Взрослая жизнь

Мама с папой обрадовались мне неимоверно. После охов и ахов, объятий и поцелуев мама сразу же набросилась на меня: «Почему я не предупредила о своём приезде?». А если бы что-нибудь произошло в пути, а они даже не в курсе, что я еду? Я, конечно же, возмутилась: «Сколько можно считать меня ребёнком?» Папа встал между нами и сказал: «Ребята, давайте жить дружно!» А Плюша подошла и стала тереться о мои ноги. И я поняла, как же я соскучилась! И какой же я всё-таки свинтус, что почти не думала о них. Конечно, я каждый вечер разговаривала с родителями по телефону, но даже в этих беседах я рассказывала о Нине, которой я вообще не нужна. Я чужая там! И всё мне в этом Хотине чужое. Но насколько быстро я умудрилась забыть своё родное, такое дорогое мне! Мы до полуночи чаёвничали с мамой и папой на кухне. До чего же она у нас уютная, чистюсенькая. Всё сделано так, чтобы было комфортно, не то что в Хотине. Там я не знаю, для кого быт устроен. Скорее, для свиней и коров, чем для людей. И село никогда не сможет сравниться с городом по условиям для жизни. Я рассказала о торжественной линейке, упомянула о сабантуе, который организовали в школе. Мама с папой не одобрили моё нежелание туда идти. Мама сказала, что когда я прочно вольюсь в коллектив, тогда и буду вольна решать, идти или нет на такие мероприятия. А сейчас, когда я ещё только-только… Меня неприятно поразили её слова о том, что мне надо вливаться в коллектив. Неужели они думают, что я собираюсь остаться в Хотине? А может, они даже хотят этого? И им без меня очень даже хорошо… Я вдруг почувствовала себя такой несчастной и одинокой. И никому не нужной. Ночью я даже тихонечко всплакнула в подушку. В субботу мы с мамой пошли по магазинам. Папа остался дома готовить праздничный обед. Он здорово делает «шубу» и запекает в духовке «кораблики»: тонко нарезанные кружочки картофеля в специях. И в каждой торчит спичка с надетым на неё тонюсеньким ломтиком сала — «парусом». Утром все мои вчерашние переживания казались не такими уж страшными. Ну и что, что Нина пошла с Григорием праздновать. Странно было бы, если бы она пошла без него. Всё-таки они уже сколько встречаются. А я приехала без году неделя и хочу быть для неё светом в окошке. Это просто смешно! И вела я себя вчера совсем по-детски. Придумала обидку, поверила в неё, разозлилась на всех. Как говорит папа: «Взрослый человек — рассудительный человек». Он сто раз прав! Ведь если рассуждать здраво, то никакой трагедии и нет. Просто надо не поддаваться эмоциям, они только вредят! Но ведь и без них нельзя, жизнь тогда совсем скучной становится. Нужен баланс, но вот как его обрести? Это, конечно, задачка, но «лиха беда начало». В общем, всю субботу у меня было классное настроение. Мы с мамой купили мне две пары обуви: туфельки классические с острым носочком, как сейчас модно, и ещё спортивные на резиновой рифлёной подошве, очень клёвые. Они замшевые коричневые, и на каждой по три разноцветных полоски: красная, жёлтая и чёрная. Интересно, Нина увидит, что они похожи на немецкий флаг? А может, она и не знает, какой он, этот флаг. И почему я решила, что она умная-преумная? Живёт в селе, встречается с алкоголиком… Самый обычный деревенский житель. Такая же, как и все тамошние учителя. Просто не повезло — не вышла замуж. Для сельской женщины — катастрофа. Смотрят на тебя, как на дефектную. Как говорит Тётя Люба: «Хоть бы и за вола, лишь бы дома не была». Хорошо, что в городе нет уже этих пережитков. Могу представить, как Нине все на мозг капали и капают. И может, она даже под этим прессингом начала встречаться с Григорием. Чтобы быть, как все, замужем, в тапках, стадо свиней и гектар картошки - вот тогда ты свой. Бедная Нина! А вечером мы всем семейством пошли в кинотеатр. Папа нам сделал такой подарок. Фильм оказался классным. Смешным. Во время просмотра я не раз ловила себя на мысли, что вот было бы здорово, если бы на соседнем сиденье сидела Нина. Мы бы держались за руки, смеялись вместе. Я думаю, что у нас одинаковое чувство юмора. И читать мы обе любим. Если бы Нина жила здесь, в городе, мы могли бы каждые выходные ходить в кино, в парк, в кафе, по магазинам. По выставкам и музеям. Обсуждать увиденное, знакомиться с интересными людьми. Да массу всего интересного можно делать в городе. А что в деревне? Летом — огород, зимой — вышивать ковёр. Тоска! И Нина согласна всю оставшуюся жизнь так прозябать?! Неужели она не понимает, что это просто… тупиковая ветвь развития? Почему она так пессимистично настроена относительно возможности устроиться в городе? Если бы она только захотела, я бы забрала её из Хотина. Она могла бы жить у нас. На этом месте мои мечты чахли. Что я родителям скажу? Представлю Нину в качестве кого? Как-то я рассказала маме о Наташках. Мне, правда, смелости не хватило признаться, что они мои наилучшие друзья. Мама послушала и сказала: «Бедные дети. Куда же мир катится?» Я поняла, что мама к такому относится с сожалением, но никак не позитивно. Спать я укладывалась с мыслями «поживём — увидим». Спала я крепко и без сновидений. В воскресенье мне надо было уезжать. Мама с папой с самого утра готовили мне гостинцы. Я выскользнула на улицу. Мне хотелось купить Нине какой-нибудь подарок. В субботу я тоже над этим ломала голову. Он должен быть особенным и в то же время нейтральным. В конце концов я решила, что это будет сборник стихов В. Тушновой. В магазине такой книги не оказалось. Пришлось поехать на букинистический рынок, и там я нашла даже две её книги. Я купила ту, которая выглядела практически как новая. Я ехала домой и обдумывала слова пожелания, которыми подпишу этот сборник. Мне очень хотелось показать, насколько Нина значима для меня. Только как это сделать, чтобы не испугать её, не настроить против себя? Ведь я даже не знаю, как она относится к женской любви. Может, она такая же, как и её односельчане, лишь бы замуж выйти. У меня ведь никаких доказательств, что она «другая»,только то стихотворение. Я его, оказывается, запомнила: «А мне говорят, нету такой любви». Может, когда она его рассказывала, то о Гришке думала. А я уже нафантазировала. Проще всего поговорить с ней об этом. Спросить, как она относится к лесбиянкам. Только в лоб ведь не спросишь, нужно придумать повод для такого разговора. Ладно, поживем — увидим. *** Всю дорогу в автобусе я читала стихи Тушновой. Оказывается, что некоторые я знаю. Точнее, романсы, написанные на эти слова. Я перечитывала строки, повторяла про себя, глядя на проносящийся пейзаж за окном. Постепенно городская застройка становилась всё реже. Потянулись поля, лесопосадки. Мы проезжали сёла, на обочине в пыли копошились куры, паслись гуси, козы. Мне очень хотелось домой. И увидеть Нину. И плакать от непонятно чего. *** Вечером, когда я готовилась к завтрашним урокам, ко мне зашла тётя Люба и принялась рассказывать, что приезжал Серёжа и очень хотел меня увидеть. И на следующие выходные он приедет снова. И просил, чтобы я не уезжала - обещал сводить меня в клуб. А в субботу или воскресенье он меня приглашает на шашлыки в бывший колхозный сад, и что лучше, чем он, никто не замаринует свинину.