Колыбель для кошки

      Эхо чужих шагов было слышно издалека. Один мех: тяжёлый, неповоротливый, медленный; он неспешно пробирался по зданию, направляясь к ним.       На разведку Саундвейв не пустил, приказал оставаться на месте и ожидать. Такое решение не нравилось никому, кассеты нервничали. Лазербик, Баззсоу, Рамбл и Френзи исчезли из поля зрения; их местоположение определялось слабыми колебаниями электромагнитного поля.       Рэведж осталась возле связиста, развалившись у него под горячим боком. Непрерывная вибрация от груди Саундвейва медленно убаюкивала её, шаги неизвестного меха звучали под аккомпанемент тихой вентиляции. Вытянувшись, она перевалилась через спину на другой бок и упёрлась всеми лапами в холодный металл неровной стены. Несмотря на мнимую сдержанность, её хвост нервно дрожал: прыгал по полу, иногда задевая ногу связиста. Она была почти спокойна — пыталась оставаться такой, — и то лишь потому, что спокойным оставался десептикон рядом с ней.       Рэведж просунула голову под его руку, напрашиваясь на редкую ласку. Голова наполнилась шуршащим шумом, когда Саундвейв задел её локаторы. Длинный палец обвел неровно сваренный шов над правым окуляром — неприятное напоминание о его собственной неосторожности во время штурма базы при Айбексе. Она тихо фыркает и отворачивается, пресекая очередную попытку Саундвейва извиниться.       Рэведж находит момент и пересылает ему пакет данных с разведки; уместить всю информацию в один сжатый файл не удаётся и она сокращает всё до нескольких коротких абзацев. Сводка по городу и обновленная карта разрушений. Пункты расположения солдат автоботов. Возможные места высадки десептиконов. Безопасные маршруты. Единичные подслушанные разговоры. Статистика данных за последние несколько циклов. Она думает, этого хватит на первое время для анализа.       Если ничего не произойдёт раньше, чем Саундвейв закончит обрабатывать информацию.       Звуки шагов звучат все ближе, набатом разносятся по всем подвальным помещениям и ещё несколько нанокликов звенят в углах. Рэведж прислушивается: мех уже на лестнице и вот-вот встретится с Баззсоу.       Все кассеты были взволнованы и готовы к обороне. Рэведж ощущала фоновую враждебность от каждого и это утомляло её ещё больше, чем ожидание. Она медленно перекрыла все связи с рекордиконами, отрезая себя от них. Единственная «живая» нить, которая сближала её с окружающими, шла к Саундвейву. Рэведж проверяет её: играется с напряжением в звене, отсылая на другой конец слабые импульсы.       Саундвейв заторможенно реагирует на её действия. С трудом он поднимает голову и оглядывается по сторонам, пока не замечает в проходе Рамбла и Френзи. В эмоциональном потоке связиста Рэведж распознает тревогу и возбуждение. Ей совершенно не нравится липкое чувство трепета, которое он даже не пытается заглушить. На утешение времени не остаётся — их отвлекает громкий скрежет из прохода.       У входа, отброшенный сильным ударом, извивается Баззсоу. Он царапает пол помятым крылом, в попытке отползти с прохода, и только благодаря помощи Френзи ему это удается. Через наноклик на это место с шумом опускается тяжёлая нога.       Баззсоу кричит на нарушителя, пока остальные наводят на него оружие: активированные ракетные установки пищат в ожидании запуска. Ощетинившаяся Рэведж стоит вблизи Саундвейва, заграждая путь к нему. Приподнявшиеся над её корпусом шипы делали из неё более серьезного противника. Все кассетники в этот момент были готовы к нападению, но приказа атаковать так и не последовало.       Из прохода неторопливо вышел Шоквейв.       Рэведж стало дурно от нахлынувшего по связи чувства облегчения со стороны Саундвейва. Она медленно оборачивается к нему, пытаясь за мгновение дать полную оценку ситуации. Получалось плохо, особенно когда она увидела поднятую руку связиста, которой он отзывал кассет и приглашал подойти ближе жуткого ученого.       Рекордиконы замерли в замешательстве. Воспоминания о жестокости десептиконов в отношении к Саундвейву были слишком яркими; не прошло и декацикла с того калечащего происшествия. Не было и мысли о том, чтобы позволить Шоквейву приблизиться к нему.       Недопонимание усиливалось. Саундвейв настаивал на своём.       Рэведж не понадобилось много времени, чтобы понять причину появления десептикона в этом месте. Его позвал Саундвейв, иначе и быть не могло.       Давление со стороны связиста усилилось, кассетам пришлось уступить.       Тело Рэведж оцепенело. Она с ужасом наблюдала, как Шоквейв подходит ближе и, не имея возможности броситься на него, она злобно зашипела; сверкнувшие в полутьме клыки и выдвинувшиеся из пасти хелицеры представляли угрозу для противника.       — Просто придя сюда, я действую с нарушением подавляющего большинства директив, которые касаются безопасности военного округа десептиконов. Что ты можешь сказать в своё оправдание?       Шоквейв теперь стоял почти вплотную, освещая своим единственным красным окуляром связиста. Не дождавшись ответа, он поднял оружие, плазменная пушка начала неторопливо нагреваться.       — Я жду, Саундвейв.       Два предупреждающих выстрела в стену разрушили несколько проходов и на месте, где совсем недавно была лестница, образовался завал. Однако Шоквейв делал ситуацию ещё хуже: теперь он направлял оружие на Рэведж.       Она оскалилась, смотря прямо в горящее дуло. Беспокойный хвост выдавал её напряжение, а активировавшиеся ракетные установки были нацелены точно в центр груди учёного-десептикона. Она была готова взаимно атаковать, уверенности ей добавляли другие кассеты, подобравшиеся ближе к врагу. За наноклик до выстрелов Саундвейв заговорил.       — Нужна. Помощь. — Запись чужих голосов шипела и сломанный динамик проглатывал окончания. Шоквейву потребовалось несколько мгновений, чтобы проанализировать слова связиста и опустить пушку. Тросы пистолета звонко ударили ученого по грубой броне.       — Ты просишь меня о помощи, но разве ты заслужил её? Ты предатель, Саундвейв, а десептиконам нужна справедливость, так почему я не могу убить тебя прямо сейчас?       Ответа не последовало. Он мог. Даже не так, Шоквейв получил чёткий приказ от заместителя главнокомандующего ликвидировать клятвопреступника, а потому имел все основания для его устранения. И права на оправдание у Саундвейва не было.       — Почему? — заглушенный звук вокалайзера Шоквейва звучал непривычно — обычно безэмоциональный голос был наполнен сожалением.       Рекордиконы обступили Саундвейва, продолжая направлять оружие на одноглазого. Некоторые из них ощущали чувство стыда, ведь именно из-за них связист попал в такую ситуацию, из-за которой все теперь сомневаются в его верности.       — Почему, Саундвейв? — уже громче повторил Шоквейв. — Твоя связь с автоботами выглядит нелогичной и подозрительной, а переданные им данные кричат о твоём предательстве. Ты всё ещё не хочешь объясниться?       Он хотел. Но не перед учёным, а перед самим Мегатроном. Ему нужно было рассказать обо всём ещё в тот цикл, когда это произошло, обговорить ситуацию с лордом, сознаться в своих действиях… Он не успел. Сначала его отвлекли, а через пару джооров на него уже открыли охоту. Безумные псы Мегатрона желали принести своему лорду продырявленную голову заносчивого связиста.       Как бы ни так, вот только Саундвейв совершенно не ощущал за собой никакой вины, но открыто говорить об этом он не решался.       Кассеты продолжали наблюдать за Шоквейвом, не решаясь опустить оружие. Их тягучее эм-поле было почти осязаемо: страх и злость давили на процессор каждого присутствующего в комнате, из-за чего анализ был затруднён и затянут.       — Обстоятельства. Саундвейв: предан десептико… — потерянное окончание создавало интересную игру слов: оставалось только догадываться, обвиняет ли он своих сознаковцев в предательстве, как и они его, или до последнего клянется в верности их общему делу.       Шоквейву понадобилось чуть больше времени на подведение итога. Пока что решение складывалось в пользу побитого связиста.

***

      Саундвейва внесли через граундбридж на Немезиду. Вслед за ним крошечной процессией двигались рекордиконы.       Десептиконы как всегда были неприветливыми: липкие взгляды и ядовитые комментарии в спину гнали связиста до самого медбэя. Ему хотелось отрезать всё своё восприятие, чтобы никогда больше не слышать подобной грязи, и только скулящий писк Лазербика заглушал некоторые ругательства.       Саундвейв сжался в руках Шоквейва, поднимая вокруг себя плотный экран — прятать от остальных мысли и эмоции казалось правильным, надёжно скрытый фон давал призрачную скидку на незаметность.       Не получалось. Он всё равно оставался видимым для них и слишком уязвимым. Ему здесь были не рады.       Рэведж, идущая нога в ногу с Шоквейвом, сердито рыкнула движком. Ей не нравился настрой её связиста, его щиты не могли полностью скрыть от неё его настроения.       Она оглянулась на стоящих в стороне комбатиконов, взглядом прожигая их взведённое оружие. Они издевательски раскачивали пушки и скалили щербатые зубы, их вид вызывал тошноту. Рэведж прижалась ближе к Шоквейву — ученый хоть и внушает отвращение, но сейчас он единственный, кто может обеспечить им безопасность. Своей тяжелой фигурой Шоквейв сдерживает ярость десептиконов.       Они под конвоем из десовских солдат подошли к медотсеку. Трехстворчатые дверцы с шипением скользнули в пазы после автоматического считывания идентификатора ученого, и тот шагнул в гудящий ремблок, впуская за собой только двух кассетников. Рэведж осталась в коридоре.       Она скосила взгляд на стоящих рядом Френзи и Лазербика, чьи системы навзрыд гудели от волнения. Температура их тел превышала допустимую норму и обжигала изнутри, неприятно запахло горячим пластиком и раскаленной резиной. Рэведж пришлось остановить на время цикл вентиляции, чтобы не зайтись в хриплом кашле.       Она задом стала отползать подальше от двери. Проскользнув между тяжелых ног десептиконов, Рэведж рысью понеслась подальше от медблока. Издевательский смех за спиной подгонял и она едва не оступилась, запутавшись в лапах. Искра тревожно сжималась в её груди.       Кассетник остановилась только в тот момент, когда на ближайшие десятки метров не читалось ни одной активной сигнатуры. Лапы гудели, а приводные поршни шипели при сведении. Рэведж медленно запустила вентиляцию, разгоняя холодный воздух треснутыми лопастями. Только сейчас, спрятавшись, она позволила себе убрать шипы с корпуса.       Она двинулась вперёд, всем телом прижимаясь к полу, силиконовые подушечки на лапах глушили её шаги. Тусклое нечастое освещение создавало удобные карманы и Рэведж замирала в каждом из них. Она прошла несколько пустых отсеков, пока не добралась до технических помещений. Самый близкий к ней — по переработке и фильтрации топлива, Рэведж потребовалось несколько минут, чтобы обойти десептиконских солдат и набрать в сабспейс немного чистого энергона.       Выбиралась из отсека она по вентиляции, старый металл гнулся и стонал под её весом и идти приходилось осторожно. Обратно в коридор она вышла не сразу: долго сидела у решётки, пропуская мимо себя вехиконов и слушая их разговоры. То ли десептиконам перестали нравиться сплетни, то ли Саундвейв оказался фигурой неинтересной, но говорили о нем мало, скорее даже вскользь.       Она выждала момент, когда снова осталась одна, и лапой расшатала и без того хлипкую решетку, пока её верхний край не вывалился наружу — нижний все также был прикручен болтами. Щели вполне хватило для того, чтобы протиснуть голову, ну а там, где пролезла голова, пролезет и все остальное.       Рэведж бесшумно спрыгнула на пол, ещё раз оглянулась по сторонам и рванула в тёмный малоосвещенный угол. Ее тонкие когти, выпущенные на всякий случай, вязли в резиновом покрытии дорожки и выходили из него с едва слышным треском. Треугольные уши-локаторы безумно вращались в стороны, улавливая мельчайшие звуки. Пустота коридора напрягала её еще больше.       Рэведж медленно подкралась к развилке: всю левую часть корабля занимали двигатели, справа же располагались кладовые со всяким хламом, накопленным за последние пару сотен лет войны — она направлялась именно туда. Кассетник мельком слышала о нескольких интересных артефактах, давно забытых и, скорее всего, сломанных, но ведь их можно было починить и использовать снова. Она была уверена, что никто, кроме её связиста, не сможет ими воспользоваться.       Рэведж боком прижалась к стене, сканируя коридор и ближайшие к ней отсеки. Никого. Она едва успела высунуть морду из-за угла, как ее тут же схватили за шейные тяжи. Натужно крякнув, она безвольно повисла в чужих руках, лишь ошалело глазея на меха перед собой. Совершенно пустой фон маскировал его, из-за чего было сложно поверить в то, что он стоит перед ней. Мысли о том, чтобы вырваться из захвата даже не было. А смысл, если её удерживал сам Мегатрон?       Он приподнял кассетника чуть выше, ровно до уровня своей оптики, и внимательно осмотрел со всех сторон. Рэведж фыркнула. Ну да, она сейчас не в самой лучшей своей форме, но зачем же так пристально изучать её бока? Или это из-за расползшихся трансформационных швов? Недавнее падение с высоты смяло ее пластины и они перестали ровно сходиться, болезненно оголяя и зажимая торчащие провода.       Мегатрон свел к переносице надоптические дуги и уставился в оптику Рэведж.       — Где Саундвейв? — его слова сочились недовольством. Он больше не скрывал эм-поле, раздражение охватывало их плотным облаком и давило-давило-давило.       Перечить главнокомандующему было опасно, поэтому Рэведж без заминки ответила:       — Шоквейв унес его в ремблок, — голосовой модуль, не использовавшийся в течение нескольких недель, неприятно шипел на гласных, но слова сильно не искажал. Зато глушил хрипы внутренних систем, из-за чего тяжелое состояние кассетника было менее заметно.       Мегатрон едва заметно кивнул и развернулся в сторону медотсека, все также удерживая Рэведж на вытянутой руке. Она на пробу подрыгала лапами в воздухе и, после несильного встряхивания, обвисла в крепком захвате. Спорить с Мегатроном, находясь на его корабле в статусе изменника было бы глупо. Ситуацию облегчало только то, что сам лидер десептиконов все еще не оторвал голову его маленькой пленнице.       Возле медотсека было пусто. Френзи и Лазербик покинули свой пост, и Рэведж думала, что сделали они это не по своей воле. Мегатрон на мгновение притормаживает перед створками дверей, оглядывая коридор, но тут же продолжает движение.       Встречая главнокомандующего, Шоквейв отвлекается от спайки металла и склоняет свою конусообразную голову в поклоне. Этот безэмоциональный мерзавец был одним из лучших подхалимов на Немезиде, именно так считала Рэведж. Жестко настроенные логические центры, омерзительная расчетливость и готовность всюду следовать за лидером делали из ученого первого солдата, но вот его отношение… Рэведж до тошноты становилось плохо, когда она думала о том, как именно Шоквейв может оценивать её, других кассетников и её связиста. Его изоржавевший ЦП не мог не придумать им плохой конец от его же рук, она была убеждена в этом.       Мегатрон блокирует двери лаборатории и только потом проходит дальше. Его хмурый взгляд цепляется за обломанные части брони Саундвейва, неподвижно лежащего на широкой кушетке. Единственное, что говорит о том, что связист в сознании, это тусклый смайлик на его треснувшем экране.       Мегатрон останавливается в нескольких метрах от подчиненных и сбрасывает Рэведж на пол. Она отпружинивает на лапах и тут же бросается вперёд, прячась под ремонтную платформу. Хочется зашипеть на обидчика, но она делает над собой усилие и проглатывает першащий комок раздражения. Растягиваясь под платформой, она поочередно следит то за Шоквейвом, то за Мегатроном, готовая нападать и защищаться.       Рэведж проверяет по связи Саундвейва: он шутливо жалуется ей на окисленный нейроканал левого оптосенсора и выжженные сенсорные платы в процессоре, просит не беспокоиться и шлёт довоенные стикеры, которые он все ещё считает забавными. Рэведж неприступна. Она нагло тычется в его ментальные щиты, зная, что это доставляет связисту дискомфорт, и он уступает. Его экран сдвигается ровно настолько, чтобы пропустить за него неугомонного кассетника. Рэведж на наноклик замирает, а в следующее мгновение её пожирает оглушительная боль. Прижимаясь грудью к полу, она пытается настроить вентиляцию, которую из раза в раз выбивает в хаотичное кликанье и, извернувшись, кусает себя за хвост.       Агония длится недолго, Саундвейв быстро отгораживает ее от своего эм-поля и присылает ей кучу извинений. А она зажато лежит под платформой, скукожившись до размеров личинки. Потеряно шлёпая лапами, Рэведж толкает подъёмник медицинской кушетки, царапая его. Звук привлекает внимание Шоквейва, ученый быстро анализирует происходящее и разворачивается к инфузомату.       — Следует увеличить дозу анальгетиков.       Следовало это сделать сразу, больной ублюдок. Рэведж боролась с желанием цапнуть его за ногу, злость и обида на громадного кона душили её.       Отползая глубже в тень, она в последний раз проверяет Саундвейва и тянется к кассетникам, прислушивается: двое рядом, в медотсеке, еще двое где-то на корабле, но все они в порядке. Сплетённые в единый узел напряжения, они неприятно давят на неё, выпрашивая подробности. И она нехотя поддается, пересылая им краткий отчет о состоянии связиста и тут же снова отстраняется от них, сбегая от их жгучих эмоций.       В этом она была похожа на Него. Не умевшая делиться с окружающими своими переживаниями, она предпочитала скрывать их. Желание не обременять и страх за что-то столь интимное обязывал терпеть все в одиночку. Это была не самая лучшая её черта характера, но, как она думала, именно она спасала её искру от раннего коллапса.       Саундвейв был таким же, схожим по мышлению и родственным по нраву. Таким же был и Мегатрон.       Рэведж поворачивает голову и рассержено щурится на стоящего в стороне лидера десептиконов. Их взгляды встречаются: её настороженный и недоверчивый, и его — бесконечно усталый. Каждое его движение говорило о переутомлении и желании свалить с этого корабля подальше. Рэведж было почти жаль его.       Он шумно переступает и слегка наклоняется, выставляя вперёд раскрытую ладонь. Ждёт. Рэведж озадаченно дергает ухом, не понимая его действий. Он её подзывает к себе? Ну уж нет. Мегатрон выжидает почти клик и с нескрываемой досадой сам подходит к платформе. Рэведж зашугано сжимается, наблюдая, как громадная рука опускается вниз, почти до пола. Лапища Мегатрона едва помещается в узком пространстве, ему мешает тяжелая пушка, но он все продолжает неторопливо прощупывать место под медицинским столом.       Рэведж невнятно ворчит, прогоняя главнокомандующего. Он не боится, но руку тут же убирает, и кассетник тянется вслед за ней, угрожающе шлёпая по его пальцам когтистой лапой. И её перехватывают. Мегатрон ловит Рэведж за запястье, вытаскивая её наружу. Она растягивается пластом на полу, слишком долго выползая из-под платформы, шипит и скалится, и сама себе обещает никогда больше не поддаваться на чужие провокации.       Мегатрон подхватывает её и пересаживает на второй стол рядом. Она елозит в его руках, прогибается под давлением ладоней, стараясь уйти от прикосновений и, выскользнув, бежит к краю. Настойчивость этого десептикона её удивляла. Рэведж ложится, поджимая под себя лапы и хвост. Взгляд исподлобья красноречиво говорил о тихой ненависти к лорду.       — Я хотел поговорить, — с ходу заявляет ей Мегатрон, — и извиниться.       Рэведж всё равно. Разговаривать он должен с Саундвейвом и прощения просить следует тоже у него. Но безразличной она не осталась: развернутые в сторону Мегатрона локаторы просили его продолжать.       — Я всё ещё жду личный отчет от Саундвейва, но уже сейчас я признаю перед вами вину. В тот цикл меня не было на корабле, поэтому я не смог встать на вашу защиту.       Рэведж поворачивает к нему голову и вглядывается в печальную лицевую. Глупец! Как он может заявлять о том, что защитил бы их, когда он даже не знает степень провинности своего подчиненного. Хотя, будь он в курсе, то, наверное, заступился бы за него…       — Циклом ранее Саундвейв отправил своих летучек на разведку к плавильням, вместо отчета ему пришло сообщение, содержащее координаты капканов нейтралов, — шипяще выдавливает Рэведж. Гласные снова западают, но говорить оказывается несложно. — Они попали в один из таких и не смогли самостоятельно выбраться.       — Возле плавилен были замечены искроеды, — хмуро произносит Мегатрон.       — Об этом Саундвейв узнал уже из сообщений Лазербика. Их раньше не замечали в пределах Колкулара, поэтому его не исключали из реестра безопасных городов, — Рэведж меняет положение, заваливаясь набок, и в упор пялится на здоровые руки лорда, сложенные на честплейте. — Десептиконов рядом с тем районом не было, граундбридж восстанавливали после диверсии, а Саундвейв не мог оставить рабочее место. Он принял решение связаться с автоботами, которые устроили штаб на границе, и они согласились помочь в обмен на две активные жилы энергона.       — Так вот о чём орал Старскрим, — хмыкает Мегатрон и дурашливо передразнивает сикера: — Бесполезная трата энергона, бесполезная трата, предатели на корабле, смерть дезертирам!.. Тьфу.       — Противный, — соглашается Рэведж.       — Я должен был сразу направить спасательный отряд на ваши поиски, — внутри главнокомандующего грохочат вентиляторы, он опускает руки и покаянно склоняет голову.       — Да, должен был, — подтверждает кассетник. — А Саундвейв ждал тебя. Мы вместе ждали.       — Я позже поговорю с ним, — кивает Мегатрон. Отводя вгляд, он осторожно спрашивает: — Ты злишься на меня?       — Я разочарована твоей пассивностью. И глупостью твоих солдат.       Она отворачивается, не желая больше разговаривать. Короткий диалог быстро утомил её и Рэведж кладет голову на вытянутые лапы, демонстративно прикрывая нос хвостом.       — Мне жаль.       Ей тоже. Рэведж было стыдно за собственную грубость в отношении десептолидера. Она не знала, что ему сказать, так как совершенно не умела утешать, а он совсем не умел жаловаться. И всё же она была честна. Она должна была сказать это, иначе её Саундвейв никогда бы не сделал это сам. Излишне добродушный, он уже простил Мегатрона.       Она недолго наблюдает за неподвижным корпусом связиста. Искра нервно замирает при виде болезненных ран, но лезть к нему она не решается. Не сейчас. Пускай Шоквейв сначала закончит свою работу.       — Рэведж, — зовёт её Мегатрон, и она переводит на него потускневший взгляд, — я займусь этим делом и лично накажу причастных к вашей травле.       Это было не обязательно, но Рэведж ощутила благодарность. Покровительство самого лорда десептиконов давало им статус неприкосновенных, что в данное время сильно помогло бы им.       Кассетник неуклюже привстала над столом и поковыляла к Мегатрону. Присев у края, она неловко ткнулась головой в его руку.       — Спасибо, — тихо произносит он, и Рэведж слышит в его мягком тоне улыбку. — Мне пора уходить, но перед этим я хотел бы тебя кое о чем попросить.       Она запрокидывает голову и щурится в багряную оптику главнокомандующего.       — Верни то, что ты украла.       Она крала? От такого заявления у кассетника вытянулась морда. Выражение крайнего изумления было настолько нелепым, что Мегатрон не сдержал глухого смешка. И всё же он хорошо знал её, чтобы не поддаться на лживое выражение лицевой.       Рэведж раздосадованно фыркает. Она сердито бьёт хвостом, выжидает несколько нанокликов в надежде, что ей уступят, и сама же сдается первая. Ну и пусть забирает! Сжимаясь в комок, она напрягается и… Начинает рыгать, выталкивая из себя сворованное.       Шоквейв отвлекается на раздражающие звуки и тут же отворачивается с характерным бульканьем, продолжая ковыряться в чужих проводах. Мегатрон беззвучно смеётся над ним, но, обернувшись к Рэведж, сам не сдерживает мерзкого давления в баках.       На стол падает крошечный чип ключ-карты. Она стащила его из отсека по переработке энергона и надеялась передать Саундвейву, как только они сбегут, но при данном раскладе в нём уже не было смысла. Рэведж неторопливо выпрямляется и кивает лорду в сторону пластикового кружочка, мол, он твой.       Кассетник получала почти физическое удовольствие, смотря на кислое лицо главнокомандующего. Он брюзгливо смахивает пальцем мокрый чип себе в ладонь под очередной булькающий стон ученого, и быстро выходит из медбэя.       Рэведж довольно взревела двигателем. Саботаж удался.