"Я - кто?! Сенсей?": Боги, у которых лапки (Книга 3)

Глава 8: Надуманные и реальные тайны (часть 1) Вкинув эту «бомбу» Сихо Хасумити быстренько слинял раскланиваться со своими знакомыми, чтобы мы успели помариноваться и к его возвращению были готовы согласиться на что угодно. Да вот только профи-манипуляторы качественнее отыгрывают равнодушие, а Хасумити же не выпускал нас из виду, будто ревнивец любимую жену. Подобрав челюсти от удивления, естественно, наигранного, мы решили зажрать стресс! Тоже наигранный, в отличие от голода. Как и после аукциона от дворца, тут можно было пообщаться меж собой, подъедая то, что натащили слуги и попытаться лично втюхать нераспроданное барахло. Стулья быстро поубирали, расставив их под стеночкой, но не слишком близко, чтобы гости не сидели под «сосульками», а в центр залы вытащили уже накрытые тяжёлые столы, вынеся их на плечах, как паланкин с божеством на празднике. Гости даже похлопали и одобрительно покивавали. Мол, представление понравилось. И началась пирушка! Никто не спешил поскорей разбежаться по тёмным углам, как тараканы на кухне. Нет. Настроение тут царило даже более благостное и спокойное, чем было на аукционе Далматинца, разве что живой музыки не завезли, но тихонько играл патефон какие-то ненавязчивые мелодии с женским вокалом без слов. Так и не скажешь, что это нелегальная сходка, а не тематическая вечеринка для искушённого бомонда. Когда слуги отошли от столов, народ потянулся к закуси. Стол с алкоголем в процессии выносили первым. Эти люди явно что-то знают про организацию массовых увеселений. Насколько я мог судить, тут было не только саке разных видов, но и напитки непривычные для местных: коньяк, ром, джин, текила, абсент, граппа, арманьяк… Их явно притащили из Кумо или близких к ним стран, так как сами названия были крупно подписаны латиницей и лишь пояснения мелким шрифтом и состав — иероглифами. — А страна изготовления? — Анко прислушалась к моему бубнежу, — «Сделано в стране Молний». И почему я не удивлён? Некоторые экземпляры я бы с удовольствием… нет, не выпил, а забрал для барного шкафа. Не то что бы я коллекционировал бухло, просто в процессе заполнения декором пустой стены за стойкой управляющего, который выдаёт ключи для кабинетов, я начал собирать всякие интересные бутылочки и ими украшать «Пёструю пиалу». А кто-то решил, что я это пойло коллекционирую и теперь мне его дарят. Сверяются с коллекцией и новенькое что-то тащат в качестве презента, попутно пытаясь рассказать о своём, о наболевшем. И чаще всего как раз эта информация значительно ценнее алкоголя. Впрочем, тут показухи было больше, чем роскоши. Дорогой выпивки на самом деле мало. Основная — умеренного ценового сегмента. Просто особо важным и дорогим гостям наливали отдельно. А уже нажратым, скорее всего, нальют не пойми что из бутылок вообще без этикеток, которые стояли на столике за спинами слуг, замерших почётным караулом там, где они не помешают посетителям аукциона. Пьяным ведь всё равно… Миры меняются, а методы заработка на алкашах остаются прежними. —Там, похоже, какое-то дешевое пойло, —кивнув на бутылки, шепнул я Анко, а супруга лишь пожала плечами, бросив взгляд на Сихо. Подходить к нам никто не спешил, народ валил выказать почтение Хасумити, а нас расспросами доставал толстяк Мацумото, отпугивая тех, кто хотел познакомиться с новыми людьми. Я просто пересказал всё, что записал в свиток, но Хидэ это не расстроило, он жаждал обсудить свою покупку с нами. Заткнулся он лишь прилипнув к столу. Мы тоже решили перекусить, но отошли подальше, будто в поисках чего получше. Фуршет контрабандистов удивил меня «обилием» дорогих блюд. Особенно выделялись закуски из морских гадов. Почему «обилие» в кавычках? Так всё это великолепие процентов на тридцать или сорок состояло из муляжей! Зато декор был царский, аж глаза слепило. В центре композиции находились многоярусные золотые блюда, похожие на торт. Их заполнили моллюсками в собственных раковинах, сделав переход от светлого к тёмному. «Башни» из тарелок украсили нитями бусинок, протянутыми как гирлянды, к соседним этажеркам пониже. На всех трёх многоярусных тарелках лежали кружком раковины с чёрным перламутровым слоем, которые различались от этажа к этажу лишь оттенком. Еда приготовлена хорошо, мастерски украшена и красиво разложена, но тоже не ахти какая. Например, всякой рыбы и морепродуктов много — на любой вкус и цвет, есть продукты из курицы и страусятины, немного индюка и кролика, а вот чего-то из свинины или говядины — чуть. Островным странам, как всегда, дороже всего обходятся хрюшки и коровки, ведь мест для выпаса не так много. Баранины и дичи тут и вовсе не было. Украшения? Так и они с подвохом. Жемчужные нити переливаются словно искорки, но присмотришься — а сделано это все из брака: маленьких, кривых, сплющенных, отличающихся по оттенкам и фактуре бусинок. Короче говоря, совсем некондиция, которая тоже копейки стоит. Такую продукцию Страна Морей тоже экспортируют, но это самый низший ценовой сегмент, для бедняков или мастерам на развес, для рукоделия, далёкого от ювелирной мастерской. Везде обман, везде пыль в глаза! Накладывая на тарелку упитанных тигровых креветок из миски рядом с этажерками, я размышлял. Почему они тут? Не удалось реализовать перламутр ни в верхнем, ни в нижнем городе? Своровали больше, чем могли реализовать на рынке? Продали слишком много, а теперь ждут, пока ценник на сырьё снова взлетит? Или раковины нельзя было сбыть, не вызвав интереса со стороны дайме и его служб правопорядка? Но с учётом нападений на корабли, переизбыток перламутра может быть лишь в одном единственном случае — если нападающие сбывали награбленное организаторам подпольного аукциона. — Милый, нам на двоих этого хватит, — мило хихикая громко сказала Анко, а тише добавила, — увлекаешься. — Ох, солнце моё, я просто засмотрелся, — ответил такой же приторно сладкой улыбкой. Интерес к необычному перламутру объясним, а вот в задумчивости я нагрёб креветок многовато для одного. И мы применили ещё один приём сокрытия шинобьего обжорства. Стали кушать вдвоём, словно на романтическом вечере, с поцелуйчиками и воркованием. Тогда в сознании людей размер порций отходит на второй план, а на первом остаётся влюблённая парочка, которая «Так ми-и-ило-о!» или «Так открыто и вульгарно!» вела себя в публичном месте. А кто, чего и сколько сожрал — никто не вспомнит уже через десять секунд. Если вообще об этом задумается. Смущённый флиртом Хидэ к нам не приближался, но и людей не подпускал, отлавливая их на подходе и увлекая присоединиться к обсуждению содержимого свитка. По лицам было видно, как сильно многим «интересна» тема самураев и древней аристократии, но парочка фактов заставила даже не особо интересующихся вступить в обсуждение. Почему-то всех захватила та часть, где говорилось, что шиноби были из черни и по статусу ниже самураев. Меня, что интересно, к обсуждению, как эксперта, Хидэ не пригласил, но при этом из поля зрения не выпускал. Так и не дождавшись Сихо для продолжения провокационного разговора, мы с Анко решили вернуться к столу. Если будем нужны, то мы у всех на виду. И снова в глаза бросились башни с чёрными ракушками. Я не исключал, что подобное блюдо-украшение стоит тут только для того, чтобы пустить пыль в глаза, а совсем не ради попытки найти партнёра по нелегальному бизнесу: «как продать Чёрную жемчужину, пока капитан Джек Воробей спит». У дайме, кстати, подобного чудачества не было: никаких несъедобных украшений, павлиньих перьев и сляпанных на скорую руку муляжей (кожуры с воском внутри), как тут. Да и горячих блюд на фуршете у Далматинца было побольше. Здесь же из-за сквозняка воспользоваться мармитом(1) со свечами было бы проблематично, так что сливочное хрючево разливали молчаливые слуги, в простых чёрных масках без рта, прямо с жаровен, что давали тепло стылой пещере. Порой даже складывалось ощущение, что мы тут не представители богемы, а какие-то особо элитные бомжи на раздаче бесплатной еды. — Думаю, это та пропажа, —шепнул я на ухо Анко, делая вид, что поправляю подвеску её шпильки, торчащую из плотного пучка на макушке. Золотой ключик, подвешенный на тонкой, как леска, цепочке привлекал к себе внимание блеском прозрачных камешков. Эту блестяшку мы тоже нашли в древнем торговом центре, но продавать не собирались, ведь качество этого украшения — реклама наших товаров. — Не трогай, у тебя руки рыбой пахнут! — искренне возмутилась Анко. — Не злись, моя ласточка, я тыльной стороной, а то шпилька выпадет. И потянулся будто целоваться. Анко закрыла наши лица, складным веером, а с другой стороны, я заслонил наши губы рукой. Так что шептаться можно было относительно безопасно (по губам никто ничего не прочитает). Тем более, что мы уже обозначили какие темы от нас могут услышать зеваки: бессодержательную сопливо-слащавую е-ру-н-ду! — Значит, нам нужен тот, кто устраивает аукцион. Но я бы сначала допросила слуг. — Лучше проследить за работниками статусом повыше, чем те, что стоят на раздаче, они могут сболтнуть что-то интересное. Я отлучусь в туалет и оставлю там «мышек». — Сделаем и то и то. Естественно, обычным туалет в пещере контрабандистов быть не мог, но всё же какой-никакой комфорт имелся: в закутке без дверей пол заменял дощатый настил с перегородками-будками. В одной из кабинок кто-то громко блевал, даже шум разбивающихся о камни волн не мог заглушить рвавшийся наружу алкоголь с закусками. К счастью, стылый ветер уносил все запахи прежде, чем они доносились до моего носа. Заглянув между досок, я почувствовал, как резко захотелось прилепиться чакрой к стене. Под настилом находился грот с высоким сводом. Даже шиноби, упав с такой высоты, было бы сложно выжить. Сделав клонов сразу в образе мышей, я поспешил ретироваться. Нет у меня веры тем ржавым, с налётом соли, скобам в камне, на которых держится этот кабинет задумчивости. Вернувшись, я понял, что мы просчитались; не учли свою заметность, так что добраться до слуг лично не смогли. Стоило мне вернуться, как к нам решили подойти все, кому захотелось получить такую же изящную цацку, как у «этой красивой блондиночки с голубыми глазами». Ну или что-нибудь вроде того, что ушло на официальном аукционе. Часть гостей я помнил ещё по приёму у дайме. А всё потому, что Мацумото Хиде куда-то свалил вместе с Сихо Хасумити. Мы уж подумали, вот она, удача, разговорим всех, кто тут есть! Но вскоре вернулся Сихо и предложил нас подвезти до города. Ничего не оставалось кроме как последовать за братцем «императрицы» Касуми. Отказываться было бы не вежливо. Вместо рикши нас ждала небольшая чёрная карета, запряжённая тройкой… страусов. Это уже было довольно экстравагантно, но какой-то уникум решил украсить птичек. Очень натурально, кстати. Я видел что-то такое мельком в городе, но считал, что местные, в порыве «как бы выделиться из толпы» ободрали павлина и присобачили его хвост обыкновенному страусу, подкрасив родные перья птички. Тем более что небольшие крытые повозки на одного-двух пассажиров, но запряжённые одним-двумя серыми страусами я уже видел. Но там было не до утоления любопытства, и я забил на необычные повозки. —Вас заинтересовали мои животные? —Да, они… —подбирая слова, сказал я, —довольно экзотичны. — Это Павлиньи страусы, —гордо заявил Сихо, забравшисьв карету, покрытую чёрной тканью аккуратно прихваченной то ли крупными булавками, то ли мебельными декоративными гвоздиками по выступающим частям, — эти птицы водятся только в нашей Стране! —Как интересно, —изобразил я искреннее любопытство, — а как они появились? Само их название — гибрид двух видов. Как вам удалось скрестить этих птиц? Я засыпал вопросами Сихо Хасумити, пока мы мчались в ночь по тёмной дороге в пятнышке света. — Ах… Это не моя заслуга… — замялся Сихо, начав смотреть куда-то на обочину, будто в темноте за пределами фонаря на козырьке что-то мог увидеть, — Как они появились, никто не знает. Но живут павусы здесь уже очень давно. В самых древних храмах этих земель вы сможете найти изображения этих чудных зверей! Зато я предполагал, как этот вид мог так сильно измениться… При взгляде шаринганом (естественно, исподтишка наложив на себя слабенькое гендзютсу и даже на всякий случай прикрыв глаз рукой) у птичек обнаружилась полуактивная чакросистема, развитая в ноги в голову. Так что эти павлины-страусы должны были быть быстрее страусов и точно их умнее. А про умственные способности павлинов я ничего не слышал, только про то, что голос у них премерзкий. Уйдя от темы о которой он ничего не знал, Сихо оживился. — Мы выводим и серых страусов, но эти птицы —наша гордость! Это производство превосходно безотходное! В ход идёт всё! От кожи до ресниц и когтей! Сихо с восторгом описывал вкус мяса и яиц, также упоминая об их невероятной пользе в сравнении с курятиной. — К сожалению, их чрезвычайно тяжело разводить в скалистой местности, — состроил грустное табло Сихо, — птицы ломают ноги и дальше их только на убой. —Кости не срастаются? — сказал я. — Верно. А птенчики часто гибнут, не сумев пробить плотную броню яиц. — Как интересно! А разве взрослые птицы не должны помогать птенцам разбить скорлупу? — интересовался я исключительно для поддержания разговора. — Это слишком опасно для молодняка. Взрослые птицы могут не рассчитать силу удара, а он у них такой мощный, что способен крошить камни! Краем уха слушая легенды и рассказы о редких птичках, которые в неволе плохо несутся, но хорошо бегают, сам я думал о других вещах. Из старой памяти я знал, что в мире встречаются всякие странные гибриды, появившиеся под воздействием чакры, мутировавшие насекомые неадекватных размеров, гигантские фрукты и овощи, которые без удобрений вырастают в рост человека, но вживую с таким я столкнулся впервые. Призывные твари не в счёт, как и Тора-кот и… Да о чём я вообще?! В местном живом уголке при ресторане Акимичи я видел гибрид кенгуру и сиамской кошки и другую живность, которую можно заказать на стол. Правда, стоит это очень дорого… Дорого… У меня тут же созрел план сделать из этой мутантской живности аналог китайских панд, то есть в знак хороших отношений давать павусов в аренду и забирать потомство, если такое будет. Так Далматинец сможет наладить отношения с соседями и одновременно увеличить популяцию редких птичек, при этом не тратясь на их содержание. Ну и мне процентик отстегнёт — за идею… За ничего незначащими разговорами нас подкинули к ближайшей стоянке «такси», чтобы дальше мы добирались сами. От нас уже уезжала карета без ткани. Её сорвали ещё до того, как въехать в столицу. И тут я мысленно скривился и чертыхнулся: клоны, оставленные в пещере, ничего интересного выцепить не смогли. Жаль. Постоял немного, погоревал, и понял, что уезжать нам надо так же, как мы сюда прибыли. Вот только своего «такси» у нас не было, а всё, запряженное лошадьми, пони и павусами, уже разобрали. Пришлось нанимать рикшу. Противно, но делать нечего… Зато моё неприятие такого транспорта никого не смутит и не удивит. Рикша здесь — это самый дешевый тип доставки ленивых задниц из пункта А в пункт В. Повозки маленькие и простенькие, ставятся где угодно, много места не занимают, сами перевозчики не гадят где попало, как лошади. В общем, сплошная красота и экономия! Поэтому и налоги на этот транспорт самые низкие, как и цены на него. Короче, местное такси для совсем уж нищебродов. Уже дома, просматривая воспоминания клонов, я внезапно для Анко ругнулся. — Что такое?! —За всё время мы всего дважды воспользовались рикшей. В нас могли распознать шиноби по выносливости! Задумчиво присев в плетёное кресло, Анко прикрыла глаза и спустя некоторое время сказала: — Нет. Мы часто отдыхали, заходили в рестораны. Такой темп вполне могли осилить двое молодых людей, которые привыкли ходить с караванами. И тебе не о чем беспокоиться. Ты и так очень естественно отыгрываешь человека, который ничего не смыслит в работе шиноби, что мне становится завидно! Я не могу так громко шаркать и петь под нос. Ты постоянно издаёшь какие-то звуки, как обычные люди! А мне приходится себе напоминать. — У меня было девятнадцать лет практики, — выпятил я грудь и задрал нос к потолку. Анко рассмеялась, а затем создала двух клонов и замерла в ожидании. Уроки «иномирного» языка уже вошли у нас в привычку. Пока я с оригиналом занимаюсь речью, наши клоны упражнялись в каллиграфии. А после мы сожгли черновики в чаше для костра прямо на пляже перед нашим домиком, притворившись, что это просто розжиг. Потянувшись за поцелуем, Анко замерла, едва коснувшись моих губ: — За нами следят. — Я заметил, — придвинулся ближе, чтоб накрыть нас обоих большим махровым пледом. Вечера в Стране Морей становились по-настоящему стылыми и неуютными, будто вот-вот выпадет снег. В наш домик даже притащили парочку простеньких обогревателей со светящимися за решёткой пружинками в стеклянных трубках, дающими ровный тусклый красный свет. Анко хихикнула, обернувшись на чуть светящееся окно: —Кажется, будто мы в квартале красных фонарей. —В путану и клиента мы играть не будем! У меня от этих ассоциаций детская травма, —картинно возмутился я и рассказал, только что выдуманную, историю как спутал актёра кабуки с работницей борделя, проследил за «ней» чтоб подглядеть и впечатлился на всю жизнь. — Я заметила одного, —тихо проговорила Анко, привалившись ко мне будто устав от смеха. — Нет, их двое. Второй присматривает за домиком Югири и, кхм… немного «замечтался» в её окно. — Гадость какая! —Не стоит на них злиться. Может, им жить осталось совсем немного, —шепнув, улыбнулся я жене, — и кстати, про актёра — это я только что выдумал. Анко сначала нахмурилась, а потом снова рассмеялась. Она поняла, что я не собираюсь убивать их по беспределу вот прямо сейчас без всякой причины, я же не маньяк какой-то! Но потом шутка может перестать быть таковой, если они сильно замешаны в делах своего господина и много знают. Вероятно, Сихо хотел перестраховаться, на тот случай если мы решим свалить после его неприятных намёков и обременительного приглашения. Вообще, приглашать в гости малознакомых людей, не принято. Не знаю как здесь, в этой стране, но в Стране Огня «Мой дом — моя территория и чужаков тут быть не должно». Твой клановый квартал ли, поместье или квартира — это всё территория, куда кого попало не пускают. Потому Пиала пользуется такой популярностью в Конохе не только у всякого отребья, но ещё и у законопослушных граждан. Сам факт приглашения на свою территорию уже подразумевает, что Хасумити-сан настроен серьёзно. В этот раз, не забыв о том, что люди мы «простые», да «слабые», наняли повозку с парой страусов. Её владелец, жилистый и загорелый паренёк, взгромоздился на сиденье позади спины левого страуса одним слитным движением. Чувствовался опыт, да и птицы никак не отреагировала на прыжок, даже траву на обочине щипать не перестали. Упряжь у страусов была довольно легкая и хорошо продуманная без всяких излишеств. Это разумно. Птичкам ещё довольно придётся тащить пассажиров и повозку, похожую на скамейку с приделанными колёсами и лёгким тканевым навесом (будто кусок крыши от антикварного авто), так что лучше её не нагружать дополнительно. Но, как мне кажется, это лишнее: эта мутантная живность легко тянула на себе вес двух взрослых человек, скамейки с тентом и ямщика, который тоже не состоял из гелия и легчайшего пуха. В моём прошлом страусов тоже запрягали, но в очень лёгкие одноместные тележки, которые сохранились разве что на старых винтажных фото или в качестве аттракциона на страусиных фермах. Так что эти птички по праву могут называться мутантами, ведь они минимум вдвое сильнее привычных мне страусов и очевидно умней. Птички слушались всех команд парнишки, башкой не вертели, терпеливо относились к прохожим, которые сновали под ногами. Трусили «скакуны» ровно, не виляя, лениво поглядывая на окружающих людей с высоты трёхметрового роста. Мозолистые сероватые двупалые лапы цокали по мостовой тупыми когтям, точно лошади. А вот идущие сверху вниз, от пушистых «панталон» до одного когтя на крупном пальце, чёрные чешуйки напоминали мне иллюстрации из энциклопедии. В детстве у меня была тяжёлая толстая книжка с зелёным тираннозавром на белой обложке, не здесь, в другом моём прошлом. Не то что бы я сильно любил динозавров, но книжка та мне нравилась, и я частенько её перечитывал. Она ведь была одной из тех немногих личных вещей, которые мне позволили забрать из дома, когда я стал жить у тётки. Игрушки раздарили знакомым, книжки позволили оставить. Чтоб избавиться от печальных воспоминаний, я решил блеснуть эрудицией. — Я в одной старинной книге вычитал, что птицы — родственники ящерицам. Возница прыснул в кулак.— Это в какой же, Рой-кун? — голосом Анко отыгрывала искреннее любопытство, а вот гримасничала за веером, так будто говорила «замолкни, ты палишься». — Не знаю названия, Хинако-чан, там только страницы остались. Сейчас останки предков птиц называют драконами. Раньше люди знали больше о нашем мире. А ведь связь птиц и ящериц она на поверхности лежит. Птицы и ящерицы откладывают яйца, перья и чешуя похожи по строению. И тогда ответ на загадку, что было раньше курица или яйцо? Это было яйцо оперившегося дракона. Так что фактически, поедая курятину, мы едим потомков драконов! Говорят же, что скальные ящерицы, которые в Стране Земли деликатес, похожи на сочную курочку. Да и пустынных змей мы ели в Стране Ветра, их в оазисах продают. Они тоже напоминают по вкусу курицу. Даже лягушачьи ножки по вкусу напоминают курицу. — Скажешь тоже… — фыркнула Анко. А вот у возницы скепсис пропал, он задумался так крепко, что пропустил поворот и ему пришлось немного покружить по улицам, чтоб вернуться к нужному маршруту, который был набросан от руки на листке бумаги. То, что Сихо были не последними людьми в Стране Моря стало ясно ещё в тот момент, когда перед нами распахнулись ворота в традиционном японском стиле, украшенные с двух сторон кадомацу(2) с бамбуком красными веерами из вощёной бумаги и камелиями, а над нашими головами зашуршала на ветру большими «лапами» сосна. Тут этот вид деревьев называли куромацу, но ещё с курса ландшафтного дизайна я помнил оригинальное название японской сосны — Сосна Тунберга. Неприхотливое и долговечное дерево, но красивое из-за причудливых форм, которое оно принимает под воздействием сильных ветров. И форма у деревца запоминающаяся —похожая на классический бонсай. Сама территория поместья напоминала открытку по искусству создания классического японского сада. Но вот с размерами территории —перебор. Пролетая мимо него, я думал, что это общественный парк. Даже клановый квартал Хьюга, на секундочку, великого клана, тех ещё интровертов, шиноби, которые обожали зелень и уединение, и при этом не любили соседей, что, кстати, взаимно, был скромнее! Ну так вот, даже клан Хьюга таким простором похвастаться не мог. Хорошо живёт на свете Винни-Пух, то есть клан Сихо… Да, кто-то мне возразит, что у Хьюга постройки натыканы так плотно, что через главные ворота можно попасть во двор чьего-то дома. Какое же тут уединение, какие интроверты? Но не всё так просто. Тот дом не жилой, это тренировочная площадка и место, куда можно пригласить товарищей по команде, чтобы далеко по территории не шастали. Этот проходной «дом» появился у Хьюга с тех пор, как посол из Молнии смог умыкнуть Хинату из их квартала. Все входы на территорию клана теперь только через вот такие п-образные домики без единой травинки во дворе. И да, рядом с ним живёт охрана и те, кого совсем не жаль, если вдруг чего. Здесь же с порога всё утопало в густой сочной зелени, слегка прикрытой снегом, словно кто-то специально разложил аккуратными шапочками белую вату, забыв укрыть ею землю. Каменные фонари тепло мерцали на всём пути до поместья. Света, скрытые за матовым стеклом свечи, давали слишком мало, но от их вида становилось уютнее и как будто бы теплее. Ещё ночью как-то резко похолодало, и небо заволокли тяжёлые серые тучи, к утру превратившись в сплошной серый купол, без единого просвета, над нашими головами. Мы протопали на своих двоих довольно приличное расстояние, следуя за дворецким, прежде чем нам явился весьма скромный на вид старинный двухэтажный особнячок. Из-за деревьев и альпийских горок оценить размер домика целиком не представлялось возможным. Тогда я подключил усиленный чакрой слух, чтоб звуки помогли мне составить план особнячка. —Ваши гости идут, Сихо-доно, — внезапно услышал я мужской высокий голос. Казалось, его владелец мог легко сорваться в истерику. Неприятный тембр, «царапающий» ухо, хоть его владелец и говорил спокойно, даже расслабленно. —Хорошо, Бурайя-сан, надеюсь на вас. Параллельно, жестом предупредив Анко, я попытался осторожно подсмотреть шаринганом… И ничего не понял, кроме того, что есть минимум один источник чакры. Но большой. Или два, но поменьше. Похоже, что кто-то замаскировался. К сожалению, больше ничего неизвестные мне шиноби не сказали. А шёпот с такого расстояния я бы уже не услышал. Если они вообще друг с другом шушукались. Анко я пересказал ситуацию подробнее, когда дворецкий нас оставил, чтоб сообщить господину о гостях. Супруга понятливо кивнула. Всё, что успел узнать я проговорил шепотом между комплиментами на вдохе. Комплимент — выдох, вдох — информация. Нельзя было исключать того, что за нами следят. Понять, что тебе говорят можно лишь в контексте и на очень близком расстоянии, но такова плата за незаметность. Сразу к Сихо нас не пустили, решив помариновать ожиданием, будто господину ещё нужно немного времени, чтоб припудрить носик и натянуть свои лучшие трусы. Впрочем, ничего удивительно. Было бы странно, если кто-то вроде Хасумити примчался бы к гостям нашего статуса, роняя тапки. Мы же не дайме какие, и не каге. Простые, пусть и удачливые, торговцы. Я чуть не хмыкнул от разочарования. Больше никаких разговоров в доме, кроме болтовни слуг, тихонько жалующихся на архаичный дом и ледяную воду, я не услышал. Неизвестность не пугала, неизвестность скорее раздражала. Кто эти двое скрытных очага? Дополнительная охрана? Или убийцы по наши души? Чтоб себя не изводить, решил переключить недовольство на что-то другое. — Какое разбазаривание площади, — фыркнул я, сложив руки на груди, — чтобы просто почувствовать себя дома как загородом… — Рой, — с укором и удивлением сказала Анко, — тише! — Что? — зашептал я так, чтоб меня можно было услышать. Всем своим видом я показывал, как не люблю ждать. — Какая мерзкая погода, — насупившись, я стёр с лица начавшую сыпать с неба мелкую морось. Анко не сдержавшись, хихикнула в кулак, а опомнившись, достала веер, чтоб хихикать в него. Шмыгнув носом, задал тупой вопрос: —Милая, тебе жарко что ли? — и без перехода начал ныть, — Вот что мешало Сихо-сану купить реальное загородное поместье? Или оно есть, просто кататься загород на своих павусах не так удобно? — Прекрати сейчас же! — изобразила жена испуг, — А если нас кто-то услышит?! — Да пусть! — нахохлился, плотнее закутавшись в парадное тёмно-синее хаори с вычурным золотым драконом на спине. — Может быть тогда нас быстрее пустят в дом. У меня скоро пятки окоченеют! Я нос не чувствую! Я думал тут снега вообще не бывает… Вышедший к нам дворецкий явно слышал всё, что я тут говорил, но сделал вид, что глух на оба уха и услышал лишь последнее замечание. — Сихо-сама готов вас принять! У нас бывает снег, уважаемый гость. Проводили нас по холодным внешним галереям в очень традиционно выглядящий зал кухни-столовой. Я бы сказал архаичный: в полу дырка, в дырке песочек и угольки, а на угольках чайничек стоит на специальной низкой подставочке. Ляпота! Вот только дымомнесёт так, что аж в горле першит. Зато стало понятно, почему Хасумити сопровождал запах костра и жаренного на углях мяса, будто он явился сюда прямиком с ночёвки в лесу. А по нему и не скажешь, что он обожает традиционный уклад настолько, чтоб самому себе устраивать такие сложности каждый день. Впрочем, с прислугой игра в эту архаику, должна быть значительно приятнее, чем без неё. Да и охрана присутствовала. Целых два шиноби, которые без шансов избавились бы от двух жалких торговцев. И, честно говоря, я не уверен, что мы с Анко выйдем победителями, если нас внезапно атакуют. Мы на незнакомой территории и у меня нет плана действий. У нас при себе минимум оружия и расходников. Я не знаю, какие у вражин есть козыри в рукаве и есть ли у них резервы. Да и сами они, судя по их чакре, оба джонины. Риск того, что нас заметят и атакуют пока что приемлемый. Очаг у нас в состоянии покоя, мы не в битве и не сразу после неё. Больше того, мы с Анко уже давно в режиме скрытия чакры. Излучаем лишь немногим больше, чем обычные люди. В самый раз для нашей легенды о бывших учениках Академии шиноби. Если там не первоклассные сенсоры, то они нас не раскроют. — Как необычно, — закашлявшись, огляделся я, — очень по-традиционному. У моей бабушки был похожий дом. Анко сделала страшные глаза и пихнула меня в бок локтем так, чтоб это заметил Сихо. Посмеявшись легко и басовито, Хасумити заявил, что прекрасно понимает моё раздражение: — Для торговца вы слишком открытый человек, Рой-сан, это может помешать в наших с вами делах. Сказано это было, разумеется, с нескрываемым чувством собственного превосходства. Мужик явно считал себя очень умным! Мне даже не понадобилось изображать тень возмущения. Она сама собой появилась. Ему там мозг не жмёт? — Каких именно, — потёр я грудь, будто сдерживая кашель, — Сихо-сан? Вы ведь не объяснили ничего. — О, вы правы. Но разве это загадка для вас? Или в будете делать вид, что не понимаете, о чём речь? — Вы умны, и мне интересно услышать вашу версию, — польстил ему я, присаживаясь на плоскую подушку рядом с очагом. Чай нам подали на подносе, поставив его на пол. Хасумити снова самодовольно усмехнулся. —Вы ждёте, что я раскрою все свои карты. Ну что же, мне не сложно приоткрыть часть, ведь у меня их вполне достаточно, — заявил этот тип, бросая на нас взгляды, полные превосходства. Не дождавшись никакой реакции, кроме умеренного интереса и лёгкого скепсиса, братец вдовы-Лисицы продолжил. —Поначалу я принял вас за каких-то наивных дураков, что спешат совершить в своей короткой жизни все возможные ошибки. Вы пришли практически без охраны, с одной девчонкой-самураем, но при этом принесли с собой колоссальные богатства! Драгоценности Древних! — сказано это было почти со священными трепетом. — Позже я подумал, что целью были наши фермы. Ведь если вам не интересы украшения, значит вы нацелились на серых страусов или на жемчужниц. Мы лишь вопросительно посмотрели на него, после чего я ответил, вроде не отрицая, но и не соглашаясь. И при этом облапил жену, демонстрируя то, что не слишком серьёзно отношусь к этим его умозаключениям. —Может, всё так и есть. Может, мы просто удачливые идиоты, — приобнял я Анко за плечо, наклонив к себе, — что экономили на охране, но которым чудом повезло остаться в живых? Может быть нам, действительно захотелось разводить страусов, чтобы кормить ими шиноби. Да и жемчуг может быть нам интересен, как и фермы жемчужниц. Анко аккуратно отстранилась, с хлопком распахнув веер, пряча за ним пылающее от ласк лицо. Любимая мелко-мелко помахивала складным веером, стараясь не перейти ту грань, которая бы выдала в ней шиноби. И всё же, эта фишка с ручным опахалом, подсмотренная у местных, ей очень понравилась. —Нет, этот вариант я отбросил, —царственно небрежно отмахнулся от меня будущий покойник (ибо уже задолбал своими понтами и пренебрежением), — из достоверных источников мне известно, что вы не интересовались страусами и фермами. И у вас есть охрана из шиноби, которая присматривает за вами скрытно. Увести разговор на выдуманную на ходу ферму страусов и наш к ним интерес не удалось. Но, на самом деле, идея годная! Можно озадачить этим делом деревеньку, которую я отжал у Сарутоби, как там её? «Белая река», вроде? —Ну ладно, значит мы удачливые идиоты, которым хватило ума нанять шиноби для своей охраны вдобавок к самураю, — будто бы нехотя признал я. — А кстати, почему идиоты-то? От такого бесхитростного вопроса Сихо Хасумити торжествующе осклабился. —По целому ряду причин. Отсутствие охраны было главным, но не единственным. Сихо довольно долго ныл-распинался, что драгоценности Древних стоят безумных денег, описывая в красках каждый наш лот так сочно и красиво, что мне самому захотелось купить таких побрякушек в подарок для Анко. Будь мы заинтересованы в ювелирном деле, то вели бы себя осмотрительней и разбирались бы лучше. Но увы… Уже облажались. — Продавать целую шкатулку на официальном аукционе было ошибкой. Вы бы могли заработать больше, — снова пожурил нас Сихо, словно старая добрая нянечка советы даёт отпрыскам господ, — продавая этот набор постепенно, с периодичность в год или несколько лет и в самом финале продав коробочку. Такую изящную вещь вполне можно было сделать отдельным лотом. И тут я подумал, как эти молодые люди могли совершить такую глупую и очевидную каждому торговцу ошибку? — тут он выжидательное уставился на нас, словно надеясь прочитать ответ на наших лицах. На самом деле мы продали лишь часть своих драгоценностей — в виде комплекта на одну персону и пары отдельных украшений, но поправлять Хасумити, мы, разумеется, не стали. Чем большими идиотами он нас считает, тем лучше. На самом деле дайме выбрал на продажу из награбленного нами один комплект и пару украшений без набора, свободная фирменная шкатулка у нас тоже была (ведь всё должно подтверждать древность). Так что Сихо видел далеко не всё, но и это считал перебором. Я пожал плечами, давая собеседнику возможность самостоятельно дополнить нашу легенду. — Вам нужны деньги и нет времени ждать, —самодовольно заявил Хасумити, и не дав нам слова вставить, продолжил, — но ведь это не имеет смысла. Вы из богатого торгового клана Страны Огня, у вас есть ценности, что впору дарить дайме Великой Страны, вы легко могли бы получить любой кредит дома, обладая такими сокровищами. Так зачем вам лезть сюда? Я снова пожал плечами. Типа ты у нас умный. Вот сам и расскажи. — А затем, что вы не хотите, чтобы близкие к вам шиноби Конохи или чиновники Дайме Огня знали про ваши сокровища. Эти украшения не клановое достояние или честная покупка, а находка, о которой вы не сообщили хозяевам земли — шиноби, феодалам или дайме. Находка, налоги с которой вы не заплатили. Я сделал вид, будто на секунду потерял контроль над собой и насупился, скорчив рожу, словно мне по больной мозоли протоптались. Ненадолго, но так, чтобы Сихо это заметил и возрадовался, решив, что он попал в точку. — Итак, вы где-то выкопали, купили или украли сокровища Древних, но что же помешало вам продавать их постепенно, не привлекая внимания, или же, наоборот, подарить дайме, причём не обязательно вашей страны, ради его покровительства и жирных должностей? — И что же? — спросил я, продолжая натянуто улыбаться. Сихо пылал довольством, он ведь сумел «вывести из равновесия раздражающего Роя». Мысленно Сихо нас победил и посадил на короткий поводок. — Вы куда-то торопитесь, вам нужно много денег здесь и сейчас и вам нужен Аукцион Страны Моря, точнее даже оба его аукциона. Ну ещё дайме в придачу, чтобы легче было вести дела. А вот сокровища Древних для вас не столь ценны, вы готовы без сожалений расстаться с этими бесценными реликвиями. И знаете почему? — Почему? —переглянувшись со мной, спросила Анко, изображая тревогу. — Потому что вы нашли не сами драгоценности, ну или не только их, но и способ создавать новые шедевр по технологии Древних. Скорее всего. Вам повезло найти забытую и спрятанную производственную линию или мастерскую. Это всё объясняет! Анко ахнула, взглянув на меня будто в испуге, я чуть не поверил! — И ваше небрежное отношение к бесценным сокровищам, и вашу спешку, и дружбу с дайме нашей страны. А также то, почему ваши драгоценности выглядели как новые! Ни потертостей, ни царапин, ни сколов, ничего! Словно их только что сделали! — Мы могли найти никем не пользованные драгоценности, — держа Анко за ручку, поглаживал пальцем её костяшки. Мол вот ты мою невесту испугал, а я успокаиваю. — Могли, но это не даёт ответов на другие вопросы, — самодовольно усмехнулся Сихо. — А именно, почему вы здесь со своими уникальными сокровищами, а не при дворе вашего дайме? Вы так и не ответили мне, Рой-сан. Удивившись, я вгляделся в лицо собеседника. Вот так за глаза назвать дайме собственной страны не «сама», а «сан». Для чиновника, который занимает не самую мелкую должность при дворце Сихо сильно нагло себя ведёт. Это намёк дубиной «не ставьте на хромую клячу дайме, посмотрите, как хорош мой скакун!» — Но вы подарили именно ему, правителю малой страны и юнцу, едва севшему на трон. Потому что любой другой заставит вас ответить на вопрос о том, откуда вы взяли эти древние сокровища. Любой, но не ваш старый друг по караванным тропам, который к тому же, очень ненадёжно сидит на троне и слишком опасается раздражать своих великих соседей. Проговорил таким тоном будто сказал: «торчите тут в этой дыре, вместе со мной, биджевы неудачники». Странный он, всё же: обожает павусов, историю своей страны, но считает её медвежьим углом… Интересно, с чем же он сравнивает? — Предположим, что вы правы, — имитировав напряжение и сдавленную улыбку, ответил я. Теперь уже Анко тискала мою ладонь, повторив жест. — И что же это нам даёт? —подозрительно уточнил я, а затем закусил нижнюю губу изнутри. Очередная липовая реакция для того, чтоб Сихо уверился в нашей предсказуемости. — У вас есть технология, как сделать любые украшения, а у меня есть уникальной товар: жемчуг любых цветов, включая редчайший радужный, любой формы, с поверхностью, особым способом обработанный на долговечность, блеск и красоту. А ещё у нас есть аукционы, где всё это можно свободно продавать. — Это всё хорошо, но продать я могу и без вашей помощи, а жемчуг мне продаст мой добрый друг дайме. Зачем мне вы? — Затем, что ваш добрый друг дайме в качестве правителя не устраивает слишком многих, — многозначительно сказал Сихо, приложив кривоватую чашечку с чаем к губам, будто разрешив нам говорить. Для тех кто знает толк в чайной церемонии, такие древние чашечки — на вес золота. Вот и Анко стала рассматривать набор, решив в диалог не встревать. — Но пока что дайме именно он, — изобразил я лёгкое недовольство, будто пока сомневаюсь примкнуть ли мне к шайке изменщиков или нет. — И едва ли это изменится в ближайшие годы. —О, а вот тут вы ошибаетесь! — с изрядной долей самодовольства заявил этот типус. —Впрочем, вам простительно, поскольку вы иностранцы и не знаете местных нюансов. — он оглядел нас с видом собственного превосходство, после чего поведал, будто делился какой-то важной тайной. Хотя почему будто? У нас тут на лицо синдром; я важный хрен, от меня зависит, кто будет королём! — Очень многие недовольны Месой-караванщиком на троне, не говоря уже о том, что его подозревают в братоубийстве, а возможно, и в покушении на отца. —Да ладно! — выдохнул я вполне искренне. По версии Сихо наш заказчик вернулся незадолго до смерти старого дайме и вполне мог устроить тот несчастный случай. В это не верилось, особого резона у Далматинца убивать батю не было, так как этот вольный птыц во дворце чахнет, как канарейка в шахте. А вот с братом, как я понял, у них были тёрки из-за политики угрожающей благополучию Страны Моря. Лишиться места куда можно вернуться, вероятно ещё и остаться без поддержки в чужих землях благодаря козням вдовы —не самые приятные перспективы. Мне кажется, что Мэса с удовольствием бы передал бразды правления кому-то надёжному, чтобы отправиться в очередное кругосветное путешествие. Мы терпеливо и очень заинтересованно слушали, но изобразить скепсис было необходимо. — Это всё очень интересно, но я, к примеру, тоже много чем недоволен. Но налоги от этого никуда не исчезают, а дороги лучше не становятся. — Да уж, дороги так просто лучше не станут, — хохотнул Хасумити. И тут же мгновенно стал серьёзным, понизив голос до шёпота, будто собрался нам тайну рассказать. — А вот дайме поменять намного легче. И данный процесс уже запущен. Теперь вам предстоит решить, на чьей вы стороне. Останетесь с Мэсу-караванщика — потеряете все свои вложения. Договоритесь с нами — ничего не проиграете. Более того, приобретёте. Последняя фраза прозвучала очень много обещающе. — Звучит… напряжно, — выдал я фразу из арсенала младшего Нара. Сихо фыркнул. — Надо выбирать, с кем быть. Не люблю этого, — пожаловался я. — Но выбирать придётся. Если не хотите крупно проиграть, — продолжал давить на нашу жадность Сихо. — Предположим, что всё, о чём вы мне говорите — это не какой-то тест или проверка и чисто гипотетически Мэсэйоши-сану придётся уступить кому-то трон. Предположим даже, что это будете вы или ваша сестра. Что от этого выиграем мы и что вы захотите? Сихо победно ухмыльнулся. Формально не придерёшься, но мои слова — это именно тот намёк дубиной, который так выпрашивал Хасумити. Да, мы готовы продаться. Вопрос в цене. — Вот это уже деловой разговор! Я хочу, чтобы Страна Морей стала не только курортом, но ведущим ювелирным и аукционным центром мира. Чтобы именно здесь устанавливались мировые стандарты и цены на ювелирные изделия, а также сырьё для них. Чтобы именно здесь были сосредоточены самые современные технологии по работе не только с жемчугом, но и любым другим драгоценным материалом. — А разве сейчас не так? — Пф, —фыркнул Сихо, — даже близко нет так! Страна Моря не использует даже треть своего потенциала! Да, мы продаём жемчуг, а также изделия из него, но Мэса слишком труслив, чтобы претендовать на нечто большее. Он считает, что наши попытки стать чем-то большим приведут к нежелательному вниманию Великих Стран и при этом боится встать под защиту одной из них. А без такого покровительства назначать цены на рынке всего континента невозможно! Похоже, этот господин искренне считает, что если он ляжет под кого-то из больших стран, то у него сразу всё сразу станет хорошо. И у меня нет слов, чтобы прокомментировать этот идиотизм. А вроде умный мужик, и с логикой дружит… — И чьё же покровительство вы рассматриваете? Если вы думаете через нас договориться со Страной Огня… Я вздохнул, будто боролся с самим собой и под конец «признался»: — Мы во дворец не вхожи. Ну, не так чтобы быстро и дёшево… —и тут же поспешно добавил, словно набивая себе цену. — Хотя, конечно, знакомые есть и попробовать можем. — Нет, — покачал головой Сихо. — Увы, но Страна Огня никогда не была сильна на море, да и вообще сейчас в упадке. Сильнейшая страна континента сегодня это Страна Молний, которая, кстати, является нашим соседом, что крайне удобно для нашей защиты и нашим главным торговым партнёром. Пока Хасумити медленно и величественно вещал, я лихорадочно думал про себя, нещадно напрягая мозги. Мне сейчас возмущаться и дальше играть в дурачка или согласиться что «я такая и не жду трамвая»(3)? — Ну хорошо, допустим, вы смените свою независимость на защиту Кумо. Как это повысит ваши доходы? — Вы так свободно говорите об этом. — заметил Сихо. — И вам совсем не претит, что мы усилим конкурента и противника вашей страны? — Мы всего лишь торговцы, а не сановники двора дайме. Меня больше интересует личное благополучие и доходы, чем мировые проблемы. Не буду врать, хотелось бы, чтобы и моя страна тоже от этого выиграла, но если нет, а вопрос стоит между моим благополучием и благополучием Страны Огня, то выбор тут очевиден. Сказал я это совершенно искренне, ведь я так и думал… С определённой точки зрения. Только так и надо обманывать — говоря чистую правду, просто под определённым углом. Анко и Наруто, мне важнее абстрактных интересов Конохи или Страны Огня. Конечно, я помню о своих друзьях, коллегах и союзниках и в принципе, я согласен впрягаться и за интересы Конохи и Страны Огня в целом и всеми силами готов защищать… Но только когда эти интересы совпадают с моими собственными. Если это ерунда, не влияющая ни на что, и ничего мне не сулящая, то и в пень её. Ради чужого кармана горбатиться не хочу. Был бы это какой-то проект благоустройства — я, вероятно, и сам бы впрягся с энтузиазмом и других бы запряг. Вон как с детским парком Тензо гонял, а тут… фигня недостойная внимания. А если в результате моих трудов обогатятся лишь придворные и несколько богачей-олигархов, то пусть сами и корячатся. — Ну что же, как я и думал, вы очень прагматичный человек, в ином случае стали бы шиноби, а не торговцем, — довольно заметил Сихо. — И наверняка хорошо умеете считать. Подумайте, сколько вы сможете заработать на рынке уникальных люксовых товаров, который мы будем полностью контролировать. Ваша доля от нашей прибыли даст вам в разы, если не на порядки больше того, чем вы сможете заработать самостоятельно, — продолжал искушать меня царедворец. — Звучит хорошо и даже логично, но как вы хотите этого достигнуть? — и опять же, я не соврал. На пару секунд я даже задумался о том, что можно бы и продать Мэси, раз на кону такие деньги. Но выдав нужную восторженно-мечтательно реакцию, отбросил эти глупые мысли. Просто я знаю, что даже будь возможно эта сделка с Хасумити, она бы всё равно ничего мне не дала. Сихо очень амбициозиен, ему жизненно необходимо быть главным и всеми командовать. Как и Кумо, если они тут замешаны. Ну а удачливый торговец им быстро перестанет быть нужным, а значит — и живым. А так-то всё, что он говорит —тоже правда. С определённой точки зрения. Им нужна отсутствующая у меня ювелирная машина, станок или мастерская. Узнай Сихо где она находится и как ей управлять, и хана парочке чрезмерно любвеобильных голубков. Ну а пока можно затирать им про грядущие прибыли и прочие Нью-Васюки. Пусть расслабятся и разболтают важную информацию. —Для первого и самого важного этапа нашего плана нужно будет ваше активное участие. О, не беспокойтесь, ничего такого! Никого убивать не придётся. Вам лишь понадобится выманить Мэсу-караванщика на небольшое морское путешествие, мы вам укажем куда. — А какая цель? Сихо опешил: — Как «какая»?! Разве это не очевидно?! —Я не о том, — взял из мисочки печенье, покрутив его в руках, — на что именно мы должны зазывать посмотреть вашего, пока ещё живого, правителя? Сихо громко рассмеялся, запрокидывая голову. Я же жевал печенье, ожидая пока говнюк заткнётся. — Скажете, что нашли остров, где хотите организовать свою мастерскую. Вам ведь нужно место, где тайное производство никто не потревожит. Я мысленно хмыкнул. А потом в этом месте вы и нас утопите? В слух же я сказал другое: — А вы вправду сможете предоставить нам целый остров после переворота? После фиксации дополнения к условиям Сихо выпятил грудь и жестом попросил принести документы и записи обо всех островах в стране. Я думал в этом диалоге вытащить из Сихо информацию о месте покушения, но жизнь внесла свои коррективы. Анко схватила бумаги, касающиеся заброшенной лаборатории Орочимару… — О, а у вас есть вкус, Хинако-сан, — сказал Хасумити, — этот остров ранее использовался одним очень опасным шиноби-отступником из вашей страны. Очень милое и при этом уединённое место. Увы, именно на этот остров у меня сейчас другие планы. Так что возьмите соседний, — вот этот, — ткнул сановник пальцем в карту. Он называется островом Буревестника. Здесь и полезная площадь побольше, и вывозить отсюда товар будет удобнее. Услышав название острова, Анко бросила на меня выразительный взгляд. Меня такое совпадение тоже удивило. Но для Сихо эти переглядывания ничего не значили. — А этот отступник… сюда не вернётся? — изобразил я испуг. — Нет. И эта информация из проверенных источников. Так что не беспокойтесь за сохранность своего имущества. — И кто они, если не секрет, — я аж вперёд подался и голос опустил до шёпота, — эти ваши источники? — Я расскажу только тогда, когда вы подпишите второй комплектдокументов о сотрудничестве! — передал нам Сихо бумаги. Ну да, какой же он торгаш, если бы не зафиксировал бы всё на листике целлюлозы высшего качества в двух экземплярах! Вот и пригодились липовые печати-подписи. Когда мы всё подписали, Сихо, отыгрывая роль доброго союзника, предложил нам взять копию карты себе и ещё подумать. Но прежде предупредил, что ничего лучше мы не найдём. И тут он не врал. Эти островки действительно были достаточно удалены от обжитых мест, чтобы происходящее на них не вызвало интерес рыбаков. Нам же удалось его немного расспросить, благо что, расслабившись, Хасимото стал более словоохотливым. — А ещё туристы хотят гладиаторских боёв и много чего ещё, запрещенного сегодня законами… — Сихо-доно, — перебил я понос идей реконструкции Страны Морей, которые Хасумити планировал осуществить после устранения Далматинца, заказчика нашего, — и всё же… почему Кумо? Не опасно ли это? Свои сомнения я усиленно транслировал на Сихо. Пусть дёргается и артачится. —Союзник должен быть сильнее, — явно тщательно подбирая слова, молвил Сихо. — Других вариантов не вижу. Я прикинулся валенком и переспросил. — Лучше варианта нет, —покачал головой Сихо. — Коноха никогда не была сильна на море, да и вообще сейчас в упадке. Кровавый туман почти сам себя сожрал, они самые слабые в регионе. Сильнейшая деревня шиноби сегодня —Кумо, которая является нашим соседом, что крайне удобно для нашей защиты. — Значит вы оценивали страны по их военной мощи? — сделал я вид, что восхищён прозорливостью Сихо. На самом деле, для местных гражданских чинуш это весьма новаторский подход к политике — во главу угла ставить шиноби, а потом уже рассматривать их окружение, а не дайме и его двор. Пусть ниндзя часто своевольные и живут в закрытых, или условно закрытых от посторонних поселениях, но для тысяч и тысяч мурьёку на хито(4) работник сюрикена и куная — слуга господ в парче и шёлке. При дворце дайме Страны Огня даже есть специальный комитет, который пафосно зовётся «Круг Высших Судей Стражей Кодекса Ниндзя», который поддерживает в простых людях идею о том, что на шиноби есть управа. На самом деле все жалобы оттуда направляются прямиком во дворец Хокаге, а конкретно в канцелярию, где я одно время подрабатывал, и сортируются на три стопки «хрень», «хрень, но смешная», «срочно доложить о косяках конкретного идиота». Дальше уже Хокаге решает, куда ставить запятую во фразе «казнить нельзя помиловать». И вот к тем, кто попал в немилость, в особо запущенных случаях выдвигается отряд АНБУ Кроны, чтоб выписать живительных пиздюлей и вернуть заблудшую душу к сиянию Воли Огня. Ну или не совсем живительных, если клиент признан безнадёжным и не подлежащим исправлению, а также дальнейшему использованию. Всё зависит от множества факторов: размера нанесённого вреда, потенциальной пользы залётчика, соответствия его или её действий интересам и законам Конохи (первое всегда важнее) и просто настроения хокаге. Возможно, в других деревнях шиноби тоже есть что-то такое. Устройство Конохи, в своё время, было весьма новаторским и его у нас многие списали, лишь поменяв названия. Продолжая слушать Сихо, я ощущал некую неправильность и только сейчас до меня дошло, что именно не так — Лисица! Раскрыв заговор брата вдовствующей «императрицы», мы пока что не выводили на чистую воду её саму! Сихо Касуми ведь в случае чего может просто сбросить брата, как ящерица хвост, и потом снова поднять оброненное знамя переворота. К тому же, если он действительно залетело от кого-то из царствующей династии, то ей бы тоже лучше умереть. Ну или хотя бы заиметь на неё внушительный компромат. Особой любви я в отношении родственничков не заметил, но они и не пересекались в зале. Так что судить об отношениях в клане Сихо было сложно. — А как же ваша сестра? —наивно захлопав глазками, сказала Анко, будто мысли мои прочитав. — А что она? —спокойно отреагировал Хасумити, но мысленно возопил «Что ему надо от этой бляди?! Я же исключил их близкое знакомство!». — Мы думали, что она будет с вами и вовлечена в дело. Это ведь её отпрыск станет новым дайме. Она главный заинтересованный в этом перевороте. Такая самодеятельность у цели мне совсем не нравилась, ведь из-за прыти Хасумити мы лишались доступа к телу вдовствующей владычицы морской. —Она занята, но, — сделав паузу Сихо обвёл нас тяжёлым взглядом, — не советую её беспокоить. Все вопросы решаете через меня, я понятно выражаюсь? Мы с Анко рьяно закивали, будто и вправду испугались. После последовал подробный инструктаж, под конец которого Хасумити вёл себя уже не как партнёр и союзник, пусть и старший, а как хозяин по отношению к слугам. Несмотря на всё это, расстались мы очень довольные друг другом. Он думал, что он нас обманул, а мы знали, что этот хитровыделанный интриган точно является заговорщиком и теперь будет плясать под нашу дудку, ну а наш клиент в ближайшее время в безопасности, по крайней мере, со стороны Хасумити и его кодлы. Скинув юкату, нырнул под одеяло, чувствуя, как тепло от моего тела мгновенно нагревает ватное одеяло. — Давай ко мне, — похлопал я по постели рукой, будто не замечая, как Анко вливает чакру в барьер, — греться и баиньки. Завтра будет тяжёлый день. Закончив, Анко присела на кровать, но залезать ко мне не спешила. — К счастью для нас, родственнички играют друг против друга — это полезная инфа. Выдал я, когда в ушах послышался свист от поднятого барьера. — Но мы так и не продвинулись в расследовании по беременности. Хасумити ничего не подумал про ребёнка? — Ничего, — вздохнул я, — но там явно что-то не чисто с тем ребёнком. Сихо эта тема бесит, и он не хочет, чтобы мы общались с его сестрой. Правда, не понятно, как он собирается подмять под себя страну без помощи сестры. Ребёнок-то будет под её опекой. — Может быть, он убьёт Касуми. Но прежде, чем идти к дайме, нам следовало решить, а что ему скажем и чего мы хотим, чтобы он сделал. И по всему выходило, что надо буде нанести визит Лисице и хоть как-то проверить, беременна она или нет. Потому что если нет, то на плаху пойдёт вся семейка Сихо и это очень хорошо. Угроза клиенту будет устранена, а богатства такой семьи весьма значительны. После конфискации можно будет надеяться на премию. Но это лишь приятный бонус. А главный приз — это отсутствие у нас с Анко живых врагов. Так-то обычно власть имущие прекрасно понимают, что шиноби — это просто инструмент, и что мстить следует заказчику, но бывают и всякие неадекваты, которые будут мстить всем причастным. Особенно часто такие встречаются среди женщин. Состоятельных, влиятельных, а главное — живых врагов нам с Анко не нужно. Померла так померла! — Но как же обставить этот осмотр? На нежное введение в штат нового сотрудника у нас нет ни времени, ни желания. У меня так уж точно терпения не хватит. Анко, усмехнувшись фыркнула: —Так не усложняй. Подмени кого-то из прислуги, и тихо проникни в покои вдовы. С твоим навыками в гендзютсу, скрытности и актёрском мастерстве это не сложно. —Ты меня переоцениваешь. — Скорее я тебя недооцениваю, так как до сих пор не знаю всех твоих возможностей, —приласкала меня Анко, легонько размяв мышцы спины, —универсальный ты мой. —Ты мне льстишь, — усмехнулся я. — Совсем нет. Каждый раз, когда я думаю, что знаю про тебя всё, открывается что-то новое и неожиданное. Какая-та тайна, талант, навык или умение, техника или новые знания. Я твоя жена, уже давно с тобой и до сих пор теряюсь в загадках о том, как хорошо я тебя знаю. Настоящего тебя. Я напрягся. Пусть Анко имела в виду иное, но я всё равно припомнил прежнего Умино и наши с ним склоки. — Я сказала что-то не так? — замерли её руки, не касаясь кожи. —Нет, всё хорошо. Просто иногда синдром самозванца даёт о себе знать, —вздохнул я. — Это что-то из тех книг, которые ты притащил для меня из Корня? —Нет. Возможно, там что-то такое описывали, но это из прошлого. —Кстати, — Анко решила перевести тему, —а их точно никто не хватится? —Книжек тех? Пф. Нет. Там сантиметровый слой пыли. —Но ты ведь вписывал их в свою карточку… —Хм… Ну пусть те, кто будет рассматривать под микроскопом список моего домашнего чтения голову и ломают над тем зачем мне всё это. Их, кстати, ведь ещё прочитать надо будет. И понять. А это очень непростые книги. Я усмехнулся: —А может, они и вовсе бросят этим заниматься, после тщетных попыток связать книги с моими делами и навыками. Так что пусть, — махнул я рукой, — Может, мозг появится. Ну, или на место встанет, тут уж как повезёт. А если им очень, покопавшись в себе, займутся чем-то более полезным, чем слежка за мной. Анко фыркнула, снова принявшись за массаж: — Их можно понять, знай я про твою карточку в библиотеке, точно бы захотела её изучить. — Так я сам её тебе дал… — потом разомлевший мозг поскрипел, и я сообразил, — а, так ты не про себя. — Засыпай, милый, — ласково пригладила Анко отросшие волосы, чмокнув меня в затылок. Из-за маскировки (прямо перед окрашиванием) пришлось сводить мелкие шрамы… И вот башка опять растрёпанная, как у Наруто, а маникюр такой, что его можно использовать вместо палочек. Волосы и ногти растут благодаря делению клеток в их корнях, а это и есть регенерация. Только деньги зря на стрижку извёл. Что-то мне подсказывало, что в сон меня сморило не из-за массажа и горячей воды, так что я прикинулся спящим и стал слушать. Встав с постели, Анко легко выскользнула из-под одеяла и тихонько зашуршала картой. Калька, на которой была наша копия Страны Моря со всеми прилегающими к трём центральным островам территориями, шуршала по-особенному. Вздохнув, я перестал бороться с сонливостью и заснул. Что ж, плод откровений ещё не созрел и придётся подождать. На новую встречу с дайме мы пришли как и прежде — в открытую. Во время разговора с Мэсой мы аккуратно подвели его к мысли, что предложение Сихо, которое, якобы исходит от нас, надо принять. Но не прямо сейчас. То есть Мэса должен развить бурную деятельность и какое-то время быть для всех мало или вовсе недоступным. Чтоб праздный круиз в один конец не нашёл себе места в плотном графике дайме. — Загрузить так, чтобы времени ни на что не оставалось? — выразительно посмотрел на своего господина телохранитель. — Нет! Я не буду это делать! Кейва, я и так вижусь с Нии-чан реже чем хотелось бы! Ради безопасности пришлось исключить тайные встречи заказчика с невестой. В Нии никто из нас не сомневался (вслух), а вот окружение этого розового цветочка с большими наивными зелёными глазами могло похерить план. А ещё, как оказалось, Далматинец страсть как не хотел разбирать документы, что мы притащили, ссылаясь на то, что у него и без того есть чем себя занять. Я выразительно посмотрел на Мэсу, приподняв бровь: — От информации из этих бумажек ваша жизнь зависит. Как минимум — тяжесть вашего кошелька и наполненность казны. Мэса отвёл взгляд. — Я говорил то же самое! — не упустил возможности пнуть совесть Мэсы телохранитель. Повезло Далматинцу с другом. —Я понял, займусь этим, когда буду прятаться, —недовольно выдал заказчик, а затем уныло вздохнул, — навоз за лошадьми было убирать не так тяжело, как эти бумаги разбирать. —Хотя бы начните, — посоветовал я, вставая с места. Оставив Анко с клоном изображать влюблённых на отдыхе, одновременно скармливая дезу наружке(5), сам я отправился на дело. Анко, в моё отсутствие, должна была пожаловаться клону, что решиться на убийство тяжело. Мол Мэса нам друг, нельзя же так… А клон отыгрывал циничного прагматика, давя логикой сомнения. Моё алиби должно было быть безупречным. Этой ночью я полез навести шороху во дворце Касуми, вдовы старого дайме. Точнее тогда, когда я разрабатывал план, то подразумевал тайное проникновение, которое бы никто не заметил… За несколько дней теневые дубли следили за периметром, запоминали маршруты патрулей, но в итоге я решил прикинуться слугой, а не прыгать по крышам в классическом одеянии ниндзя с кунаем и танто наголо. Тем более, что подвернулась подходящая роль. Собрав воедино воспоминания клонов, которые слушали разговоры во дворце и около него, я решил прикинуться новым евнухом. Да, тут такие были. Порядки в женском дворце Страны Моря царили драконовские и устаревшие до дикости. Может я не прав, но, как мне кажется, нигде больше в мире от прислуги не требовали себя оскоплять. Штат евнухов сокращался год от года, а их обязанности подхватывали красные манжеты. Так жаргонно называли служанок при дворце, которые носили белые рубахи с алыми рукавами. Всё это напоминало мне какую-то корейскую дораму(6) эпохи Чосон(7). Не хватало только принца, безнадёжно влюблённого в юную служанку. Из слухов я знал, что придурок, который променял член на деньги, ещё не оправился после операции. Прикинуться им — это был самый простой способ попасть во дворец Лисицы и не прятаться по теням. Ведь прислуга для господ — как мебель. А к мебели реже приглядываются и ищут в ней подвоха. Пришлось, конечно, заморочиться с гендзютсу на «собеседовании», но меня приняли и выдали спецодежду похожую на коричневое платье с куском гобелена на груди, а ещё жёсткую чёрную шёлковую шляпу с высокой тульей и средней ширины полями, слегка напоминающую аксессуар ведьмы (тулья сужалась к верху). Вся эта одежда была страшно непрактичной, но кое-что мне понравилось — непрозрачная шторка-тряпка, которая крепилась на шляпу почти у самого лица. Так все евнухи были вынуждены ходить в личных покоях госпожи, чтоб не смущать её мужскими взглядами. Из-за плотной серой шторки, закрывающей обзор по бокам, прислуга могла смотреть только себе под ноги. Это, конечно, никого не волновало — чернь не должна поднимать глаз на хозяев. Может быть раньше евнухи и были слугами-аристократами, имели какое-никакое политическое влияние, но те времена давно прошли. Старые евнухи, что служили жене дайме сейчас, имели статус ниже, чем служанки и набирали их из простых людей. Никакой нормальный аристократ не согласился бы сегодня лишиться хозяйства ради сомнительного счастья прозябать в женском дворце. Проще стать учёным или чиновником при дворце самого дайме, да и статусней. Вживаться в роль я особо не стал, досье не читал, только внешность скопировал и, заморочив голову «начальству», пошёл прямиком к покоям Лисицы, выхватив поднос с алкоголем и сладостями из рук девушки, за которым её послали. — Что… — начала было возмущаться молодая горничная, но запнулась и осоловело заморгала, когда я коснулся её лба. — Я всё отнесла, — заговорил я, грубо вмешавшись в токи чакры её мозга, — Других дел у меня нет. Я приболела и сильно хочу спать. Завтра мне станет лучше. При таком влиянии внушение проходило быстрее, чакру издали тяжело было заметить, но сеансы гипноза заметит любой ирьенин, пока чужая чакра циркулирует в теле пациента. Да и что-то сложное так не внушить. Чакра твоя вскоре развеется, и жертва позабудет все установки, как вчерашний сон. Дальше поднос стал моей заботой. Это был почти ежедневный ритуал у той служанки: принести вкусняшек в спальню госпожи, чтобы, когда она вернулась, её уже ждали любимые конфеты и винишко. А так как сама Лисица сейчас откисает в личной бане (отдельно стоящее здание, соединённое с покоями гардеробной), то алкоголь вроде как и не ей несут, а музыканту, что навестит её ближе к вечеру, чтоб развлекать игрой на флейте. Есть, конечно, небольшой шанс, что фруктовое вино Сихо Касуми заказала не для себя, а в качестве поощрения, так что это не доказательство. Как и мои подозрения, что флейтист не только музыкант, но и любовник, раз приходит он каждый вечер, а уходит под утро. Можно было, конечно, просто усыпить девушку и на этом остановиться, но спрятать человека так, чтоб в этом кишащем людьми дворце его не заметили — задача невыполнимая. Так что я внушил служанке дополнительно мысль, что она чувствует озноб, и не хочет заразить госпожу. У дверей в комнаты вдовы, подражая поведению слуг, я опустился на колени, представился именем из досье кастрата и сделав вид что услышал разрешение, вошёл. Поднос я поставил на какой-то столик и стал прислушиваться к окружению, делая вид, что подготавливаю госпоже трапезу. Как только понял, что в ближайшей округе никого нет, то запечатал сладости и бутылку в печать сразу с подносом и перешёл к поиску улик. Покои Касуми напоминали резную костяную шкатулку ажуром резных решёток и обилием золотой вышивки на бирюзовой, как штормовое море ткани драпировок. Несмотря на расставленные в комнатах обогреватели, по ногам слегка сквозило. От того не удивительно, что кровать находилась в алькове из тяжёлых, плотных даже на вид, штор. Будто небольшая комнатка, площадь которой занимает большая двуспальная кровать. Тут, в отличие от домика Сихо, электричество имелось, да и традиционный вид разбавляли вещички не особо вписывающиеся в общий вид комнаты. Рядом с кроватью стоял патефон и этажерка с пластинками, на тумбочках и комодах громоздились книги в слишком простых, для этих интерьеров обложках. Из любопытства вытащив пластинку я прочитал надпись на этикетке внутри: сольные мотивы (флейта). — Вот тебе и музыкант, — беззвучно погыгыкал. Внезапный шорох заставил напрячься, но это оказался просто ветер ударил в закрытые ставнями окна. И после я уже подрубил слух, чтоб не пропустить людей, которые решат прервать мой обыск. Света от обогревателей мне бы хватило для осмотра, но в покоях в целом было не темно из-за матового стекла узких окон под крышей. Заметив внутри алькова полки, полез на кровать по мягким одеялам. На воде было бы легче устоять, чем на этих шёлково-ватных барханах. А в итоге —облом. Бабские романы. То ли Касуми была очень предусмотрительна, то ли ей ничего ценного не доверяли, но никаких бумаг в спальне и приёмной я не нашёл. В зале, который с большой натяжкой мог считаться кабинетом, из бумаги были, опять же, только романтические рассказы. Даже ничего похожего на бухгалтерию не обнаружилось. Только письма. Можно было бы на этом и закончить, но я заметил, что писала Касуми не подружка, а чиновница из Скрытого Облака. Это имя я уже встречал в бумагах Гато. Если бы не оно, я бы даже внимания не обратил! Быстро пробежавшись глазами по столбцам иероглифов, я нахмурился и принялся шерстить оставшиеся книги. В целом письма обыкновенные, но слишком объемные для личной переписки. И такие пустые… Словно человек выжимает из себя слова, чтоб получилось цветастое описание… ничего. Улов был нескромный: три пачки конвертов толщиной в мою руку и свиток-список планов вдовушки. Тоже ничего криминального, просто расписание ближайших мероприятий. А ведь я почти поверил, что она просто тупая красивая кукла. Времени разгадывать шифры у меня не было, так что я собрал всю писанину и достал химию. —Переписывать всё это у меня времени нет, — разливал я по чашечкам растворы, беззвучно разговаривая с самим собой, — А значит, нужна имитация кражи. Скрытая под имитацией пожара. Какой-то мерзавец обокрал Вдову Дайме, и устроил пожар, чтобы скрыть это… Мне ведь нужно чтоб о исчезновение бумаг стало известно как можно позже. Костёр я разжигать не стал, воспользовался химическим трюком, который нам преподали в Академии для юных убийц Корня: смесь пероксида водорода и уксусной кислоты. Не всегда же использовать печати, иногда от участия шиноби в деле нужно отвести внимание. Собрав ценные вещи, на которые мог бы позариться вор, я решил осмотреться ещё. Алкоголь алкоголем, но пока я не нашёл иных подтверждений тому, что Касуми не беременна. Да и сексом беременные тоже могут заниматься, так что любовник тоже не доказательство. Может быть, в корреспонденции и было что-то о липовой или же настоящей беременности, но просмотреть внимательно я бы это смог лишь дома. Затворив за собой, я, как полагается слугам, засеменил прочь, смотря себе под ноги из-под шторки. —Эй ты, а ну стоять! — ко мне стремительно, по меркам простого человека, шёл шиноби. Сандалии на босу ногу и обмотка голени на это непрозрачно намекали. Этот мужик грелся собственной чакрой. —Да, господин? — склонил я голову ещё ниже в поклоне, изображая страх. Уже было схвативший меня шиноби засомневался всего на секунду. Это его и убило. Ну и ещё удар пальцами в глаза, заставивший врага откинуть голову. Практически в момент удара на моих пальцах возникли подобия скальпелей чакры, которые не только выкололи врагу глаза, но и взболтали мозг. Мгновенная смерть. Задержав дыхание, я обратился в слух, пока руки делали своё дело. Придержав труп и аккуратно усадив его на ступени, я развернул кипучую деятельность. Потратив несколько драгоценных секунд, я распечатал огромный свиток, убрал в него жертву. И тут же запечатал его в свиток поменьше. Ни одна капля крови не успела замарать светлую плитку двора владычицы морской. Чистая работа. После чего я спокойно вышел за ворота, никому не помешав, и был таков. Уже дома я решил рассмотреть улов поближе. Разумеется, в подземном помещении, чтобы никто из наблюдателей не имел ни малейшего шанса что-то заметить или учуять. —Ну что, посмотрим кто нам попался! Биджу побери, опять Кумо! Есть хоть одно местов мире, где эти мудаки никому не нагадили?! Протектор покойник носил не на лбу, а пришив на штанину чуть ниже бинта, на котором держался набедренный подсумок для кунаев или стилетов. Анко поправила угол большой клеёнки, стряхнув землю, чтоб она не попала на тело. Тайный совет мы решили устроить в нашем подземном «бункере». Покойник, хоть и не был темнокожим, оказался шиноби Кумо. Причём с целым, не перечёркнутым, хитай-ате. Кстати сказать, молодой. На вид и двадцати лет нет: волосы русые, лицо худое с близко посаженными запавшими глазами. Обыск тела принёс нам немного денег, и пару свитков. Распечатав их содержимое, я от души порадовался. В одной был неприкосновенный запас еды, кунаи, пилюли, расходники и прочих полезных мелочей, а вот в другом… Там было настоящее сокровище: шифровальная книга, отчеты и переписка покойного, из которой следовало, что он помогал сестре Сихо в шифровании документов и расшифровывал письма для неё. Он даже записи общего смысла делал. Спасибо тебе, добрый человек! Бегло знакомство с корреспонденцией Лисицы подтвердило — там использовался шифр из этой книги. Похоже, он и шифровал. Бегло проверив письма, мы не нашли содержания только самого свежего из них. Не доработал покойник, не доработал… А в остальном — всё идеально. Есть подлинники, написанные Лисицей (наверное, чтоб не забыть, что сама им писала), есть расшифровки кумовца (снятые с тела), есть зашифрованные ответы из Молнии. Расшифровки, явно, шиноби делал для Касуми, возможно он же был ей за телохранителя. Охранял, так себе. Если бы у меня стояла цель убить Лисицу, я бы это уже сделал. То что письма не простые я бы мог понять ещё во дворце, приглядевшись повнимательнее: одна дата —одно письмо. Всегда сложенное в три раза, дата строго в одном и том же месте, это можно даже на просвет заметить. Сложены в коробочку в форме книги и спрятаны во втором ряду за книжками. Да ещё и сложены в хронологическом порядке. В личной переписке всё же оформление посвободнее будет. Даже игривая подпись от руки и сердечки строго в одном месте. А простенькие сердечки помогают спозиционировать нужный шаблон. Всё это являлось ещё одним доказательством того, что речь в этих, казалось бы пустых, письмах шла о чём-то очень и очень серьёзном (в данном случае, свержении Мэсу), а не об обсуждении погоды, родственников и семейных сложностей друзей и знакомых. Письма явно писались с помощью шаблона с дырками, который был у покойника, и были написаны аккуратно, будто под линеечку, при том, что письма рукописные! Похоже, что Лиса хранила переписку, чтобы чувствовать себя увереннее, иметь хоть какое-то вещественное доказательство поддержки. А может, Касуми думала, что чувство будто она сможет Кумо этими писульками шантажировать, если что-то пойдёт не так. Какая очаровательная наивность! Пока я выписывал ключевые иероглифы, Анко, полистав книгу наград, громко её захлопнула с явным разочарованием. — Написано, что он чуунин. Про него почти ничего не известно, кроме того, что он предположительно был неплохим, хоть и не выдающимся, сенсором. -Теперь понятно, как он меня засёк и почему засомневался, когда пытался меня то ли допросить, то ли арестовать. —И почему же? —Потому что покойник был молод и ещё не привык к тому, что подозреваемый может вести себя естественно и спокойно. Моё поведение сбило его с толку, заставило задуматься и потерять концентрацию, и тем самым возможность для внезапной атаки. —Хммм… понятно, —протянула Анко, — а вот награда за него небольшая и только при предъявлении тела. —Сколько? Услышав ценник, я сначала расстроился, а потом обрадовался. — Продам по частям! Выйдет дороже. Состояние идеальное, пусть геномов нет, но чакросистема развита неплохо. На обратном пути заглянем в ближайший пункт чёрного рынка тел. И, кстати, если так подумать, то мне вообще повезло, что про какого-то чуунина есть информация в книге Бинго. Я-то всегда думал, что все ниндзя поголовно известны и находятся в этой самой книге наград. Нихрена подобного! Ты никто и звать тебя никак? Слабак, едва-едва выполнивший пару миссий С-ранга с командой таких же неудачников? Да кому ты вообще нужен?! Нет, в книге наград только то активное и перспективное меньшинство, что успело отдавить кому-нибудь хвосты и ласты, чем-то интересно (интересным геномом, техниками, информацией или возможностью выкупа) но далеко не все сто с лишним тысяч шиноби континента. И книжка не особо толстая, чтоб носить было удобнее. К тому же «Бинго» разбивали по регионам, иначе этот томик всех шиноби мира просто не влез бы ни в один карман. Чаще всего группировали по принципу ближайшей страны, где водится преступный элемент. Сам ты из Страны Ветра, но водишься в стране Лапши? Ну вот в Бинго ближайшей крупной страны и попадёшь, а это у нас Страна Огня. —А этот малый уже успел кому-то насолить, — решил сам взглянуть на страничку нашего трофея, держа руки подальше, чтоб одежду Анко не замарать случайно, — Интересно даже, кому и чем. — Не знаю, — пожала Анко плечами, —Вероятно в составе группы он где-то наследил и за компанию получил награду за свою голову. При этом товарищ или был слишком невнятный, чтобы на него персональную страничку выделять по личным достижениям, либо ещё просто не дорос до такой чести. —Потом в море промою, —деловито сказал я, не став морочиться с клеёнкой. Окровавленную клеёнку я смотал в рулон и так же закинул в печать. И всё, никаких следов. Из-за иллюзии любой наблюдатель снаружи мог видеть и слышать только очередные стоны и прочие звуки страстной любви. А мы, тем временем, продолжали изучать доступную информацию и думать. Очень помогло то, что личные бумаги Лисицы даже не были зашифрованы. Похоже, никто не должен был их прочитать. Из них было понятно, что вдовушка крутила шашни с властями Кумо. А ещё из бумаг можно было сделать вывод (по косвенным признакам) о том, что она не беременна. Валить её придется в любом случае. Увеличение влияния Кумо нам не выгодно. Ни мне лично, поскольку у меня есть Каменистое с его проектом порта (и всё еще убыточными родственниками при нём), ни деревне Скрытой в Листве в целом, ни мне, как её шиноби. — Сейчас у нас есть доказательства, и мы можем арестовать Лисицу в любой момент, —вслух размышлял я, но это бессмысленно, потому что вспугнёт её брата и тех, кто его поддерживает, после чего они могут попытаться форсировать переворот. Если у них больше двух-трёх шиноби Кумо, то можем проиграть. — Но разве её арест не ослабит их позиции? — спросила жена. — Ослабит. Если успеет. Скорее всего, они выступят сразу же. Лисица опасна как знамя и якобы мать ребенка от старого дайме, но и только. Те, у кого есть реальные силы, опаснее. Убирать надо в первую очередь их, а потом уже и Лису. — А с другой стороны, есть и плюсы. Кумо практически всегда действуют стандартно, по схеме. В каждой команде по трое шиноби. В доме Хасумити было двое шиноби. Если это Кумо, а не другая деревня шиноби, и не нанятые отступники, то где же тогда третий боец? Охранял Лисицу? Я размышлял вслух, а жена согласно кивала и добавляла уточнения. Хорошо, но тогда получается, что переворотом заведовала всего одна команда. Да нет, ерунда, такого быть не может. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. По записям было не особенно понятно, но я пришёл к выводу, что команд было минимум две. И других шиноби (или часть их) отослали на побережье — следить за кораблём, который послал дайме Страны Морей за нами. То есть силы разделились и у нас с Анко есть возможность уничтожить их по частям. —Прекрасно! Осталось только выследить уродов и потом можно без затей разобраться с их подопечными, —подвёл я итоги своих размышлений. —Вероятнее всего, те двое в доме Хасумити, — заметила жена, и спросила, —ты хочешь начать с них? —Хорошо бы… Но как тогда мы спровоцируем этого козла на организацию покушения, если он останется один? Да и кто знает, сколько тут шиноби Кумо. Как ни крути, а придётся вызывать подмогу: клан и свою команду. —Думаешь, из Ино и Сакуры будет толк? -скептически изогнула брось любимая. —От Сакуры — точно нет, если не придётся кого-то перебинтовывать. А вот Наруто практически готовый чуунин и лишний опыт ему не помешает. —Да, ты прав… Но и рисковать детьми, и просить помощи у твоей родни после того разговора… У меня душа не лежит. —У меня тоже, милая, —грустно усмехнулся я. — но раз тут шиноби Кумо, то убивать дайме, а значит, и нас с тобой, придёт точно не два случайных инвалида, а минимум сработанная команда, и скорее всего, джонинов. Кумо всех своих свободных бойцов в Стране Морей подтянет для этой операции. Мы вдвоём можем не справиться, а провал недопустим. — Если же мои… хотя теперь уже наши родственнички не совсем идиоты, то должны впрячься со всей отдачей в это мероприятие. Ведь я, фактически, передаю им влияние в новом регионе. Но если они будут борзеть, тогда сюда отправятся люди от нашей партии. Да и на Каменистое тоже. Терпеть обманщиков, которые нарушили только что данную присягу, зафиксированную и заверенную самой Аматерасу — это уже явный перебор. —Будем надеяться на то, что они не столь глупы, — согласилась Анко. —Но как же мне не хватает уже людей из Инь-Ян! Была бы организация, не понадобились бы родственнички. Пришёл бы, поговорил, получил бойцов и сделал бы всё, что мне нужно. —Для этого их ещё надо набрать… А кто пойдёт в организацию, про которую ничего неизвестно? —Да, без рекламы никак. Но Олег пообещал подсобить, да и Виктор тоже. Как же много всего надо сделать ещё… Примечания: 1. Мармит — это специальная посуда, которая поддерживает постоянную температуру пищи, чтобы она оставалась вкусной и свежей, будто сразу после приготовления. 2. В эпоху Хэйан возник обычай на Новый год устанавливать у ворот дома дерево-украшение, «кадомацу» —"сосну перед воротами дома». Простые крестьяне накануне Нового года шли в горы и, срубив или выкопав молодую сосенку, ставили ее прямо перед воротами своего дома для привлечения удачи. Таким образом, благодаря факту, что сосна — вечнозелёное дерево, оно ассоциировалось с долговечностью и стойкостью. У современных японцев, живущих в больших городах, распространен обычай устанавливать в домах новогодний букет, состоящий из трех компонентов. Это ветка сосны — символ долголетия и выносливости; бамбук —символ жизнерадостности и изобилия; цветущая ветка сливы —символ надежды и вечного обновления (если слива ещё не цветет, используют хризантему и орхидею). Эти три растения олицетворяют долголетие, так как остаются зелёными и в холодное время года. Источник: ЖЖ zelyonaya vetka 3. «Я не такая, я жду трамвая» подразумевает нечто вроде «вы неправильно меня поняли, вы ошиблись в своих суждениях». Эта фраза используется в шутливом контексте, чтобы указать собеседнику на то, что он сделал неверные выводы и обратился с предложением не к тому человеку. Причём ошибся в весьма конкретном ключе — связанном с одной из древнейших профессий ночи и это не ремесло убийцы-ассасина. 4. Мурьёку на хито (無力な人что означает «бессильный человек» или «человек без силы», полный вариант оскорбительного прозвища для простых людей у шиноби, для краткости просто «мурьёку» — бессильный). 5. Наружка —спец. разг. комплекс мероприятий, которые проводят оперативные службы в рамках оперативно-розыскной деятельности по скрытому, негласному, либо зашифрованному визуальному наблюдению за лицом, представляющим оперативный интерес, с целью получения о нём и его образе жизни максимально полной информации. 6. Дорама — это изначально японский термин, который впоследствии стал использоваться в русскоязычном интернете как общее название для телесериалов, выпускаемых в Восточной Азии. 7. Эпоха Чосон любима авторами дорам, потому что это время великих преобразований. Это благодатная почва для произведений в историческом стиле. Дорамы эпохи Чосон погружают зрителей в атмосферу королевских дворцов, политических интриг, битв и романтики с азиатским колоритом древней Кореи.