Наш с тобою секрет

— Сихиль?! — меньше всего я ожидал его увидеть на пороге своей башни. — Приве-ет! — как всегда радостно поприветствовал меня этот чудесный мальчик, поправляя съехавшие очки. — Ты что здесь делаешь? — я не на шутку перепугался, поэтому начал тут же осматривать его с ног до головы на наличие ран или ещё чего похуже. Вот те на, вспомнишь солнце, вот и лучик. — Каким чудом Лаурен отпустил тебя? Ничего не болит? Ты встретил мертвецов? — Всё в порядке! — лучезарно улыбнулся Сихиль, мягко отстраняя меня от себя — Да, встретил, но я убежал, — он ловко обогнул меня и юркнул внутрь башни. Лаурен постарался, сразу видно, специально небось их встречу подстроил, чтобы ученика своего проверить. Тогда вопрос, каким образом он отпустил через весь лес Сихиля одного, отпадает. Вот гадëныш! — И чего ты решил прийти? Мы же вчера только виделись, уже соскучился? — я прошёл за ним, закрыв дверь. Сихиль сбросил с себя плащ, оставаясь в одной рубашке, и принялся поверхностно осматривать помещение, в которое он попал. — Никогда не бывал в башнях, это же так здорово жить на самой крыше. И можно каждый день смотреть на звезды и быть ближе к ним. Зря я раньше к тебе не приходил, — человеку, который плохо знает Сихиля, может показаться, что тот пропустил мои слова мимо ушей, но я-то знаю, что он просто думает над ответом и отложил его чуть на потом. Поэтому я не стал его торопить, пусть осмотрится. — Давай пройдём в гостиную, там гораздо уютнее, — я двинулся в сторону комнаты, Сихиль тут же вспорхнул за мной, словно тень. Я сел в кресло у камина и предложил жестом Сихилю сесть напротив. — Я принёс твой кубок, — он протянул мне моё сокровище, счастье, радость, которую позавчера разбил мой мелкий засранец. Я чуть ли не принялся зацеловывать чистейший целый хрусталь. Это самая радостная новость, которую я мог за сегодня получить! — Спасибо тебе, золотце! — я крепко обнял его, было видно, что Сихилю было немного некомфортно в новой обстановке, но в моих объятиях он расслабился. Пусть Карион только посмеет нарушить нашу идиллию! Моё хрупкое сердечко не переживёт такого потрясения. Мы с Сихилем расселись по креслам. — А где Карион? — а вот и самая плохая новость, которую я мог за сегодня получить. Значит, расспросил Лаурена, а тот навешал ему лапши на уши. Ну, как лапши, точнее рассказал про таланты и внешний облик, а не внутренне содержание этого томика под названием: «Ненависть и злость — ключ к успеху». — Откуда ты о нëм узнал? Не поверю, что Лаурен стал бы просто так о нём болтать. — Да, это не учитель мне рассказал, — кивнул Сихиль, принимая чуть более серьёзный вид. — Мы встретились с ним на зачарованном пруду, когда я ходил туда за алаяной. — На зачарованном пруду, говоришь? — по моим губам поползла хитрая ухмылка, Сихиля, верно, это слегка напрягло. — Знаешь, спасибо, что рассказал. Иначе я бы из своего ученика не вытянул ни грамма информации. — А что, он разве тебе ничего не рассказывает? — искренне удивился Сихиль. Ох, если бы он знал, какие люди вообще бывают скрытные, то сначала сошёл бы с ума, потом несколько дней просидел в тёмной комнате в одиночестве, хватаясь за голову, а потом худо-бедно вылез бы обратно в общество. — Он мне вообще ничего не рассказывает, — тяжело вдохнул я, поглядывая на огонь, играющий в камине. С тех пор, как я принял ученика, любой огонь напоминает мне Кариона. Даже если отмести, что он нашёл себя в этой стихии, ученик мой похож на неё как брат-близнец. — А где он? — Зачем тебе Карион? — Мне нужно отдать ему кое-что, он потерял, — в руке Сихиля появилась серебряная брошь в форме лисы с тремя хвостами. Раньше я видел её на сумке ученика. — Да, конечно, он в своей комнате. Но поверь, он прекрасно слышал весь наш диалог. Я более, чем на сто процентов уверен, что он подслушивает. Спустится, когда терпение лопнет, — усмехнулся я, наблюдая за тем, как мне удаётся за столь короткий промежуток времени сбивать Сихиля с толку. Да, брат, прикинь как мы тут с ним живём, словно в тюрьме. И вот непонятно, кто заключённый, а кто надзиратель… — Такое возможно? — Мальчик мой, это ещё мелочи. Эх, надо будет нам с Лауреном вам обоим когда-нибудь показать, что такое настоящая магия, а не эти смазливые фокусы. О, Карион, явился, не запылился! — я заметил его в дверном проёме. Он стоял, опершись плечом о косяк и скрестив руки на груди, и не забыл накинуть на себя привычную вуаль мрака и недовольства всем живым и неживым. — Привет, Карион! — тепло улыбнулся Сихиль, подрываясь с места, и так быстро приблизился к моему ученику и обнял его, что тот не успел просто-напросто среагировать. Карион же в свою очередь застыл с гримасой шока, ужаса, страха, паники и недопонимания одновременно. Я искренне и от души рассмеялся, наблюдая эту картину. У меня потом ещё очень долго скулы болели, каждый раз прорывает на смех, когда я вспоминаю эту ситуацию. — Убери свои руки! — опомнился Карион, отталкивая от себя Сихиля. Тот посмотрел на меня, видимо пытаясь понять, что сделал не так, но мой смех было уже не остановить. Ой, какой бедненький, обняли его впервые в жизни! А нет, не впервые… Помнится, я как-то тоже попробовал его обнять, потом ходил с разбитой скулой. Благо, Сихилю повезло, под горячую руку не попал. А ведь мог. Но, видимо, Карион не в настроении и находится в крайней степени шока. — Показывай, что ты там хотел мне передать, — в его голосе слышалось такое жуткое нетерпение, слитое со сдерживаемым гневом, что мне казалось, будто эта туго натянутая тетива сейчас порвётся. — Подожди, — Сихиль нахмурился, зажимая брошь в руке ещё сильнее. С огнём играешь, парень! Но я не буду им мешать, я так, чисто в сторонке поржать над ними. Встреча века! — Куда нам торопиться? Я пришёл в гости, как никак. А эта вещица как минимум служит залогом того, что меня отсюда не выкинут, — а ты, Сихиль, с плеча рубишь! Я продолжал ухахатываться, как ненормальный, такого возмущения на лице Кариона я не видел очень давно, если видел хоть когда-нибудь. — Конечно, — хищно улыбнулся Карион, готовый разбить этому чуду голову топором. Но ничего не предпринимал. Надо думать, понял по нашему с Сихилем диалогу, что я не дам ему и пальцем тронуть этого мальчика. И правильно понял. — Прошу, пройдём на нашу кухню, там как раз настаивается чай, — Карион склонился в лёгком поклоне, бросая почтительно дерзкий взгляд исподлобья. Мне так нравится это представление, что я не хочу, чтобы оно заканчивалось! Такую концентрацию яда в словах трудно представить, а тут живой экспонат! — Отлично, — радостно заключил Сихиль, видимо, совершенно не обращая внимания на тон голоса Кариона и его намерения в скором времени совершить убийство. Он вышел из комнаты, проходя мимо Кариона в дверном проёме почти вплотную. Когда мы остались с учеником вдвоём, он смотрел на меня с улыбкой маньяка. Я глубоко вдохнул, мой живот уже болел от смеха. Мы смотрели друг на друга молча, оба улыбаясь, но каждый по-своему. — Я убью его, — пообещал Карион, не отрывая от меня взгляда. — Тогда я убью тебя, — легко ответил я, пожав плечами. — Иди чай готовь, раз заикнулся, а я посмотрю, — тихо и коварно засмеялся я. Карион хотел что-то ещё ответить, но, видимо, был настолько сильно обескуражен ситуацией и «наглостью» Сихиля, что все проклятия повылетали у него из головы. Сегодня день открытий. Мне удалось запечатлеть в своей памяти исключительное событие: Карион Кель’Хакис, сын благородного герцога, готовит чай для другого человека. А Сихиль тоже хорош, начал распоряжаться на кухне, как в своём доме. Мне-то всё равно, я даже «за», но вот у моего бедного ученика психика явно пошатнулась. Особенно в тот момент, когда Сихиль начал ему подсказывать, какие травы лучше сочетаются. Карион подавился своим возмущением и не смог сказать ни слова. Потрясающе! Но даже лучше, что они друг друга будут ненавидеть, нечего им дружбу водить. Самим же в конце больно будет. Театр продолжался, когда мы уселись за стол. Мало того, что Сихиль помогал накрывать, так ещё и уселся рядом с Карионом как ни в чëм не бывало. Ученик мой, кажется, устал злиться, и он просто сидел и терпел как мог. Интересно, почему он ничего не говорит Сихилю? Никаких обзывательств, ругательств и тому подобного. Сидел и молчал как рыба, для него это очень неестественно. Хотя, не мала вероятность, что в тот момент он просто продумывал план убийства Сихиля, тогда это всё объясняет. А маленькое солнышко между тем продолжало болтать со мной на разнообразные темы. Видно, что ему было гораздо легче говорить вне общества Лаурена. Он успел мне рассказать про сад, книги, которые недавно прочитал, и в который раз поблагодарил за зелье Нивада. Каждый раз при упоминании Сихилем этого зелья у меня безумно кололо сердце, хоть внешне я и старался этого не показывать. Иногда нужно просто построить новую жизнь, забыть то, что было в прошлом и идти дальше. Я ведь знаю это не понаслышке, сам так сделал когда-то, навсегда обратив свою жизнь в совершенно иную сторону. Сихилю как раз следует забыть все те зверства, которые творились с ним. Он и не помнит, слава Ранси, но это пока. Так или иначе, но мне нужно контролировать то, принимает ли он зелье Нивада. Но мне удалось убедить его в том, что оно заглушает душевную боль и постоянно пьёт его. Самому от себя тошно. Я верю, что он сможет жить без воспоминаний о детстве, ему вся эта муть совершенно ни к чему. Вот отучиться у Лаурена, вернётся обратно в город и начнёт новую жизнь, переродиться. После небольшого чаепития Сихиль изъявил своё желание пройтись по башне, так как ему было безумно любопытно её устройство. Было видно, что Карион очень устал от этого всего, понял, что ему здесь ничего не светит, а может вещи этой вовсе нет, и он молча ушёл куда-то наверх. Сихиль перевёл на меня глаза, полные недопонимания: — Что с ним? — Скажи спасибо, что тебя не прибил. — А должен был? Я разве что-то не так сделал? — Сихиль огорчился, всё же он пытался действовать и говорить из лучших побуждений. — Не забивай себе голову. Карион такой всегда, ненависть у него в крови. — Но я не хочу, чтобы он меня ненавидел! — Тогда исправь ситуацию, правда, боюсь представить, что для этого нужно сделать. Не заморачивайся, серьёзно, он никого не любит. — Но я должен постараться! — Сихиль надул губки и упëр руки в бока. Это означало, что он не собирается сдаваться. Я лишь пожал плечами. Что ж, его дело. Я провёл ему небольшую экскурсию по башне, показал лабораторию, от которой он был в щенячьем восторге, библиотеку, где он нашёл для себя интересные книги, мастерскую, склад, антиквариат, подвал с разными экспериментами, отдельно выделенные комнаты под занятия, ещё одну гостиную, свой кабинет и небольшую обсерваторию на самом верху. Ей Сихиль восхищался больше всего, уверяя, что если бы он тут жил, то непременно ходил бы сюда каждую ночь смотреть на звëзды. Меня всегда забавлял тот факт, что он отбросил все остальные проявления Ранси и остался предан звëздам. Я-то не против, пусть верует во что хочет, но не обращать внимания на тьму, которая кроется за звëздами и является основой всего, мне кажется не особо разумным, возможно, я бы даже сказал, небезопасным. Видеть свет, но при этом не замечать тьму — дурная привычка. Сихиль поблагодарил меня за экскурсию и спросил, где находится комната Кариона, после чего направился в самое пекло. Всё, что я мог, это лишь пожелать ему удачи. Да, также предупредил, что он всегда может звать на помощь, но Сихиль только посмеялся. Этот милый мальчик отправлялся на верную смерть. Я смотрел, как он уходит, в глубине души надеясь, что Карион смилуется над ним и оставит, как минимум, в живых.