Сказка на ночь

Чуя шел и все больше проклинал свою вспыльчивость. Нет, он не сомневался в принятом решении, но все же стоило лучше подготовиться. Он не знал, куда именно должен идти, шел по примерному описанию места встречи, которое ему дал отец. Он не собрал почти ничего нужного: еда заканчивалась, ночью спать было холодно. В итоге, было решено отдохнуть. Когда ты злой и голодный, думается не очень хорошо. Впрочем, и после скудного пайка лучше стало ненамного. Живот перестал бурчать, но туман в голове не рассеялся. Он смотрел на огонь (из–за холодных ночей пришлось развести небольшой костер) и пытался решить, что же делать дальше. Внезапно он почувствовал чужой взгляд, устремленный ему прямо в спину. Пристальный такой взгляд, точно не к добру. Быстро обернулся, но, кроме окутанных тьмой деревьев, ничего не увидел. Вернул взгляд к костру. Снова это чувство… Чуя заозирался вокруг, но ничего так и не заметил. — Я погреюсь? — раздался сбоку бархатный шепот, от которого Чуя аж подпрыгнул. Проклиная свою невнимательность, он повернулся на чужой голос. Неподалеку от костра, в тени деревьев, которые сейчас зловеще нависали над небольшим лагерем Чуи, стояла худощавая фигура, полностью укутанная в темный плащ. Из–под капюшона сверкали черные, какими они казались в тусклом свете костра, глаза. Сверкали по–лисьи, но без злобы, что стало решающим аргументов Чуи в споре с самим собой. — Садись, — кивнул на место рядом с собой. Незнакомец сделал всего несколько шагов, но оказался прямо возле Чуи. Усевшись, сразу же потянул руки к огню в попытке согреться. Так они сидели пару минут. Сначала Чуя настороженно поглядывал на незнакомца, потом уже с интересом разглядывал, насколько это было возможно. Тишину прервало урчание чужого живота. Чуя, порывшись в сумке, достал весь оставшийся хлеб и, не глядя, протянул незнакомцу. — Тебе не кажется, что это непредусмотрительно? — послышался глухой голос из–под капюшона. — Что именно? Я сделал многое, что подошло бы под это описание. — Кормить незнакомца. Подпустить к огню — ладно, но кормить своей едой… — Меня зовут Чуя. Будем знакомы? — все еще держа хлеб, ответил Чуя. Послышался смешок, а потом незнакомец скинул капюшон, давая возможность своей пышной каштановой шевелюре рассыпаться по плечам. Чуя даже вздрогнул, таким знакомым показался ему этот человек. Но он так и не смог понять, откуда же мог его знать. Это точно не житель деревни, а других знакомых у Чуи нет. Но этот человек... Он все равно казался таким близким, почти родным, как родители… Почему же? — Дазай Осаму, — еще раз усмехнувшись, он наконец взял еду, начиная есть так, будто это его самое любимое блюдо на свете, а не уже чуть зачерствевший хлеб. Продолжая жевать, он оглядел Чую так же внимательно, как тот его несколько минут назад. Чуя аж замер под глубокими, смотрящими прямо в душу карими глазами. Темно–карими, не черными. Как темный шоколад, который Чуе доводилось есть, когда у отца были особенно благодарные и богатые клиенты. Дазай чуть наклонился вперед, его глаза все также гипнотизировали Чую, будто он — вампир, вышедший из тьмы, чтобы вкусить девственно–чистую кровь Накахары. Рука его скользнула по Чуиной ноге, и от этого движения тот пришел в себя. Он наконец отвел взгляд, опуская его на руку Дазая, которая продолжила скользить по чужой конечности, ловко добираясь до сумы под коленями рыжика. — Нашел! — радостно воскликнул он, вытаскивая бутыль с питьем и тут же присасываясь, будто у него пустыня в горле. — Так куда направляется миленький маленький мальчик вроде тебя? — спрашивает, напившись. — Что?! Я не маленький мальчик! Я уже достаточно взрослый, чтобы отправиться путешествовать. — Путешествовать… но здесь ты не поэтому, верно? Чуя задумчиво посмотрел на кусок хлеба, который Дазай вертел в руках. Решившись, он все же посвятил того в свои планы. А что, собственно говоря, такого. К огню пустил? Пустил. Накормил и напоил? Разумеется. Что еще нужно? Хоть сейчас под венец! Ой… — Занятие довольно бессмысленное, — тоже задумался его собеседник. — Но раз уж ты решил разыскать сестер, тебе в этом помогут три вещи – острый меч, скатерть–самобранка и волшебная мантия. Никто не сможет убить тебя, пока в твоих руках этот меч; когда проголодаешься или захочешь пить, достаточно расстелить скатерть и попросить любую еду или питье, все тотчас же будет тебе подано; когда наденешь мантию, ни один мужчина, ни одна женщина, ни одно живое существо не увидит тебя, и ты быстрее любого ветра сможешь попасть куда хочешь. — Спасибо за совет, — отвечает Чуя, иронично глядя на того. — Только где же мне взять эти предметы… Дазай отвечает ему пристальным взглядом. Потом, чуть улыбнувшись, протягивает завернутый в какую–то ткань предмет, смутно напоминающий меч. — Ты это серьезно? Но за что? — Ты был добр ко мне. Пустил к своему очагу, отдал остатки хлеба. Я хочу в ответ помочь тебе. Без этих вещей тебе не справиться. — Я не для этого помогал… — В этом–то и дело! — Дазай ласково треплет Чую по огненно-рыжим кудрям и, пока тот не успел никак среагировать, исчезает. Просто растворяется в воздухе. Чуя в шоке уставляется на место, где только что находился этот… Кто он вообще… Хотя, чему удивляться после таких даров.

***

На следующий день Чуя продолжил путь, взяв в руки подарки Дазая, но так и не воспользовавшись ими. Ближе к вечеру пошел сильный дождь, и он поспешил укрыться под огромным дубом. Подбежав к дереву, мальчик поскользнулся и провалился во внезапно разверзшуюся землю. Очнулся он уже в другой стране. Растерялся он лишь на пару минут, но тут же вспомнил слова Дазая о волшебных вещах, надел волшебную мантию и полетел со скоростью ветра, пока не увидел вдали замок. Вскоре он стоял перед крепостной стеной с девять закрытыми воротами. На подкладке волшебной мантии было написано, что в этом замке живет его старшая сестра. Чуя довольно долго стоял перед воротами. Просто стоял, стучался и просился войти, ругался… В ответ тишина. Наконец к нему вышла девушка и сказала: — Скорее уходи, иначе тебя убьют! — Пойди и попроси хозяйку этого замка выйти ко мне, — ответил он и торопливо добавил, чтобы та точно выполнила его просьбу. — Она — моя сестра. Девушка убежала. Вскоре вышла старшая сестра Чуи, Йосано. За последние семь лет она выросла и очень изменилась. Но в ней все еще можно было разглядеть ту самую шаловливую непоседу, с которой Чуя разделывал червяков, пытаясь понять, какого они пола. Сейчас она стала невысокой, довольно элегантной девушкой. На ней было дорогое и качественное кимоно, придававшее ей величественный вид. Но короткие волосы были небрежно рассыпаны по плечам, что говорило, что перед Чуей все еще его сестра, предпочитавшая комфорт красоте. — Чуя? Чуя… Чуя! — всего за несколько секунд ее выражение лица поменялось приличное количество раз, с чего Чуя по-детски рассмеялся. — Ах, ты маленький негодник! Устраиваешь такое и просто смеешься! — Йосано ответила такой же веселой улыбкой. Наконец девушка повела довольно уставшего Чую по замку, предупредив: — Что бы ты ни увидел в этом замке, не удивляйся и не пугайся. Мой муж заколдован. Я вижу его только ночью. Он исчезает каждое утро, весь день где–то пропадает и возвращается только поздно вечером. И да, предупреждая твои расспросы, обращается он со мной очень хорошо! Йосано распорядилась, чтобы подавали ужин, так как в скором времени должен был вернуться ее супруг. — Эдогава — хороший человек, просто его и всю его семью прокляли. Мы живем дружно. Он часто ведет себя, как ребенок, но от этого только веселее. Но и серьезным он умеет быть. А о его уме… Никогда не видела человека умнее его. Солнце уже зашло; пока происходило счастливое воссоединение семьи, в замок с ужасным шумом ворвался хозяин —довольно крупный дельфин. Шлепая хвостом и плавниками, он поднялся по лестнице, но в скором времени вернулся в образе красивого мужчины. — Кто это к нам пожаловал? — спросил он жену. — Это мой младший брат! Он пришел повидаться со мной! — ответила она. — Ты еще несколько дней поживешь в моем доме? Добро пожаловать! — Я был бы рад погостить у вас, но дал обет не спать в одном доме больше трех ночей, пока не найду всех своих сестер. — Есть еще двое суток, но ты уйдешь? — тот с интересом взглянул на забавного малого. — Не хочу терять время зря. На обратном пути я погощу у вас. А сейчас предлагаю поужинать. Не сочтите за грубость, но я ел в последний раз рано утром. После все отправились спать. Все было отлично: теплая кровать, найденная первая сестра, и, очевидно, скоро найдены будут остальные — но что–то мешало Чуе заснуть. Наконец он погрузился в объятья Морфея, только вот тут же встретил хитрые карие глаза и довольную ухмылку. — Вот так встреча, — он даже посмеялся, будто сам был в шоке от этого. Внезапно посерьёзнев, продолжил. — Завтра утром Рампо предложит тебе взять что–нибудь из его дома в дорогу, ничего не бери, но попроси у него кусочек старого дельфиньего плавника. Когда тебе понадобится помощь, потри его и позови, к тебе приплывут дельфины со всего света. На этом сон закончился, и Чуя подскочил совсем на рассвете. Рампо уже собирался уйти, но, увидев, что Чуя вышел его провожать, спросил, не нужно ли тому чего в дорогу. Тот, как и посоветовал во сне Дазай, попросил старый плавник. На этом моменте Рампо как–то странно на него посмотрел, и Чуя уже сотню раз успел пожалеть, что послушался сна, как Эдогава все–таки дал то, что у него просилось, пробормотав при этом что–то вроде: «Так вот в чем дело…». Напоследок многозначительно посмотрел на Чую и скрылся из виду. Когда поднялась Йосано, Чуя довольно растерянно попрощался с сестрой и, накинув волшебную мантию, отправился в дальнейший путь.

***

Ближе к вечеру он увидел вдали замок. Вскоре он стоял перед крепостной стеной с девятью закрытыми воротами. Он понял, что тут живет его средняя сестра. Чуя снова долго стоял перед воротами. Снова просто стоял, снова стучался и просился войти, снова ругался... И снова в ответ его ждала тишина. Наконец к нему вышла девушка и сказала: — Скорее уходи, иначе тебя убьют! — Пойди и попроси хозяйку этого замка выйти ко мне, — ответил он и торопливо добавил, чтобы та точно выполнила его просьбу. — Она — моя сестра. Девушка убежала. Вскоре вышла средняя сестра Чуи, Хигучи. За последние семь лет она тоже выросла и очень изменилась. Но она, как и Йосано, была в полном порядке. Счастлива и здорова. Она повела уставшего Чую по замку, так же как и Йосано, предупредив: — Что бы ты ни увидел в этом замке, не удивляйся и не пугайся. Мой муж заколдован. Я вижу его только ночью. Он исчезает каждое утро, весь день где–то пропадает и возвращается только поздно вечером. И да, предупреждая твои расспросы, обращается он со мной очень хорошо! Хигучи распорядилась, чтобы подавали ужин, так как в скором времени должен был вернуться ее супруг. — Рюноске — хороший человек. Мы живем довольно дружно. Он часто ведет себя скрыто и серьезно, но и так бывает весело и интересно. У него есть сестра, это она тебя встретила. Очень скоро раздался оглушительный шум, и к замку подлетел огромный орел. Он взлетел по лестнице, но вскоре спустился в образе мужчины. – Что это за незнакомец у нас? – спросил он. – Это мой брат, он пришел повидаться со мной! После ужина все легли спать. И снова Чуя не мог уснуть, его мучали мысли о Дазае, который непонятно почему помогает ему. Да, Чуя накормил его и составил компанию. Но Дазай успел уже расплатиться сполна. Наконец он погрузился в объятья Морфея, только вот тут же встретил хитрые карие глаза и довольную ухмылку. — Чуя… Завтра утром Рюноске предложит тебе взять что–нибудь из его дома в дорогу, ничего не бери, но попроси у него его перо. Когда тебе понадобится помощь, потри его и позови, к тебе прилетят орлы со всего света. На этом сон закончился, и Чуя снова проснулся на рассвете. Рюноске уже собирался уйти, но, увидев, что Чуя вышел его провожать, спросил, не нужно ли тому чего в дорогу. Тот, как и посоветовал во сне Дазай, попросил перо. Он дал, что Чуя попросил, и даже объяснил, как пользоваться. Напоследок многозначительно посмотрел на Чую и скрылся из виду. Когда поднялась Хигучи, Чуя попрощался с сестрой и, накинув волшебную мантию, отправился в дальнейший путь.

***

Ближе к вечеру он увидел вдали замок. Вскоре он стоял перед крепостной стеной с девятью закрытыми воротами. Рюноске утром сказал, что тут живет его младшая сестра. Чуя снова долго стоял перед воротами. Снова просто стоял, снова стучался и просился войти, снова ругался… И снова в ответ его ждала тишина. Наконец к нему вышла девушка и сказала: — Скорее уходи, иначе тебя убьют! — Пойди и попроси хозяйку этого замка выйти ко мне, — ответил он. — Она — моя сестра. Девушка убежала. Вскоре вышла младшая сестра Чуи, Кека. За последние семь лет она очень выросла. Она, как и обе старшие сестры, была в полном порядке. Она повела уставшего Чую по замку, предупредив: — Что бы ты ни увидел в этом замке, не удивляйся и не пугайся. Мой муж заколдован. Я вижу его только ночью. Он исчезает каждое утро, весь день где–то пропадает и возвращается только поздно вечером. И да, предупреждая твои расспросы, обращается он со мной очень хорошо! Кека распорядилась, чтобы подавали ужин, так как в скором времени должен был вернуться ее супруг. — Ацуши — очень хороший человек. Он очень добрый и милый. Мы живем с ним счастливо. Я хотела навестить родителей, но как–то не получалось все время. Как они поживают? Услышав про горе матери, девушка погрустнела и призадумалась. Очень скоро раздался в замок, плавно ступая, забежал белый тигр. Он буквально взлетел по лестнице, но вскоре спустился в образе мужчины. — Кто к нам пожаловал? — спросил он. Как и дельфин с орлом, он знал мальчика и только хотел проверить правдивость жены. — Это мой брат, он пришел повидаться со мной! После ужина все легли спать. И снова Чуя не мог уснуть, его мучали мысли о Дазае. Наконец он погрузился в объятья Морфея, только вот тут же встретил хитрые карие глаза и довольную ухмылку. — Чуя… Завтра утром Ацуши предложит тебе взять что–нибудь из его дома в дорогу, ничего не бери, но попроси у него его шерсть белого тигра. Когда тебе понадобится помощь, потри ее и позови, к тебе прибегут тигры со всего света. На этом сон закончился, и Чуя снова проснулся на рассвете. Ацуши уже собирался уйти, но, увидев, что Чуя вышел его провожать, спросил не нужно ли тому чего в дорогу. Он, как и посоветовал во сне Дазай, попросил шерсть. Тот дал, конечно, но напоследок многозначительно посмотрел на Чую и скрылся из виду.