Наш с тобою секрет

— Где. Ты. Был?! — выдал я, как только увидел ученика на пороге, под глазами которого красовались синяки. От такого радушного приветствия он даже слегка вздрогнул, но вошёл в башню, осторожно прикрыв за собой дверь, и остался стоять у порога. — Ходил к старому знакомому, — Карион пожал плечами и сделал несколько шагов, чтобы пройти мимо, но я схватил его за шкирку, оттянув назад. — И тебе хватает наглости врать мне в лицо? — крепко сжимая ткань, я его чуть встряхнул. Челюсть сжалась, изнутри бил слабый мандраж от перенапряжения, весь организм стоял будто бы на спусковом крючке. Что же ты делаешь, недоросль, со старым человеком? Не стыдно тебе подвергать моё сердце таким переживаниям? — А зачем тогда спрашиваешь? — прошипел в ответ ученик, делая слабую попытку вырваться ради приличия. Тоже мне, король драмы, поймали его бедненького. — Рассказывай всё, что произошло. И даже не вздумай мне лгать. Иначе я применю заклинание Шакти! — глаза Кариона расширились в испуге, а дыхание участилось. Видимо, теперь он чувствовал себя полностью обезоруженным, отразить такое заклинание ему не по зубам, но зато эффект он прекрасно помнил. Однажды испробовал его на себе, когда не хотел рассказывать, что произошло с заготовленными мною зельями для Лаурена. Всё выдал как миленький! — Нет, я всё понял, всё уяснил! — Карион выставил руки перед собой, теперь уже реально пытаясь высвободиться. Я разжал пальцы, и он пошатнулся назад. — Я всё расскажу, обещаю! — Предположим, — я посмотрел на него с недоверчивым прищуром и вздëрнул подбородок в сторону кухни. Карион незамедлительно прошёл туда, я вслед за ним. Мы сели друг напротив друга. Мой взгляд прожигал его насквозь, пока ученик пытался собраться с духом. — Я был с Сихилем, — он не осмелился поднять на меня глаза. Слова явно давались ему с трудом, я же терпеливо ждал. — Он попросил провести его до деревни Алистан. Пару раз я знатно запугал Сихиля, чтобы он не пересекал мои личные границы и, в целом, не доставал. По воспоминаниям запаха корицы он вывел нас к пекарне, и мы встретили его мать. Но Сихиль не вспомнил её, поверил на слово, но с предостережением. Было поздно, и чтобы не соваться ночью в Рощу, мы переночевали в таверне. — На какие деньги? — усмехнулся я, не до конца доверяя рассказу ученика. Надо будет поговорить с Сихилем, он точно врать не станет. Применять Шакти к Кариону я буду лишь в крайнем случае. На мой вопрос ученик лишь развëл руками, выразительно подняв брови. — Они у тебя ещё остались? — изумился я. — А ты как думаешь? Конечно, остались. Куда я их по твоему потрачу? Мертвецам дам взятку, чтобы они меня не трогали? — С тебя станется, — машинально усмехнулся я, параллельно думая над его словами. Если зелье Нивада действительно подействовало… то ещё не всё потеряно. — А что его мать? — Они посидели, поговорили. Сихиль искренне пытался вспомнить, но безуспешно. Память у него отшибло, конечно… Его в детстве роняли что ли? Или уже в сознательном возрасте? — Хватит язвить, говори по делу. — Ну, мне на его проблемы плевать с высокой колокольни. Разошлись они на том, что мать называла его другим именем, и Сихиль посчитал, что женщина что-то перепутала на старости лет. Старческий маразм, бывает. Тебе, кстати, до него не далеко… — Карион! — я сильно ударил кулаком по столу. — Совсем оборзел?! — Да брось ты… Старость штука такая… — У старости свои радости. А ты молодой, значит, ты и будешь разгребать библиотеку. Сегодня же. — Нет… — простонал он, откидываясь на спинку стула. — Ничего не хочу слышать. Проверю в полночь, и если будет бардак, закрою тебя там на всю ночь и не выпущу, пока не уберëшься. А теперь продолжай. — В общем, — не охотно говорил Карион, — всё закончилось тем, что Сихиля накрыло эмоциями, и он предпочёл уйти. Так мы и ночевали в Алистане. — Мы оба молча смотрели друг на друга чуть ли не минуту, прежде чем я тяжело выдохнул. Мрачная спесь спала с моего лица. — Иди в библиотеку, в полночь проверю, — с этими слова я встал из-за стола, сверкнув глазами на ученика уже у двери, и вышел из кухни. Если всё действительно так, как описывает Карион, то надежда ещё есть. Я не люблю скрывать что-либо от дорогих мне людей, но сможет ли простить меня Сихиль? Я шёл по Роще, погружëнный в собственные мысли. Торопиться было некуда, разговор никуда не денется. Представляю себе сейчас беседу Лаурена со своим учеником, мамочки!.. Так, ладно, спокойно, Гарет, дыши. Ничего плохого не должно произойти, верно? Каким же я стал параноиком в последнее время, что просто жуть. Роща была на удивление очень приветлива с утра, создавался сильный контраст по сравнению с ночью. Пусть это и детский лепет, но свет разгоняет кошмары. Кто-кто, а уж я, Хозяин Топей, прекрасно знаю волшебную силу небесных светил. Солнце мне особенно нравилось, да и сейчас оно светило так ярко и радостно, будто и в помине не существовало холода, боли, смерти… И правда, какое дело такой могучей звезде до простых человеческих проблем? А может, всё не так уж и мрачно, как кажется. Я слишком сильно себя накручиваю из-за потери контроля. Стоит просто сидеть и не рыпаться в стороны, остальное как-нибудь само собой рассосётся. Около особняка Лаурена никого не было, поэтому я постучал в дверь. Изнутри меня позвал голос друга: — Проходи, ты как раз вовремя! — что-то голос у него был слишком лёгкий для того, чтобы отчитывать Сихиля. Внутри меня ждала аналогичная моей картина: учитель сидел напротив ученика, который упорно не смотрел тому в глаза. — Послушай, думаю, тебе будет интересно. Карион вернулся? — Да, я уже поговорил с ним и отправил на общественно-полезные работы, — я сел сбоку от них, но ближе к Лаурену. Интересно, как так получилось, что Карион вернулся раньше? Так, нет, стоп, успокойся, старый хрыч! Хватит уже строить бесполезные и глупые теории, основанные на пыли! О, Ранси, что со мной происходит? — Рассказывай, — обратился Лаурен к Сихилю. Тот, всё также не поднимая глаз и нервно сжимая плечо, пересказал ровно то же самое, что говорил Карион, только со своей стороны и чуть более чувственно. К концу маленькой исповеди я пребывал в замешательстве, пытаясь понять, где кроется подвох. — Это всё? — Лаурен, как обычно, не выражал особых эмоций. — Да, учитель, это всё, что я могу рассказать. — Тогда… — Подождите, — перебил я Лаурена, за что получил неодобрительный взгляд в свою сторону, но мне было не до того. — Почему ты врёшь? — напрямую я спросил Сихиля. Старый метод, всегда мне помогал против людей, кто не до конца уверен в своей правоте или врёт намеренно. Всего-то нужно показать оппоненту, что тебе давно уже всё известно, и он сам покается как миленький. — С чего бы мне вам врать? — Сихиль смотрел на нас абсолютно невинными глазами. Даже слегка беспомощными. — Странно, Карион мне совсем другое рассказывал… — произнёс я якобы про себя, но громче положенного. — Не знаю, что он там наговорил, — надулся Сихиль, складывая руки на груди, — но мне лгать незачем! — в воздухе повисло неловкое молчание. — Несмотря на всё тобой выше сказанное, ты всё равно провинился, — прервал тишину Лаурен, вспоминая, что он вообще-то учитель. — Поэтому иди учи шесть параграфов про заклинания души, вечером проверю. А пока оставь нас наедине. — Но… — Я всё сказал. Ничего больше не хочу от тебя слышать. — Сихиль поднялся со своего места и проследовал к лестнице. Однако он развернулся вполоборота, вперив в меня янтарные глаза. — Гарет, послушай, мне нужно будет с тобой поговорить. Это очень важно для меня, — совершенно серьёзным тоном сказал Сихиль. — Потом, — холодно отрезал Лаурен, отмахиваясь от ученика. Я даже ничего сказать не успел, хотя очень хотел. Я недобро сверкнул глазами в его сторону, но Лаурен не обратил никакого внимания. Когда мой друг убедился, что Сихиль ушёл, то обратился уже ко мне. — Карион действительно рассказал тебе другую историю событий? — Нет, — я покачал головой, массируя виски. — Но где-то в глубине души я уверен, что ученики нам врут. — Сихиль не умеет врать. — Да знаю я! Знаю! Просто… — Успокойся, друг мой, после нашего душевного разговора ты стал слишком мнительным. — Прости, Рени. Я правда не знаю, что со мной творится. Пойду я, наверное, к себе. — Я хочу устроить им подготовку к Испытанию, — внезапно заявил Лаурен, отчего я присел обратно, смотря на друга, как на сумасшедшего. — Но им до этого ещё годы обучения! — Проведём через месяц, — Лаурен оставался непоколебим. — Во-первых, герцог Кель’Хакис затевает сомнительные авантюры против нас. Во-вторых, так у учеников точно не останется времени на дружбу. — Мать моя Роща… Они же не пройдут его, — простонал я, представляя, как ученики будут убиваться под нашим надзором. — Как ты думаешь, зачем я отправил Сихиля в ускоренном режиме изучать заклинания души? Советую тебе сделать то же самое. Ты их недооцениваешь. — Нет, это невозможно, — я мотнул головой, складывая руки на груди. — Противься сколько хочешь, но это моё окончательное решение. Завтра приду к тебе, чтобы… А впрочем, потом узнаешь, — лукаво ухмыльнулся Лаурен, что мне вообще не понравилось. Меня всегда пугает, когда он так делает. Беспощадно для Кариона наступила полночь. Естественно он не успел убраться в библиотеке, так как это было физически невозможно, учитывая, что некоторые корешки книг нужно восстанавливать магией, искать по всей башне недостающие тома и тщательно продираться сквозь слои пыли и текст на неизвестном ему языке. Когда я зашёл туда, он, сидя на полу, заваленном книгами и свитками, обиженно сверкнул на меня глазами: — Нет, я не успел, спасибо, знаю, — в недовольстве пробурчал он, пытаясь восстановить корешок фолианта. — Я придумал как скрасить твою ночь, — я подошёл к ученику, возвышаясь над ним, и прошептал заклинание, после чего корешок фолианта мгновенно восстановился. Карион поднял на меня глаза полные изумления и натуральной злости. — Какая глупость на этот раз? — прошипел он сквозь зубы, вставая и отряхивая мантию от пыли. — Я уже говорил тебе об Испытании? — Это то самое сомнительное мероприятие в конце обучения, где я либо умру, либо… Умру? — Книга по поднятию самооценки стоит на пятом стеллаже, третья полка сверху, восьмая книга справа. Если ты, конечно, её не переставил. Возвращаясь к нашим мертвецам, хочу сказать, что пробное Испытание будет через месяц и… — Что?! — Карион от неожиданной новости уронил несколько свитков, некоторые из которых раскатились по полу, а один из них улетел под стеллаж. — Да ты сума… — Не перебивай. Это общее решение, принятое мной и Лауреном. — Мда, общее, конечно. Он как всегда всё решил за нас обоих, мне теперь расхлёбывать. — Именно поэтому за эту ночь я поручаю тебе сконцентрировать своё внимание на книге «Тауматургия. Путь крови». Она не очень большая, за часа три прочитаешь. С утра жду от тебя устный пересказ, будем разбирать заклинания оттуда. Как ты понимаешь, учить их необязательно, но если запомнишь хоть что-то, это будет плюсиком в карму. — Карион зачарованно меня слушал, видимо, силясь понять, прикалываюсь ли я над ним или говорю серьёзно. — Конечно, учитель, — он выдохнул, собрал свитки с пола, положил на ближайший столик и подошёл к окну. Луна била в стекло, освещая силуэт Кариона. Я стал с интересом за ним наблюдать, отойдя к двери и прислонившись к косяку. Ученик говорил, не оборачиваясь в мою сторону, ощущая, что я не ушёл. — Скажи, ты когда-нибудь чувствовал такое, что чтобы ты не делал, всё сыпется через пальцы песком? И ты не можешь его не остановить, не удержать, не повернуть вспять… — он обернулся на меня с мрачным лицом, которое я еле смог разглядеть в темноте. Глаза я его не видел, но чувствовал, что они печальны. — Да, Карион. Я прекрасно понимаю о чëм ты, сам сейчас в такой ситуации нахожусь, — я отвёл взгляд в сторону. Тяжело сохранять искренность с такой паранойей, но что может произойти? Карион далеко не хороший человек, однако должен же я хоть немного доверять своему ученику. — Вы же не просто так решили устроить Испытание. Что случилось? — Герцог Кель’Хакис готовит армию, — слова упали осколками на каменные плиты библиотеки, рассекая мнимое спокойствие ночи. Я ожидал от Кариона злости, язвительности, печали на худой конец, но не страха… — Армию?.. — дрожащим голосом переспросил ученик, хватаясь за плечи. И тут мне открылась одна тайна, которую я не видел всё это время в упор. Мы никогда не обсуждали с Карионом его отца, ведь он всегда с гневом говорил, что ненавидит его всей душой. На этом, обычно, наши диалоги заканчивались. Но какой же я идиот! Зная, кто такой Кель’Хакис, что он делал со мной, Сихилем, слугами… Мне даже в голову не приходила мысль, ЧТО он может делать с собственным сыном. — Что происходит? — нервно продолжал Карион, глядя на моё застывшее в одной эмоции лицо. — У нас есть информация, что герцог хочет расширить владения и подчинить Рощу, мы не можем продолжать игнорировать этот факт. Мы подписали с Кель’Хакисом договор о временном перемирии, но всё для того, чтобы пустить пыль нам в глаза. Думает, наверняка, что мы, маги, совсем ничего не понимаем в стратегиях и тактиках. — И вы хотите, чтобы мы с Сихилем воевали против целой армии герцога? — недоумевал Карион, так как, видимо, брал в расчёт только нас, четырёх магов. Я узрел редкое событие: сейчас мой ученик выглядел очень слабым и беспомощным. Лунный свет, бьющий из-за его спины, создавал силуэт худой, сгорбившийся тени, которая пытается сжаться в одну маленькую чëрную точку. — У нас есть мощь и поддержка, Карион. Мы не просто так с Лауреном зовëмся Альмахами, — какое-то тёплое чувство внутри толкнуло меня: я подошёл к ученику всего на шаг, боясь спугнуть. — Мы не собираемся угробить вас и ни в коем случае не дадим умереть, — ещё несколько шагов. — Послушай меня, пожалуйста, пока я рядом, ты будешь жив. Что тебя тревожит? — и вот я уже стою напротив, снимая его руки с плеч и беря его за предплечья. — Карион, подними глаза, — мягко попросил его я. Спустя несколько мгновений он поддался. — Я пропал… — тихо сказал он, даже не пытаясь вырвать руки. — Ты здесь в ссылке, верно? — задал я самый правильный и точный вопрос, до которого не мог догадаться столько времени. Карион зажмурился. — Нет, — выдохнул ученик, открывая глаза, которые чуть поблëскивали от слëз. Я был уверен в положительном ответе больше, чем в самом себе! — Не выдавай меня, умоляю! — я в шоке отпустил его руки, но он сам схватил меня. Теперь я совсем ничего не понимаю. — Гарет, прошу, пожалуйста! — Тихо, тихо, успокойся. Давай так, сейчас ты всë-таки займëшься делами, а завтра после учения мы поговорим. Обещаю тебе безопасность и понимание, — аккуратно вывернув руки, я опустил их в карманы мантии и, порывшись там, вынул бутылëк и протянул ученику. — Выпей, это успокаивающее снадобье. — Это зелье Нивада? — его глаза расширились, ученик в страхе покосился на бутылëк. Да что ж сегодня за день такой: всё, чего я ожидал, обернулось совсем наоборот! С чего он вообще это взял? — Оно тебе ни к чему. Это, — я поднял бутылёк на уровне лица, — настой из ромашки. Я беспокоюсь о тебе, выпей, пожалуйста, — поставив снадобье на стол, я удалился из библиотеки, обнять ученика не решился. Отвратительный день. С утра мне еле удалось поднять своё тело с кровати. Такие события меня сморили. Всю ночь и это утро я думал лишь о том, почему Карион так отреагировал и что за ересь с ссылкой, которая таковой не оказалась? Слишком много вопросов, всё идёт наперекосяк. И так только Лаурен справляется со стрессом? Может, он знает какой то секрет бодрости и здорового духа? Он как раз сегодня придёт, надо у него узнать. Хочу напиться в хлам… Пожалуй, так и сделаю под вечер, хватит с меня. Главное, чтобы Лаурен не видел, а то ещё ругаться будет. Перед Карионом я предстал во всей своей красе: взъерошенные волосы, помятое лицо и синяки под глазами. Он выглядел не лучше. Я сонно протёр глаза и протяжно зевнул, по привычке оглядывая гостиную на предмет разрухи: — Сколько ты меня уже ждёшь? — Часа три, — лениво проговорил ученик, потягиваясь на кресле. — А мне казалось, старики наоборот рано встают. — Три?! — я тут же взбодрился. Мда, собственные занятия я ещё настолько не просыпал. — Ты сам-то успел поспать? — Пока ты не снизошёл до меня. — Книгу с собой взял? — А надо было? — на что я фыркнул, закрыл глаза и произнёс заклинание. Книга материализовалась у меня в руках. — То есть я по всей башне искал книги, по десять минут восстанавливал корешки… А ты мог убраться за два часа? — простонал Карион, глядя на меня глазами обиженного щенка. — Да, в этом и суть наказания, — отмахнулся я от него. — Учись, пока я жив, тогда сможешь отбывать их быстро. Итак, давай по порядку с самого начала. Параграф первый: «История открытия тауматургии»… Я сел в кресло напротив него, ноги абсолютно не держали. Ученик пересказывал мне всё от корки до корки, иногда спотыкаясь или забывая какие-то моменты, но я всё равно остался поражён. После мы приступили к самому интересному — практике. Заклинания Карион, конечно, не запомнил, но хотя бы прочитал их, а не пролистывал, за что дополнительная похвала. Рад, что утром он вернулся в свой «язвительный, не довольный всем» образ. Оклемался за ночь, значит. Завидую. Я показал ему, чем различается моя кровь от его, почему нельзя заставить её принять какую угодно форму, и как вообще колдовать. На удивление, эту тему ученик схватывал на лету. После мы пошли в лес, чтобы попрактиковаться на животных, а после и мертвецах, некоторых всё же пришлось побеспокоить. За занятиями прошло часов пять. Ещё один такой урок, и Карион освоит магию полностью. Дальше только совершенствование, ведь, по большей части, магия крови интуитивная. И очень опасная. Я на протяжение всего занятия хвалил ученика и поддерживал его, помогал. На удивление, он даже не сильно рычал на меня. По его горящим глазам сразу стало понятно, что как бы он не отнекивался, а по практике соскучился, да и обращение с кровью полюбил. Я знал, что он чувствует сокрытую мощь в заклинаниях и той силе, которую я ему открыл. Тауматургия считается запрещëнной, но на войне все средства хороши. По окончании мы взяли кружки с холодным чаем и расположились в саду, в тени деревьев. Я создал лëгкий холодный ветерок, внезапно выдался жаркий день. Небось, последний, учитывая скорый приход холодов. Немного отдохнув, я начал разговор: — Хочу ещё раз сказать, что ты сегодня показал себя более, чем достойно, это огромная работа, Карион. Я горжусь тобой, — тепло улыбнувшись, я повернул голову в его сторону. Он улыбнулся, слово довольный кот. — Спасибо, — и, кажется, чуть смутился. Жизнь творит чудеса. Неужели у нас наконец-то выстраиваться какая-то связь? — Не хотелось бы нарушать нашу идиллию, но я всё ещё желаю поговорить с тобой об отце, — как я и думал, Карион тут же напрягся. Вот и порвалась ниточка связи. Кажется, такие разговоры не идут ему на пользу. — А что о нём говорить? Уродом был — уродом и остался, — прорычал ученик, поставив кружку на землю. — Проехали… — я закатил глаза. — Понимаешь ли, твой отказ на вопрос очень меня зацепил, и я начал размышлять. Отец мог отправить тебя обучаться магии только в том случае, если бы знал, что она у тебя есть. Но герцог явно не любит тебя до такой степени, чтобы отправить на обучение, которое пойдёт на пользу. Так уж получилось, что я с ним знаком, к сожалению. — Карион всё это время внимательно меня слушал, пока я вëл нить размышлений. — Однако тот факт, что у меня есть подписанный контракт от лица твоего отца не даёт мне покоя. С другой стороны, ты прибыл в делегации, состоящей всего из одного человека, а при встрече Кель’Хакис никогда не упоминал тебя и не интересовался. Расскажешь, как так получилось? — Долго же ты складывал два плюс два, — буркнул ученик, отводя взгляд в сторону. — Мы действительно должны об этом говорить? — Должны. Я прошу тебя лишь рассказать, как ты попал сюда, а почему боишься отца — я и так знаю. Без подробностей, конечно. — Откуда? — он будто бы чуть съёжился. — Просто знаю, что он изверг, это не важно. Говорю же, знаком, к сожалению. — Ладно, — он недоверчиво на меня покосился, — будь по-твоему. Но знай, что я рассказываю это лишь для того, чтобы ты меня не выгнал, а не потому что резко полюбил тебя и горю желанием поговорить о сокровенном, ясно? — Ясно, ясно, вещай уже. — Герцог очень хорошо знал о моём даре, так сказать, прочувствовал, — он ехидно усмехнулся, что мне не слишком понравилось. Неужели у него с детства с отцом не сладилось? — Свалить из дома, выжить, развивать магию и остаться в плюсе можно было только у тебя. Слышал, как герцог иногда упоминает некого Гарета из Рощи, которого «в жизни лучше знать не знал бы», цитирую. Также знал о том, что ты заходил к нему, но меня в эти моменты прогоняли, — Карион сделал большую паузу, собираясь с силами. — Я долго уламывал его отдать меня в Академию или куда-нибудь, но он был против, да и денег столько тратить не хотел. — Я хотел было прервать его и сказать, что в Академии можно обучаться бесплатно при определённых обстоятельствах, но решил не расстраивать. — И я его уломал в какой-то момент — он выгнал меня из дома на все четыре стороны света, — ученик провёл рукой вдоль горизонта, поджав губы. Его голос источал боль и обиду. Он нервно засмеялся. — И вот, я спëр печать, деньги и написал контракт. Попросил нашего оружейника мне помочь, он был со мной в тот день, когда я явился. Ты подписал контракт, копию унёс оружейник, якобы к герцогу. Как думаешь, почему твой экземпляр не горит? — лукаво улыбнулся Карион, зная, что я так и не смог снять чары. Молодец, молодец, ты победил. Да, я не так силён в магии огня, не мой это профиль. — Честно говоря, я опасался, что ты вдруг заведёшь с ним диалог обо мне. Но этого ведь так и не произошло, и вот я всё ещё здесь. Меня ищут и за нахождение обещают крупную сумму, — и он замолчал, опустив взгляд в землю. Я видел, как ему тяжело, но боялся сделать лишнее движение или сказать что-то не так. — Спасибо за искренность, мне очень ценно от тебя её слышать. Только скажи, почему ты выбрал такого обалдуя, как я, а не Академию? — Герцог не стал бы меня здесь искать. Как видишь… — Карион развёл руки в стороны и кисло улыбнулся. — Не знаю, зачем меня вообще объявили в розыск. Не очень-то я ему и нужен, у него теперь другой ребёнок есть, получше предыдущего… — ученик вдруг резко осёкся. — Кажется, мы и так слишком много времени уделяем этой мрази. — Откуда ты знаешь, что у тебя появился брат? — Не смей называть задохлика моим братом! Да и не родился он ещё на свет! — Карион не на шутку разозлился, с его пальцев неосознанно слетели искры. — Я не принадлежу больше семье, у меня нет ни фамилии, ни рода! — он подскочил на ноги и стал ходить туда-сюда, силясь сдержать внутренний порыв. — У герцога своя жизнь, пусть делает, что вздумается, но меня не впутывает. И если он перейдёт мне дорогу, то заплатит за всё, что он со мной делал! За всё, что делал с моей мамой! — из его глаз брызнули слёзы, следы от ботинок выжигали траву. Не этого я хотел, ох, не этого… — Я отомщу ему за пытки, за наказания и запреты. Я почти уверен, что это он отравил её, и я найду доказательства! — Опачки, вот те здрасьте. И снова эта тема. Ранси, молю, помешай ему добраться до ответа! Погодите-ка… — Почему ты так уверен, что её отравили? Все, да и твой отец, говорят о том, что на теле были раны. — Да потому что он в глаза долбится! — срываясь на праведный гнев, заорал Карион. Его глаза полыхнули алым огнём, затмевая белок полностью. И тут мне стало страшно. Кажется, сейчас я уже не смогу его успокоить. Передо мной был живой огонь, способный спалить весь сад, стоит ему только пожелать. — Я видел её на похоронах и, судя по лицу, яд действовал мгновенно. Тело парализовало, — Карион понизил голос и начал медленно двигаться в мою сторону. Слëзы окрасились в чëрный, словно выжженные дорожки на его щеках. — К телу меня близко не допустили, я не видел следов от яда. Но на её руках были синяки. Её держали! — рыкнул ученик в мою сторону, от чего я сильнее вжался в дерево. — По отсутствию ран на предплечьях видно, что кинжал, которым её, якобы, убивали, не оставил никаких следов. В случае защиты царапины должны были быть повсюду или хоть где-то… кроме… сердца!.. — выдавил из себя Карион, опускаясь на землю, и схватился за голову. Ученик закрыл лицо руками, я боялся, что он случайно выжжет себе глаза. Из-под ладоней капали всё такие же чёрные слёзы. Аура рыжего пламени пульсировала вокруг него, я видел дрожание воздуха невооружённым глазом. Карион догорал, как маленький уголëк. Вот это да… Соображалка у него как надо работает. Сколько же в нём копилось всё это время. Боюсь предположить, сколько там ещё таится невысказанной боли. Мне не оставалось ничего, кроме как опуститься рядом с ним на колени и крепко обнять. Любые слова были излишни. Карион рыдал, зажимая глаза. Он задыхался, еле-еле ловя ртом воздух. Я слился с его болью и попробовал давнее заклинание, которое когда-то ко мне применял Лаурен: я попытался забрать часть боли ученика на себя. Это было чудовищно, невыносимо, но необходимо. Я почувствовал, как внутрь меня проникает пожирающая пустота, она медленно перетекала в вены, будто бы из одного сосуда в другой, пока не установился баланс. Вдвоём всегда справляться легче. Через пару мгновений я почувствовал, как Карион обнимает меня в ответ и позволяет себя закрыть от окружающего мира. Боль потихоньку покидала наши тела. Знаешь, Карион, я бы хотел тебе много всего сказать, утешить, помочь, но ты ведь не дашь так близко к себе подобраться. Я бы сделал многое для тебя, я бы хотел спасти твою душу. Позволь мне начать, хотя бы попробовать… Ты и Сихиль — вы те, о ком бы я хотел заботиться. Жаль, что ты не услышишь моих мыслей. Погрузившись в себя, я совершенно не слышал, что творилось в окружении, а там шли наши дорогие гости. Лаурен собственной персоной, вот это я понимаю явление Ранси народу! Я смог различить их шаги только тогда, когда они почти подошли к саду. Карион никак не реагировал, видимо, тоже ушёл в себя. Я продолжал сидеть на месте, потому что не мог позволить себе дрогнуть, ведь я создавал для ученика сейчас нерушимую стену. Пусть я и растягиваю момент защиты на несколько секунд, но поступить иначе я не посмел. Я обратил на них взгляд, но сдержать знаком Сихиля не успел: — Вы в порядке? — пролепетал кучерявый мальчик и хотел подойти ближе, но Лаурен остановил его за плечо. Карион тут же оттолкнул меня, подскочил на ноги и стал спешно отряхиваться, упорно не глядя гостям в глаза. На его щеках остались чёрные разводы. — Что с твоим лицом? — Лаурен также не стал деликатно молчать, презрительно фыркнув. Ну, спасибо, дружище. Я оглянулся на Кариона, он молчал, смотря в землю. Ладно, хоть не додумался сострить Властелину душ. Да уж, не так я себе представлял их знакомство. — И вам добрый вечер, — оскалился я, глядя на них убийственным взглядом. — Не тебе делать ему замечания, Лаурен, — строго ответил я, защищая ученика. Ему и так не легко. Я знаю, что ему важно держать лицо, а тут такое… Наверное, всё-таки стоило его предупредить о приходе гостей. — Пойдёмте, я провожу вас в башню, чего на улице стоять. Карион догонит, — мой ученик быстро посмотрел на меня, кивнул и слегка улыбнулся в знак благодарности. Я усадил гостей в гостиной, после чего быстро сбегал на кухню за чаем. Заварка ещё осталось с того момента, как мы с учеником только выходили в сад. Когда я вернулся с четырьмя чашками, Карион уже был там и сидел поодаль от гостей. Сихиль тоже на вид чувствовал себя неуютно. И вот они, четыре всадника Апокалипсиса в одной комнате. Я усмехнулся своим мыслям, раздал кружки и сел рядом с учеником. Карион успел привести себя в порядок: лицо было чистым и свежим, а волосы собраны в натянутый хвост. Его тёмные глаза мрачно глядели на Лаурена, изучая его с ног до головы. И правда, мой друг достаточно хорошо выглядел, явно готовился. Мантия, украшенная широким поясом, который расшит серебром, подвеска в виде звезды на массивной цепи, уложенные назад, чуть седые волосы и, конечно же, мертвенно-бледная кожа. Я выжидающе смотрел на друга, но он в ответ изучал Кариона. Обратив внимание на мою скромную личность, Лаурен, наконец, начал говорить: — Дело в том, что мне и моему ученику есть что тебе сказать, именно поэтому мы пришли вдвоём. Пусть Сихиль начинает, у меня к тебе более длинный и приватный разговор, — он отпил чай и, по его скупой мимике, я еле смог разглядеть, что ему понравилось. — Я бы тоже хотел поговорить уединённо, — неуверенно начал Сихиль, за что получил вопросительный взгляд со стороны учителя. — То есть, если это возможно. Простите, пожалуйста, что мы пришли в гости, а я вот так вот утаскиваю хозяина башни… — не только башни, но и Топей. Что за молодёжь пошла, никакого уважения. — Сихиль, всё в порядке, мы можем ненадолго отойти, — я поднялся со стула и быстро глянул на Кариона. Оставлять его один на один с Лауреном было страшно. — Пойдём, — я двинулся в сторону двери, Сихиль за мной. В итоге мы дошли до обсерватории, ученик Лаурена настоял. Он смотрел куда-то вдаль, где находится деревня Алистан: — Гарет, у меня к тебе очень важный разговор, — Сихиль развернулся ко мне лицом, опираясь спиной о перила. В свете заходящего солнца, на вершине башни, он выглядел как настоящий сын герцога. Почему, собственно, как? Осанку и гордый взгляд не сотрут даже года… Когда ученик Лаурена становился серьёзным, он всегда возвращался в свой изначальный образ герцога, отчего мне становилось ещё больнее на него смотреть. Простите меня, Ваша Светлость, если сможете, простите… — Я весь внимание, — ответил я, разведя руки в стороны, не в силах выдавить хотя бы малейшую улыбку. — Пожалуйста, скажи мне, кто я для тебя? Зачем ты заботишься обо мне, ведь ты даже не мой учитель. — Сихиль… — я захотел подойти ближе, но он помотал головой. — Не надо. — Хорошо, — выдохнул я, забираясь пальцами в волосы и зачёсывая их назад. — Просто потому что я люблю тебя, как своего сына. — Но почему не Карион? — начал закипать мой собеседник. — При его-то живом отце, — тихо усмехнулся я. — А ты сирота. — Почему? — искренне изумился Сихиль. — Где моя семья? Что я вообще делаю здесь? — Я долго ждал от него этих вопросов. И до сих пор не придумал достойного ответа. Говорить правду — это рассказывать абсолютно всё, в том числе, и о виновниках его ужасной жизни. И по иронии судьбы, виновники эти — я и отец Кариона. Не хочу, чтобы Сихиль ставил меня с Кель’Хакисом в один ряд. Связь с Лауреном мы ещё не снимали, и сейчас был именно тот момент, который он должен знать для складной общей легенды. Я завис на несколько секунд, делая задумчивое лицо, пока пытался детально представить перед собой Лаурена. Надеюсь, он меня услышит и поймёт намëк. О Ранси, только бы всё получилось… — Твоя семья мертва, отчего у тебя случился шок, и ты всё забыл. Забрёл к нам в Рощу в страшном бреду, я распорядился, чтобы тебя забрал Лаурен, так как у меня уже был ученик. К сожалению, Альмахи могут иметь только одного ученика, иначе я бы взял тебя к себе. Зелье Нивада, которое ты пьёшь, буквально направлено на успокоение души — оно сдерживает твоё безумие. — Что… — Сихиль опешил, медленно оседая на пол. Он поджал к себе колени, обхватив их руками. Я приблизился и аккуратно сел рядом с ним. — Я безумен?.. — Да, иногда ты бредишь. Вероятно, ты замечал это, когда безумие накатывало вместе с болью. Из-за потери семьи твой разум пытается смягчить утрату и найти хоть какую-то опору. — О, как же я врал ему, безбожно врал! Я сегодня напьюсь до беспамятства. — Это ложные воспоминания, которые помогают твоему сознанию адаптироваться. — Нет, нет… — Сихиль заплакал. Второй раз за день я успокаиваю рыдающего ученика. Я мягко обнял его, он уткнулся в моё плечо. — Гарет, этого не может быть! Но Карион говорил… — Он знает о твоём безумии, — перебил я Сихиля. — Поэтому помогает тебе, ходит вместе в разные места, чтобы сгладить углы в пробелах памяти. Я попросил его об этом, он подыгрывает тебе. Из-за своих переживаний он слишком заигрался в детектива, поэтому ваше «расследование» может завести в самые разные места. — И Лаурен знает? — он не унимал рыданий. — Все знали это, но только не я?! — Сихиль, солнце, послушай, — я начал аккуратно гладить его по волосам, — это не так страшно, как тебе кажется. Ты ведь жил раньше без знания, кто ты и откуда? Ничего не изменилось. Просто тебе нужно продолжать пить зелье, и всё будет хорошо. Мы с Лауреном всегда тебя поддержим в любых твоих начинаниях. Раз твоё сознание решило выбросить такой огромный пласт памяти, то и трогать его не стоит. У тебя теперь есть новая любящая семья. Я здесь, рядом с тобой. И никогда тебя не брошу. — Спасибо, Гарет, — Сихиль потихоньку начал успокаиваться, всё ещё всхлипывая. — Теперь всё встало на свои места. Спасибо, что заботитесь обо мне. Я больше не буду вестись на поводу у безумия. Всё ведь хорошо и так, правда? — он легонько улыбнулся. — Я рад, что ты подобрал меня в Роще, а не умертвия… Мне несказанно повезло, что у меня такой учитель и… названный папа! — Сихиль совсем заулыбался, обнимая меня ещё крепче. Так прошло ещё несколько десятков секунд перед тем, как он, утирая последние слёзы, встал на ноги. — Во имя Ранси, я исполню своё предназначение. Если мне Судьба уготовила такое испытание, значит, я пройду его! — Вот и замечательно, — засмеялся я и потрепал его по голове. — Идём вниз, иначе меня Лаурен сожрёт.