Вестник Создателя

Предместья Редклифа встретили их хмурым небом, мелким дождем и пронизывающим ветром. Необычная погода для середины лета — природа будто бы отвечала настроению людей, собравшихся в небольшом лагере на холме. Нумерий придирчиво осмотрел наспех возведенные укрепления — было к чему придраться, но в их положении выбирать не приходилось. Отойдя от редкого частокола, еще блестящего терпко пахнущей смолой, он обернулся — Кассандра о чем-то говорила с гномкой, представившейся ему как «разведчица Хардинг». Она попыталась доложить ему об обстановке, но он едва ли понял половину сказанного. Хотя самое главное ему объяснили: преподобная мать организовала что-то вроде лагеря беженцев в паре миль к северу отсюда, оказывая помощь всем желающим. Туда и лежал их путь. — Вестник, — на людях Кассандра обращалась к нему исключительно так, велев и остальным следовать ее примеру — Нумерий понимал причину и не противился. — Возле лагеря беженцев замечены маги и храмовники. Возможно, нам придется драться. — Хорошо, — пожал он плечами. — Укажи путь, — на лице его появилась и тут же пропала слабая улыбка. Кассандра кивнула и махнула рукой, подзывая Варрика и Соласа. — Идем налегке, — сказала она. — Я не думаю, что врагов будет слишком много — иначе лагерь Жизель уже давно бы уничтожили. — Все настолько скверно? — Варрик погладил приклад арбалета. — Неужели даже храмовники… — Даже храмовники, — скорбно кивнула она, поправляя перевязь меча и проверяя, легко ли выходит клинок из ножен. — Весь мир сошел с ума. — Тогда выдвигаемся, — предложил Нумерий, уловивший посыл сказанного ею. — Время. Дорога к лагерю лежала меж живописных холмов. Изумрудная зелень деревьев надежно укрывала маленький отряд от посторонних взглядов, а щебет птиц сообщал, что врагов поблизости нет. Нумерий позволил себе чуть расслабиться и сосредоточиться на ходьбе. Выданная ему от щедрот души одежда была непривычной — напоминала хламиду жреца, а не одеяние, подобающее воину. К тому же она была еще и ношенной: подпалины на рукавах, наспех заштопанные дыры на груди и застиранные, но все еще заметные, пятна крови. Думать о судьбе несчастного, которому принадлежал этот костюм, не хотелось. Кассандра шла впереди, изредка замирая и прислушиваясь — но ничего опасного, вроде бы, слышно не было. Варрик попытался было завести разговор, но девушка так на него посмотрела, что у гнома слова застряли в глотке. Солас же предпочитал молчать, глядя по сторонам. Вскоре они миновали холмы и вышли к небольшой деревеньке. Бывшей деревеньке — пожар уничтожил хлипкие домики, оставив после себя лишь обгорелый фундамент. Тут и там валялись обезображенные пламенем тела людей и домашнего скота — напавшие на поселение враги были лишены всякой жалости. — Работа магов, — объяснила Кассандра, опустившись на одно колено перед телом — стоило ей коснуться его, как труп осыпался пеплом, оставив после себя лишь силуэт на потемневшей земле. — Да, — кивнул Нумерий, потерев переносицу — кончики пальцев чуть пощипывало от близости Тени. Завеса здесь была совсем истончившаяся. В обычное время даже такое побоище не привело к таким последствиям, но сейчас, когда разрывы в ткани бытия начали появляться во всем мире, каждая пролитая капля крови могла впустить Тень в реальность. Оглянувшись, Нумерий заметил несколько фигур, замерших в отдалении. Нельзя было понять — маги это или воины, расстояние было великовато даже для его глаз, отнюдь не страдающих старческой близорукостью. Но Кассандра, едва он обратил ее внимание на них, мгновенно вскочила на ноги и обнажила клинок. Незнакомцы заметили их и начали приближаться. Чем ближе они подходили, тем становилось яснее, что это именно маги — длинные, до пола, мантии, посохи в руках, чуть скованные движения людей, которым нахождение в дикой природе было непривычным. Варрик перехватил поудобнее арбалет, Солас держал свой посох так, чтобы в любой миг отправить поток энергии во врага. Раздался треск и в землю перед ними ударили столбы молний, лишь чудом никого не задев. Нумерий вытянул руку вперед — с кончиков пальцев сорвался поток огня, в мгновение ока сжегшего двух магов, идущих впереди. Они не успели даже закричать, когда магическое пламя поглотило их, оставив на обратившейся в стекло земле два черных пятна. Их товарищи бросились в рассыпную — Варрик сделал несколько выстрелов в след, но нашли ли болты свою цель или нет было неясно. Солас опустил руки, с кончиков его пальцев осыпались фиолетовые искры — он намеревался защитить себя и товарищей магией, но это уже не требовалось. — Хорошо, — кивнула Кассандра, убирая меч и кивая Нумерию. — Может быть они станут держаться от нас подальше. — Я бы не рассчитывал на это, Искательница, — хмыкнул Варрик, перезаряжая арбалет. — Идем, — она повернулась к Нумерию, который, рисуясь, демонстративно отряхивал невидимые пылинки с рукавов. Кассандра неодобрительно фыркнула, выразив свое отношение к такому его поведению — он улыбнулся и слегка поклонился, чем вызвал легкий смешок Варрика. Но все же опасность еще не миновала. У подступов к лагерю, расположившегося близ полуразрушенной крепости, шел бой. Друг с другом бились маги и храмовники и нельзя было сказать точно, кто побеждает. Нумерий, присев за остатками каменной стены, указал на сражавшихся. — Ждать? — спросил он у Кассандры, как главы их отряда — сейчас он не считал должным оспаривать лидерство, пусть быть в роли ведомого ему уже давненько не приходилось. Та, опустившись рядом с ним и быстро оценив обстановку, пожала плечами. Нумерий задумчиво постучал пальцем по подбородку, после чего вытащил из ножен меч и мотнул головой, предлагая внести долю сумятицы в бой. Он всегда любил неожиданные атаки, но только если они не были направлены против него самого, как в тот злосчастный день, когда его отправили в Тень. Кассандра резко кивнула и поднялась из-за укрытия, следом Нумерий и остальные. Солас несколькими пассами рук возвел легкий барьер над ними — магия чуть холодила кожу. — Цельтесь в магов! — приказала Кассандра и сорвалась с места, держа перед собой щит. Враги сначала не отреагировали на появление третьей силы и только тогда, когда в грудь одному из чародеев, увлеченно поливающему льдом и огнем храмовников, до самого оперения вошел болт, мгновенно оборвавший его жизнь, а рыцаря, что уже подбирался к нему, с ног до головы охватило пламя, выросшее по мановению руки Соласа, на них обратили внимание. Нумерий, отведя руку с мечом чуть назад, коснулся левой рукой лба — в висках чуть закололо, когда вокруг него задрожало серое марево магического щита. Мир перед глазами выцвел и лишь самые яркие краски сохранили свой цвет — сейчас маг балансировал на границе между Явью и Сном. Посторонние видели сейчас сотканную из тусклого света фигуру, в которой с трудом можно было различить человеческие черты. Нумерий слегка повел плечами, разминая их, и бросился вперед. Меч в его руке — негодная, дешевая железка — гудел от пронизывающей металл магии. Считая самыми опасными магов, Нумерий побежал именно на них. Увернувшись от неуклюжей огненной стрелы, пущенной в него скорее от испуга, чем для того, чтобы убить, он сверху вниз ударил стоявшего первым чародея. Совсем молодая девчонка с ужасом в больших зеленых глазах даже не сделала попытки защититься — лезвие меча с легкостью прорубило ткань мантии и прошло почти до середины груди, орошая землю вокруг ярко-красной кровью. Но сейчас Нумерию было не до сантиментов. Силой мысли отбросив смертельно раненую чародейку в сторону, он перехватил меч обратным хватом и подставил клинок под удар посоха — второй маг, едва ли старше своей подруги, попытался ударить его, забыв от страха про свои силы. Пропитанная лириумом деревяшка со звоном раскололась на части, несколько кусков отлетело в бывшего владельца. Нумерий, не задумываясь ни на миг, вонзил клинок в незащищенную грудь, после чего оттолкнул умирающего от себя, высвобождая лезвие. Третий маг, тем временем, успел сплести заклинание и с вершины посоха в Нумерия полетел огненный шар. Видимо, в тот момент он не подумал о том, что взрыв может поразить и его самого, просто действовал на вбитых в голову рефлексах. Или не думал вовсе. Но раскаленная плазма, способная сносить дома и ровнять небольшие холмы, лишь бессильно разбилась о магический щит — большая часть энергии ушла в Тень, а мелкие огненные брызги безвредно пали на землю, поджигая жухлую траву. На лице Нумерия появилась злая усмешка, а через миг от его тела в сторону незадачливого колдуна потянулись темные нити. Крик боли пронзил небеса — кожа прямо на глазах сначала побелела до мертвецкой синевы, а потом пошла трещинами, обнажая кровавые раны. Нумерий же, тем временем, медленно пошел к нему — к нитям, уже связывающим их, прибавлялись все новые и новые, опутывая жертву плотным коконом, заставляя ее биться в агонии. За пару шагов до цели черная, лоснящаяся паутина дрогнула и исчезла, оставив после себя иссушенный, как после месяцев в пустыне, труп. Нумерий выпустил воздух сквозь сжатые зубы — чувство, что он мог бы свернуть сейчас горы, но прилив сил будет недолгим. С каким-то злым весельем он смотрел, как остальные маги дрогнули и побежали, кто-то даже бросил свой посох, мешавший как можно быстрее оказаться подальше отсюда. Оглянувшись на своих товарищей, Нумерий с удовлетворением заметил, что у тех дела шли неплохо. Рыцарям церкви было сложно биться против столь разношерстной компании: Солас сосредоточился на защите, изредка высвобождая силу посоха чтобы сразить зазевавшегося противника; Варрик, вероятно, обладая огромным опытом сражения с храмовниками, меткими выстрелами поражал не защищенные латами и кольчугой участки тела; Кассандра же со свирепостью дракона рубила, колола и кромсала — казалось, ее вообще невозможно победить в честном бою. Один из рыцарей, отчего-то не принимавший участия в схватке, направился к Нумерию. Высокий, с ног до головы закованный в пластинчатую броню, со знаком в виде объятого пламенем меча на белоснежном сюрко и вооруженный тяжелым, до середины груди, щитом, он медленно шел вперед, держа в руках длинный, отливающий зеленью, меч. Весь его вид говорил о том, что он любит и умеет сражаться — Нумерий отступил на шаг, меняя положение ног, и вскинул левую руку — из центра ладони вырвался поток пламени, скрывший на мгновение фигуру рыцаря. Но когда пламя опало, то оказалось, что тот вовсе не пострадал, вовремя укрывшись за щитом. А потом Нумерия будто палицей ударило по голове. Он с трудом удержался на ногах, перед глазами вспыхнули и погасли разноцветные искры. В горле пересохло, а грудь, казалось, сдавили стальные обручи. Меч едва не выпал из ослабевших пальцев — из-под шлема рыцаря раздался хриплый смешок. От этой издевки кровь Нумерия вскипела — сжав рукоять крепче, он скрестил пальцы свободной руки и ткнул воздух перед собой. Ничего. Только сейчас до него дошло, что магический щит исчез, что он вновь в реальном мире. Его прошиб холодный пот — как такое может быть? Неужели… Но подумать об этом можно было потом — противник сделал быстрый выпад в его сторону и Нумерий в последний миг отбил целящую в его грудь сталь. Резким прыжком разрывая дистанцию, Нумерий в панике пытался сообразить, что ему делать. Он не мог лишиться магии — это было просто невозможно — но попытки сотворить хотя бы простенький барьер терпели крах. А враг, чувствуя его слабость, продолжил наступать, все смелее и смелее. Еще раз сталь столкнулась со сталью, высекая искры. Нумерий сделал шаг вперед, пытаясь сбить противника с ритма — это ему удалось, как удалось и нанести удар мечом в незащищенный бок. Второго удара ему нанести было не суждено — клинок переломился у самой рукояти, не выдержав той магии, что была пропущена через него до этого. Увидев, что его противник обезоружен, рыцарь толкнул его щитом с такой силой, что Нумерий покачнулся и, запнувшись о не вовремя подвернувшийся корень, упал на спину. От верной смерти его спасла Кассандра. Она с криком бросилась на рыцаря — тот не успел отреагировать, а броня подвела своего владельца. Скрежетнув о ребра, меч вошел в грудь, пронзая сердце — жестокий, четко выверенный удар мастера. Следующим движением девушка отсекла врагу голову и та, кувырнувшись в воздухе, упала в паре футов от них — обезглавленное тело качнулось и рухнуло. Нумерий вздохнул и посмотрел на Кассандру — та, убедившись, что больше угрозы нет, повернулась к нему и протянула руку. Помедлив, он ухватился за нее и поднялся на ноги, чувствуя, как к нему возвращается возможность творить магию. — Все хорошо? Не ранен? — спросила она, похлопав его по плечу. — Кто это быть? — Нумерий кивнул на тело, из обрубка шеи которого толчками била кровь. — Храмовник, — ответила она, бросив на него недоуменный взгляд горящих после боя глаз. — У меня исчезнуть… изчезнула магия, — сказал он, глядя за спину Кассандре — противников больше не было и из-за хлипких стен лагеря, больше напоминавших спешно построенную баррикаду, начали выглядывать его обитатели. — Ну, это же храмовники, — как само собой разумеющееся, повторила Кассандра, а потом, слегка изменившись в лице, вкрадчиво поинтересовалась. — Ты не знаешь про них? — Варрик рассказывал, — кивнул Нумерий. — Но он не говорил, что они могут так, — он качнул ладонью, на которой затрепетал алый огонек, после чего сжал кулак. — В мое время таких не быть. Эта фраза заставила Кассандру вздрогнуть, но она быстро придала своему лицу привычное непроницаемое выражение и выставила ладонь перед собой. — Поговорим потом, — отведя взгляд в сторону, о чем-то задумавшись, сказала она. — У меня тоже есть вопросы к тебе. Но все потом. За мной, — она развернулась и слегка нервной, пружинистой походкой пошла в сторону лагерных палаток. Разбитый враг покинул поле боя и у них было время прийти в себя. Беженцы, едва только опасность пропала, развили кипучую деятельность. Кто-то пошел обыскивать тела — в иное время такая картина Нумерия покоробила бы, но сейчас он был слишком опустошен недавним сражением, чтобы призывать к порядку. Другие же вернулись к своим делам — готовке еды, уходу за ранеными, укреплением баррикад. Но настроение в лагере было мрачным, несмотря на то, что к ним пришла помощь. Нумерий вглядывался в лица людей и видел там лишь обреченность, без малейших проблесков надежды. Кассандра провела их между рядов палаток к площадке, на которой расположился местный лазарет. Раненые лежали прямо на земле, на тонких плащах или просто обрывках ткани, повязки посерели и пропитались кровью, стоны, всхлипывания и скрежет зубов слился в единый гул. Несколько жриц сбивались с ног, пытаясь помочь всем, но их сил не хватало — Нумерий опытным взором вычленял тех, кому еще можно помочь, а чьи мучения стоит оборвать. У импровизированного стола, представлявшего собой два бочонка, на котором лежала наскоро обструганная доска, стояла средних лет чернокожая женщина. Высоко закатав рукава мантии, она растирала в каменной ступке какие-то корешки, рядом стояли маленькие глиняные чашечки — частью заполненные пряно пахнущей кашицей, частью пустые. Заметив приближение Кассандры и остальных, она, не отрываясь от своего дела, кивнула на кипящий котелок, висевший над костерком. — Лейте в фиалы, — хриплым, со стальными нотками, голосом женщины, привыкшей отдавать приказы, сказала она. — Быстро! Нумерий, мягко подвинув в сторону опешившую от такого обращения Кассандру, снял котелок с огня и поманил Варрика, который с готовностью начал подавать ему глиняные бутылочки. Жрица же, в свою очередь, стала забрасывать в них перемолотые травы. Лишь когда последний пузырек был наполнен и закрыт деревянной пробкой, женщина позволила себе обратить на них внимание. — Как я понимаю, вы — Вестник? — чуть мягче, даже дружелюбно, спросила она, глядя на Нумерия. — Да, это он. А вы — преподобная мать Жизель? — отмерла Кассандра, сердито глядя на жрицу. — Да, Искательница, — степенно кивнула она, на ее лице мелькнула улыбка. — Что ж… Я знаю, что Церковь обличает вас во всех грехах. Равно как знаю о том, кто за этим стоит. Сейчас высшие иерархи из тех, кто остался жив, будут бороться за место Верховной жрицы. Другие же — пребывают в смятении и панике. Слишком много жертв, слишком много страха и отчаяния в эти дни, — мать Жизель покачала головой. — Что вы хотите? — Кассандра не дала Нумерию и слова сказать, наверняка опасаясь, что он выдаст свою неграмотность и не желая отвечать на непременно возникающие в этом случае вопросы. — Я хочу, чтобы вы, Вестник, — не обратив внимания на девушку, сказала она. — Прибыли в Вал Руайо. Покажитесь им, объясните, что вы не исчадие Бездны. Что вы способны помочь — и им, и нам, и всему миру. — Это поможет? — уяснив из сказанного самое главное — и понятное — спросил Нумерий. — Вам не нужно убеждать всех, — покачала головой Жизель. — Вам нужно чтобы хоть кто-то из них усомнился, — она выделила слово голосом. — От сомнений часто бывает польза, верно? — Хорошо, — вздохнула Кассандра. — Тогда мы возвращаемся в Убежище… — Мы должны помощь, — Нумерий мрачно смотрел на жриц, начавших разносить травяной вар в чуть остывших флаконах. — У нас мало времени, — покачала головой Кассандра, вызвав этим недовольный взгляд Варрика. — Как и людей. — Будет больше, — неопределенно хмыкнул Нумерий. — Хороший правитель забота… заботится о люди. — Странно слышать такое от тебя, — чуть тише произнесла Кассандра, как-то по-новому глянув на него. — Я не быть тиран, — отрезал Нумерий и, кивнув Жизель, которая переводила недоуменный взгляд с него на Кассандру и обратно, пошел к раненым. — Вестник дело говорит, Искательница, — Варрик, бросив на девушку неприязненный взгляд, пошел следом за Нумерием. Солас же, тяжело вздохнув, присоединился к ним. Лишние руки сейчас были нужны как никогда. Кассандра лишь вздохнула и полезла в мешочек на поясе — нужно было отправить весточку в Убежище. *** В лагере беженцев им пришлось задержаться почти на неделю. Из Убежища должны были вскоре подойти дополнительные силы, а также подвода с едой и лекарствами, но до того пришлось справляться своими силами. В первую очередь — обезопасить мирное население от бандитов. В этом районе действовали три таких группы. Одна состояла из беглых магов, другая — из отвернувшихся от Церкви и своего долга храмовников. И только третья, самая многочисленная, была нормальной, прозаической, бандой, которая, прознав про сражение постаралась не обращать на себя внимания. Храмовников было мало и бой вышел довольно простым — придя под покровом темноты, они сняли часовых, а потом просто перебили всех, еще не успевших проснуться. Каким бы ни был Нумерий благородным, холодящих сердце воспоминаний от воздействия этих рыцарей хватило для того, чтобы отбросить белые перчатки. От магов так же избавились довольно легко — среди них не было ни одного достаточно сильного, чтобы доставить Нумерию или кому-то из его товарищей проблем. Бой вышел коротким, а когда главный из них погиб, остальные запросили пощады. В большинстве своем это были бедняги, которые, после развала системы Кругов, не могли найти своего места в мире. Половина из них и вовсе была еще детьми. Поэтому Нумерий, которого поддержали Солас и Варрик, сохранил им жизнь и велел идти в лагерь беженцев, чтобы делом доказать свое раскаяние. Кассандра поворчала, но спорить не стала — тем более, что тех, кто был заляпан кровью невинных, Нумерий убил без всяких сожалений. Только вот после того памятного допроса у них состоялся до крайности неприятный разговор. Нумерий, не замышляя ничего дурного, потрошил мысли каждого сдавшегося мага с помощью силы крови. В голову он лез не сильно глубоко, только так, чтобы понять — врет тот или иной маг, или нет. И как источник сил использовал одного из непонятливых доморощенных бандитов, которому выпала сомнительная честь истекать кровью в рунном круге. И когда допрос закончился, Нумерий увидел, как бледная, крепко сжимающая рукоять своего меча Кассандра, стоит над ним — в ее глазах читался страх пополам с яростью и даже ненавистью. — В чем дело? — спросил он осторожно, щелчком пальцев обрывая мучения жертвы — руны погасли и жертва, издав последний хрип, умерла. — Ты малефикар! — прорычала она, до половины вынимая клинок. — Маг крови! — Прости? — не понял он, удивленно вскинув брови — подобное определение он слышал впервые. Как и термин «малефикар» — с чего бы девушке называть его преступником, он не понимал. — Не валяй дурака! — от громкости ее голоса Нумерий поморщился — из-за эха в ушах стоял звон. — Я не делаю что? Успокойся! — он вскинул руку, когда извлеченная из ножен сталь блеснула в свете факела, а на шум прибежали Варрик и Солас, которые было отправились в лагерь, чтобы сообщить о новых помощниках. — Успокоиться?! — кончик меча замер в опасной близости от его шеи. — Ты использовал магию крови. Как мне быть спокойной? — Использовал. А как узнаю, говорят правду или ложь? — стараясь не делать резких движений, он плавно опустил руки. — Объясни мне, в чем дело? — Что за шум? — спросил Варрик, но бросив взгляд на иссохшее тело мага, вокруг которого еще виднелись следы рун, сглотнул. — Искательница, это то, о чем я думаю? — Да, это была магия крови, — кивнула та, продолжая удерживать меч у шеи Нумерия. — И теперь у нас огромная проблема. — Нумерий, ты, вероятно, не знал, — Солас по широкой дуге обошел Кассандру. — Но магия крови запрещена почти везде. — Что? Запрещена? — с неподдельным удивлением он посмотрел сначала на Соласа, потом на Кассандру. — Но почему? Рука девушки, держащая меч, дрогнула и опустилась. Кассандра с силой потерла лицо ладонью, словно бы хотела стереть увиденное ею. Нумерий, подождав, когда оружие вернется в ножны, поднялся на ноги. — Так что случилось? — рискнул он задать вопрос. — Магия крови — зло. Она требует жертв. Она подчиняет разум. Магией крови магистры прорвались в Тень и из-за них начался Мор, — чеканя каждое слово, ответила Кассандра, взгляд которой метал молнии. — И ты… — Подожди, — Нумерий помотал головой. — Использование крови это… обычность. Кровь — основа магии. Лириум поздний. Позже, — от волнения он начал забывать, казалось бы, выученные слова. — Любой маг использовать кровь для магии. Или лириум — но он дорогой. — Конечно. А рабов вы не режете, — Кассандра подошла к нему вплотную — ниже его на полголовы, сейчас она казалась даже выше него. — Пленников. Взятых в бою. Но они и так умрут — не в сражение, так на работа, — Нумерий пожал плечами. — Нумерий, — подал голос Солас. — С твоих времен многое поменялось. Раньше магия крови была обычной школой. Но твои потомки… — У меня не было детей, — покачал тот головой. — Он образно, — Варрик, чуть придя в себя и поняв, что прямо сейчас никого убивать не будут, присоединился к разговору. — В Тевинтере магистры льют кровь почем зря. Один мой товарищ рассказывал, что его бывший хозяин убил ребенка только для того, чтобы впечатлить гостей на приеме сильной магией. — Он сделал что? — глаза Нумерия расширились от удивления. — Ребенка? Дети не воюют! — со злобой в голосе произнес он. — Магия не есть игрушка! — отступив на шаг от обескураженной такой его вспышкой Кассандры, он заходил взад-перед. — Магия есть оружие. Магия есть помощь. Магия есть сила! Развлекать гостей?! — он уже не говорил — рычал. — Это не быть правильно! Что стало с моей империей… — с болью в голосе произнес он и запустил ладонь в волосы. Эти слова удивили как Кассандру, так и Варрика. Солас только покачал головой, в глазах мелькнуло понимание. — Я прошу простить, госпожа Пентагаст, — спустя несколько минут молчания, прерываемого лишь тяжелым дыханием четверых, мертвым голосом произнес Нумерий. — Ты… хорошо, — пусть в ее голосе еще звучали отголоски гнева, но он стал значительно мягче. — Мы обсудим все в Убежище. А ты, Варрик, — девушка посмотрела на гнома. — Должен был объяснить ему все. — Искательница, — замахал он руками. — Ты уж прости, но я не могу объять необъятное. Я и так по десять часов кряду учу его языку, а ты еще и про такие вещи, которые знает каждый, просишь рассказывать. — Но он, — Кассандра кивнула на Нумерия, который стоял с видом человека, которому только что сообщили о смерти всех его родных. — Не знал. И если… Дыхание Создателя, что мы знаем о временах до Андрасте? Все, хватит. В лагерь. Возвращались в полной тишине — оставшимся в живых магам, перепуганным кровавым ритуалом, было как-то не до разговоров, а Варрик, главный двигатель всех бесед, был слишком обескуражен случившимся. Нумерий же и вовсе был мрачнее тучи — мысли в его голове крутились совсем не радостные. Разумеется, он знал, что магия крови способна на многое. Не то чтобы он был в ней мастером — его интересы лежали в иной плоскости, ближе к боевой магии, позаимствованной у эльфов в те времена, когда отношения с ними были нормальными. Тем не менее, он представлял как опасность этой школы, так и возможности. И не видел ничего плохого в том, чтобы приносить в жертву пленных и рабов, тем более, что последние становились таковыми именно через плен. Но ему и в голову не могло прийти, что магию крови, стократ усиливающую любое заклинание, можно использовать для развлечения. Раб — это инструмент. Полезный инструмент — как бы выглядел Минратос без своих стен, возведенный силами тысяч невольников? Как бы выглядели великие дороги, пронизывающие весь Тевинтер с запада на восток если бы не рабский труд? Откуда бы они брали пищу, если бы десятки тысяч рабов не работали на плодородных полях великих равнин? И еще в голове не укладывались слова о том, что какой-то магистр использовал ребенка для того, чтобы щегольнуть сильной магией. Детей в рабство не брали — единственным источником рабства были взятые в плен воины других государств. Врагов у Империи было много, начиная от непокоренных южных племен и заканчивая внутренним противником. И даже тогда мирное население, как правило, не трогали. Всякое случалось, конечно, но дети… Зачем? Из них могли вырасти новые граждане великой страны. И это не говоря о том, что личных рабов не было в принципе. Все рабы были рабами государства. Слуги — да. Но убийство слуги, свободного сопорати, было преступлением. Точнее, оно стало преступлением — в более древние времена сопорати мало чем отличались от рабов, но после их восстания, едва не положившего конец Неромениану, положение лишенных магии значительно улучшилось и распространилось на все северные королевства, и закрепилось в Империи. Когда уже были видны стены лагеря, построенные под его чутким руководством и не без его помощи, Кассандра, чуть замедлив шаг, поравнялась с ним. Нумерий, совсем глубоко ушедший в свои мысли, даже не услышал, что она к нему обратилась и только после легкого похлопывания по плечу, очнулся и повернул к ней голову. — Я хотела извиниться, — было видно, что слова даются ей с трудом. — Я забыла, что ты… ну, ты это ты, — Кассандра бросила быстрый взгляд на идущих впереди магов. — Но попрошу тебя не использовать сам знаешь что. Церковь и без того нас не любит и, если кто-то узнает, всем будет плохо. — А они? — он кивнул на то ли пленников, то ли уже союзников, которые медленно заходили в лагерь, ежась под неприязненными взглядами беженцев. — Они буду молчать, — махнула она рукой. — И даже если заговорят — кто им поверит? — Хорошо, — кивнул Нумерий. — Значит, мир? — он остановился и протянул ей ладонь, и девушка, чуть помедлив, крепко ее пожала. — Мир, — на лице Кассандры мелькнула улыбка. К вечеру всё успокоилось. Плененные маги занимались своими делами — среди них была целительница, да и остальные худо-бедно разбирались в алхимии, так что на их счету было несколько спасенных жизней. Это позволило остальным беженцам примириться с присутствием тех, кого еще недавно они боялись и ненавидели. У большого костра Варрик развлекал детей — имея неиссякаемый запас историй, он стал их настоящим кумиром. Солас же, по обыкновению сторонящийся людей, варил лечебные зелья — необходимость в них была всегда. Нумерий также сидел в одиночестве, придирчиво выбирая из нескольких мечей тот, который подошел бы ему лучше всего. Он жалел о том, что тот клинок, что был выкован специально под его руку гномами, был им столь бездарно потерян в Тени. Без привычной тяжести на поясе он чувствовал себя голым. Посох всегда имел для него меньшее значение — скорее, статусная, нежели практическая вещь. Но то ли кузнечное искусство деградировало за прошедшие тысячи лет, то ли было что-то в тех лириумных письменах на лезвии — но все мечи, которыми он имел неудовольствие пользоваться, разваливались, стоило ему пропитать их магией. — Что делаешь? — раздался уставший женский голос, Нумерий поднял взгляд и увидел Кассандру. Девушка выглядела донельзя вымотанной. Под глазами залегли темные круги, глаза были красными, как с недосыпа. В руках она держала две бутылки — одну протянула ему, вторую оставила себе. Сев на бревно, она сделала несколько глотков, после чего расслабленно выдохнула. Нумерий, принюхавшись к содержимому сосуда — из горлышка ощутимо тянуло крепким вином — последовал ее примеру. — Ищу меч, — ответил он, чуть морщась — напиток был чуть крепче того, к которому он привык — пить неразбавленное вино ему приходилось разве что в бытность послушником храма, когда главное было выпить столько, сколько получится, пока не придет учитель. — У тебя их несколько, — с усмешкой кивнула она на разложенные на тряпице клинки. — Зачем тебе он вообще? Ты же маг. — Маг, — согласился он, не понимая причины удивления. — Я воин. Воин работает мечом. Или копьем. Или топором. — Я знаю, — настроение Кассандры явно улучшилось после небольшой порции вина. — Но маги обычно ходят с посохом. Кроме рыцарей-чародеев, но и те предпочитают духовные клинки. — Посох — хорошая вещь, — не стал спорить Нумерий, не совсем поняв последнюю часть сказанного ею. — Но мужчина должен иметь меч. Если он… — он защелкал пальцами, пытаясь вспомнить нужное слово. — nobilitas. — Знать? В смысле благородный человек, — пояснила она. — И что, все знатные маги сражаются мечом? — Умеют сражаться, но не обязательно воюют. Может быть стар. Может быть целитель или алхимист. Алхимик, — сделав еще один глоток, он продолжил. — Но я маг боя. Нет, не так, — поморщился он. — Боевой маг. Dirth'ena enasalin, как говорят эльфы. — Я видела, как ты сражался с тем бойцом, — помолчав немного, сказала Кассандра. — Это был хороший бой. — Да, Микэл хороший солдат, — согласился Нумерий. — Мало опыта — много желания. — Было бы интересно провести поединок с тобой, — глаза девушки заблестели — то ли от любопытства, то ли от выпитого. — Хорошо. Когда будет меч, — он поглядел на клинки и тяжело вздохнул. — Эти тоже ломаются. Будут ломаться. Магия, — пояснил он. — Ломает сталь. Кроме драконовая кость — она терпит. — Боюсь, у нас таких мечей нет, — с сожалением покачала она головой. — Но мы что-нибудь придумаем. Нумерий хотел спросить, что именно, но тут раздались сначала взволнованные, а потом радостные голоса. К ним подошел Варрик, довольный и самую малость не трезвый — в руках он держал такую же бутылку вина и судя по звуку, который та издавала при каждом его шаге, она была почти пустой. — Искательница, твои ребята пришли, — с весельем в голосе объявил он. — Так что можно возвращаться — мать Жизель успела поговорить с Деннетом, конезаводчиком. Он попросил помощи у Инквизиции, но по доброте душевной выделил нам несколько лошадок просто так. — Что он хочет? — спросила Кассандра, мгновенно, к удивлению Нумерия, преображаясь — еще миг назад девушка была расслаблена и весела, а теперь вновь собрана и готова ко всему. — Ну, надо расставить вышки, чтобы разбойников отвадить. И там еще какая-то проблема с волками. Вроде как, — Варрик понизил голос до заговорщицкого шепота. — Демон замешан. — Утром сходим, — кивнула Кассандра и поднялась с бревна, оставив бутылку на земле. — Доброй ночи, — она повернулась к Нумерию и чуть качнула подбородком, обозначая поклон, он ответил тем же. — Хе, значит, помирились? — осклабился Варрик, дождавшись, когда девушка отойдет подальше. — Вот и хорошо. Что до… — вновь перешел он на шепот. — Магии крови, то моя лучшая подруга тоже ей пользовалась. И, одновременно, была сторонницей храмовников, андрастианкой и спала с эльфийкой. Я ее называл «человек-парадокс». — Спала с эльфийкой? — не понял Нумерий, посмотрев сначала на бутылку в своей руке, потом на Варрика — а ведь выпил всего ничего. — Только не говори, что ты не знаешь про секс. — Но… это не естественно. — В чужую постель со своим уставом не лезут, — пожал плечами Варрик. — А что, тебе не нравятся эльфийки? Нумерий покачал головой и прильнул к бутылке. Варрик, пожав плечами, поступил так же. Но дальнейший разговор как-то не клеился и гном, пожелав на спокойной ночи, оставил его. Нумерий же в очередной раз удивился происходящему в мире. В его время сама мысль о том, чтобы переспать с эльфом или эльфийкой была почти кощунственной. Не то чтобы этого не происходило — мало ли извращенцев, иные бывали и среди магистров — но все же редко. А на его вкус женщины эльфов были слишком не-людьми. Вздохнув, он опустошил бутылку и вернулся к выбору меча — если завтра им предстоит бой с демонами, то хотелось бы быть во всеоружии.