Красная шапочка

Волчий Король не остановился. Ни тогда, когда они шли по лесу вдоль края замерзшего озера, ни даже когда начали подъём к северо-западным горам. Он шагал вперёд, как одержимый, убегая от демона, следовавшего за ним по пятам, иногда впереди неё, иногда позади или с фланга. Стая следовала за ними, шурша лапами по снегу и приглушенно рыча. Некоторые отправились на разведку дальше вперёд, в то время как другие задержались рядом с Волчьим Королем. Никто не выл, не в эту Долгую Ночь, когда Иные бродили по этим землям. И всё же они, казалось, легко следовали друг за другом, больше похожие на отряд солдат, чем на зверей. Арья притворилась, что она не устала, что она только что не потеряла своего лучшего друга и не задолжала жизнь меняющему кожу. Она не осмеливалась оглянуться назад, даже в мыслях, и едва следила за ориентирами. Прежде всего, она не позволяла себе думать о Короле-Волке по имени, которое он дал. — Джон, — её разум предал её саму. Только когда наступил рассвет, отражаясь от замерзшего озера на востоке, Арья прервала их молчаливое перемирие. — Мы действительно куда-то идём или тебе надоело играть с мертвецами и вместо этого ты решил помучить меня? Плечи Волчьего Короля напряглись, когда он замедлил шаг, а затем склонил голову набок. Арья не упустила бы шанса быть услышанной. — Я не спала два дня. Я тоже ничего не ела. — Не… — Ещё через мгновение Король Волков, казалось, собрался с мыслями. Прошлой ночью она не заметила, но у него был странный акцент, как будто он не привык говорить на общем языке. — Небезопасно оставаться на одном месте ночью, если ты не хочешь стать таким, как они. — Он почти прорычал, слова, которые было горько говорить, слышать. Он выпрямился, глядя вперёд, и добавил, на этот раз мягче, — Ещё немного, и мы скоро отдохнём. — Ага… — прохрипела она. Руки Арьи пульсировали под складками её плаща. Ожоги были серьезными, это она знала, даже не глядя. Но были вещи и похуже, чем гореть зимой. Она топнула ботинками по сугробу и откашлялась. — Мне повезёт, если после этого я не потеряю ни одного пальца из-за обморожения. Если мы скоро не остановимся, то тебе действительно придётся нести меня остаток пути, о Ваша Светлость. Король Волков повернулся к ней лицом как раз в тот момент, когда рассвет пробился сквозь деревья. Лучи бледного солнца наполняли его кожу теплым сиянием, отражаясь от его чёрных волос. Его меховой плащ блестел, как снег у их ног, контрастируя, как деревья, разделяющие пейзаж. У неё перехватило дыхание, когда она поняла, что он красив, и возненавидела себя ещё больше за это признание. — Я мог бы отнести тебя, — предложил он с проблеском острой улыбки. Арья прищурила глаза. — Или мы могли бы развести костер и сделать чертов перерыв. Его брови нахмурились, тонкий юмор потемнел, когда он ответил, — Если бы ты знала, что ещё живет в этих горах, ты бы не захотела останавливаться. Мой дом всего в двух лигах впереди. Струйка страха пробежала по её спине, пока она не уловила тень улыбки, тронувшую его губы. Он дразнил её? Арья снова топнула ногой. — О, прекрасно, ты глупый волк. — Её вспыльчивый характер был хорошо известен среди её домочадцев. Нед назвал это волчьей кровью. Однако в детстве Арья ненавидела свою неспособность сдерживать свой темперамент. — Не так, как Санса. Величайший дар Робба пришёл к ней, когда она была на самом низком уровне, по крайней мере, она так считала в возрасте восьми лет. Её сестра и дочь управляющего подобрали её одежду возле богорощи, когда она купалась в одном из горячих бассейнов. Робб поймал её, когда она пыталась сбежать через замок незамеченной. Она никогда не видела его таким разъяренным и не видела, чтобы Санса так сильно плакала. Тупая боль пронзила её сердце при воспоминании о том, какой была её сестра, какими они все были. Боль от старых ран, от отсутствующих конечностей, шрамы, которые могут заживать, но никогда по-настоящему не заживают… Арья поняла, что Джон преодолел расстояние между ними, только когда он внезапно не оказался рядом, чертовски близко, его красивый лоб озабоченно нахмурился. Его глаза, скорее серебристые, чем серые, казалось, пронзали её, видели насквозь, раскрывая её секреты и ребёнка, которым она всё ещё была во многих отношениях. Слабой. Уязвимой. Поражённая, она впала в ещё одну детскую привычку. — Это всё твоя вина, ты знаешь. Ты мог бы просто принять мою благодарность и больше никогда не беспокоиться обо мне. Теперь мы… ты застрял со мной, — бессвязно произнесла она. — Не моя вина, что тебе приходится таскать за собой хрупкого человека. С каждым словом его губы чуть приподнимались, растягиваясь в улыбке, которая придавала теплоту его холодным глазам. Его зубы были почти ослепительно белыми и слегка заостренными на кончиках. Варги, которые слишком много времени проводили в своих звериных шкурах, становились чем-то средним, как однажды сказала старая Нэн. Арья прикусила губу и вытянула шею, чтобы сохранить зрительный контакт. — Видеть эту прекрасную улыбку… Чёрт. — Прошло некоторое время с тех пор, как я путешествовал на двух ногах. Боюсь, я был ужасным хозяином, — сказал он. — Что? — пробормотала она, совершенно забыв, что говорила раньше. — Простите меня, но я бы очень хотел знать твоё имя. Она моргнула, пошевелилась и посмотрела на лес. Стая молча наблюдала за их перепалкой. — Арья, — прошептала она деревьям. Слишком мягко. Она прочистила горло и накинула красный плащ на грудь. Его большой палец внезапно оказался у её подбородка, возвращая её взгляд к его улыбке. — Арья. Тепло охватило её при звуке его голоса, произносящего её имя как ласку, как его большой палец на её подбородке, касаясь уголка её приоткрытых губ. Когда она резко вдохнула, улыбка Джона превратилась в то, что можно было описать только как волчий оскал. — Не хочешь ли прокатиться? — Что? — Она покачала головой, высвобождая его руку, и сделала осторожный шаг назад. Её рука скользнула под плащ и легла на рукоять клинка у бедра. Джон внимательно наблюдал за ней, со всем терпением хищника, скрывающегося под его человеческой кожей. — Да, — пробормотал он себе под нос, — полагаю, было бы легче нести тебя в моей другой форме. Арья моргнула в замешательстве, и краска прилила к её щекам. — Как ты думаешь, что он имел в виду, глупый? Она прикусила губу и обнаружила, что взгляд Джона прикован к её рту. — Я… — она вздохнула, — да, пожалуй. — Белый лютоволк внезапно почувствовал себя в гораздо большей безопасности, чем этот человек с его тёмными глазами и острой улыбкой. Воздух подернулся рябью, содрогаясь вокруг Джона, а затем странный хлопок надавил на неё и навострил уши. Она моргнула, и мужчина сменился его формой лютоволка, белый мех блестел, как снег в утреннем свете. Зверь смотрел на неё кроваво-красными глазами, такими же красными, как её плащ, как листья дерева сердца. С тех пор как король поскакал на юг и украл их из дома, казалось, что боги хотят наказать Старков. — Нам не следовало покидать Винтерфелл. Она перестала верить в Семерых задолго до того, как они достигли Королевской Гавани, перестала молиться, как бы Септа Мордейн ни хлопала в ладоши. Но она всегда верила в старых богов и относилась к ним настороженно, с тех самых пор, как в богороще начались шепотки вскоре после исчезновения Брана. — Сестра, — прошептал ветер, теребя её капюшон, пробегая рябью по меху лютоволка. Арья поколебалась, затем поддалась порыву и провела рукой по голове Короля-Волка. Его мышцы напряглись под её прикосновением, грудь расширилась и задержала дыхание, пока она не запустила пальцы в его густую шерсть. — Мягкий, — прошептала она, вздрогнув, когда зверь фыркнул. Он смеялся над ней? Арья прищурилась, когда он откинул голову назад, чтобы показать веселье в своих красных глазах. Арья закатила глаза и поправила сумку на плече. — Не мог бы ты немного наклониться, чтобы я могла взобраться наверх? Она вздернула подбородок от очевидной разницы в их росте, особенно сейчас. Но Король-Волк не стал дразнить её, когда опустился на колени и позволил Арье оседлать его спину. Не успела она взяться за мех у него на шее, как он пошевелился. Она сжала в кулаках его мех и задрожала. Так много детских мечтаний о том, чтобы отправиться в бой верхом на ужасном волке, с армией волков за спиной… — Это были просто глупые сны. Она скучала по своей семье, по тем, кого никогда не сможет вернуть. Она скучала по Сноу, его пестрой белой гриве и доброте, дарованной даром, когда Арья потеряла себя. Рыдание застряло у неё в горле и превратилось в вздох, когда уверенная скачущая походка Волчьего Короля ускорилась. Арья низко склонилась над зверем, сжимая бедра, чтобы не упасть. Она уткнулась слезами в его белый мех и впервые за семь лет позволила себе по-настоящему горевать.