что никто нас убивать не собирался, только ограбить и тихо уйти… Мол даже охрану нашу бы не тронули ни пальцем ни чем-нибудь ещё, как и невесту. Вот только пытаться обмануть эмпата с шаринганом и суперслухом и одного их лучших следователей Конохи — это такая себе идея, на самом деле. Вот и у них ничего не вышло. Подавив желание тут же посворачивать уродам бошки, продолжил допрос с воззваниями к их совести в виде болевого воздействия. И оказалось, что эти ублюдки, а скорее даже нелюди, промышляли разбоем, убийствами и грабежами дружной компанией уже более шести лет. Они гастролировали от страны к стране, с помощью местного криминала или сами срисовывали богатого беспечного путешественника, туриста или торговца со слабой охраной и убивали жертву. Похищениями тоже промышляли, но редко, чтобы пореже мелькать на столбах в рамочке с ценником за голову. Естественно, у жертв выпытывали всё ценное, а потом незаметно избавлялись от трупов и уходили в другой город или сразу в соседнюю страну. На руках этих четверых пидорасов море крови простых людей. По факту это были бандиты самого низкого пошиба, скорее даже серийные маньяки. Но, надо признать, удачливые и хитрые ублюдки, иначе бы или не дожили этого момента и попались раньше, или бы столько денег не заработали своим кровавым ремеслом. Состав отряда, правда, у них не раз менялся, но банда каждый раз выживала. Точнее, её костяк из двух подонков братьев. Денег, к сожалению, с этого человеческого мусора мы получили маловато. Сожженные печати стоили больше. Да и кубышки-схроны, достойные внимания, были только у вожака и его брата, которые хотел накопить себе на смену облика в Конохе и на старость: на домик или домики в деревне, ресторан, таверну или гостиницу. Из забавного: я нашел бумагу с контактами своей Пиалы. Через неё братцы-дегенератцы хотели договариваться о пластической операции, чтобы никто потом не узнал, ну и чтобы морда была симпатичнее и девки больше любили. Как тесен мир! Я потерял новых клиентов! Но опять же, прямо сейчас мы туда не полезем. Надо отдохнуть, завтра у нас много работы. А клад никуда не убежит. У двоих хватило ума сделать хоть какие-то тайники на чёрный день, двое других тупо тратили всё до последней монетки. Бандиты были уверены, что они «всё сами», при том, что их всегда наводил местный контакт, с которым они делились добычей. С нас долю они планировали отдать ему завтра, и забрать свой залог. Вот и отдадим – кунаем под рёбра. Но сначала тщательно и с всей душой расспросим! Люблю задавать вопросы тем, кто хочет меня убить. Причем не кого-то одного спрашивать, а всех, продвигаясь по цепочке от исполнителя к заказчику! Ситуация несколько осложнялась тем, что промежуточный заказчик, если на нас уже объявили охоту враги дайме, был то ли третий, то ли четвертый человек в столичном криминалитете. Он-то и приказал своим подчиненным дать информацию о нас, так сказать, в общий чат. Кто успел, тот и съел. Сами же гастролёры знали местность плохо, со стражей и другими полезными людьми завязок не имели, подходящие цели так быстро найти и отследить не смогли бы, вот и приходилось платить. Зато по наводке добыча была больше и… просто была. И тут не редко бывает, что у торговца из добра только «шелка» его кредитов. Такая командная работа утраивала всех, кроме убитых. Местные сами никого не убивали, но имели свою долю. Гастролёры получали больше и без проблем с местным криминалом и стражами порядка. На этой прекрасной ноте они и умерли. Тайники опустошим, если прям сильно нечем будет заняться, то есть после миссии, а за живых этих уродов много не заплатят, да и держать их тут негде. Жалости они ни у меня, ни Анко не вызывали – матёрые урки. Так что в свитки их. Потом сдадим за копеечку. Допрос и уборка после него заняли у нас всё оставшееся до утра время. А тут светало рано, часа в три-четыре, будто летом, уже можно было разглядеть крупные острова на горизонте. Только мы коснулись головой подушки, как нас разбудила Югири. Сначала она громко тарабанила в двери, а потом вырвала их вместе с косяком. —Женщина, ну чего тебе не спится?! Ещё ведь так рано! — прежде чем выйти, я налепил свежий пластырь на нос и взлохматил волосы. Домашняя одежда и так была помята, как после сна. —С вами всё в порядке? К вам ведут следы! И почему у вас пахнет кровью? Примечания: カモにする (kamo ni suru) Прямой перевод: "Сделать из кого-то утку". Значение: Обмануть кого-то, использовав его наивность для получения выгоды. Сёдзи – Каркасные деревянные двери или перегородки, внутри которых натянута бумага. Сёдзи пропускают свет, создавая мягкое освещение внутри помещений, и визуально увеличивают пространство благодаря своей полупрозрачности. Ну и рвутся они, как бумага. Осэти — это традиционное японское новогоднее блюдо. Оно состоит из различных элементов, каждый из которых символизирует удачу, здоровье и процветание в новом году. В состав осэти часто входят куриные яйца, морепродукты и овощи. Обычно осэти подаётся на праздники, начиная с новогодней ночи и до празднования Японии в начале января. Осэти готовится заранее, чтобы в праздничные дни семья могла наслаждаться едой, не тратя время на готовку.