Наш с тобою секрет

Почему Гарета так долго нет? Я надеюсь, они не будут там общаться до ночи? О, Ранси, этот Лаурен смотрит на меня так, будто хочет похоронить, а после обратить умертвием. Конечно, я представлял себе Лаурена по рассказам Гарета, но чтобы он выглядел так статно и угрожающе… Нет, это не приходило мне в голову. Я сидел, забившись в углу, глядя на пламя в камине и утешая собственное сердце, которое отнюдь сейчас думало не о том. Властелин душ спокойно сидел в кресле и попивал чай, искоса поглядывая на меня. Очень неловкое молчание, я ни за что не решусь начать диалог. Нам не о чем с ним разговаривать. Хотя… — Лаурен, позвольте вас спросить? — Спрашивай, — холодно бросил учитель Сихиля, не особо заинтересовавшись. В горле пересохло, а дыхание чуть участилось. Я шумно выдохнул, собираясь с силами. — Вы разбираетесь в ядах, верно? — Да. — Подскажите, какие яды действуют мгновенно? — Абракса, моргенталь, дуалин, гордебор и козинатр, — его короткие ответы сводили меня с ума, я чувствовал себя круглым дураком перед ним. Он же ответил на вопрос? Ответил. Кто мне сказал, что он начнёт много болтать и охотно делиться информацией? Он умеет вовремя молчать, в отличие от Гарета… — Вы сможете одолжить рецепты? — К сожалению или к счастью, нет. — Ясно, всё равно спасибо… — диалог у нас с ним явно не клеился. Да уж… Вот тебе и собеседник. Как же неловко. Вдруг Лаурен резко посмотрел в сторону и на секунду задумался, после чего повернулся ко мне, чуть улыбаясь. Мне это очень и очень не нравилось. — Карион, я знаю, что вы успели познакомиться с Сихилем. И как он тебе? — Что за странные вопросы пошли? Специально уходишь с темы, Лаурен? — И хватит сидеть от меня в углу, это, как минимум, не прилично. — Кхм, — я пересел ближе к нему и напрягся как струна. — Хорошо, извините. Сихиль слишком добрый и наивный для этого мира, как будто бы он не понимает, где и в каких условиях живёт, — я скрестил руки на груди и фыркнул. Это именно то, что он меня хочет Лаурен, я уверен. — А если я тебе скажу, что не «как будто бы»? Что он действительно немного не в себе? — То есть? — я насторожился, нервно бегая глазами по одежде Лаурена, пытаясь чуть лучше понять его предел возможностей. По обложке не судят, но у меня нет другого выбора. — Понимаешь, Сихиль безумен, — Лаурен сделал последний глоток и поставил кружку на столик. Он так буднично говорил, словно это разговор о погоде. — У него умерла семья, отчего он сошёл с ума. Его больной мозг решил выбросить из головы огромный пласт памяти, хоть как-то связанной с воспоминаниями о ней, именно поэтому он так по-детски себя ведёт. Думаю, ты это уже заметил. А также заметил то, что он совсем не похож на свою мать, которая назвала его чужим именем, отец же отсутствует. Те воспоминания, которые иногда всплывают у него в голове, это ложное, направленное на сохранение психики и последнего рассудка. Сихиль обязан пить зелье Нивада, чтобы окончательно не сойти с ума. — Я слушал Лаурена и пазл в голове начал потихоньку сходиться. Неужели это правда так? Получается, та женщина перепутала его с другим ребёнком. Да и я зря хотел напасть на Гарета из-за зелья. Я смотрел на учителя Сихиля и видел достойного собеседника, открывшего мне глаза. — Я ни к чему не призываю тебя, поступай как хочешь. Но я хочу видеть живого ученика в здравом рассудке, ты меня понял? — Понял, — я боязливо сглотнул и прикусил пересохшие губы. — Знаете, мне не к чему общаться с безумцем. Своего учителя хватает на эту должность, а нянькой я Сихилю не нанимался. — Я рад, что мы друг друга поняли, — хищно улыбнулся Лаурен, заглядывая мне в душу. Невозможно было оторвать взгляда от его пронзительно синих глаз. — Не стоит ссориться с Властелином душ. В этот же момент открылась дверь в гостиную, и меня как будто бы обдало холодной водой. Я наконец пришёл в себя, резко оглянувшись на Гарета и Сихиля. Теперь я всё понял, и осуществление моего плана становится куда проще. Выглядели эти двое счастливее некуда, два сапога пара. Аж тошнит от них, ужасно. Гарет опёрся о спинку кресла Лаурена: — Ну что, Карион, злой дядечка Лаурен не замучил тебя до смерти? На тебе лица нет. — Мы провели очень информативный и важный диалог, — ответил за меня Лаурен. — Надеюсь, с тобой, Гарет, будет ещё продуктивнее. Вы оба оставайтесь здесь, пока мы не вернёмся. — Ой-ой-ой, Рени, зачем такая важность? Сихиль и сам может до дома дойти, не маленький. — Закрой рот, — беззлобно бросил Лаурен, обернувшись на Гарета. — Откроешь, когда уединимся. — Какая ты злюка! — Шагай! — наши учителя поднялись со своих мест и вышли из гостиной, хлопнув дверью. Сихиль смотрел на меня, улыбался и невинно хлопал глазами. Я подошёл к двери, прислушался к звукам башни, после чего схватил Сихиля за руку и потянул за собой. — Ты что делаешь? — начал возмущаться тот и пытаться вырваться. — Безумным слова не давали, — с усмешкой бросил я и потащил его в сад. Там, найдя укромное тихое место, где нас не видно ни из одного окна башни, я уронил себя на землю, жестом предлагая ему ко мне присоединиться. Сихиль неспешно и аккуратно сел рядом на траву, глядя на меня с недоумением и опаской. Мы укрылись за кустом голубой гортензии. — Что ты имел в виду про безумного? — осторожно начал он. — Угадай, — весело усмехнулся я. — Ты тоже знаешь, да? — Сихиль с печалью опустил глаза, искра в его глазах почти потускла. — Посмотри мне в глаза, — но ученик Лаурена упирался. Я не стал дожидаться и поднял его голову за подбородок. — Посмотри, — чуть жёстче добавил я, и Сихиль подчинился. — Отлично, а теперь слушай, — я понизил голос до шёпота, чтобы нас точно никто не смог услышать. — Учителя пытаются запудрить нам мозги. Лаурен тоже пытался меня убедить в твоём безумии, и я, может быть, даже поверил бы, если бы он не попытался применить на меня гипноз. Видимо, решил перестраховаться, но очень опрометчиво. Их история слишком складная, не находишь? Но мы до сих пор не знаем, что находится в твоей шкатулке, я уверен, что там есть дальнейшая разгадка. — Гарет предупреждал меня, что ты можешь заиграться в детектива… — промямлил Сихиль, снова опуская глаза. — Но ведь я же действительно сумасшедший. — Ты меня не слышишь?! — зашипел я на Сихиля, поражаясь его тупости. — Лаурен меня загипнотизировал. Вот зачем ему это делать, если информация достоверная? Ты разве не понимаешь, что это ещё один ловкий ход для того, чтобы разъединить нас и оправдать все дыры в истории? Сихиль, они нам врут, а я помогу тебе докопаться до истины. Или ты уже расхотел узнать о своём прошлом? — Я не понимаю! — Сихиль схватился за голову и замотал ей. — Вы говорите противоположные вещи, я не знаю, кому из вас верить! Гарет не стал бы мне врать. — Во-первых, не ори. Во-вторых, какой резон мне тебе врать? — Да не знаю я, не знаю! — он закрыл лицо руками. — Успокойся, просто давай продолжим расследовать твоё дело о потерянной памяти, хорошо? Тогда и убедимся, кто из нас тебе врёт. Я докажу тебе, что на твоей стороне, – с этими словами я положил свою руку на его. — Можно попробовать… – наконец поддался Сихиль, сжимая мою руку. Я не был против. — Во-от, уже прогресс. Для учителей нам надо продолжать играть во врагов, потому что ты меня не любишь из-за заносчивого характера и эгоизма, я тебя — из-за дурости, наивности и безумия. Это значит, что нам нельзя больше попадаться, как было с Алистаном, будем действовать скрытнее, – во мне стал разгораться нешуточный азарт. Это было очень похоже на шахматы, мы с наставником часто в них играли. Он считал игру необходимым занятием в процессе обучения фехтованию. И сейчас требовалось понять, куда поставить двух пешек-учеников в этот ход? – Итак, у нас есть несколько задач. Начнём с простого: открыть шкатулку. Ты уже разбирался с ней? - Я пытался найти ключ, - Сихиль задумался, оглядываясь на цветы гортензии. Я смиренно ждал, надо привыкнуть к тому, что он может зависать. – Мама… - он резко осёкся, поджав губы. – Дина сказала, что он «всегда был у меня». Там нет замочной скважины, только маленькое отверстие в форме ромба. - Давай сожжём? – предложил я, прикидывая, что поиски могут затянуться. - Ты что?! – возмутился Сихиль. – Нельзя так поступать с подарками! – я лишь закатил глаза. - Ладно, хорошо, предположим… - в недовольстве фыркнул я, глядя на невинное создание. – Если туда надо что-то вставить, притаскивай её ко мне, я попробую немного поколдовать, - ухмыльнулся я, вспоминая недавние занятия по тауматургии. – И даже не смей её никому показывать! - Я понял, - тихо ответил Сихиль, опустив взгляд на землю. - Отлично, дальше – сложнее, - а тут уже задумался я. Что в действительности мы можем сделать сейчас? Пора бы начать использовать Сихиля в своих целях. – Сделай мне одолжение, раздобудь информацию о мгновенных ядах. - Это ещё зачем? – нахмурился ученик Лаурена, подозревая неладное. – Что ты собрался делать? - Мне нужна информация, могут ли они хоть как-то проявляться в посмертии. - Лаурен обучал меня этому, я многое помню и даже могу помочь определить. Но все свитки находятся у учителя в закрытой секции библиотеки. Не думаю, что смогу поделиться ею с тобой, это очень опасно и… - Ты серьёзно? – перебил его я, немного закипая от раздражения. – Ты вообще помнишь, о чём мы договаривались? – мои глаза сверкнули искрами, простой безобидный фокус. Но Сихилю этого хватило, чтобы испугаться. Он покрепче сжал ремень своей сумки, с опасением смотря на меня. - Ты попросил у меня помощи и защиты, и всё это я безвозмездно предоставляю тебе, мотаюсь по разным местам, разыскиваю, вынюхиваю, прикрываю… Как-то несправедливо получается, не находишь? Не ты ли мне говорил, что имеешь доступ к знаниям и информации? И когда я, наконец, решил попросить у тебя одну ма-аленькую услугу, ты мне отказываешь! – рыкнул я, чуть подавшись вперёд. - Пожалуйста, не надо на меня так давить! – жалобно простонал Сихиль, поправляя очки. – Очень нехорошо так делать с друзьями… - То есть, - снова перебил его я, - ты поступаешь хорошо? - Ты просишь у меня невозможного. Если Лаурен узнает о том, что я кому-то рассказал запретную информацию, он меня заживо закопает! – Я еле сдержался от того, чтобы не схватить Сихиля за руку или за грудки. Наверняка он видел, как полыхала сейчас аура вокруг меня, или, по крайней мере, чувствовал исходящий жар. - Либо ты мне помогаешь, либо разбирайся со своими проблемами сам! – я скрестил руки на груди и показательно отвернул голову. Он меня бесит, я уже успел забыть, как это бывает. Вот он, когда хочет, может общаться нормально и вести себя по-доброму. Скажи спасибо Ранси, Сихиль, что ты сейчас цел! Так, нет, Карион, держи себя в руках. Если ты сейчас причинишь ему боль или покалечишь, то доверие может начать разрушаться. Нельзя так делать, терпи, он должен тебе доверять. Но и ему забываться не стоит. Пусть сейчас будет уверен, что ты ему жизненно необходим, а для тебя его помощь – жалкий пустяк. Пока он думает, как подойти к тебе, скажи что-нибудь… - Ты никто без меня, - железным тоном начал я, не глядя в его сторону, - в прямом смысле этого слова. Я единственный в этом цирке, кто помогает тебе, а не облачает твоё жалкое существование в сахарную оболочку. И этим ты решил мне отплатить, – я резко встал, отталкиваясь руками от земли, и развернулся, чтобы уйти. Через пару быстрых шагов я почувствовал, что Сихиль схватил меня за руку. Я с силой вырвался и развернулся, с укором и вопросом глядя на него. - Карион, прости меня, пожалуйста, - промямлил Сихиль, переминая пальцы и не поднимая на меня янтарных глаз. - Мне очень стыдно, ты прав, ты безусловно прав. Это я дурак… Пожалуйста, не уходи от меня, я не хочу, чтобы ты меня отталкивал… - И?.. – я ждал, топая ногой и усмиряя огонь внутри. - И я помогу тебе с ядами, - сдался ученик Лаурена, заглядывая мне в душу слезившимися глазами. – Я не знаю, как отблагодарить тебя за уже проделанную помощь, я сделаю то, о чём ты меня просишь. - Этого будет уже мало, - хищно улыбнулся я, - особенно после твоего представления. Будто бы я не рискую всем ради тебя... За это тоже придётся отработать, - после моих слов Сихиль поёжился. – Я проверю, как там наши учителя и отпрошу тебя и себя. А ты пока подумай, как ещё можешь извиниться. Башня не встречала тишиной, как бывает обычно. С верхнего этажа откуда-то со стороны кабинета Гарета доносились громкие голоса и смех. Я счëл это хорошим знаком. Интересно, как же сейчас мучается Сихиль после моих слов. Наверное, его съедает совесть… И меня тоже. Не знаю, почему, но я вдруг почувствовал себя неправильно. Абсолютно незаслуженный гнев в сторону мальчишки, оскорбления, давка… Не понимаю, что изменилось за это время? Почему мне стало на него не наплевать? Только не привязывайся, Карион, молю! Ты ведь знаешь, кто за этим следует? Правильно, Госпожа Боль. Именно эти мысли меня обуревали, пока я поднимался по холодным каменным ступеням башни, в которой никогда не найду себе места. Давно, очень давно эти стены не слышали искренний смех. Я встал перед дверью учителя, на мгновение закрыл глаза, выдохнул, после чего постучал. Голоса не затихали, а стук остался без ответа. И казалось бы, вот он шанс, вашу с Сихилем пропажу всё равно никто не заметит. Но здравый смысл подсказывал, что сейчас это неверный ход. Я постучал громче ещё раз. – Кого там носит? – недовольно пробурчал Гарет, открывая дверь. Его стеклянные глаза смотрели куда-то сквозь меня. Его щëки порозовели будто от внутреннего жара. – А, Карион, проходи! – Изнутри комнаты на меня смотрели пронзительные глаза Лаурена. – Нет, не сейчас. Я хотел бы… – Да что ты мнëшься?! – перебил меня Гарет, чуть ли не силой втаскивая меня к себе в кабинет. Я впал в ступор. Лаурен внезапно рассмеялся, видимо, с моего лица. У них на столе стояла наполовину опустошëнная бутылка виски. Мои глаза расширились ещё больше. – Давай-давай, нечего на пороге стоять. – Хорошо, – я поддался и вошёл в кабинет, с пьяными лучше не спорить. – Скажите, могу ли я проводить нашего безумного до дома? Он ночью в Роще сдохнет от страха как минимум… – Безумного? – нахмурился Лаурен, пытаясь вспомнить тот бред, который они наплели. – Идите хоть на все четыре стороны! – торжественно заявил Гарет, разводя руки в стороны и склонив голову в поклоне. – Спасибо, до свидания! – разрешение было получено, и я быстро ретировался на улицу, не став слушать их речи, летящие мне вслед. Вечерний воздух ободрял, особенно после шоу. О Ранси, Гарет реально решил напиться… Точно цирк. Ещё издалека я увидел Сихиля, наматывающего круги на одном месте. Он резко встрепенулся и схватился за ремень сумки, услышав мои быстрые шаги. Ученик Лаурена смотрел на меня глазами щеночка. Меня в этот момент будто ударили под дых. – Ну, как там?... – осторожно спросил он, замерев и, кажется, затаив дыхание. – Ты правда всё ещё будешь мне помогать? – В меня прилетел ещё один удар, но на этот раз была жëсткая пощëчина. – Сихиль, – выдохнул я, собираясь с мыслями, – мы можем идти. Я провожу тебя до дома. – Что? – в этот момент его глаза забегали. – То есть как, «до дома»? – У тебя есть мысли получше? – заинтересовался я. Видимо, этот мальчишка был настроен решительно. – Есть, но ты мне должен рассказать, что именно хочешь узнать. – Нет, это бесполезно, – грустно усмехнулся я. – Ты не можешь мне словесно помочь, мне нужна теория. Пойдём, – я двинулся в сторону Рощи, Сихиль, опомнясь, побежал за мной следом. – Ничего не бесполезно! Всегда надо что-то пробовать! – воинственно говорил ученик Лаурена, из-за чего он выглядел смешно. – Просто найди мне свитки. Или напиши их по памяти, этого будет достаточно, – мы начали уходить в глубь Рощи. Я тут же наложил простенькое заклинание сканирования, которое даст знать, если рядом появиться нежить. – Я тебя провожу, а потом мне ещё надо успеть на клад… – я осëкся, осознав, что ляпнул лишнего. – На кладбище? Ты разве умеешь взаимодействовать с духами? – искренне удивился Сихиль. – Нет, дурак, на кладбище не за экспериментами ходят! – с досадой выкрикнул я, отводя взгляд в сторону. – Подожди, так если тебе нужно понять, какие яды могут проявляться в посмертии, и ты сейчас идёшь на кладбище к умершему человеку… Так я с тобой пойду! – на его лице возникло ликование, а на моëм – ужас. Он сообразительный, аж жуть. У меня возникло чувство, будто от него невозможно что-то скрыть. Как бы я ни защищался, его слепые глаза прожигали меня насквозь. – Нет-нет-нет, никаких «с тобой»! – я остановился, смотря на него в упор. Не настолько я ему доверяю, чтобы вести к гробу матери. Но ведь Сихиль действительно может помочь… – Решено, мы сейчас идём туда, чтобы не поздно вернуться домой. Вперёд! – он бесцеремонно подхватил меня за руку и потянул в сторону Алистана. Всё, что мне оставалось, это только возмущаться. – Ты реально с ума, что ли, сошёл?! Стой, очкарик! Нам до усыпальницы Кель'Хакисов так просто не дойти! – Рассказывай как, времени мало, – никогда не видел Сихиля таким боевым. Не могу поверить собственным глазам. – Камень телепортации… – я не успел договорить. В этот же миг на нас спереди вышло четверо умертвий. Чëрт, из-за собственной суеты я проглядел момент, когда сработало заклинание! Я потянул Сихиля себе за спину, но он вырвался вперёд, выставив ладони в сторону нежити. Я хотел на него прикрикнуть, однако его резкий голос прозвучал быстрее. – Волей данной мне Властелином Душ, – начал монотонно читать ученик Лаурена. Умертвия остановились, а его голос с каждым словом становился только громче. Его ладони запылали синим пламенем, – я взываю к Переплëту Времëн, дабы тела нашли свои души средь Пустотных Земель и отправились на вечный покой. Ранси Тëмный, надели меня силой, способной связать остатки прошлых дней, и воцариться порядок под небосводом твоим! – его ладони запылали ещё ярче, а к умертвиям начали тянуться синие всполохи. В этот момент Сихиль выглядел грозно и статно, вызывая у меня смесь страха и восхищения. Сумеречный свет, выправленная осанка и величественный тон превращали его в могущественного придворного мага. – Обалдеть… – прошептал я, завороженно глядя на Сихиля, не в силах закрыть рот. Помимо его способностей, которые, само собой, вызывали восторг и уважение, я очаровался им самим. Я просто не мог перестать пялиться на движения его губ, рук, что складывались в сложные пассы… и его прекрасное лицо, такое утончëнное… – Я – твой проводник и посланник, твой верный слуга и вестник покоя. Вот этот час, вот этот миг! Смерть определит всех! – с этими громогласно произнесëнными словами Сихиль подался вперёд, выпуская синее пламя. Оно быстро окутало умертвий, словно множество маленький змей, старающихся сложиться в единую картину цепей, после чего тела нежити застыли в единственной позе. Их мëртвая плоть рассыпалась осколками, которые, разбиваясь о землю, оборачивались звëздной пылью и разносились по Роще с чëтко слышимым тоненьким звоном. Такое чудо я наблюдал впервые. Я всë также и стоял с открытым ртом, поражаясь умениям Сихиля и им самим. – Так что там про камень телепортации? – ученик Лаурена говорил так буднично и легко, будто бы не он только что даровал покой четырëм несчастно умершим людям. – Подожди, – я замотал головой, силясь развеять чары, – зачем тебе нужна была защита в моём лице, если ты и сам прекрасно справляешься? – Просто мне одному страшно, – обескураживающе улыбнулось это чудное кудрявое создание и пожало плечами. Может быть я об этом пожалею… Зарядов у камня осталось только на обратный путь. Из-за дополнительного пассажира мне пришлось израсходовать в два раза больше энергии. Мы с Сихилем стояли на кладбище среди безмолвных могил, освещаемых лишь светом луны. Я до сих пор не могу понять, какие эмоции у меня вызывает это место. Боль, страх или ненависть? А может, тоску и нежность? Я понимал, что действовать надо быстро, чтобы нас не засекли работники кладбища или охрана. Но холод, который исходил от надгробий, не давал мне сделать и шагу. Каждый раз одно и то же… Когда-нибудь, придя на это место, я больше не буду пытаться спрятаться от самого себя, убежать от эмоций и чувств, а полностью приму их и, наконец, шагну вперёд. Сихиль крутился рядом, прислушиваясь к чему-то. Он приподнимал руки вверх, плавно проводил ими и что-то выплетал пальцами. Для него кладбище – эксперимент, плацдарм для отточки заклинаний. Умирал ли у него кто-нибудь? Скорее всего, да, но забвение поглотило его разум. Что больнее: помнить каждую деталь или не помнить вовсе? Я еле-еле смог собраться с силами, чтобы пойти по направлению к усыпальнице Кель'Хакисов. Сихиль не задавал лишних вопросов, он и так всё прекрасно понимал. Меня встретили давящие со всех сторон потолок и стены безжизненного склепа. Здесь проходила самая тонкая граница между мирами Жизни и Смерти. Где-то из-за плеча выглядывала хищная и беспощадная Госпожа Боль. Спускаясь по ступеням, я чувствовал, как приближаюсь к неизбежному концу, будто заглядываю в узкую щëлочку мира Мëртвых. Вдоль стен пролегали величественные гробы каждого из членов моей семьи, большинство из которых я никогда не знал при жизни. Должен ли я при виде их испытывать какие-то эмоции? Кель'Хакисы всегда воздавали почести умершим и возводили в усыпальнице целые произведения искусства: статуи, фрески, сюжеты на потолках, изображения легендарных битв и побед. Насколько же много подлости и лжи скрывается за лестными картинами? Самый дальний гроб принадлежал моей матери. Еле передвигая ноги и до боли сжимая в руке брошь серебряной лисы с тремя хвостами, я всё ближе и ближе подходил к нему. Настоящее творение искусства: гроб был сделан из белого дерева с резными позолоченными узорами. Рядом в выступах стен приросли с десяток потухших свечей. На крышке лежали сухие соцветия голубой гортензии, которые я принёс в прошлое посещение. Её любимые цветы. Мама говорила, что они олицетворяли раскаяние, извинение и признательность за понимание. При жизни она часто составляла букеты, наделяя их особым, иногда ведомым только ей одной, смыслом. Для неё и меня композиции из цветов были всегда чем-то большим, чем просто украшением интерьера. Я опустился на колени рядом с гробом, склонив голову и положив ладони на край крышки. Сихиль передвигался и дышал настолько тихо, что я уже забыл о его присутствии: – Это твоя мама? – шëпотом спросил он, рассматривая нарисованный портрет. Я вздрогнул от резкого голоса, пронзившего, словно лезвие, тишину склепа. – Её убили, – шепнул я дрожащим голосом в ответ, роняя пару слëз на холодные каменные плиты. – Во время войны домов Кель'Хакисов и Каэрдонэл. – Каэрдонэл? – задумался Сихиль, оглядывая усыпальницу. – Эта фамилия кажется мне очень знакомой… – Они все мертвы. – Ох-х… – тяжело выдохнул ученик Лаурена. – Так и… Ты думаешь, что твою маму отравили? – Я уверен! – прошипел я, бросая в его сторону безумный взгляд. – Все, кто думают иначе, просто слепые идиоты! – Могу я взглянуть на тело? – аккуратно спросил Сихиль, переходя на деловой манер. И правильно сделал, потому что в случае, когда он начал бы меня успокаивать, я бы просто ему врезал. – Если только это действительно поможет тебе определить, – эти слова давались мне с трудом. Я встал и отвернулся к противоположной стене. Видеть её мëртвое тело я был просто не в состоянии. До моего слуха донëсся звук открывающейся крышки гроба. – Тронешь тело пальцем – убью, – со злостью предупредил его я, беспомощно сжимая плечи и пытаясь закрыться в глубине себя. – В этом нет необходимости, – задумчиво произнёс Сихиль, осматривая мëртвую плоть. – Я не вижу следов ни одного из известных мне ядов. – Крышка снова захлопнулась. – Можешь поворачиваться. – И что теперь?... – обречëнно произнёс я, закрывая рот рукой и пытаясь сдержать поток слëз. – Ч-что… мы м-можем сделать? – Неужели это конец? Я столько гнался за истинным убийцей, чтобы наткнуться на то, что опознать мне просто не под силу? – Хороший вопрос, – Сихиль поправил очки, смотря в никуда. – Раз уж я ничем не смог тебе помочь, то… – Не томи, прошу тебя! – чуть не в отчаянии простонал я, понимая, что сдерживать слëзы становится всё труднее. – Её душа была упокоена? – Что ты имеешь в виду? – насторожился я, предчувствуя, что подобные вопросы от ученика Властелина Душ ни к чему хорошему не приводят. – Молитвы там, ритуалы, ну, это смотря от религии. – Нет, её похоронили второпях. За что я ненавижу своего отца ещё больше! – Так это же!... – его глаза просветлели, но он вовремя заткнулся, чтобы не ляпнуть лишнего. – То есть я могу призвать её дух и упокоить, чтобы её душа больше не скиталась и не страдала. Ты хочешь, чтобы я сделал это? – тихо спросил Сихиль, поджимая губы. – Да, пожалуйста… Я действительно хочу, чтобы ей стало легче. Пусть даже и после смерти. – Хорошо, – шумно выдохнул ученик Лаурена, расправляя спину, и на распев зашептал слова заклинания. – Et anima eius hic est. Aperi oculos tuos. Tu est vita et tu est mors,– во время чтения заклинания он будто бы дëргал за ниточки, словно управляя марионеткой, пытаясь подцепить нужную нить, чтобы вытянуть на свет призрака. И дух моей мамы явился перед нами. Я увидел её вновь такой, какой запомнил в последний раз. Те же нежные тонкие руки, губы, которые всегда носят лëгкую улыбку, чуть сонные добрые глаза, светившиеся сейчас жутким синем пламенем. Это не сильно меня волновало, ведь я смог увидеть её вновь. Благодаря Сихилю свершилось то, о чём я даже мечтать не мог. Я очаровано смотрел на призрака, не смея произнести и лишнего слова. Никогда не взаимодействовал с призраками и никогда, надеюсь, не узнаю, как надо это делать правильно. Мои глаза заслезились сильнее от счастья, смешанного с болью. Я сжимал брошь лисы, прижимая её к груди и бездумно надеясь, что это прокладывает тонкий мостик между мной и мамой, что через него она может почувствовать жар и биение моего сердца. В это время Сихиль моей радости не разделял. Отчего-то он застыл на несколько секунд, только увидев призрака, и не мог проморгаться. Мне до него не было абсолютно никакого дела. Ученик Лаурена начал что-то очень быстро шептать и возводить пассы руками: – Волей данной мне Властелином душ, я взываю к Переплëту Времëн, дабы душа нашла тело средь Пустотных Земель и отправилась на вечный покой. Ранси Тëмный, надели меня силой, способной связать остатки прошлых дней, и воцариться порядок под небосводом твоим! Я – твой проводник и посланник, твой верный слуга и вестник покоя. Вот этот час, вот этот миг! На границе Жизни и Смерти я сопровождаю тебя на Путь! – последнее слово окатило усыпальницу, будто битое стекло. Призрак прошептал одними губами еле различимое «спасибо» и начал растворяться в воздухе. Я смотрел, как маленькие частички ускользают от меня навсегда. Но в этот момент я был искренне счастлив. – Спасибо те… – я дождался, когда призрак полностью исчезнет и обратил свой взгляд на Сихиля. Он сидел около гроба, быстро дыша и глядя глазами, полными паники. На его лбу выступили капельки пота, он еле хватал ртом воздух и буквально вцепился в подвернувшиеся под руку камни. – Что с тобой? – встревожился я, наклоняясь к нему и одной рукой утирая остатки слëз. – Сихиль, ты слышишь меня? – я потряс его за плечо, после чего пощëлкал пальцами у него перед глазами. – Я не знаю, что ты видел, – дрожащим голосом начал он, – но вот я – ничего хорошего. Хватит с меня на сегодня практики, – он встал на ноги, опираясь на мою руку. – О чëм ты? – Я видел истинную форму призрака, а не пустотный образ. Прости, мне пришлось закончить сеанс гораздо быстрее, иначе он бы просто напал на меня, – его руки дрожали, но он пытался как-то сам успокоиться. Видимо, даже не надеялся на поддержку с моей стороны. Однако сейчас я открыл перед ним душу и сбросил с себя все маски. Мне было плевать, на нормы и правила поведения. Я буду действовать так, как хочу, даже если это пойдёт мне во вред. Я действительно хочу быть рядом с ним. – Всё в порядке, – тепло улыбнулся я, прижимая Сихиля к себе. Объятия – хороший способ подбодрить и дать опору человеку. Как бы я не высказывался против, но его было приятно обнимать. – Ты теперь в безопасности, никто тебе не навредит. Я безумно благодарен тебе за то, что ты дал мне возможность увидеть маму вновь, и за то, что упокоил её душу. Это бесценный дар. – Я рад, – наконец выдохнул Сихиль, обнимая меня в ответ. – И у меня для тебя есть ещё хорошие новости! – вдруг он резко отстранился, самодовольно улыбаясь. Меня это умиляло. – Ты меня заинтриговал. – Яд был изготовлен из алаяны. Он убивает мгновенно, не оставляет следов при жизни, только в посмертии. Если душа не была упокоена, то у призрака глазницы полыхают синим пламенем. – Так вот что это было… Убийца действовал наверняка и точно не хотел, чтобы его хоть как-то вычислили. Мне надо подумать над этим, а пока – домой. Как и было мною обещано, я проводил Сихиля до особняка. Лаурен ещё не вернулся, и, кажется по их кутежу, не вернëтся до рассвета. Весь путь через Рощу я молчал и обдумывал свои мысли и чувства. Кто для меня Сихиль? Просто инструмент для достижения собственной цели или… Мне было страшно даже в мыслях произносить эти слова. Я всë ещё жду подвоха с его стороны. Например, я ему помогу, а он уйдёт своей дорогой и просто забудет меня. Что если я просто накручиваю себя, ведь Сихиль с теплотой относится ко всем? С чего бы вдруг мне ждать особенного отношения… Мне нельзя испытывать к нему какие-либо чувства, особенно, если я решу его бросить на произвол судьбы, когда достигну своей цели. Я очень сильно устал. Мы стояли на пороге особняка, молча глядя друг на друга. К моему удивлению, на протяжение пути Сихиль не лез ко мне с разговорами. Казалось, что с кладбища за мной хвостом увязался холод, который преследовал меня и здесь. Или просто ночь выдалась холодной? Сил не осталось на какие-то магические трюки. Первым неловкое молчание прервал Сихиль: – Вот мы и дошли… – он в который раз поправил очки, бегая глазами с меня на свои ботинки. – Наверное, тебе нужно идти обратно в башню. – Да, но меня там не ждут. Видишь ли, учителя решили пропасть в бутылке виски. – Тогда, может, зайдëшь ненадолго? Я приготовлю горячий чай, – мило улыбнулся Сихиль, глядя мне в глаза. – Стоять на улице холодно, – он открыл дверь, произнеся шëпотом какое-то заклинание, и вошёл внутрь, не оставляя мне выбора. Я двинулся за ним во мрак особняка. Как я и ожидал, здесь было куда просторнее, чем в башне. Одним щелчком пальцев я зажëг весь свет в комнате. Обстановка была минималистичной, я сразу приглядел стол, откуда дальше стал рассматривать остальное помещение. Небольшой диван, пару картин на стенах, растения в горшках, что было явно заботой Сихиля, большая кухня, двери в другие комнаты и лестница на второй этаж. Ученик Лаурена тут же начал крутиться с приготовлением чая, я же смиренно ждал, наблюдая за ним. Он впервые при мне завязал кудряшки в пышный хвост, отчего выглядел до боли красиво. Благо мне не пришлось начинать первым диалог: – Какой чай ты больше любишь? – спрашивал Сихиль, не оглядываясь на меня. – На твой вкус, – ухмыльнулся я, тихонько постукивая пальцами по столу. Я сел так, чтобы мне открывался обзор на кухню и большую часть гостиной. – Очень надеюсь, что тебе понравится! Это невероятный сбор трав, который напоминает мне о чëм-то далëком и приятном. Я уверен, что он согревает не только тело, но и душу, – его слова звучали не так беззаботно, как обычно. Я чувствовал, что Сихилю тяжело. Это наблюдалось не только в голосе, но и в неловкости его движений, будто его что-то сковывало изнутри. – Тебе помочь с подогревом воды? – Нет, ни в коем случае! Чай потеряет свои волшебные свойства, если пытаться на него воздействовать магией извне. – Забавная у него причуда. Что ж, я запомню. – Разве это чувствуется? – Конечно, вкус получается совершенно другой. Я могу даже показать тебе разницу. Подогрей, пожалуйста, воду в этой кружке, – он кивком указал на неё. – Остальное я сделаю по своему методу, – Сихиль уже развëл огонь и аккуратно ставил котелок с водой сверху. Я лишь усмехнулся идиотизму ситуации, подошёл к Сихилю и подогрел воду. Откуда-то он достал ещё один маленький чайничек и отсыпал туда часть сбора, после чего залил его водой из этой кружки. – Осталось только ждать. – Спасибо тебе, Сихиль, – я легонько коснулся его руки. Что-то я сегодня слишком растрогался. – Да не за что! – бросил он, продолжая перебирать баночки. – Мне не сложно, а тебе приятно. – Действительно… – почему-то у меня его реакция вызвала лëгкое раздражение. Мне бывает трудно благодарить искренне, а он несерьёзно к этому отнëсся, что ли? Наверное, Сихиль не вкладывает в эти слова тот смысл, который в них вижу я. – Ты стал за эту ночь невероятно милым, – выпалил ученик Лаурена, опираясь поясницей о столешницу. И снова он ввёл меня в ступор. – Ни одного язвительного слова в мой адрес. – А ты, я вижу, так по этому соскучился? – процедил я сквозь зубы. Вот стоило мне один-единственный раз повести себя тактично и искренне, так это вызывает такую бурную оценку со стороны! – Нет, ни сколечки. Таким ты мне нравишься гораздо больше, – тепло улыбнулся он, снимая котелок с огня и наливая воду в основной чайник. – Мне приятно, что ты решил зайти на чаепитие. Честно говоря, я думал, что ты откажешься. – Я выгляжу настолько бесчеловечным в твоих глазах? – Нет-нет-нет, ты чего? Мне просто казалось, что тебе будет некомфортно. Мы долги шли в молчании, и ты ушёл куда-то в свои мысли. Вот я и подумал, что ты наверняка захочешь побыть один, – Сихиль разлил чай по кружкам рыжего цвета, а в зелëную налил «неправильный чай». – Вот, попробуй. – Ну да, конечно, магия чая… – я отпил сначала из зелëной и ничего особо не почувствовал, помимо того, что чай был действительно очень приятным и вкусным. Но напиток из другой раскрывался новыми красками. Я чувствовал сплетение трав и ощутил то самое «далëкое и приятное», о чëм говорил Сихиль. Моë лицо приобрело удивлëнный вид, на что ученик Лаурена тихо засмеялся. – Я же говорил! – Я всë ещё считаю это самовнушением, – делая новый глоток. – Да брось, а какая разница? – Хах, а в чëм-то он даже прав. Сихиль тоже принялся пить чай с блаженной улыбкой на губах, всё также опираясь поясницей о столешницу. – Теперь мне точно хорошо… – Слушай, а тебя… Впрочем, нет, не хочу омрачать эту ночь ещё больше. Я задам тебе эти вопросы потом. – Как скажешь, – пожал плечами Сихиль. – Сейчас я хочу сказать, что ты невероятно красиво выглядишь, – произнёс я, до конца не осознавая, почему говорю эти слова. Ученик Лаурена в этот момент чуть не захлебнулся чаем. – Ч-чего?... Спасибо, наверное… Чего это ты? – Давно хотел сказать, вот, выдался случай. – Не ожидал от тебя такого, честно говоря. Да вообще много всего не ожидал, кому я вру? Ты ведёшь себя как-то странно… – Да? – я поставил кружку с недопитым чаем на столешницу и обогнул Сихиля так, чтобы мы оказались близко лицом к лицу, а мои руки упирались в дерево по обе стороны от его тела. – И как же? – лукаво ухмыльнулся я, наблюдая, как это чудное создание краснеет. Он на мгновение перестал дышать и поставил кружку за спину, чтобы случайно не разлить. – Т-ты играешь со мной, – еле выговорил Сихиль, пытаясь дышать. – Как тогда в доме у Дины или вот сейчас... – Признаюсь честно, да. Мне просто очень нравится наблюдать за твоей милой реакцией на всё это, – я нежно провёл пальцами по его щеке, из-за чего он ещё сильнее напрягся. – Не пугайся меня так, не укушу. Только разве что любя. – З-зачем ты это делаешь? – Потому что я этого хочу. А ты не особо-то сопротивляешься, – я ехидно усмехнулся, – может потому, что ты тоже этого хочешь? – А… а если даже и так? – твëрдо произнëс Сихиль, находя в себе силы. Его слова на секунду сбили меня с толку. Неужели мне действительно удалось его в себя влюбить? – Тогда докажи. – Как? – Поцелуй меня, – после моих слов в воздухе повисла зловещая тишина. Не стоит его сейчас торопить, время у нас есть. Он должен сам сделать этот ход, иначе магии не произойдёт. Сихиль мялся под моим поедающим взглядом. Он всё ждал какого-то чуда и не мог пересилить собственное смущение. Я молчал. Спустя несколько бесконечных секунд Сихиль приблизился к моим губам на очень маленькие расстояние, закрыл глаза и подался вперёд. Он целовал так нежно, что я растаял. Поцелуй длился всего лишь мгновение, возможно, он даже был первым и последним, но его я запомню надолго. – Страшно? – Н-ничуть, – дрожащим голосом ответил Сихиль, покраснев ещё больше. Я зарылся пальцами в его волосы и снова поцеловал. Это было так приятно, что лишить себя удовольствия я не мог. После этого он крепко обнял меня, прижимаясь всем телом. Так мы и стояли в тусклом свете свечей, замершие, словно статуи, в одной позе. И только лишь общее дыхание и биение наших сердец прерывали ночную тишину.