Наш с тобою секрет

За окном стояла нерушимая стена дождя, что подтолкнуло меня остаться у Лаурена допоздна. Конечно же я очень этого хотел, а для моего друга погодная стихия служила прекрасным оправданием долгого чаепития. Опустим тот факт, что я легко мог остановить дождь, да и вообще дойти до башни сухим. Это не важно, главное — приятная компания и гостинная, усыпанная тëплым светом. Мы и не заметили, как уже начинали сгущаться сумерки. Беседа была слишком увлекательной, чтобы отвлекаться на такие мелочи, как время. Посмотрев на часы, меня передëрнуло, а сердце бухнулось в пятки: — Где Сихиль?! — прервал я общее веселье. Глаза Лаурена обеспокоенно расширились. Два старых деда, ей богу! Склерозники… — Не нравится мне это, — загробным голосом проговорил мой друг, как он это умеет, и подошёл к окну, выглянув на улицу. Без лишних слов Лаурен постучал по стене под подоконником, и из дырки в стене вылезла мышь. — Привет, Полночь! — я помахал чëрной мышке рукой. Она обратила на меня красные бусинки глаз, недоумëнно потерев нос лапками. Эх, когда-нибудь она меня запомнит. Вдруг она сорвалась с места и легко забралась по одежде Лаурена, устроившись у него на плече. — Здравствуй, — он сунул ей взявшееся из ниоткуда зëрнышко. Полночь с удовольствием принялась его жевать. — Помнишь кучерявого мальчишку в очках? — ответной реакции не последовало, из-за чего чародей скривился. — Он кормил тебя овсом в саду, когда ты вернулась с задания, — попробовал зайти с другой стороны Лаурен. Мне показалось, будто мышь кивнула. Я до сих пор не понял, что это за существо и живая ли вообще эта мышь? — Отлично, сообщи остальным, что он пропал. — То есть, остальным? Лаурен, у тебя там припрятана целая орда мышей? Или мышей-умертвий, мышей-вампиров, уж не знаю… — Начните поиск с леса, после переходите в жилой район, но предельно тихо. В случае нахождения отправьте Шушу. Я буду в башне Хозяина Топей. — Стоп, стоп, в смысле? — я так завороженно его слушал, что суть до меня дошла не сразу. — Мы идём к тебе, Сихиль наверняка там. Или ты хочешь сидеть, сложа руки? — он окинул меня укоризненным взглядом. — Конечно, нет! — я подскочил с кресла полный решимости. — Выдвигаемся сейчас же. Как я и говорил, дождь не был помехой. Останавливать его и привлекать внимание я не собирался, да и заняло бы это слишком много времени, а у нас каждая минута сейчас на счету. Добрались мы с ветерком — в воздушной сфере, рассекающей воду и листья на верхушках деревьев. Ходить пешком, а уж тем более бежать, сплошное расточительство сил и времени. До моей башни мы добрались за считанные секунды. Меня сразу напрягло то, что нигде не виден свет, не слышен даже малейший шум. Лаурен на несколько секунд прикрыл глаза в тот момент, когда мы входили в башню, и вынес свой вердикт: — Я не слышу здесь жизни. — Да чтоб небо на меня упало! — я пробежал по абсолютно всей башне, открывая каждую дверь. Либо я найду Кариона мëртвым сейчас, либо отыщу труп потом, только уже в лесу. К моему облегчению, никаких мертвяков, кроме нас с Лауреном, здесь не было. Но это далеко не повод останавливаться, наоборот, только начало. — Никого, — тихо сказал я, но знал: Лаурен меня услышит. Мы еще у него дома установили между собой связь. — Я говорил, — послышалось у самого моего уха, несмотря на то, что он был на первом этаже, а я летел по лестнице вниз из обсерватории. — Не время для твоих нравоучений. — Карион с Сихилем, — безапеляционно заявил мой друг. — Чего?! Вздор! — Мы идём искать в Рощу, — сказал он это уже мне в лицо, когда моя фигура появилась из-за поворота. — Да хоть на край света, я не дам их в обиду! — в моих жилах разгорелась нешуточная злость. В первую очередь на себя, ведь я посмел такое допустить. Где-то час мы безуспешно прочëсывали Рощу: Лаурен с земли, я с воздуха. Вся живность затаилась по своим убежищам, мëртвые выли на всю округу, напитываясь моими эмоциями, страхом, гневом. Мне было настолько мерзко и противно от осознания происходящего, что я в какой-то момент со всей дури ударил ослепительно ярким светом по округе, иссушив всех неживых в радиусе метров двадцати. Неведомо откуда передо мной образовался Лаурен: — Ты совсем сдурел? — внешне он был спокоен, но внутри бушевал ураган. — Ты совсем забыл про меры предосторожности? — Молния сверкнула, — буркнул я, сложив руки на груди. Через несколько секунд раздался гром и я развёл руками. — Доволен? — Допустим, — устало выдохнул он. — Ничего? — Браво, — мои губы скривились в подобие улыбки. — Шуша прибегал, они тоже никого не нашли в лесу. Жилой район проверяют. Как называется ближайшая деревня? — Алистан, — бросил я, и тут меня осенило. — Алистан! Ранси, боже, да это же бывший дом Сихиля, — я хотел рвануться бежать, но Лаурен намертво схватил меня за руку. — Стой. Надо подумать, — он зажмурил глаза и проморгался. Мы оба сильно устали за сегодняшний день. — Куда стоять, а вдруг…! — Тшшш, — он внезапно притянул меня к себе и приобнял за плечи. Очень неожиданно. Я растерялся и растаял, сил бежать сейчас куда-то действительно не было. Очень давящая и гнетущая атмосфера. — Тебе надо выдохнуть, — он положил руку мне на лоб и начал шептать заклинание. Я почувствовал, как тяжесть и боль потихоньку начали отступать. — Надо подумать, — повторил он, мягко отстраняясь, — может, с ними всё в порядке. Я уверен, что они вместе. — Почему ты так решил? — я рухнул на землю, ноги уже не держали. Лаурен присел рядом. Так мы и сидели на сухом клочке посреди ночной Рощи и грозы. — Смотри, Алистан — родная деревня Сихиля. По крайней мере, он так считает. И вполне мог её вспомнить, событиям от силы два месяца. Вот его мотивация. Далее Карион… — Вот и на кой ему тащиться за тем, кого он ненавидит? — перебил я, протирая лицо руками. — Что ему важно? Надеюсь, они не стали друзьями? — Нет, не в жизнь! — усмехнулся я, представляя себе эту картину. — Моему ученику важен он сам, выгода, справедливость… — Погоди, — Лаурен призадумался, глядя в темноту, — выгода? Интересно, что ему мог пообещать Сихиль? — Карион последний раз искал ядовитые травы. Предполагаю, он пытается понять, кто отравил его мать. А Сихиль может…? — Нет, нет и ещё раз нет! — ужаснулся Лаурен. — Он не знает, никто не знает, кроме тебя. Сихиль мог пообещать помощь с травами. — Мелкая плата. — Да? Неужели? — не на шутку удивился чародей. — Определëнно, я своего ученика знаю, — по моим губам прошлась горькая ухмылка. — Ему нужна информация. Причём, любая. Отсюда вывод: нам ни в коем случае нельзя допустить того, чтобы Сихиль хоть что-нибудь вспомнил. Кстати, давно хотел вопрос задать… А каким ядом ты отравил герцогиню Кель’Хакис? — Из алаяны, он становится невидимым через пя… Ты чего? — Я упёрся остекленевшими глазами в землю. Алаяна… Её недавно нашёл Карион, её же собирал Сихиль. Если эти двое объединят усилия, то наверняка найдут яд. По логической цепочке несложно выстроить, что в Рощу ходят только отъявленные психопаты, а до алаяны может добраться лишь маг. Лаурен и не иначе, больше никого, кто мог бы справиться с такой задачей. — Плохо дело, очень и очень плохо… — Да что с тобой? — Лаурен всегда бесился, когда я ничего не объяснял, и это мгновение не стало исключением. — Совсем спятил? — С тех пор, как поселился в Роще… — тихо ответил я, продолжая думать о своём. Допустим, цепочку они выстроят. Но я что-то распаниковался, старый параноик. Каким образом они поймут, что яд был изготовлен именно из алаяны, а не белены или вороньего глаза? — Яд точно не оставляет никаких следов? — Разве что в посмертии, — скривился мой друг, отводя взгляд. — То есть? — сразу насторожился я, заламывая пальцы и глядя на убийцу герцогини. Какой же фарс, чистейший! — Если душа умершего не будет упокоена, то у призрака пустые глазницы будут полыхать синим пламенем. Жуткое зрелище, честно говоря. Но вызывать призраков умею только я и… — его взгляд прозрел. Мы уставились друг на друга, как два идиота. — Дошло? — съязвил я, недобро ухмыльнувшись. В тот же момент на поляну вышел хорёк, обратив на нас взор. Немного поизучал, после чего подбежал к Лаурену. Тот коснулся его мордочки, видимо, общались. Спасибо, что он не умеет с камнями или деревьями общаться. То животные, то призраки… Иногда мне кажется, что Лаурен травы не изучает, а курит. Но нет же! Великий Альмах, видите ли… — Карион и Сихиль в Алистане в пекарне, — сообщил он свежие новости, после чего хорёк предпочёл удалиться. — Будем кидаться за ними? — А зачем? — развёл руками Лаурен. — Они смогут постоять за себя. Вот скажи мне, ты сам-то веришь, что Карион даст себя в обиду? Учитывая, что он теперь умеет, благодаря твоему обучению, конечно же. — Нет… — я потупил взор. — И Сихился защитит, есть всё же сердце у мальчишки, я уверен. Всё равно это ужасно. — Так, ты под дождём совсем расклеился? Сопли подобрал, и пошли по домам. Утром они вернутся, не такие дураки, чтобы ночью в Рощу ходить. Я приду к тебе завтра, и мы решим, что делать дальше, — Лаурен встал, отряхнулся и протянул мне руку. Я посмотрел на него умоляющим взглядом, но он лишь фыркнул, схватил меня за запястье и поднял на ноги. — Покойной ночи, — и он удалился в темноту деревьев. Мне оставалось подняться в воздух, и спокойно на потоках ветра пролететь до башни. Но я пошёл пешком, специально сняв воздушный купол. Капли дождя мерно стучали по листьям, падая мне на голову холодными ледышками. Что-то в этом было. Торопиться уже было некуда, только думать. Думать, думать и ещё раз думать… Как же я ненавидел всё вокруг в эти секунды! И дождь, и ветер, и природу, и умертвий с призраками, и своего единственного и ближайшего друга, и непутёвого ученика, и того, кого считал сыном… Казалось, хрупкое равновесие вот-вот рухнет. Сон долго не приходил. Мокрая одежда валялась рядом с камином, на тумбочке всё также лежал реферат Кариона. Я вновь взял его в руки, перечитывая страницу об алаяне. Нет, всё же всех свойств и последствий яда из неё он не знает, зато это прекрасно известно Сихилю. И призрак умершего тот мог призвать. А Карион наверняка знает, где захоронено тело его покойной матушки. Не удивлюсь, если он каждый год таскает цветы на могилку. Остаётся уповать на то, что герцогиня Кель’Хакис была упокоена с миром и по всем правилам. Иначе ниточка расследования выведет Кариона к Лаурену, и будет скандал всемирного масштаба. Вот как он объяснит, что его горячо любимая матушка была убита руками Властелина душ с прекрасно продуманной схемой, но не по его желанию? Да Карион дослушает максимум до момента: «Да, я убил её…» Всё. Этого ему будет достаточно, чтобы разорвать Лаурена голыми руками. Нет, нашим ученикам ни в коем случае нельзя сотрудничать и вести дело сообща. Одним словом — мерзопакость! Дрянь наивысшего сорта и главное отменного качества. Давно мне не было так противно на душе, буквально выворачивает изнутри от безысходности. Ждать и смиренно смотреть за тем, как ученик с каждым днём всё ближе и ближе к цели. Но ведь не Лаурен же виноват! Почему у меня всё так болит? Ох, моя бедная голова, дурная-а-а… И кровать стала как-то жёстче, а в комнату пробрался холод, несмотря на потрескивающие поленья в камине. Перед глазами всё поплыло. Голову тянуло к подушке, организм требовал сна, но сознание уходить не хотело. Всё накидывало и накидывало новые мысли на бесконечные карусели, как грязное, ничейное тряпьё. Не я это, и нет вообще меня. Никого и ничего нет, даже проблем. Только потрескивающие поленья в камине. Огонь… Карион, мать моя Небо! Отпусти же ты меня, ирод, чего тебе надо от милого очкарика? Вот что он тебе может дать, если ты не знаешь, о чём просить? А он у тебя что попросил? Ведь не твоя же была инициатива начать диалог, я уверен в этом больше, чем в том, что на самом деле живу. Кариона и Сихиля непременно нужно поссорить, да так, чтобы они вообще не захотели друг друга видеть. И внушить второму всякую правду, приправленную чепухой, будет легче лёгкого. Его наивность не знает границ. Может, его вообще усыпить, и дело с концом? Нет, Гарет, ты не решаешь проблему, а ноешь. Да, ною! А что мне остаётся, не зная даже, вернуться ли ученики утром живые и здоровые? Желательно со всеми конечностями. Поэтому пока можно и поныть, разрешаю. Я Кариона убью сам, если он не додумается самоликвидироваться. Ну хоть попросил бы выходной, я бы, может, согласился. И гуляй на все четыре стороны! Но нет же, приспичило ему именно сегодня, а не завтра или послезавтра с разрешением, сбежать и не возвращаться всю ночь. И Сихиль не вернулся, значит, уломал его Карион. Ни за что не поверю, что милый кудрявый мальчик сам решил ослушаться наказа своего учителя. Держись, ученик, вот придёшь в башню, я тебе все кости переломаю! Если с Сихилем что-то случится, то… То я не знаю, что сделаю, но что-то страшное, уж поверь! Как непривычно засыпать в башне одному. Как же болела голова от всех этих детективных игрищ. Как я до сих пор не простил себя?.. Очень хотелось, чтобы в такой момент бессилия кто-то был рядом, будь то надоедливый ученик, близкий друг или любовь всей жизни. Последнего мне явно не доставало, да и всё это дела минувших дней. Нужно будет завтра сходить на могилу, проведать её душу. Почему же ты так далеко от меня, цветочек? В моей руке невольно сжалась ткань одеяла. Я перевернулся на другой бок и уставился в ночную мглу, где по-прежнему шёл дождь. Больно, нескончаемо больно и невыносимо… Как я и думал, Лаурен ещё не спал, спешно открывая дверь незваному гостю. Увидев меня на пороге мокрого, холодного и улыбающегося сквозь наполненные печалью глаза, он понял всё без лишних слов и впустил в дом. Я упал на диван в гостиной, закрывая лицо руками и мыча что-то невнятное. Друг сел рядом, тяжело вздохнув и ничего не сказав. Он не мог разобрать моих слов, но ему это и не требовалось, чтобы понять мои чувства. Слишком долго мы спина к спине обременяем мир своим существованием. Я опустил руки и уставился в потолок. — Помнишь, как ты был моим подмастерьем? — аккуратно начал Лаурен, положив свою ладонь на мою. — Помню… — тихо прошептал я, закрывая глаза и вцепляясь в его руку, как в своё последнее спасение. — Ты тоже убегал непонятно куда, экспериментировал с заклинаниями, которые были тебе не под силу. — Зачем ты мне это напоминаешь?! — зашипел на него я, закипая раздражением. Самое время припомнить мои грехи! Конечно, за десять лет на меня такое досье можно написать, любой школьный хулиган обзавидуется. Ну он же видит, что мне плохо, зачем продолжает давить? — Потому что сейчас аналогичная ситуация, — спокойным тоном говорил Лаурен, поглаживая меня по руке. — Ты оказался на моём месте. Думаешь, я не переживал за тебя? — С его слов я слегка устыдился. Раньше он никогда этого не признавал. По крайней мере, не произносил вслух. — И ты переживаешь за них обоих, я вижу. И за тайны, которые мы храним. В последнее время тебе и правда пришлось многое вынести и услышать, информация ещё не улеглась в твоей голове. Но стоит ли паниковать? — Я не перебивал его. Сил спорить уже не было. — Мы ничего не можем сделать в данную минуту. Это не плохо и не хорошо — это никак. Признаться, я рад, что ты пришёл. — Даже в таком состоянии? — не выдержал я, то ли промычав слова, то ли простонав. — Даже в таком состоянии, — снисходительно улыбнулся мой друг. — Доверься мне, у меня есть план. А пока — спи, — он коснулся моего лба, прошептав заклинание. Урод, ненавижу, когда он так делает. Но спасибо. Моё тело начало тяжелеть, а веки опускаться. Я не мог больше выносить вид этого несправедливого и жесткого мира. Главное, что рядом есть близкий человек, по-настоящему дорогой сердцу. Интересно, что он сейчас чувствует? Тоже самое, что и я? Но спросить я уже не мог, слабость не давала этого сделать. А ведь, несмотря ни на что, он помог мне, утешил и усыпил. Спасибо тебе, Рени, спасибо… я никогда не устану повторять это. Будь, что будет. Я подчинился заклинанию и провалился в сон. Последним, что я увидел, была лёгкая улыбка на губах Лаурена.