Вестник Создателя

Кассандра потерла лоб и устало откинулась на спинку стула. Очередной отчет был прочитан, понят и завизирован ее подписью — осталось разобраться еще с парой десятков таких же и можно было сходить размяться на тренировочное поле. Разрубить пару соломенных чучел, почувствовать, как кровь вновь бежит по жилам — ей отчаянно не хватало простых, даже примитивных воинских радостей. Но если чуть подумать, то не хватало ей… стабильности. До того, как произошел проклятый взрыв, ее жизнь была простой и понятной. Относительно, конечно. Со стороны работа Правой Руки Верховной Жрицы казалась чем-то таинственным и будоражащим воображение, но на самом деле все было куда скучнее. И этой скуки Кассандре сейчас отчаянно не хватало. Как и планов на будущее, которое обратилось в прах вместе с погибшими на Конклаве. Создатель, она была готова даже вновь схватиться с драконами и обезумевшими малефикарами, лишь бы хоть на миг забыть о произошедшем, забыть об ответственности, которую на нее свалили против ее воли. Скосив взгляд на очередной лист, в котором содержался список поставленных в Убежище строительных материалов, Кассандра вновь позавидовала Лелиане и Жозефине. Обе они — и шпионка, и посол — сейчас были далеко. В Вал Руайо. Но не на отдыхе и даже не на переговорах с церковными иерархами — последние напрочь игнорировали воссозданную Инквизицию, отказываясь считать ее частью Церкви. Нет, они в поте лица искали информацию о Нумерии. Архонт Империи, о котором никто из них никогда не слышал — это было чем-то из области глупых рассказов, но чем дальше, тем становилось страннее и страннее. Прошерстив сохранившиеся списки приглашенных на Конклав (проклинаемая церковная бюрократия сейчас пришлась ко двору), имени Нумерия там они не обнаружили. Более того, вообще ни одного тевинтерца в гостях не значилось, что было, впрочем, логично — Империя почти не лезла в южные дела, тем более, в дела южной Церкви. Объявив друг другу анафему в далекой древности, оба церковных лидера отрезали возможность нормального общения как между собой, так и между клиром. И несмотря на прошедшие века, отношения так и не восстановились. Нумерий. Кассандра опустила подбородок на переплетенные пальцы и прикрыла глаза — голова отчаянно болела от духоты и чтения бесконечных строк малограмотного текста. Вестник Андрасте. В тот момент, когда Лелиана предложила всячески поддержать эту легенду, зародившуюся в солдатских палатках среди тех, кто вместе с ними закрывал Брешь, Кассандра поддержала ее. И только позднее пришло осознание, какого дурака они сваляли. Мало того, что тевинтерец не говорил на их языке, он и про Андрасте и Создателя не знал ровным счетом ничего. Во всяком случае, попытка поговорить с ним на эту тему — выяснить, как он относится к своему новому титулу — напоролась на полный недоумения взгляд и удивленное покачивание головой. Это, мягко говоря, не вдохновляло. В добавок ко всему подозрение вызывали слова Соласа о том, что метка ведет себя удивительно спокойно на его руке. Не знай она лучше, то решила, что это именно Нумерий уничтожил Конклав и убил Джустинию, но никаких доказательств тому не было. А поступать в стиле канцлера Родерика — казнить не разбираясь — было попросту глупо. Помассировав переносицу, она решительно поднялась из-за стола и затушила свечу — в ближайшие пару часов она точно не вернется в это царство бумаги, чернил и восковых печатей. Выйдя из своего кабинета, устроенного в одном из боковых помещений храма, и заперев за собой дверь, она решительно направилась к выходу. Людей здесь сейчас было мало — мужчины либо лили пот, отрабатывая простейшие упражнения, под надзором Каллена, либо возводили укрепления вокруг деревни. Женщины готовили еду, собирали лекарственные травы, помогали ухаживать за ранеными — те трое магов-целителей, что не присоединились к восстанию, к концу дня походили на мертвецов, сбежавших из неваррского некрополя, а не на живых людей. К вечеру холодало. Солнце, медленно заходящее за укутанные снежными шапками горы, окрашивало долину и скованное льдом озеро в нежный розовый цвет. Над деревней стоял гул — люди потихоньку заканчивали работать и расходились по домам и палаткам, чтобы перекусить и поспать перед следующим, точно таким же днем. Проходя мимо них, Кассандра видела, как им всем тяжело. Конечно то, что Брешь успокоилась, придавало им уверенности, равно как и присутствие храмовников, выглядящих в своих полированных тяжелых доспехах белыми воронами в курятнике. Ноги сами понесли ее в сторону дома на отшибе, который выделили Вестнику. Она посчитала разумным держать мага неизвестной силы и способностей подальше ото всех, объяснив это тем, что после совершения подвига (что, в целом, было недалеко от истины) тому требуется отдых. Для новых свершений. Но ей самой было спокойнее знать, что в случае чего простые люди не пострадают, если тевинтерец задумает что-то не то. И вроде бы оснований доверять ему у нее не было, но уже то, что он не только не сбежал, а даже согласился помогать, заставляло ее загонять врожденную подозрительность в самые темные и скрытые уголки разума. На скамейке перед домом сидели двое: Варрик и Нумерий. Кассандра позволила присмотреться к их неожиданному Вестнику повнимательнее. Молодой мужчина, смуглый, с синевой щетины на щеках, слегка осунувшийся — то ли от пережитого, то ли от «уроков», что давал ему Варрик. Простая чародейская мантия сидела на нем странно — создавалось впечатление, что он не привык носить традиционные костюмы магов, то и дело касаясь пояса — наверняка в поисках меча. В отличие от Нумерия, Варрик горел энтузиазмом — его громкий голос, втолковывающий очередные правила грамматики, был слишком веселым для того, кто еще несколько дней назад содержался под стражей. И ведь не избавиться теперь от его общества. Кассандра досадливо поморщилась — а ведь сама едва ли не умоляла склочного гнома о помощи. Кто мог бы лучше обучить языку, чем известный писатель? И стоило признать, что Варрик подошел к делу со всем тщанием. Откопал в церковной библиотеке самый простой и понятный текст Песни Света, из тех, на которых строилось обучение грамоте в деревнях, сваял букварь и целые дни напролет проводил теперь в доме Нумерия. И даже давал ей отчеты об уроках, добавляя ей бумажной работы — исключительно из мелкой мести. Остановившись возле старой ели, чьи нижние ветви уже давно отсохли, она прислонилась к холодному, шершавому стволу и прислушалась к беседе. — Как прошел твой день? — очень медленно, без привычного ехидства в голосе, спросил Варрик, постукивая пальцами по обложке книги. — Мой день, — Нумерий, чуть прищурившись, глядел перед собой, словно бы читая невидимый текст. — Прошел хорошо. — Чем ты занимался? — Я читал… — он защелкал пальцами, пытаясь подобрать нужное слово. — canticum? Нет, песня… — Песню, — поправил его Варрик, улыбнувшись. — Да, да, Песню Света. — Хорошо. Давай что посложнее, — гном задумался, вскинув голову и несколько мгновений смотрел в небо, потом кивнул самому себе. — Опиши горы. — Горы… Растут из земли. Они высокие, каменные, снежные, опасные, красивые. — Ну, на счет красивых не уверен, но ладно, — добродушно усмехнулся Варрик и, заметив притаившуюся в тени Кассандру, помахал ей рукой. — Леди Искательница! Вот, выполняю ваш приказ. Нумерий, так же увидев ее, встал со скамьи и склонил голову. — Здравствуй, госпожа, — он бросил быстрый взгляд на Варрика, тот кивнул — все было сказано верно. — Здравствуй. Варрик, как продвигаются занятия? — она подошла ближе и, сложив руки за спиной, внимательно посмотрела на заерзавшего под ее взглядом гнома. — Слушай, я не чудотворец какой-нибудь, — поднял руки тот. — Но учитывая, что мы занимаемся всего неделю — неплохо. Того и гляди — через пару месяцев можно будет его людям показывать. — У нас нет «пары месяцев», Варрик, — она покачала головой. — Нам нужен Вестник… — Кассандра, давай без это церковной лирики, — поморщился тот, глядя, как Нумерий вновь открыл «Песню Света». — То, что Рюшечка и Соловушка придумали неплохо для масс, но давай хотя бы между нами обойдемся без этого бреда. — Бреда? — опасно сузив глаза, Кассандра подалась вперед. — Солдаты видели, как его вывела из Тени некая фигура… — Да, например, дух. Или демон. Или кто угодно — я в этих чародейских делах не разбираюсь, — он устало поскреб щетину на подбородке — в суматохе даже у него не было времени, чтобы привести себя в порядок. — Объясни толком, зачем я тут голову себе ломаю с этими занятиями? — Я тебе уже объясняла — он, — она кивнула на Нумерия, который до того прислушивался к разговору, но поймав ее взгляд, быстро опустил глаза, всмотревшись в страницы. — Должен нас понимать и уметь с нами общаться. — И когда это Искатели стали такими альтруистами? — с иронией поинтересовался Варрик. — Сама говорила, что его задача — закрыть Брешь. Брешь закрыта — значит, и он уже не нужен. — Брешь не закрыта, — вздохнула Кассандра, взмахом руки показывая, чтобы он подвинулся. — По словам Соласа, она лишь успокоилась, но все равно угрожает всему миру, — объяснила она, сев на скамью. — То есть радоваться еще рано? — если у Варрика и оставалось хорошее настроение, то после этих ее слов его как ветром сдуло. — Да. И поэтому нам нужен Вестник. Вестник, понимающий наш язык, способный к переговорам… — Вы решили сделать из него знамя? — понимающе кивнул Варрик, но в его голосе было мало радости. — Так сказать, нести его перед собой и, заодно, дергать в нужное время за ниточки? — О чем ты говоришь? — она подняла на него удивленный взгляд. — Какие ниточки? Он должен представлять нашу, я подчеркиваю, нашу организацию. Ни я, ни Лелиана не обладаем такой… скажем, легендой, чтобы… — Легендой, которую вы сами и сочинили. А теперь схватились за голову: «ой, что делать, как нам быть», — передразнил он, вызвав у Кассандры лишь усталый вздох — Я думал, что, хотя бы, Рюшечка умеет думать наперед. — Нам казалось, что это удачная идея… — попыталась она оправдаться, но звучало это настолько жалко, что Варрик лишь поморщился, как от зубной боли. — Ну вот и разгребай теперь последствия. А теперь извини, нам уроки, -он театрально приложил тыльную сторону ладони ко лбу. — надо продолжать. — Продолжайте, — она резко поднялась на ноги, едва не выбив локтем книгу из рук Нумерия. — Прости. До встречи, — и деревянной походкой пошла обратно в храм. По пути ее перехватил гонец — молодой парень, который сбежал из уничтоженной демонами деревушке и прибился к воссозданной Инквизиции. Быстрые ноги и хорошая память показались Лелиане отличным сочетанием, и она без всяких сомнений включила его в свою свиту шпионов и агентов. Ничего серьезнее передачи простых приказов ему пока не доверяли, но это было лишь делом времени. — Леди Пентагаст, — голос мальчишки чуть дрожал после бега. — Леди Лелиана и леди Монтилье просили вас как можно быстрее прийти в церковь. — Они уже приехали? — странно, она не заметила, чтобы через ворота проезжали всадники. — Только что. — Хорошо, я иду, — ответила она, кивком головы отпуская его. Кассандра с трудом удерживала себя от того, чтобы не сорваться на бег, понимая, что вид бегущей Искательницы может вызвать, в лучшем случае, вопросы, а в худшем — панику. Изнутри ее сжигало волнение столь сильное, что руки подрагивали, когда она толкала дверь храма. Перед самым кабинетом, где они обыкновенно собирались чтобы обсудить те из вопросов, которые должны были быть решены коллегиально, она остановилась и вдохнула полную грудь воздуха, пытаясь успокоить отчего-то бешено забившееся сердце. Внутри, кроме Лелианы и Жозефины, не успевших не то что сменить дорожные костюмы, но даже умыться после поездки, был и Каллен — как всегда мрачный. — Ну что? — спросила Кассандра, переступая порог. — Что вы выяснили? — Закрой дверь, — сказала Лелиана, стоя у стола и держа в руках потертый тубус, из которого торчал край желтоватого пергамента. — Не томи, — попросила Кассандра, с треском захлопывая дверь и подходя к столу, бросив быстрый взгляд на Жозефину — обычно умевшая держать себя в руках «миледи посол» была бледна и, казалось, напугана. — Ситуация следующая. Мне удалось поговорить с учеными из Университета Орлея, — устало начала Лелиана, медленно вытаскивая из тубуса пергамен. — Нумерий Амладарис Ювенал — историческая, реально существовавшая личность. Был архонтом Империи Тевинтер в 125 году по исчислению империи. Предположительно погиб вместе с Семнадцатым Легионом в битве с эльфами близ леса Арлатан, — с каждой фразой эмоций в ее голосе становилось все меньше и меньше. — Тела обнаружено не было. — И каков шанс, что… — начала было Кассандра, но ее прервал резкий взмах руки Лелианы. — Вместе с архонтом пропало и его кольцо Перевозчика. Пока наш… друг, — она неопределенно пожала плечами, будто разминая их. — спал, я позволила себе осмотреть его вещи. На пальце у него было точно такое же кольцо, которое носят архонты. Тебе сказать, какое имя на нем выгравировано? — Нумерий… — прошептала Кассандра, в глубине души надеясь, что Лелиана ошиблась, но в то же время зная, что та права. — Именно, — согласно кивнула Лелиана и показала на лист пергамента, извлеченный из тубуса. — Это выписка из жреческих книг периода основания Империи. С первого по двухсотые года. — Граф Овилье был столь любезен, что позволил нам взять ее на время, — вклинилась в разговор Жозефина. — Историк? Автор «Жизнеописания Кордилиуса Драккона»? — Кассандра помнила этот внушавший уважение том, за которым Энтони прятал бутылку со сливовой наливкой. — Он самый, — кивнула Жозефина. — Он теперь по заказу руководства университета пишет учебник по истории Тедаса. Неспешно. — И что в этой выписке? — подал голос Каллен. — Список жрецов Думата в Минратосе, в том числе и первожрецов. Вот, — Лелиана без всякого стеснения ткнула пальцем в нужную строку. — Нумерий Амладарис, прозвище Ювенал он получит позднее. — Ты же понимаешь, что доказательств мало, — после недолгого молчания произнесла Кассандра, поднимая на нее мрачный взгляд. — Несколько строк и слова какого-то Оливье… — Овилье. — Да плевать. Нумерий — распространенное имя, — она отошла от стола и взяла стул, подвинула его к потрескивающему камину. — А Амладарис… Это семейство еще существует? — Не знаю, — с сожалением пожала плечами Жозефина. — Я могу навести справки… — Пока не надо, — отрезала Кассандра, Лелиана, поймав ее взгляд, кивнула, соглашаясь. — Тот он Нумерий или нет — какая, в сущности, нам разница? — Согласен, — Каллен, положив ладонь на навершие своего меча, с которым, казалось, не расставался вообще никогда, подошел к камину. — Брешь — вот что важнее всего. — С нами связалась преподобная мать Жизель, — Лелиана бережно свернула ветхий лист и убрала его обратно в тубус. — Проблема в том, что она хочет лично поговорить с… Вестником Андрасте. — Зараза… — простонала Кассандра, откидываясь на спинку стула и закрывая лицо ладонями. — Почему именно с ним? — Этого она нам не сказала, — вздохнула Лелиана, подходя к ней. — Нам нужен этот союз. Жизель набрала огромный вес во Внутренних землях помогая беженцам, к ней прислушиваются. — Хорошо, мы отправимся, как только наш «вестник», — чуть истерично хихикнула Кассандра. — Сможет говорить о чем-то кроме погоды. — А я все же наведу справки по поводу семьи Амладарис, — решила Жозефина. — Говорят, в Тевинтере есть традиция писать портреты всех, кто когда-либо надевал корону Кобры. — Значит, решено, — стукнула кулаком по подлокотнику Кассандра. — А теперь займемся отчетами. Каллен, по поводу оружия… *** Дни шли своим чередом. В Убежище стали прибывать все новые и новые люди. Кто-то — чтобы посмотреть на Вестника, кто-то — чтобы помочь новорожденной Инквизиции. Жозефина спала от силы несколько часов в сутки, рассылая бесконечные письма дворянам и иным власть предержащим, надеясь хоть на какую-то поддержку. Некоторые из них ее оказывали, в большей степени в память о погибшей Джустинии, которая пользовалась любовью и популярностью. Но этого было слишком мало — пока что Инквизиция напоминала большую группу наемников, чем серьезную организацию. Головной боли добавлял и сам статус Убежища. Формально принадлежавшая Ферелдену, по закону она принадлежала маркизу дю Рейону, удачно женившемуся на ферелденской дворянке, не так давно покинувшей этот мир. Уговорить маркиза не выгонять измученных людей удалось без особых проблем, но это было временным решением. В какой-то степени Брешь и разрывы, открывшиеся по всему югу Тедаса, сыграли им на руку — королева Анора была занята защитой тех земель, что могли принести пользу, забыв про затерянную в горах деревушку. Когда от Нитки Хардинг пришла весть, что она обустроила тайный лагерь во Внутренних землях, было решено выдвигаться. Несколько десятков солдат — тот максимум, который можно было взять с собой без опасения ослабить защиту деревни — сопровождали Нумерия, Кассандру, Варрика и Соласа. Лелиана перед их отъездом вновь отправилась в Вал Руайо — наводить мосты с Церковью и храмовниками. Без лошадей, с парой повозок запряженными флегматичными друффало, путь занял несколько дней. Да, за время с момента повторного открытия храма Урны Священного Праха дорогу для паломников облагородили, но она все равно оставалось скрытой тропой меж гор и лесов. Единственным светлым лучом, по мнению Кассандры, было то, что Вестник делал значительные успехи в изучении языка. Да, он иногда путал падежи, вставлял слова на древнем тевине, но уже не был похож на варвара, в первый раз попавшего в большой город. Впрочем, у нее язык не повернулся бы назвать его варваром. Был ли он архонтом или нет, но то, что в нем текла благородная кровь было видно за милю. Они встали лагерем под отвесной скалой, укрывшись от посторонних взглядов. До цели их путешествия оставалось меньше суток пути, но Кассандра, поразмыслив, решила устроить привал, а не гнать людей в ночь. Судя по донесениям разведчиков, во Внутренних землях шла настоящая война. Спасшиеся от взрыва в храме маги и храмовники с увлечением начали войну друг с другом и под раздачу попали мирные люди. Не было связи с Редклиффом, Денерим так же хранил молчание, а банны, как и десять лет назад, вцепились друг другу в глотки, надеясь урвать кусочек землицы у соседа. Тогда от завоевания Ферелден спас Мор, сейчас — спасала Брешь. Люди сидели у костра и отдыхали. Палатки были расставлены, еда — скудный паек, прихваченный из Убежища — роздана желающим. Вслушиваясь в шум ветра и пение ночных птиц, солдаты травили байки и рассказывали истории. Кассандра, пройдясь по лагерю и проверив, все ли нормально, подошла к небольшому костерку, возле которого расположились Варрик и Нумерий. Солас, по своей привычке, держался ото всех подальше — больно много косых взглядов было брошено на мага-отступника, и он старался не привлекать к себе лишнего внимания. — Все в порядке? — спросила она, присаживаясь на наскоро обструганное бревно и принимая протянутую Варриком кружку с ароматным травяным отваром. — Более-менее, — ответил тот. — Повторяем материал, — он подмигнул Нумерию, полировавшему меч. Кассандру, сначала, удивил этот выбор оружия. Она привыкла к магам, которые не расстаются с посохами. Были, конечно, рыцари-чародеи, но они предпочитали некие «духовные клинки» из чистой энергии, а не прозаическую остро отточенную сталь. Но сомнения отпали после того, как она увидела тренировочный бой между Нумерием и каким-то солдатом, из ветеранов. Тевинтерец отделал бедолагу так, что тот после боя не мог стоять на ногах. Каких-то опасных ран не было, чай не безумцы, вручать для упражнений настоящую сталь, но бойцу пришлось два дня отлеживаться в лазарете. Сам Нумерий даже не запыхался. Тогда она с трудом подавила искушение проверить его на прочность — дел было невпроворот. — Варрик хороший учитель. Или наставник? — оторвавшись от своей работы, Нумерий поднял голову. — Как правильно? — Остановимся на учителе, — улыбнулся гном, откупоривая бутылку вина, прихваченного им еще из Киркволла. — Как ты оцениваешь его успехи? — сделав осторожный глоток из кружки и чувствуя, как по телу пробегает теплая, изгоняющая усталость, волна, спросила Кассандра. — Ну, философские беседы о жизни и религии ему вести пока тяжеловато, но если послать его на рынок за картошкой, он купит именно ее, а не брюкву, — довольный тем, что его работа оказалась не напрасной, ответил Варрик. — Серьезно, схватывает налету. Если бы еще не вставлял эти свои непонятные словечки, было бы вообще замечательно. — Значит, поговорить с матерью Жизель он сумеет, — отлегло у нее от сердца. — Сумею, — усмехнулся Нумерий, откладывая тряпицу в сторону и любуясь блеском стали в свете костра. — Кхм, прости, прозвучало так, словно бы тебя тут нет, — повинилась она, склонив голову. — Все хорошо, — пожал тот плечами и принял из рук Варрика бутылку. — Хорошее вино, — сделав глоток, добавил он. — Лучшее, — с легким оттенком самодовольства в голосе, ответил тот. — Киркволльское, из моих личных запасов. — Киркволл? — не понял Нумерий. — Это… — Город. Погоди, дай вспомнить, — Варрик запрокинул голову, глядя в темное небо, плотно затянутое тучами так, что не было видно ни зги. — Эмериус, вот, так он звался. — Не знаю такое. Такой, — пожал плечами Нумерий, делая еще один глоток и возвращая бутылку Варрику. Разговор сам собой затих. Варрик, допив бутылку, отправился спать в палатку — ему, городскому жителю, путь давался довольно тяжело. Он не жаловался, конечно, но все было ясно стоило только взглянуть на него после очередного перехода. Кассандра тоже было собралась, проверив еще раз дозоры, отдохнуть, но тут ее привлекло блеснувшее на среднем пальце правой руки Нумерия массивный золотой перстень-печатка. Поймав ее взгляд, тот усмехнулся. — Кольцо portitori. Прости, я не знаю этого слова, — смутился он, опустив взгляд. — Перевозчик, — сказала она, сглотнув, и протянула руку. — Можно посмотреть? — Не одевай, — запнувшись, он поправился. — Не надевай. Или умрешь, — сняв перстень, он положил его ей на ладонь. Он был тяжелым, этот перстень. Полным тайной, темной магии. Кассандра поднесла его к глазам, пытаясь разобрать начертанную вокруг изображения головы в капюшоне фразу. Рука неизвестного мастера изящно вывела три слова: Numerius Amladaris Juvenalis. Проведя кончиком пальца по ободку, она вернула перстень владельцу. — Ценная вещь, — не зная, что еще сказать, произнесла Кассандра, обхватив ладонями еще теплую кружку — отчего-то ее бросило в дрожь. — Ты не верить мне, — помолчав, сказал Нумерий, бездумно крутя перстень между пальцами. — Что я тот, кто я есть. Варрик рассказал мне про… — он взмахнул рукой, очерчивая пространство перед собой. — мир. История мир. Кассандра уставилась в кружку, на дне которой еще оставался отвар. Ей отчаянно не хотелось заводить этот разговор — потому что она действительно не могла поверить в то, что этот молодой мужчина на самом деле тот, за кого себя выдает. Разум отказывался принимать это, хотя и билась в голове мысль, что если само небо разверзлось и демоны вторглись в мир, то появление человека, пропавшего две тысячи лет назад, не так и странно. — Я хочу тебе верить, но не могу, — зажмурившись, ответила она. — Все это какой-то бред. — Я не могу подтвердить свои слово. Слова, — Нумерий вернул перстень на палец и уставился в огонь. — Могу говорить имена магистров. Могу говорить война. — О войне? — переспросила Кассандра. — С эльфами? — Да. Elvhen. Мы были друзья, потом стали враги. — Почему? — отставив кружку, она повернулась к нему, пытаясь поймать его взгляд. — Земля. Новые города. Pecus, linum, granum, — он покачал головой, сердце сжали тиски. — Жизнь. Кассандра медленно кивнула, понимая, что он имеет ввиду. Тевинтерцы, расширяя свои владения, не могли не вступить в конфликт с эльфами. Но сначала, видимо, все было хорошо, а потом, как это часто случается и сейчас, споры пришлось решать на поле боя. Обычная история. — Ты видел Арлатан? — она не могла не задать этот вопрос, хотя и не знала, какой может получить ответ. — Нет, — покачал он головой. — Только слушал. Слышал. Учитель деда отца быть там. Elvhen. — Вас учили эльфы? — Кассандре показалось, что она ослышалась. Почти все истории, что она слышала про те далекие времена, говорили, что эльфы и люди почти не контактировали друг с другом. Что Тевинтер, едва обнаружив иную расу, сразу начал войну. Правда, некоторые эльфы, как правило долийцы, рассказывали свою версию, которая удивительным образом совпадала с тем, о чем говорил Нумерий. — Да. Но мало. Мало эльфов. Враги, — он тряхнул головой и сжал кулаки. — Эльф враг эльфов. Понимаешь? — со смесью надежды и усталости спросил он. — Я поняла, — Кассандра поднялась на ноги, понимая, что беседу пора заканчивать. Нет, ей было интересно поговорить, но она видела, как тяжело дается этот разговор Нумерию. Не в том смысле, что речь шла о чем-то плохом или мрачном — ему просто не хватало слов. В то, что это могла быть хитрая уловка преступника, Кассандра уже не верила — ну невозможно так старательно и долго играть роль «пришельца из прошлого». Да и какой в этом смысл? Кассандра не один день провела в раздумьях, так и эдак прикидывая варианты, в каком случае такая ложь сыграла бы на руку «Вестнику Андрасте» — и ни один не подходил. И ведь даже обсудить этот вопрос было не с кем! Лелиана и Жозефина только вернулись из Вал Руайо, а Каллена больше волновали демоны. Как он однажды сказал: «пусть это будет хоть порождение тьмы — если он может избавить нас от демонов, я приму его помощь». Практичный человек, как и всегда. Бросив последний взгляд на одинокую фигуру у костра, казавшуюся призрачной в свете пламени, Кассандра пошла к своей палатке. Как говорила Джустиния: «с этой мыслью надо переспать».