"Я - кто?! Сенсей?": Боги, у которых лапки (Книга 3)

Как выглядел Амати — неопрятным чудаком, таким же было и его место работы. Особенно "радовали" глаз детали. Например, система вентиляции, мимо которой мы прошли, сделанная из ржавых труб и промазанных чем-то, вроде бетонной смеси, бинтов. И табличка "Не влезай – убью!", написанная от руки карандашиком. Очень мило. Очень профессионально. Прямо как дома в Конохе. Задумавшись о зоопарке и сопутствующей инфраструктуре, с сожалением закинул идею в дальний ящик. Не до того сейчас. Мне предстояло разобраться с отвратительным наследием Орочимару и не поубивать тут всех причастных. Свежи ещё были воспоминания о лаборатории Кумо в Стране Рек: то, как измученная белокурая девочка в моих руках обращается в серую мумию... И единственное, что я мог для неё сделать — погрузить в сон, прежде чем трансформация и подстёгнутая ею регенерация не переломает детские кости, создав из них нечеловеческий остов, обтянутый ломкой серой плотью. После смерти все дети обращались в эти серые пятнистые мумии… Вздохнув, сосредоточился на том, что вижу. Результат экспериментов Амати напоминал мне гротескных монстров Кумо, но я списывал это на личный опыт. Уж слишком разными были итоги экспериментов. В химерах Амати всё ещё можно было различить человеческую анатомию. А самое главное — его химеры не одноразовые берсерки. Да, Исариби выглядела уставшей после оборота, но она может откатывать изменения без вреда для здоровья. В форме человека девочка не отличается от обыкновенных детей. Ладно, не от обыкновенных, а от среднестатистического генина не из самых слабеньких. У Якумо и Иошито состояние было хуже, чем у Исариби сейчас. Это при том, что она живет в холодной хижине, продуваемой всеми ветрами, питается не пойми чем, и постоянно в стрессе. Живуча, здорова и бодра, как таракан. Испытывая горечь и вину, отогнал воспоминания и постарался подойти к проблеме с холодным расчётом «Убийцы», но без самой этой маски. Оставить лабораторию как есть, и не тревожить Змея, используя Амати для своих нужд? Не могу себе такое позволить. Да и не собирался. К тому же позиция Амати шаткая, его проект на грани закрытия. Ну, или перехода на полное самообеспечение, без «грантов» Змея. Орочимару ведь остался недоволен результатами из-за этого уменьшил финансирование и усилил контроль. А это значит, долго паразитировать на ресурсах Змея не выйдет. Там периодичность визитов ревизора – от трёх с половиной до четырёх месяцев. Когда Амати раскроют, а его обязательно раскроют, то он сам помрёт и меня сдаст. Да и не нужна мне параллельная разработка с риском утери данных по пробуждению геномов. Амати нужен в Конохе. Был бы не нужен, убил бы на месте урода. Маска, не маска! Не могу я просто закрыть глаза на действующую лабораторию местной версии Менгеле. Не могу! Ведь они могли меньше рисковать, больше думать над каждым шагом, пытаться не допустить худшего! Процент успеха слишком ничтожен, да и жизнь в коме, в теле монстра, это весьма сомнительное «спасение». Хотя Амати в самом деле верил, что его исследования могут спасти людей. Только вот произрастала эта убеждённость не из сострадания, а из простого расчёта: обязанный жизнью человек будет верен лишь тебе. Выживали бы подопытные чаще чем «никогда» и, возможно, Амати уже основал бы культ имени себя, любимого. К сожалению, или к счастью, тут с какой стороны посмотреть, в лаборатории из смертников почти никого не осталось. Амати попытался присобачить несколько различных мутации, но успеха не добился. Один новичок в коме и четыре покойника. — Это хороший результат, — забывшись, доказывал мне Амати, экспрессивно размахивая руками, — сейчас стабильно выживает один из пяти! Химеролог с таким жаром отстаивал результаты, что Мисуми и Ерой начали беспокойно поглядывать на меня и Анко. Логичное беспокойство: если бесишь сильного, то огребаешь. Иногда смертельно... А Амати хотелось прибить на месте. Взять его за тощую цыплячью шею. Сдавить до хруста. А потом приложить башкой об стену раз или десять… Чувствуя мой тяжёлый взгляд, Амати заговорил тише, а потом и вовсе заткнулся. — Умино-сан? — со всей осторожностью позвал меня химеролог, будто вопрошая «Бить будете, да? …Ногами?... А можно не по голове? Нет-нет-нет! Я ни в коем случае вам не указываю!» — Ты называешь «хорошим результатом» вот это? — скучающим тоном поинтересовался я, чтобы сбить у Амати остатки энтузиазма, — Жизнь одинокого консервированного овоща в баночке? А ты сам хотел бы оказаться на их месте? Учёный прикусил язык и надулся, как сыч. Зато парни украдкой выдохнули и расслабились, а то стояли у стеночки, будто собирались в неё вжаться и слиться с ландшафтом, пока я Амати метелю. Сбежать я им всё равно бы не дал. Осмотр лаборатории в роли ревизора оставил тяжёлое впечатление. Назойливые запахи в не законсервированных помещениях стали ещё резче, а монотонное побулькивание питательной жидкости в стеклянных цилиндрах лишь усиливало ощущение гнетущей атмосферы. В толстых жгутах проводов, переплетённых как клубок змей, журчало и свистело электричество, щекоча ухо высокочастотным гудением. А под потолком, в арке, белые часы ритмично дробили время на раздражающие доли - тик-тик, тик-тик - будто капающая вода в пустоте однообразных серых коридоров. Сделав в блокноте пометку «узнать состав жидкости», машинально убрал его в печать на поясе. Везде состав и свойства различались, но Амати удалось создать состав, где не требуется дополнительная система вентиляции лёгких. Вообще такие колбы — это удобная штука, но пациенты так не считают. Могу их понять, никому, не понравится катетер, вставленный в мочевой пузырь. У нас в Госпитале были подобные колбы, чаще всего в них проходили реабилитацию погорельцы и пострадавшие от техник огня, пока их ожогами некому заняться. В общем, обычно люди мариновались там не долго. Люди ведь не черепашки, чтоб сидеть в засраном аквариуме, высунув наружу нос. Без авралов эти тяжеленные колбы простаивали в помещениях глубоко под землёй, так что при нападении Песка и Звука они остались целы и многим спасли жизнь. Комнат с банками оказалось меньше, чем я ожидал, мы обошли их за пару часов. И то только потому, что я изучал медицинские записи по каждому мутанту и ждал, пока ослабнут транквилизаторы, чтобы проверить наличие сознания у подопытных Амати. Полностью лекарства мы не выводили, чтобы не столкнуться с внезапным бунтом. Заранее предвкушая восторги своих "шедевров", химеролог позаботился лишь о собственной шкуре и драгоценных сосудах. Логичный прогноз. Лично я, проснувшись в теле, словно собранном из отходов эволюции, первым делом засунул бы Амати в тот же инкубатор – пусть оценит дизайн изнутри. По итогу кандидатов на возвращение в мир живых оказалось всего трое: у всех остальных реакция на раздражители отсутствовала. Ни звуки, ни свет, ни разговоры рядом даже намёка на мыслительный процесс не вызвали. Да и интереса (хотя бы как у животных) — тоже. При этом мозг работал, заставлял лёгкие дышать самостоятельно, потребляя воздух из специальной жидкости. Но по факту эти люди уже были мертвы, а Амати этого даже не заметил. Одним из трио живых был и человек-скат, который на любой раздражитель бился током. Рассмотреть в тёмной комнате его не удалось, не рискуя получить удар, но мысли я услышал. В них были обезличенные воспоминания о солнечном небе, шуршании крон, морском просторе и тихом домике на его берегу, откуда были слышны неразборчивые голоса. Невыносимо тоскливые и одинокие, хоть и солнечные виды. Захлопнув наглухо «шлем», я поискал глазами до чего бы докопаться. — От чего всё это питается? — проследил я взглядом провода, уходящие в каменный потолок, укреплённый деревянными колоннами. Во время осмотра мы с Анко не находили лестниц на этаж выше, мы только спускались. — Несколько преобразователей, — проговорил Амати, тоже взглянув в потолок, — Конструкция неразборная и сам я в фуиндзютсу понимаю не так много, как бы хотел… Замявшись, он почти шепотом предложил: — Давайте отойдём подальше. Амати будто стеснялся говорить рядом с подопытными, которые начинали потихоньку приходить в себя. «Знал, — заключил я, оценив поведение химеролога, — всё он знал. А стыд откуда? Не хотел видеть наглядно свои реальные «успехи»? Пусть даже это значило, что на поддержание комплекса понадобится больше ресурсов, времени и сил? Неужели живые батарейки настолько эффективны?» — Ближе к делу. Батарейка — это? — потребовал я ответ, чтоб подтвердить выводы. — Я использую их самих как источник питания, это… Это моя собственная разработка, — прошептал Амати, покосившись на мутантов. — То есть чакра. Ясно-понятно. Их мы тоже заберём с собой. Существо в колбе, около которой мы стояли, проводило нас мутным взглядом и снова уснуло одурманенное химией. Мне было жаль этих людей. И горько от того, что помочь я мог лишь троим. Пусть они будут слегка не в себе, и с ними будет много мороки, но оставить их тут я бы не смог. — Проблемно, — покачал я головой и вздохнул. Что именно меня расстроило никто выяснять не стал. После обхода Амати не выдержал и спросил: что будет дальше? — Прямо сейчас у нас есть миссия, которую нужно завершить, прежде чем мы сможем уйти. Так что пакуйте вещички, но незаметно. И сконцентрируйтесь на выживших. Мы заберём их с собой. Я надеюсь, — проговорил я с нажимом, — что вы приложите максимум усилий, чтобы прикинуться жертвами обстоятельств. Мне не нужны тут истерики и драки. Амати понял меня по-своему, посчитав, что дело в наработках, а не в том, что мне людей жалко. — У меня тоже есть миссия, — вдруг заявил химеролог, с таким видом будто сказал «я тоже шиноби, у меня есть гордость», — я бы хотел её закончить. Мне понадобятся деньги, чтобы обустроиться в Конохе заново. — Разумно, — кивнул я, не обратив внимания на задранный к потолку огромный нос, — а о какой миссии идёт речь и от кого она, Амати-сан? Оказалось, что клан Сихо нанял их на ликвидацию Мэсы. Вот и нашёлся наш киллер-убийца. И Амати, конечно же, согласился. Даже аванс получил. Парни, что характерно, тоже были в курсе и в доле. И лишь Исариби, которой тоже выделили роль, предлагалось заплатить веточкой. — Да, вы, как я посмотрю, — едко усмехнувшись, похлопал я учёного по плечу, — настоящий везунчик, Амати-сан! Ерой и Мисуми опять замерли, как коты, которые вот-вот защемятся в разные стороны, оттаптывая друг другу лапы. — Вы это к чему, Умино-сан? – насторожился и химеролог. — Деньги для переезда получили, — продолжил я ухмыляться, — и смогли избежать смертельной ловушки. — Вы сейчас о чём? – ещё больше напрягся Амати. В руках он нервно завертел платок, которым только что утирал пот с лба-лысины, напоминающей мне Шалтая-Болтая из книжки про Алису в Стране Чудес. — Я не знаю, в курсе вы или нет, — голосом рассказчика, что обещает прелюбопытную историю, — но Страна Моря под контролем Кумо. — Как?! — вытаращил глаза Амати. Видимо слухов химеролог не собирал и окружающих не слушал, раз присутствие Молнии в Стране Моря для него стало сюрпризом. Он-то думал, что из шиноби тут только он и парочка оболтусов «с мозгами червяка». Да-да, химеролог так и подумал. Амати был очень невысокого мнения о новых подручных, хотя оба, как я знал, являлись медиками. А это не та специальность, где мозги можно на полочку положить и время от времени с них пыль смахивать. Хотя, с другой стороны, есть же Сакура? Видимо, на каждое правило есть своё исключение или особый частный случай. Хотя, с учётом проколов самого Амати, вполне возможно, что это он дурак невнимательный, а не его подчинённый. — Хасумити-сан заключил с Молнией союз. Когда — не знаю, да и не особо важно это. Главное, что для ликвидации дайме, хоть тихой, хоть показательно громкой, — развёл я руками, — вы ему не нужны… Живыми не нужны. — Тогда зачем он сулили мне огромные деньги? — сокрушался химеролог, бледнея, — И поддержку! Зачем?! Тсуруги и Акадо нервно переглянулись. Пусть глаз одного я не видел из-за глухих чёрных очков, а второй старался отвернуться, но язык тела выдавал их с головой. Тут даже эмпатии не нужно, чтобы понять — эти двое чувствовали себя двумя кормовыми мышами в террариуме. А теперь у стеклянного куба захлопнулась крышка. Жена хмыкнула, глядя на то, как двое юнцов стараются не упустить и слова, но при этом не привлекать внимания. Она у меня умница и уже сообразила для чего Сихо понадобились, к кумовцам, химеролог и Ко. — Но как?! — Амати так сильно хотел автономности, что не желал в упор замечать нехорошие звоночки, которые сопровождали задание. Устав от возгласов химеролога, я скастовал экран-но-дзютсу и начал представление для самых тупеньких с намёка дубиной, а именно ценника за убийство Далматинца нашего, дайме-караванщика. С ценой всё было отлично, за устранение кого-то такого ранга столько и попросит… Шиноби уровня того же Хатаке Какаши, популярный ниндзя-суперзвезда с официальным статусом, ворохом рекомендаций и с кучей громких выполненных миссий, известных на всём континенте. На тёмном экране появился чибик Амати, похожий на нищего. Не успел человечек прийти в себя, как его чуть не придавило мешком монет. Здоровый кошель упал беззвучно, но я сопроводил его надписью «ジャラジャラ(дзярадзяра — шумный звон множества монет)». Пока я не догадался как прикрутить к технике звук и приходилось обходиться звукоподражанием, будто в манге. А обычное Гендзютсу могли скинуть, попортив мне представление. В следующем кадре ещё один мешочек упал рядом с первым, и прожектор выхватил из темноты фигурку Какаши-чибика. Поначалу Какаши выглядел довольным, и даже самодовольным, а затем, он заметил «гонорар» соседа. Сравнил мешочки, и возмущённо вытаращил глаз. Чтоб уж точно все поняли мой замысел, над головой Хатаке появилось облачко реплики: это кто вообще такой?! За что ему такие деньжищи?! Серьёзно, вот кто такой Амати? Чем знаменит, чтобы платить ему, как звёздам дзютсу и куная? Вот именно — никто и звать никак, ещё и в непонятном статусе. — Не понимаю, в чём проблема?! — всё упирался Амати, разглядывая с недовольством мультик, будто не желая признавать очевидное. Я же видел, что химеролог осмелел, когда понял, что по роже уже не получит. Ну или вот не прямо сейчас… — Всё просто. С ликвидацией Мэсы-караванщика облачники прекрасно справятся сами. Задача простая, их, то есть облачников, тут много. А у вас другая роль. Вы трое — декорации для этой пьесы. Видя непонимание, я ухмыльнулся ещё шире, меняя изображение. — Хасумити-сану нужны те, чьи головы можно насадить на пики и установить на площади. Этакий фон для героя и развлечение для толпы. Местные в очередь выстраиваться будут, чтобы в ваши рожи плюнуть. Подобных дикостей я ещё из книжек Джирайи почерпнул, чьи сюжеты происходят в архаичных декорациях с более простыми и суровыми, чем сейчас, нравами. Амати поджал и без того узкие губы, но перебивать меня не стал. — Кто-то убивает дайме, — изобразил я чиби версию Мэсы, которого закалывали, словно Цезаря в спину, наши трое обормотов. — Народ горюет, — толпа разномастных человечков рыдает, — Сихо Хасумити обещает люто отомстить и жестоко покарать мерзавцев! Народ — яро поддерживает. Сихо показывает трофейные головы. Люди в восторге и просят его стать дайме. Хасумити трогательно прощается с Мэсой (полупрозрачным образом в небе будто Симба с Муфасой), называя того лучшим другом. Закончил я мультик тем, как чибик Хасумити сидит на золотом троне, а с боков его обмахивают веерами из страусиных перьев чибики полуголых девиц. Парни при виде девушек в прозрачных шароварах, пусть и в виде рисунка, оживились. Сразу видно, подростки, хоть и рослые — гормоны аж из ушей прут. — Вот для этого вы ему очень даже нужны! Даже необходимы! Крупным планом показав три башки под словом «Конец» (終— Овари), я схлопнул экран. — Кому какое дело, был он другом предыдущему дайме или не был?! — упрямился Амати, сложив руки на груди, — Это не важно, а личный шиноби и ирьенин нужен всем! Уже и бывшие шестёрки Кабуто начали корчить кислые рожи. В их понимании Амати уже заработал себе парочку лещей для острастки. И парням очень не хотелось, чтобы им тоже прилетело — за компанию. — Так уж и всем? Личный ирьенин — это удобно, — согласно покивал я, — но если очень надо, то Хасумити-Говнюк-сан в Молнию поедет за помощью. Или скорее они к нему. Парни воздухом поперхнулись, услышав про «говнюка», глазки вытаращили. Амати стал ещё пучеглазее, чем был. Анко давила улыбку, не забывая присматривать за обормотами. Кстати, забавно и немного неловко то, что Ероя-то мы чуть не прошляпили. Он торчал в зале-тупичке откуда доносился громкий треск. Там ещё находился аквариум, из которого вырывался всполохами лиловый свет, будто там находилось злобное грозовое облачко. В общем, Акадо не было ни слышно, ни видно, и он вполне мог бы тихо слинять и всё доложить Орочимару. Но Мисуми и химеролог просто зажали его в угол и посоветовали сотрудничать. Выбора ему не оставили, да и характер у него спокойный, и Акадо быстро сориентировался. А теперь, судя по эмоциям, тихо радовался, что сделал правильный выбор. Я же продолжал рассказывать про планы их нанимателя. — Ему важнее укрепить положение и свои претензии на власть, а также дать всем понять, что клан Сихо и сам Хасумити не причастен к «Ужасному преступлению». Это ведь люди нового дайме покарали убийц, а сам Хасумити был вынужден принять власть из холодеющих рук Мэсы! Он не хотел, просто обстоятельства так сложились. Я даже утёр несуществующую слезу, будто растрогался. Кстати, головы на пиках присутствовали в каждом кадре, чтобы Амати, Ерой и Мисуми не забывали, что этот мультик про них. — А как же вдова и её ребёнок? — как ему показалось, подловил меня Амати, радуясь этому, как достижению. — Надо будет, и Касуми-сан цветочным чаем захлебнётся, — легко отмахнулся я, — или там моти подавится насмерть. Ну или роды подушки пройдут крайне неудачно, наволочка застрянет или пух и перья раньше срока полезут из накладного живота. С этими словами я заглянул в следующую залу и остальные потянулись за мной. Повисла неудобная тишина, которую нарушал только далёкий звук капель, разбивающихся об пол пещеры, да шёпот волн. Чувствовалось, что трио жаждет завалить меня вопросами, но опасается отвлекать. — Кстати, — прервала молчание Анко, защебетав словно блондинка-шопоголик о шмотках, — с моти вариант рабочий. Просто несчастный случай, такое бывает. Никто даже особо проверять не станет. Похоже, что любимой тоже захотелось пошалить и порвать парочку шаблонов. Амати так точно не ожидал от неё такого приторно-слащавого тона. — Ну, — заулыбался я, хихикнув от контраста, — не перехваливай. По статистике от удушения моти умирают чаще старики и дети. Но если бы у вдовушки была лихорадка или простуда, или ещё почему-то она ослабла, тогда — да. Вариант рабочий. На лицах троицы будто отразилась надпись «Вы ещё и статистику собираете? Больные ублюдки!» Анко тоже подключилась к пояснениям, под видом размышлений в слух: — Как идеально всё получается. Хасумити-сан устраняет племянников — прямых наследников. Затем вдову и в итоге остаётся единственным кандидатом на роль дайме. Я покивал и стал обходить одну из колб, будто крайне заинтересован её устройством. — Но Хасумити никак не относится именно к семье дайме. Как же он станет дайме? Амати спрашивал больше из интереса, чем из вредности, поглядывая то на меня, то на Анко. Похоже до него начало доходить, что вляпался он в слишком большую для него самого, игру, и выжить сможет только прицепившись к кому-то покрупнее. То есть ко мне. Больше ведь никого рядом нет и не предвидится. — Хм, — призадумалась Анко, — Сихо заявит, что последние, скажем, полгода, или даже год, он был единомышленником покойного и плотно работал с ним над проблемами Страны Морей. Они так много работали, что Хасумити сможет продолжить планы названного брата. Присев на корточки у основания колбы, я протянул: — А так как это Молния и нас они не любят, то вашу троицу можно подвязать к Листу. Мол «Какой кошмар, Лист совсем обнаглел. Всё порушил, дайме убил, чтобы поставить на его место своего человека…» — Но мы же из Звука… — подал голос Мисуми растерянно. Я поглядел на него, как учитель на идиота: — И что? Как будто великим Деревням дело есть до игрушек одного, пусть и очень сильного, нукенина из Конохи. Да и как Лист должен доказать, что вы на самом деле нукенины? Вы себя хоть в одной книге наград видели? Парни, переглянувшись, дружно помотали головами. — Э-э-э… откуда бы могли получить свежую версию книги Бинго Страны Огня? – осторожно намекнул Ерой. — Ну, например, от меня, — заявил я, распечатывая и передавая ему искомую вещь. Ерой насупился и уткнулся в книжечку. Потом спохватился и снял очки. Кстати, в манге Акадо Ерой выглядел как дурак с двумя чёрными моноклями без оправы, которые вылетят, если отвесить ему хорошего леща. В реальности он носил что-то похожее на очки-авиаторы с тёмными стёклами в тонкой металлической рамке — то ли чтобы подглядывать за девушками было удобнее, то ли потому что зрение чувствительное. В сумраке пещеры его аксессуар выглядел неуместно. Глаза у Ероя оказались невыразительные, слишком мелкие для его лица. Водянисто-голубой цвет радужки и круги незагоревшей кожи напоминали панду в негативе (мишка чёрный, а «фингалы» у него белые). — Давай-давай! Проверь сам, — успешно давя ржач в зародыше, и подбадривая АнтиПанду, — есть вы там или нет. Подсказка: вас там нет. — Но почему? Мы же были в команды Кабуто… — спросил Тсуруги, забрав книгу у товарища, чтобы самому удостовериться. — Предали Госпиталь, помню-помню, — отмахнулся я. – Кстати, из-за вас, мудаков, Госпиталь чуть не погиб в полном составе, включая всех ваших друзей и знакомых там, — надавил я им на чувство вины. Судя по их эмоциях, кого-то им там всё-таки было жаль. Хорошо, но мало. — Вот только вы до сих пор числитесь пропавшими без вести. А значит, Кумо будет что предъявить другим странам. — А я… Тоже не в списках? – не поверил своем счастью Амати. — Вы тоже не в списках Бинго, Амати-сан – уточнил я, — Но это не значит, что вас не ищут. Трио переглянулось с растерянностью в глазах. Похоже, никто из них не вспомнил о списках деревни. — Вы должны быть в розыскных листах АНБУ, Департамента пыток и расследований, кроме того, Барьерная команда и Стража Деревни тоже наверняка о вас в курсе. На лицах всей троицы я увидел удивление, непонимание и замешательство. — Парни, вы чего, серьёзно таких прописных истин не знаете? Вы действительно думали, что всех разыскивают только по книге Бинго? Анко только хмыкнула, глядя на этих балбесов. — Моё призвание – наука! – пафосно заявил Амати. – Я не интересовался всякой мелочью! Парни переглянулись, почти синхронно слегка помотали головой, но промолчали. – Ну, раз тебя только наука интересует, то накрепко запомни. Если вы вдруг найдетесь в Конохе до того, как я сниму с вас обвинения, то вам конец! Я не стал ждать, пока они сообразят почему. – Вас сначала очень больно допросят, а потом ещё больнее накажут за предательство. Вот тогда вы станете преступниками, а если при этом сумеете сбежать, то уже тогда попадёте в книгу Бинго. Но пока вы просто подозреваемые в Конохе и не являетесь официально отступниками, а за ваши головы нет наград. Парни крепко задумались и зачесали в затылках. Подобные мысли в их черепа не стучались. — Ничего, – первым не выдержал третьего по счёту монотонного перелистывания Ерой. — Нас там действительно нет, — наконец, признал очевидное Тсуруги, всё это время наблюдавшие за манипуляциями напарника. На само деле это вполне логично. Я слышал краем уха, что пропавших без вести во время вторжения Песка-Звука был не один десяток. И даже два. Там счёт за сотню перевалил. Знаете, в сильно разрушенном городе очень сложно искать выживших и одновременно пытаться отыскать пропавших. Особенно в нашем случае: кого-то гигантские змеи сожрали целиком, кого-то раздавили в лепёшку или испепелили мощными техниками, а кто-то оказался предателем — такие засветились чужими приёмами или навыками, спасаясь от нападавших, и сбежали. Поэтому расследования до сих пор не завершены, и большинство исчезнувших в тот день числятся пропавшими без вести. Что, в общем-то, верно. Ну, они же и правда испарились, как роса в летний зной? Вот именно. Значит, всё правильно – пропали без вести. Тело вместе с головой раздавило в кашу под обломками здания? Или голову сожгло до костей черепа? Родня не опознала, потому что её не было, она погибла в тот день или была недееспособна? Ну, значит, ты пропавший без вести. Чай, на дворе не двадцать первый век, чтобы на тебя, дурака, деньги тратить. По зубами определять или по ДНК…Ха! Да вы знаете, каких денег это стоит?! Бюджет не резиновый. Ваш родственник, вам надо? Ну, вот вы его и опознавайте! За свои деньги, не за бюджетные! Мол, напридумывали тут всякой ерунды! Может, вам ещё сопли вытереть и психологическую помощь оказать? Нет, понятно, если это какой-то крутой и заслуженный шиноби из уважаемого рода – того найдут, выкопают, определят и похоронят со всем возможным почтением и даже за счёт Конохи. Но нищих безымянных генинов или, тем более, таких же гражданских?! Кому оно надо? Тем более, что хватало более важных дел: власть делили, хокаге выбирали, мир с Песком заключали… Другое дело, что некоторая часть пропавших без вести параллельно числится в розыскных листах того же департамента расследований, но это – внутренняя документация Деревни, которую можно нарисовать в любой момент, и поэтому её никто всерьёз рассматривать не будет. Такое "доказательство" вызовет лишь скепсис и насмешки. А вот книга Бинго – это серьёзно, это даты и большой тираж. Если кто-то там заказан своей же деревней, то значит, он действительно нукенин и преступник для своего же Селения. А знаете почему? Тут я открыл блокнот и вписал (пока мысль не убежала): Как Звук попал на экзамен на чуунина, в каком статусе? (Леший?) Громко захлопнув книжечку, так, чтобы все вздрогнули, я продолжил как ни в чём не бывало: — Так что финальная версия, от лица Хасумити-говнюка, звучала бы как-то так,— уточнил я, прежде чем с выражением, но без капли искренности проговорить, — «И когда мы с Мэса-самой начали претворять в жизнь наши грандиозные планы по улучшению жизни простых людей… Которых мы любим аж в ущерб себе, любимым, то обнаружили, что надо сотрудничать со Страной Молний. Так было бы лучше для всех! Но когда об этом узнали злобные листовики, то страшно разозлились! А потом, гнусно хохоча, убили почтенного дайме-саму за то, что мы не пришли со своими проектами к ним! Всё так и было! И лишь благодаря доблестным шиноби Молнии удалось покарать подлых убийц!» Слушатели одновременно поморщились, а Анко беззвучно усмехнулась. — А что это значит? — указал карандашом, как указкой на нос Амати. Химеролог только растеряно скосил глаза. — А то, что Стране Морей, вопреки необоснованным претензиям Конохи, надо срочно перейти под защиту Страны Молний! По залам пронёсся порыв ветра, принеся с собой запах трав и соли. Видимо погода опять резко испортилась. — Но это глупо, — высказал свои сомнения Ерой, — вся легенда разрушится, если копнуть чуть глубже. Очевидно, что эти убийства в интересах Хасумити-сана! — Встречный вопрос, а если их не будет? — вздохнул я, убрав карандаш в пояс с печатями к блокноту, — Не будет тех, кому хватит мотивации и власти искать правду. Те, кому хватит хлипкой лжи, отвалятся сами — им показали виновных, они не станут задавать новых вопросов. И таких будет абсолютное большинство. Повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь свистом ветра. — Но почему? — глухо проговорил Акадо. Он не возмущался, не злился, просто искренне хотел понять мотивы людей, из-за которых должен был умереть. — Кто, по-вашему, будет выяснять что стало с вдовой? И снова тягостное безмолвие, что мерещится стрёкот одинокого сверчка. Анко улыбалась, думая о том, что мне только доски и мела в руке не хватает, а этим троим — парт. — Стража? — наконец, хоть кто-то, разродился. — Нет, Мисуми-кун, — покачал я головой, — стража не будет действовать самостоятельно. Ещё варианты будут? — Родственники? — это уже Ерой подал голос, когда я ему разрешил кивком головы. — Чьи? Сихо не станут расследовать своё преступление. У Мэсы-караванщика не осталось влиятельных родственников. Если вообще какие-то остались. Невеста и друг-телохранитель не в счёт. Они, конечно, будут искать правды, если переживут переворот, что уже сомнительно, но в таком случае их быстро заткнут или упокоят. Те, кто менее влиятелен, даже если имеют сомнения, против новой власти не посмеют рта раскрыть. — А как же соседние страны? — подал голос Амати. Сейчас он присмирел и будто бы ростом меньше стал, растирая плечи, словно мёрз. Занервничал, бояться начал... — А что они? — отозвался я. Спокойно спросил, без издёвки, а не услышав ответа, вздохнул и начал сам пояснять: — Соседним странам до этого дела нет, если Мэса им не друг и не родственник. Но даже если кому-то он симпатичен на личном уровне, то даже так для всех стран главное, чтобы новый правитель не наплевал на старые договорённости. И в этого им хватит. Так что все в плюсе от этой молчанки. Анко фыркнула, а когда на неё обратили внимание, раскрутила кунай на кончике пальца, будто играя — Все, кроме Страны Огня, милый, — сделала уместное замечание любимая, — которой придётся оправдываться за своих нукенинов. Растерянность вивисектора была настолько очевидна, что я не смог не схохмить. — Да, ты права, солнце моё. Так что ты у нас, Амати-сан — жертва будущим прекрасным отношениям Кумо и Страны Моря. К счастью, для всех нас, и особенно для тебя – несостоявшаяся. А теперь давайте думать, что и как мы будем делать. На самом деле, план я, в общих чертах, продумал ещё до разговора с Амати и его недокомандой. Просто я посчитал нужным продемонстрировать новым подчиненным подобие уважения, доверия и внимания к их чувствам и мнению. Дескать, я не только бить и командовать умею, но также слушать, делать выводы и вознаграждать за хорошие идеи. Я не знаю, сколько черножопой сволочи придёт убивать Мэсу. Но явно больше одного шиноби. Вероятнее, подтянут всех, кто есть поблизости в Стране Морей. В самом худшем и маловероятном случае таких может быть не один десяток и для меня с Анко это сразу гарантированный геймовер, финиш, конец игры. Но такой сценарий очень уж маловероятен. Скорее всего тут одна, максимум две команды негров. От пяти до шести рыл. Одно, охранявшего Лисицу, я уже убил. Кто-то ведь должен его заменить, правильно? Значит, минус один от этого числа, назовём его икс. Один, а лучше двое должны будут взять под свой контроль казну, дворец и жену Мэсу. Даже если Сихо до этого не догадается, то я подскажу. Икс минус три. Ещё одного можно выпросить на случай, если основной исполнитель облажается. А этот будет рядом и точно не даст дайме сбежать. Минус четыре. Но вполне реально, если шиноби будет около десятка, например три команды, и тогда всё равно будет тяжко. У нас с Анко ведь главной проблемой будет даже не победа и не побег при необходимости, а спасение дайме. Одно шальное дзютсу и даже просто брошенный кунай, и наша миссия провалена, а деньги потеряны. Задача со звёздочкой. Значит, нужна звать родню. Хотя бы десяток бойцов, чтобы не оголять Каменистое. Было бы классно, если бы Мэса нанял кого-то надежного: хотя бы бойцов пары уровня чуунина на для своей охраны на прогулку, но где их найти-то? Чтобы надёжные, проверенные и не связанные с Кумо в Стране Морей? Ни Амати, ни Исариби, ни двоих недочуунинов я в качестве реальной военной силы я не рассматриваю. Максимум внезапной атакой выведут из строя и свяжут боем трое бойцов Кумо. Хотя разумнее рассчитывать на двух. И то если не подведут и не предадут. Разве что заменить Мэсу своим теневым клоном под иллюзией? Но как обмануть наблюдателей, которые наверняка везде? Могут заметить, что дайме на самом деле во дворце. Почуять чакру. Столько проблем… Но что, если загримировать кого-то под Мэсу? Пусть он запрётся в своём бункере с женой и начальником охраны и тогда наша задача резко упростится. — А где ваша группа поддержки? – внезапно спросил меня Амати, всё это время думавший над чем-то. — Она нам не нужна, — отмахнулся я, перечеркнув в плане пару нежизнеспособных мелочей. Амати от услышанного уставился на меня с удивлением и почтением. – Хотя, пожалуй, можно и подстраховаться, если вы так будете чувствовать себя уверенней. На вас у меня тоже есть планы. Вот почему бы не повязать этих гавриков кровью, пусть и шиноби Кумо? Если удастся заманить негров в воду, то внезапная слаженная атака команды Амати плюс Исариби – это гарантия ликвидации или даже захвата в плен любого шиноби уровнем ниже Гая, Забузы или Какаши, то есть элиты великой деревни. Ну а после того, как ты успешно навредил интересам великой деревни и пролил кровь её шиноби, тебе не выжить, если за тобой не стоит какой-то большой силы. Например, если ты безголовый без деревни или из какого-то захолустья типа самоделки Орочимару. И тем более тебе не выжить, если у тебя нет дома и тебя уже разыскивает твоя бывшая деревня (тоже, кстати сказать, Великая). Я же могу дать им прикрытие такой силы в виде Корня и моего клана, а значит, и Конохи. Правда, наша родная деревня не будет в курсе, кого она защищает, но это уже детали. — Скажите-ка, Амати-сан, а нет ли у вас козырей, которые могут нам пригодиться? Например, призыва? Побледнев, Амати признался, что да, призыв у него есть. Он просто забыл о нём сказать. Призывом, как и в филлерной серии, было нечто по кличке Умебозу. Не особо умная животина, но достаточно полезная. Особенно там, где нужно перемещать большое количество воды или иных жидкостей. Он помогал Амати с наполнением колб, бережной транспортировкой подопытных, которые становились беспомощны без воды. После просьбы призвать и показать Умебозу, Амати поманил нас спуститься ниже. Вероятно, к тому самому тайному проходу, которым пользовалась Исариби. Я думал, что это будет очередное унылое местечко, как и всё в этом комплексе, но вид чуть не заставил ахнуть от изумления. Прохладный влажный воздух, наполненный лёгким ароматом свежести, рыхлой земли и цветущих растений, скорее напоминал тропический вечерний лес, чем море. Казалось, что время здесь остановилось, и каждый вдох наполняет тебя спокойствием и благоговением перед этой скрытой красотой. Стекающие с потолка струйки воды разбивались о камни, покрывая водяной взвесью ближайшие растения и пушистый изумрудно-зелёный мох. Казалось, будто грот дышит, пульсируя в ритме света, мерцающего на дне глубокой каменной чаши. Стены, покрытые тонким слоем минеральных отложений, переливались мягкими оттенками голубого и зелёного, будто это не рукотворное чудо, а Матушка Природа, устав от монотонности унылых коридоров, решила прикоснуться к этому месту рукой. Но видимые края горшков и бонсай не давали усомниться в том, что к тому чудо причастен человек. И кандидатов у меня всего два: Амати или Исариби. Но как-то не вырисовывалась у меня в голове картинка, где бы эти двое занимались садоводством сообща. Подойдя к каменному «пляжу» Амати присел у воды, легко показав спину. Подвоха я не ожидал, но всё же стиснул в ладони небольшой гарпун, скорее даже короткий широкий нож с зазубренным лезвием, на крепкой леске. Мне ведь Амати надо поймать, а не убить. Дно грота мерцало точно в такт неведомой и тягучей музыке, освещая тёмный, куполообразный свод и наши лица голубоватым светом. После удара по воде из-под пальцев Амати расползлись цепочки символов, точно лапки паука и перед нами появилась прозрачная «шишка» на поверхности воды. Ни лица, ни рук, ни ног или хотя бы намёков на них. Умебозу оказался желеобразной капитошкой, которая могла увеличиваться в размерах за счёт морской или пресной воды. Прямо классический слайм, смазка для меча фэнтезийного авантюриста первого уровня. Умебозу превращался в шарик, наполненный жидкостью, которой мог управлять. Без воды внутри он напоминал какое-то чудное морское животное с прозрачными внутренними органами. Чем и как Умебозу питался Амати не смог нам рассказать. Промямлил только, что Капитошка в банях как-то облизал все камни, сожрав минеральный налёт. — Давай меняться! — загорелся я. Амати сначала не понял, что я от него хочу, вытаращив глаза, а осознав предложение, вылупился так, словно пытался достать подбородком до пола. Призывов с карточек у меня осталось не так много, как раньше, потому что некоторые предпочитали разрывать временный контракт, обретая постоянный. Был немаленький шанс, что никто не захочет иметь ничего общего с Амати, но ему повезло. Серая юркая рептилия, размером с варана, но очень сильно напоминающая симпатичных садовых мелких ящериц с длинным хвостом, согласилась подписать контракт с химерологом. Да, могло так оказаться, что новенький призыв будет слишком хорош для Амати, но передавать ему в пользование контракт на тех тварей, которые имеют контракт лично со мной было бы слишком! Получив в свои руки контракт на капитошку, я тут же призвал себе такого же. — Привет, у тебя есть имя? Желеобразный шарик, напомнивший мне лакомство Амадаре (雨だれ(Amadare)– яп. Дождевая капля), зашатался из стороны в сторону.— Умино-сан, — встрял Амати, — они не умеют говорить. Умибозу я назвал сам. — Ясно, — пощекотав пальцем полупрозрачный бок существа, —значит нужно придумать тебе имя. Подождёшь? Желешка сплющилась и выпрямилась несколько раз, будто пыталась подпрыгнуть. С соображалкой у капитошек призыва Амати было крайне туго, ведь они не сразу поняли, что ему предлагают. Но всё же созданный мной отдельный свиток Главный над капитошками подписал. Не зависеть же мне от вивисектора, пусть и в такой мелочи! Теперь у Амати два контракта, а у меня остался временный контракт на вараноподобных ящериц с гладкой конусообразной головой и умными карими глазами (мало ли ещё кого подходящего найду, а лучше сразу клан!). Плюс теперь у меня есть кому переносить тяжелые грузы рядом с водой или на ней. Но запас призывов «в подарок» надо бы пополнить! Очень надеюсь, что у кумовцев будет хороший дроп! Должно же в этих мерзавцах быть хоть что-то хорошее! Ерой с Мисуми отреагировали вполне ожидаемо. Молча пожирали глазами карточки и прямо транслировали вопрос: А нам?! —А вы, ребята, свои призывы ещё должны заслужить, — удивил я их ответом на мысли. — Подумаем об этом после того, как решим вопрос с шиноби Кумо. В зависимости от того, как себя покажите, возможно, вы тоже получите призыв. Свой личный. — Понял, — сказал Ерой, жестом затыкая Мисуми, который хотел спросить не умею ли я читать мысли. — Амати-сан получил призыв по бартеру, всё справедливо. — Ну, раз понял, то давайте уточним последний важный вопрос. Награбленный жемчуг вы сдавали только клану Сихо или кому-то ещё? — Откуда вы знаете? — замер, хлопая глазами, Амати. — Работа у меня такая — всё знать. Впрочем, давайте не будем отвлекаться. Кому-то ещё кроме Хасумити вы продавали украденный жемчуг? Помотав головой, Амати опомнился. — Нет, только ему, — признался учёный, — он помог мне… — Не важно, — оборвал я Амати, сделав рукой знак «тишина». Открытой ладонью чуть не задел нос химеролога. Плохо для Амати, потому что он заработал сильно меньше, чем мог бы, но отлично для меня. Это значит, что эта команда оставила меньше следов, чем могла бы. — Превосходно. Значит, я заявлю дайме, что Сихо пару раз нанимали вас для нападений. — Вы собираетесь рассказать о нас дайме?! – вылупился Тсуруги, будто я им предложил с чистосердечным сдаться властям. —И скинуть часть вины на шиноби Кумо, — кивнул я, — целиком не получится. — Почему, Умино-сама? — насупился, пытаясь разобраться в хитросплетении моих планов, Ерой. — Потому что Молния будет всё отрицать, а это значит, что нам нужен крайний, и таковым будет Сихо. А вы героически переметнётесь на правильную сторону, тем самым предотвратите переворот и убийство дайме, за что он закроет глаза на ваши незаконные действия ранее. Всё предельно просто и понятно! Судя по мордам — даже близко нет. Я такие тупые лица видел только у детей, которые ничего не поняли из первого объяснения темы. — Умино-сама, а нельзя ли умолчать о нашем существовании? – вкрадчиво спросил Ерой, поглядывая поверх очков, как кроткая овечка. Не-не, в безобидных очкариков, после Кабуто, мы не верим! Тем более, что очки солнечные и эффект не тот. Вот Мисуми мог бы притвориться ботаником, у него линзы хотя бы прозрачные. — Нет, нельзя, — сказал я строго, — потому что Сихо наверняка расскажет о вас. Просто убить его на месте нельзя, даже если очень хочется. Он знает слишком много ценного, такого, что нужно выяснить для предотвращения других заговоров и такого, что он должен расскзать лично дайме, прежде чем умереть. Вы сами должны понимать, что всегда приятно лично убедиться в смерти врага. — Умино-сама, а почему вам нельзя убить Сихо Хасумити, а потом вернуться с новой миссией и предотвратить новый заговор? Вопрос Амати повис в воздухе. Под моим взглядом химеролог стиснул край халата, будто это единственная опора в мире. Он бы убежал... если бы посмел. А действительно, почему… — ворвался вопрос в мои мысли с грацией упавшего с утёса булыжника. Мне тут, по факту, предлагают примитивнейшую и подлейшую схему, словно у врача в частной клинике: чуть-чуть не долечить, чтобы больной вернулся. И Амати не понимает, чем я недоволен. Обычный шиноби давно бы просчитал выгоду. Оставить корни заговора — значит обеспечить себя работой на годы вперёд. Убить главаря, сделать вид, что не заметил пару-тройку его приспешников… и вот уже через полгода тебя снова нанимают, снова платят. Бизнес, ничего личного. Но у меня иные принципы. Мэса доверился мне без оглядки — не стал юлить, торговаться, выгадывать, как поступил бы с наёмником. Он смотрел мне в глаза и верил, что я выполню дело как следует. А значит, я не имею права ответить ему полумерами. К тому же… Я мысленно перебрал планы: Компания Инь-Ян, родственнички и их будущие контракты... Слишком много всего, чтобы рисковать. В этом мире репутация — не просто слово. И на моём добром имени завязано слишком много. Но дело даже не в этом. Мне самому было бы противно оставить работу сделанной на половину. Если уж спасать, то на совесть, чтобы перед собой стыдно не было. С тех пор, как я очнулся в этом теле — без памяти, с грузом чужой Судьбы на плечах — я знал, что просто не будет и осознанно полез в самую гущу событий. И теперь, даже когда ставки не так высоки, я… просто не умею иначе. Естественно, объяснять свои переживания я не стал — не поймёт, да и личное это. — Хороший вопрос, — улыбнулся я, не сводя тяжёлого взгляда с побелевшего химеролога, — Амати-сан, очень хороший. Конечно, можно убить только Хасумити и вернуться сюда снова – давить новый заговор, получить деньги дважды за одну работу… Вот только тогда я не буду равноправным партнёром. Не буду тем серьёзным человеком, с которым даже дайме и их первым советникам не стыдно говорить и решать большие вопросы. А знаете, кем меня тогда будут считать? Халтурщиком и мелким жуликом-наёмником. - А Меня подобный расклад не устраивает. Я дорого беру за свои услуги, но и обещанное исполняю в лучшем виде. И поэтому дайме и первым советникам не стыдно со мной разговаривать и вести общие дела. — О… Понимаю... – впечатлился и Амати. Ерой тоже согласно закивал. А до Тсуруги, кажется, не дошло и он попытался беззвучно (чтобы Акадо по губам прочёл) спросить, о чём вообще речь. Выказывать недовольство я не стал, но и вмешиваться со своими пояснениями — тоже. Пусть Ерой ему растолкует, как сам понял. — Раз так, то пока постойте тут, нам надо перекинуться парой слов. Поставив Покров тайны для защиты от прослушивания, я поделился планами с Анко. Она с ходу добавила своих идей и после короткой шлифовки, стало понятно, что у нас получается вполне рабочий вариант. Вернувшись к ожидавшим нас подчинённым, дали последние наставления в стиле: двери кому попало не открывать, сидеть тихо и не жужжать. Подопытных не обижать, готовить к тому, чтобы выпустить из банок. Снаружи погода обрадовала чистым небом и лёгким ветерком, будто передумала срываться в очередной шторм. Редкие пятна снега растопило ещё в прошлый ливень, так что показалось, будто здесь уже наступила весна. — Хорошо! — рявкнул я в стиле Майто Гая и призвал Кенту близ острова. Того, что кто-то из троицы пойдёт за нами я не боялся. Всё о чём я хотел поговорить с призывом для них вскоре, не будет секретом. — Да понял я тебя, Ирука! – буркнул Кента, подставляя под руку упругий серый лоб с новыми узором шрамов.— Ты бы лучше угостил чем и подраться позвал, а то совсем скучный стал! — Угощу, как только найду рыбака с хорошим уловом и другое уединённое место для твоего призыва. Ну и пока чакра не выветрилась, можешь поохотиться тут. А вот насчёт драки… Думаю, тебе будет действительно интересно! Скоро мы подерёмся с Кумо, — усмехнувшись, сказал я. Дельфин сразу стал серьёзным. Во время гибели Узушио призывы пострадали не меньше нашего и, к их чести, не оставили нас и не разорвали клановые контракты. Мы в вечном долгу перед ними. — Ты собрался воевать с целой страной? Разумно ли это? — Нет, конечно! Я же не сумасшедший! Дельфин изобразил на морде скепсис, опустив клюв к воде. И так выразительно у него это получилось, что я засомневался, а не обращённые ли это в зверей люди — существа, которых мы называем призывами? Сделал вид, что не заметил, какие рожи мне корчит дельфин. — Лишь с малой их частью. С несколькими командами шиноби Кумо, что вопреки всем договорам пришли захватить чужую страну и будут объявлены ренегатами после своей неудачи. Скорее всего, посмертно… — Всё ещё безрассудно... – задумчиво сказал Кента. — Но мне нравится. Не знаю как, но на морде ему удалось изобразить кровожадность. Может быть, у призывов, как у собак после одомашнивания, на мордах появилось больше мимических мышц? — подумал я. — Или это чакра так повлияла? Я лишь пожал плечами. — А мне кажется, что у меня хорошие шансы. Врагов не должно быть слишком много. — План ты, конечно, уже продумал, — не столько спрашивая, сколько утверждая, сказал дельфин. — Разумеется, — кивнул я. – Ваша роль будет очень простой – появиться и убивать всех с протектором Кумо. Впрочем, я всё ещё могу нести правки, а что? — Тогда не забудь призвать крабов. А то они обидятся. Им тоже есть за кого мстить. — Спасибо за совет, Кента-сенсей! Не забуду! Когда призыв растворился в псевдодыме из чакры, не воспользовавшись правом на охоту, я задумчиво посмотрел на зелёные склоны островов Страны Моря. — Ты о чём-то задумался, милый, — тихо сказала Анко, повиснув на моей шее и заглядывая в глаза. — Сложно будет, — поставил её на камень, чтоб было удобнее обнять за талию и уткнуться лицом в плоский живот, — потом заключать союз после всего этого… — С Кумо? — тихо спросила Анко, коснувшись моих волос. — Да, — отозвался я, глядя себе под ноги и катая камушек мыском ботинка, — но пока до этого момента ещё дожить надо. Мне это ещё припомнят. Так что базу оправданий, что это была вынужденная мера, надо готовить уже сейчас. — Ох… Вся эта ситуация… Сложная. На четвёртой Мировой мне стоять (разумеется, фигурально выражаясь – у меня же крылья), с кумовцами в одном строю против Обито и его армии. Но сейчас я не могу играть в дипломатию. Да, конечно, «лучше бы не бить горшки и не портить отношения с Молнией», но тут слишком много моих интересов сошлось. Во-первых, у меня миссия. На кону мои деньги и репутация. Да и Мэса мне по-человечески симпатичен. Во-вторых, это же Кумо! Им пока в морду не дашь, уважать не будут. Это так-то верно для всех шиноби, но вдвойне истинно для черножопых качков. Думаю, во всём виноват переизбыток тестостерона и недостаток мозгов. Ну и в-третьих, месть. Кумо попили крови не только у новых-старых жителей Каменистого, успели даже нагадить моим сопартийцам из Конохи. Маленькую Хинату едва не выкрал посол Кумо, а Неджи рано потерял отца из-за политических игрищ Кумо и Третьего. Если раньше это было бы: ой, какой кошмар! Одни чужие люди, с моей подачи, убивают других чужих людей! При том, что полезны мне и первые, и вторые и без грызни меж собой. — Э! – крякнул я, злясь, — Просто разгоню их по разные фланги. После вопроса «Кого?» пришлось пояснять, чего я там надумал. — Не особо хочется, конечно, — поморщился, — чесать раздутое эго родственников за ушком… Но раз я помогаю Кенте и его компании, то родню пригласит не только разумно, но и выгодно. Они меня уважать начнут. Но с ними делиться придётся, они ж вклад внесли. — А ты не хочешь помочь им отомстить? — с непонятной интонацией спросила супруга (обнявмою голову), поглаживая словно любимого котика. Она подумала про Узушио и мою родню, очень точно подметив, что проблемы неблагодарных людишек меня мало волнуют, а призывам и заказчику я готов помогать со всей отдачей. Задумавшись, раздражённо засопел. Если я хочу быть главным для этого сборища обормотов из Каменистого, то я должен понимать, что ими движет, и делать всякое им приятное, а не только орать, бить и унижать их. Я ведь не психопат, могу сопереживать! Но только тем, кто мне симпатичен... Это ведь нормально, что горе зверюшек мне как-то ближе... Чем абстрактные потери родственников? Потому, что они мне симпатичнее? Да, пожалуй, что так. Может быть, людей мне бы было жальче, знай я лично, из первых рук, как лютовали шиноби Кумо в Узушио и Каменистом? Возможно. Но родственники не настолько со мной близки, чтоб раскрывать душу. Да и отношение их ко мне не дало развиться эмпатии… Тоже пока в морду не дашь, уважать не будут… Так что черножопых без вариантов надо резать, и моя родня обязательно должна поучаствовать. Да, может быть смешно мстить неизвестным людям за грехи других неизвестным людей только на основании того, что они принадлежат к другой деревне… Вот только у меня нет выбора. И облачников надо валить, и свою родню надо как-то мотивировать, а мне нечем. Вот и убьём одним камнем двух птиц сразу. И повышать лояльность всех кланов Каменистого (не только Умино) тоже надо, и также нечем. Новых пряников, такие как деньги, артефакты и прочее для "обожаемых родственничков" у меня больше нет (ну кроме тех, что совсем жаль). Осталось нематериальная мотивация, такая как повышение их статуса, выдача грамот и медалек. Или же месть старым врагам, таким как Кумо. Этим я и воспользуюсь этим, чтобы укрепить своё положение в качестве главы клана и потыкать Старейшин мордой в их импотенцию. Когда я скажу: «Под моим командованием мы уже третий раз мстим Кумо, четвёртый, если в Чае тоже были их интересы. Режем ваших кровников. А чего же вы сами-то не смогли?», Старейшины будут молчать. Им нечего будет квакнуть в ответ на это. Вуаля! Я получаю лояльность кланов Узумаки и Умино! Ну хотя бы каплю этой лояльности… И заодно ещё раз, смачно и со вкусом, проезжаюсь по моей "любимой оппозиции". А то или они меня затрахают своими кознями! Или я сам их поубиваю! Ну и мастера фуиндзютсу мне всё же нужны больше, чем какие-то не-битые-горшки из Кумо чьих способностей я даже не знаю. К сожалению, как показала миссия в Стране Чая, просто вкидывать бабки (пряники) в клан бесполезно – даже спасибо не услышу. Это я уже проходил, спасибо. Больше не хочу. Так что надо сделать вид, что мне, как их главе, очень важны эти «наши общие» кровные счета. Даже если лично мне чихать на те старинные раздоры. Кнут пока что работал сильно лучше и эффективнее. Наехал на старейшин, те сдали назад и официально и при всех принесли мне присягу. — Хм, а если <i >пряник будет в долг? — осенило меня, заглянул я в глаза Анко, отклонившись назад, чтоб грудь её лицо не заслоняла. — Я сделаю вид, — надула губки Анко, — что знаю контекст и понимаю к чему ты это сказал. Видимо, не заметил, как ушёл в себя и ничего вслух не говорил. — В общем, — заулыбался я, — хочу загнать родне награбленное в долг. Что-то вроде такого: треть награбленного при уничтожении врагов Мэсы – моё! Но после подсчёта пишите расписку и, если хотите, можете пока пользоваться. Придумаете, как приумножить полученные деньги, разницу можете оставить себе. Ну не совсем бесплатно, но под какой-то смешной процент от прибыли. Например, пять, ну может семь. Не больше десяти… Анко даже мне голову почёсывать перестала, тоже задумавшись. — Тогда и уважать больше будут, и Каменистое развивать, да и я заработаю. Немного, но хоть какую-то мелочь. Заодно и от налогов уйду. А Цунаде так скажу: «Да, шиноби с Каменистого там что-то награбили, это правда. Но исключительно сами, я к этому отношения не имею, никаких денег не видел и карманы им не выворачивал, да и права такого не имею». — Хитрец, — мягко рассмеялась Анко, одобряя идею, — мне нравится. А от нас с Анко Коноха получит только долю деревни с того, что Мэса выплатит за миссию. Думаю, что ранг взлетит до S, так что это тоже солидно. «Что вам, собаки, ещё надо?» Правда, Цунаде и этого не получит, поскольку до сих пор мне денег должна, но это уже совсем другая история… До которой надо ещё дожить. А потому продолжаем работать и составлять планы. Ещё примерно час ушел на инструкции Амати и его подчиненным. Я всё-таки решил задействовать эту команду для внезапной атаки из-под воды. А переезд будет сразу после окончания нашей миссии. Как минимум, у них есть три дня на сборы. Обновив клонов в своём бунгало, этим же вечером мы прилетели к дайме, прямо в его башенку-спальню. Караванщике ещё не спал, о чём очень сильно пожалел, когда мы посвятили его в наши планы. Но сначала, конечно, похвастались успехами. Касуми не беременна (вы это уже знаете, но грех не напомнить), её охранял шиноби Кумо, он умер и нам больше не помешает. Нашу записку про Касуми Далматинец получил и расшифровал, но очень хотел послушать детали! Сама вдова про проникновение в её дворец не распространялась и слух был лишь о пожаре, который чуть не погубил юного, не родившегося, принца. И ещё Мэсу оболгали, будто поджог — это его рук дело. — Обидно, — заключил я, выслушав Мэсу. — Очень! — показал он кулак в сторону дворца вдовушки, будто обещая отомстить. Телохранитель качал головой, но помалкивал, глядя на такое панибратство. Анко начала рассказ витиевато, с изящными оборотами, словно разматывая узорчатый свиток. Её слова лились плавно, то приукрашивая детали, то умалчивая о лишнем, но суть оставалась ясной: мы нашли тех самых шиноби, что состояли на службе у Сихо и промышляли разбоем на морских путях. И не просто нашли — мы сумели обратить их на путь истинный, перетянув на свою, светлую сторону. — Знаете, меня искренне радует, что теперь на три шиноби меньше будут охотиться за моей головой — ведь вы успели перехватить их раньше наших врагов. Или перевербовать… не суть важно, — даймё резко оборвал неозвученную реплику моей жены. Анко сложила ручки, как знатная дама (на уровне пояса) и глазки в пол опустила, мол: «Я вся такая вежливая, перед вами распинаюсь, а вы ведёте себя так некрасиво!». Дайме осёкся, сконфуженно кашлянул в кулак и всё же сказал: — Не хотел вас обидеть, госпожа Умино. Меня, несомненно, радует, что проблема нападений на корабли с жемчугом тоже будет решена вместе с заговором... И то, что вам поможет небольшой отряд родни тоже хорошо… Мэса сделал паузу. Набрал в лёгкие больше воздуха и задал главный вопрос. — Однако у меня казны-то хватит на эту миссию? Сколько там, вы говорите, против вас шиноби Кумо будет? — Мы надеемся, что немного. Одна-две команды, двое, трое, ну максимум пять шиноби с учётом убитого у бывшей Касуми сенсора,— уверенно заявила жена. Мне бы её оптимизм! Ну надеюсь, там хотя бы не пять команд будет… Пока я предавался унынию, Анкотут же начала плести словесное кружево восхвалений мудрости правителя, оттого тот сердито нахохлился, как недовольный попугай и взмолился, глядя на меня. — Давайте, без формальностей, пожалуйста,— массируя висок, сказал Мэса, —хоть вы говорите со мной нормально – быстро, ясно и по делу! Мы с Анко кивнули почти одновременно. — Людей нам хватит, — вмешался я.— Вашу ситуацию я хорошо понимаю. Остальное мы возьмём головами. Или пленными на выкуп, если очень повезет. А кроме того, не забывайте, что после разоблачения семейство Сихо вылезут все, кто пытался их поддерживать. Свято место пусто не бывает. Так что нам будет кого арестовывать, а вам – что конфисковать в казну. Это заодно поможет вам консолидировать все силы Страны Моря под своим контролем и придушить в зародыше любую оппозицию лет на пять-десять. А там уже всё будет зависеть только от вас, вашего умения править и вашей плодовитости. — Разумно… — протянул Мэса, зардевшись от взгляда на портрет возлюбленной. — Здесь я понимаю вашу логику, но не совсем понимаю, зачем против пяти шиноби вам понадобится столько сил. Я готов заплатить в любом случае, но хочу понять – зачем? — Если Кумо не полные идиоты, то помимо покушения на вас они устроят ещё и переворот в столице. Одного захвата власти мало — её ещё нужно удержать. И проще всего это сделать силой, заодно вырезав всю возможную оппозицию. А для этого им и потребуется больше людей. А значит, и нам тоже. Даймё понимающе кивнул, жестом приглашая продолжать. — Но основную силу бунта составят не агенты Молнии, а так называемый "возмущённый народ" — криминал, подкупленная стража и личная гвардия мятежных феодалов. Вот почему наши резервы — те самые родственники, о которых мы говорили — понадобятся не только для бескровной расправы с Кумо, но и чтобы не дать заговорщикам захватить столицу и ваш дворец. А после нашего ухода они станут вашим щитом. — Вы предлагаете мне нанять шиноби на долгосрочный контракт?! — Скажем так, в будущем ваша казна будет намного богаче, чтобы такой найм вас не разорил. А пока налаживается логистика нового торгового пути, моя родня с радостью поработает за еду и долю с добычи. Они мне очень сильно задолжали. А насчёт долговременного сотрудничества договоримся после победы над Кумо. — Вы суровый человек, Умино-доно, — Мэса слегка побледнел, то ли представив описанную ему картину бунта. То ли как я родственничков притесняю и обижаю. Мужик, да я бы с радостью! У меня не получается! Ну да, восстанавливать даже дворец, не говоря уже о всей столице. Кайхо (Морская пена) — город всё-таки не маленький и не бедный, тут есть, что пограбить одуревшей от безнаказанности и вседозволенности толпе мародёров. — А как вы собираетесь меня защитить, если идти в подготовленную Сихо западню — чистое самоубийство? — У вас же есть двойник? — спросил я. Мэса молча кивнул, его глаза блеснули пониманием. — Вот его мы и используем. Подмажем, подкрасим, даже ваш телохранитель не отличит. А вы с невестой... — Я многозначительно улыбнулся. — Вам предстоит романтическое затворничество в подземном бункере. Пока буря не утихнет. Мечтательное настроение дайме быстро сменилось унылой миной. Ну, что тебе не так?! — засопел я. — Мой двойник под контролем клана Сихо, — вздохнул Далматин, — Если мы будем его использовать, дядя всё узнает и ваш чудесный план провалится. На секунду задумавшись, я сказал: — Не вижу в этом проблемы. Мне достаточно того, что он есть. Поверьте, я смогу его использовать. Дайме заинтересовался, пришлось пояснить: — Есть же гипноз. — Ты хотел сказать гендзютсу, — поправила меня Анко. — Да, оно самое. Вместо двойника оставим клона или кучку подушек, слишком тщательно за ним присматривать всё равно не станут. Вас нет, зачем двойник покойника нужен? — Он больше не понадобится, — в оставленную специально паузу, вставил свой ответ Мэса. — Правильно. Так что если кто-то и заметит, что двойник пропал, шума поднимать не будет. И всё же сомнения у Мэсэйоши остались: — Допустим, вам удастся всех одурачить при помощи моего двойника... Но, что, если шиноби Кумо полезут в подземелья в поисках ценностей моей семьи? Как я буду без телохранителя? Нельзя его тоже кем-то подменить? — Тут сложный момент, — признался я. – И стопроцентной гарантии у меня нет. Но нашего человека могут выдать повадки. Кейва-сану, к сожалению, придётся рискнуть. Далматинец поник. — Не волнуйтесь, мы его в обиду не дадим. Что касается дворца, то шиноби Кумо будут заняты обыском дворца, ликвидацией тех, кого они приговорили и захватом в заложники остальных. И лишь потом, может быть, полезут в закрытое подземелье. И если у них не будет выдающего мастера Земли, то им не удастся вскрыть и обыскать все помещения – это банально слишком долго. Мы вернёмся быстрее. Дополнительной гарантией может быть ваш начальник охраны – он же шиноби, верно? Ну и нашу телохранительницу мы можем оставить с вами. Она не шиноби, но как самурай неплоха. Оставаться без охраны дайме, даже на короткий срок, не хотелось, но плана лучше ни он, ни его начальник охраны предложить не смогли. Так что действовать решили так, как предложили мы, хоть и с небольшими корректировками. Благо что слуги принесли еду, которую к нам занёс Кейва. Поесть и вправду было не лишним. Своей фамилий Кейва ни разу не назвал. То ли он стеснялся её, то ли её у него не было, что скорее всего. Обычный бесклановый чуунин. Ну да, впрочем, другие редко идут на подобные работы: ни денег нормальных, ни перспектив развития. После чего мы так же скрытно покинули по воздуху дворец и направились к двойнику. Там на месте мы надели протекторы Молнии, накинули хенге черножопых и зашли в гости. Жил тот в отдельном доме с садом и судя по всему – не бедствовал. Просочившись сквозь открытую дверь, мы заявляли обалдевшему от неожиданности мужику, что мы от Сихо и что пришло его время поработать на благо своей страны. — Я готов исполнить свой долг! – немедленно заявил тот. Это хорошо, а то в эмоциях было гораздо больше опасений, чем героического воодушевления. Да и, честно говоря, с похожестью у двойника было на четыре с минусом… Ну да ладно, грим со всем справится. Курохару – так звали двойника, очень удивился нашему приходу, поскольку, походе, с ним обычно связывались иначе. А не присылали шиноби. тем более аж двух! Но я набросил на него гендзютсу и под ударной дозой очарования моря заявил ему, что у него миссия срочная, тайная и важная, за мы Сихо его щедро наградит! — Это большая честь для меня… Но что мне нужно будет сделать, щиноби-сама? Я проинструктировал его на тему того, что через три дня он должен быть готов отправиться в морское путешествие под видом дайме. Если появится какой-то иной посланец с другими указаниями, то ему нельзя верить – надо со всем соглашаться, всё обещать, но миссия у него одна -заменить дайме через два дня. До тех пор ведите себя как обычно. Говорить об этом приказе никому нельзя — это секрет. Надо быть просто готовым. Комплект шмоток дайме Мэса нам выдал, так что одеждой Курохару теперь обеспечен. И ещё внушил ему, для перестраховки, мысль, что переспрашивать других кумовцев нельзя, только тех, что заговорят о тайном задании. Уже когда мы вышли из дома, Анко меня остановила: - Он сильно нервничает, может напиться. Успокой его или внуши, что ему нельзя пить. - Ага, - покивал я и побежал обратно. Новое внушение легло отлично, Куромару зевнул, потянулся и пошёл куда-то вглубь дома. Надеюсь, мы всё предусмотрели, и он не напортачит. Ну и наконец мы полетели домой. Это был длинный день...