"Я - кто?! Сенсей?": Боги, у которых лапки (Книга 3)

Заметив, что я не спешил закончить серию печатей и выйти из укрытия, Анко замерла. Подумала, наверное, что рядом опасность, и стала тревожно вслушиваться в тишину. А я, пользуясь случаем, просто хотел послушать, что в наше отсутствие болтает заказчик, в кабинете символично отделённом от спальни ширмой с вездесущими страусами. Далматинец, всё это время будто ждавший отмашки, потерев переносицу, устало поинтересовался у друга: — Как думаешь, они сегодня явятся? Тень от настольной лампы легла на лицо даймё, подчеркнув тёмные круги, делающие его похожим свежее умертвие. «Похоже, Сихо проще и быстрее подождать, чем устраивать покушение…» — Кто знает, — отозвался телохранитель с очевидным недовольством, — но тебя тут быть не должно, ты должен был находиться в безопасном месте… Мэса заворчал, сложив руки на груди. Не помогло, Кейва продолжил капать начальству на мозги, словно мудрый учитель дитя неразумное наставляя. — Да прекрати ты, — цокнул зубом Мэса, — я не могу всё так бросить! В голове Кейвы, словно ржавая глубоководная мина, готовая взорваться в любой момент, всплыла язвительно-колкая тирада, но он ею подавился от моего появления. — Доброй ночи. Мы здесь, — сообщил я, после того как зевнул, выравнивая давление в среднем ухе и запуская цепную реакцию. Когда в ушах должно было зазвенеть из-за техники, Кейва дёрнулся, но увидев нас облегчённо выдохнул и тут же посмурнел. «Лицемер! А ведь мысленно ты порадовался, что не успел наговорить Мэсе лишнего!» Впрочем, телохранитель выглядел не сильно лучше Мэсы. Похоже, что из-за дайме Кейва давно не спал по-человечески. И да, слово снова взял я. Субординация? Что-то такое мы слышали… И нет, я ей голову не дурил, не давил авторитетом и уж тем более не пользовался положением мужа — просто Анко по натуре человек дела, а не пустых разговоров. Ей проще схватить кунай, чем подбирать утешительные слова, разжевывать очевидное или играть в дипломатию. Воспитание и привычка не позволяли брать с меня пример. «Ирука?! Он же дайме и наш клиент, а не приятель!» — прозвучал мысленный возглас Анко в моей голове. Я сделал вид, что этого не услышал. Поняв, что реакции не будет, любимая фыркнула и шепнула на ушко, что главный теперь я. Так сказать, махнула рукой на наш официальный статус и вздохнула спокойно. А вообще это и забавно, и грустно одновременно: как пытать людей, орать на них и давить — так тут у нас всё хорошо, а как говорить нормально, по-человечески, без запрограммированного официоза, так сразу проблемы. Пока я беседовал, любимая прошлась по периметру комнаты и расклеила печати-стикеры (на всякий случай), а потом взошла по лакированной красной колонне вверх, словно по земле. Мэса аж челюсть уронил, а Кейва поморщился, глядя на друга. Похоже, что телохранитель своего господина такими трюками не баловал. «Я тоже так могу, придурок…» — мысленно буркнул Кейва, забрав со стола пустой стакан. Когда телохранитель прошёл мимо, я учуял слабый запах кофе и аромат трав, отдалённо напоминающий коллу. Скорее всего, это был какой-то тонизирующий сироп, который Кейва готовил себе и своему господину, за небольшим круглым столиком. Зато стало понятно, почему оба такие помятые. Энергетики просто выдушили из Мэсы и Кейвы все соки, а восстановиться нормально они сами себе не дали. Оценив замученный вид наших знакомых, я покачал головой: — Мэса-сан, мы же договаривались, что выбираться из убежища вы будете осторожно, а вы опять тут, лично бумаги разбираете. Рискуете зря. И где ваша невеста? — Она с вашим самураем, — огрызнулся дайме, плюхнувшись в кресло чуть ли не в другом конце комнаты (у книжного шкафа), и подушку себе на колени посадил. Будто щит перед собой выставил. Да ещё и Кейву отослал, когда тот принёс на небольшом подносе тонизирующий напиток тёмно-зелёного цвета. Это он нам так тонко намекнул, что мы так никого и не прислали для защиты его невесты. «Надо раздобыть рецептик. Но явно не сейчас, когда Кейва зол…» — сложил я руки на груди, пропуская телохранителя мимо себя. — Я скоро вам её пришлю, не беспокойтесь. А вы не боитесь оставлять посторонних людей одних в таком месте? Без присмотра вас или Кейвы-сана? — Но Нии-чан не посторонняя! Она моя будущая супруга! Какая разница прочитает она что-то сейчас или потом?! — возмутился Далматин, сжимая углы декоративной наволочки и отчаянно борясь с зевотой. Занятно, что золотой вышивкой неизвестная рукодельница вывела сдвоенный иероглиф (喜喜), даже одной чертой в середине их объединила. Не будь этот иероглиф в паре, его бы можно было прочесть как «радость». А был бы тут в ходу китайский язык, местные бы знали, что это «двойная удача», один из символов счастливого брака. Один из распространённых и модных элементов декора в моём прошлом мире. Проследив, куда я уставился, дайме аккуратно расправил подушку, будто боясь её испортить. А мысленно он буркнул: «Чуть не испортил подарок Нии-чан». — Ладно, — отмахнулся я, — не важно. Невеста — это уже ваши заботы, но… Почему вы опять здесь? План планом, но, если вас можно убрать проще и раньше, думаете, этим не воспользуются?! И хотя моя фамильярность друга дайме раздражала не меньше упёртости Мэсы, упрёк Кейва мысленно поддержал, подумав что-то такое: «Охотятся за тобой, придурок! А не за твоим цветочком, у которой в голове только нитки, да иголки с булавками!». Проверив высокий потолок и уронив откуда-то с балок пушистый комок серой пыли, Анко легко спрыгнула вниз, рядом со мной. Так как мы находились в башне, то освещение крепилось на конструкцию, имитирующую потолок: замысловато сколоченные брусья одновременно служили опорой крыши, украшением и позволяли закреплять массивные люстры там, где до них можно было бы добраться на стремянке. — Не могу я так, Умино-сан! — ссадив красную подушку, Мэса сцепил руки в замок и сгорбившись уставился в пол. Не понимая, что происходит, я стал прислушиваться. «Он не просто боится — он злится. На нас?» — приподняв воображаемый щиток, прислушался внимательнее, — «Нет… На себя. Но за что? А, кажется, понимаю… Стыд. Он дайме, но чувствует себя беспомощным…» — Ваша безопасность на первом месте, — смягчил я голос, будто объяснял прописные истины капризному ребёнку. — Поверьте, никто не восхитится идеально заполненными бумагами, если они будут неаккуратно залиты алым из вашего перерезанного горла. Ни подданные… ни, уж тем более, ваша невеста. Для пущей убедительности я медленно провёл указательным пальцем по своей шее, словно лезвием. Мэса резко откинулся в кресло, бледнея на глазах. Его пальцы вцепились в подлокотники, будто он уже чувствовал холод стали у собственной кожи. Даже его обычно бесстрастные глаза на миг расширились от животного ужаса. То ли он такой впечатлительный, то ли я переборщил с Очарованием Моря. Анко тут же легонько шлёпнула меня по плечу. Даже возмущаясь, любимая выглядела мило и чертовски обаятельно. На мгновение я задержал взгляд, мысленно отметив, как красиво изогнулись её брови, а тяжёлый взгляд напомнил хищника, которого погладили против шерсти. — Ладно, ладно, — поднял я руки в умиротворяющем жесте, — может, действительно переборщил… чуть-чуть. Мэса выглядел обиженным, но быстро вернул лицу нарочито невозмутимый вид. — Ничего страшного не произойдёт, — снова обратился я к заказчику, — если эти бумаги ещё пару дней полежат у вас на столе. Вот от этого точно никто не умрёт. Тем более, что ждать осталось очень недолго. Клан Сихо падёт, вам придётся всё решать самому. Больше не будет дяди и его людей, которые перетягивают на себя часть ваших обязанностей, вместе с вашими деньгами. Мэса, будто стряхнув с себя оцепенение, резко выпрямился в кресле. В его глазах загорелся хищный блеск — страх сменился холодным любопытством. — Так-так, — он придвинулся ближе к краю, пальцы сложив домиком перед собой. — Давайте по существу. Чем я буду очернять его репутацию перед подданными? Какие у вас… факты против моего дядюшки? Последнее слово он произнёс с лёгким придыханием, будто пробуя на вкус давно вынашиваемую мечту о мести. Мэса выслушал пересказ планов заговорщика с таким лицом, словно ему поднесли протухшую рыбу. Особенно его передёрнуло, когда речь зашла о склепе. — Хасумити хочет устроить фамильный склеп в усыпальнице предыдущей династии? —прошипел дайме сквозь зубы, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное, личное. — Какой… трогательный жест. После всего, что отец дал его семье! Голос дайме звучал ядовито. Но в этой ярости угадывалось не возмущение святотатством, а скорее — старая, глухая обида. На папашу. За то, что старый пень нарушил траур по первой супруге и потащил под венец другую. А новая пассия за это отблагодарила его ножом в спину — к сожалению, только фигурально выражаясь. Будь это буквально, Сихо Касуми не была бы кем-то вроде вдовствующей императрицы. А у Караванщика было бы куда меньше проблем. И конечно, там была обида на брата. На мудака, что променял долг на безумную страсть. И не к кому-нибудь, а к вдове собственного отца! Хотя ещё вопрос, а была ли она в этот момент вдовой? И конечно, дайме чувствовал обиду, злость и досаду от всей этой гнилой семейной истории, и оттого, что Сихо Хасумити собирался вмуровать себя и своих предков в камни древней усыпальницы, навсегда вымарав имена родственников Мэсэйоши, словно их никогда не было. Интересно… Если Мэса и вправду приложил руку к смерти брата, то сейчас он выглядел так, будто готов повторить этот подвиг и с дядюшкой. Только куда более… творчески. Ну что же, за ваши деньги — любой каприз! Может, предложить скормить Сихо Миражу? — Мы справимся с наёмниками Сихо Хасумити, — заверил я дайме, опомнившись, что держу слишком долгую паузу, — не переживайте. — Что вам удалось узнать? — нахмурился Кейва, тон его был далёк от дружелюбного. То ли с недосыпа, то ли из-за хронического стресса, то ли ещё почему, но Кейву раздражало всё и вся: хроническая усталость, неудобное кресло, друг, который его не слушает, неизвестность, нерасторопные наёмники из Конохи, зевота, выворачивающая челюсть… Или Кейва решил, что сегодня весь мир — включая меня, существует исключительно для того, чтобы его бесить. — Я с ним поговорю, — тихонько проговорила Анко, тронув меня за локоть. Приглушённым голосом, тщательно подбирая слова, она пересказала собранные сведения. Любимая мастерски опускала самые рискованные детали, но даже урезанная версия плана звучала как безумная авантюра. Двое против всех с ненадёжными союзниками, подобранными на ближайшей свалке. Я поймал на себе тяжёлый взгляд телохранителя — тот явно оценивал степень нашего помешательства. Но что поделать? Нам было жизненно важно сохранить хотя бы видимость контроля над ситуацией. «Пусть думают, что мы рисковые, но компетентные», — мелькнуло у меня, пока я наблюдал, как Анко плавно и артистично жестикулирует. Мы ведь хотим получить хорошие рекомендации и уверенного в нас союзника, а не заику с седой головой, который скажет «спасибо», но сотрудничать с нами в дальнейшем не будет. Хотя насчёт второго, я, конечно, малость погорячился. Мы же абсолютно нормальные, адекватные и предсказуемые, с чего бы Караванщику пугаться нас до седины? Проблема со сбором информации возникла потому, что языка мы взять не могли (чтобы не переполошить врагов), а вот по делу кумовцы говорили редко. Чаще всего их уносило в дебри мечтаний, в поднебесье воздушных замков и размышлений о шкуре неубитого медведя. Я устал всё это дерьмо отсеивать из памяти клонов! — Молния планирует выдоить регион досуха, — продолжала Анко убеждать Кейву довериться нам, — каждый из этих ублюдков уже приметил лавочку или мастерскую, которую вырвет себе «сверху оговоренного». — Её губы искривились в язвительной усмешке. — Подарочки, разумеется, будут не от Сихо, а лично от Райкаге. Я перевёл взгляд на Мэсэйоши — его лицо оставалось каменным, но в глазах читалось холодное презрение. Понимаю, мне бы тоже не понравилось выслушивать пересказ того, как кто-то мечтает раздербанить мою страну. Миры меняются, а люди нет. Слова кумовцев напомнили обещания одного несостоявшегося австрийского художника: каждому по пятьдесят гектаров плодородной земли, деньги и рабы. — Приблизительно, — недовольно поморщился Кейва, переспрашивая. — Да, приблизительно, — отозвался я, не став повторять за Анко и добавлять деталей, — но нам этой информации достаточно, чтобы действовать и победить. — А если их будет слишком много? Вам понадобится помощь Кейвы? — сглотнул Далматин, вцепившись пальцами в мягкие подлокотники кресла. Его явно беспокоило то, что я могу дать утвердительный ответ. Не его одного, кстати, но я хотя бы вида не показывал. Вообще не люблю импровизации, когда не имею всей информации на руках. Поэтому ставка в бою на внезапность и скорость. План А: тихо перебить всю группу, не снимая маскировки. План Б: «Искусство — это взрыв!». Мы всё так же тихо пытаемся убить всех, до кого дотянемся, но, если нас раскроют — улетаем, подрывая оба корабля. И захватив с собою Сихо. А дальше уже в бой вступают все: призывные твари, команда Амати вместе с ним самим. Кроме Исариби, её задача тихо приклеить печатей на борта кораблей и смотаться. Да и Амати вступит в бой только по необходимости, зря что ли хлопотал за него перед Пятой?! Расскажи я кому постороннему свой план, мне бы припомнили, «А как же Кейва?! Его вы спасать не собираетесь? Его тоже надо с собой забрать!». Но фишка в том, чтобы убрать его с доски до начала боя. Показать сенсору, если такой будет, сделать вид, что телохранитель сел на корабль, а потом подменить его клоном. Оригинал можно хоть за борт со спасательным кругом выкинуть, пока мы из порта сильно далеко не ушли. Слабое место обоих планов — это клоны под маскировкой. Особенно тот, что будет отыгрывать человека Хасумити. Допрос этого соглядатая, которому поручат двух торгашей — наш единственный шанс выяснить реальное количество и качество сил врага из первых уст. Если напоремся на сильного противника, можем провалить всё. Если среди кумовцев окажется восемь-девять приличных бойцов и хотя бы один из них уровня Хатаке Какаши — мы в дерьме, но чуть попозже. Вот поэтому телохранителя уровня чуунина мы и не берём, ситуацию он не спасёт. — Нет, не понадобится, — с серьёзным видом кивнул я, — сначала мы продемонстрируем его всем на пристани, а потом тихо вернём вам вашего друга-телохранителя в целости и сохранности. Вы же умеете пользоваться хенге, Кейва-сан? Телохранитель кивнул, но радостным не выглядел, будто в моей голове прочитал про спасательный круг. — Вы вдвоём собираетесь победить несколько команд из Кумо? Вы настолько сильны? — скептично переспросил Кейва. А ведь мы двенадцать человек насчитали, но нет уверенности, что их не станет больше перед штурмом дворца. Вот и остаётся полагаться на удачу. Если клона-подменыша спалят раньше времени, мы окажемся в невыгодном положении. А бой в порту превратится в бойню с огромным сопутствующим ущербом. Так что вся надежда на то, что своего проверять будут не так тщательно. — И да, и нет, — ослепительно улыбнулся я, — на нашей стороне фактор неожиданности. Хасумити позёр, а шиноби Страны Молний не рассчитывают встретить сопротивление. Они до сих пор ожидают нас в Стране Горячих Источников. — Да, чуть не забыл, — кашлянул в кулак, смутившись, — сопутствующий ущерб. Возможно, что корабль и свита двойника не вернутся, как и он сам. Так что уберите лояльных и полезных из этого круиза. Кейва кивнул, размышляя о том, кого нужно спасти, а кого подставить. Всё же подготовка к мероприятию будет спешной и, как в том анекдоте, собрать всех на один кораблик не получится. Расписывать в подробностях, что у меня для врагов короны припасено я, разумеется, не стал. Дайме все эти детали знать не нужно. Зато развлёк и отвлёк Мэсу рассказом о том, почему выбрал «Акулью улыбку» и какой репертуар будет у Охерачу-сан. А ещё после пообещал спеть (сам-то дайме концерт клона посмотреть не сможет, но идеей загорелся, подтвердив, что с задумкой я угадал). Кейву мы всё равно не успокоим, а нервы заказчика и будущего союзника надо щадить. У Мэсы и без того экзистенциальный кризис и кошмары о будущем, если верить его мыслям. Так что пусть порадуется, что кумовцы обречены даже в том случае, если мы не сумеем прирезать всех исподтишка. «Улыбка» так далеко от земли, что выбраться смогут лишь шиноби с элементом воды, да и то не точно. А про боеспособность после такого приключения и вовсе можно забыть. Услышав мою идею, Кейва, как всякий хороший охранник поначалу упёрся рогом. Как-никак, это секреты, которые опасно раскрывать чужаку. Он-то думал, что отряды моих родственничков перейдут под его командование, а не станут действовать параллельно верным короне стражникам. Мужик, ты серьёзно? Ты думаешь, тебе, «безголовому охраннику» в звании, дай боги, чуунина, кто-то доверит серьёзных отряд клановых шиноби? Тех самых, каждый из которых сильнее тебя, что привыкли работать командой и о которых ты ничего не знаешь? Ты совсем дурак? Однако, скорее всего, причина таких заблуждений, а также такой острой недоверчивости в раздражении, недосыпе и усталости, из-за этого подготовка растянулась на целый вечер. Многое приходилось корректировать на ходу и тут же объяснять. — Кто знает, как эти сведения будут потом использованы… — кинул на нас Кейва многозначительный взгляд собаки-подозреваки. — Никак не будут использованы, Кейва-сан, — не удержался и скорчил унылую рожу, показывая, как меня задолбало уговаривать одного несговорчивого телохранителя. Тот замолчал, только стоял и рожу корчил. Я начал злиться. — Даю вам своё слово, Кейва-сан, дайме-сама. Я поверил вам и положил на хранение свои деньги, так что и вы сделайте мне шаг навстречу! — Никто не знает, как всё повернётся в будущем… — Достаточно, — вскипел дайме, обратившись к другу. — Мы теряем время из-за твоего упрямства! Ему нет смысла предавать нас. К тому же, будь вам нужна власть, — это уже Мэса спросил у меня, — вы бы ведь и так справились? Кейва сжал губы, но смолчал, прожигая меня неприязненным взглядом. Мы ведь вторглись в его вотчину — безопасность Страны Моря. — Да, — сделал я небольшой поклон заказчику, — всё так, дайме-сама. Но мне не нужен трон, как и статус дайме. Власть правителя — слишком тяжёлое бремя. Мэса грустно усмехнулся. Мои слова отзывались эхом в его душе — он ведь тоже не желал быть владыкой Страны Моря, просто вверить её в чужие руки не мог. — У меня нет достаточно компетентных, как вы, — кивнул я Мэсе, намекая на его таланты, — людей, чтобы доверить им такой важный актив. Мне нужны союзники, которые крепко стоят на ногах. Мне, моей стране и моим союзникам. Так что я заинтересован в том, чтобы вы выжили и помогли мне разбогатеть к взаимной выгоде обеих сторон, а не чтобы заглотить больше, чем я смогу переварить. Я Умино, а не Хошикаге. Дельфин, а не акула. И у меня нет такой дурной привычки — заглатывать всё подряд без разбору. — Говорите прямо как торговец! — изумился Кейва, сказав это будто в упрёк мне. «Не поверил» — подумал я, улыбаясь словам телохранителя, будто комплименту. — Возвращаясь к теме спора, — сказал я, — эти планы нам нужны лишь для защиты вас двоих и вашей столицы, в этом я могу поклясться собственной жизнью, если нужно. Не то что бы для меня такие клятвы что-то значили, но я надеялся, что на Кейву это произведёт впечатление. — Откуда нам знать, — снова принялся пустословить телохранитель, — что… — Хватит! — не выдержала уже Анко, которая вежливо молчала, сидя на подлокотнике рядом со мной. — Вы же вроде сами не хотели тратить лишнего времени, — повысила голос Анко, сбросив придворные любезности и сверкнув глазами на Мэсу. — Так какого биджу нам нужно уговаривать вашего подчинённого выполнить приказ своего дайме?! Мэса прикрыл рот рукавом, но его взгляд говорил о многом. Мол «лол, а я думал, она у вас зануда скучная». Что он там на самом деле подумал, я не слушал, лишь уловил настроение. Короче, мы слегка поругались, но делу это лишь помогло. Кейва вел себя так своенравно, будто между ним и Мэсой ничего не изменилось — словно они по-прежнему просто два приятеля, болтающие у костра, а не дайме и его вассал. Точно они оба тайком играли в игру. И Мэса притворно вздыхал, позволяя другу сохранять эту иллюзию. Им обоим не хотелось отпускать прошлое, осознать новые роли и отдалиться. Мило, конечно, но как же сильно хотелось обоим дать леща! А потом ещё одного! Мэсе и Кейве я устроил импровизированный допрос, усевшись напротив них за низким столиком. Будто перед нами шахматная доска, Кейва нападает, а я с Мэсой обороняемся. Хотя проку от комментариев Мэсы было мало. — Ещё раз. Представь, что ты решил захватить Кайхо, — пристально глядя на Кейву, сказал я. — Но нужно сделать это так, чтобы избежать массовой резни и не спровоцировать восстание горожан. С чего бы ты начал? Расписывать разведку не нужно, ты уже знаешь всё так, как наши враги. Кейва нахмурился, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Опасные времена требуют опасных решений, — поторопил я телохранителя с ответом. — Мы должны предугадать каждый шаг Сихо и его союзников. Вы лучше всех знаете слабые места городской обороны. Обязаны знать. После долгой паузы начальник охраны начал раскладывать стратегию: — Сначала нужно захватить голубиную почту и телеграфную станцию у восточных ворот, чтобы изолировать город. Потом надо установить контроль над несколькими точками, чтобы перехватить любых гонцов… План телохранителя был сух и подробен, словно он уже думал, влезал в шкуру врага, пытаясь предугадать их удары. После захвата коммуникаций, логично, он указал на карте, где бы установил блокпосты. — Установить контроль над тремя главными мостами через расщелины, — водил по бумаге карандашом друг дайме, быстро облизав губы, — особенно над Каменным мостом у рынка — главной транспортной артерией и мостом в нижний город. Так мы отсечём Главный порт и Старый порт от самого города. Сама мысль, что этот план может стать реальностью будоражила шиноби-телохранителя. Но сказать об этом вслух он бы никогда не решился. — Дворец — штурмовать не с парадного входа, а через старые канализационные тоннели, которые ведут прямо в западное крыло. Я кивнул и угукнув на местный манер, сказал: «Вот как?», и дал понять, что внимательно слушаю. — Но самое главное, — добавил Кейва, потирая подбородок, — нужно сразу захватить старших чинов, глав шести министерств. Без их приказов ни один чиновник или слуга не шелохнется. Они скорее будут торговаться, чем рисковать своими жизнями. Я записывал каждое слово, отмечая на своей копии плана города ключевые точки. Особенно заинтересовали старые тоннели — на картах они обозначались как заброшенные, но Кейва уверял, что их можно использовать и Сихо про них знает, как родственник Касуми. — А стража? Как нейтрализовать три сотни обученных бойцов? Если мы не хотим их убить? Кейва усмехнулся: — Половина из них — родственники заговорщиков. Остальные не станут драться, если увидят, что дворец уже пал. Главное — убрать десяток офицеров из клана Сихо, которые могут организовать сопротивление. Этот разговор дал нам неожиданно ценные сведения. Теперь я точно знал, какие точки нужно прикрыть в первую очередь, и куда направить своих людей. Особенно радовало, что Кейва, сам того не осознавая, помог нам создать идеальную ловушку для заговорщиков. «Надеюсь, мои родственники смогут четко выполнить инструкции, без отсебятины», — уныло подумал я, — «Эх, даже местный злодей Сихо может положиться на свою родню, а я — нет! Вот где справедливость?!» По ходу дела выяснилось, что во дворце есть система защиты, в том числе фуин-барьеры, оставшиеся ещё от Узумаки. В какой-то момент красноволосые выяснили, чем промышляют их союзники, ну или их припёрли к стенке фактами и чем-то ещё, но так или иначе, мастерам пришлось возместить ущерб. И отдать они решили своими услугами, установив защитную систему фуин. Проще ведь бумагой отплатить, чем золотом. Было это где-то в тот момент, когда Умино перешли под покровительство Узумаки, но ещё не бросили кошмарить местное побережье, которое тоже начало заползать под крышу красноволосых. И так вышло, что те не выполняют свои обязательства по защите то ли вассалов, то ли союзников. — Так получается, — аж вперёд подался, ловя каждое слово, — что Узумаки на том острове появились не сразу? — Да, — кивнул Мэса, припоминая детали, — сначала будущий Узушио был безлюдным. Никто не хотел селиться в странных каменных развалинах с грибами-деревьями. В архивах эти места называли Гайрику но Куни (骸陸の国) — «Страна Костей». Когда пошли слухи о том, что там поселились каннибалы, стали пропадать путешественники и купцы, проходившие рядом с теми местами стало встречаться название骨隠れの里 (Хонэгакурэно Сато) — «Деревня, Скрытая в Костях». А затем уже появилось красноголовые шиноби, которые всех поубивали и разогнали, а также привычное нам название. — Это, случаем, не культ Джашина был? — уточнил я. — Нет-нет, что-то другое, — ответил Мэса, — в те страшные времена было много всякой жути. «Подходящее название для тех, кто служил Богу смерти, как своему покровителю… Но понятно почему они решили сделать ребрендинг. Кроваво-красные головы из Страны костей! Бу! А вообще, после всех открытий быть потомком пиратов уже не так уж и стрёмно… А что такового-то? Все так жили!» Вот только непонятно, как это совпадает с тем, что на том острове были военная база, испытательные полигоны, исследовательские лаборатории и экспериментальное производство. Оно же не могло прийти вместе с Узумаки откуда-то из далека. — Это случилось не сразу, — тем временем продолжил вспоминать Мэса, — как Узумаки, отстроились и стали там жить. У нас с визитом был их глава, 骨影 (Хонэкагэ) «Теневая кость». Я, к сожалению, не помню его имя, но могу поднять архивы, если вам это важно. Узумаки пришли сюда из-за моря, но откуда конкретно не упоминалось. — Важно, Мэса-сан! — закивал я, но опомнившись, уточнил, — это не срочно, простое любопытство. Но это важно для моих родственников и меня. По крови я на четверть Узумаки. Кейва за эту информацию уцепился и предложил лично обследовать печати, когда мы проводим дайме в бункер. Я его разочаровал тем, что мало что в них понимаю и отреставрировать не смогу. И всё же Кейва сопроводил меня в тайную комнату близ входа в бункер. Воздух здесь был густым, словно пропитался вековой пылью и старой тушью. Стены, пол, потолок — всё было испещрено иероглифами, но не теми чёткими, символами, которые выводят в письмах и отчётах. Это была вязь, на первый взгляд безумная и хаотичная — стремительные чёрные штрихи, сплетающиеся в паутину, то расползающиеся, как трещины, то сжимающиеся в плотные узлы. Одни символы напоминали почерк врача — небрежные, с рваными окончаниями, будто их царапали в спешке. Другие изгибались, как арабская вязь, перетекали друг в друга, превращаясь в гипнотический орнамент. Но… Даже моих скромных познаний хватило, чтобы понять систему и причину почему для защитных фуин понадобилась такая крупная зала. В углах мерцали ленты мелких фонариков, похожих на светлячков, точно дрожали как свеча на ветру, придавая узорам таинственности. Можно было сказать, что эти «диоды» — это шкала заряда каждой стены и печатей на ней находящихся. Наруто из этого старинного индикатора гирлянду сделал, похожую на голубовато-белых светлячков! Кейва молча указал на центр комнаты. Там, где лежал внушительных размеров булыжник, будто голыш для игр великана. — Извините, это слишком сложно для меня, — солгал я, — но на мой дилетантский взгляд всё в полном порядке. Печати дворца уступали по качеству конохским, а тем более фуин из-под кисти Узушио. Это становилось ясно как день, ведь я мог в них разобраться (а ведь фуин я занимался на отвали, по остаточному принципу, сосредоточившись на других вещах). Кроме защиты присутствовала и сигналка от шиноби. Взойди мы по стене, весь дворец уже бы знал о вторжении и ожидал нас с копьями и стрелами, направленными в окна. Простенько, но надёжно. Эти барьеры были способны при активации укрепить чакрой стены дворца, ворота и создать несколько прочных щитов, но при этом «сердце» выглядело до ужаса громоздким. Так больше не делают, это уровень новичка вроде меня (сделать через Ж и извести кучу материалов в процессе). Но если стояла задача пустить пыль в глаза и сварганить что-то эпичное и таинственное — то с этим неизвестный мне мастер печатей справился на отлично! Хотя есть ещё вариант, что там был и какой-то иной функционал, не сразу очевидный и возможно даже, специально сокрытый от постороннего взгляда в этом нарочитом бардаке. Например, прослушка или какой-то модуль управления, доступный лишь Узумаки. Я бы так и сделал на их месте. — Вы проверяли, всё ли работает? В камне-накопители есть чакра? С печатью или печатями всё в порядке? — забросала Анко нас вопросами. Кейва, тяжко вздохнув, под требовательным взглядом Мэсы, подтвердил: — Да, каждые год-два проверяем. Чакры сейчас достаточно, после каждой проверки я лично каждую неделю сливаю излишки в накопитель, пока тот не становится полным. — А ещё системы безопасности бункера, — добавил Мэса шепотом. — Правда, от них мало что осталось… — Что касается системы печатей, она в отличном состоянии. Тут нет перепадов температур, — втянул я воздух носом, — сквозняков и сырости. Сухая прохлада, как в библиотеке, солнечного света. Эти печати переживут правнуков наших правнуков, если заходить сюда пореже. — Заряжать нужно не часто? — уточнил Кейва. — Если система хорошо держит заряд, то часто не нужно. И лучше в этой зале поменьше дышать и за стенки не хвататься, — вышел я в коридор, — так эта комната дольше прослужит. — Так что мне теперь, не дышать вовсе?! — возмутился телохранитель, насупив зелёные брови. — Почему «нельзя»? Можно. Просто не загоняйте сюда людей толпами и раз в год пыль выметаете, и эти печати прослужат ещё не одно поколение. Разумеется, включать всю эту красоту стремились как можно реже — вдруг испортится, а починить некому. Но если будет угроза прямого нападения — врубят всё, что есть. Но главная надежда, конечно — это моя родня. Иначе ни система защиты, ни стража, ни Кейва с самурайкой дайме от шиноби Кумо защитить не смогут. По крайней менее, не долго. Дальше мы по пути скрытно заскочили к двойнику. И тут мне пригодились и уроки Оборо-сан, и прошлые знания Умино (полученные в Корне и вычитанные из старых свитков), которые он использовать толком не мог. Не та специфика миссий, ничего общего с работой пограничников-пиратов, гипнотизёров и прочих шарлатанов. После приветствий я приступил сразу к делу. Сложив пару печатей, я послал импульс чакры двойнику в мозг, погружая в состояние мягкого транса. — Господин Куромару, разве сегодняшний день не напоминает вчерашний? А он сам — позавчерашний? Это ведь было недавно. Те же стены, те же лица… Даже этот разговор — будто эхо из прошлого. Вы ведь столько раз уже слышали эти слова, правда? Куромару покивал медленно и заторможено, будто вот-вот уснёт. — Всё идёт как обычно… Как раньше уже было. Вы просто выполняете свои обязанности, как всегда… — тут я сделал паузу, позволяя двойнику «вспомнить» несуществующие события и детали. Иллюзия подкрепляется — чириканьем птички, тиканьем часов, запахами выпечки. Всё это я вынул из прошлого моего визита и смахнув пылинки, сунул Куромару обратно. Нестыковки? Они тают, как исчезают сомнения в реалистичности происходящего во сне. Ведь никто не спорит с привычным ходом вещей. Я сделал паузу тщательно отслеживая образы в голове двойника. И когда время дошло до прощания, я начал плести продолжение. — Куромару-сан, завтра с семи утра вас будут ждать во дворце. Вы придёте тайно, как и раньше, как всегда, в образе евнуха из дворца госпожи Касуми. Проговорив маршрут, я переспросил его у Куромару. Он ответил без запинки. — Отлично. Во дворце вам выдадут всё необходимое, включая одежду и два кинжала. На нас могут напасть. Как дайме, вы неприкосновенны, поэтому вас не убьют, а попытаются взять в плен. Когда враг будет близко, когда он расслабится и не будет ждать угрозы — тогда вы нанесёте удар. Не бойтесь, враг вам ничего не сделает. Мы будем рядом, чтобы защитить, а вы сможете убить или покалечить его, облегчив нам работу. Куромару кивнул, преисполнившись духом авантюризма. Это ж такое приключение! С тех пор как его наняли, Куромару только в личном поместье торчал и редко выбирался наружу без глубокого капюшона или тряпья евнухов из женского дворца, которые со шторкой на нижней половине лица. Я ещё раз повторил инструкции мягким голосом и успокоился, только убедившись, что всё понято правильно и что воздействие продлится ещё двое суток как минимум. — Отлично Куромару-сан сделайте так и вас ждёт награда, а сейчас идите вздремнуть. Завтра у вас будет долгий день…» *** Вернувшись в гостиницу, мы пригласили Минамото Югири составить нам компанию в небольшом ресторанчике за пределами комплекса. Минамото явно не ожидала, что мы о ней вспомним: до этого она лишь спала, ела и оттачивала приёмы в уединении, как отшельник в горной обители. Когда я развернул Покров Тайны в отдельном кабинете, на Югири это подействовало как обидная пощёчина. Всё, что раньше казалось ей лишь смутными догадками, вдруг сложилось в жёсткую мозаику. Видно было, как её пальцы непроизвольно сжали край кимоно, а в глазах мелькнуло острое, почти звериное понимание. «Страх?» — подумал я. — «Нет, скорее озарение, резкое и неудобное, как обожжённый язык после глотка слишком горячего чая». Я так же отметил наблюдательность, живой ум и смекалку, и что эти качества ей пригодятся, чтобы выжить среди шиноби. Минамото даже придумала несколько, очень близких к реальности, теорий о том, кто мы такие и что попросим, при этом не теряя нить разговора. — Вы хотите, — беспокоясь, что случайная дрожь может выдать её состояние, Югири сложила руки на коленях, спрятав кисти под стол, — чтобы я отправилась с вами во дворец и охраняла невесту дайме и одновременно следила за тем, чтобы она его не убила? Я всё верно поняла? — Именно так. В столице скоро будет опасно, так что во дворце вам самое место. В этот момент Минамото подумала о том, чтобы бросить нас и бежать, но вспомнив о деньгах, о новом контракте перед ней, передумала. — Но я же ваш телохранитель! — ожидая что мы сами подтвердим её догадки, притворно возмутилась самурайка. — Это не совсем так, — покачал я головой, — вы скорее наше прикрытие, Югири-сан. Подробнее обо всём вы сможете узнать во дворце у нашего заказчика. Он же и отдаст вам оставшуюся часть гонорара по контракту. Югири открывала и закрывала рот, беспомощно глядя то на меня, то на Анко. — Так вы не генины, — ляпнула и прикусила язык Югири. Анко улыбнулась: — Мы поговорим позже. Сейчас вы должны отыграть свою роль. А с контрактом ознакомитесь уже во дворце. Верно я говорю? — Так это будет не мой прежний контракт, но с дополнениями?! — Нет, — отозвался я, нежно поглаживая руку Анко, — телохранитель наш — это один контракт, а телохранитель у дайме — это второй. Мы с вами играем честно, и все свои обязательства исполним в полной мере. Вы не будете защищать дайме даром. А денег Мэсы мне не жаль, хотя вслух я это, конечно же, не сказал. Понимая, что Югири сомневается, я сказал, что после хотел бы нанять её в качестве телохранителя, но не стал вдаваться в подробности. Мол, если живы будем — решим все в деталях. Сейчас же ей надо сосредоточиться на новой миссии, а не забивать себе голову предположениями о третьем контракте. Растерянная самурайка не знала, что и думать. Условия казались ей вкусными, но свои шансы выжить в битве против шиноби она оценивала как ничтожные. «С одной стороны, у меня скоро будет куча денег и долгосрочный контракт, а с другой — до этого контракта ещё дожить надо… Нет никаких гарантий, что эти двое, чьих имён я даже не знаю, не кинут меня…» — Времени у нас и в самом деле мало, — передал Югири свою налобную повязку и показал удостоверение, где указан её номер, — так что в качестве залога могу оставить лишь это. — Если мы не вернёмся, уходите с дайме в Никко, столицу Страны Огня. Повязка вам послужит пропуском в Коноху, чтобы получить вознаграждение за информацию. А пока будете во дворце, вдумчиво полистайте контракт и, если нужно будет, во добавьте правки. Разбирать его в деталях прямо сейчас не время. Я не боялся, что Югири нас кинет, слишком ответственная. А зная, как сильно шиноби дорожат этими повязками (даже нукенины их не выбрасывают), Минамото приняла пластину с символом Конохи, пообещав её сберечь. А затем, окольными путями, пошла на место, где её должен был подобрать доверенный человек Кейвы. Естественно, в моём сопровождении. Приглядывая с высоты, я (клон под хенге) провёл её до самого дворца. — А как же ваша рация? — остановил клона тихий вопрос самурайки. — Держите её при себе, Минамото-сан. До связи! — помахал я (клон) рукой с укромного излома крыши выходящего во двор дворца и развеялся, передавая воспоминание. — Зачем? — легко отпихнула меня Анко, скорчив обиженную рожицу, когда я потянулся поцеловаться. Со стороны (если бы нас кто-то видел) могло показаться, что жена шипит что-то гневное, отчитывая пьяного мужа. — Повязку отдал? Анко кивнула на мой вопрос, а я пожал плечами. — Деньги отдать не мог. Она могла бы с ними уйти. Дорогое оружие — тоже. А вот повязка— вещица важная для меня, но абсолютно бесполезная для неё. Не говорить же, что в случае утери мне такую же повязку сделают, как штраф уплачу, за то, что я растяпа. Анко мягко хихикнула и спросила: — А что за история с вознаграждением? Не припоминаю ничего такого. Вот только взгляд был внимательный цепкий, как у журналиста, занёсшего перо в ожидании скандальной правды. А всё потому, что, перебрав в уме знакомые ей тексты и не найдя ничего подобного, Анко засомневалась в ясности своей памяти. «Забыла такую важную вещь! Как?!» — Да только что её придумал, — закинул я ножку Анко себе на бедро. — Обычно на поиск пропавших без вести направляют другую команду, но вдруг пропал бы шиноби, который не был на миссии? Или течением бы отнесло куда-то слишком далеко тела? Всякое может быть… Как вообще узнать, что стало с пропавшими без вести? Логично было бы назначить награду за повязку. Так свидетель сам к нам явится и расскажет, где и как нашёл тело. Кстати, надо будет в совете предложить такую инициативу. С облегчением выдохнув, Анко расслабилась. — Хитрец, — похвалила супруга, — а почему не договор найма? Мы ведь могли его тут сразу отредактировать. Бумагам меньше веры? С намёком на укор, потыкала пальчиком мне в щёку. Ну, а я в долгу не остался. — А кто мы с тобой, Солнышко моё милое? — засюсюкал, как с маленькой, изображая хмельное веселье, — Может, те бумаги тоже липа? Анко поджала губы, но они всё равно предательски пытались выгнуться в улыбку. — А документ с чакрой и заверенный в канцелярии дайме, — тихо-тихо сказала Анко, — нас раскроет. — Так точно, ведь там будут наши настоящие имена и детали работы. Заверим бумагу ещё в канцелярии дайме Страны Огня, на обратном пути. — Так сильно боишься её потерять? — Анко отвела взгляд, наклонившись так, чтобы чёлка скрывала глаза. Я почувствовал, как её спина напряглась под моей ладонью. — Не ревнуй, — провёл пальцами по её бедру, ощущая знакомый изгиб даже через плотную ткань кимоно. — Разве ты всё ещё сомневаешься? — А я имею право ревновать! — фыркнула она, оттолкнув меня, а затем с преувеличенной обидой потянулась к изящной токури с саке, стоявшей рядом с нами. Как полагается успешным торговцам мы заказали к застолью не самое дешёвое пойло и Анко гипнотизировала его весь вечер, пока Югири пила, чтобы смириться с новыми для неё фактами. Но я был бы не я, если б позволил любимой даже прикоснуться к бутылочке. — Врёшь, — ловко перехватил сосуд, прежде чем её пальцы успели сомкнуться вокруг горлышка. — К ней ты уже не ревнуешь. А ещё ты прекрасно знаешь, что я не выношу спиртное и очень трепетно отношусь к твоему здоровью. Её губы, всё ещё поджатые в обиде, дрогнули — Анко поняла, что проиграла. Осталось лишь поднести к её рту шарик данго в сиропе, чтобы подсластить поражение. *** Тишину раннего утра нарушали только щебет птиц, шелест бамбука и отдалённый равномерный шум моря за нашим окном. Высокие стебли, густо посаженные вдоль границы территории гостиницы, мягко покачивались на ветру, создавая живой барьер между уютным миром гостиницы и шумной дорогой. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, рисуя на татами и белоснежной спинке Анко причудливые узоры из света и тени. Я потянулся, чувствуя тепло деревянных полов под босыми ногами. В воздухе витал тонкий аромат свежезаваренного зеленого чая (который принесли в соседний номер) и древесной смолы. Где-то вдалеке слышались шаги слуг, готовящих завтрак. «Затишье перед бурей» — подумал я, не дав обмануть себя этой неге. Встречать кумовца-носильщика мы решили в столовой гостиницы, а не у себя в номере, где нет лишних глаз. Это ведь нормально, что генины из Конохи боятся страшного наёмника из Кумо, который работает по специальности. А значит, трусишки должны держаться людных мест, даже зная, что никто им не поможет. Мы должны вызывать пренебрежительную усмешку, чтобы противник расслабился и в решающий момент не успел среагировать. —Что ты сказал? — отвлеклась Анко от еды. — Я сказал: «А что ему вообще можно дать?». Он ведь носильщик. Нужно что-то ему дать хотя бы для вида. — Не знаю… Может быть наши зонтики? — пожала плечами Анко, блаженно щурясь, будто не на меня смотрела, а на милого котёнка. Ещё и волосы мне поправила и салфеткой провела по чистой щеке. В отражении глаз любимой я увидел негритянку, которая пялилась на нас хищным взглядом. И судя по похотливой ухмылочке, я ей чем-то понравился. — Видимо, нас уже начали пасти, — воспользовался я тем, что Анко закрыла салфеткой мне губы. — Да, будь аккуратнее, любимый, — словно бы невпопад ответила супруга. Мнящая себя сексуальной чёрной пантерой негритянка усмехнулась, послав мне воздушный поцелуй. Был большой соблазн метнуть ей палочки для еды в глаза, но я скорчил недоумённо-растерянную рожу и отвернулся. Человек, которого подослал к нам Сихо, появился лишь ближе к обеду (так что зря мы так рано вылезли к людям). Как полагается Рою Морковкину, я отшатнулся, когда здоровенный детина с лицом, будто вырубленным топором, нагло подсел к нам за столик в общем зале. Бугай с неприятной ухмылкой заявил, что он от Хасумити. Даже показал какую-то бумажку, которую тут же убрал, не дав взять её в руки или, хотя бы рассмотреть. Я криво улыбнулся посланнику, сглотнул и принялся лебезить, скрывая истинные эмоции. Конечно, поначалу я думал вести себя нормально, но вспомнив, как простой людшугается от шиноби, и решил, что стоит взять с них пример. Рой уже должен был понять, в какую задницу угодил (впутавшись в дворцовые интриги), чтобы начать опасаться всех и вся. Пока наш «носильщик» раздулся от собственной важности, я узнал, как его зовут, и что он будет делать. Если коротко, то для нас — ничего. Носильщик он лишь по документам. Звали нашего нового «друга» Кай, как полагается кумовцу, был чернокож. Вот, пожалуй, единственное, что сразу цепляло взгляд — да и то лишь потому, что он носил хламиду, подчёркивающую цвет морды. Сначала я решил, что передо мной монах или пациент дурки, сумевший улизнуть от санитаров прежде, чем ему завязали руки за спиной. Рукава у кофты были достаточно длинными и широкими, чтобы полностью скрыть кисть вместе с зажатым в ней кунаем. «Кай, а Кай? А Герда где? В той же дурке, откуда ты сбежал в этой смирительной рубахе?» — мысленно ерничал я, подсчитывая, во сколько мне обойдется этот ЧСВшный идиот с чёрной дырой вместо желудка. — Кай-доно, а что вы думаете о Сихо? — прошептал я, жестом подзывая официантку.— Когда отплытие, — усмехнулся кумовец, проигнорировав любопытство Роя. «Похоже, лимит провокационных вопросов я уже исчерпал… Вот паскуда, даже подумать про Сихо впадлу ему!» — Нам сообщат из дворца, — изобразив неловкость, почесал в затылке, — пока что ждём новостей. Словно только этого и ждала, негритянка, пожиравшая меня взглядом (и нервировавшая Анко), убралась со своего места. Мы ещё какое-то время посидели в компании чавкающего кумовца, развлекая того неловкими беседами, практически монологами, прежде чем в зал явился, парень в лёгком доспехе с фиолетовым отливом. Я уже видел подобный доспех, точнее часть от него на Кейве. Кейва носил похожие наплечники и наручи. Гонец от Мэсы передал мне бумагу в конвертике и был таков. Всё это время Кай жрал в три горла и на намёки свалить в уже оплаченный мною номер, не реагировал. Обед плавно перетекал в ужин… — Если хотите, оставайтесь здесь, — устал я смотреть, как в ненасытном брюхе сгорают мои деньги, — мы пойдём к себе. Вас разбудить утром перед отплытием? Или мы встретимся за завтраком тут? Негр задумался, а затем широко и противно осклабился. — Мне надо отойти ненадолго. А потом я пойду в номер, который вы мне сняли и закажу туда ужин. — С этим не будет проблем, — широко улыбнулся я, будто мечтаю расстаться с деньгами. «Чтоб у тебя запор случился и спину защемило, Кай! Только попробуй за мой счёт наполнить свои пищевые свитки! Я припомню всё, что знаю о пытках и опробую на тебе!» Проводив Кая в номер, я тихо выбрался за пределы комплекса и занялся текущими делами. Пришлось покружить, прислушиваясь, не следят ли за мной, но в итоге удалось уйти незамеченным. Первым делом я слетал к Амати и Ко — проверить как он там, как всё движется, и не появилось ли у их компашки желания меня кинуть. Я, конечно, в своём даре убеждения уверен… Но не до конца. Ну и сообщить время начала операции сообщить — тоже надо. Точнее день и время суток. Ни о какой точности тут речи не шло: пока корабль дайме приплывёт к певичке, пока Сихо пригребёт… Выйдя из расщелины, я удивился зловещей атмосфере. Не угрозе, нет, просто на мгновение показалось, будто мир стал красноватого оттенка. — Если небо красно к вечеру, моряку бояться нечего, — пробормотал я, вдыхая пропитанный солью воздух. Эта примета обещала завтра тихий и ясный денёк. Солнце, огромное и неспешное, опускалось в воду, превращая море в алое зеркало, разбитое на тысячи сверкающих осколков. Волны, лениво лизавшие берег, подхватывали отблески заката — то багровые, то тёмно-фиолетовые, будто в них растворили самоцветы. Опомнился я когда небо потемнело и в облаках стали появляться тёмно-фиолетовые оттенки. Пока окончательно не стемнело, я призвал крабов. Если не вдаваться в подробности, они за любой кипишь, кроме голодовки. Ведь для боя их не призывали уже довольно долго. А тот факт, что сражаться придётся против кумовцев, в чьих лабораториях сгинул молодняк бронированных монстров, лишь добавлял зеленовато-коричневому крабу радости. Ну да, месть, еда и чакра в подарок. Рыбы я им куплю или из свитков распечатаю. Не телами же кумовцев их кормить. Слишком дорого получится на килограмм веса: награда за голову или за голову с телом, запасные органы и конечности не самых слабых шиноби тоже не будут лишними, пусть и не с тем цветом кожи… Короче, рыба тут намного дешевле. Узумаки уже снабдили этих монстров печатями, скрывающими чакру, так что с их тайным размещением у «Акульей улыбки» проблем возникнуть не должно. До утра крабы к месту встречи не заявятся, будут охотиться, но за несколько часов до заката следующего дня обещали вернуться. Мне, конечно, попытались объяснить, что это особые печати специально для призывов. Что они создавали индивидуальные барьеры, защищающие, в том числе, от взрывной волны, а не конструкты вытягивающие чакру, но я оборвал краба.— Не нужно подробностей, — покачал головой, — я не мастер фуиндзютсу, мне такое сложно. Лучше расскажите где сейчас Умино и Узумаки? Оказалось, что в пути они уже вторые сутки и завтра днём будут тут. Естественно, от предложения встретиться я отказался. Не то что бы мне сложно, просто видеть их не хочу. Да и сказать мне им было нечего. Все инструкции они уже получили. А любоваться ими я не хочу, они не произведение искусства, а у меня и так настроение плохое из-за проглота-Кая. Ранее через Кенту, наученный горьким опытом, я прислал чётко прописанные приказы, не дающие пространство для вольного толкования: «В такой-то день под видом торговцем, и в полной боевой готовности, прибыть в порт Кайхо и там ждать дальнейших указаний от связного, который выглядит…» Чтобы родственнички снова не крутили жопой — мол, «это рекомендации были, мы не думали, что это обязательно», или того, «что мы что-то не так поняли», я расписал всё скрупулёзно и как для особо тупых. Хотя почему как, если им целая богиня нужна для того, чтобы понять, что нельзя кусать руку кормящую?! Теперь же я через крабов отослал дополнительные инструкции. Те самые, что вчера с Кейвой и дайме разрабатывали, чуть ли не до самого утра. Тайно пробираясь к себе в номер после вылазки к зверюшкам, я чуть было не столкнулся с Каем. Благо он посчитал меня обычным постояльцем из-за хенге и реакции (шиноби не будет замирать, как олень в свете фар, и зажмуриваться рядом с врагом). Усмехнувшись, Кай обогнул меня и куда-то направился с парой сандалий в руках. Естественно, я заинтересовался и отправил за ним клонов-мышек, которые помогли мне незаметно подобраться поближе. Благо Светло-серая гостиничная юката в сумерках была хорошо различима. Отойдя поглубже в сад, Кай вышел с кем-то на связь через обычную ручную рацию. Даже не чокер, а громоздкую мыльницу с динамиком и антенной, которую ещё около уха держать надо. Аппарат был мощный, но порядочно потёртый. Напрягая слух до р ези в ушах и дурноты, я услышал главное «Мы уходим, капитан. Торгаши-генины на тебе. Встретимся в море… Конец связи!» Тут же переключившись на чтение мыслей я выяснил, что наружка, которая вместе с Каем нас пасла убралась к Сихо. Так что у нас будет целая ночь и частично день, чтобы вызнать у Кая всё. Очень хотелось тюкнуть Кая по башке и оттащить в нору под домиком на берегу, но в голову пришла идея получше. Поздно вечером мы с Анко постучались в номер к Каю изображая обеспокоенность. — Это Рой, нам надо поговорить. Высунувшись в коридор, и подозрительно осмотревшись по сторонам, негр спросил: — Что случилось? — Лучше не здесь, Кай-сан, — зашептал я, нервно озираясь, — Нас могут увидеть или услышать. Кай кивнул и отошёл в сторону, освобождая проход: — Заходите. — Миленько. Рада, что вам выделили такой красивый номер, — защебетала Анко, проскользнув мимо бойца Кумо. Заставив того повернуться ко мне спиной. Каю, явно, не понравилось, как глупая блондиночка стала нагло исследовать его жилище. Анко ничего не трогала, но слишком внимательно рассматривала. Ну, а дальше я просто применил мед технику, надёжно вырубая клиента. — Красивый номер? — передразнил я, тоненько гаденько хихикая, как злодейка из аниме, а затем перешёл на обычный голос, — мы в точно таком же живём. — Ой, я просто была в роли Хинако-чан, — показала Анко мне язык, пригладив активированную печать тишины. Не теряя времени, я взялся за чакро-скальпель, а затем крепко привязал кумовца к стулу, поставленному в центре многострадальной клеёнки. Так крепко, чтобы он сразу и не понял, что именно мешает ему двигаться. Приводить пленного в чувство не стал — он сам вскоре очнулся. — Проснулся, Кай-кун? — задал я риторический вопрос. — Ты не знаешь, с кем ты связался, если ты меня сейчас же не освободишь… — с ходу начал бычить негр, но Анко прервала его крепкой оплеухой, заставив Кая щёлкнуть челюстью. — То будет как с прошлыми моими пленными, я знаю. Вот твои варианты, Кай-кун. Первый — ты рассказываешь мне всё, что знаешь, и потом тебя вернут домой живым и невредимым, как и большинство твоих друзей. Ведь зачем мне вас убивать, если за вас можно получить выкуп? Незачем. — Откуда я знаю, что ты не врёшь? — нахмурился пленный. — Блодел Си и Блодел Ди, слышал о таких? Я как-то брал их в плен, а они всё ещё живы и здоровы. — Так ты Буревестник?! — вытаращился кумовец, будто бы даже зауважав. — Нет, конечно, — прикололся я, сделав вид, что не понимаю, о чём речь. Анко хихикнула. — У меня же ни клюва, ни перьев нет. Что за тупые вопросы?! Ты жить хочешь или нет? — надавил я на пленного. — Хочу, — насупился Кай, а про себя порадовался, что ещё поживёт, — но не любой ценой. С чего ты взял, что сможешь победить шиноби Облака?! — Глупый вопрос. Вы уже обречены, вопрос лишь в том, скольких из ваших я рискну оставить в живых, как сильно они пострадают, и что будет с тобой. Насколько целым ты останешься. От моего взгляда и слов пленный вздрогнул, но слова не обронил, только пялился упрямо, рассуждая о том, что попал он по-крупному и, скорее всего эту ночь не переживёт. Так же Кай припомнил, что группу липовых нукенинов-охотников я перебил почти в полном составе. Почему-то о Забузе кумовец и не вспомнил. Рассказчик, который побывал у нас в плену, чаще всего упоминал именно меня, как самого жестокого и наглухо отбитого в команде Хатаке Какаши. Бывший пленник обиделся, что ли? Я, конечно, умилился, что Коноха продала этого доходягу, а тот мне такую репутацию наболтал, но интересовало меня сейчас другое. — Кай-кун, у меня достаточно времени и средств, чтобы ты рассказал мне всё. Вообще всё. Но я не ценю своё время и не хочу превращать тебя в обструганное полено, лишённое глаз, ушей, всех пальцев, и члена… Ну, и до кучи всего остального. Негр смог держать лицо и внешне не показал страха, но вот поднимающийся в его душе ужас я почувствовал хорошо. Судя по тому, как усмехнулась Анко, не я один. А я ещё чётко разобрал мысль «Точно он! Буревестник». — Ну раз ты всё правильно понял, то первый вопрос. Сколько вас? — Пятеро, — соврал кумовец, упрямо глядя в глаза. — Хорошая попытка, — улыбнулся я, ткнув сенбоном в подбородок пленного, чтоб тот задрал голову повыше. — Любимая, с какой руки этого идиота начнём загонять ему иглы под ногти? — Он правша, так что лучше с правой, — как-то особенно по-змеиному улыбнулась Анко, доставая инструмент. В её руках оказались более тонкие сенбоны, чем те метательные прутики, которые у нас принято называть иглами. — Жаль, что ты не хочешь говорить правду. Значит, я плохо рассчитаю силы своих людей, пятерых возьму в плен, остальных придётся убить… — Я всё понял! Нас одиннадцать! Один пропал неизвестно куда, мы не знаем где он, — тут он подозрительно уставился на меня. — Как пропал? — нахмурился я, внимательно вглядываясь в лицо негра, — Как давно? Искали? Зацепки есть? — Так это не вы его убили? — натурально опешил пленный, забыв притвориться. — Нет, не мы, — соврал я. — Давай дальше говори, сколько вас. Назови всех, не пытайся лгать! — Я здесь, а … Кадзатака Ранта (風鷹嵐太) пропал. Остальные должны быть в порту и в приморском поместье клана Сихо. Я должен быть на борту с вами. Трое с Хасумити-саном… Так вот как звали того типа! И пока мозг обрабатывал информацию одним потоком, второй, заскучав, зацепился за знакомую фамилию. «Кадзатака… что-то знакомое…» Припомнил. Умино знал одну смешную историю про них. Малочисленный клан из Страны Молний, чьи амбиции громыхнули аж за пределами родной страны, да только как курьёз. Когда-то давно «Ветреные Орлы» вдруг громко раскудахтались, что именно их древняя и благородная кровь даёт право править Кумогакурэ — ведь их род «осел в тех местах раньше всех прочих». Больше ничем Ветренные орлы (風 (кадза) — «ветер», 鷹 (така) — «орёл») мне не известны. — Нас было тринадцать… — Ты сейчас врёшь или недоговариваешь Вас было больше, — снова показал я кумовцу сенбон. — Кто ещё с вами был? — Была ещё одна команда, но я про неё почти ничего не знаю! Они не с нами, сторожат порты страны Горячих Источников, чтобы, если нужно будет. перехватить вас, любые сообщения или подкрепления из Конохи… — Они облажались, — с горечью сказал Кай, — и сюда не прибудут. «Ну, ты мне тут ещё поплачь, уголёк обиженный!» В слух же я сказал совсем другое. — Понятно. Теперь давай по деталям, кто у вас тут. —Три обычных команды и одна усиленная лидером Унаги Раном, — ответил поникший негр. «Ещё одна приметная семейка» — подумал я, — «и имена они своим детям дают забавные». —Так, стоп. Ты же сказал, что вас одиннадцать.— Один пропал, один в плену, — сопя, пояснил Кай.— А… Ну, да, не сообразил, что ты себя не посчитал. Ладно, продолжай, рассказывать про бунт угрей. Дело в том, что Ран — это бунт (乱), а фамилия клана буквально переводится как «угорь», в итоге получаем «Бунт угрей»! Может быть, мама с папой Рана имели в виду что-то более поэтичное, грозное и пугающее, но в итоге получили забавную шутку. — Это ведь из тех самых, которые электричеством бьют и им же чуют, как скаты или электрические угри? — Да, — сжав зубы, прошипел Кай. По его внезапно напрягшейся спине я понял — он не рассчитывал, что я так хорошо ориентируюсь в кланах чужой страны. Унаги… Серые лошадки Страны Молнии. Ни тебе легендарных подвигов, ни головокружительных побед. Просто хорошие шиноби, но при этом крепкий середнячок во всём, однако же имеющие уникальную особенность, электрическую сенсорику, Дэнгекишокаку (電撃触覚 — «электротактильное восприятие»). Как шаринган предугадывает удар по движению чакры, так Унаги, в теории могут ориентироваться по электрическим импульсам внутри тела противника. Известны они, в первую очередь, как аналог Учиха из Страны Молнии. Точнее были известны, пока с оригиналом не столкнулись и не стали вдруг малочисленным кланом. Родственнички Саске много тел натащили для препарирования во времена второй и третьей мировой, но куда потом делось это мясо угря — неизвестно. А, ну и основный элемент почти всегда — молния. На этом совсем всё. Дальше у меня была куча вопросов про их дальнейшие планы и агентов влияния. Удалось узнать, что у них был кто-то ещё. Помимо Сихо и его сестры, а также то, что завтра они собирались разделиться. То, что я об этом знал заранее, проговаривать, естественно, не стал. — Как именно вы хотели разделиться? — сухо поинтересовался я. Оказалось, что семеро, включая Кая, должны были захватить, а потом и убить дайме, перед этим убедив его написать завещание на Сихо, а остальные пятеро в это же время должны штурмовать дворец и захватить контроль над столицей. — А нахера вас так много нужно на штурм корабля?! Не логичнее ли было наоборот? Семь штурмуют дворец — пятеро помогают Сихо? — Не знаю, главный так решил, — буркнул Кай, для разнообразия сказав правду с первого раза. Россказни о том, что на корабле дайме будут люди из его (Кая) команды я раскусил быстро. Тут даже дара чуять правду не надо. Была бы у Кумо возможность подменить кого-то из свиты дайме на своих людей и не спалиться, они бы это сделали, а не просили бы левого торговца Морковкина протащить под надуманным предлогом этого сказочного долбаё… уголька. Тяжелее всего Каю было сознаться в том, что днём его никто проверять не будет. Так что подмена Кейвы и Кая на клонов из задачи со звёздочкой становилась предельно простым делом. — На этом закончим, — сказал я, вырубая испуганно округлившего глаза Кая. Негр обмяк, насколько ему позволяли путы и уронил голову на грудь. Теперь нам предстояло замести следы. Кроме шиноби есть ведь и шпионы из простых людей, которые могут куда надо доложить о странностях, чтобы это дошло до ушей Хасумити. Поначалуя хотел убить кумовца, но потом решил, что в этом нет нужды. Живого Кая можно загнать его же Деревне, как в средние века рыцари за выкуп пленных выменивали. А если Кумо не заинтересуется, Кая всегда можно превратить «суповой набор» и продать хоть нашим, хоть тем же кумовцам по частям. Думаю, там достаточно калек, которые мечтают получить донорскую ручку-ножку в тон своим родным! В общем, ничего страшного не произошло. В мире немало кланов, которые известны тем, что умеют чувствовать брешут ли им. Так что просто буду одним из немногих, кто так умеет. Да и родня моя как раз выявлением шпионов (профессиональных лгунов), и занималась. Так что обнаружение того, что я или Анко можем чувствовать правду, меня не сильно пугает. Тем более, что, скорее всего, Кумо это уже известно после злополучной миссии в Стране Рек. Припомнил я и чёрную рожу Хатоиро Рогу, специального джонина, медика из команды Охотников, специализирующегося на райтоне и гендзютсу, жестокого высокомерного ублюдка. Но тот мог лишь рассказать о том, как над ним измывались по пути из Страны Волн в Коноху, лично я его не допрашивал. Так что о навыке детектора лжи он ничего рассказать не мог. Скопировав облик мужичка, который занимался в гостинице всякой грязной работой, я взвалил Кая на плечо, использовав хенге. Со стороны казалось, что служка тащит куда-то мешок с мусором. Так как время было позднее, то с Каем я смог спокойно дойти до домика на пляже. Привёл в чувство уже в норе и после небольшой операции. Всего-то четыре взмаха скальпелем. — Что со мной?! — перепугался очнувшийся после очередной отключки негр. — Это обратимо. Просто посиди тут тихо, пока я не вернусь. Не то я решу, что мне проще сдать твою голову за награду, чем всего тебя, и живьём, продать твоей Деревне. Кай принялся с жаром меня убеждать, что не посмеет нас разочаровать. — Вот и славно, — широко улыбнулся я, — не скучай. Анко изменила глубину и свод ямы, так чтобы даже здоровому человеку выбраться из неё было бы сложно. К нашему счастью, Кай не владел стихией земли и воды. А с огнём и воздухом он из одиночной камеры бы не выбрался, без рук и ног. Чтобы Кай не убежал и не уполз, я подрезал ему сухожилия под коленями и локтях. *** А днём нас уже ждал величественный корабль — его корпус, собранный из тёмной полированной сосны, отливал благородным янтарным блеском. По бортам тянулись изящные позолоченные завитки, а на носу красовалась резная фигура морского дракона с чешуёй, покрытой сусальным золотом. Над палубой гордо вздымался широкий синий парус, словно вырезанный из вечернего неба, а на нём — чёрный круг, в центре которого золотой бублик, над которым висит месяц «рожками» вниз. Ещё этот герб напоминал мне глаз с чёрной склерой и золотым веком. «Такую красоту, конечно, хотелось бы сохранить. Опять же, денег такой корабль должен стоить немалых. Не хочу, чтобы его стоимость вычли из моего гонорара…», — засмотрелся я на то, как матросы собрали парус в гармошку, ожидая появления дайме со свитой. Под гулкие удары барабанов притихла возня на пристани. Громкие, размеренные звуки разгоняли людей заставляя расступиться. Что-то витало в воздухе — может, предчувствие беды, может, отголоски шепотков о готовящемся покушении. Или просто холодный январский ветер, несущий с моря запах соли и рыбы. Из богато украшенного паланкина вышел человек в сине-чёрных одеждах с золотым поясом. Его головной убор с золотыми подвесками слегка позвякивал при каждом шаге. На мгновение показалось, что это Мэсэйоши, собственной персоной — так похожи были осанка и походка. «Хороший актёр, но гнилой человек…» — повторил я за всеми глубокий поклон. Нас пропустили на борт следом за двумя чиновниками в их нелепых прозрачных широкополых шляпах, сплетённых из тонкой золотой проволоки. Шляпы эти постоянно съезжали, несмотря на все усилия владельцев и тряпочные тюбетейки, призванные помешать «побегу».В спину нам дышали капитан и восемь его стражников в доспехах с фиолетовым отливом и глефами с изогнутыми, как сабля, лезвиями. На палубе пахло смолой и прогретым солнцем деревом. Никто не проверил ни нас, ни клона, ни Кейву-клона. Нет смысла его тащить в море, если на корабле нет сенсора, который бы мог заподозрить подмену. Так что пока Кай-клон отвлекал на себя внимание, скандаля с матросом, который якобы наступил ему на ногу, я заморочил людям головы и послал Кейву обратно во дворец. — Но я ведь телохранитель…— изумлённый такой резкой сменой планов, возмутился Кейва. — Постоять рядом с дайме, сверля всех вокруг злым взглядом — это и я могу. Остальные рекомендации я запомнил, у меня отличная память. Не беспокойтесь об этом. Радуйтесь, что не пришлось вплавь обратно добираться! Утихомирив «Кая», я ещё долго извинялся за поднятый шум. Дубль слишком вжился в роль «носильщика». Должен признать, что в виде теневого дубля Кай выглядел предельно аутентично. Реально как обычный типовой грузчик в порту, разве что чёрный и здоровый, коротко стриженный. Хламиду я ему сменил на потёртую тёмную жилетку, полинявшие шаровары серо-буро-малинового цвета и соломенные сандалии не первой свежести. Не особо подходящий для торжественных мероприятий прикид, но именно это тряпьё Кай подготовил на сегодня. Не успели мы поднять якорь, а кто-то заныл, что хочет есть. «Как перекус в поезде» — подумал я с усмешкой, —«не успели тронуться, кто-то уже точит курочку!» — К «Акульей улыбке» подойдем после полудня. Тогда подадут еду, сейчас я могу предложить вам только закуски… — Я сказал, что хочу есть сейчас! — топнул ногой шарик на ножках, что аж брюхо колыхнулось. Слуга тоже не остался в долгу и пообещал добавить чинуше собственного яда: плюнуть в еду. Естественно, не вслух. Чинуши, которых реальный дайме хотел прибить за компанию оказались настолько гнилыми, что поднявшаяся было совесть зарылась поглубже. Но для меня этот разговор стал прекрасным поводом. Поговорив о ерунде и погоде, я перешёл к главному. — О, у меня найдётся и угощение, и важная причина для разговора. Обоюдовыгодного разговора, Сёура Синдзи-сан, — подчеркнул я. В глазах жирдяя разгорелась алчность. Он тут же припомнил ажурные украшения, которые стали новой ювелирной легендой страны Морей. — Так чего же ждём, Рой-сан? — Пройдёмте в мою каюту, Синдзи-сан, — приглашающее поманил я толстяка. Когда он вкатился в каюту и занял место, я прикрыл за ним дверь. — Садитесь на это кресло, Синдзи-сан, расслабьтесь, — тут я уставился в его глаза и снова сложил печать, посылая импульс чакры ему в мозг. — Вы храбрый и сильный человек, Синдзи-сан, вы слушаете только мой голос. Вы ничего не боитесь, ведь никто не посмеет причинить вам вред. Как только подлый враг сегодня подойдёт к трону дайме вы сделаете вид что испугаетесь, запутаетесь в одеждах, будете в страхе жаться к Мэсе-караванщику. Но когда враг подойдёт и схватит вашего повелителя, вы вытащите из рукава этот кинжал, — я показал ему клинок, — и ударите врага в ближайшее уязвимое место: в пах или подрежете ногу сзади, подрезав ему сухожилие. Не бойтесь, враг вам ничего сделать не посмеет, а дайме высоко оценит ваш героизм и, конечно же, щедро вас вознаградит. Щедрее, чем вы можете себе представить! Поплывший сановник послушно повторил всё сказанное. После чего я вложил ему в руки кинжал, — спрячьте его в рукав, Синдзи-сан, — скомандовал я. Тот кивнул, словно сомнабула, и молча спрятал клинок. — Если вас кто-то будете спрашивать. Скажите, что вы очень довольны и что это пока секрет. И посоветуйте Удзаки Урадзи-сану тоже подойди ко мне. Скажите, что он будет приятно удивлён результатом. Через минут десять ко мне прикатил второй сановник, которого я обработал схожим образом. Теперь у меня было три биоробота: двойник дайме и двое его сановников. Все вместе они идеальная засада для того кумовца, что подойдёт захватывать правителя Страны Моря. Третий чинуша, сволочь такая, на рейс не пришёл, прислал вместо себя сообщение с посланцем, что заболел, а так было бы четыре смертника. «Вот же удачливая скотина, а?! Умудрился в самый последний момент увильнуть от участия в моих конкурсах! Оскорбил тамаду в лучших чувствах!» Так-то ни один нормальный человек не станет нападать с ножом на шиноби, а тем более этого не будут делать толстые и трусливые сановники. Никто не ожидает подобного. И только поэтому этот трюк Корня вполне может сработать. Да, такое воздействие не продлится долго, его легко может заметить профессионал либо человек, хорошо знакомый с жертвой такой обработки, но в нашем случае это несущественно. Скоро всё закончится, а своей почти добровольной жертвой сановники спасут хоть кого-то. Ну или купят нам с Анко немного времени, что ещё важнее и ценнее. Дело тут в том, что, увидав сколько людей погрузилось на корабль, меня начала жрать совесть и я стал заглядывать в чужие мысли. Фиг с ними с чиновниками, с офицером и стражами — их Кейва лично отбирал на убой, но что на счёт повара, слуг чинуш, матросов и прочего обслуживающего персонала? «Плохие ли они люди? Не знаю. Или про них просто забыли, даже зная, что они могут погибнуть вместе с козлами?» От одной мысли становилось дурно и противно от самого себя. Он Плана Б я не отказался, всё же моя безопасность и жизнь Анко для меня в большем приоритете, чем чужие мне люди. И всё же я пообещал себе, по возможности, минимизировать случайные жертвы (кроме, понятное дело, приговорённых) и сохранить этот прекрасный корабль. Раскачиваясь в гамаке (примостился в углу поодаль от нормальной постели), я пялился в потолок, отталкиваясь от стены ногой. В каюте было абсолютно нечем себя занять: обжиматься не время и не место, сосредоточиться на рукописях тяжело и палево. Я снова мысленно перепроверил план: вроде мы сделали всё, что могли. Указания для команды Амати были простыми и понятными: сначала использовать свиток для распаковки моего теневого клона под видом певички Охерачу-чан, как только увидят чёрную точку на горизонте — то есть корабль. Затем прячутся с крабами под водой, прямо в их барьерах. И не высовываются до начала боя. Взрыв и яркую вспышку они точно не пропустят. Ну, а дальше — выбить как можно больше негров и тот, у кого счёт будет больше всех, получит приз. Я пока не придумал какой. Да, кстати, этот маньяк от науки (Амати) всё-таки успел превратить себя в Ихтиандра, хоть и молчал об этом при нашей первой встрече. Что повышало его шансы на победу. Но это только если не придётся бабахнуть, тогда вести счёт будет Исариби. Как мы знаем от Кая, шиноби Кумо разделились на две группы: часть планирует взять в плен дайме и заставить его подписать завещание на Хасумити, а вторая должна в это время обеспечить бунт и захват дворца. Логично предположить, что по планам Хасумити он, прибывший в столицу, должен выглядеть спасителем от ужасов: беспорядков убийств, грабежей, мародёрства, а не их зачинщиком. «Если идём по плану А…» — заметил я на потолке юркую мухоловку, — «Отряд Хасумити может ведь повести себя по-разному…» Словно пытаясь проиллюстрировать мои мысли, из щели выскочила ещё одна «щётка». «Если облачники разделятся на две группы и нам с Анко удастся разделать первую абордажную партию из стандартной тройки, то во второй останется также трое шиноби. И тут развилка. Если один шиноби остаётся охранять Хасумити, то уж с двумя мы как-нибудь справимся даже без Амати и его команды. Ну а потом и последнего добьём. Если втроём — то нам будет потяжелее, но корабль Сихо взрывать смысла уже не будет — он тоже денег стоит». В углу над крюком я заметил паучка, застывшего с поднятыми лапками в только что начатой паутине. При виде мухоловки он будто приготовился продать свою жизнь подороже. «В случае же, если к нам запрыгнет вторая тройка, тоже нет проблем. Я и Анко взлетим повыше, а вторая тройка попытается захватить дайме в плен. Сановников я помещу в гендзютсу и дам им оружие, так что они прекрасно самоубьются о шиноби, да ещё и отвлекут их, дав нам возможность для атаки». Постояв друг напротив друга, мухоловка умчалась дальше, а паук вскоре отмер и продолжил плести ловчие сети. «По сути, взрыв-теги и План Б — это наша страховка на случай, если Сихо окажется очень умным и возьмёт ещё несколько шиноби для своей охраны, чтобы не так сильно бояться Кумо. Вот в таком случае надо будет взрывать корабль, а потом команде Амати — вылавливать Хасумити и не дать ему сдохнуть…» «Хотя, маловероятно, что Кумо позволило бы нанять кого-то ещё со стороны и привести на эту миссию. Они ведь собираются подставить Коноху. Не, я знаю, что листочков многие не любят, но не настолько, чтобы подыгрывать Облаку и ввязываться в такой откровенный блудняк…» «А если предположить, что Хасумити не уведомил Кумо, о найме, то эти гипотетические не-кумовцы, могут стать нашими братьями по оружию, когда начнётся махач с Кумо. Водяных из Страны Воды я могу ошарашить знакомством с Забузой и Мэй. Песчаных убедить через союз с Конохой, что они влезают в политику, а если это какие-то местные, что семью Кейвы недолюбливают…» — Стоп! Хасумити, я закончил на нём, — шёпотом себя остановил от бесполезных размышлений, даже перестав раскачиваться в гамаке. Анко с интересом взглянула на меня, отвлёкшись от книги, но поняв, что я весь в своих мыслях, завела за ухо прядь и, продолжила чтение. «Зачем нам спасать Сихо? Хасумити нужно было вернуть на сушу для предстоящего суда. Мэса собирался обнародовать всё, чтобы ни у кого не возникло сомнения в том, что клан Сихо проиграл и понёс заслуженное наказание. И лучше это сделать с живым обвиняемым, чтоб тот пытался оправдаться и закопал себя и свою гнилую семейку поглубже. Как только я умыкну Сихо, поднявшись с ним и Анко в небо, то подорву печати. Тех, кто выживет довьют призывные твари и Амати с компанией, когда вылезут из-под барьеров…» Именно поэтому я вчера лично несколько раз повторил это Амати и Ко. — Ни в коем случае не взрывайте корабль Хасумити пока я не дам вам такого сигнала! Он нам нужен живым! Всё поняли? Я немного нервничал из-за того не вскроется ли, что Кай клон, не обнаружит ли кто-то из кумовцев, что под качественной иллюзией и бумажными зонтиками от солнца прячутся «горбы» наших костюмов, но днём всё прошло отлично. *** После полудня и обеда в каютах народ вывалился наружу, уже не боясь получить солнечный удар. На просторной палубе всем нашёлся уголок, лишь мы двое не могли присоседиться ни к одной компании, а потому бродили от борта к борту под ручку, воркуя, как голубки. Липовый Мэса развлекал себя чтением книжки, в ворохе подушек на помосте. Стражники с самым строгим и важным видом рассредоточились по краям, словно ожидая атаки в любой момент и с любой стороны, но вот их постные лица и рассеянные взгляды выдавали полную незаинтересованность. Они изображали, что ждут нападения, но явно не были готовы сражаться насмерть. Да и вообще не планировали когда-либо всерьёз биться за своего господина. Складывалось впечатление, что им было на него плевать. Типа даже если убьют — то и ладно. Мне даже показалось, что они презирали своего дайме. Чинуши болтали с офицером, бросая ехидные взгляды на своего господина. А мы с Анко, как обычно для нашей маскировки, вызывающе флиртовали. Стоило кораблю опустить якоря, как появился клон-певичка, красиво взмахнув тряпичным хвостом. Зачарованные смертники во все глаза пялились на клона. Да и я залюбовался своей работой. «Её» голос, чистый и прозрачный, как морской бриз, лился над водой, переплетаясь с шепотом волн. Нимфа в облике русалки, казалось, сошла со страниц древней легенды — ангельские черты, большие глаза цвета аквамарина, в которых отражалась бездна океана. Белоснежная кожа почти светилась в лучах заката, а длинные волнистые волны волос, словно водоросли, струились по плечам, запутавшись в асимметричной золотой короне. Морские звёзды и нежные цветы вплетались в металл, будто выросший из самой глубины. — Улетай на крыльях ветра, — чисто и ясно звучала японская версия песни, которую я слышал ещё в прошлой жизни. Пела «она» без музыкального сопровождения песню из оперы «Князь Игорь». Костюм подчёркивал её совершенство — полупрозрачный бирюзовый топ, обнажающий изгибы плеч и тонкий стан. Хвост, переливающийся тем же оттенком, плавно изгибался, завершая образ. Красота её была нарочитой, почти вызывающей — неземное очарование и взывающая сексуальность. Самое то, чтобы отвлечь внимание. С теневым клоном всё было предельно просто — я вложил в него много чакры и запечатал в один из старых свитков, который мог хранить техники. Удивительная всё же технология! С ней можно было «занять» техник у знакомых и использовать их в бою, изумляя противника обилием изученных тобой стихий. Естественно, запечатать можно было далеко не всё. Кстати, подобный свиток Джирайя использовал чтобы запечатать Чёрное пламя. В общем вещица сложная и очень удобная. При должном терпении я смог бы повторить множественное теневое клонирование, как Наруто, если бы запечатывал по паре-другой клонов в день, чтобы разом их распечатать. Но выяснять, как я себя почувствую с переизбытком чакры, мне совершенно не хотелось. По крайней мере сейчас, перед сложным боем. Охерачу-чан затянула уже третью песню, когда с востока к нам начал приближаться лёгкий парусник, скорее даже крупная яхта. Я решил попробовать взять кумовцев живьём. Не то что бы я хотел у них что-то узнать, скорее потолковать с той гнидой, что мне придумала кличку «Буревестник», ну, или приложила к ней руку. И продать Стране Молний их же шиноби, разумеется! В способностях Антипанды и Гарри Поттера придушить врагов и высосать из них чакру, можно было не сомневаться. В теории неожиданная атака из-под воды может вывести из строя двух средних шиноби. При удаче даже джонинов. Но на это, честно говоря, я не рассчитывал, даже несмотря на всю благоприятную ситуацию, внезапность атаки и помощь призывов. Максимум — задержат и потреплют вражин. Так что пусть лучше вырубят с гарантией хотя бы одного. Прикрыв глаза, будто наслаждаюсь пением, я внимательно отслеживал окружающие нас звуки, пока не услышал нужное. Голоса. Сихо уже репетировал фразы, которые скажет Мэсе, а его телохранитель и по совместительству секретарь льстиво комментировал бредни начальства. Чинуши присели на помост около дайме с его разрешения. Если бы не гендзютсу, то они бы удивились предложению. Под видом ласковых прикосновений, я сообщил Анко, что у нас скоро будут гости и мы вместе пошли в сторону лестниц на помост, где стоит штурвал, подальше от того места, куда целил нос кораблика Сихо. Матрос, забеспокоившись, подбежал к капитану, но был громким шёпотом послан. Глухой удар сбоку. Палуба качнулась. Не сильно, но достаточно чтобы народ заинтересованно обернулся. Меньший по размерам корабль фактически подпёр нас, словно мешая вырулить в открытое море. Умный ход. Пятиться назад в узком месте между острых скал было бы не самой умной мыслью. Если бы, конечно, в тот момент, ответственный не стоял, повиснув на штурвале, с интересом наблюдая за новыми гостями. «Ловко… Только бы не продешевили» — скривился рулевой, оценивающе щурясь. «И этот тоже», — подумал я, мысленно вычёркивая алчного парнишку вместе с капитаном, который отличился ещё в разговоре с чинушами, уверив, что корабль с места не сдвинется. А дали бы ему, скорее всего, разок ножом в сердце или в печень. Лишние свидетели не нужны… Шорох воздуха и три шиноби с протекторами Кумо мягко приземлились на палубу. Прислуга и матросы умчали к носу корабля. Те, кто был поближе к корме, юркнули в каюты и дверь за собой заперли, судя по громкой возне. «Такого я ещё не видел…» — оценил я прибывших. На фоне товарищей особо выделялся полуголый качок с золотым протектором на лысой башке. Кай про него рассказывал, это был Инадзума Хибаси (稲妻 火花) — «Молния, высекающая искры», капитан команды, которую вывели в прямое подчинение руководителю всей операции — Угрю. Ну и его охрана. Понятное дело. Стражники ощетинились глефами, но нападать не спешили. Их выбил из колеи невозмутимый вид начальника. Клон под видом Кейвы встал в защитную стойку, очень непрофессионально отступив за спину двойника Мэсы. Будто защищался им. Главарь кумовцев взял слово, бряцая золотыми украшениями: — Ведите себя тихо и мы вас не тронем! Заткнулся даже клон-русалка, отползая к центру островка и прячась за «клык». — Кто вы такие?! Как вы смеете вторгаться на корабль дайме-самы?! — гневный голос «Кейвы» дал петуха. Клон-Кай усмехнулся, глядя на это со стороны. Для трёх шиноби раскидать девятку стражников было до смешного просто. А один просто струсил и бросил на пол глефу. Лезвие громко бряцнуло о палубу, вызвав у кумовцев смешки. Но жизнь страж себе сохранил. Не всем так повезло. Как минимум трое — уже, считай, трупы. «Зачем эта бессмысленная резня?!» — опешил я, не скрывая эмоций. А потом до меня дошло — ради картинки нужны жертвы. По этой причине преданные командиром стражники, да и он сам, теперь лежали в лужах собственной крови. А значит, платить, деньгами затыкая рты, нужно будет куда меньшему количеству людей. Или вообще не придётся тратиться, если удастся запугать всех очевидцев до мокрых штанов. Угрозы смертью куда выгодней — они вообще бесплатны! Когда подошел черёд «Кейвы», тот «героически» сиганул за борт, в сторону певички, и больше не вынырнул. Даже тупой понял бы, что это побег. Пусть ловят его под водой. Кейва-клон развеялся, занырнув поглубже, чтобы никто не заподозрил, что тут могут быть шиноби покруче телохранителя дайме. Естественно, кумовцы не стали догонять предателя-телохранителя, оставившего своего господина на произвол судьбы. Они просто заржали. — Жалкий, ничтожный трус! Одно слово — безголовый, — плюнул негр со светлыми волосами на палубу и пошел к борту. Это был Канэда Тэцуо (金田 鉄男) — «Золотое поле, железный мужчина». «Да, не любят деревенские нинзюки вольных шиноби…», — подумал я, отбивая поклоны «могучим шиноби». «Кай» отделился от нас, подошел поприветствовать друга и нас за собой наглым жестом поманил. Как прислугу, вызвав усмешку у товарища. — Вам придётся побыть с нами, Мэса-сан, — осклабился главнюк, «золотой» ниндзя. От него так и пёрло торжеством, когда он взошёл на помост, усеянный подушками, легко отпихнув с дороги капитана стражи, который скатился к мачте. Кумовец полностью уверился в том, что победил. Вот его цель — трусливо жмётся к спинке трона. В ногах Хибаси тряслись от страха двое сановников. Он на них внимания не обратил. И зря. Двое других шиноби Кумо стояли, небрежно контролируя свои сектора. Логично, из опасностей был Кейва, он уплыл, а других шиноби тут не ждут. — Унаги-сан, всё чисто. Хасумити-сама, вы можете подниматься на борт. Тот, который здоровался с «Каем», в это время спустил при помощи талей (системы блоков) крюк с четырьмя петлями. Занятно, там было подготовлено всё, кроме трона Хасумити, который тот притащил с собой. «Конспирация на троечку. Ну хоть не додумались сразу кресло за борт повесить и на том спасибо… «, — вздохнул я. Расклад получился таким: Командир тройки стоял над дайме, негр-блондин занимался троном Сихо, а последний, со скромным именем Цукигами Райдзин (月神 雷刃) — «Лунный бог с громовым клинком» расслабленно обсуждал с Каем местную кухню. Идеально! — Хорошо, — раздался откуда-то снизу голос Хасумити. — Братоубийцу наконец-то ждёт праведный суд! Поднимай меня! Шиноби окончательно расслабились, уверенные в своей победе. Золотая башка схватил «дайме» за грудки, и тут его отвлекла песня. Клон-русалка запел на английском, громко и весело. С той позиции клону как раз было видно, что к дайме подошли, вот он и выбрал идеальный момент для отвлечения внимания. — Head, shoulders, knees, and toes, knees and toes! (Голова, плечи, колени и пальцы ног, колени и пальцы ног) Эту песенку я помнил ещё со школы. Преподавательница немецкого тогда снова приболела, а нас загнали к «англичанам», чтобы без присмотра не оставались. Вот учительница однажды и подарила нам распечатанный листок с песенкой и простым настоящим временем, а также заданием по нему. Видимо, у неё просто под руку попали эти рабочие листы. Одно задание письменно, а второе — песенку, к следующему уроку надо было выучить. Вот я так и сделал, чтобы не получить двойку, а потом как-то рука не поднялась выкидывать пятёрку, которую мне прямо на листе нарисовали — для «немки». Так что тот листок у меня довольно долго валялся. И чтобы оценку выставили в журнал, нарисовав что-то положительное за четверть, и чтобы гордиться тем, какой я талантливый. Хотя себе я говорил, что просто хотел сохранить правила использования Present Simple. Помню, как тяжело было переключаться, всё время лезло немецкое произношение. «Хеад, шольдерс, кнеесундтоес, кнеесундтоес!» «Head, shoulders, knees and toes, knees and toes!» Хорошо, что есть техника чтения памяти от Узумаки, чтобы вытаскивать из воспоминаний даже полузабытые вещи. И тут мне стало не до отвлечённых размышлений, потому что песенка активировала вложенную мною в головы сановников программы. В широких рукавах богато украшенных халатов блеснули спрятанные кинжалы. Синдзи ударил кумовца ножом прямо в пах, а второй сановник подрезал сухожилия негру на правой ноге. «Главарь» тихо охнул и взвыл. Оба сановника, ползавшие у него в ногах, всё ещё были в гендзютсу. «Ну да, это тебе не Еву пилотировать, это намного проще!» — оценил я тупое выражение лица сановника, который без единой мысли смотрел на льющуюся по его руке кровь и с равнодушным спокойствием снова и снова наносил удары по лысому здоровяку. Шум, конечно же, привлёк внимание двух других ниндзя Облака, заставив их посмотреть в сторону происходящего. — Head, shoulders, knees, and toes, knees and toes! (Голова, плечи, колени и пальцы ног, колени и пальцы ног) Я воспользовался этим и ударил стоявшего рядом со мной кулаком сбоку по затылку, отбрасывая его к Анко. Тук! Кумовец получил по башке и тихонько осел Анко под ноги. Очнётся он не скоро. Звук был как от удара палкой по дереву, и он послужил сигналом клону-Каю. Тот вогнал кунай крановщику в спину. Всё это заняло не больше мгновения, но время словно бы растягивалось у меня в голове, оставляя место для обдумывания манёвра. Кумовец, ответственный за подъём Хасумити замешкался, не зная то ли ему орать товарищам, то ли держать заказчика, так что подлый удар заметил слишком поздно. — And eyes and ears and mouth and nose, — веселилась Охерачу. (И глаза, и уши, и рот, и нос) Удар ножом в спину «Крановщика», к сожалению, не убил, но явно сильно расстроил: с воплем «Предатель!», он попытался атаковать, как ему казалось, коллегу. Разумеется, кресло с Хасумити, весело полетело вниз, в воду. А ведь высота борта королевского корабля была не маленькой. Оставшиеся на лодке Сихо, похоже, даже не поняли, что произошло. Они потеряли двоих бойцов, а теперь им предстояло ловить падающее им на головы начальство. А «русалка» продолжала весело петь, добавляя смущения и неразберихи. — Head, shoulders, knees, and toes, knees and toes (Голова, плечи, колени и пальцы ног, колени и пальцы ног) Воспользовавшись секундной паузой, я зафиксировал ситуацию. У «золотого негра», поначалу потянувшего лапы к дайме, всё плохо. Практически выведенная из строя нога, ограниченная подвижность. Адреналин не помог. Химический коктейль не достиг нужной концентрации в крови, чтобы дать забыть о дикой боли. Кумовец ещё надеется на ирьенина, оставшегося с Сихо, потому не двигается с места. Тело не было защищено покровом чакры, он ведь не ожидал удара из слепой зоны. К тому же у мужчин не в почёте сетчатая защита ног: комбинезоны и шортики из чакросетки — это чисто женская тема. Вот так получилось попасть в язвимые точки, даже пробить бедренную вену или что-то похожее, судя по текущей крови. Убить чинуш молодецким ударом ног нельзя, у него только одна осталась, и он на ней стоит. Повреждённой толком не ударить, если только пытаться как-то защищаться, да и то осторожно — чтобы не травмироваться еще больше и не истечь кровью до прихода помощи. Рискнуть, достать оружие? А как это поможет? Чинуши могут ударить снова, а ты согнуться не можешь, не упав. Да и вообще, негру еще надо было сообразить, как и что делать, что не просто в такой ситуации и при таких, во всех смыслах, сногсшибательных ощущениях. И это он ещё не понял, что кроме чинуш есть и другая опасность. Сейчас лысый для нас не проблема. Я повернулся к Анко. Любимая попыталась добить «крановщика», которого не смог убить «Кай». Идеально, решил я, и мгновенно распечатав проклятый танто, попытался ударить Канэда Тэцуо в спину. Почти получилось. Он в последний момент успел подставить кунай, но от силы удара негра равно его развернуло. Я поспешил, хотел убить кумовца наверняка и удар нанёс что надо: с разгона, с размаха, с двух рук, да с усилением чакрой, так что «крановщика» повело в сторону, чем воспользовались и Анко, и «Кай». Жена нанесла удар копьём, который Тэцуо едва смог заблокировать, а мой клон ещё раз от души ткнул Кай кунаем в спину, вызвав ещё вскрик и всплеск крови, добавившей красок на палубе. Тут адреналин сработал. Ни сдаваться, ни умирать негр не хотел. Отчаянным движением отбросив «Кая» (клон сильный, но лёгкий) он попытался разорвать дистанцию, и закричал, отбиваясь от атак Анко: — Унаги, это засада! «Капитан очевидность, блин!» — новый удар должен был прийти в шею кумовцу, но из-за крови он слегка поскользнулся. А я промахнулся, срезав чуть светлых волос с башки. «Какая удачливая скотина! Но Анко справится, взглядом отсылает заняться другими.» Чёрт, я же забыл включить шаринган! Иначе бы сразу прибил светловолосого! За время короткой схватки с везунчиком, я оказался спиной к кораблю Сихо, и мне стал в деталях виден конец трагикомедии с тем шиноби, что попытался захватить дайме. Получив секунду на то, чтобы осмотреться, я снова зафиксировал результат стычки. Колобки всё это время наступали, и всё, что оставалось ещё живому негру — это отступать, пытаться разорвать дистанцию. Оставляя кровавые дорожки, скрючившись, ослабленный негр пытался уйти от убийственно-неловких сановников. И пока кумовец отбивался от медленных и неуклюжих ударов, он как-то сумел достать кунай. И конец бы колобкам-убийцам, если бы не липовый дайме, от которого Хибаси чуть не схлопотал удар в грудь. Клинок, воткнутый прямо в бицепс, заставил лысого выронить кунай, и с хлюпающим звуком выскользнул из раны, отправившись на новый замах. Негр с рычанием отшагнул. В таком состоянии отбивать удары трёх ножей с разных направлений даже шиноби не просто. Но «золотой справился»! В последний момент шиноби смог отбить стилет-кунай, дайме отшатнулся к подиуму с троном. Этим воспользовался обработанный мной чинуша. Подобранный с палубы кунай теперь торчал из предплечья кумовца. «Вот это называется невезение…» Негр не мог сражаться, а три мурьёку не могли его убить, но ему всё равно ничего не оставалось, кроме как пытаться отойти от них, истекая кровью от ударов и порезов. Там особой опасности уже нет. А вот шиноби, оставшийся с Сихо, может доставить нам проблем. Тот, что вытаскивал Хасумити из воды сражаться явно не собирался. Похоже, ему заплатили только за охрану, или он решил, что у нас, судя по звукам, слишком опасно. А может, он надеялся, что если он не полезет в бой, то к нему претензий не будет. Но вот то, что Угорь начал подобьёт его напасть вместе, то у нас с Анко могут возникнуть проблемы. «Значит, надо последнего кумовца спровоцировать!» Я начал складывать ручные печати. — Слышь, черножопый, а ты точно шиноби? — окликнул я истекающего кровью Хибаси. Мутные чёрные глаза сфокусировались на мне. — Тебя два колобка считай уже насмерть зарезали. Тебе что, налобник по дружбе подарили? Или все шиноби Кумо такие же слабаки? Говорил я нарочито громко, чтобы услышали внизу. Не знаю почему, а запрыгивать наверх Угорь почему-то не спешил. А нет, знаю. Рядом с вытащенным из воды Сихо вырастала громада Капитошки. Похоже, что Унаги то ли ждал удобного момента для атаки на наш корабль, то ли пытался спасти Хасумити, то ли ждал от команды Амати помощи. Мои слова отвлекли не только золотой налобник, но и «крановщика», который пытался отбиваться от Анко и «Кая», но те его технично додавливали. — Ты ублю…. А-а-а-х. — не закончил лысый, получив ещё один удар от дайме. Да ещё и стражник добавил, тот самый трус, бросивший оружие. У охранника явно дрожали руки, так что удар глефы ушел выше, чем надо, пробив негру плечо. Опасливый стражник отскочил подальше, чтобы его оружие не вырвали из рук. «Крановщик» задергался, пытаясь держаться на одной линии то с Анко, то с «Каем», надеясь так избежать техник: — Помогите, биджу вас дери! Почувствовав вспышку гнева с корабля Сихо, я подготовил технику. Вверх взмыли трое: два идентичных Унаги и ещё один шиноби без протектора. Полюбовавшись на мою улыбку, они получили в лицо. — Стихия Ветра: Великий Порыв! Они на полной скорости влетели в колонну воздуха и отлетели как кегли. Клон смуглого от удара о воздух или об воду развеялся разрядом электричества, весело проскакав по поверхности моря, как брошенный об воду плоский камешек. — Н-е-е-ет! — заорал «крановщик», понимая, что теперь его точно убьют, потому что помощи ждать неоткуда. Раненый, зажатый между трёх противников, он бы обречен и знал это. Да, конкретно в этот момент его убивали только Анко и «Кай», но для негра было очевидно, что сейчас это изменится. — А-а-а-а! — закричал ему вслед предводитель первой троицы, в которого уже второй охранник воткнул ещё одно копьё. И это стало последней каплей, заставившей израненного шиноби, наконец, упасть на колени, истекая кровью. Натекло с него много, и похоже, что спасти его сможет только чудо или хороший ирьенин. С такими ранами и кровопотерей не живут. Похоже, что охранники сообразили, что за бездействие их по головке не погладят, и решили изобразить бурную деятельность. С трудом увернувшись от укола копьём Анко, «крановщик» бросил на нос полный ненависти взгляд и со всей силой прыгнул прямо на «Кая», нанося богатырский удар ему в голову, но при этом подставляясь под кунай моего теневого клона, вонзившийся ему в живот. — Я заберу тебя с собой, предатель! — Развеял клона, молодец, — усмехнулся я, глядя в удивлённые глаза негра, прежде чем удар Анко по голове погасил в них сознание, а также невероятные разочарование и обиду. — Стоять! Не нужно их добивать, — рявкнул я на стражников, которые приставили свои копья к «главарю» и явно собирались убить его с концами. А для наглядности придавил их всех КИ. — Они ещё пока нужны дайме-саме живыми. Так что свяжите всех пленных! Двойник кивнул и сел обратно на свой трон. — Да, делайте как он говорит! Стража тут же засуетилась, доставая верёвки и ручные кандалы и заковывая вражин, начиная с «главаря», как окрестили лысого. Потом повернулся посмотреть в другую сторону — на наших противников, буквально улетевших на крыльях ветра. Отлетели они не так далеко, как хотелось бы. Проскакали немного по воде, точно камешек в игре «лягушка» и только. Зато теперь помятые шиноби полезли из воды, как нежить из-под земли, упираясь в воду руками. Первый «зомби» был похож на европейца, а второй, судя по описанию, был Унаги Ран — крепкий метис, по окрасу очень похожий на типичного Умино… Кстати, он тоже носил высокий каштановый хвост. «Неужто родственник?!» Впрочем, это было уже не важно. До них добралась наша команда поддержки. Белый получил откуда-то из-под ног удар струёй воды в лицо и полетел назад, подальше от нашего корабля, в то время как лидер этой группы кумовцев наоборот, ещё больше ускорился и прыжком с мощным выплеском чакры катапультировал себя к нам на борт. «Хорошо пошёл». — Сдавайся, и вы все будете жить, — крикнул я Унаги Рану, выпустив в него полный набор игл из обоих стреломётов на запястьях. Жена в это же время швырнула во врага три куная. Угорь оказался хорош: прямо в воздухе он закончил технику, и все наши заряды, сверкая разрядами электричества, бессильно отлетели от щита молний, который возник прямо перед ним. Надо было бить воздухом! Разумеется, мы с Анко не стали пытаться пробить этот щит молний встречной атакой. Мы что, главные герои сёнэна, чтобы испытывать на себе действие вражеской техники?! Да и чакра-чакрой, а физика-физикой. Этот в парень в прыжке набрал большую инерцию и просто снёс бы нас, попробуй мы заблокировать его удар. Вместо этого мы с женой отскочили в разные стороны, готовясь зажать противника в бутерброд. Эту тактику мы уже обсуждали и отрабатывали: я связываю противника ближним боем, в то время как она бьёт ему в спину копьём. Приземлившись, Угорь развеял свою технику щита. То ли ему тяжело и затратно её удерживать, то ли ему так неудобно сражаться. Размышлять дальше некогда: кумовец агрессивно атаковал меня сразу двумя руками: в левой кунай, а в правой танто. Почти как у меня. Уворот, я принял удар куная, пропитанного чакрой молнии, на клинок Второго. Секундная заминка и удивление, смешанное с узнаванием, возникает в глазах противника, почти сразу сменяясь болью. Анко, заблокировавшая удар Унаги, резким выпадом достала плечо врага краем лезвия, пролив кровь. К сожалению, мы сегодня без яда из-за необходимости скрываться и прятать оружие в печати, так что толку от пореза мало. Она хотела зарядит метису в грудь, но тот очень не вовремя присел. Воспользовавшись моментом, я попытался вогнать ему под рёбра проклятый танто, но враг заблокировал удар своим танто. Едва успев, он отвёл в сторону новый выпад Анко. Про себя, где-то на грани сознания, я отметил любопытный факт — никто из этих троих почему-то не пользовался катанами или цзянями. Необычно для Кумо. — Сдавайся сейчас, и вы все будете живы. Это последнее хорошее предложение. Дальше будет хуже! — Буревестник, я не боюсь тебя! — вскричал Унаги, со страхом и удивлением заметив мой шаринган и тут же отведя взгляд. Я лишь усмехнулся. За бравадой чувствовался страх. Похоже, про наличие проклятых глаз у меня ему ничего не говорили. Новая атака Анко. Враг снова уворачивается так. будто у него глаза на затылке. Причём максимально неудобно для нас с женой. Копьё Анко летит в мою сторону, не давая взять ниндзя Облака в клинче. Благодаря своей электролокации, этот хитрожопый ублюдок использовал наши преимущества и тактику против нас же! Анко сделала шаг назад, не желая рисковать, враг воспользовался этим, усилив давление на меня. Жёсткий блок со стороны Рана. Силой эту накаченную скотину не продавить, зато можно обогнать и обхитрить! Я попытался соскользнуть Мечом Молний по руке Унаги, но он вовремя заметил мою хитрость. Подставил танто, пусть и вывернув себе кисть. Ему было крайне неудобно всё время отвлекаться на порхающее копьё и одновременно удерживать сверкающий разрядами клинок. Разница в силах переставала играть — я передавливал. Он это понял, отвлёкся на секунду. Ран едва смог пропустить копьё Анко над правой рукой, отделавшись новой широкой и кровоточащей царапиной. И за доли секунды до того, как его бы взбодрил удар Меча Молний, этот козёл ударил меня током! Болезненный и оглушающий удар отбросил меня на несколько метров, протащив по палубе с диким треском. На дереве остались глубокие борозды от моих ног. В прошлой жизни я уже испытывал удар током и не единожды. Да, техника шиноби и удар током из розетки или неисправного электроприбора — это разные вещи, ну так и я не прошлый хлюпик, так что устоял на ногах. Где-то краешком сознания я с удивлением понял, что для успешной атаки электрическим током кумовцу даже не понадобилось прикасаться ко мне. Хватило того, что мы были рядом. Моё танто было покрыто моей чакрой, так что через него ток пойти не мог. Значит, он как-то пропустил электричество через воздух. Причём всплеска чакры почти не было! Он явно использовал способность своего улучшенного генома. Да, урон был не таким сильным: сказалась защита брони, но меня всё равно оглушило, наполовину парализовало, а главное — Ран развязался, отбросив меня ударом и тем самым разорвав дистанцию. Теперь у него был только один противник — Анко. Не будь на мне брони и её покрова чакры, я бы свалился парализованным, и, скорее всего, тут бы он меня и добил. А так меня только потряхивало да мышцы сводило, что я тут же начал нейтрализовать ирьенинской техникой против судорог, гоняя чакру внутри тела. Криво, косо, в дикой спешке и с небольшим КПД, но даже так помогало. Я усилием заставил мышцы расслабиться и сократиться несколько раз, возвращая контроль и упорядочивая хаотичные, противоречивые сигналы. Оставшись один на один с Анко, Угорь повеселел. Изловчившись, Ран отбил танто очередной укол копья Анко, резко рванул в клинч, чем заставил её отскочить подальше, разрывая дистанцию и оборонясь короткими выпадами копья на отходе. Моя любимая не дура, чтобы с копьём лезть в ближний бой с кем-то, вооруженным танто и кунаем. Но неожиданно Унаги не стал её преследовать, а вместо этого рванул прямо к двойнику дайме! Мы, не раздумывая, бросились следом, но той форы ему хватило чтобы, увернувшись от глефы стражника, вспороть тому горло, снести пинком второго, в два удара убить сановников, попытавшихся достать его кинжалами, и приставить танто к горлу Куромару. — Сдавай… — договорить он не смог: копьё Анко снесло Угря. Оно разрезало одежду, кожу и мышцы на плече двойника, а затем пронзило грудь рослого метиса. Воткнувшись в мачту, копьё пригвоздило Унаги Рана. Мы победили! Несмотря на вроде бы смертельную рану, метис ещё был жив. Метался, как жук на булавке. Похоже, удар был всё-таки не совсем точно в сердце, хотя и явно задел его. Однако для врага это ничего не меняло. Рана очевидно смертельная. В таком состоянии мне его не спасти, даже если бы я очень захотел, чего близко нет — слишком опасен этот воин. — Д… Добей меня. — прохрипел Угорь. Я уважительно поклонился достойному противнику. — Это был отличный бой, Унаги-сан. После чего быстро шагнул и своим проклятым танто перерезал кумовцу горло. Прежде чем хлынула кровь, я посмотрел шаринганом, невольно замечаю маску предсмертного удивление на лице Унаги. — Боги… — зашевелились губы, но кроме хрипа никаких звуков не появилось. Чем он хотел сказать, я так и не понял, но судя по эмоциям, что-то вроде: боги, примите мою душу. И тут, вполне может оказаться, что Унаги ждал облом. Красная струйка чего-то прозрачного отделилась от крови и впиталась к проклятое лезвие. Впрочем, это уже не моя проблема. Я огляделся, и ко мне наконец пришло чувство облегчения, будто гора с плеч свалилась. — Мы победили! Мой радостный клич подхватили выжившие, а я вздохнул и поморщился от их нестройных выкриков и общей картины. Победное настроение несколько портили тот ещё вид и отвратительный запах. Трупы и кровь, просто сплошные лужи кровищи. Словно мы попали на съёмочную площадку дешёвого ужастика с литрами подкрашенного кукурузного сиропа. Палуба покрылась алым глянцем. Выжившие копошились среди трупов — стражники тащили раненых, бедная, как мел, прислуга шлёпала по липким лужам, чиновники тихо-мирно лежали там, где их убил Угорь. Пережитый шок и боль сняли внушение, так что двойник дайме орал, как резанный, и требовал помощи. А над всем этим — пригвождённый к мачте шиноби. С копья всё ещё текла кровь. А я наконец вырубил шаринган. Чакра мне ещё пригодится, если я хочу спасти хотя бы одного кумовца на продажу…