Сказка на ночь

Теперь Чуя мог не спешить, так как и третья сестра нашлась. Он поднялся вместе с ней, чтобы осмотреть окрестности и взглянуть на море. Вдали он увидел огромную белую гору, а на ее вершине замок. — В этом замке на белой горе живет великан Лавкрафт. Он украл царских детей. Потерянные Элис с Кью. Об этом ты не мог не слышать. Государь искал их и горевал, а потом умер, — сказала сестра. — Сначала никто не мог найти ребят, а потом Лавкрафт раскрыл свое убежище, и теперь со всех земель к нему приезжают величайшие герои и отважные королевичи, чтобы забрать их. Но никому не удалось победить Лавкрафта и освободить молодую женщину и ее брата. Девушку он сделал своей женой, хотя она еще очень мала… А брата терпит только из–за Элис–сан. — Я пойду в этот замок, попробую убить Лавкрафта и освободить ее и ее брата, — твердо решил Чуя. С этими словами он попрощался с сестрой, надел волшебную мантию, взял с собой меч и вскоре уже был в замке. Кека испугалась и пожалела, что рассказала брату об этом, но менять что–то было слишком поздно. Лавкрафт сражался с королевичами возле крепостной стены, чем Чуя и воспользовался. Увидев девушку, почти девочку (Кека не шутила), и мальчика помладше рядом с ней, Чуя снял волшебную мантию, тем самым выдавая свое присутствие. Те вскрикнули от неожиданного появления незнакомого им юноши. На королевича он не тянул, однако обладал какими–то дарами, это было ясно как день. Чуя поднял руки в знак мира и безоружности и начал рассказывать о причине своего прихода. — Ах, что ты можешь сделать против Лавкрафта? — воскликнула девочка. Да и вообще, разговаривала только она, мальчик же играл со своей куклой, лишь иногда испуганно таращась на Чую, что того знатно нервировало. — Никому не под силу даже подойти к этому замку, не лишившись головы. Великан убивает каждого. Их головы он насаживает на колы, которые окружают замок, как ограда. Уходи, пока не стало слишком поздно. — И никак нельзя убить его? — спросил мальчик. — Думаю, никак, — горько вздохнула его собеседница. И Чуя, глядя на нее, просто не мог уйти. Былая красота была видна и теперь, все же девушка была в самом расцвете сил, однако стресс и неволя подломили ее. Красота увядала. Чуя никак не мог позволить ей пропасть, и брата ее жалко было. Ребенок как–никак. — Что ж, если ты покормишь меня, я останусь здесь; а когда придет Лавкрафт, сделаю все возможное, чтобы убить его. Но никому обо мне не рассказывай. И ты, Кью… Так будет безопаснее для вас же самих. Он надел волшебную мантию и стал невидимкой. Наконец, пришел Лавкрафт с телами двух мужчин на спине. Он бросил их к ногам жены и велел молодой женщине приготовить обед. Потом великан принюхался и сказал: — Тут кто–то есть; я чувствую чужой запах. — Ты ошибаешься, — возразила молодая женщина. — Я никого не вижу. Не смог бы никто сюда пробраться, все хотят бороться с тобой. Нанюхался там за день королевичей, а теперь мерещится тебе всякое. В этот момент Чуя выхватил из ножен меч и нанес удар великану. Он не особо умел пользоваться этим оружием, но меч на то и был волшебным, что делал всю Чуину работу сам, направляя руку того и нанося удары. Лавкрафт рванулся, чтобы атаковать в ответ, но тут же получил удар с другой стороны. Так схватились друг с другом великан и мальчик в волшебной мантии и бились до тех пор, пока великан не получил пятьдесят ран. Он был весь залит кровью. Каждую минуту мальчик наносил ему удар мечом, но великан так и не смог ни один из них ответить. — Кто бы ты ни был, погоди до завтра, тогда я тебе покажу! — крикнул он в конце концов. Борьба прекратилась; молодая женщина принялась рыдать и причитать, словно сердце ее разрывалось при виде ран «мужа». — Ах, тебе нельзя больше оставаться со мной; теперь тебя убьют! Что я буду делать одна, без тебя? — нежно промывая его раны, причитала она. — Не бойся, кем бы он ни был, он не убьет меня, потому что никто на свете не может сделать это, — утешил ее тот и отправился в постель. Утром он встал совершенно здоровым. Утром следующего дня великан и мальчик сошлись вновь, и битва закончилась далеко за полдень. Великан был весь изранен, сам же не нанес мальчику ни одного удара, потому что не видел его: ведь тот снова был в волшебной мантии. Великану пришлось попросить передышки до следующего утра. Молодая женщина, промывая и перевязывая раны великана, плакала и причитала: — Что со мной теперь станет? Я боюсь, что на этот раз тебя убьют; как же я буду жить без тебя? — Не бойся за меня, я тебя успокою, — молвил великан. — На дне моря лежит сундук, запертый и перевязанный, в сундуке утка, в утке яйцо; меня никто не сможет убить, пока кто–нибудь не достанет яйцо из утки, что в сундуке на дне моря, и не потрет им родимое пятно под моей правой грудью. Все это слышал невидимый Чуя. Узнав о сундуке на дне моря, он тут же вспомнил о дельфинах и помчался к берегу моря, благо бежать было недалеко. Там он вынул кусок плавника, подаренный ему мужем старшей сестры, и созвал дельфинов со всего моря, чтобы те вынесли сундук с уткой на берег. Сам же он задумался о том, как Дазай мог предугадать все это. Почему он это делает? Как бы Чуя не пытался понять его мотивов, не мог. Вскоре в море появилась стая дельфинов, плывущих к берегу; они выбросили на берег перед Чуей сундук. Но сундук был заперт и перевязан крепкими цепями; как же открыть его? Мальчик вспомнил о тиграх и, вынув клок шерсти, крикнул: — Я хочу, чтобы тигры со всего света прибежали сюда и открыли этот сундук! В эту же минуту тигры со всего света сбежались на берег; каждый из них был увенчан парой когтистых лап; вскоре они разнесли сундук на мелкие кусочки. Оттуда выпорхнула утка и полетела над морем. — Я хочу, чтобы орлы со всего света слетелись сюда, вынули из утки яйцо и принесли мне! — схватив орлиное перо, крикнул Чуя. Медлить было нельзя. В ту же минуту утку окружила огромная стая орлов, и вскоре они принесли мальчику яйцо. Он положил перо, шерсть и кусок плавника в походную суму, надел волшебную мантию, вернулся в замок на белой горе и велел Элис, как раз перевязывавшей великану раны, поднять его правую руку, чтобы убедиться, что родимое пятно действительно существует. На следующий день великан с мальчиком боролись далеко за полдень. Великан был почти разрублен на куски и попросил прекратить бой. Молодая женщина поспешила перевязать его раны, и он сказал: – Я вижу, ты готова помочь мне, но не можешь. Но ничего не бойся, меня не убьют! Тогда коварная подняла его правую руку, чтобы смыть кровь, и Чуя, который был тут же, потер родимое пятно яйцом. И в ту же минуту великан испустил дух. Чуя остался в замке Лавкрафта. Когда же он пошел посмотреть на богатства того, то увидел такое количество золота, что ему и не снилось. Чуя задумался, как теперь быть. Элис и Кью в столице точно не нужны, власть сменилась. Никто не будет рад их видеть в качестве законных наследников престола. Также он не знал, что делать с замком. Не пропадать же добру. Полный мрачных дум, со словами «Утро вечера мудренее», он лег спать. Где–то в глубине души он даже надеялся, что Дазай снова приснится ему и поможет. Как говорится, кто ищет, тот всегда найдет. И во сне его встретила знакомая довольная «морда». Дазай, будто прочитав чужие мысли о своей физиономии, расплылся в такой ухмылке, что Чуе даже захотелось врезать ему, несмотря на всю его помощь. — Скажи–ка мне, как ты узнал про то, что мне пригодится в бою с Лавкрафтом? — Чу–у–уя, я не открываю своих секретов. Главное, что тебе помогли мои советы. — Тогда, гений, будь так любезен и скажи мне, что я теперь должен делать. — Элис и Кью в столице точно не нужны, власть сменилась. И никто не будет рад их видеть в качестве законных наследников престола, — вторя мыслям самого Чуи, сказал Дазай. — Лучше всего будет оставить их в этом замке. Тут так много золота, что они до конца жизни ни в чем нуждаться не будут. После них даже останется. Таким образом ты избавишься от обеих проблем. Чуя задумчиво посмотрел на него. Дазай был прав, впрочем, как и всегда. — Единственное, что я бы тебе еще предложил, так это привезти в этот же замок и своих родителей. Они смогут видеться с твоими сестрами, а у Элис и Кью появятся те, кто смогут и, я уверен, захотят о них позаботиться. После этих слов Чуя проснулся. Он не мог не доверять словам Дазая, поэтому, договорившись с Элис и Кью, которые, как оказалось, были не так–то и против, отправился домой. Обрадовать родителей, которые точно этого заслужили.