Наш с тобою секрет

Вокруг стояла такая тишина, что казалось, будто даже птицы затихли. По мере того, как я подходил к этому пруду, прохлада начинала окутывать меня с ног до головы, начиная со стоп. Сначала это были просто приятные покалывания, но потом внезапный озноб стал пробираться дальше, пока меня не бросило в дрожь. Кажется, это именно то, что люди называют «кровь в жилах стынет», возможно даже, что это чувствовал не только я, когда приближался к заветному месту. Однако вскоре до меня дошло, что холод исходил не изнутри, а снаружи, это вынудило меня закутаться в плащ Гарета ещё больше. Надо будет потом ему вернуть, ничего, переживёт пару часиков без него. На моих глазах обычная зелёная гуща леса сменялась на мятную, бирюзовую, чуть ли не голубую, пока моему взору не открылся тот самый зачарованный пруд. Кончики пальцев начинали неметь от холода. Водная гладь была кристально чистая, а дно усыпано сине-фиолетовой галькой. Невероятно… Ещё несколько секунд я стоял, с восхищением взирая на эту красоту, так как стоять больше времени пророчило мне, увы, не слишком хороший исход, учитывая коченеющие конечности. Взгляд быстро прошёлся по бережку, который весь зарос какой-то голубой осокой, названия которой я не знал. Помню лишь, как Гарет про неё рассказывал, упорно пытаясь вбить в мою голову знания об этом растении. Кто бы мог подумать, что это может когда-нибудь пригодится? В любом случае, я здесь не за этим, хоть и эта необычная осока меня заинтересовала. Среди высоких побегов выглядывали нежно-розовые цветы. Есть! Они-то мне и нужны! Поверить не могу, что мне удалось в одиночку дойти до зачарованного пруда, найти цветок, так ещё и принесу его обратно в целости и сохранности. Об этом я в кои-то веки позаботился — заранее заготовил ледяной платок, сохраняющий свою температуру на постоянном минусе. Маленький фокус охлаждения, которому меня научили. Оказывается, магия бывает полезной. Я осторожно прошёл к цветам алаяны, ступая мягко и ловко. Пальцы уже почти не двигались, холодно, жутко холодно. Я на секунду прикрыл глаза, представляя, как по моему телу течёт огненно-рыжий поток, пробираясь по венам от кончиков пальцев ног до макушки. Негнущиеся пальцы стали выделывать пасы, а бледные губы шептать заклинание. До этого я проворачивал нехитрый фокус лишь в безопасных условиях, а сейчас… Если заклинание не сработает, то каждая потраченная мной секунда сулит обморожение как минимум. Давай, Карион, вспоминай, чему тебя учили! Ты же знаешь, ты всё умеешь, успокойся. И что, что тебе сейчас грозит смертельная опасность? Так, нет, прочь подобные мысли. Вдохни поглубже, сосредоточься на ощущениях, на своей связи с природой. Мои лёгкие обожгло холодом при первом же вдохе. Треснутые рубины осколками в глаз! Чтоб тебя… И где мне теперь прикажешь черпать энергию, если рядом ни одного источника, в котором могла бы таиться хоть капелька огня? А, Гарет? Спокойно, чем больше я суечусь, тем больше трачу тепла. И нужно было мне лезть за этой алаяной? Да, Карион, нужно, ингредиенты сами себя не найдут, а свойства ты как изучать собрался, если даже в книгах об этом цветке почти ничего нет? Я обязан понять, чем столь ядовита алаяна, и как она проявляет свойства. Должен ради себя, ради матери… В груди начало разливаться что-то тëплое, огненно-рыжий поток медленно протекал по всему телу, заполняя своим жаром. Я… С ума сойти… У меня получилось! Получилось! Бог мой Ранси, я жив. Так, всё, надо убираться отсюда как можно быстрее. Я достал платок, срывая им тоненькие стебельки и укладывая их в ткань, после чего, обмотав ещё одним обычным платком, уложил на самое дно сумки. А теперь в башню, хватит с меня, нагул… ААААА, ТВОЮ Ж БОГА ДУШУ! ДА ЧТОБ НЕБО УПАЛО НА ЭТО ПРОКЛЯТИЕ ОЗЕРО, ЧТОБ ТЕБЯ ИССУШИЛО НАВЕКИ! Нет, нет, нет, ну почему?.. Я застрял. Я, во имя всех спасителей, застрял! Всё, теперь моя нога буквально скована льдом, надо же было умудриться наступить в воду! И что теперь? Карион, у тебя уже один раз получилось применить заклинание, попробуй во второй. Сосредоточились и… По жилам вновь хлынул огненно-рыжий поток, согревая меня изнутри. Я с опаской открыл глаза и увидел удручающую картину: лёд не пропускал магию, выставляя блок, сопротивляясь ей! Зачарованное озеро, Карион, на то и зачарованное, что справится тебе с ним не по силам. Вот надо же было так… Главное не паниковать. От холода я не умру, смогу поддерживать себя магией, нога, вроде, тоже не должна замёрзнуть. Здесь по всему лесу и топям ходят хищники, и хуже того — мертвецы. Угораздило же меня застрять именно посреди чащи Хозяина Топей и Властелина Душ! Следовательно, в лесу нет ничего живого, кроме зверей, которые мне не помогут. Нет, даже если бы помогли, я помощь не приму ни в жизнь! Я буду мучиться здесь до последнего издыхания, и раз уж суждено мне помереть, значит так тому и быть. Солнце уже начинало свой стремительный путь к горизонту, это очень и очень плохо! Гарет не должен узнать, что я уходил куда-то далеко и тем более, зачем я уходил. А если не вернусь, этот же старый пень пойдёт меня искать, вот этого мне ещё для полного счастья не хватало. Нет, надо как-то выбираться своими силами. Знать бы только, как это сделать. Не знаю, сколько времени прошло, по ощущениям около получаса точно, как вдруг кусты рядом со мной зашевелились. Нога замерзала всё больше, обогревать её удавалось с трудом. Со временем мне стало тяжело поддерживать магию, приходилось делать передышки и стараться не закоченеть. Я тут же принял боевую стойку, какую мог, хоть и выглядело это смешно. Мой вид был весьма жалок и ничтожен. Из-за синих вперемешку с голубыми кустами показалось что-то золотистое, будто шерсть степного волка. Единственным оружием, которым я мог хоть как-то обороняться, была подобранная ледяная ветка, холодившая мою руку ещё больше. Губы стали быстро и сорвано шептать молитву Ранси, всё, что мне оставалось. Стоило мне начать шептать, как движение в кустах прекратилось. Это нечто меня услышало?! — Ау? Здесь кто-то есть? — боязливо спросил чей-то тоненький голосок, который не был ни капли похож на хрип мертвеца, это уже радовало. — Кто ты? Зачем ты здесь? — церемониться с этим нечто мне не хотелось, только бы не напало первым. Из кустов вышел паренёк, весь закутанный в тёплую одежду, лицо закрыто полумаской, как будто бы он собирался на зачарованное озеро, в отличие от меня, который не додумался одеться потеплее. Кудри были золотые, как рассвет, а с переносицы съехали очки. Пальцы сжали ветку сильнее. По этим лесам и топям живые не ходят. — Я Сихиль, пришёл на озеро за алаяной. Ты, вижу, тоже, — он быстро оглядел меня с ног до головы дрожащего от холода, после чего его глаза в ужасе раскрылись, как только они достигли закованной в лёд ноги. — Во имя звёзд, ты в порядке? — обеспокоенно спросил он, подходя ближе. — Я застрял, — нехотя ответил я, скрещивая руки на груди. Доверия у меня этот парень не вызывал. Когда он сделал ещё несколько шагов ближе, я обратил внимание на румянец на его щеках. — Ты живой? — не веря своим глазам спросил я в лоб, формулировать у меня желания не было. Видел бы меня сейчас отец, убил бы на месте. — Да, и ты тоже! — восторженно заметил Сихиль, видимо, в шоке остался тут только я. — Тебе нужна помощь? Может, я что-нибудь могу сделать? — Интересно, чем ты можешь тут помочь, — хмыкнул я, оглядывая свою ногу. — Ты только не волнуйся, хорошо? Мы обязательно тебя вытащим! — он стал что-то усердно искать в своей сумке. Такой позитив и энтузиазм меня сильно насторожили. — Мне не нужна твоя помощь, — холодно проронил я, стараясь придать своему голосу максимум стали. Но Сихиль продолжил поиски, будто не обращая внимания на мои слова. — Я сказал, иди прочь отсюда! Я сам справлюсь! — но и на этот раз мои слова не были услышаны. В руках странного паренька появилась колба с малиновой жидкостью. — Как только почувствуешь, что твоя нога шевелится — тут же вытаскивай её. Кислота не должна попасть на тебя. — Кислота?! — мои глаза округлились, словно золотые монеты. — Нет, парень, я не согласен на такое. — Послушай меня, пожалуйста, кем бы ты ни был, ты живой. Давай сделаем всё возможное, чтобы это продлилось как можно дольше, — Сихиль начал лить кислоту. Лёд, сковывающий мою ногу, тут же затрещал, заскрипел, начал трескаться во все стороны и быстро таять. Ногу пришлось вытаскивать в сию же секунду, иначе боюсь, что со мной было бы. — Ты замёрз, — подметил мой новоиспечённый спаситель, которого никто не просил помогать. — Да, и что? — нервно ответил я, проверяя, не случилось ли что с алаяной. — Ты мне помог, спасибо. На этом наши пути расходятся, — я двинулся в сторону башни, следовало хорошенько поторопиться, чтобы успеть вовремя. — Стой, погоди! — какой же приставучий парень… — Как твоё имя? — Карион Кель’Хакис, — я обернулся вполоборота, выдавая настораживающий звериный оскал за улыбку, и чуть ли не бегом отправился в путь. Вечером я снова повздорил с Гаретом. Он налетел на меня, как только я вошёл в башню и стал донимать расспросами. Мне было плевать на то, что он там думает, рассказывать я в любом случае не собирался, но он настоял. Вот так всё и завязалось. Во мне проснулся небывалый гнев к этому мертвецу. Да что он вообще может понимать в человеческих чувствах?! Тогда Гарет швырнул меня в стену, как бродячую шавку. Мне казалось, я начну плеваться кровью, но обошлось разбитой губой и сильной болью в спине. И после всего этого он ещё и помощь свою предлагает?! Нет уж, без надобности мне такая помощь. Никогда не любил его кабинет. За ночь мне удалось раскопать немного информации об алаяне. Оказывается, она действительно использовалась в том яде, которым отравили мою мать. Мне это мало что даёт, по сути даже практически ничего, однако это ещё один шаг в сторону того, чтобы узнать, какая тварь отравила её. Я непременно отомщу обидчику, чего бы мне это не стоило. Я опущу его в самые недра земли, сожгу дотла всё, что ему было дорого! Никто и никогда не смеет переходить мне дорогу. Очистив комнату с антиквариатом, что было весьма трудно даже с использованием магии, я отправился в свою спальню, нужно было хотя бы немного поспать. Ночь выдалась бессонная, устал жутко. Комната встретила привычным запахом хвои и прямыми солнечными лучами из мутного окна. Никогда этот чердак не сравнится с теми хоромами, где я жил. Не сказать, что я сильно в восторге от нового места жилья. Мне главное, чтобы не с отцом, с остальным я сживусь как-нибудь, даже с Гаретом, хоть я его и недолюбливаю. Живу же как-то уже пару месяцев. Я лёг на кровать, ощущая, как все мышцы потихоньку расслабляются, очень и очень приятные ощущения. Думал, что усну сразу же, но не тут-то было. В мои мысли подлым образом пробрался встреченный мною паренёк. Сихиль, кажется, да? Странный он какой-то, слишком добрый для этих мест. И откуда вообще взялся? Стойте, погодите, он сказал «Во имя звёзд»? Я не хочу делать поспешных выводов, но звёзды являются частью символики Ранси. Неужели тоже маг? А если вообще Альмах, как Гарет?.. Нет, быть не может, чтобы такое бесхребетное существо было Альмахом. Хотя может в другой ситуации он бы проявил себя иначе. Ох, как странно это всё. И думать становится тяжело. Я сам не заметил, как уснул. Я открыл глаза, почувствовав пристальный взгляд. Гарет вернулся, какая прелесть. Он стоял в дверном проёме, покручивая в руках маленький свёрток: — Устал? — Как видишь, — сонно промычал я недовольным голосом, переворачиваясь на другой бок, чтобы его не видеть. Что, ответ правда настолько не очевиден? — Раз ты спал, значит завтра встанешь к восьми, как и было объявлено сегодня, верно? — Да-да… — я готов был согласиться с чем угодно, только чтобы Гарет ушёл. Но нет, падла такая, оставался всё равно в комнате. Это месть, скажите мне на милость? — Я читал твой реферат, — продолжал учитель, игнорируя моё недовольство. Мне пришлось сесть на кровати, прожигая его взглядом ненависти. Сон уже было не вернуть. Я протёр глаза, зевая. — И хочу сказать тебе, что работа выполнена как нельзя лучше. Ответь мне на вопрос, пожалуйста. Почему ты выбрал эту тему? Тебя никогда не привлекали травы, я знаю, что ты их ненавидишь. — Мне интересны именно ядовитые травы. — Почему ты раньше не говорил? Я бы дал тебе какую-нибудь литературу. — Я обыскал всю библиотеку, но практически ничего не нашёл. — Правда? — удивился Гарет, открывая мой реферат и перелистывая несколько страниц. — Откуда тогда сведения об алаяне? — этот вопрос заставил меня застыть на несколько мгновений. По спине прошёлся холодный пот, говорить правду совершенно не хотелось. — Нашёл листок в одной из книг, где от руки было написано об этом цветке, — легко соврал я, в глубине души надеясь, что Гарет отвяжется наконец. — От моей руки? Ничего себе, никаких пометок о ней я не делал, покажешь? — никогда не думал, что умею так красноречиво ругаться в голове, я превзошёл все свои ожидания. — Я положил листок обратно в книгу, не помню, в какую именно. — Карион, когда ты перестанешь мне врать? — в комнате повисла звенящая тишина. Мы смотрели друг другу в глаза пристально, с недоверием и презрением. — Что ты ищешь? — Рецепты ядов, — впервые искренне ответил я. — Я так понимаю, что если я спрошу зачем, ты не ответишь на вопрос? — я помотал головой, опустив глаза вниз. Единственное моё слабое место, не хочу, чтобы Гарет о нём знал. Ненавижу говорить о смерти матери. Я скучаю по ней, из памятных вещей почти ничего не осталось, только брошь, которая висит на сумке. Я ведь и уломал отца, чтобы он отправил меня к Гарету, только для того, чтобы набраться умений и найти убийцу. И от отца свалить как можно быстрее. Я проклинаю тот день, когда дом Кель’Хакис уничтожил дом Каэрдонэл, заняв место среди слоя герцогства. В тот же день погибла моя мама. Убийцей мог оказаться кто угодно… — Карион? — Гарет оказался совсем рядом, сидя на кровати и глядя на меня строго и обеспокоенно. — Что с тобой? — Ничего, — я сидел, словно скала, точнее, искренне пытаясь ею быть. Мне нельзя ни перед кем проявлять эмоции, никто не должен о них узнать. Сколько раз я пытался открываться, ничем хорошим это не заканчивалось. Иногда умолчать гораздо проще и имеет меньше последствий, чем говорить правду. Я вздохнул поглубже, набираясь внутренних сил, чтобы не дать слабину. — Я просто устал, — тихо сказал я, подняв глаза на Гарета. Он сидел, поджав губы, глядя как-то слишком нежно для него и сочувственно. В тот момент мне даже захотелось рассказать ему всё, как на духу, но какой-то внутренний барьер остановил меня. — Держи, — Гарет протянул мне свёрток. — Это гостинец тебе от Лаурена, — я аккуратно развернул ткань, внутри оказались баночка с какой-то мазью и маленькая баночка мёда. — Когда я рассказал ему о вчерашнем, он настоял на лечебной мази. А мёд — это не совсем от Лаурена, скорее, от его ученика. Он изначально подарил его мне, но я знаю, как ты его любишь, поэтому вот. — Спасибо, — ошарашенно улыбнулся я, не привыкши получать гостинцы. Уму не постижимо, как Гарет запомнил, что мне нравится мёд, я ведь обронил эту фразу когда-то давно один или два раза. Оказывается, так приятно, когда тебе уделяют внимание. Слишком подозрительно, не может быть всё так хорошо, обязательно где-то будет подстава. — Ученика? У него тоже есть ученик? — вот где кроется подстава. Что не так с этим мёдом? Тоже отравлен? Ну, конечно, я ведь сын герцога, ещё бы! — Да, я до этого не говорил тебе, чтобы ты не отвлекался на всякие посторонние мелочи. Его зовут Сихиль. — Сихиль?!