Аромат души

Как Чонгук это выдержал? Сам не знает. После всего, что произошло, осознавать, что не имеешь права остаться рядом, что вынужден уйти — это невыносимо. Он должен был уйти так же тихо, как и пришёл, не заявив о себе. Он оставлял в комнате, на коже и под кожей Тэхёна частичку себя. Он оставил на нём свой запах, и даже подарил крупицу своей души, а Тэхён об этом и не знает. Как же понравился ему этот человек! Во всех отношениях и смыслах понравился. И хотя не было между ними простого общения, но того, что произошло Чону хватило, чтобы понять — Тэхён тот самый, с кем хотелось попробовать всё. Он терзался желанием остаться с ним в эту ночь, прилечь рядом, обнять и в таком положении встретить рассвет. Но это было невозможно. Он позволил себе ворованное удовольствие, а расплатой за это стало сладкое удовлетворение с послевкусием горечи. Он согрешил. Сожалел ли он? Нет. Он не жалел ни секунды, потому что это преступление стоило десятков лет тюремного заключения. А именно преступлением Чонгук и называл совершенное. Ведь разрешения от Тэхёна он не получил. Но такого фейерверка ярких эмоций он не испытывал никогда и ни с кем. Какое же удовольствие было наблюдать за Тэхёном, таким раскрепощенным во сне, таким жарким в своей тяге, неудержимым в страстных поцелуях. Он до крови искусал Чонгуку нижнюю губу, расцарапал кожу на запястье, когда цепко и властно прижимал его руку к себе. В голове не укладывалось, как Чонгук мог на это пойти. Но слишком уж соблазнительным для него был этот мужчина. Чонгуку хотелось не только его тела украдкой и тайно. Теперь уже хотелось, чтобы тот осознанно потянулся к нему и узнал его поближе. Чонгук за это недолгое время наедине ощутил неодолимое притяжение. Тянуло не только к телу. Душа, измученная долгим одиночеством, потянулась к душе. Это сумасшествие, но Чонгук, кажется, влюбился. Бывает ли так? Конечно! С ним ведь произошло… Он нашел для себя в Тэхёне всё, что искал. Хотя они даже не были знакомы. Бред! Но Чонгук отчего-то уверен, что они несомненно поладят. Перед тем, как покинуть Тэхёна, он подошёл к кровати. Коснулся губами лба, пригладил спутанные волосы и прошептал: — Даже если нам не суждено быть вместе, я не забуду тебя. А после шёл, как во сне, до своего номера, а в голове звучали слова: — Поцелуй меня, — на этот самый зов он и сорвался. Сорвался и пропал. А ведь у них всё сразу пошло не так. Сначала резкость Чонгука, потом шквал эмоций и безумная ночь. Одностороннее безумие. С его стороны осознанное, со стороны Тэхёна бессознательное. Ему так хотелось узнать, кто снился Тэхёну, кого он просил о ласке, чью руку так настойчиво тянул к себе. «А если он не свободен, и его ждет дома любимый человек?» Тысячи вопросов оставались без ответа. Этой ночью он почти не спал, вздрагивал от шорохов, доносящихся из коридора, а стоило только закрыть глаза, как к нему во сне приходил Тэхён и звал к себе. Жарко обнимал и не выпускал из объятий. Просыпаться совсем не хотелось. Наутро, стоя под холодным душем, Чонгук решил, что хочет ближе узнать незнакомца. Познакомиться, понять, чем он дышит, как и где живет. Сомнения были, но желание узнать его ближе перевешивало в разы. В душе и в теле горел пожар. Стоило только вспомнить губы Тэхёна и то, как тело пронзало болезненной жаждой, утолить которую мог только он. Этот мужчина как будто создан был для того, чтобы испепелить своим огнём и возродить силой волшебного взгляда и голоса. На завтраке Чонгук его не встретил. До обеда просидев на привычном месте у мольберта, он буквально не находил себе места, и работа над картиной не продвигалась. На обеде Тэхёна тоже не было. Чонгук бродил по территории отеля, прогуливался у озера, по коридорам отеля, но не видел его. Подошёл к его номеру, прислушался — ни звука. Наконец, решился и спросил у проходившей мимо горничной, не видела ли она его. Та долго не могла понять, что от неё хотят. Чонгук с третьего раза, напрягая связки, смог кое-как спросить внятно. Она ответила на ломаном английском, что господин Ким уехал. "Господин Ким уехал.» — оглушительным громом пронеслись её слова в голове. Вот так просто? Он уже уехал? "Ким… Ким Тэхён.» — повторяя, как мантру, это заветное имя, Чонгук влетел в свой номер. "Уехал. Уже. Так быстро…» — ощущение потери не покидало. Он ничего не успел: ни познакомиться толком, ни поговорить, ни расположить к себе… Незамедлительно он открыл поисковик на телефоне и набрал его имя. Ответы по запросу выстроились в стройный ряд, и Чонгук нажал на вкладку с фото. Система отобрала множество фото по запросу, и на всех был он, Ким Тэхён, известный в Сеуле фотограф. А рядом с ним на многих фотографиях был смазливый парень с волосами соломенного цвета. Чонгуком овладели смешанные чувства: разочарование, что не успел; ревность к тому, с кем Тэхён был на фото; ощущение потери кого-то ещё чужого, но уже слишком важного. Да, они не знакомы лично, но Чонгук так чувствовал. «Уехать, улететь в Сеул, и как можно скорее. Надо его найти! Нельзя так всё оставить.» Мысли роились в голове, сменяя одна другую. «Нет, надо успокоиться. Что это я веду себя, как импульсивный подросток? Есть ещё несколько дней отдыха. Успокойся,» — успокаивал сам себя, а в телефоне продолжал пролистывать фото Тэхёна. «Красивый… Такой красивый! Где же ты прятался от меня раньше, Тэ?» Беспрерывно листая изображения с ним, Чонгук растворялся и тонул, как его любимые маршмеллоу в обжигающем какао, глядя в эти бездонные глаза. А вот утро Тэхёна выдалось помятым и тревожным. Его рука безрезультатно шарила по кровати в поисках непонятно чего. Он проснулся ранним утром с чётким ощущением того, что был не один этой ночью. Рубашка его оказалась расстегнута, расстегнуты и брюки. Кожа на животе стянута от следов засохшей спермы. В номере было пусто, и в постели, кроме него, никого нет. Голова раскалывается и в горле пересохло. «Что за прикол? Я не мог сам! Неужели приснилось? — он трогает свои припухшие губы. — Да черт возьми, что со мной было? Я так напился, что не помню, с кем… Нет, я помню. Меня кто-то целовал. Я точно помню, он говорил, что хочет меня. Как же хорошо мне было этой ночью!» Тэхён титаническим усилием воли заставляет себя подняться с постели и залпом осушает бутылку воды из холодильника. С помощью контрастного душа кое-как приводит своё безжизненное тело в состояние нормы. Понимает, что желудок скручивается от голода, и, спешно одеваясь, плетётся к ресторану, где через пару минут уже откроются двери для туристов. Настолько рано он на завтрак ещё не приходил. А завтраки ему здесь особенно нравятся и он с удовольствием поглощает омлет с овощами и творожную запеканку, политую фруктовым конфитюром, заедает это всё несколькими свежайшими, хрустящими круассанами с шоколадной начинкой. Чашка ароматного чая завершает его завтрак. — Тэхён! Mon cher! Доброе утро. Как Вам спалось? — восторженно приветствует его Мария, подходя к его столику. — Доброе утро, неплохо. Но столько пить мне явно не стоило, — улыбается он ей и радуется тому, что обрел здесь знакомых. — Это наша вина! Mon ami! Генри бесконечно обновлял Вам бокал, а Вы молчали. Следовало остановить его. — Ничего страшного, я в порядке. — Тэхён, мы едем с Генри на экскурсию на целый день. Нас везут в Альпака парк. Это удивительные животные! А поехали с нами? Привезете с собой оттуда кучу положительных эмоций и множество красивых фото, — она так красочно расписывала эту поездку, что захотелось тоже отправиться туда. Мария не смолкала, рассказывая о том, что они с Генри бывали уже в подобных местах и это каждый раз как в первый. Тэхён загорелся желанием посетить это место. Ну, а что ему было делать в отеле? Скучно… Здесь он уже всё исследовал, а хотелось увидеть побольше нового и интересного. И он ни грамма не пожалел об этой увлекательной поездке. Целый день провел на природе в компании этих милых людей. А необыкновенно миролюбивые животные сразу же обаяли Тэхена. Он глаз не мог от них отвести. Альпаки бродили по зеленым лугам и не боялись общения с людьми. Тэхён кормил их, гладил по мягкой шерсти, много фотографировал. Умиление и восторг его не покидали. За этот день, кажется, он напитался милотой на годы вперед. Они, такие разнообразные по своему окрасу, не могли не радовать глаз. Белого цвета, персикового, серого и шоколадного. На фоне сочных зеленых лугов они смотрелись потрясающе. День пролетел словно одно мгновение. Автобус должен был привезти туристов в отель к ужину. А обедали они своей дружной группкой здесь же, в местном кафе. Мария изъявила желание на обратном пути присесть вместе с Тэхёном, оставив в одиночестве задремавшего супруга. — Мария, я Вам так благодарен за это предложение! В жизни не видел такой красоты, животные просто потрясающие, — Тэхён не мог скрыть восторга, листая фотографии, которые успел отснять. — Рада, мой друг, что Вам всё понравилось и Ваши глаза, наконец, светятся счастьем. Тэхён, а почему вы путешествуете в одиночестве? — Так вышло, — замялся он, не зная как ответить. Он не любил откровенничать на эту тему. — Я понимаю, но, Тэхён, Вы так обаятельны. И потому я удивляюсь, что Вы отдыхаете один. Я обратила внимание, как смотрят на Вас женщины и некоторые мужчины, между прочим тоже, - подмигнула она ему. — Мужчины? — оживился Тэхён, чем бесповоротно выдал себя. — Да, да! Один из них вчера ну просто пожирал вас взглядом за ужином, — прошептала Мари ему на ухо. — Разве? Я и не заметил, — удивленно ответил Тэхён, размышляя, кто же это мог быть. - А кто это? — не удержался он от вопроса. — Это художник! Вы не могли этого видеть, а вот я заметила! Он всегда такой нелюдимый и безэмоциональный, но вчера я увидела блеск в его глазах. Этим глазам блеск дарили именно Вы. Ох, Тэхён, это правда! Поверьте, я не ошибаюсь! Тэхён жутко смутился, и верилось ему с трудом, что тот художник стал бы его с интересом рассматривать. — Вы очень похожи с ним, Тэхён, продолжила Мария, - Оба одиноки и прекрасны, каждый по своему. Оба талантливы и сферы Вашей деятельности лежат в одной плоскости. У Вас должно быть много общего. Думаю, Вам всё же стоит познакомиться поближе. Чувствую, что это знакомство принесет массу положительных эмоций. Тэхёна аж передернуло, как только он вспомнил резкость художника. Познакомиться? Но как? Не-ет, он вряд ли ещё раз решится к нему подойти. — Думаю, это лишнее, Мария, — с грустью произнес Тэхён. Несомненно, мужчина понравился ему, но навязываться он не станет точно. — Попытка не пытка, Тэхён! А у меня к Вам будет просьба. Сегодня ранним утром я прогуливалась в том месте, где обычно он рисует, и нашла в траве кисть, — она достала из сумочки кисточку и протянула её Тэхёну. — Она абсолютно новая и, судя по составу, дорогая. Верните её владельцу, Тэхён. Сделайте мне одолжение, — а сама при этом так хитро улыбнулась. Тэхён сразу понял её намек. Дама пытается таким образом их свести. Он хотел было уже отказаться и стал обдумывать свой ответ, но осёкся. Этой милой женщине отказать в просьбе ему показалось невежливым. Да и что тут такого? Он всего лишь вернёт кисть и всё. По дороге к отелю он всё обдумывал предстоящее, искал слова, готовил себя внутренне, но не оставил решимости вернуть кисть владельцу. А увидев его за ужином, сразу поспешил осуществить задуманное. "Что? Да это же мои глаза! Как такое возможно?!» — Тэхён вновь затаился позади художника, который сидел на веранде ресторана с блокнотом в руках и карандашом вырисовывал на бумаге тонкие линии. Эти линии складывались с помощью грамотных действий волшебной руки во вполне понятные очертания. Художник на небольшом листе блокнота рисовал глаза. А Тэхёну вдруг показалось, что это его глаза. Решив нарушить тишину, он произнес: — Как красиво у Вас получается! И это ведь только одним карандашом. Удивительно. Преклоняюсь перед Вашим талантом! А художник резко повернулся к нему и взглянул так, словно привидение увидел. Он долго и неотрывно смотрел ему в глаза, а после, наконец, произнёс. — Спасибо, — ответ снова прозвучал шёпотом, но чувствовалось, что уже без того прежнего напряжения и вполне дружелюбно. — Извините, что прерываю, но меня попросили передать это Вам. Это ведь Ваше? — с этими словами он решительно протянул художнику кисть. А тот пристально посмотрел в его глаза и перевел взгляд на руку. Без лишних слов, мужчина сразу же забрал из его руки кисть, а Тэхён заметил мелкие свежие царапины на запястье правой руки художника. — Моя, да! Я и не заметил её пропажи. Спасибо, она совершенно новая и не успела ещё послужить, — мягкая улыбка озаряет лицо художника и это кажется очень милым. «Оу, да он умеет улыбаться? Ещё и так мило.» - думает Тэхён и буквально застывает, рассматривая его. Стоит рядом, не зная, что делать дальше. — А не хотите ко мне присоединиться, Тэхён? — спрашивает вдруг художник и жестом руки указывает на свободное кресло напротив. — Я хотел выпить, но не люблю делать это в одиночестве. Тэхён замер, не веря в услышанное. Прозвучало его имя. Но как? — Откуда Вы знаете, как меня зовут? — спрашивает он, не скрывая удивления, и присаживается рядом. Художник молчит и непонятно, что обдумывает. Тэхён ждёт ответа и не подозревает даже, какие мысли витают в голове у мужчины. «Ох, если бы ты только знал, как мы стали близки… Я не только имя твоё знаю, но изучил и родинки на твоём теле,» — думает Чонгук, а вслух произносит другое: — Я слышал, как одна семейная пара обращалась к Вам по имени, и запомнил, — обманывает, но для правды сейчас не время. — Понятно, а как Ваше имя? — осторожно интересуется Тэхён. — Я Чонгук, — снова шепчет художник. И его шёпот проникает Тэхёну в самое сердце и кажется таким знакомым… А глаза отчего-то смотрят слишком откровенно и от этого резко бросает в жар. Они так и сидят, безмолвно общаясь взглядами, а на столике у Чонгука уже стоит, принесённая и откупоренная официантом бутылка вина, что позаботился и о дополнительном бокале для Тэхёна. Из закусок фрукты, сыр и сладости. — За наше знакомство, Тэхён, — снова шепчет ему Чонгук, поднося свой бокал. Его голос понемногу возвращается, но пока рано его использовать в полную силу. — И я предлагаю перейти на «ты». — За знакомство, Чонгук, — Тэхён сегодня решает ограничиться одним бокалом. Ещё свежи воспоминания о том, как плохо ему было этим утром. — Я думал, что ты уехал, — произносит Чон первое, что пришло в голову и даёт себе внутреннюю пощечину: как же он так прокололся! Чонгук думал о нём, но Тэхёну об этом знать не обязательно. А Тэхён делает глоток прохладного напитка и постепенно осознает суть сказанного. «Чонгук думал о нём? Как интересно… Значит, Мария была права и он действительно смотрел на него за ужином…» — Сегодня я ездил на экскурсию в Альпака парк. Целый день там провел. Мы вернулись как раз к ужину, — отвечает, вымеряя каждое слово и наблюдает за художником. А тот, выпив бокал вина залпом, словно это был стакан воды, откидывается в кресле, не теряя ни на секунду зрительного контакта с ним. — Да? И как там было? Понравилось? Шёпот… Этот привлекательный шёпот выбивает почву из-под ног Тэхена. И хорошо, что он сейчас сидит. Неловко было демонстрировать своё волнение, а этот мужчина очень его волнует. Он прекрасен. Сидит снова во всём белом и смотрит так, будто между ними уже что-то было… Тэхёну сложно выдерживать эти взгляды, он под ними тает. — Очень! Давно так классно не проводил время, — отвечает искренне и радуется, как ребенок, в красках рассказывая о своих впечатлениях от поездки. А Чонгук слушает его, затаив дыхание, и не знает, какие высшие силы ему благодарить за такой подарок. За Тэхёна, который рядом и оказывается не покинул ещё этот отель. Чонгук счастлив, что имеет возможность с ним пообщаться и общение это, кажется нравится обоим, но картину портит отсутствие голоса у Чонгука. Он пытается звучать громче, но пока ему это не удаётся. — А ты бывал там? — интересуется Тэхён, закончив свой долгий рассказ. — В этом месте нет, но во многих других бывал. Альпаки и правда очень милые создания. Посещал такие места именно в этой стране. Я не впервые в Швейцарии, с раннего детства меня сюда привозили родители и дед, а теперь я езжу сам. Мне здесь очень нравится. — А я впервые здесь, давно мечтал и, наконец, выбрался. Думаю, приеду ещё не раз, — отвечает Тэхён и смущается пристального изучающего взгляда собеседника. — Ты прости, что я тогда подошёл с вопросом о покупке картины. Понимаю, что выглядело навязчиво. Просто очень понравилось, как ты это делаешь. И сама картина… Она великолепна! — Да ничего. Я привык к интересу туристов. Ты не первый, кто вот так подходит. Это ты прости за грубость. Я действительно не продаю свои картины, это правда, но подарить могу, — отвечает Чонгук, делая ещё один глоток вина, и ловит на себе взгляд потемневших глаз. — Можешь подарить мне? — Тэхён оживляется. Ему очень хотелось бы получить от Чонгука картину в подарок, он даже уже представил, где бы повесил её у себя дома. — Тебе, — отвечает Чонгук и понимает, что готов отдать этому человеку намного больше, чем картину, которых у него за время отдыха накопилось немало. Глаза Тэхёна в ответ светятся счастьем, и по мнению Чонгука, это гораздо красивее любых самых живописных картин в его галерее. — Тебя не напрягает мой шёпот? - интересуется тем, что сейчас очень беспокоит. — Вовсе нет. Ты всегда так говоришь? — Нет, у меня иногда бывают срывы голоса, это временно. Скоро пройдет, а пока я шепчу, - улыбается ему Чонгук и любуется прекрасным лицом. А ведь он рисовал его только что, не успел закончить… — Мне нравится твой шёпот. Не стесняйся этого, — также шепотом отвечает ему Тэхён. Чонгук вновь улыбается и молчит в ответ. И, кажется, их немой диалог красноречивее самых громких фраз. Внезапно их отрывает друг от друга вибрация телефона Чонгука. Он отвлекается, спеша ответить. Этот звонок он не может проигнорировать. — Да? — звонит мама, а Чонгук всегда старается сразу отвечать ей. — Сынок, привет! Есть пара минут? Не разбудила тебя? Хотела уточнить по выставке. — Пара минут есть, — отвечает он и делает знак Тэхёну, что он ненадолго и скоро вернется. Он отходит, чтобы спокойно поговорить, но даже не представляет, какую глупость совершает. Тэхён провожает его глазами, а взгляд цепляется за блокнот, лежащий на столике. Недолго думая, он хватает его и открывает. Не дают ему покоя те глаза и он пытается найти тот рисунок, чтобы подробнее рассмотреть. Листает страницы и не сразу понимает, что на каждой из них изображены отдельные части лица. На первой - губы, на второй - глаза, а на третьей профиль человека. Нет никаких сомнений, что это его, Тэхёна, профиль. Листает дальше, а там руки… Две руки, изящно сцепленные в замок. И руки это тоже его… Сомнений быть не может. — Невероятно! — шепчет Тэхён, поражаясь своей находке и тому, как филигранно всё передано на бумаге. В конце блокнота он находит последний рисунок, на нём Тэхён держит в руке фотоаппарат. Какое же чёткое это изображение! У художника несомненный талант к передаче деталей. Понимая, что Чонгук вот-вот может вернуться, он возвращает блокнот на место, стараясь принять непринужденный вид, но сердце колотится и руки подрагивают от пережитых эмоций. Как такое может быть? И почему? Неужели он понравился Чонгуку настолько, что тот теперь с пейзажей переключился на него? Тэхён чувствует, что слишком взволнован и не понимает, как ему теперь общаться с художником. — Всё в порядке? — спрашивает у него Чонгук, когда, вернувшись, видит в Тэхёне перемену. Тот сидит в задумчивости, сомкнув руки на груди. А Тэхёну сложно справиться с нахлынувшими эмоциями. Он талантливый фотограф, а не актёр. Сыграть невозмутимость ему не под силу. И ещё снова этот взгляд, поникающий прямо в сердце… Художник нравится ему. В этом хочется признаться, но естественно, Тэхён не решится даже шепотом признать такое. — Да, всё в порядке. Просто я немного устал. Думаю, пора отдохнуть. День был насыщенным и длинным. Лучше я пойду к себе, - Тэхён решает, что лучше всего ему сейчас побыть наедине с самим собой и всё обдумать. — Уже поздно, и я тоже пойду. Провожу тебя. Нам по пути, — отвечает ему Чонгук, забирая блокнот со стола. — По пути? — переспрашивает Тэхён, а сам думает: откуда Чонгуку знать, где находится его номер. — Я видел, как ты выходил из своего номера. Наши номера в одном корпусе и на одном этаже, — спокойно объясняет Чонгук. — Понятно, — а Тэхёну уже кажется странным абсолютно всё: эти разнообразные и красивые рисунки в блокноте; запах Чонгука, что теперь кажется ему слишком знакомым. Эти нотки парфюма… Он несомненно ощущал их раньше, но не в первую встречу. Неет… А этот его необыкновенный шёпот, будоражащий фантазию, словно он его слышал при других обстоятельствах. И наконец, царапины на запястье Чонгука. Что-то они ему навеяли. Всё это очень странно… Пока они молча идут рядом, Тэхён мысленно складывает пазлы в единое целое. Он ни в чём не уверен, но это утро, когда проснулся в номере со следами удовольствия на своём теле наводит на сомнения. Его не покидает ощущение реальности произошедшего. Те немыслимые поцелуи, от которых горели губы - не были похожи на сон. Та рука, что так нежно к нему прикасалось - точно была не из сна. Это всё очень подозрительно и отчего-то кажется, что с связано с этим мужчиной. - Фантастика, - звучит чужой едва уловимый шёпот в его голове и он, похоже, понемногу вспоминает. Но ни в чём не уверен… Ему надо кое-что проверить. Но как? А они всё ещё молча и неспешно идут по коридору на своём этаже и останавливаются, приблизившись к номеру Тэхёна. Заинтересованный взгляд Тэхёна скользит по лицу художника, задерживаясь на губах, и он замечает мелкую ранку на нижней. Не кажется… Точно не кажется… — Спокойной ночи, Тэхён, — шепчет ему Чонгук, протягивая руку. Тэхён принимает её в свою, крепко сжимая. И даже прикосновение его руки теперь ощущается Тэхёном как знакомое. Похоже, он начинает понемногу вспоминать. Ощущения не могут его подвести. Тэхён сам себя не понимает, но ему безумно хочется скорее всё проверить. И теперь он знает как. Ничего другого в голову не приходит. Это, по его мнению, самый верный способ. Рывком, он разворачивает Чонгука к стене, прижимает не сильно, не выпуская его руки, и внимательно смотрит в глаза. А тот стоит ошарашенный, не понимая, в чём дело, но не сопротивляется и вопросов не задаёт. Будто ждёт чего-то… В тишине они неотрывно смотрят друг на друга. Тэхён не ведёт счёт времени, сколько минут прошло — непонятно. Он пытается разгадать ребус, а в коридоре внезапно гаснет свет. Умная система освещения в коридорах отеля устроена таким образом, что после полуночи датчик срабатывает на движение. Свет гаснет автоматически, не обнаружив движения людей в коридоре. Теперь они в темноте, почти не видят друг друга и больше минуты стоят неподвижно, держась за руки. — Хочу кое-что проверить, — произносит, наконец, Тэхён, шумно сглатывая. Чонгук молчит и стоит также неподвижно. А Тэхён решается. В темноте его ощущения обостряются, сердце гулко стучит. Ему кажется, что и Чонгук это слышит и что Чонгук тоже хочет… — Что? — спрашивает, наконец, Чонгук, но следующая заготовленная им фраза теряется в неожиданном поцелуе. Тэхён срывается и сам целует его. Сначала слабо и нежно, а после уже как той ночью. С жаром, пылко и ненасытно. А по-другому он и не умеет, особенно когда это так желанно, а желаемое так близко. Ему не кажется…. Теперь он уверен. Он хотел это сделать не только для того, чтобы проверить догадку. Просто при взгляде на губы художника других мыслей и не возникало. До безумия хотелось целовать эти губы и слушать его интимный шепот. Этот шёпот тот самый… Из прошлой ночи… Тэхён весь дрожит, получая в ответ такую же неистовую страсть. Он наслаждается каждым напористым касанием чужих губ к своим и углубляет поцелуй. Руки тесно прижимают Чонгука к стене и голова перестает соображать, не встречая сопротивления. Чонгук отвечает так, как будто только этого и ждал, и теперь отдался в руки Тэхёну, который не давал ему отдышаться, терзая глубокими поцелуями его истерзанные губы. Тэхён узнал эти губы, и руки эти узнал. Это не было сном, и не во сне к нему прикасались эти нежные ладони. Не во сне они ласкали его возбужденного и доводили до исступления. Он не помнит, как всё происходило в действительности и кто стал инициатором, но это было между ними. Тэхён целует его, не в силах остановиться и снова слышит тот шёпот: — Я хочу тебя, Тэхён, — он разрывает тишину и заставляет вновь прочувствовать свои недавние ощущения. Чонгук признаётся ему в самые губы и Тэхён ощущает, что желание это взаимно. Но осуществить его не получается. Тэхён приходит в себя, когда в конце коридора неожиданно загорается свет, и они слышат шум приближающихся шагов. А после чей-то громкий разговор. И Тэхён, сам не понимая как, выпускает обмякшего Чонгука из рук. Ему становится неловко смотреть тому в глаза при свете. Он теряется, желая только одного - сбежать. — Спокойной ночи, — шепчет, быстро проводя картой по разъёму. Вбегает в свой номер, оставляя за дверью Чонгука. Не берёт его с собой, сам не понимая почему. А можно было бы… Что в этом такого? Они же оба хотят, а ещё не помешало бы выяснить о прошлой ночи. «Что это было?» — спрашивает себя Тэхён, опускаясь на кровать, не в силах отдышаться. Тело горит огнём, на коже мурашки. Он оставил его за дверью. Сбежал, но проверил свои догадки. "Что это было?» — спрашивает себя Чонгук, сползая по стене рядом с дверью Тэхёна, не в состоянии двигаться, лишенный сил от накатившей волны возбуждения и непонимания происходящего…