Красная шапочка

Кто-то напевал ту же бессловесную мелодию, которую Арья помнила по холодным летним ночам в Винтерфелле. Голос отца был слишком грубым, чтобы баллада звучала сладко. Но по ночам, когда молния раскалывала небо и гром пугал её, выпрыгивая из-под одеяла, Нед позволял Арье забраться на его половину кровати, и она засыпала под ту же самую безымянную песню. Песня вырвала её из сна, исполненная голосом более богатым и искусным, чем она слышала раньше. С этим странно знакомым голосом она почти могла заглянуть за затемнённое стекло в ещё более далекую мечту о воспоминании. Окно, которое он оставил открытым для неё, просто на всякий случай. К тому времени, как она забралась в постель, он уже проснулся, как будто знал об этом. Никто не знал её так, как Джон. Арья вздрогнула, проснувшись от воспоминаний, которые ей не принадлежали, полагая, что она, должно быть, в Винтерфелле. Прошлой ночью она пролезла через окно в постель Джона… Нет. — Это всего лишь сон. Это была комната в замке клана Флинт, недалеко от Дара. На стропилах были вырезаны руны Первых людей, окружавшие деревья чардрево и волков. Арья повернулась на жужжащий голос и с удивлением обнаружила своего Джона у постели. Его лицо было зарыто в красный плащ, наполовину зажатый между его руками и частично накинутый ей на грудь. Он ещё не заметил её и не переставал напевать. Теперь, когда он был здесь, как и обещала Лианна, и они не боролись за свои жизни, Арья нашла время, чтобы насладиться им. Её Бог-волк, человек, который солгал ей, который, возможно, даже любил её. Она и не думала, что увидит его снова. Либо она добралась бы до Стены, либо умерла бы, пытаясь это сделать. Ты почти сделал это. Джон выглядел так, словно не мылся со времени их ссоры и борьбы с Иными. Его обычно стянутые сзади кудри были в растрёпанном беспорядке вокруг неухоженного лица, как будто он тысячу раз проводил по ним руками с момента её падения. Что-то сжалось в груди Арьи при мысли о боли, которую она услышала в его голосе между снами, и у неё перехватило дыхание. Джон неестественно замер, его хватка на её красном плаще усилилась, когда он поднял голову. — Арья… Она попыталась улыбнуться. — Я и не знал, что ты умеешь петь. Его взгляд метнулся к её подбородку со шрамом. Горе и волна тёмного гнева практически исходили от него, когда он пробормотал, — Я хотел быть здесь, когда ты проснёшься. Я бы так и сделал… — Его слова затихли, и он отвернулся, когда по его лицу пробежала тень насилия. — Но тебе нужна была её помощь, а клан тебе не доверяет, — заключила Арья, её пальцы подергивались от желания прикоснуться к нему. После стольких временных промежутков между бодрствованием и сном, как она могла быть уверена, что он реален? — Опять же, я надеялся всё объяснить, как только ты проснёшься, но я вижу, что Лианна забрала и это у меня. — Горечь сквозила в словах Джона и в том, как скривились его губы, когда он произнёс имя её тети. — Лианна - твоя мать. — Арья ждала, что Джон будет отрицать это. — В некотором смысле, да… — начал он, и на его лице отразилась неприкрытая уязвимость. — Тогда почему мы здесь? — Арья сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и поддалась желанию запустить пальцы в его распущенные кудри. — Ты мог бы вернуть меня обратно в крепость. — Ты умирала… — Он поймал её за запястье и поднёс кончики её пальцев к своим губам. Арья ахнула от искры магии, которая пульсировала в их соединении. Слёзы защипали ей глаза, когда воспоминания из снов раздвоили её зрение. Она была Нимерией, а он - Призраком, и они были влюблены, как волки и как люди. — Я не знал, вернешься ли ты ко мне, — признался Джон, буравя её взглядом. Зверь отличался красным в мерцающем свете свечей, подчёркивая глубокие тени под его глазами. Он переплел их пальцы, глядя на неё так, словно хотел потребовать гораздо большего. Большую часть своей жизни она провела с ощущением, что чего-то не хватает или что-то сломано. Но она не ожидала ничего подобного. То, как она просыпалась, веря, что она волчица, сила, с которой она сражалась с Иными, голос Джона каждый раз, когда они оказывались вместе… — Прости меня, — говорил он. — Зачем я пошла в ту комнату? Её хватка на его руке усилилась, когда она осмелилась произнести эти слова вслух. — Джон? Ты превратил меня в перевёртыша? В его ответе был написан шок и чувство вины на его лице. Она поняла, что это было здесь с самого начала, с того момента, как он заявил на неё права, как волк заявляет на свою пару. — Она была такой глупой… Арья высвободилась из его объятий, отодвигаясь на противоположный край кровати, когда в глубине её живота возникло неприятное чувство. — Ты когда-нибудь планировал рассказать мне? — Я… — Джон заколебался, разочарование и чувство вины исказили его красивые черты. Что-то внутри неё затвердело. — Скажи мне правду, Джон. — Я… — Он сжал красный капюшон в кулаках. — Я не должен был тебе рассказать, по крайней мере, пока ты всё ещё выздоравливаешь. Арья отбросила в сторону свои меха, не обращая внимания на свою наготу. — Я не сделана из стекла! Джон вскочил на ноги и пересёк комнату прежде, чем она успела отойти на два шага от кровати. — Арья, не надо, ты снова раскроешь свои раны! — Не прикасайся ко мне, Джон! — Зарычала она. — Или уходи сейчас же, или скажи мне, что со мной происходит, ты, осёл! Джон приостановил преследование, оказавшись слишком близко, чтобы ей было удобно, но достаточно далеко, чтобы разглядеть её забинтованную руку и бедро. Прежний гнев снова вернулся. — Мы не вернемся домой, пока Лианна не скажет, что инфекция не распространяется. Арья скрестила руки на груди, перенося большую часть веса на здоровую ногу. Её рука болела в том месте, где меч П противника задел её плоть, но она была жива. Живой и достаточно взбешённой, чтобы сказать, — Я не вернусь с тобой в Крепость, Джон. Он вздрогнул, как будто она нанесла ему физический удар, сжимая и разжимая челюсти, пока жидкое серебро его глаз не превратилось в сталь. — Не забывай, что ты принадлежишь мне, Арья Старк. — Король Волков наклонился вперёд, и его зубы резко блеснули в свете костра. — Я принадлежу Винтерфеллу, и как только я увижу своего отца на Стене, я вернусь домой. Арья всегда забывала, как быстро он может двигаться. Быстрее, чем было способно любое смертное существо, Джон схватил её за талию и притянул вплотную к себе. — Теперь я твой дом, — прорычал он, сверкнув красными глазами. — Но я убежала! Зачем тебе вообще нужен кто-то, кто не хочет быть с тобой? — Она пожалела о своих словах, как только в его стальном взгляде промелькнула тень её Джона, а затем он схватил её за подбородок. Король Волков провёл большим пальцем по её новому шраму, и горячее облако его дыхания соприкоснулось с её дыханием, когда он признался, — Я дал тебе клятву. Если ты захочешь жить, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы бороться за тебя. Если мне нужно уничтожить Иных и остальные семь королевств, чтобы спасти твоего отца, так тому и быть. Но ты моя, как и я твой, Арья Старк. Возможно, ты ещё не любишь меня, но я ждал целую жизнь, чтобы снова найти тебя. Я потрачу эту оставшуюся у нас жизнь на то, чтобы помочь тебе вспомнить. — Я помню, — хотела она ему сказать или, по крайней мере, что-то вспомнила. Что-то сдвинулось внутри неё от его слов, рябь, которая началась под кожей на шее, затем распространилась на кончики пальцев и десны. Арья вдохнула его запах и застонала, вдыхая его запах, грубый, сильный и домашний. — Джон. Её пальцы задрожали на разгоряченной коже его запястья, другая рука запуталась в его распущенных волосах, прежде чем она поняла, что перестала сопротивляться и приняла его объятия. Арья изо всех сил пыталась прийти в себя, борясь с желанием заявить на него права, владеть им. Радужки Джона почти почернели от вожделения, и всё же он по-прежнему смотрел на неё так, словно она была чем-то эфемерным, как будто он мог моргнуть, и она исчезнет. Арья облизнула губы, и Джон вздрогнул, когда она опустила губы, чтобы провести зубами по соединению его шеи и плеча. — Пожалуйста, — прошептал он. Арья не была уверена, хотел ли он, чтобы она остановилась, или нет. Всё, что она знала, это знакомый запах и тепло его тела, прижатого к её телу, и то, что он принадлежал ей. Её ресницы затрепетали, и она прижалась зубами к его коже как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. — Арья? Почему ты… Джон? Что ты делаешь? Отпусти её! Глубокое урчание зародилось в груди Джона, когда он повернулся, чтобы укрыть Арью от Флинт, и прорычал, — Уходи! — Я не уйду, пока ты не отпустишь её! Это не было частью нашего соглашения, Волчий Король. На самом деле, я думаю, будет лучше, если ты сейчас уйдёшь. — Ты испытываешь моё терпение, Флинт. — Невысказанное предупреждение в словах Джона вывело Арью из затянувшегося тумана первобытной похоти. Она обернулась и увидела Лианну, стоящую в открытом дверном проёме с забытой тарелкой еды в одной руке и наполовину обнажённым мечом в другой. Там были суровые черты её тети, изношенные временем, как и у Неда, высеченные из зимы и снега. В ней был тот же оттенок разочарования, который так редко проявлял к ней отец, но каждый раз он пробивался сквозь её непокорность. Это выражение не подходило к лицу этой женщины, этой предательницы их семьи. — Арья, — взмолилась Лианна, — вернись в постель. — Как ты смеешь приказывать ей, как одному из своих рабов! — зарычал Джон. Лианна отставила тарелку в сторону и закрыла за собой дверь. Её рука так и не оторвалась от клинка, даже после того, как её серые глаза настороженно остановились на Джоне. — Она ведь не знает, кто ты такой, не так ли? — Трудно не догадаться, когда вы все называете его «Волчьим Королём», — перебила Арья. Джона затрясло от ярости, Арья инстинктивно потянулась, чтобы успокоить. Он резко, беззвучно вздохнул от её добровольного прикосновения к его груди. Её бедро ныло от тупой пульсации, но Арья не собиралась отступать. — Кроме того, я жила с ним и спала с ним в постели некоторое время, тетя, так что ты можешь перестать обращаться со мной как с глупой девчонкой. Я знаю, что Джон никогда бы не причинил мне вреда. Рука Лианны соскользнула с рукояти меча. — Ты ничего не знаешь, девочка, — усмехнулась она ледяным голосом. Джон вздрогнул под рукой Арьи. Он не произнёс ни слова с момента её вспышки гнева. Она едва заметила, как он снял свой меховой плащ, чтобы накинуть его ей на плечи. Его руки снова обвились вокруг неё. Она не осмеливалась отойти от него, когда его мать наблюдала за ними с чем-то похожим на страх. — Арья, — снова взмолилась Лианна, — кем бы он ни был, ты должна знать, что Джон - это мерзость. Он не смертный и не перевёртыш в том смысле, в который он заставил тебя поверить. — Он твой сын, — холодно ответила Арья. — Это существо - не мой сын, — выплюнула Лианна. — Он никогда им не был. И единственный, кого можно винить, это мою глупость за то, что я неосознанно предложила себя старым богам в качестве сосуда для их потомства. Арья ожидала, что Джон оживёт и что-нибудь скажет на это. Он молчал, его рука крепко сжимала её бедро. Арья оглянулась через плечо, чтобы поймать его взгляд, и обнаружила, что в глазах Джона отражается мрачная пустота. Арья зарычала, поворачиваясь лицом к любимой сестре своего отца. Это была та самая женщина, из-за которой её отец и старый Король начали войну? Арье нужно было вырвать волосы у Лианны, заставить её тетю страдать до тех пор, пока у неё не потекут слёзы. — Никогда больше не смей так о нём говорить, сука, — прошипела Арья. Лианна улыбнулась язвительности Арьи, удивлённая, даже смирившись. — Да, я полагаю, тебе так кажется, волчонок, но это правда. Если бы ты была такой умной, какой я тебя считала, ты бы осталась с нами. Король Волков был допущен сюда только по моей милости и по твоему желанию. И всё же я не позволю этому существу разрушить то, что осталось от моей семьи или нашего дома, больше, чем он уже разрушил. — Ты не моя семья, — ответила Арья. — Старки никогда бы не повернулись спиной к собственному ребенку. Слава Богам, что мой отец никогда не видел, во что ты превратилась. — Всё, что я когда-либо делала, это защищала свою семью, — огрызнулась Лианна. — Я знаю, кто я такая, и что ты обо мне думаешь. Мне всё равно, ненавидишь ли ты меня, Арья Старк, но ты выслушаешь, когда я расскажу тебе то, что знаю. Это существо, носящее лицо моего сына, разобьёт сердце твоего отца гораздо сильнее, чем когда-либо делала я, если ты выберешь его. Арья не могла удержаться и потянулась к его руке, каким бы безумным он ни казался. Она больше не убегала. — Значит, часть тебя - Древний Бог. Так вот почему они боятся? Ты кажешься мне безобидным, — поддразнила она. — Нет, Арья, дело не только в этом… — Джон провёл рукой по своим кудрям и неохотно встретился с ней взглядом. — Лианна была изнасилована Рейгаром как в моём царстве, так и в этом. Я никогда не знал свою мать в той, другой жизни. Она умерла, рожая меня. Но здесь она взмолилась о помощи старым Богам, как только узнала, что беременна, и сбежала на Север. — Почему она не поехала в Винтерфелл? Мой отец помог бы ей, он защитил бы вас обоих. — Арья не смогла удержаться от язвительного ответа. Если бы Нед Старк знал, он бы сверг династии и бросил вызов королевствам, чтобы обеспечить их безопасность. В конце концов, он делал это раньше и попытался сделать это снова с Ланнистерами при жизни Арьи. Джон стиснул зубы и повернулся к запертой на засов двери. Арья не удивилась, заметив рябь магии, покрывающую дерево подобно тонкой мерцающей вуали. — Она сказала, что у неё тоже есть своя магия. — Лианна не хотела, чтобы Баратеоны узнали, что она носит сына Рейегара. Она воззвала к Богам, и Дети Леса отнесли её в безопасное место. Чего она не знала, так это цены, которую боги требовали за свою защиту. Его имя, сорвавшееся с её губ, привлекло его пустой взгляд. — Джон, какая цена? — Они убили душу ребёнка, которого она носила, и поместили меня внутрь него. Арья прикусила губу, чтобы не перебить его, не закричать или не отказать ему. Но она видела, что он мог сделать, кем мог стать. После всего, рисунков в его комнате и тревожных снов, она заставила себя слушать. Джон тяжело вздохнул. — Сначала дети ничего ей не сказали. Они позволяли ей верить, пока я не был отлучён от груди и не смог постоять за себя. Но я почти с самого начала знал, кто я такой. — Как? — не удержалась она от вопроса. Джон провёл большим пальцем по шраму у неё на подбородке, и она вздрогнула. Он не сводил с неё своего серебристого взгляда, когда ответил, — Я не притворяюсь, что знаю, как всё это работает, Арья. Всё, что я знаю, это то, что у меня всегда были воспоминания о другой жизни, о мире, почти таком же, как этот. — Он украдкой перевёл дыхание, чтобы успокоиться. — И в той, другой жизни я любил и потерял тебя. Арья начала качать головой в ответ на это, но Джон крепче сжал её подбородок. — Я знаю, это звучит как безумие. Я знаю, что правда оттолкнула тебя. Но это правда, любовь моя. — Я не понимаю. — Арья наблюдала, как радужки Джона меняют цвет с рубиново-красного на серебристый, и задавалась вопросом, как кто-то может любить другого настолько сильно, чтобы Боги ответили на их молитвы. — В другом царстве, ты сказал, что потерял меня… — Она хотела верить ему, но никто никогда раньше не выбирал её. Ей нужно было знать почему. — Нас предали. — Печаль вновь расцвела в его глазах, вторя тому, что она чувствовала во сне о Нимерии. — Ведьма пронзила твоё сердце ради пророчества. После того, как я отрубил ей голову, я использовал её меч, чтобы победить Короля Ночи. Он моргнул, и слёзы потекли по его щекам. Арья смотрела им вслед в зачарованном ужасе. Она не могла отвести взгляд, так же как не могла забыть всё, в чём он признался. Так же, как она не могла игнорировать сон, в котором они с Нимерией пали вместе на поле боя. Где она вспомнила, как слышала крик Джона, когда умирала. Маниакальный огонёк, казалось, наполнил его глаза, когда он запустил пальцы в её волосы. — Я отнёс тебя к первому чардреву, которое смог найти, и умолял старых Богов вернуть тебя ко мне. Когда это не сработало, я пролил свою собственную кровь и попробовал снова. — Голос Джона прервался, когда он провёл большим пальцем по её губам. — Это было, когда я… он привёл меня сюда, чтобы дать мне второй шанс. Я поклялся служить старым Богам ценой своей жизни, если они вернут меня к тебе. У неё перехватило дыхание, когда он прижался своим лбом к её лбу. — Джон… — Его губы коснулись её губ в ответ, её имя застряло в стоне где-то в глубине его горла, когда она задохнулась. Часть её всё ещё злилась на него и на себя. Он всё ещё лгал о том, что отнёс её письмо Неду, и не объяснил, почему она изменилась. И она не могла избавиться от страха, что он заявит на неё свои права так основательно, что она никогда больше не покинет его. — Неужели это так плохо? Она больше не была так уверена. Всё, что она знала, это то, что его прикосновение вернуло её к жизни, хотя она и не думала, что почувствует что-то подобное. Она думала жить и умереть, сражаясь за Винтерфелл против Иных или Ланнистеров где-нибудь на кровавом поле. Никто никогда не выбирал её. Она выбрала их. И поэтому она не обращала внимания на боль в своих заживающих ранах, когда Джон сбросил свой плащ с её плеч и увлёк её за собой в постель. Хотя его поцелуи были ненасытными, он прикасался к её телу медленно, с благоговением. На этот раз он не укусил её, как, она знала, ему хотелось. Он не заявлял на неё прав полностью, не то чтобы она ему это позволяла. Не сегодня. Ещё нет. Вместо этого он дарил ей лёгкие прикосновения, слегка касался зубами её шеи, уделял пристальное внимание её груди и покрывал поцелуями её забинтованное бедро, пока не добрался до наружных половых губ. Арья схватила его за волосы и сдержала крик, когда его язык быстро превратил её боль в острое удовольствие. Ей следовало остановить его, прежде чем поддаваться огненным следам, которые его прикосновения оставляли на её прохладной коже. Вместо этого Арья позволила ему поглотить себя ещё раз. Всего лишь ещё один раз, прежде чем утро снова обрушит на них реальность. Ещё раз, и этого было бы достаточно. — Этого никогда не будет достаточно, — подумала она, игнорируя боль в своём сердце и притворяясь, что верит в эту ложь.