Ты думал, что я слабая?

В воздухе пахнет романтикой. Первые несмелые взгляды, первая влюблённость, первый танец и первый поцелуй в полночь в самых потаённых закоулках Хогвартса. И лучше времени для этого всего, чем Святочный Бал не найти. Тело переполняет дрожь, сердце безудержно бьеться в предвкушении вечера, а глаза намертво прикованы к спутнику или бегают туда-сюда в поисках более достойной добычи. Потому что по сути, каждый желает лучшего для себя. А тот, кто ухватил «Бога» за ноги, крепко держит их, сжимая до хруста в коленях, до первых синяков и первой судороги. Казалось бы, при чем здесь эта словесная ахинея Но поверьте, это как раз то состояние, в котором находился Малфой, будучи с Пэнси. Связан по рукам и ногам невидимыми нитями, — парень равнодушно, но при этом одобрительно кивает, когда Паркинсон говорит о совместном появлении на Святочном Балу. Эту девушку не перепрешь. Танк легче остановить, чем огненную бестию в лице Паркинсон. Как не старайся, рычаги давления у неё на Драко есть, и ему приходится делать то, что он не выносит больше всего-просто. подчинится, без каких-либо нет. Возможно. или может быть. Перечить нельзя. или можно, но не сильно охота, так как репутация дороже, свой имидж важнее, а всё остальное лишь временно. всего лишь мгновенье, не сильно приятное, но потерпеть можно ради своего спокойствия, нарушить которое под силу лишь Тёмному Лорду. потому что всё, кто избрал Тёмную сторону в его невозвратимой власти. Власти, к которой Драко хочет прикоснутся, почувствовать на себе, быть угодным и полезным сильнейшему из сильнейших, а впоследствии занять достойное место подле Повелителя всего тёмного и мерзкого, заставляя даже отца склонить перед ним голову. Планы на ближайшее будущее уже расписаны, приоритеты раставлены, но пока есть время для игры, играть нужно красиво, что слизеринец и делает, собираясь на свой уже далеко не первый бал. Парень не преследует целей вонзить стрелу Купидона в стадо орущих дурочек, чьи взгляды прикованы к нему, когда он проходит вместе с расфуфыренной Пэнси в бальный зал. Как всегда холоден и одновременно прекрасен, Блондин всего лишь на секунду отвлекается и думает о том, придёт ли Астория. Ведь Блейз — парень настойчивый, отказов не любит, а она слишком вежливая, чтобы отказать. поэтому, скорее всего, согласилась, хотя и не особо любит подобного рода шумиху. Конечно, приёмы, светские вечера, званые ужины и балы-неотъемлемая часть жизни чистокровных аристократических семей. Но внутренний мир Гринграсс Младшей устроен по-другому Он закрыт от посторонних глаз. Правда, так и манит к себе, Манит своей немыслимой и непонятной для человека аурой. Хочется с головой окунутся в этот мир, утонуть в нём, остаться там навсегда. остаться с ней, лишь с ней одной. Потому что девушка из сновидений — это Астория. Наконец-то Драко отыскал причину своего безумия, осознал, почему его считают убийцей. Ведь он убил в Астории девочку, дав жизнь женщине, которая предназначена ему судьбой? А может быть, это всего лишь выдумка, очередной бред больной головы Потому что не может быть это поистине святое создание его Тёмной Королевой, сподручницей самого Волдеморта и женщиной, подарившей этому миру новое поколение Пожирателей? Она ведь не такая? Не упадёт Гринрасс так низко, не последует за ним на самый крайний берег Ада, не убьёт свою ангельскую сущность, став падшей из падших? «Всего лишь сон. Всего лишь иллюзия. Я просто хочу, чтобы это было правдой. На самом деле это не Астория. А даже если и она, то я никогда не подвергну её такой опасности. Она будет вдали от всей этой грязи. Её ещё можно спасти. Но кто спасёт меня? Кто излечит меня? Я убит ею. Она-мое проклятие, мой яд, моя боль, моё всё и моё ничего, потому что вовсе не моя. Просто чужая. Просто прохожая. Просто виденье, которое я хочу забыть"-Малфой. всё так же молчаливо следует за Пэнси, которая не может скрыть глупой радости на лице. Все смотрят на них, все завидуют, все втихаря желают, чтобы споткнулась и упала, чтобы её воображаемая корона слетела с головы, чтобы она встала в один ряд с простыми смертными, которых сама такими же окрестила. Потому что к Паркинсон лишь на вы и шёпотом. — Драко, ты как будто не здесь, не со мной! Почему ты такой? Что я сделала не так? — Паркинсон недовольно надувает свои пухлые губы. её зрячки расширяються, а на лице появляется недовольная гримаса ущемленной и обиженной. — Пэнси, я просто немного устал. Вся эта обстановка, мягко говоря, навевает тоску. Не особо люблю такого рода веселье. Ты же знаешь об этом. Поэтому не злись, не дуйся и не обижайся. Я честно постараюсь, чтобы ты чувствовала себя комфортно, но прыгать от радости до потолка я не обещаю. — Драко. приобнимает девушку за плечи, чтобы успокоить, дать понять, что он не поведёт себя недостойно по отношению к ней. И раз они уже здесь, то и вправду постарается сделать этот вечер незабываемым для Пэнси, чтобы та хоть на время, но отстала, чтобы не приближалась ближе, чем на метр, и дала спокойно жить, насколько это возможно в его нынешней ситуации. Час расплаты уже близок. Сколько не откладывай, ничего не изменится. Гермиона это прекрасно понимала, Осознавала каждой извилиной своего мозга, что на этот раз вляпалась конкретно. И кто её за язык дёрнул, когда Кормак задал вопрос о совместном походе на Бал? Захотела отомстить, теперь получит двойную порцию стресса. Скорее всего, будут громкие выяснения с Роном. Он подумает, что она влюбилась в этого Бед-боя поэтому и скрывала, боясь осуждений и неодобрений с его стороны. Но она не влюблена в Кормака. Просто согласилась, потому что правильно воспитана. Такая правильная девочка выбрала такого неправильного мальчика, дабы заставить ревновать своего лучшего друга. Ревновать не по-детски ревновать до последнего вздоха, до последней секунды, до последнего удара сердца. Но разве правильно воспитанные девочки будут использовать людей, пусть и не очень хороших по натуре, в своих целях? В своих поистине грязных и сумасшедших целях, походивших на многосерийный мексиканский сериал, где главная героиня такая же трусиха, как Гермиона ведь вместо того, чтобы сказать правду о своих чувствах, носиться со стороны в сторону, мысленно бьеться в конвульсиях и заставляет всех усомниться в её адекватности. И это правда! Разве Грейнджер адекватная? Порой она ещё хуже Паркинсон. Понимаю, что сравнение так себе, но здесь речь не о чистоте крови, не о социальном положении в обществе, не о том, какие разные у них взгляды на жизнь, а о том, что порой их необдуманные поступки, которые они обе совершают в порыве то гнева, то злости, то сумасшествия, ранят окружающих. Именно сумасшествие поглощает их больше всего, преобладает над другими чувствами и эмоциями, доминирует над сущностью. Увы, от этого не сбежать, увы, не скрыться. Остаётся лишь нажать на курок, и тогда все цели будут достигнуты, все жертвы убиты и вместе с тем спасены. Потому что смерть — лучшее решение, лучший выход. И той, кто в итоге проиграет Костлявой свою жизнь, будет Гермиона? Всё возможно. Но пока предстоит приготовится к битве глаза в глаза с Роном. Сегодня она явно победит, потому что такой её ещё никто не видел. Такой по-взрослому элегантной и роскошной. Не девочкой, а женщиной. Самая заветная и главная цель-стать в глазах Рона женщиной, чтобы, наконец, заметил, чтобы изменил свой выбор в её пользу. Поэтому Грейнджер воспользуется всем запретным «оружием» имеющимся в её арсенале. Гордо распрямив плечи перед зеркалом, Гриффиндорка смотрит на себя то с восхищением, то с отвращением. Видимо, это с непривычки. Вся в красном, словно только что искупалась в человеческой крови, она дополняет образ серьгами с масивным камнем и наносит на губы ярко-карминную помаду. И сегодня эту помаду на вкус попробует Рональд. Пусть почувствует аромат её любви, насладиться им сполна, сократит расстояние между ними до одного миллиметра. Кто знает, может это и будет началом их вечности? Гарри больше часа возился с праздничной мантией. Ему всё было не так: то ткань неприятная на ощупь, то туфли слегка жмут. Но многим причина замешательства была предельно ясна. Она лежала на самой поверхности, таилась не в физиологическом, а в душевном дискомфорте. Причиной всего этого истерического поведения была Джинни Уизли. Всё уже признали это всё успели забыть. Только Поттер никак не унимался, думая, что разрушит свою дружбу с Роном, если будет любить его сестру. Полный бред, не так ли? Рональд, понятное дело, будет недоволен, но не станет убийцей друга. Максимум, намнет уши и позволит им быть вместе. Ведь Гарри можно доверять, он ответственный, отважный, смелый. и ещё кучу всего положительного можно в нем найти, если приглядеться хорошенько. Но это всего лишь догадки тех, кто об этом всём в курсе. На самом деле никто не может предвидеть реакцию Рона. Никто не может заставить Джинни выбрать Гарри, потому что он Мальчик, который выжил. И никто не заставит Гарри признаться в собственной слабости против его воли. Может, когда-то это и случиться, но сегодня гриффиндорец просто пойдёт на Святочный Бал, возьмет за руку Полумну, представляя, что это Джинни, представляя, что они теперь пара, и что Рон искренне благословил их на отношения. Всё эти балы, танцы и манеры, и развлечения, подходившие больше богатеньким слоям общества, были явно не по душе Рону. Намеренно втиснуть себя в рамки приличия не получалось, но суровый взгляд Макгонагалл на репетиции по танцам и её настоятельные рекомендации вести себя, как подобает джентельмену, заставил Уизли пересмотреть свои взгляды на сегодняшний вечер. Рыжий решил, что будет вести себя тихо, по-своему вежливо и скромно, ведь скромность украшает. Конечно, это не касается слишком скромного наряда Рональда, но мамины вкусы уже всём понятны-традиционно и без излишеств. Но Лаванда оценит. Ей по нраву всякие неординарные вещи, потому что Браун любит коллекцировать всякое барахло допотопной эпохи. Времени до бала было ещё вагон и маленькая тележка. Решив, что ему хватит и пяти минут на сборы, Рыжий плюхнулся на кровать, думая о том, что один Святочный Бал пару лет назад уже чуть было не уничтожил его дружбу с Гермионой. Тогда она в наглую шла под руку с Виктором Крамом, а Рон был выставлен идиотом и посмешищем. Но кто ему виноват Ведь он сам не поверил, что Гермиону мог пригласить кто-то кроме него. Кто-то более уверенный в себе или кто-то более хитрый. Ни одного, ни второго качества у Виктора ему не занимать. Он такой как есть, неуверенный ни в чем и ни в ком, балбес плюс лентяй, который из двух зол всегда выбирает меньшее, так как возиться почти не придеться. И встречаясь с Лавандой, гриффиндорец только подчеркнул свою любовь. всё пускать на самотёк. Эти отношения были построены исключительно ради поцелуев и объятий, которых, по большому счету, больше хотела Лаванда, нежели Рон. Уизли же было всё равно, сколько раз целоваться. где целоваться вот только не с Лавандой. С. Браун — парень лишь чтобы побесить Гермиону, лишь чуток задеть, лишь чуть-чуть унизить. Но сегодня он получит выпущенный бумеранг обратно. Ему всё аукнуться, всё вернеться сполна. Королевами не рождаються-ими, становятся. Но делает Королевой вовсе не корона, а то, что спрятано глубоко в сердце. Правда, для Гринрасс Старшей наличие фамильной диадемы — уже преимущество над другими. Кто-то заморачивается, что бы такого сделать с волосами, чтобы просто, но вместе с тем и со вкусом. — Дафна, неужели тебе действительно так хочеться показать своё преимущество над Пэнси? К чему эти вычурные платья? — Астория молча складывает в шкаф наряды сестры, пытаясь подобрать более спокойный оттенок платья, чтобы не было очередной стычки с Паркинсон, так как они с Дафной обе претендуют на роль Слизеринской Королевы, но у Пэнси уже есть Король в запасе, а Гринрасс, старшая до безумия влюблена в скрытного, спокойного как удав Теодора Нотта, который больше походит на серого кардинала, нежели на представителя царских кровей. — Это. не соревнование, милая. Это просто борьба за место под солнцем. Я обещала отцу, что буду лучшей из лучших. Уступать не в моих правилах, так как я им вовсе не следую! — Дафна. усаживает сестру возле зеркала и приподнимает ей волосы. Долго выбирая украшения, девушка оставливает свой взгляд на старинном изумрудном гребне, который перешёл в наследство от бездетной дальней родственницы по линии матери. — То, что нужно! — Слизеринка аккуратно приколола гребень по центру высокого пучка на голове сестры и принялась колдовать над макияжем. Так как у Астории выразительные глаза, Дафна решила сделать акцент на них. В остальном же макияж был почти незаметным, но весьма женственным. Расскрывая дремлющее «я» Гринрасс младшей. — Дафна, может, что-нибудь попроще сделаем? Мне как-то неловко. — Астория. смущённо смотрит на сестру, которая приподносит ей огромную коробку и сует прямиком в руки. — Если другие будут выглядеть на твоём фоне ущербными, то это не твоя вина. Давай без глупостей, дорогая! Открывай коробку и дерзай! Будь красивой в первую очередь для себя и чтобы затмить Паркинсон, разумеется! — Дафна, направляется к шкафу, достаёт оттуда платье белого цвета в греческом стиле и направляется за ширму. — Я не это имела ввиду, сестра. Как можно называть людей ущербными? — Астория берёт коробку в руки и с некой тревогой на сердце открывает. Зная Дафну, там может быть что угодно. Но к большому удивлению, в коробке было платье зелёного цвета в пол со съёмным шлейфом и туфли-лодочки на тон темнее. — Дафна, ты решила одеть меня в слизеринские цвета? Только не говори, что Пэнси тоже будет в зелёном? — Астория. приближается к ширме и ждёт, пока Дафна переоденется. — Астория, перестань во всём искать подвох. Я выбрала это платье для тебя, так как оно идеально подходит под цвет твоих глаз, передаёт твоё настроение, показывает твою утончённость, нежность и грацию. Пора взрослеть! А Пэнси пошла в платье цвета сирени, так что успокойся и вперёд, навстречу Блейзу. Кстати, поторопись. Нас уже заждались. Ты же знаешь, Теодор не любит, когда опаздывают. — Дафна. появляется вся в белом, а на голове красуется небольшая диадема с жемчужинами. Довольно-таки нежный и не вызывающий образ получился, а белые босоножки с тонкой пряжкой на лодыжке только дополнили его. Теперь черёд за Асторией. Мигом избавившись от мантии, она нырнула в платье, а Дафна помогла с корсетом и с туфлями. И вот они обе подходят к лестницам. Первой спускается Дафна, чем, несомненно радует Нотта, так как он уже заждался, чтобы увидеть Гринрасс. Но постает вопрос, какую именно из сестрео слизеринец так упорно ждал. Скорее всего, в его сердце явно не Дафна, так как появление Астории, которая будто бы плывёт вслед за сестрой, не оставляет его равнодушным. Парень подбегает к ней и подаёт руку, не заметив сзади Блейза Забини, который также завороженно смотрит на Гринрасс младшую, понимая, что точно не прогадал, пригласив именно её. Минут пять они все молча стоят и смотрят друг на друга, пока разочарованная Дафна не напоминает Теодору, что он пригласил её и что пренебрегать ею не стоит. Нотт младший тут же отходит от Астории, дав Блейзу шанс вблизи рассмотреть сию красавицу и беря руку Дафны нежно целует её тыльную сторону, надеясь заслужить прощение. — Ты прощён! — Слизеринка направляется вместе с Ноттом в Бальным Зал и сразу же ловит на себе злостный вгляд Пэнси. Но Дафну это даже позабавило. Конкуренция — это здорово, Особенно с Пэнси. Особенно за право называться Королевой. Астория тут же намеревается подать руку Блейзу, как видит, что тот будто бы застыл на месте. Что-то его напугало или потрясло до такой степени, что слизеринец не может даже пошевелиться. Девушка, не долго думая, оборачивается и видит её. Видит Гермиону Грейнджер, медленно спускающуюся по ступенькам. Она так величественна, так непохожа на себя прежнюю. Но в глазах виднеется грусть и отчаянье. А ещё усталость. Усталость от состояния ненужности. Это чувство знакомо Астории. Видимо, Гермиона, как и она, отдала сердце не тому человеку. Видимо, боиться быть отвергнутой, боиться быть брошенной и искалеченной. Казалось бы такие разные девушки, разные жизни, но боль одна на двоих. Именно боль сделает из них сестёр не по крови, но по духу, а сейчас они вместе будут сиять ярче своих соперниц, чтобы заполучить желаемое. Когда взгляды Астории и Гермионы встретились, на лице обоих появилась еле заметная улыбка. Но она была искренней. Астория восхищалась умом и сообразительностью Гермионы. Гермиона же, в свою очередь, восхищалась Асторией как человеком. Из всех слизеринцев она была более милосердной, более простой, что-ли. Не вела себя по-хамски не строила из себя принцессу, не разделяла людей по крови, указывая магглам на место, которое те якобы заслуживают. — Ты очень красивая, Гермиона! — Астория, делает такой комплимент Гриффиндорке вовсе не из вежливости, а потому, что это действительно так. Гермиона дейсвительно красива как внешне, так и внутренне. И многие это знают. А кто не знает, тот вскоре поймёт. — Ты тоже прекрасна. Намного прекраснее меня. И пусть это тебе говорит Магглорожденная, но знай, я правда так думаю. Не потому, что ты слизеринка, а потому что ты настоящая! — Гермиона. не успевает договорить, как её плеча касаеться рука Кормака. Он наблюдал за всём этими любезностями со стороны, но быть просто наблюдателем наскучило, и парень решает действовать, дав всем понять, что Гермиона с ним и будет его девушкой. Для этого гриффиндорец всё сделает. размажет по стенке любого, кто лишь на шаг к ней приблизиться. — Я очарован тобой. Ты великолепна. — Кормак тянется, чтобы поцеловать Гермиону, но та уклоняется от поцелуя и спешит войти в Бальный Зал, где все чуть в обморок не падают при виде Грейнджер. Все, кроме Рональда, так как он где-то застрял с Лавандой и пропустил её эффектный выход. Но ничего, она ещё отомстит, сыграет по-крупному. Пока же сделает вид, что без ума от Маклагена, чем не на шутку напугает Гарри, так как он больше не сомневается, что его подруга сошла с ума и ей требуется лечение. Причём вместе с ним. Потому что Поттер такой же сумасшедший, раз настырно и без стыда пялиться на Джинни, сидящую в обнимку с Дином у стены. Разумом понимает, что ничего ему не светит. Но сердце никак не может замолчать. оно бешено стучит в сторону Уизли младшей, хоть цепями его приковывай-не, поможет. Не поможет это и Драко, который неустанно воспевает девушку из снов и чье сердце неравнодушно к Астории. К девушке, которая сейчас вошла в эту дверь с Блейзом Забини, показав своё превосходство над другими. Точнее, это Блейз показал своё превосходство, отхватив живой «трофей» подороже. Даже Пэнси на долю секунды потеряла дар речи. Она вырядилась в сиреневый, пока эта малявка, так она за глаза называла Асторию, надела на себя платье цвета их родного змеиного факультета, доказывая, что это поистине благородный цвет, и что каждая «Королева» должна иметь платье зелёного цвета в своём гардеробе. Каждая, но не Пэнси, так как его у неё попросту не было. Но это не значит, что теперь эта мелкая выскочка займёт её место. Никто не будет лучше неё, никто не будет ею, никто не отберёт любимую белобрысую «игрушку» в виде Драко Малфоя.