Вестник Создателя

Звуки пришли первыми. Стук капель по камню, свист ветра в щелях, потрескивание огня. Нумерий открыл глаза — вокруг царил полумрак, разгоняемый слабым пламенем факела на стене. Попытка подняться ни к чему не привела — ноги будто бы не слушались его, и он со стоном упал на бок, чувствуя, как ноют так и не зажившие ребра. Он находился в камере — тесном, лишенном малейших удобств каменном мешке, отгороженном от коридора мощной стальной решеткой, блестевшей в неверном свете. Руки и ноги были скованы — и очень умело, при всем желании он не смог бы сотворить ни единого заклинания. Впрочем, в таком состоянии он бы и без пут колдовать мог с большим трудом. Однако его раны были кем-то перевязаны — грудь стянула серая от грязи повязка, нога тоже надежно забинтована. Остро пахло целебными травами. Не выдержав щекотавшего ноздри горьковатого запаха, Нумерий чихнул и звук отразился эхом, больно ударив по привыкшим к полной тишине ушам. И в тот же миг раздались тяжелые шаги — несколько вооруженных людей шли к нему. Дверь камеры со скрипом отворилась, пара солдат подхватила его под руки и, без особой осторожности, потащили по коридору. Его приволокли в небольшой кабинет — пара стульев, узкий деревянный стол, чьи ножки от сырости уже покрылись белой плесенью, да качающийся на длинной цепи фонарь, в котором горела одинокая свеча. На столе ровной стопкой лежала бумага, рядом примостились чернильница и перо. Привязав Нумерия к стулу, тюремщики удалились, так и не обронив ни единого слова. То, что это были люди, в какой-то степени обнадеживало — куда хуже было бы попасть к эльфам. Но в то же время это могли быть его враги. Тот же Люций не отказал бы себе в удовольствии сначала поиздеваться, а потом убить своего противника — то, что именно он передал информацию о передвижении легиона эльфам Нумерий уже не сомневался. Впрочем, долго размышлять над этим вопросом ему не дали. Дверь за спиной скрипнула — о, как же любят палачи такой прием, расположить пленника спиной к выходу, заставляя людей нервничать — и в кабинет вошли двое. Молодые женщины, примерно его возраста. Одна из них была облачена во что-то наподобие мантии с кольчужными вставками и глубоким капюшоном, из-под которого выбивались рыжие волосы. Вторая носила тяжелую броню, которую, судя по легкости шага, привыкла носить почти всегда. Черноволосая, смуглая, с жестким взглядом карих, почти черных глаз — она смотрела на него со смесью ненависти и презрения. К таким взглядам Нумерий не привык, все его естество требовало стереть это выражение превосходства, а после заставить ее молить о быстрой смерти. Подавив кровожадный порыв, он нацепил на лицо маску невозмутимости, ожидая вопросов. И те не заставили себя ждать. — Кто ты такой? Имя! — холодным голосом спросила рыжеволосая, садясь на стул напротив него, в то время как черноволосая осталась стоять рядом. Нумерий не понял ни единого слова. Язык, больше похожий на ворчание, был ему совершенно незнаком. Не дождавшись от него ответа, женщина повторила фразу еще раз, уже более раздраженным голосом, но получила только недоумевающий взгляд. — Te non intellego, — бросил Нумерий, получив в ответ сразу два удивленных взгляда. — Num loqueris tevene? — спросил он. — Не валяй дурака! — воскликнула черноволосая, ударяя кулаком, закованным в латную перчатку, по столу с такой силой, что чернильница опрокинулась, заливая все чернилами. — Te non intellego! Num recte me inteiligis? — вот сейчас Нумерию стало страшно, пожалуй, впервые за долгое время. Неужели он попал к каким-то варварам, не способным говорить на тевине? Хотя, для варваров они были слишком хорошо одеты — те люди, с которыми приходилось сражаться южным легионам, носили обшитые мехом кожаные жилеты, не знали стали и не жили в каменных домах. Значит… — Кассандра, на каком языке он говорит? Что-то знакомое, но… — рыжеволосая, утратив к нему интерес, повернула голову к черноволосой женщине, которая тяжело дышала, отходя от вспышки гнева. — Я не уверена… — чуть смутившись, ответила та. — Но… Мне кажется, это тевин. Только какой-то не такой. — Tevene? — встрепенулся, услышав знакомое слово, Нумерий. — Tevene, ita est. — Что значит не такой, Кассандра? — не обратив внимание на слова пленника, спросила рыжеволосая. — Лелиана, я могу ошибаться… — женщина нахмурилась, потом кивнула, будто бы сама себе. — Кажется, это арканум. Но на нем не говорят уже почти тысячу лет! — Но ты… — рыжеволосая посмотрела на нее, чуть прищурив глаза. — Ты его понимаешь, так? — С трудом, — призналась та и, переведя взгляд на Нумерия, спросила, произнося слова медленно и чуть ли не по слогам, что было бы, в иной ситуации, забавным. — Num dicta percipis? — Deis gratia… — вздохнул Нумерий, на его лице появилась слабая, неуверенная улыбка. — Te bene intellego, sed noli tam propere loqui. — Что он сказал? — спросила рыжеволосая, поднимаясь из-за стола, опершись на него руками. — «Слава богам, я вас понимаю, только помедленнее», — ответила ей черноволосая и тряхнула головой, будто отгоняя муху. — Дыхание создателя! Я вот ничего не понимаю… — Я тоже, Кассандра, — вздохнула та, возвращаясь на свое место. — Какие твои мысли? Черноволосая не ответила, скрестив руки на груди и вглядываясь в лицо Нумерия. Он же, в свою очередь, смотрел на нее — все равно ничего он больше сделать не мог. Его голову посетила странная мысль, что если его и будут пытать, то хотя бы красивые женщины, а не покрытые шрамами суровые мужики. Улыбка, возникшая у него при этом, вызвала приступ негодования у черноволосой. — Кассандра? — обратила на себя внимание рыжеволосая. — Я думаю, — ответила та, уперев руки в бока и низко опустив голову, так, что касалась подбородком нагрудной пластины, испещренной свежими и старыми царапинами. — Что говорит Солас? — Солас говорит, что этот человек, — она кивком указала на Нумерия, который перевел взгляд куда-то мимо них, поняв, что пока с ним никто говорить не собирается. — Маг. Метка на его руке ведет себя стабильно, но… — Но? — Но он не знает, что это, — со вздохом закончила та. — Просто прекрасно! — воскликнула черноволосая, сердито глядя на пленника. – А единственный, кто может нам хоть что-то объяснить — не говорит на нашем языке! — Но ты же говоришь, — хитро улыбнулась рыжеволосая, к которой, казалось, вернулось хорошее настроение — и это сразу заставило Нумерия насторожиться. — Громко сказано, — покачала головой Кассандра. — Дыхание Создателя, нам надо решить проблему Бреши. — Quid agitur? — спросил Нумерий, которому надоело слушать непонятные разговоры, вероятно — судя по жестикуляции — касались его судьбы. Черноволосая повернулась к нему, из ее взгляда ушла злость и осталась только бесконечная усталость. Подойдя к нему поближе, она, получив согласный кивок от своей, видимо, начальницы, произнесла, все так же тщательно выговаривая каждое слово: — Qui vocaris? Ego vocor Cassandra Pentagast. Eius vocatur Leliana, — она последовательно указала сначала на него, потом на себя, потом на рыжеволосую, с интересом наблюдавшую за происходящим. — Ego vocor Numerius Amladaris Iuvenalis, archon Imperium. — Дыхание Создателя… — Черновол… Нет, Кассандра, отшатнулась от него, едва не упав, и лишь в последний миг успев ухватиться за край стола. Что в его словах было такого, что могло вызвать такую реакцию, он не понимал. Разве что понимание, кого именно они схватили, могло их напугать. Хотя, неужели они не знали, какого пленника взяли? — Не может быть, — прошептала Лелиана, узнав знакомые слова и отказываясь в это верить. — Tu mentior sum! — рыкнула Кассандра, на этот раз не озаботившись четким выговором слов. — Лжец! — Non mentiar, — вздохнул Нумерий. Ему не поверили. Кассандра с трудом удерживала себя, чтобы не ударить его по лицу. Он видел, как гневно сжимаются кулаки и почти чувствовал боль, которая последует за ударом. Не то чтобы он ее боялся — но понимал, что, если от допроса переходят к пыткам, то есть два варианта: либо палач хочет добиться правды, либо палачу хочется кого-то помучить. Частенько происходило совмещение полезного с приятным и с печальным для пытаемого результатом. — Кассандра, — остановила ее Лелиана, не хуже Нумерия представляя последствия. — Возможно он и не врет, — осторожно начала она, глядя на искаженное в гримасе ненависти лицо женщины. — Это не принципиально. — Не принципиально?! — взорвалась Кассандра, всем телом поворачиваясь к ней и с силой опуская кулак на стол — сгнившие ножки не выдержали и тот с грохотом упал на пол. — Успокойся! — приказала Лелиана, отступая на шаг так, чтобы разлившиеся чернила не коснулись носков сапог. — Ты говоришь мне успокоиться?! Джустиния мертва! Конклав уничтожен! В небе дыра, из которой рвутся демоны и я должна быть спокойна?! — Криками делу не поможешь. Кассандра махнула рукой и подошла к двери. Поманив пару солдат, стоявших на страже, она указала на Нумерия, которого эти вопли слегка оглушили. Он уже приготовился к худшему, жалея лишь о том, что не может разорвать путы и показать, почему именно он стал владыкой Империи. — Верните его в камеру, — приказала она, рывком поднимая Нумерия и толкая к охранникам. Те подхватили его под руки и потащили вдоль по коридору. Он не пытался вырваться, только хмыкнул, когда его бросили на каменный пол и заперли дверь. Однако насладиться одиночеством ему не дали — спустя несколько минут к камере подошла Кассандра. Привалившись плечом к прутьям, она, глядя в пол, едва слышно пробормотала: — Adiuva nos. — Quid tibi velis? — стараясь не выказывать особого интереса, Нумерий попытался сесть, но скованные цепями ноги отказывались его слушаться. — Dimitte me. — Non, — покачала она головой, но тут же добавила. — Promittam postea est. — Bene, — сидеть за решеткой Нумерию не очень хотелось, потому он согласился — Кассандра, услышав его ответ, резко повернула к нему голову. — Gratia est, — на ее лице появилась слабая улыбка и Нумерий от неожиданности — ведь еще миг назад она была похожа на разъяренного демона — улыбнулся в ответ. Сняв со связки на поясе потемневший от времени массивный ключ, она отперла дверь, потом, уже другим ключом, открыла замок, удерживающий цепи на его ногах. Руки освобождать она не спешила — за такое благоразумие Нумерий мог ее только похвалить. Если бы оно не касалось его самого, конечно. Поддерживаемый девушкой он дошел до конца коридора, преодолел несколько ступенек и оказался в просторном зале. Наверно, это был какой-то храм или иное место поклонения — слишком уж много было здесь людей в одинаковых бело-красных одеяниях, смотревших на Нумерия с плохо скрываемой злостью. — Открыть дверь, — приказала Кассандра, не обращая внимания на косые взгляды, сопровождающие как ее, так и пленника. Створки высоких, почти до потолка, деревянных дверей распахнулись, в лицо ударил свежий морозный воздух, от которого у него слегка закружилась голова. Он покачнулся, но крепкая хватка спутницы не дала ему упасть. С ночного неба падали редкие снежинки, но не это привлекло его внимание. Зеленая воронка вращалась над горой, из ее центра бил такой же яркий луч, ударяясь в землю. Метка на руке вспыхнула, заставив Нумерия скривиться и выпустить сквозь сжатые зубы воздух. — Это убивает тебя, — встав перед ним, Кассандра указала сначала на разлом в небе, а потом на светящуюся метку. — Mors. Нумерий лишь пожал плечами. Странный знак на ладони его беспокоил куда меньше, чем боль в ребрах. Кассандра как-то очень странно на него посмотрела, но ничего больше не сказала. Дальше они шли в молчании. Узкая дорога, чуть припорошенная снегом, вела к мосту через замерзшую реку. Стражники, повинуясь словам Кассандры, отперли еще одни ворота и тут же закрыли их, стоило им перешагнуть порог. На мосту были люди. За ранеными ухаживали женщины во все тех же красно-белых робах, в то время как мужчины оттаскивали в сторону трупы и накрывали их белой тканью. Не успели Нумерий и Кассандра перейти и половины моста, как прямо перед ними в каменную кладку ударила зеленая молния. Земля ушла из-под ног, и они упали вниз. Нумерий успел сгруппироваться и избежать ненужных травм, но удар при падении выбил весь воздух из груди. Река, похоже, промерзла до самого дна — рухнувшие вниз крупные куски камня оставили выбоины, но не пробили ледяной наст. Со стоном поднявшись, он с каким-то странным облегчением заметил, что сопровождавшая его Кассандра так же сумела избежать ранения и, к его удивлению, уже изготовилась к бою. К ним медленно приближались, переползая с места на место подобно улиткам, несколько демонов. — Прячься за мной! — крикнула она, забыв про то, что он не понимает языка. Но даже если бы он понял, то сделать, как она велела, было бы затруднительно — еще одна вспышка и прямо перед ним появился демон. Вернее, призрак. Темно-коричневое тело, непропорционально длинные руки, единственный глаз смотрел на него с жадностью и голодом. Нумерий отступил на шаг и это послужило его врагу сигналом — рыча демон рванулся к нему, острые когти едва не распороли грудь, просвистев в считанных дюймах от тела. Нумерий, вцепился зубами в веревки, которые хоть и ослабли, но спадать с рук не спешили. А призрак продолжал наступать, но как-то неумело, так что он мог одновременно уворачиваться от слишком размашистых, слишком предсказуемых ударов и сдирать, рассекая кожу, путы. Наконец те сдались, Нумерий с наслаждением вскинул руки к небу и в демона сверху ударила серебристая молния, в миг обратив чуждое этому миру создание в кучу дурно пахнущего, жирного пепла, осевшего на подтаявший лед. Его спутница, тем временем, умело отбивалась сразу от троих тварей. Но одна из них, самая ловкая или, может быть, удачливая, всем телом бросилась на ее щит, сбивая с ног. Следующий удар должен был стать смертельным, но когти демона лишь бессильно скользнули по сиреневому барьеру — Нумерий медленно пошел в ее сторону, продолжая вливать энергию в барьер, легко звенел в ответ на каждый удар, наносимый чудовищами. Демоны, заревев от негодования, что их добыча оказалась не такой беспомощной, как они считали, поспешили в сторону безоружного, на первый взгляд, мага. Но не успели они проскользнуть и десятка футов, как их тела объяло темно-фиолетовое, почти черное пламя и спустя миг от них не осталось и следа. Нумерий с удовлетворением покрутил кистями рук, чувствуя, как каждое движение отдается легким покалыванием в кончиках пальцев и, подойдя к Кассандре, протянул ей руку. — Valesne? — спросил он, улыбаясь. — Я… — Кассандра помедлила, но все же приняла помощь. — Спасибо. Gratia. Улыбка Нумерия стала шире, и он с силой потянул девушку за руку, помогая встать. Едва только она смогла держаться на ногах, так сразу отступила на несколько шагов, держа меч перед собой. С каким-то мрачным удовлетворением, пополам с неожиданной для него самого досадой, он увидел в ее глазах страх. Подняв руки в примирительном жесте, он стал ждать, когда та придет в себя. К ее чести, времени прошло не так и много. Опустив оружие, она устало уперла кончик меча в лед под своими ногами. — Ты меня не понимаешь, я — с трудом понимаю тебя, — в ее голосе сквозила обреченность безвинно приговоренного к смерти человека. — Пошли дальше, — резко выдохнув, она забросила меч на плечо и кивком головы указала направление. Повторять два раза или разыгрывать пантомиму не пришлось — посыл был вполне ясен и Нумерий, оглядевшись по сторонам и подобрав какой-то клинок, пошел вслед за ней. Заметив, что он вооружился, Кассандра слегка удивленно вскинула брови, но промолчала. Дальнейший путь прошел почти спокойно — только перед самым подъемом на них напало еще несколько демонов, но вдвоем они быстро от них избавились. Нумерию даже понравилось работать в паре с ней — пока Кассандра отвлекала тварей на себя, тот мог спокойно сотворить мощное, но прицельное заклинание. Однако, прислушавшись к себе, он признал, что еще пара-тройка стычек и он будет выжат, как лимон. Демоны всегда были неудобным противником. С живыми существами было сражаться проще — в их жилах текла кровь и, значит, на нее можно было воздействовать. Свести с ума, остановить биение сердца или заставить разорваться внутренности, вскипятить кровь, подчинить своей воле и приказать убивать бывших соратников или самого себя. И это лишь малая часть того, на что способна могущественная школа магии крови. Но с демонами, особенно самостоятельно прорвавшимися в мир демонами, она была практически бесполезна. Впереди раздавались звуки боя. Кассандра вновь вышла вперед — до этого она шла позади, вероятно опасаясь от него удара в спину. Посреди остатков древнего строения, от которого остались лишь намеки на стены, против десятка демонов бились двое — эльф и гном. Эльф был магом — вращая в руках посох, он обрушивал на незваных гостей потоки молний и огня. Гном без остановки стрелял из какого-то странного оружия, при ближайшем рассмотрении оказавшимся арбалетом. Над их головами светился зеленый разрыв — намного меньший, чем тот, что разрезал напополам небо, но именно через него прорывались демоны. Кассандра перешла на бег и влетела прямо в гущу боя, отбросив не ожидавших того врагов в стороны. Нумерий, опустившись на одно колено, быстрыми движениями начертил на земле несколько знаков, заключил их в кривой круг и, поморщившись, капнул в центр кровью, сжав кожу вокруг свежей ссадины. Символы вспыхнули алым, изображение стало объемным — повинуясь его желанию охранная руна полетела вперед и, стоило ей второй раз опуститься на землю, как сражающихся с демонами смертных окружил отливающий бордовым барьер. Враги лишь могли в бессильной злобе бросаться на тонкую пленку — та лишь слегка гудела под их ударами, но чтобы пробить ее нужно было приложить куда больше усилий. Поняв, что жертв своих они достать не могут, демоны переключились на Нумерия. Их было не так много — большую часть уже успели уничтожить эльф и гном — но достаточно, чтобы доставить неприятности. Щелчок пальцев — и в правой руке вырос длинный, тонкий кнут из чистого света. Одного-двух ударов было достаточно для того, чтобы демон, издав на прощание душераздирающий вой, отправился обратно в Тень. Но одному из них удалось приблизиться на расстояние удара — Нумерий не успел отпрыгнуть и когти твари вошли в его плечо, отбросив на землю. Кнут рассыпался безобидными искрами, а демон, торжествующе рыча, уже заносил лапу для удара, грозящего стать последним. Нумерий лишь поднял руки в попытке защититься и мысленно приготовился к смерти, как из груди твари вырос клинок и она, завыв от боли, осела на землю, чтобы через мгновение истлеть. — Возвращаю долг, — криво усмехнулась Кассандра, втыкая меч в землю и помогая Нумерию подняться. Тот ничего не понял, но улыбнулся и склонил голову, благодаря. Но долго обмениваться любезностями не пришлось — эльф, подбежав к нему, схватил его за левую руку и с неожиданной силой поволок к разрыву, который начал пульсировать, готовясь пропустить в мир еще одну стаю чудовищ. — Быстрее, пока новые не пришли! — крикнул эльф, поднимая свою и его руки — метка загорелась ярче и из ладони ударил луч света. Миг — и разрыв рассеялся, как ни в чем не бывало. Нумерий вырвался из хватки эльфа и, без раздумий, на одних рефлексах, ударил его кулаком в челюсть, повергая на землю. Что могло случиться дальше — известно лишь одним богам, но возможное убийство предотвратила Кассандра, заломив ему руки за спиной. — Успокойся! Он не враг! — воскликнула она, пока Нумерий пытался безуспешно вырваться. — Amicus! Non hostis. — Bene… — буркнул он и перестал дергаться. Кассандра еще немного подождала, после чего, бросив на эльфа, которому помог подняться гном, извиняющийся взгляд, ослабила хватку. Тот, держась за челюсть, на которой уже начал наливаться красным синяк, махнул рукой, мол, бывает. — Вот так-так, — покачал головой гном. — За помощь одни тумаки. Что-то мне это напоминает… — Помолчи, Варрик, — бросила Кассандра, хмурясь. — Солас, что это было? — Как я и предполагал, — сплюнув кровь, ответил он. — Метка способна закрывать разрывы в Завесе. — То есть она способна закрыть и Брешь? — взмах руки указал на трещину в небесах, из которой то и дело били молнии — Нумерий проследил за жестом и чуть поежился. — Вероятно, — согласился Солас, бросив быстрый взгляд на Нумерия. — Лучшей идеи у меня нет. — Если мы закончили драться, — подал голос гном, на лице которого мелькнула довольная улыбка. — Варрик Тетрас: плут, рассказчик и банный лист, — представился он, но улыбка померкла, когда Нумерий, к которому он обратился, скользнул по нему безразличным взглядом. — Хм, какой невежливый… — Он не знает нашего языка, Варрик, — встала на защиту Кассандра и, повернувшись к Нумерию, представила своих спутников. — Eius vocatur Varric, — гном с преувеличенной серьезностью поклонился. — Eius vocatur Solas, — эльф, все еще поглаживая челюсть, кивнул головой. — Andaran atish’an, — повернулся к Соласу Нумерий и, чуть разведя руками так, чтобы это не казалось угрозой, извинился. — Era seranna-ma. — Ar suledin, — вскинув брови, не сумев сдержать удивления, ответил тот. — Он знает эльфийский, но не знает торгового языка? — Варрик, не поняв ровным счетом ничего из сказанного, повернулся к Кассандре. — Loquerisne elvhen? — спросила та у Нумерия, но тот покачал головой. — Plus intelligo, quam loquor, — признался он. — М-да… — Варрик почесал затылок. — И что делать будем? Искательница, я к тебе обращаюсь. — Ты помог нам, но сейчас… — обратила та на него свое внимание. — Ты можешь быть свободен. — Брось, вокруг толпы демонов, а ваши солдаты не справляются. Я вам нужен, — довольно улыбнулся он, а после того, как Кассандра, недовольно буркнув что-то себе под нос, отвернулась, его улыбка стала еще шире. — Идем, до храма осталось немного, — сказала девушка и, махнув рукой Нумерию, пошла вперед. По пути им пришлось еще не раз вступать в бой — напор демонов не ослабевал, но вне разрывов они были довольно слабыми. Это давало повод для легкого оптимизма. Тем не менее, усталость начала давать о себе знать — в последней стычке Нумерий отбивался от врагов только мечом, потому что та часть его души — или тела — что делала его магом, была истощена почти полностью. Помощь, однако, пришла со стороны Соласа. Эльф, всю дорогу бросавший на него заинтересованно-опасливые взгляды, видя его состояние, протянул ему небольшую склянку, едва уловимо светящуюся нежно-голубым светом. От одного лишь прикосновения к ней по телу пробежали мурашки. — Лириум, — улыбнулся Солас, заметив изменившееся выражение его лица. — Магия. Нумерий, поняв оба слова, благодарно кивнул и одним глотком осушил пузырек. Его будто горячей волной обдало, усталость ушла, даже боль в пострадавшем плече, наскоро забинтованным Кассандрой, отступила на второй план. Наконец-то он смог оглядеться по сторонам. Наверно, когда разрыва в небесах не было, здесь было очень красиво. Укутанные снегом каменные пики, река, скованная льдом, узкой светлой лентой бегущая между отвесных скал. Редкий лес, с высокими, раскидистыми елями, скрывавший подножья гор. Иногда попадалось зверье — пушистые фенеки и наги, перепуганные звуками боя, разбегались в разные стороны. Нумерий улыбался — после, невесть сколько, времени проведенного в Тени, такие простые радости, как настоящий воздух, настоящий холод, настоящая жизнь вокруг, приносили непередаваемое удовольствие. Они взошли на еще один мост, на этот раз охраняемый большим отрядом солдат. Взгляд людей был уставшим, лишенным всякой надежды. При виде Нумерия они хмурились и бормотали что-то на своем языке. Но остальных его спутников это вовсе не тревожило — Варрик часть пути и вовсе распевал какую-то песенку, будто бы вышел на пикник, а не находился посреди смертельного сражения. На мосту их ждали. Уже знакомая Нумерию Лелиана о чем-то спорила со средних лет мужчиной в красно-белом одеянии и черной квадратной шапочке. Едва завидев их приближение, разговор прекратился. — Наконец-то, — голос жреца, полный превосходства человека, привыкшего повелевать, вызвал у Нумерия приступ злости. — Канцлер Родерик, позвольте представить… — начала Лелиана, но была прервана раздраженным взмахом руки. — Я знаю, кто это, — мужчина, казалось, скоро лопнет от самодовольства. — И как верховный канцлер Церкви я приказываю доставить преступника в Вал Руайо для казни. — Приказываете? — тихо-тихо, почти шепча, переспросила Кассандра, отчего лицо Родерика, еще миг назад лоснящееся от ощущения власти, чуть побледнело. — Приказываете мне?! Ты — жалкая канцелярская крыса! Напыщенный, надутый писака! — Лелиана выступила вперед, закрывая канцлера от разъяренной девушки. — А вы — воровка! Предположительно, — он сузил глаза, выказывая этим все возможное презрение. — Служащая церкви. Мы должны выбрать преемницу Джустинии и… — Хватит! — Лелиана вскинула руку, обрывая недосказанные обоими спорщиками фразы в зародыше. — Мы все служим… служили ее святейшеству. Но сейчас наша главная задача — закрыть Брешь. Этот человек, — она указала на Нумерия, скрестившего руки на груди и с легкой улыбкой наблюдающего за ними. — Должен добраться до храма. Любой ценой. — У нас не хватает солдат. Искательница, трубите отход, пока не стало больше жертв, — Родерик как-то весь сгорбился, словно на плечи ему взвалили непосильную для него ношу. — У нас есть два пути, — не обратив на его слова внимания, Лелиана повернулась к Кассандре. — Через горы или напрямик, с солдатами. Нумерий, вновь ничего не понимая, отошел в сторону, к низким перилам моста. Голова болела — духов и демонов, которые может быть еще не прорвались через Завесу, а лишь собирались, было слишком много и он не мог на них не реагировать. Метка неприятно ныла, но не так сильно, как когда он только очнулся. Но приятного все равно было мало. — Nostri quo cedunt sumus? Directe aut ambitus? — он вздрогнул от голоса Кассандры, вставшей рядом с ним и обратившей свой взор на замерзшую реку, змейкой протянувшейся с вершин гор до низин. — Qui hoc sciam? — пожал плечами он, бросая на нее быстрый взгляд и тут же отводя его в сторону. — Adiuva me quaeso, — в ее голосе сквозила такая тоска, что Нумерий поежился — он уже слышал такие интонации от людей, которым отчаянно нужна была чья-то помощь и они были готовы на что угодно, лишь бы кто-то подставил им дружеское плечо. — Impavide progrediamur, — на лице Нумерия появилась улыбка. — Quid? — ответив на улыбку, переспросила Кассандра. — Ditecte, — чуть смутившись от того, что его не поняли — а он уже успел привыкнуть к тому, что эта девушка знает его язык — произнес он. — Идем напрямик, с солдатами, — приказала Кассандра, повернувшись к терпеливо ждущим ее товарищам. – Лелиана, собери людей, всех, кто остался в долине. — Все последствия… — подал было голос Родерик, но замолчал под тяжелым взглядом девушки. — Я знаю, — наклонив голову и глубоко вдохнув, словно готовясь к прыжку, она пошла вперед. Оставшиеся солдаты шли в слабом подобии походного строя. Они устали, они вымотались, они не видели впереди и проблеска надежды. Нумерий не мог их в этом винить — даже для него, архонта империи, подобная магия была внове. Он не сомневался лишь в одном — к этому приложили руки эльфы. Потому что как бы ему не было неприятно сознавать, именно эльфы были первыми магами в Тедасе, когда как его предки лишь учились — и продолжали учиться — у них тонкостям обращения с потусторонними силами. Он уже перестал удивляться происходящему. Он жив, магия при нем, и, что куда важнее, он занят тем делом, которое под стать именно правителям — спасает людей. От кого — не так важно. Варвары с южных болот, совершающие набеги на плодородные равнины? Восставшие города, решившие поиграть в независимость, как в древние времена до объединения? Эльфы, не желающие признавать, что век их славы давно в прошлом? Какая разница, если враг угрожает мирному населению. Трудно перестать думать как правитель даже если ты еще недавно был в цепях. Дорога к храму заняла меньше времени, чем он ожидал. Несколько мелких стычек с демонами ему не запомнились — воинов было достаточно, чтобы споро расправиться с угрозой без всякой опасности для себя. Трудно пришлось под самый конец пути, когда из очередного разрыва демоны шли полноводным потоком. Голод, Гнев, Ужас, Страх — не самые сильные, но для простого смертного опасные враги. Воздух стонал от магии, обрушиваемой Нумерием — чистая, лишенная стихийных примесей сила выжигала тварей, но на смену каждой уничтоженной приходила новая. Казалось, это не закончится никогда и им до скончания времен предстоит сражаться в этой битве. Но, как и в прошлый раз, разрыв слегка успокоился, что позволило подойти ближе и использовать силу метки. Второй раз было легче, чем в первый — Нумерий понял, как работает ancora, якорь. Но понять «как» не значило понять «что». — Леди Кассандра, — к ним подошел высокий мужчина с серым от усталости лицом. — Вам удалось закрыть разрыв! — он пытался выдавить из себя эмоции, но выходило это как-то наигранно. — Не меня поздравляйте, — та, бросив меч в ножны, пыталась снять щит с левой руки — от многочисленных ударов тот пошел трещинами, даром что был сделан из металла. — Это все… узник, — кивнула она на Нумерия, упершего меч в землю и сложившего ладони на навершии. — Да? Что ж, надеюсь, вы поможете нам. — Мы за этим и пришли. Отсутствие врагов напоминало затишье перед бурей. Нумерий поежился от неприятного ощущения — казалось, что за ним наблюдают. Тысячи глаз, скрытые в темноте, следили за ним — с интересом и жадностью. Оглядевшись, он заметил, как напряжены остальные: лицо Кассандры больше напоминало маску, ни единой эмоции; Варрик уже не улыбался, лишь хмурил брови и качал головой, проходя мимо очередного трупа, больше похожего на отлитую из металла статую; Солас, поджав губы, не поднимая взгляда, шел вперед. То, что некогда было зданием, превратилось в ничто. Из земли росли красные, светящиеся, низко гудящие камни. Иногда по ним пробегали дорожки таких же красных молний, рассыпаясь искрами в воздухе. Даже смотреть на них было тяжело — от одного лишь взгляда в голове раздавался легкий, назойливый шум, шепот, который он не мог разобрать. Наконец они спустились вниз, в то место, где и случился взрыв. Кассандра с трудом, отчаянно путая слова, объяснила, что этот разрыв — самый первый, и, если его закрыть, то удастся закрыть путь демонам. Она хотела сказать что-то еще, как раздались голоса. Эхо прошлого, невероятным образом пробившее путь сквозь время. — Что это? — не понял Варрик, глядя на девушку, чье лицо побледнело еще сильнее, уже не вызывая жалость, а откровенно пугая своим видом. — Голос ее святейшества… — полузадушенным шепотом ответила она. — И… я не узнаю остальные! Стоило Нумерию приблизиться к разрыву, как тот задрожал, во все стороны ритмично, с каждой секундой все быстрее, пошли волны магии. Чужой, извращенной, невозможной силы. Вспышка, на миг ослепившая всех, и в воздухе повисла картина. Скованная магией пожилая женщина в белом и высокая, мрачная фигура с горящими глазами. «Что здесь происходит?» — на сцене появилась еще одна фигура — Нумерий прищурился, вглядываясь в дрожащее изображение. Он узнал этого человека. Он видел его в Тени — видел его смерть от лап демонов. «Беги! Предупреди их!» — воскликнула женщина. «У нас непрошенный гость» — голос неизвестного существа был поразительно спокоен. — «Убить его! Немедленно!» — Что это такое?! — Кассандра ухватила Нумерия за плечо и развернула к себе — глаза ее блестели от плохо скрываемой ярости. — Кто это был? Это ты… — Ego memini eum… — инстинктивно поняв вопрос, ответил он, не делая попыток освободиться из мертвой хватки. — Mortuus et est. — Умер? — Кассандра странно посмотрела на него и отпустила. – Тогда как?.. — Искательница, — обратился к ней Солас. — Мы можем решить этот вопрос позднее. Нам надо закрыть Брешь — насколько это возможно. — Но что, если это он виноват? — девушка стиснула в ладони рукоять меча, готовясь в любой миг нанести удар. — Не думаю, — покачал тот головой. — Ни один из голосов — не его. Думаю, когда мы найдем способ понимать друг друга, он ответит на все вопросы. — Ладно, — вздохнула она, обнажая клинок, но без угрозы, просто для того, чтобы быть готовой к бою. — Что делать, Солас? — Надо направить энергию метки в разрыв, открыть его, а потом вновь запечатать, — взглянув на Нумерия, он поморщился, как от зубной боли, но решительно подошел к нему. Не без труда, на эльфийском и помогая жестами, Солас сумел объяснить, что от него требовалось. В другое время Нумерий от души бы повеселился, но сейчас слишком многое стояло на кону. Удостоверившись, что он все понял, эльф отошел в сторону, подняв посох. Раскрыть разрыв было немногим сложнее, чем его закрыть. Во втором случае сама метка — якорь — делал все дело, почти не требуя никаких усилий с его стороны. Сейчас же надо было чуть сосредоточиться, направить скрытую до поры силу в нужную точку. Нумерий чувствовал легкое покалывание в ладони, усилием воли заставляя чужеродную энергию переплетаться со своей собственной. Тонкий луч, серебристо-зеленый, ударил в центр замершего в пограничном состоянии разрыва — вспышка, и он распахнулся. В тот же миг прямо перед ним материализовался огромный демон. Гордыня. — Бейте его изо всех сил! — крикнула Кассандра. В могучих когтистых лапах чудовища возникли два толстых, светящихся от чужеродной энергии, хлыста. Одного удара хватало, чтобы убить человека — жертва, скорчившись, падала на землю еще до того, как успевала осознать собственную смерть. Нумерий скользнул назад, вскидывая руки — жестокий удар хлыста пришелся в барьер. В голове зашумело, пальцы чуть дрожали, но защита выдержала. Варрик безостановочно стрелял из своего арбалета, Солас обрушивал на монстра стихийные заклинания — демон ревел от боли, а, может быть, от ярости, но и не думал умереть. Проведя ладонью по клинку, мгновенно вспыхнувшему темным пламенем, Нумерий, продолжая держать барьер, медленно пошел к твари. За шаг до цели он опустил защиту и с силой ударил демона в ногу — огненный меч вошел в тушу так же легко, как раскаленный нож входит в масло. От рева чудовища задрожал пол — нога его подломилась, и он упал на одно колено. Остальные, чувствуя, что вот он, переломный момент, обрушились на него со всем пылом. — Закрывай! — крикнул Солас, указывая на разрыв и Нумерий понял. Увернувшись от неуклюжего удара демона, он подскочил ближе и вскинул руку — сплошной поток света, выжигающего тени, бил из метки, вытягивая его собственные силы. Казалось, он лежит на жертвенном алтаре, где ему пустили кровь так, чтобы чувствовать, как умираешь. Удар сердца. Еще один удар — разрыв начал медленно затягиваться, демон уже хрипел, не пытаясь нападать или защищаться. Вспышка — и Нумерий полетел назад, отброшенный неимоверной силой взрывом. Из ослабевшей руки выпал покореженный, оплавленный меч и последней милостью сознание покинуло уставшего мага.