Вестник Создателя

Было душно. В нос бил запах свечей и ладана, легкие отказывались принимать спертый воздух. Казалось, что это все не более чем изощренная пытка, растянутая на почти пять часов. И все эти пять часов Лелиана, Каллен и Жозефина спорили друг с другом и с единственным голосом разума во всем этом вертепе — Кассандрой — на тему, куда же бросить силы Инквизиции. Каллен упорно настаивал на храмовниках, считая, что от магов одни только беды. При этом, приписывая им очередной грех, он не забывал извиняться перед Нумерием и к концу совещания тот насчитал не менее семнадцати «прошу простить», пятнадцать «это не относится к вам» и почти дюжину «конечно, не все маги таковы». Лелиана и Жозефина поддерживали магов. И если стремление Лелианы было понятным — маги, обладая могучей силой, действительно могли помочь с Брешью — то позиция Жозефины была странной. Нумерий считал, что посол понимает текущую политику, но, как оказалось, та оставалась прекраснодушной идеалисткой. Видимо, ее тронули печальные рассказы бывших в Убежище магов о невыносимой жизни в Кругах, и она решила, что лучше поддержать «сирых и убогих». Кассандра пыталась привлечь их к порядку, призывала взглянуть на проблему со всех сторон, но ничего не помогало — ругань стояла такая, что у Нумерия начала болеть голова, словно бы он проснулся после доброй пьянки. Потому он не выдержал и сорвался сейчас — иначе это могло продолжаться сколь угодно долго, вплоть до окончательного падения Завесы. — Мы идем в Теринфаль, — ударив кулаком по столу, рявкнул Нумерий и, обведя собравшихся в ставке мрачным взглядом, вышел из комнаты, забыв закрыть за собой дверь. Раздраженный, он шел по улицам Убежища, почти не глядя по сторонам. А ведь люди, жившие здесь, проделали грандиозную работу. И не скажешь, что это всего лишь потерянная среди гор и лесов деревенька — теперь ее окружал мощный, пусть и деревянный, частокол; были построено несколько требюше и баллист; количество солдат, годных к бою, росло. В последнем важную роль сыграли хайеверские гвардейцы — с их появлением беспорядочные тренировки, которые обеспечивал то Каллен, то его помощники, стали походить на что-то близкое к настоящей боевой подготовке. Хотя бы перестали мешать друг другу в бою — и то хлеб. Пройдя мимо плаца, где громкоголосый капитан гвардии распекал выстроившихся перед ним рекрутов с использованием решительно всех нецензурных выражений, которые были когда-либо придуманы людьми, Нумерий подошел к кузнице. Харритт встретил его едва ли не с радостью — его привлекли ковать мечи для солдат, а тот считал себя больше творцом, чем ремесленником и полагал работу в кузне искусством. А что может быть дальше от искусства, чем ковка одинаковых мечей, наконечников копий да шлемов? — Милорд Вестник, — радостно улыбнулся кузнец, крепко пожимая протянутую руку. — Что-то нужно? — Меч, — не стал расшаркиваться Нумерий, бросив взгляд на стойку с оружием у дальней стены кузницы. — Мой сломался. Опять. — Понятно… — покачал головой Харритт. — Сейчас подберем что-нибудь. Вы туда даже не смотрите, — перехватив его взгляд, добавил он. — Этот хлам годен только пыль собирать. Так-так, минуту! С этими словами кузнец, под удивленным взглядом Нумерия, скрылся в своем доме, вплотную прилегающем к зданию самой кузницы. Через пяток минут он появился, довольно улыбаясь. На вытянутых руках он держал меч, вложенный в простые кожаные ножны. С поклоном он передал оружие Нумерию — тот с осторожностью принял клинок. Медленно вытащив его из ножен, он не сумел сдержать удивленного вздоха — это было хорошее оружие. В меру длинный, с рукоятью, подходящей как под одноручный, так и двуручный хват, он был практически идеально сбалансирован. Сильверитовое лезвие, украшенное гномьими рунами, сужалось к кончику. До середины клинка шел двойной дол. Отступив на несколько шагов, Нумерий сделал пару пробных взмахов и довольно улыбнулся, слыша, как клинок поет, рассекая воздух. — Прекрасная работа, — произнес он, глядя на радостно улыбающегося кузнеца. — Ты ковал? — О, нет, — замахал тот руками. — Церковники притащили. Они копались в подвалах храма, ну и нашли этого красавца. Ножны, правда, пришлось сменить, но ничего не поделать — столько лет прошло. Но сталь время словно бы и не касалось вовсе. Я тут подумал, что вам пригодится. — Сколько? — у самого Нумерия денег как-то не водилось, но всегда можно было попросить у Вивьен или Варрика в долг. — Милорд, — Харритт вроде даже и обиделся. — Вы такое дело делаете, как я могу с вас деньги брать? — Я не могу так просто принять такой дар, — покачал головой Нумерий, с сожалением возвращая клинок в ножны. — Берите, милорд, — уже куда настойчивее попросил кузнец. — Если уж так хотите заплатить, то… — он задумался на миг. — Говорят, разные эскизы оружия да доброй брони существуют. Вы мне их принесите — и вам польза, и мне отдохновение. — Хорошо, — согласно кивнул Нумерий, перехватив меч поудобнее, попрощался с Харриттом, который сразу же вернулся к своему прежнему делу. Чувствуя усталость, Нумерий пошел к себе домой. После размотавшего все жилы совета хотелось просто полежать и подремать, не думая ни о чем. Это и без того давалось ему с трудом — близость Бреши и привлеченные этим демоны и духи не давали ему должного покоя. Слишком тесно он, и такие как он, был связан с Тенью. Быть сомниари — и дар, и проклятье. Как много детей с таким даром, но не обученных, попали в лапы демонов. Он и сам мог стать таким, но ему повезло. Тогда его спас дух — тот самый дух Доблести, ставший, впоследствии, для него добрым другом. Наверно, самым близким существом во всем проклятом мире. Войдя в дом, Нумерий прошел в свою комнату — вспыхнул, откликнувшись на его желание, магический огонек, освещая пространство ровным серым светом. Меч был бережно положен на стол, рядом с очередной открытой книгой, которая была начата перед их поездкой в Редклиф. Бесполезная литература — однобоко поданная история Орлея, описывая эту страну чуть ли не как идеал государства. Нумерий уже хотел убрать книгу, как раздался стук в дверь. — Разрешишь? — в проеме стояла Кассандра, как всегда, в поддоспешнике, который, казалось, вообще не снимала никогда. — Конечно, — улыбнулся он, приглашающе взмахивая рукой и, подумав, придвинул ей единственный стул. — Я хотела поговорить, — осторожно сказала она, как-то неловко устроившись на скрипящем от каждого движения сиденье. — Нет, не подумай, я поддерживаю твое решение, но… Ты же слышал, что сказал Дориан, да? Магия времени. Вдруг этот Алексиус сможет использовать ее против нас? — Ох, вот о чем ты… — Нумерий позволил себе расслабленно сесть на заправленную кровать и улыбнуться. — Это все ерунда. — Как ерунда? — не поняла Кассандра, воззрившись на него с ясно читаемым в глазах удивлением. — Так, — просто пожал плечами Нумерий. — Время — это не та материя, которой можно управлять. — Ты уверен? Вивьен говорила, что кто-то пытался… — Я не сомневаюсь в ее знаниях, но знать и понимать — разные вещи. Подумай, — Нумерий подался вперед, опуская подбородок на переплетенные пальцы, глядя в глаза собеседнице. — Сколько нужно силы, сколько нужно крови и лириума чтобы повернуть вспять само время. Во всем мире. — Я не знаю таких чисел, — подумав, призналась Кассандра. — Уже не говоря о том, что время здесь и в Тени идет иначе, — вздохнул он, выпрямляясь и потирая лоб. — Как это? — в ее голосе прозвучали заинтересованные нотки. — Хм… Мне проще показать, чем объяснить, — Нумерий поднялся с кровати и указал на ложе. — Ляг. Не волнуйся, я ничего не имею такого в виду, — добавил он, увидев, как Кассандра возмущенно округлила глаза. — Не хочу, чтобы ты во сне упала со стула. — Л-ладно, — она все же помедлила, но легла на кровать, забыв снять сапоги, и опустила голову на подушку. — Что мне делать? — Спи, — произнес он, касаясь ее лба большим пальцем. Та мгновенно погрузилась в сон. Нумерий задержал взгляд на разгладившемся лице Кассандры, лишенным всех забот и тревог. Покачав головой, он подвинул стул ближе и сел на него. Нет, если мир таков, что в нем за оружие берутся женщины, то этот мир надо спасать. Осторожно взяв ее ладонь в свою, он закрыл глаза, отдаваясь течению магии, бушевавшей в его крови. И открыл их. Они стояли на мощеной булыжником дороге. Лес приблизился к ней непозволительно близко, так, что корни уже вздыбили крайние камни, руша ровное полотно. Над их головами раскинулось безоблачное голубое небо, солнце стояло в зените, выжигая тени. Было тихо — ни гомона птиц, ни шелеста листьев. Нумерий повернулся к Кассандре, оглядывавшейся по сторонам со священным страхом во взгляде. — Где мы? — спросила она, голос был чуть хриплым от нахлынувших на нее чувств. — В Тени, — не стал играть в загадки он, заложив руки за спину. — Хм, кажется, я выбрал не самое приятное воспоминание… — В смысле, «в Тени»? — не поняла Кассандра, растерянно глядя на него во все глаза. — И что за воспоминание? — Сто двадцать пятый год от основания Империи, — с легкой задумчивостью произнес Нумерий, улыбаясь. — Первый и последний год моего правления. Где-то тут, — он с преувеличенной серьезностью посмотрел себе под ноги, но, конечно, не нашел никаких следов. — Меня убили. Точнее, отправили в Тень. — Нумерий… — Кассандра подошла к нему, несмело коснулась руки. — Мне жаль. — Я был сам виноват, — пожал плечами тот и признание это далось ему очень легко. — Не провел разведку. Не надел броню. Считал, что тут нет опасности. Поверил. — Поверил? Во что? — не поняла та, потом, чуть подумав, дополнила. — Или кому? — Люцию, — это имя заставило Нумерия поморщиться, словно бы он сделал глоток уксуса. — Магистр Люций Тилани, тот, кто опустил на мое чело корону Кобры. Сукин сын, — он покачал головой и, бросив быстрый взгляд на Кассандру, добавил. — Прошу прощения. — То есть, благодаря ему ты и стал архонтом? Тогда почему… — Это разговор для другого времени, — Нумерий чувствовал, как ткань бытия начинает подрагивать — он не мог долго поддерживать эту иллюзию в Тени, зная, что скоро сюда нагрянут непрошенные гости. — И другого места. Просыпайся. Он открыл глаза уже в реальном мире. На кровати заворочалась Кассандра, медленно отходя ото сна. Сев на кровати, она ошарашенно огляделась, зачем-то дотронулась до покрывала, потом посмотрела на него. В ее глазах он видел легкий страх и недоверие. И желание задавать вопросы. — Ну как тебе? — спросил он, беря со стола бутылку вина и протягивая ей. Та взяла сосуд и сделала несколько глотков, тяжело дыша. Вернув ему бутыль, она опустила ноги с кровати и помотала головой, словно бы хотела отогнать назойливую муху. — Зачем ты это сделал? — спросила она тихим голосом, не поднимая глаз. — Чтобы объяснить одну простую вещь, — ответил Нумерий, отпивая прямо из горлышка и ставя бутылку возле ножки стула. — Время здесь и время в Тени — разное. Мы были там… наверно, минут десять. Здесь же прошло меньше минуты. — Что ты хочешь этим сказать? — кажется, его ответы слабо помогали ей понять. — То, что раз время тут и там, — он указал рукой на небо. — Разное, то попытка изменить ход времени только здесь, — его рука опустилась и указала на пол. — Приведет к неизвестным последствиям. Это если представить саму возможность изменения времени. А воздействовать и на Тень, и на наш мир… — Нумерий поморщился, тело обдало холодом. — Не знаю, кто это может. — То есть ты полагаешь, что бояться Алексиуса и его магии нам не стоит, верно? — вычленила главное из сказанного и не сказанного им Кассандра, заставив его довольно улыбнуться. — Верно, — он кивнул и вновь протянул ей бутылку, но та жестом руки отказалась. — Я видел один раз попытку свернуть время. Локально. Маги, что пытались это сделать… — помедлив, он щелкнул пальцами. — Испарились. Нельзя безнаказанно нарушать закон природы. — Хорошо, — Нумерию показалось, что он убедил ее не до конца, да и поход в Тень был, наверно, лишним. Признаваясь самому себе, он просто хотел покрасоваться, показать, с кем она имеет дело. Войти в царство снов и провести с собой кого-то без лириума могли только такие, как он, почему их и уважали. В Империи род считался благородным только если в нем был, хотя бы в прошлом, сомниари. А настоящие сновидцы были уважаемы не менее, чем архонт или первожрец любого из богов, даже если не занимали какие-то высокие места в иерархии. Все же не у всех было стремление подняться над остальными. Сам же Нумерий был как раз из таких — и от этого были все его беды. — Мы отправимся в Теринфаль на рассвете, — почти дойдя до дверей, сказала Кассандра, оборачиваясь через плечо. — Надеюсь, все пройдет быстро и спокойно. — Я тоже, — кивнул в ответ Нумерий, салютуя ей бутылкой — голова чуть побаливала, и он думал, что немного вина помогут ему уснуть. — Не напивайся только, — лицо Кассандры дрогнуло в подобии улыбки — первой за этот день. — Поедем верхом, не на корабле. — Слава богам, — выдохнул он и припал к горлышку. Кассандра крепко притворила за собой дверь. *** Теринфаль, древний оплот ордена Искателей Истины, встречал прибывших серым небом и мелким, всепроникающим дождем. Уже давно крепость утратила свое значение — оставленная две сотни лет назад людьми, лишенная необходимой заботы, она перестала быть защитой для путников и купцов, следовавших по Имперскому тракту вглубь Ферелдена. Но сейчас она вновь ожила. Когда ему ее описывали, Нумерий полагал, что от крепости остались лишь развалины, но то, что предстало перед его взором сложно было назвать таким словом. Стены, разломы в которых уже начали заделывать, возвышались на добрые сорок футов. Даже если бы вся остальная твердыня была разрушена до основания, уже одних этих стена хватило бы, чтобы стать грозным орудием в руках любого, кто пожелал бы сделать ее своей ставкой. Нумерий ехал впереди на том самом, купленном еще в Вал Руайо, жеребце и смотрел на развивающиеся флаги храмовников над единственной целой башней крепости. Не доезжая до каменного моста, перекинутого через неглубокий, поросший мелким кустарником, ров, они спешились. Не успел Нумерий оглядеться, как увидел, как к ним спешит один из дворян, что встали лагерем прямо под стенами. — Милорд Вестник! — разведя руки в стороны, будто бы для объятий, громко поприветствовал его мужчина, после чего с преувеличенной радостью крепко пожал ему руку. — Позвольте представиться — лорд Эсмераль Абернаш, владетель… — Мы знаем, кто вы, — оборвала его на полуслове Кассандра, подходя ближе и одаривая его таким взглядом, от которого дворянин вздрогнул. — Что с храмовниками? — Нумерий отметил, что та была на взводе — неужели так прогулка в Тень повлияла? — Лорд-искатель согласился выслушать наше прошение о закрытии Бреши, — переведя взгляд с Кассандры на Нумерия, ответил он. — Что, безусловно, является… — Вашей заслугой, да-да, мы поняли, — отмахнулась Кассандра и посмотрела на Нумерия, начисто игнорируя оскорбленного в лучших чувствах Абернаша. — Что думаешь? — Думаю, что пора поздороваться с хозяевами этого унылого места, — ответил он и указал рукой ей за спину. К ним шли храмовники. Всего пятеро — на вид довольно молодые ребята. Впереди всех вышагивал, гордо вскинув подбородок, тот самый чернокожий парень, который проявил неуверенность на площади в Вал Руайо. Когда он подошел совсем близко, Нумерий разглядел в его глазах смятение пополам со страхом, тщательно спрятанное за маской невозмутимости. — Милорд Вестник, — чуть хриплым от волнения голосом произнес тот, ударяя себя кулаком в грудь. — Я рыцарь Делрин Баррис. Рад приветствовать вас. — Взаимно, — Нумерий протянул ему руку и тот аккуратно, но крепко пожал ее. — Я провожу вас к лорду-искателю, — неуверенность в его голосе мог бы услышать даже глухой и чуть повернув голову Нумерий заметил, как напряжена Кассандра, постукивающая пальцами по рукояти меча. Они перешли через мост и вошли во внутренний двор. Вся обстановка внутри говорила о том, что теперешние хозяева крепости прибыли сюда в большой спешке. Всюду валялись мешки и ящики, белели свежим деревом навесы, под которым сушилось сено для лошадей, сброшенные в одну большую кучу лежали тренировочные манекены. И дико было видеть среди подобной картины разодетых в цветастые тряпки орлесианских дворян, изо всех сил делавших вид, что такая картина им привычна. — Разве лорд-искатель управляет храмовниками? — подал голос Варрик, поглядывая по сторонам с таким видом, будто бы искал удобную точку для стрельбы. — Может, если не выбран новый рыцарь-командор, — ответила ему Кассандра. — Но только в чрезвычайном случае. — Мы не ожидали, что вы прибудете в такой… благородной компании, — сказал, идя рядом с Нумерием Делрин, пытаясь показать себя более уверенным, чем есть на самом деле. — Но это привлекло внимание лорда-искателя. — Но тебя не это беспокоит, — бросил на него быстрый взгляд Нумерий и, судя по мгновенно окаменевшему лицу храмовника, он был очень близок к истине. — Лорд-искатель… — начал было Делрин, но мгновенно оборвал себя. –Кхм, лорд-искатель обращается к вам с просьбой, — они остановились на небольшой площадке, где у самой стены были врыты три флагштока с тремя знаменами — храмовников, церкви и еще одним, который был Нумерию незнаком. — Он желает, чтобы вы выполнили ритуал и подняли флаги так, как считаете нужным. — Может, нам еще станцевать, чтобы повеселить вашего лорда-хуёрда? — поинтересовалась Сэра, даже не попытавшись скрыть полное отсутствие манер перед лицом благородной компании. — Или колесом походить? — Действительно, — неожиданно согласилась с ней Вивьен. — Мы не за этим сюда пришли. Мнения среди его товарищей разделились. Кто-то считал, что ритуал настолько пустяковый, что выполнить его можно просто для того, чтобы лорд-искатель был настроен более благодушно. Другие полагали, что это все, по определению Сэры, «хуйня из-под коня» и надо побыстрее закончить с их делом. Пока они спорили, Делрин отвел Нумерия в сторонку. — То, что делает лорд-искатель, не имеет никакого смысла, — признался он, бросая опасливый взгляд на узкие окна-бойницы донжона — казалось, время вовсе не затронуло его стены. — Мы должны защищать людей, а не прятаться тут от всего мира. — Я поговорю с твоим господином, — Нумерий положил ему руку на плечо в знаке поддержки. — Постараюсь его убедить. — Если у вас это получится, милорд, — вздохнул, чуть приободрившись, Делрин. — Все храмовники Орлея встанут рядом с вами, я обещаю. — Так что будем делать с ритуалом? — спросила, подходя к ним Кассандра, которая в споре участия не принимала — все равно перекричать Сэру, еще переживающую события в Редклифе, никто не мог. — Мне кажется, — Делрин подобрался, увидев Искательницу. — Что лорд-искатель хочет вас задержать. — Вот и я так подумал, — согласился Нумерий, проведя ладонью по заросшей щеке — как-то все не удавалось найти время для бритья. — Веди нас к нему, — он повернулся к спорящим товарищам и крикнул, перекрыв гомон голосов. — Пошли! Делрин склонил голову и повел их за собой. Всю дорогу до казарм Нумерия не покидало чувство неправильности происходящего. На самом краю сознания билась какая-то мысль, очень важная сейчас, но столь же неуловимая, как лучик света. И это его раздражало. Встретившись взглядом с Соласом, он медленно кивнул ему — тот, чуть прищурившись, дернул уголком рта. Видимо, эльф тоже что-то такое чувствовал. Это обнадеживало — нет ничего хуже для правителя, чем пасть в пучину паранойи и недоверия. У дверей в казармы стояло несколько молодых храмовников, которые, едва заметив Делрина и Нумерия, выпрямились и подобрались. Но одного взгляда на них хватило, чтобы понять, что они не более чем щенки — вряд ли им пришлось побывать хотя бы в одном настоящем бою. Но Нумерий хорошо знал, что из таких людей могут вырасти настоящие герои и героини, одной лишь мыслью способные менять судьбы многих. Они вошли в небольшой зал, где стояло еще несколько храмовников. В центре расположился невысокий стол, на котором были разложены какие-то бумаги. Шедший с ними Абернаш, уязвленный тем, что ему не уделяют должного внимания, попытался было завести разговор про «второе усмирение Долов», но его начисто проигнорировали. — Вы ожидали встретить лорда-искателя, — раздался голос в дверях напротив, и в зал вошло несколько храмовников. — Он послал меня умереть за вас. — Рыцарь-капитан, — растерянно произнес Делрин, вздрагивая. — Я… — О, рыцарь-капитан! — обрадовался Абернаш. — Я — лорд Эсмераль Абернаш… — Я знаю, кто вы, — качнул головой тот, глаза в щелях глухого шлема лихорадочно блестели. — И это союз, который предлагает нам Инквизиция? Жалкое зрелище. — Что-то здесь не то… — тихо произнес Блэкволл, медленно вынимая меч из ножен — его примеру последовал Варрик, движением плеча сбросивший арбалет. — У лорда-искателя были планы, но Вестник их нарушил, — не замечая ничего, продолжал, тем временем, рыцарь-капитан. — Вы, — он обвел руками храмовников, которые со страхом смотрели на него. — Должны были измениться. Все вы! — Рыцарь-капитан, что вы делаете?! — воскликнул Делрин и отшатнулся, не в силах вымолвить больше и слова. В зал стали заходить еще храмовники. Иные. Изменившиеся. Висок Нумерия остро кольнула боль, в голове раздался легкий, неразличимый шепот, который он усилием воли изгнал из своего сознания. Броня идущих к ним солдат горела алым, как горели алым вкрапления камня на бледных, с выступающими черными венами лицах. — А теперь нам придется избавиться от слишком много болтающих рыцарей! — торжественно произнес рыцарь-капитан. — Мы все дар для Старшего! Солас с размаху ударил посохом по полу, раскидывая барьер — и вовремя, не ожидавшие нападения те из храмовников, что пришли с Делрином, не успели бы защититься от предательских ударов в спину. И эта секундная передышка позволила им прийти в себя и взяться за оружие. Нумерий рванул меч из ножен, с легким весельем подумав, что пришло время опробовать новое оружие. Взмахом руки он бросил стол прямо в рыцаря-капитана, впечатав того в стену — раздался неприятный хруст и вопль боли. Увернувшись от просвистевшей в дюйме от его головы стрелы, Нумерий скрестил клинок с еще одним из измененных. В глазах его противника горела фанатичная ненависть, коей он еще никогда не видел в своей жизни. Даже в глазах эльфов, беспорядочно атаковавших на своих ладьях побережье Империи, было больше разума. Оттолкнув врага, Нумерий сжал кулак — уже была пролита кровь и сдерживать себя он не хотел. Воздух искрился от магии. Вивьен и Солас бились плечо к плечу — она обрушивала на противника огонь и лед, он — потоки молний и вырванные прямо из пола куски камней. Нумерий быстро огляделся и резко опустился на одно колено, возводя непроницаемый барьер над товарищами, после чего, будто в молитве, поднял сложенные ладони. По полу пополз кроваво-красный туман. Попавшие в него враги падали, их тела раздувались и лопались, орошая все вокруг густой, остро пахнущей гнилью, черной кровью. Бой закончился и дым, повинуясь воле Нумерия, рассеялся, будто и не было его. — Этот еще дышит, — хрипло произнес Варрик, который успел сделать всего пару выстрелов до того, указывая на ворочавшегося под столом рыцаря-капитана. — Добить? Или подлечить и задать вопросы? — Потом, — мотнул головой Нумерий, не спеша возвращать меч в ножны. — Делрин, что это было? — П-понятия не имею, — глядя на него в священном ужасе, ответил тот. — Я слышал, что наши командиры начали принимать какой-то новый сорт лириума… — Дай угадаю, — произнес Варрик, неприязненно глядя на распластавшегося на полу рыцаря. — Красный. — Да, — быстро кивнул Делрин. — Вот дерьмо, — бросил в сердцах Варрик, низко опустив голову. — Твои люди готовы? — Нумерий быстро огляделся — вроде бы все были живы и не пострадали. Делрин крепко зажмурился, потом посмотрел на тех из храмовников, что пришли с ним — совсем молодые парни и девушки, они только-только начали приходить в себя, еще отойдя от увиденного ужаса. Один из них, посмотрев на Делрина, коротко кивнул. — Готовы, Вестник, — выпрямившись и даже как-то став выше ростом, ответил он. — Где сейчас лорд-искатель? — спросила Кассандра, подходя к ним — с клинка в ее руке стекала кровь. — В донжоне, — чуть растерянно ответил Делрин, бросая вопросительный взгляд на Нумерия. — Значит, нам туда, — с мрачной решительностью произнес Нумерий. — Веди. В казармах им пришлось еще пару раз вступить в бой с измененными — но тех было слишком мало, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление слаженным действиям их отряда. Делрин и его люди, словно бы желая доказать свою непричастность к происходящему, бились отчаянно, с какой-то самоубийственной отвагой и если бы не Солас, то до выхода из казарм, дошла, в лучшем случае, половина из них. Они пытались обратиться к сражавшимся против них, называя их по именам, но те уже окончательно стали другими. Песнь красного лириума звучала в ушах Нумерия, вызывая несвойственную ему ярость. Он не понимал, что происходит, и это выводило его из себя. Последнюю запертую дверь, возле которой им встретились, лишь для того, чтобы быть сметенными потоком огня из посоха Вивьен, двое измененных, он просто снес вместе с частью стены. Камни разлетелись во все стороны, калеча подготовившихся к бою с ними противников во дворе. Кровь и магия — больше ему ничего не было нужно. Нумерий шел вперед, и все вокруг него пылало черным пламенем. Вскинув руку, он обрушил на двор шторм алых молний — от их ударов дрожала земля под ногами, враги, попавшие под удар, извивались в конвульсиях лишь для того, чтобы вскоре затихнуть и уставиться безглазым взором в серые небеса. Он хотел уничтожить все вокруг — потому что мог. Его плеча коснулись. — Что с тобой? — в глазах Кассандры читалось беспокойство за него. — Шепот, — признался Нумерий, понизив голос и наклоняясь к ней так близко, что мог чувствовать острый запах пота, крови и стали на ее коже. — Лириум. Больно. — Ты справишься, — уверенно произнесла она, вызвав у него улыбку. Он медленно кивнул и собирался ей ответить, как раздался громкий, с потусторонними нотками голос. Нумерий вскинул голову, пытаясь понять, откуда идет звук, но тот, казалось, звучал над всей площадкой перед лестницей, ведущей наверх, к донжону. — Я хочу узнать тебя! Хочу знать, кем ты хочешь стать! — Это лорд-искатель? — чуть поежившись, спросил Блэкволл, глядя на высокие, все еще крепкие после стольких лет запустения, стены. — Да, но голос… странный, — подтвердила Кассандра, чуть сузив глаза и делая шаг вперед, ступая на каменные ступеньки. — Вестник Андрасте! — вновь разнеслось над их головами. — Пора нам свести знакомство поближе! — Близко козлы с твоей мамашей знакомство сводили, — буркнула Сэра, но, к чести своей, она была куда спокойнее, чем можно было ожидать. Нумерий только помотал головой, надеясь, что шепот, пробивавшийся через все возведенные им в собственном разуме щиты, хоть немного утихнет. Кассандра, все еще обеспокоенная, встала рядом с ним и указала рукой на лестницу, он кивнул. Врагов по пути больше не было — что уже вызывало подозрение. На самом верху, у высоких, свежеокрашенных алой краской дверей, стоял, повернувшись к ним спиной лорд-искатель Люциус. Он, казалось, даже не заметил их приближения. Нумерий сделал шаг вперед и тот резко развернулся, хватая его за плечи. Последним, что увидел Нумерий, была вспышка зеленого света. *** Он очнулся в кромешной темноте. Первая, самая страшная мысль, пронесшаяся в его голове, была о том, что он в Тени и все, что происходило до этого, не более, чем очередной из многих кошмаров. Что не было его появления через две тысячи лет в ставшем новом для него мире, что не было никаких сражений с магами, храмовниками и демонами, что не было никаких разрывов в Завесе. Что он все же умер тогда и это лишь игра его умирающего мозга. Приподняв голову, Нумерий увидел зажегшийся чуть впереди слабый зеленый огонек, осветивший пятачок в десяток футов вокруг. Нумерий стоял посреди болота, до колена утопая в вязкой, черной жиже, лишенной всякого запаха. Огонек призывно мигнул, чуть подпрыгнул, словно пытался позвать его за собой. Оглядевшись, Нумерий не видел ничего, кроме непроглядной тьмы. Головная боль ушла, сводящий с ума шепот исчез, будто и не бывало. Зачем-то дергано пожав плечами — кто мог его тут видеть — он сделал шаг вперед. Черная трясина отозвалась глухим чавканьем, каждый шаг давался с трудом. Огонек вел его за собой. Неизвестно, сколько времени прошло, пока он не заметил впереди одиноко горящий факел, расположенный в центре небольшого островка. И две замершие фигуры — одна преклонила колено, вторая что-то держала в руке, но с такого расстояния нельзя было увидеть, что именно. Нумерий приблизился и глаза его расширились от удивления. В коленопреклоненном человеке он увидел самого себя, а в том, что держал на вытянутых руках корону Кобры — Люция Тилани. — Именем Империи, по воле Сената и народа, восстань, архонт Нумерий Амладарис Ювенал, — раздался раскатами грома голос, знакомый до боли. — Приказывай, мой господин и повелитель, я твой верный слуга, — отступив на шаг, фигура опустилась на колени и склонила голову. — Как неожиданно, — фигура Люция истлела и Нумерий, этот Нумерий, поднялся — глаза его горели зеленым пламенем. — Твой разум впечатляет своей защитой, но… — он неприятно рассмеялся. — И ее можно сломать. — Следовало ожидать, что ты демон. — Следовало ожидать, что ты демон, — с неприятным смехом ответил его близнец. — О, быть тобой будет куда интереснее, чем быть лордом-искателем. С этими словами фигура его копии потекла, залив вязкой жидкостью факел и только огонек, до того в испуге спрятавшийся за плечом Нумерия, продолжал светить. — Хочешь, я покажу, какой могла быть Империя? — вновь зазвучал голос демона. — Она была бы великой, но ты исчез, — с притворной грустью произнес он. — Магистры передрались за власть, как псы за мозговую кость. Нумерий в молчании шел вперед, пока не дошел до следующего островка. В центре стоял черный, блестевший в свете свечей на нем, стол из полированного камня. Вокруг него сидело семь человек. Нумерию были незнакомы эти лица, но их одеяния выдавали в них магистров. — Мы войдем в Золотой Город, — произнес один из них, вставая и поднимая руки к черному небу — в нем Нумерий увидел самого себя. — И принесем славу нашему народу! — Это мог быть ты, — раздался голос позади и Нумерий резко обернулся, но никого не увидел — лишь тьма лежала позади. — Не тебе ли хотелось прославить свое имя в веках? — Не слушай его, — второй голос, мальчишеский, зазвучал совсем рядом — Нумерий пытался отыскать его владельца, но никого, кроме этих семерых, не было. — Ты сильнее. — Прочь! — завизжал демон и фигуры магистров исчезли. — Зависть… — хмыкнул Нумерий, чуть расслабившись — значит, все не так страшно, как ему показалось сначала. — Я проходил испытания сложнее, чем то, что можешь мне предложить. Ответом ему был разъяренный вопль, островок погрузился под воду. Не оставалось ничего, кроме как идти дальше, вслед за призывно танцующим светляком. Нумерий пытался понять, как ему выбраться из этой ловушки — каким-то образом демон умудрился забраться ему в голову, но пока не нашел того, что искал. Хотелось бы думать, что монстр переоценил себя, но подобные мысли надо было гнать от себя, как чуму — сколько магов, решивших, что они способны на все, сгинули, переродившись в одержимых? Тысячи — по меньшей мере. — Построй гать, — произнес мальчишеский голос рядом с ним. — Будет легче идти. — Что? — не понял Нумерий, озираясь, но никого не находя. — Дорогу. Это твой разум, и ты в нем хозяин, — объяснил тот. Прищурившись, Нумерий представил себе узкий путь через болото — миг и прямо под его ногами скрипнули доски. Усмехнувшись, он решил добавить света — и повинуясь его желанию через каждые несколько футов ярко вспыхнули факелы, отбросив тьму назад. Не успел он пройти и нескольких шагов, как перед ним появился юноша. В шляпе, широкие поля которой закрывали верхнюю половину лица, каких-то обносках, он стоял, опустив руки по швам. — Кто ты, дух? — спросил, с легким недоверием в голосе, Нумерий. — Зачем помогаешь? — Демон зависти вредит тебе, — просто ответил тот. — Отражает воспоминания, извращает их. Хочу помочь. Тебе — не демону. — Хм, хорошо. Как тебя называть? — Коул. — Тогда пошли дальше, Коул. — Ты знаешь, как отсюда выбраться? — спросил юноша, идя рядом с ним, почти касаясь его плеча своим. — Зависть не смог побороть меня сразу, — ответил ему Нумерий, чуть улыбнувшись. — Значит, он уже проиграл. Пускай он тратит силы, придумывая ловушки. Через несколько минут они подошли к еще одному островку — едва они ступили на него, как факелы, освещавшие дорогу, погасли от резкого порыва ветра. Нумерий вздрогнул, узнавая ту, что сидела, возвышаясь над ним, на троне. — Амладария… — произнес он растерянным шепотом и затряс головой. — Проклятый демон. — Ты всегда завидовал своей сестре, — в голосе Зависти звучала издевка. — Красивая, умная девушка, всегда первая во всем. Первая прошла испытания, хоть и была младше тебя. Первая стала жрицей богов. Да и с женщинами… — Заткнись, — бросил Нумерий, сцепив зубы до скрипа — с грохотом трон и сидевшая на нем фигура рассыпались каменным крошевом, с чавкающим звуком погружаясь в болото. — Он не знает, что показать тебе, — сказал Коул, вставая перед ним. — Инквизиция не волнует тебя. А прошлое… было давно. — Идем, — мотнул головой тот и, обойдя юношу, пошел дальше по деревянному настилу. Еще долгое время ничего не изменялось — слегка глух скрипели доски под их шагами, зажигались факелы впереди, изредка раздавались шепотки, но стоило Нумерию начать прислушиваться к ним, как они замолкали. Светляк, весело крутясь, летел впереди, изредка приближаясь к нему и Коулу, словно ласкаясь. Юноша молчал, Нумерий тоже не спешил заводить разговор, понимая, что сейчас любое слово может дать демону идею для новых видений. И вот впереди показался очередной остров — на этот раз куда больше прежних. Это был кабинет в храме Убежища. Привычная уже обстановка — несколько стульев, стол с картой в центре. В помещении было двое — он сам и Кассандра. Стоило лишь приблизиться, как те отмерли, ожили. — Ты обещал, что спасешь мир! — с тоской и болью воскликнула Кассандра, глядя на того Нумерия, смотревшего на нее с непонятным выражением. — Спасешь от демонов, от Старшего! — Я и спас, — голос близнеца был торжественен. — Не того ли ты хотела? — Сколько крови ты пролил? Сколько невинных убил? И ради чего — чтобы к нам пришла Империя? — Я — архонт, — объявил тот, разводя руки. — Я — Вестник. Я твой господин и ты склонишься передо мной, как склонились все. — Никогда, — с жаром произнесла Кассандра, в руке ее блеснул кинжал, и она с размаха вонзила его себе под левую грудь, пошатнулась, и упала на пол. — Уберите тело, — ничего не выражающим голосом приказал он. — Она была недостойна… — С меня хватит, — прошипел Нумерий, ударяя в ладони. Все исчезло — он стоял на плоском сером камне посреди ничего. Ни звука, ни шепота голосов, даже огонек, что сопровождал его, исчез. Коула тоже не было видно. Скрипнув зубами, он опустился на одно колено и закрыл глаза. Он раздвигал возведенные им самим стены вокруг своего разума так, чтобы они давили, расталкивали, сминали чужие и его собственные мысли и желания, оставляя за собой лишь пустоту. И, открыв глаза, увидел перед собой перекошенное злобой лицо лорда-искателя, мгновенно сменившегося истинным лицом демона. Худое, бледное тело с длинными, многосуставчатыми руками и ногами, с безглазой головой и широкой, полной острых зубов пастью — вот истинный вид Зависти. С визгом он отлетел назад, врезаясь в двери и распахивая их. Нумерий шагнул следом, не обратив внимания на удивленные вздохи и сдавленные крики позади. Демон, чуть замешкавшись, попытался убежать, но рухнул, будто бы придавленный невидимым грузом, распластавшись на полу, как лягушка, которую переехало колесо телеги. — Узрите своего лорда-искателя, — объявил Нумерий и шевельнул пальцами — тело Зависти изогнулось, лапы опутали искрящиеся белые нити. Медленно-медленно, наслаждаясь болью и яростью этого существа, маг начал сжимать кулак — демон бился отчаянно, но не мог ничего поделать с той силой, что обрушилась на него. Миг — и то, что когда-то занимало место лорда-искателя, обмануло храмовников, привело к десяткам ненужных смертей — исчезло, вспыхнув белым пламенем, очищающим любые грехи. Нумерий тяжело вздохнул, опуская чуть подрагивающую руку. Храмовники, шедшие вслед за Делрином, смотрели на него с опаской, но не пытались угрожать ему. Цепким взглядом окинув зал, Нумерий повернулся к подошедшему к нему рыцарю, в глазах которого читалось изумление пополам со страхом. — Кто это был? — хриплым голосом спросил Делрин, бросая взгляд на то место, где только что был демон. — Зависть, — ответил Нумерий, потирая ладони — кончики пальцев чуть побаливали и были холодны, как лед. — Питался эмоциями. Сложный противник. — И мы его пропустили, — сокрушенно вздохнул храмовник, низко опуская голову. — Это все, кто остался? — Кассандра подошла к ним, держа свой меч наготове. — Нет, кто-то еще наверняка сражается с этими… — Делрина передернуло от недавних воспоминаний. — Тварями. — Надо прочесать крепость, — подал голос Блэкволл, хмуро глядя из-под кустистых бровей. — Если тут остались нормальные люди, им надо помочь. — Кассандра, Сэра, Солас, Вивьен — возьмите с собой десяток храмовников и проверьте левую половину крепости. Всех, кто не изменен, отправляйте сюда, — приказал Нумерий, пригладив волосы. — Варрик, Блэкволл и еще пятерка пойдет со мной направо. Делрин, ты, с оставшимся людьми, удерживай этот зал, мало ли что. Раздав указания, Нумерий прошел через боковой проход, следом за ним шли Варрик с Блэкволлом, настороженно глядевших по сторонам. Делрин отрядил с ними тех рыцарей, которым точно мог доверять — это были не те сопливые юнцы, а настоящие бойцы, чудом не попавшие под влияние своих командиров. Лишь один раз им пришлось вступить в бой — на площадке против десятка измененных билось трое рыцарей-лейтенантов, тех, что отказались принимать красный лириум. Во всяком случае, именно это они сообщили, после того, как последних из их противников рухнул на землю без движения. Больше никого они не обнаружили — ни живых, ни мертвых. И это было странно — ведь говорили, что все храмовники Орлея отправились в Теринфаль. То ли отправились далеко не все, то ли пока Инквизиция моталась по всему Ферелдену, многие из рыцарей церкви прошли через изменение и теперь… не хотелось думать, что может такая армия. С одной стороны, Нумерия радовало, что измененные не способны были разорвать его связь с магией. Но в ближний бой они вступали с охотой, превосходя силой любого человека. И с огромным трудом удавалось их убить — словно бы какая-то злая сила удерживала в этих, уже мало похожих на людей, созданиях подобие жизни. В одной из комнат, оказавшихся личным кабинетом рыцаря-капитана, того самого, что сейчас должен был валяться в казарме с перебитым позвоночником — если, конечно, еще не умер — Нумерий обнаружил странное. На столе возле окна стоял бюст женщины, в который был вбит до половины кинжал с листом бумаги. Все остальные документы догорали в недавно растопленном камине, кроме этого, почти что демонстративного, послания. Осталось понять только кому оно было адресовано. — Он хочет ее смерти, — раздался прямо над его ухом уже знакомый голос. — Императрицу Селину. Он ненавидит ее. Преследует. Но скрывает причину. Нумерий медленно обернулся — прямо перед ним стоял Коул, ничуть не изменившийся. Сейчас он позволил увидеть свое лицо — бледное, с лихорадочно блестящими глазами, с черными кругами под ними. Лицо больного человека. Странное, но не отталкивающее. Кивнув духу, Нумерий сорвал послание и пробежался по нему глазами. Крупный, чуть рваный почерк — писавший это находился в возбуждении, с силой вдавливая перо в бумагу. — «Когда будет готово должное количество рыцарей, мы начнем охоту за главной дичью. Лев падет ниц пред драконом. Селина умрет так или иначе», — прочитал Нумерий вслух, после чего протянул послание Варрику. — Старший готовит покушение на императрицу Орлея. — М-да… — протянул тот, качая головой. — В Орлее и без того гражданская война. Убей сейчас Селину — страна развалится на герцогства да графства. — Кто бы не был этот «старший» — планы у него грандиозные, — Блэкволл со вздохом опустил голову. — Этого нельзя допустить. — Одно дело за раз, — ответил Нумерий, присев перед столом — один из ящиков был заперт, так что можно было надеяться, что в нем что-то сохранилось. — Закрыто… — Дай я попробую, — вмешался Варрик, отодвигая его в сторону и доставая узкий нож и отмычку. — Ты маг хороший, но тут иной подход нужен. С минуту он ковырялся в замочной скважине, пока, наконец, не раздался щелчок и дверца медленно отворилась. Две полки были забиты бумагами и пергаментом до такой степени, что часть из них упала на пол. Нумерий, вместе с Блэкволлом и Варриком, быстро собрали все, что там было и сунули листы в протянутую одним из храмовников холщовую сумку. Времени на их изучение сейчас не было, но Лелиана или Жозефина должны были понять, что это и как можно использовать. Вернулись в главный зал. Удалось спасти еще пару десятков храмовников, но больше никого обнаружить не удалось. Делрин объяснил, что в Теринфале были далеко не все из ордена. Кто-то уже побывал тут и отправился, согласно приказу ложного лорда-искателя, в другие части Ферелдена и Орлея, а кому-то только-только предстояло сюда прибыть. Все же их никогда не было слишком много, пара-тройка тысяч человек на весь южный Тедас. — Милорд, — обратился к нему Делрин, глядя на него со смесью опасения и восхищения, приправленного щепотью надежды. — Мы потеряли своих начальников. У нас нет лидера, — было видно, как тяжело молодому храмовнику дается это признание. — Что нам делать? — Помогите закрыть Брешь, — ответил Нумерий, ободряюще улыбаясь. — Да, конечно, — согласился Делрин, но тревога не ушла из его глаз. — Но дальше? Что нам делать дальше? Нумерий поглядел на своих товарищей. Кассандра, до того мрачно оглядывавшая стены зала, вздрогнула, встретив его взгляд. Он был отчего-то уверен, что она примет любое его решение. Солас, присевший рядом с одним из воинов и помогающий тому выпить зелье из пузырька, только пожал плечами. Сэра и вовсе отвернулась, бормоча себе под нос какие-то ругательства. Вивьен — с ней было сложнее, она слишком хотела, чтобы все было как встарь — его взгляд она встретила своим, таким же твердым, но в глубине глаз плескалась растерянность. Такая же, но более явная, не скрытая за маской, растерянность была и в глазах Блэкволла. Варрик кашлянул, привлекая внимание Нумерия — нужно было что-то решать. — Ваши господа предали вас, — начал тот, медленно обводя взглядом стоявших перед ним храмовников. — В этом нет вашей вины. Но вас обманули — в этом вы виновны, — его голос эхом отдавался под потолком, воины понуро склонили головы. — Отриньте прошлое. Станьте под моей рукой, и мы остановим конец этого мира. Ибо этого хочет бог! — последнюю фразу он крикнул со всем возможным пылом. — Веди нас, Вестник Андрасте! — рявкнул Делрин, обнажая меч и опускаясь перед ним на колени. — Этого хочет Создатель! — крикнул еще кто-то, и вскоре все храмовники подхватили этот крик, один за другим опускаясь на колени, принося присягу. — Восстаньте же, избранные рыцари его, — произнес Нумерий, не скрывая торжества в своем голосе. — Ныне же принесем мы мир и покой сей земле, — он развел руки в стороны, чуть запрокинув голову, и ответом ему был восторженный рев сотни глоток. — Да будет так! — Делрин, повинуясь его жесту, поднялся на ноги. — Какие будут приказы? — Для закрытия Бреши нам понадобятся все воины, — ответил Нумерий, стараясь не замечать взглядов: хмурого Кассандры, раздосадованного Блэкволла и гневного Вивьен. — Позаботьтесь о раненых, после чего отправляйтесь в Убежище, как можно скорее. — Да, мой господин, — склонил голову Делрин и удалился раздавать необходимые указания. — Это было… странно, — к Нумерию подошла Кассандра, взгляд ее был полон сомнений и тщательно сокрытых тревог. — Ты уверен? Церковь этого не забудет — ты забрал у них самый главный инструмент. — Они лишились своих лидеров, они растеряны и не знают, что им делать, — ответил Нумерий, глядя, как храмовники помогают своим раненым подняться, как кто-то несет носилки, чтобы перенести неходячих. — Я дал им путь. Цель. А Церковь… Придумаем что-нибудь. — Хорошо, если так, — вздохнула Кассандра и он понял, что не убедил ее до конца. — Возвращаемся? — Да, моя госпожа, — склонил голову он, вызвав у той легкую гримасу раздражения, а после — едва уловимую улыбку. Больше здесь им было делать нечего.