Shall We Dance?

      В комнате темно, если не считать лунного света и мерцания свечи у кровати. Она почистила зубы, переоделась в ночную сорочку и приготовилась к завтрашним обязанностям. Нет часов, чтобы подтвердить её подозрения - годы изоляции заставили её презирать безостановочное тиканье - но по мере того, как минуты перетекают в часы, Эльза заставляет себя смириться с тем, что Анна, вероятно, не придёт пожелать спокойной ночи. Она закрывает книгу, которую читала, дабы скоротать время, и наклоняется, чтобы задуть свечу.       Эльза чувствует себя глупо, расстроившись из-за такого пустяка, и пытается утешить себя мыслью о том, что утром за завтраком она первым делом увидит Анну. Однако она всегда с нетерпением ждала их вечернего ритуала расчёсывания друг другу волос и разговоров в темноте до тех пор, пока их веки не сомкнутся. Иногда, когда Анна расплетает косу старшей сестры, она запускает пальцы в бледно-платиновые волосы Эльзы и нежно проводит ногтями по коже головы, заставляя мурашки бегать по её спине. Она не признается, но Эльза жаждет этого больше всего.       Она нерешительно распускает волосы и сама их расчёсывает. Она только закрывает глаза и устраивается на подушке, когда раздаётся стук в дверь. Знакомый ритм не заставляет сомневаться в личности того, кто стучит. Её глаза распахиваются.       - Анна?, - зовёт она, выжидающе садясь.       Нащупывает в темноте спичку, чтобы зажечь ещё дымящуюся свечу.       - Заходи!       - Вообще-то, ты можешь выйти?, - отвечает голос её сестры из-за двери.       В замешательстве Эльза бросает поиски спичек и встаёт с кровати, направляясь к двери.       - Зачем?       Следует недолгая пауза.       - Э, ну, я... кое-кто здесь хочет встретиться с тобой.       Эльза замирает, держа руку над дверной ручкой.       - Что? В такое время? Анна, я уже в сорочке.       Она хмурится и прикладывает ухо к двери.       - Кто это?, - спрашивает она наконец.       - Не могу сказать, это сюрприз, - в её тоне слышится едва скрываемая улыбка.       Эльза задаётся вопросом, а не розыгрыш ли это. Заламывает руки.       - Прямо сейчас я не готова. Скажи кому бы то ни было, что они могут договориться о надлежащей встрече со мной завтра.       Через толстую деревянную дверь она слышит разочарованный стон сестры.       - Эльза, просто доверься мне, ладно? Всё в порядке.       Наступает тяжёлая пауза, но наконец дверь открывается, являя один подозрительный голубой глаз.       Неожиданное зрелище провоцирует вздох из темноты королевской спальни.       - О..., - Эльза медленно открывает дверь полностью, чтобы лучше оценить вид.       Это Анна, просто Анна, но она выглядит по-другому. В хорошем смысле. Эльза проходится по ней взглядом. Вместо привычных пышных струящихся юбок на ней щеголеватый костюм - выглаженный строгий пиджак цвета покрытой инеем сосны, её медные волосы собраны в пучок из косы. Эльза не помнит, чтобы когда-либо видела сестру в брюках, и это позор, потому что они, безусловно, льстят фигуре Анны. На ней кремовые перчатки в тон и чёрные сапоги. Не изящные зимние сапожки, которые она так любит, а элегантные, начищенные мужские сапоги, блестящие в тусклом лунном свете зала. И это мужской одеколон? Внезапно Эльза отчётливо осознает учащающийся стук в груди. Она неосознанно прикусывает нижнюю губу.       Её безмолвный интерес не остаётся незамеченным. Застенчивая улыбка скользит по губам Анны, и она немного крутится перед сестрой.       - Тебе нравится?       - Д-да. Вау. Ты выглядишь... очень хорошо, - заикается Эльза, поражённая собственным косноязычием.       Она списывает это на усталость.       "Соберись, Эльза", - мысленно отчитывает она себя.       - Где ты это нашла?, - с любопытством спрашивает она, указывая на наряд Анны.       - Это одна из папиных старых вещей, я нашла это в его шкафу. Ты знаешь, как он был склонен к ностальгии. Думаю, он мог быть в этом, когда впервые встретил маму, - говорит Анна, нервно дёргая свой шёлковый галстук, - Я знаю, что ты всё ещё переживаешь по поводу бала, и я пыталась придумать, чем ещё могу помочь, и подумала, ну... может ты захочешь попрактиковаться в танцах с принцем, а не с принцессой.       - Вижу!, - Эльза прикрывает улыбку ладонью.       Её взгляд скользит по каждому из углов зала в поисках слуг. Убедившись, что они одни, она вновь устремляет взгляд на сестру и выходит из комнаты. Она выпрямляется в формальной позе, элегантно сложив руки перед собой. Приподняв подбородок, она смотрит на сестру сквозь полуприкрытые веки. Всего за несколько секунд ей удаётся превратиться из напуганной девушки в ночнушке в собранную, царственную особу, которой она становится для публики. Анна не может не восхититься перевоплощением.       - И как же вас зовут, мистер Принц?       Анна оживляется, будучи в восторге от того, что Эльза приняла её фарс. Она низко наклоняется, чтобы почтительно поклониться сестре.       - Принц Андре к вашим услугам, моя королева.       Следуя протоколу, она выпрямляется и в молчаливой просьбе протягивает королеве руку в перчатке.       После секундного колебания Эльза протягивает руку в ответ. Тёплая кожаная хватка Анны крепче, чем ожидалось. Эльза вздрагивает от ощущения тёплого дыхания на своей коже, когда Анна нежно подносит руку к губам; у самой Эльзы дыхание перехватывает. Она надеется, что Анна не замечает, как дрожат её пальцы, когда она их целует.       - Могу я сопроводить вас на танцпол, Ваше Величество?, - спрашивает Анна, едва скрывая легкомысленную ухмылку.       Эльза кивает и протягивает свою руку к той, что предлагает её сестра.       - Пожалуйста.       Теперь, находясь так близко к Анне, Эльза может подтвердить, что та определённо пользуется мужским одеколоном.       К её удивлению, Анна ведёт их мимо коридора, ведущего в бальный зал. Внутренне Эльза испытывает огромное облегчение: бальный зал - плохое место с плохими воспоминаниями, к несчастью, центральная комната, которую ей по сей день приходится обходить окольными путями, перемещаясь по замку. Эльза задаётся вопросом, заметила ли Анна её странную привычку и намеренно ли спланировала их занятие в другом месте. Изменённые воспоминания Анны относительно произошедшего там ужасного инцидента всё ещё искажены, или, возможно, они были полностью стёрты. Эльза не сомневается, что когда-нибудь у них будет болезненный разговор по этому поводу, хотя мысль об этом делает её сердце тяжёлым.       Тоскливые размышления Эльзы рассеиваются, когда она внезапно понимает, куда их ведёт Анна. Сёстры искоса переглядываются, обмениваясь понимающими улыбками. За их входом в зал отовсюду следят сотни глаз, однако никто из наблюдавших не произносит ни слова. В конце концов, двухмерная аудитория, прикованная к стене, лишь нарисована.       Анна явно сделала некоторые приготовления заранее, о чём свидетельствуют зажжённые канделябры, заливающие галерею тёплым романтичным светом. У стены стоит фонограф. Когда Анна извиняется, чтобы отойти и настроить его, Эльза представляет, как её сестра весь вечер суетится, подготавливая это для неё, и ощущает прилив любви, заставляющий её босые пальцы ног скребсти полированный паркет. Их пропущенный ритуал расчёсывания волос незамедлительно прощается.       Анна, обычно такая неуклюжая, кажется очень опытной в обращении с фонографом. Как только она заставляет вальс доноситься из трубной машины, то снова обращает внимание на сестру.       - Ваше Величество..., - произносит она, вновь протягивая руку, - Можно мне этот танец?       Эльза кивает, изо всех сил стараясь сохранить сдержанную улыбку.       - С удовольствием, принц Андре.       Благодаря предыдущему уроку Анны, Эльза легко находит опору и положение. Чего Эльза не учла, так это крепкой хватки маслянистой кожаной перчатки Анны на своей руке, в то время как другая прижималась к изгибу её поясницы. Ночные сорочки Эльза носит лишь из скромности, сама ткань тонкая, и сквозь неё она ощущает практически всё, особенно накрахмаленную жёсткость пиджака Анны на своей груди. В сочетании с опьяняющим запахом одеколона это очень отвлекает, и, несмотря на все свои усилия, Эльза начинает сбиваться, немного не попадая в такт.       На мгновение Анна выходит из образа, чтобы подбодрить сестру:       - Не волнуйся! У тебя отлично получается.       Ободряющий шёпот в ухо только ещё больше смущает королеву, и её щеки заливает тёплый румянец. Приняв это за волнение, Анна решает успокоить нервы сестры ролевой игрой в виде вежливого разговора.       - Так, э... что насчёт этого бала в честь зимнего солнцестояния? Довольно круто.       Ладно, её речь в качестве принца немного хромает. Анна никогда не любила витиеватый царственный язык.       Их шаги отдаются гулким эхом на фоне нежного вальса.       - О, да. Так... шумно и оживлённо, - произносит Эльза, бросая ошеломлённый взгляд на окружающие их портреты, - Что привело вас в Эренделл, принц Андре?       Анна делает вид, что ищет из стороны в сторону, будто их могут подслушать.       - Только не говорите ей, что я это сказал, но я слышал, что королева действительно горячая, то есть, холодная, но в ГОРЯЧЕМ смысле, и я решил, что смогу использовать свои мужские уловки, чтобы очаровать её и заставить выйти за меня замуж.       Эльза фыркает так сильно, что аж сама вздрагивает, зажимая рот рукой слишком поздно, чтобы остановиться.       - Анна!, - шипит она, смеясь сквозь смущённый румянец, - Я думала, это серьёзное занятие.       Анна широко улыбается, довольная вызванной реакцией.       - Эй, принцы действительно такие скользкие, Андре просто более открыто об этом говорит! Давай честно, ты будешь погребена под лавиной предложений руки и сердца. Тебе следует привыкнуть к этому.       Улыбка Эльзы немного меркнет от отрезвляющего напоминания. Анна права, и отклонение неизбежных бесчисленных предложений - совсем не то, чего Эльза с нетерпением ждёт.       - Ваша честность поистине поразительна, принц Андре. На самом деле, это немного освежает, - говорит она, её сорочка развевается, пока они движутся под музыку.       Анна моргает.       - Чт... А? Как неуклюже с моей стороны, я собирался быть самонадеянным придурком.       Улыбка Эльзы возвращается.       - Вы немного промахнулись. Я бы предпочла откровенного принца, чем того, который лжёт о своих истинных намерениях. Человек, которого я люблю больше всего, также чрезвычайно откровенен.       Перчатка Анны сжимается на руке сестры.       - Оу...? И кто же это?, - спрашивает Анна с внезапной нервной дрожью в животе.       Королева наклоняет голову; несколько светлых прядей падают ей на плечо.       - Моя сестра, конечно же.       Внезапно лицо Анны становится слишком тёплым, а от взгляда, которым на неё смотрит Эльза, в животе начинают порхать бабочки. Даже у бабочек в её животе есть бабочки. Она прижимается щекой к изгибу шеи Эльзы, чтобы спрятаться.       Эльза поворачивается, чтобы прислонить свою голову к её. Анна чувствует дыхание сестры на обнажённой шее под пиджаком, прохладное, как свежий утренний воздух. Несмотря на то, что сейчас не так уж и холодно, её кожа покрывается мурашками.       - О-о-о, я снова собираюсь сделать кое-что самонадеянное!, - говорит Анна, и прежде чем Эльза успевает ответить, её сестра делает резкий шаг вперёд.       Эльза откидывается назад, полностью теряя равновесие.       - Анна!, - она задыхается от удивления, крепко вцепившись в сестру, чья твёрдая хватка не даёт ей упасть на пол.       Сердце Эльзы бьётся о грудную клетку, и это всё, что она может сделать, чтобы успокоить зимние вихри, грозящие вырваться из её голых пальцев. Её маленькие снежные отпечатки таят на рукаве Анны.       - Всё в порядке, я держу тебя!, - Анна смеётся, - Я сильнее, чем выгляжу, знаешь ли.       Она снова поднимает сестру.       - Я бы никогда не позволила тебе упасть.       И она не позволяет. Пока они продолжают танцевать, Анна время от времени опускает её снова и снова, пока сестра не начинает хихикать. Эльза никогда не думала, что танцевать может быть так весело. По прошествии часа, а может двух или трёх - она совершенно потеряла счёт времени - фонограф замедляется и останавливается. Хоть они обе и задыхаются от напряжения и смеха, ни одна из девушек, похоже, не хочет заканчивать их полуночное занятие.       - Ещё раз?, - с надеждой спрашивает Эльза.       - Ещё раз, - соглашается Анна.