Красная шапочка

Одолженная одежда, конечно, сидела на ней идеально. — Проклятый волк. Греховно мягкие кожаные штаны и туника, выкрашенные в серый цвет, как зимнее небо, как глаза Джона. Арья затянула ремень слишком туго, поморщилась, затем с проклятием поправила его. Там не было ни плаща, ни сапог, и она не видела красного капюшона, сшитого Кейтилин Старк. И вот её взгляд упал на комнату, в которой Джон исчез ранее. Она хотела получить свои кинжалы, свои окровавленные ботинки и чёртов способ выбраться из этой тюрьмы. — Ты дала клятву перед старыми богами, — прошептал Бран, скрипучий шепот сквозь багряные листья. Арья перевела свой пристальный взгляд на лицо чардрева и почти увидела ухмылку своего младшего брата. — Заткнись. Я всё ещё старше тебя. — Я вижу, всё сходится, — произнёс волк у нее за спиной. Челюсть Арьи болезненно сжалась, когда она повернулась лицом к удивленному взгляду хищника. — Что? Джон сохранял глупо-мрачное выражение лица, в то время как эти серебряные глаза снова оценивали её. — Одежда, — сказал он, указывая взмахом руки, — она тебе идёт. Арья прикусила язык, прежде чем выпалить очевидное. Он, должно быть, слышал, как она щёлкнула по дереву. Эта мысль заставила её покраснеть от смущения. — О, боги, я краснеющая девушка, как в одной из грёбаных песен Сансы. Нос Джона раздулся, когда он двинулся вперёд. Не было другого способа описать внезапные, тщательно выверенные шаги, напряженность в его плечах или голод в его взгляде, когда он коснулся её щеки рукой в перчатке. — Красный тебе идёт. Арья инстинктивно облизнула губы, и его взгляд скользнул вниз, потемнев. Она прикрыла рот обеими руками. Первый смешок вырвался прежде, чем она смогла его подавить, за ним быстро последовал другой, а затем она стала задыхаться между приступами смеха. — О боги, это… — ахнула она, и выражение лица Джона сменилось с недоверия на удивление, когда она добавила, — Пожалуйста, скажи мне, что ты не используешь эту фразу по отношению ко всем своим женщинам, милорд. Джон всё ещё прикасался к ней, его пальцы скользили по её распущенным волосам. Они были достаточно длинными, чтобы снова заплести их в косу. Ей нужно было обрезать. Неровные смешки сотрясали её грудь. Она не могла не наслаждаться великолепием, наблюдая, как морщится его стоическое лицо. Пока он не положил другую руку ей на талию, и в уголках его глаз не появились морщинки. Арья затаила дыхание, когда широкая, ослепительно острая улыбка озарила его красивое лицо. Одним этим ударом он лишил её смеха и дыхания. — Как те кошки, которые крадут твоё дыхание, когда ты спишь. Блуждающая мысль превратилась в ошибку, когда её разум внезапно заменил кота, лежащего на ней, Джоном, его рот приоткрылся всего в нескольких дюймах от её рта. — Чёрт, — прошипела она. Его бровь удивлённо изогнулась. — Простите меня, боюсь, у меня не было большой практики общения с людьми. Особенно не красивых женщин. Арья покачала головой, тщетно надеясь сбросить его руку. — Хватай за запястье, переломай его гребаные кости и беги, — мрачный голос строил планы в ее голове. Арья рассмеялась над этой идеей. — Да, и тогда ты только разозлишь его. — Ты дала клятву, — прошептал Бран, нежно шевеля листья чардрева. — Арья? — Его голос вернул её от проклятия, вертевшегося на кончике её языка, обратно к Королю Волку, наблюдавшему за ней с беспокойством и этим скрытым чувством изумления. — Почему я? — выпалила она. Брови Джона озадаченно нахмурились, и он слегка склонил голову набок, как будто она только что задала ему самый глупый вопрос во всех Семи Королевствах. Арья заломила руки. — Я имею в виду, чего ты хочешь от меня? Рабыня? С—сосед в постели? Взгляд Джона посуровел, и его ответ прозвучал быстро и яростно, как ветер, пронизывающий крышу, лёд, сражающийся с огнем по пятам. — Я бы никогда не опозорил тебя таким образом. Ты, — он заколебался, и годы внезапно растаяли с лица Волчьего Короля, когда он искал её, как будто голодал зимой, а она была его первым вкусом весны. Наконец, он пробормотал, наполовину про себя, — Как я могу сказать тебе, когда ты даже не знаешь? Арья изумлённо уставилась на это, все мысли о бегстве и нарушении своей клятвы улетучились из-за его неуверенности, этого создания из легенды и холодной стали, выкованного Долгой ночью точно так же, как и она сама. Впервые она задалась вопросом, какова была его история? Кем был этот Волчий Король и почему он жил один? Джон покачал головой, прогоняя безнадежность с лица. Его тон сочился искренностью, когда он снова сосредоточился на ней. — Я хочу не больше, чем ты готов дать. Её облегчение было таким мгновенным и ощутимым, что Арья могла ощутить его на вкус. — Он не собирается меня насиловать. — Однако, — добавил он, словно порыв холодного ветра и жёсткий приказ, — если ты хочешь остаться здесь со мной, есть определенные правила, которым ты должна беспрекословно подчиняться. — Правила, — её голос стал ровным. Хватка Джона сместилась, он собственнически обхватил её за талию. — Я прошу тебя об этом только для того, чтобы защитить тебя. Арья заставила себя мило улыбнуться, обнажив свои губы поверх стиснутых зубов. — И что бы вы хотели, чтобы я сделал, милорд? Его глаза вспыхнули, их чёрная глубина вытеснила серую. К её удивлению, он отпустил её, повернулся спиной и прошествовал к огню. Его голос звучал отчётливо, несмотря на низкий тембр. — В комнату, в которую я заходил раньше, ты не должна входить. — Боишься, что я найду своё оружие и проткну тебя острым концом? — Нет. — Джон усмехнулся, наливая ведро свежей воды в кастрюлю. Она задавалась вопросом, когда он нашёл время, чтобы набрать воды, или это была еще одна волшебная вещь. Джон открыл маленький сундучок и достал оттуда изящно вырезанную деревянную утварь. Её нос не распознал специи, которые он начал бросать в воду, когда она медленно закипала. Арья нахмурилась, потерла зудящий нос и мельком взглянула на тёмную деревянную дверь. — Ты не должен судить о человеке по его размеру. Джон посмотрел на неё, приподняв тёмную бровь. — Если бы ты хотела убить меня, Арья, ты бы не колебалась этим утром. Её рот приоткрылся, и Джон принялся за приготовление вертела над огнем. Она ошеломленно наблюдала, как он развернул сверток с кожей, чтобы показать свежесобранное мясо. Ловким движением руки он вытащил из-за бедра кинжал из драконьего стекла и начал нарезать мясо на куски. Арья покачала головой. Она должна была заметить кинжал. — Откуда он узнал, что я хотела его убить? Как будто он мог услышать её мысли вслух, Джон добавил, — Я очень чутко сплю, малышка. И ты не первая, кто замышляет мою смерть. Арья сглотнула и разжала руки. Она поймала себя на том, что смотрит на двигающиеся плечи, вспоминая его обнажённую плоть, изборожденную морщинами и испещренную шрамами. — Я… — её голос надломился, запнулся, и она ни о чём не могла думать. Ничего, кроме правды о том, что до сих пор он выполнял свою часть сделки. В конце концов, всё это было немногим больше, чем договор перед старыми богами, совсем как в историях старой Нэн. Бог спасает девушку и берёт на себя долг жизни, который она должна каким-то образом погасить с помощью какого-нибудь блага, например, убить зверя или подарить своего первенца. Странно, что она думала о Джоне не как о чудовище, а скорее как о старом боге. Возможно, Бог-Волк. — Есть ли у волков боги? — Иди и поешь, пока не остыло, — последовал мягкий приказ Джона. Арья поколебалась, прикусила губу и пересекла комнату, чтобы сесть на меха рядом с ним. Она наблюдала за ним из-под опущенных ресниц, когда он поместил тёплую деревянную чашу между её ладонями. Тушёная оленина. У неё потекли слюнки, и она не смогла проглотить это достаточно быстро. На какое-то время она забыла смотреть на своего похитителя, отдавшись божественному вкусу на своём языке. Конечно, именно тогда он решил нанести следующий удар. — Ты не выйдешь из дома, по крайней мере, еще два дня, — объявил Джон между укусами. — Пока ты остаёшься в моём доме, ты должна поддерживать огонь сильным и ухаживать за чардревом. Я надеюсь, что это не будет проблемой. Арья проглотила всё с ложки и умудрилась не подавиться, прежде чем отставить свою миску в сторону. — Почему это должно быть проблемой? — спросила она, хотя уже размышляла, почему он сказал, что ещё только два дня. Джон провёл рукой по своей короткой бородке, пряча улыбку. — Я знаю, что ты высокородная, — просто заявил он. — Ч-что? — пробормотала она, проклиная свою неискренность. Арья никогда не была одаренной лгуньей. Слишком дерзкий и привыкший скорее к действию, чем к хитрости. — Не так, как Санса, — пришла мрачная мысль. Джон взял её за руку и повернул её ладонь к свету камина. — Это не руки горничной или дочери фермера. Арья высвободила руку и прижала её к груди. Её огрубевшую кожу покалывало, как будто он обжёг её заново. — У меня полно мозолей, — проворчала она. С трудом заработанные мозоли. В детстве у неё часто кровоточили руки от «уроков танцев», как отец называл уроки с Сирио. — Да, я видел, как ты сражаешься. — Обеспокоенный взгляд Короля Волков проследил за тем, как её рука отступила. — Арья, ты должна позволить мне ухаживать за твоими руками. — Ещё одно правило, которое нужно добавить к моему списку, Господин? — она зашипела. Рычание Джона принадлежало хищнику, скрывающемуся под его человеческой кожей, и Арья с трудом подавила дрожь, скручивающуюся внизу живота при этом звуке. Ей следовало бы вспомнить старую поговорку: никогда не трогать спящего зверя. Джон отбросил свою пустую миску в сторону и переполз через Арью, зажав её между своих рук и заставив откинуться на меха. — Ты позволишь мне заботиться о тебе, Арья, — горячо начал он, — Даже если сначала мне придётся связать тебя. — Ублюдок, — выплюнула она. Кожа вокруг его глаз натянулась, а рот искривился, и она ухватилась за проявление его слабости. — Это всё, не так ли? — прошептала она. — Никогда не знал своего отца или мать, и поэтому ты живёшь отверженным и одиноким. Ты знаешь, что говорят о ублюдках, Сноу? Джон положил руку ей на талию. — Тогда скажи мне, поскольку ты, кажется, так хорошо меня знаешь, — его слова прозвучали грубо и неуверенно и ослабили её решимость. — Скажи мне, каково это — жить одному, изгнанный из своего дома из-за того, кто ты есть! Ты тоже собираешься судить меня? — Лошадиное лицо… Под ногами, — голос, очень похожий на голос Сансы, насмехался в её памяти. Триумф Арьи сменился отвращением в отблесках огня и теней, играющих на лице Короля Волка, с его прерывистым дыханием, задевающим её щеку. — Ты никогда не была жестокой, — снова упрекнул её голос отца. Однажды она сурово осудила свою мать при нём у Стены. — Ты, вероятно, не можешь понять её потерю, Арья. Что бы подумал отец, будь он здесь? Он всегда учил их судить о человеке не по его прошлым обстоятельствам, а скорее по его характеру. Как она могла судить этого оборотня так, как судили его люди? — Я не знала. — Арья покачала головой и закрыла глаза, прежде чем он смог увидеть её слёзы. — Прости. Тишина, такая густая и странно отчаянная. Конечно, она чувствовала свой собственный страх. Тот же горький страх, что её недостаточно, никогда не сможет быть достаточно для её семьи, для Винтерфелла, для Севера. Она не могла унаследовать корону своего брата и не могла отправиться на войну на Юг. Она действительно была маленькой, как и сказал Джон. Она была никем. Она ахнула, когда грубые, потрескавшиеся, но полные губы прижались раз, другой, коснулись её губ. Арья зарылась руками в мягкий, покалывающий мех под ними, чтобы удержаться от того, чтобы потянуться к нему. Она открыла глаза и обнаружила, что его серебристые глаза увлажнились и заблестели, как лунный свет, когда он оценил её реакцию. — Арья, — прохрипел он. Её рука сама по себе скользнула вокруг его шеи, когда она притянула его назад, чтобы прижаться губами к его рту. Стон Джона вибрировал в его груди и ворвался в их поцелуй. Арья не умела целоваться, не совсем, и, скорее всего, была в этом полным дерьмом, но ей было всё равно. Она была потрясена, обнаружив, что впервые в своей жизни ей нравится целоваться… ей очень нравилось целовать своего Бога Волка. Король Волк задрожал от её прикосновения, напряжение скрутило его шею и плечи, как будто он сдерживал себя. — Не сдерживайся, — настойчиво произнесла она ему в рот, вырывая из его горла более глубокий стон, а затем его длинное тело скользнуло к ней, обхватывая её. Он приподнял её бедро навстречу своему быстрым рывком, не прерывая их поцелуя. Арья инстинктивно раздвинула ноги и обвила ими его талию, задыхаясь от внезапного ощущения его твердой длины там. Арья прикусила губу зубами, чтобы сдержать стон, когда Джон начал двигать бедрами вверх с грубой точностью. — Посмотри на меня, — прорычал он. Когда она встретилась взглядом с его звериным серебром, он сдвинул бедра и прижался к тому месту, которое заставило её сдержать ещё один стон. — Я хочу услышать тебя, — прорычал он, увеличивая своё давление и темп. Арья покачала головой и сильнее прикусила нижнюю губу. Она почувствовала ржавый привкус на кончике языка, и нос Джона раздулся. Он со стоном наклонился к её рту, захватывая её губу слегка острыми зубами и проводя языком по нежной коже. Его пальцы впились в её бедро, когда он сдвинул её бедро и угол своих толчков именно так. На этот раз она не потрудилась подавить своё удовольствие, высокий звук, который Арья никогда не слышала, сорвался с её губ. И она удивлялась, как она могла чувствовать так сильно, этот бушующий огонь по её венам. Она когда-либо чувствовала нечто подобное только в бою, в кайфе, который приходил от победы над противником на поле или от побега из лап смерти. — Что мы скажем Богу Смерти? — Теперь у меня новый Бог, — подумала Арья с улыбкой, прижимаясь к Джону и запрокидывая голову, поддаваясь порыву чувств. Его свободная рука скользнула под её тунику и дотронулась до соска. Ни звука не сорвалось с её приоткрытых губ, когда звёзды появились за её закрытыми веками, затмеваемые луной в серебряных глазах Джона. Острые зубы сомкнулись на стыке её плеча и шеи, нежный язык смыл жало, оттягивая её освобождение. Джон зарычал ей в плечо, вздрогнул и затем затих. Арья поднесла руку к глазам и попыталась контролировать своё дыхание. На мгновение она подумала, не ослепла ли она. Она переставила ноги и, к своему смущению, поняла, что ей понадобятся чистые штаны. Большая, нежная рука убрала её руку, и она открыла глаза, увидев, что Джон запечатлел нежный поцелуй на неровной коже её обожженной ладони. Его губы были в крови. Она высвободилась из его хватки, чтобы прикоснуться к мокрой струйке крови, стекающей по её шее, а затем уставилась на рубиновые пятна на своих пальцах. — Арья, я… прости меня. Я не знаю, почему я… я не должен был… — Джон запнулся на своих словах, внезапно смутившись и оказавшись так далеко от Короля Волка, который доставил ей удовольствие, не снимая одежды. Она вернула своё внимание к нему, его бледные щеки покраснели. — Что это было, что он сказал? Красный ему идёт. Арья запрокинула голову и рассмеялась.