Вестник Создателя

Время летело со скоростью пущенной из лука стрелы. Но лишь к концу третьей недели Скайхолд стал походить на настоящую крепость, способную выдержать осаду врага и дождаться подкрепления. И немалую роль в отстройке и перестройке сыграла леди-посол Жозефина Монтилье. Нумерий, признаваясь себе, недооценивал роль этой девушки в его организации. Его организации, ха. Подумать только, два месяца назад он вывалился из дыры в небе не зная ни языка, ни положения в мире, а перед глазами все стояла злобная усмешка эльфийского колдуна. А теперь он — лорд-инквизитор, глава древнего ордена, который должен был остановить безумного тевинтерского магистра. Кто-то назвал бы это чудом, кто-то — проклятием, Нумерий же считал это шансом. Но почивать на лаврах и просто раздавать приказы он позволить себе не мог. Первую неделю с момента его торжественного назначения он спал по три-четыре часа в сутки — его внимание и помощь требовались практически всюду. И он, и Каллен опасались, что стоит только Корифею прознать про то, что его враг не погиб под снежным обвалом, как на них двинут новую армию. Тем более, что уже начали появляться первые паломники и просто любопытствующий люд, решивший оказать им поддержку. А через них новость разнесется дальше — в Ферелден, в Орлей, по всему Тедасу. Потому надо было работать. И если бы не Жозефина, то все ограничилось бы перетаскиванием мусора, скопившегося за сотню лет внутри полуразрушенных, сырых помещений, да вырубкой подступившего вплотную к стенам крепости леса. Но она нашла рабочих, нашла мастеров, нашла деньги и началась великая стройка. Уже гораздо позднее, ознакомившись с документацией, Нумерий выяснил, что леди-посол ради Инквизиции практически пожертвовала собственной семьей, потратив все скопленные деньги для расширения торгового дела на закупку стали, камня, железа. Нумерий, помимо прочего, влез и в дела Каллена. Вынужденная мера — он не считал себя лучшим военачальником, чем бывший храмовник, жалея о том, что в свое время не уделял должного внимания изучению военного искусства. Но тогда это было ему и не нужно — кто же знал, что, пускай и первожрец Думата, станет новым архонтом в таком возрасте? Положа руку на сердце, первожрец Зазикеля был лучшей кандидатурой почти во всем, кроме того, что его восхождение на чернокаменный трон грозило возвращением древних порядков. А магистры уже тогда начали наращивать власть и единоличное правление архонта воспринимали как покушение на собственные права. Впрочем, все это были предания глубокой старины и Нумерий должен был сосредоточиться на текущих делах. Каллен готовил бойцов инквизиции из людей, которые раньше, в лучшем случае, состояли в деревенском ополчении. Такие пребывали в Скайхолд каждый день, малыми группами, иногда даже с семьями — война магов и храмовников хоть и утихла, но не закончилась со вхождением в Инквизицию рыцарей церкви. Да и разный бандитский люд, почувствовав слабину, разошелся не на шутку. Говорили, что банды начали уже крепости захватывать — когда такое было? А главнокомандующий армией Инквизции начал готовить людей как храмовников. Людей, которые попусту не умели владеть мечом и у которых не было времени этому учиться. Поэтому Нумерий, записав — не без помощи Варрика и Кассандры — все что помнил про подготовку легионов, приказал Каллену готовить людей как бойцов с копьем и щитом. Это было проще, это было дешевле. Коммандер, поразмыслив, согласился с его доводами — с демонами придется сражаться храмовникам и лояльным их делу магам, а против венатори ощерившаяся копьями стена щитов, при должной подготовке, должна была показать себя ничуть не хуже мечников. Все упиралось в дисциплину и теперь Каллен с воодушевлением гонял по плацу за крепостью бывших селян и горожан, лишь изредка отвлекаясь на более глобальные дела. С Лелианой Нумерию приходилось иметь дело не так часто, но каждая такая встреча выматывала его. Тайный канцлер не доверяла ему, пусть и не показывала это явно, но он был бы отвратительным правителем, если бы не понимал, что кроется за натянутыми улыбками и хмурыми взглядами. Не раз и не два его посещала мысль о том, что ему нужен другой глава шпионов, тот, которому сможет доверять он и, что важнее, который будет доверять ему. Но никого с такими же навыками, с такой же сетью агентов по всему югу у него под рукой не было. Поэтому приходилось терпеть и пытаться выстроить рабочие отношения, раз дружеские построить не получилось. Агенты сообщали, что венатори активизировались, в основном, в южном Орлее. Сейчас империю разрывала на части гражданская война между императрицей Селиной и великим герцогом Гаспаром, каждый из которых имел права на трон. Юг страны, традиционно менее населенный, оказался предоставлен чуть ли не самому себе — герцоги и графы, лишившись поддержки из Вал Руайо, сначала бросились сводить старые счеты, а потом, осознав появление новой силы, попытались выступить против венатори единым фронтом. Итогом стало полное поражение союзных сил, но их враги отчего-то, не стали продолжать наступление, а, разогнав их армию, вернулись к своим тайным делам. Красные храмовники же обосновались на севере и западе Ферелдена. Но в пределы баннорнов не входили — то ли сил было мало, все же значительную часть ордена удалось спасти от незавидной участи превращения в лириумных монстров, то ли задачи перед ними стояли другие, но никаких попыток лезть в глубь страны они не предпринимали. И это было тоже крайне подозрительным. Впрочем, были и хорошие новости. В Скайхолд стали поступать первые поставки лириума из Орзаммара, о которых договорились еще в Убежище. Это значительно укрепило силу храмовников и магов, но вновь вызвало возмущение среди церковных иерархов, которые не поленились и направили длинное гневное послание в адрес Лелианы и Кассандры, что «потворствовали подрыву сил Церкви в эти тяжелые времена». Жозефина в последний момент выхватила бумагу из рук тайного канцлера, которая готовилась изорвать эту писульку в мелкие клочки. Да, союза с Церковью у них точно не выходило, хотя преподобные матери, возглавлявшие мелкие приходы в тех местах, где расположились силы Инквизиции, выражали свою поддержку. И не только на словах — хотя и на них тоже: Лелиана докладывала, что в конце каждой службы жрицы славили Вестника, рыцаря Создателя — но и на деле, отправляя, пусть и невеликие, но все же деньги. И это создавало очень неприятный прецедент, что понимал и сам Нумерий — по все правилам, деньги из таких церквушек должны были идти в Великий Собор, то есть начальству. А шли к ним. И не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что, когда церковники выберут-таки Верховную жрицу, всем все припомнят. Лелиана мрачно пророчествовала новый Священный поход. Но все это были, по большей части, мелочи. Самая главная проблема по мнению Нумерия, что он озвучивал на каждом собрании в холодном помещении ставки, была в том, что у них не было цели. Нет, глобальная цель была, он сам ее озвучил в достопамятной речи в Скайхолде, ее декларировали послы Инквизиции — уничтожить древнего магистра и спасти мир. Вот только как это сделать пока никто не понимал. Нумерий был честен, по крайней мере с самим собой, и признавал, что в битве один на один Корифей его победит. Не без труда, но победит. Проклятое Сосредоточие, которым завладел магистр, давало тому невероятные силы. Да, часть армии они уничтожили — вернувшиеся из Убежища разведчики сообщили о целом кладбище, погребенном под лавиной — но люди у Корифея еще оставались. Под вечер Нумерий, если не было никаких других дел, требовавших его непосредственного внимания, любил прогуляться по крепостной стене. Свежий воздух прогнал накопившуюся за день усталость, открывавшийся с высоты пейзаж позволял ненадолго забыть про все проблемы. Солнце освещало вершины гор, обращая снежные шапки в залежи янтаря и рубина, серебристая лента ручья весело вилась по долине, слышалось пение птиц. В такие моменты хотелось жить. Закрыв глаза, он попытался отрешиться от всех посторонних мыслей, вслушиваясь в музыку природы. Но… — Милорд Инквизитор, — раздался голос Жозефины за его спиной, заставив его поморщиться — видимо, нашлось очередное дело, которое невозможно разрешить без его участия. — Леди Монтилье, — вздохнул он, поворачиваясь к ней. — Что-то случилось? — Милорд, прибыло письмо из Денерима. С королевской печатью, — она протянула ему туго свернутый свиток, с которого свисала скрепленная сургучом тесьма. — Ох… — устало покачав головой, Нумерий сломал печать, развернул лист пергамента и прищурился, вчитываясь в ровные строки королевского послания. — Ну, следовало ждать. Ожидать, — произнес он, возвращая свиток Жозефине. — Нас хотят видеть в Денерим. — Денериме, милорд, — забавно смущаясь, поправила она его. — Значит, до королевы Аноры дошли слухи о том, что мы расположились в Скайхолде. — Дошли, — согласился он, потирая лицо ладонью, пытаясь отогнать навалившуюся на него дрему. — Утром я поеду. Поговори с Калленом, он должен найти хотя бы пару десятков человек, для… — защелкав пальцами, Нумерий попытался подобрать нужное слово, но никак не получалось. — Meritum. Значимости. — Разумеется, — заулыбалась Жозефина. — Кто еще с вами отправится? — Кассандра, возможно Варрик, — почесав чисто выбритый подбородок — какое было счастье после стольких дней поскоблить щеки бритвой — ответил он. — Ты. — Я? — удивилась та, до того кивая головой, соглашаясь с каждым словом. — Ты — посол Инквизиции. Скорее всего… — криво улыбаясь, Нумерий качнул головой, предлагая вернуться в цитадель. — Нам предложат договор. — Вы про то, что мы заняли Скайхолд и Теринфаль? — догадалась она, следуя за ним, приноравливаясь к широкому шагу. — Да. Поищи доводы в нашу пользу, — попросил-приказал он, толкая дверь перед собой и пропуская ее вперед. — Только не основанные на жалости. — Милорд, — чуть обиженно произнесла Жозефина, но видя, что он улыбается, сама не удержалась от улыбки. — Я постараюсь. — Я верю, — кивнул Нумерий и перед самым кабинетом посла они разошлись. Варрик воспринял предложение поехать в Денерим с энтузиазмом. В Скайхолде работы для него почти не было. Он помогал, разумеется, вести переговоры с гномами, да и уроки языка никто не отменял, но к простому ручному, монотонному труду был не способен. Месить раствор, класть кирпич и камни, тесать доски — все это было для него настолько в новинку, что все попытки подрядить его на такие работы провалились. Потому сейчас Варрик был готов ехать куда угодно, лишь бы вырваться из стен крепости. Тем более, что в Денериме он никогда не был, зная о нем лишь по рассказам и книгам. Оставив Варрика готовиться к завтрашнему отъезду, Нумерий отправился на поиски Кассандры. Странное дело, но та как-то самоустранилась от посещения совета, видимо полагая, что раз у Инквизиции появился официальный глава, то она более не нужна. Нумерий не стал с ней спорить. Но собрания без нее ему казались какими-то неполноценными что ли. Раскланявшись перед выходом из цитадели с одним из мелких дворян, прибывшем выказать свою поддержку делу Инквизиции, он прошел через внутренний двор к кузнице. Несмотря на поздний час, из нее раздавались звуки ударов молота, шипение погружаемой в воду и масло стали, дыхание огромных мехов. Отчего-то чаще всего он видел Кассандру именно здесь. Та тренировалась, отрабатывая какие-то неизвестные ему стойки и связки удар-блок-удар. Манекен перед ней уже был изрублен и измочален, из многочисленных прорех в мешковине торчали клоки соломы. На взгляд Нумерия это был бесполезный труд — сам он предпочитал поединки с живым противником, но, видимо, что-то в этом все же было. От очередного сильного удара манекен, не выдержав надругательства, все же упал. Кассандра, тяжело дыша, отложила меч и стащила с левой руки тяжелый щит, прислонив его к одиноко растущему деревцу. И только после этого заметила Нумерия. — Что-то случилось, лорд-инквизитор? — спросила она, мгновенно подобравшись, будто бы и не устала вовсе. — Инквизитор? — хмыкнул он, покачав головой. — У меня имя есть. — Нумерий, — слабо улыбнулась она и присела на табурет. — Это все же твой титул. — Знаю, — согласился он и подошел поближе, заставив ее чуть запрокинуть голову так, чтобы смотреть ему в глаза. — Но я надеялся, что он не повлияет на наши отношения. — Кассандра смутилась и отвела взгляд. — Ты что-то хотел? — прервав неловкое молчание, спросила она, старательно глядя в другую сторону. — Да, хотел, — согласился он, присев перед ней на корточки — было немного неудобно смотреть на нее сверху вниз. — Пришло письмо из Денерима. Королева хочет видеть нас. — Из-за Скайхолда? — понимающе хмыкнула Кассандра, все так же продолжая рассматривать стены крепости и неровный дикий кустарник, растущий, казалось, везде. — Верно. Я хочу, чтобы ты сопровождала меня, — попросил он. — Я? Конечно, без проблем, — она поднялась с табурета так резко, что едва не попала ему коленом по лицу — в последнее мгновение он сумел увернуться и чуть не упал, опершись на землю рукой. — Ох, прости. — Все в порядке, — Нумерий выпрямился и отряхнул ладони. — У тебя есть время? — Время? — не поняла Кассандра, потом как-то неуверенно кивнула. — Есть, а что? — Пройдемся? Если ты не против, — предложил он и та, чуть пожав плечами, согласилась. Нумерий повел ее за собой через двор к лестнице, ведущей на стену. Сейчас, когда солнце уже почти скрылось за горами и природа медленно отходила ко сну, чтобы с утра с новыми силами приняться за творение, атмосфера была особенно мирной. Приглушенный гомон голосов людей, закончивших работу, досюда почти не долетал, оставляя наедине с мыслями. Он остановился возле одного из каменных зубцов, оперся о него плечом и посмотрел вниз — тьма уже накрыла долину черным полотном, оставив только яркие точки горящих вдоль тракта факелов. — Расскажи о себе, — попросил Нумерий, поворачивая голову к Кассандре, вздрогнувшей от его голоса. — О себе? — переспросила она, удивленно глядя на него. — Тебя что-то смущает? — Ничего, просто интересуюсь причиной, — слишком поспешно ответила та, чуть нахмурившись. — Ты мне интересна, — этот простой ответ, казалось, слегка оглушил Кассандру. — Нет во мне ничего интересного, — замотала она головой, но встретив его чуть ироничный взгляд, сдалась. — Ладно, что ты хочешь знать? — Все, что можешь мне рассказать, — чуть пожал он плечами, расслабленно прижимаясь спиной к каменному зубцу, надеясь, что тот не рухнет под его весом, скрестив руки на груди. — Я родилась в Неварре, в королевской семье, семьдесят восьмая в линии наследования, — начала она, чуть нервно заламывая переплетенные пальцы. — В юности присоединилась к Искателям Истины, пока они не откололись от Церкви. Была Правой рукой Верховной жрицы, по ее приказу основала Инквизицию. Все. — Как кратко, — не удержавшись от улыбки, Нумерий склонил голову на бок. — Как ты стала Правой рукой? И что это вообще значит? — Ты не знаешь? — Кассандра с каким-то странным подозрением посмотрела на него. — Хотя, откуда бы, — спохватившись, добавила она. — Это… ну, довольно странная история. Нумерий с интересом выслушал ее чуть сбивчивый рассказ о том, как она почти двадцать лет назад спасла Верховную жрицу — не Джустинию, Беатрикс — от нападения драконов и храмовников-отступников. Он отметил, что Кассандра все время отдавала должное своим помощникам, без которых она бы сама не справилась, в то время о своей роли говоря походя, будто бы она оказалась там едва ли не случайно. Но история его впечатлила — в юном возрасте справиться, пусть и с чужой помощью, с таким опасным врагом дорогого стоит. — Про их помощь очень быстро забыли, а мне в награду дали должность Правой руки, — поморщилась Кассандра. — Агентом на службе Верховной. Я должна была защищать ее от угроз — внешних и внутренних. Но… — понурив голову, совсем тихо произнесла она. — Не справилась. — Мы отомстим тому, кто это сделал, — Нумерий аккуратно положил ей ладонь на плечо, отчего она вздрогнула, но не отстранилась. — Да, конечно, — слабый кивок был ему ответом, после чего она резко вздохнула и подняла голову. — Может быть, ты тоже что-то о себе расскажешь? Что угодно. — Хм, твоими подвигами я похвастать не могу, — признался он, крепко задумавшись — некоторые моменты своей жизни он бы предпочел скрыть ото всех. — Родился в Империи Тевинтер, — подстраиваясь под ее собственный рассказ, начал он. — В семье магистра, чье имя уже не имеет значение. В семь лет стал послушником при храме Думата в Минратосе, позднее — жрецом в Каринусе. Потом первожрец Думата скончался, как и его старшие ученики, и я был вынужден принять сан. Ну а потом меня избрали архонтом, и я правил целых два месяца, — горделиво закончил он, вызвав этим смех у собеседницы. — На самом деле, я был просто удобной фигурой. В магистериуме интриговали против Мария, жреца Зазикеля — самой логичной кандидатуры — потому Люций… — сдержав ругательство, он продолжил. — Предложил меня. А так как за моей спиной никого, кроме сестры, не было… Всех все устроило. — У тебя была сестра? — Кассандра подошла ближе и так же прислонилась плечом к стене. — Амладария, — кивнул он. — На пять лет младше меня. Не знаю, что с ней стало, надеюсь, она хотя бы не потеряла наше имение. Хотя… — пожав плечами, Нумерий оглянулся, вглядываясь в темноту. — Какое это уже имеет значение. — У меня был брат, Энтони, — помолчав, сказала Кассандра напряженным голосом, в котором остро чувствовалась застарелая, старательно скрытая ото всех, боль. — Его убили у меня на глазах. Потому я и стала Искателем. — Сочувствую, — тихо промолвил Нумерий. — Спасибо, — она проследила за его взглядом, потом запрокинула голову, вглядываясь в ночное небо. — Уже поздно. Мы едем с утра? — Да, еще поедет Варрик и Жозефина. И охрана, разумеется, — добавил он. — Тогда доброй ночи, — нерешительно коснувшись его плеча, Кассандра резко обернулась и быстрым шагом спустилась со стены. — Доброй ночи, — произнес он в пустоту. *** Путь до столицы Ферелдена занял почти полторы недели. Имперский тракт был безопасен ровно настолько, насколько может быть безопасен путь по стране, переживающей нашествие демонов. Да, закрытие Бреши значительно уменьшило количество разрывов в Завесе, но не истребило их полностью. Иногда приходилось вступать в бой с демонами, но, к счастью, никто не пострадал, а Жозефина прошла боевое крещение, прячась за повозкой с припасами. Но случилось такое всего два раза за все время, что, по сравнению с первой поездкой во Внутренние земли, было сущим пустяком. Вечера, когда они останавливались на отдых, и вовсе были мирными, так что сразу и не скажешь, что над Тедасом нависла угроза. Нумерий тратил такие минуты отдыха на продолжение изучения языка — он вообще в каждую свободную минуту дергал Варрика, заставляя бедного писателя, вместо отдыха за вином и картами, заниматься с ним грамматикой. Но и в дороге гном отвертеться от этих своих обязанностей не сумел. Иногда и Кассандра присоединялась к занятиям, но редко — она слабо разбиралась в изящной словесности. Жозефину тревожило то, что они едут к королеве без предварительных переговоров. Все понимали, что будет требовать Анора, но хотелось иметь более четкое, чем домыслы, представление об этом. Потому она, вместо того, чтобы отдыхать на привалах, занималась расписыванием возможных условий возможного же договора между Инквизицией и королевством Ферелден. Что-то такое планировалось еще до Конклава, но все те пункты, что содержались в булле Джустинии или устарели, или были попусту невыполнимы. В частности, штаб-квартирой Инквизиции должна была стать крепость в Вал Шевине, а главной задачей организации являлся поиск и, если понадобится, устранение глав противоборствующих сторон — магов и храмовников. Но времена изменились. На полпути, в Редклифе, который, к удовольствию всех жителей, покинули маги, было получено новое послание из столицы, в котором сообщалось, что на время переговоров Нумерий со свитой будет расположен в поместье эрла Денерима. По мнению Жозефины это был хороший знак — им не будут выкручивать руки. С этим Нумерий согласился. Помимо этого, было послание и из Скайхолда — поиск Серых Стражей ни к чему не привел, и это вызывало волнение и подозрение, особенно в свете открывшейся информации о Корифее. Мог ли древний магистр, сам являясь разумным порождением тьмы, влиять на Стражей? Или уже повлиял? Вопросы, бесконечные вопросы, от которых болела голова. Их въезд в Денерим был вполне будничным. Их не досматривали, как идущий впереди караван из Гварена, но и не встречали парадом. Несколько дворцовых слуг встретили их и проводили до поместья — тяжеловесного серокаменного здания, идеально вписывавшегося в городской ансамбль. Суровый, жесткий, крепкий — как сам Ферелден. Позднее прибыл гонец, сообщивший, что королева Анора ждет утром следующего дня лорда-инквизитора и его посла для предварительных переговоров. — Неплохое начало, — осторожно сказала в ответ на это Жозефина, когда они расположились на обед в малом зале. — Я смею надеяться, что вы разбираетесь в придворном этикете, милорд? — спросила она у Нумерия, лениво потягивавшего вино из бокала. — Он изменился за последние две тысячи лет? — с иронией поинтересовался в ответ Нумерий, подняв на нее взгляд. — Кхм, — закашлялась Жозефина, бросив умоляющий взгляд на сидящую напротив Кассандру, отдававшую должное ферелденской кухне. — Разумеется. Ее величество будет обращаться к вам первой, вы должны называть ее как полагается… — Я шучу, леди Монтилье, — не выдержав, рассмеялся тот. — Уважаемый господин Тетрас объяснил мне все, что нужно. К тому же не забывайте, Инквизиция — независимый орден. — Тем не менее, вежливость сослужит вам хорошую службу. — О, наш Вестник вежливый, что твоя императрица, — рассмеялся Варрик, вопреки всем правилам этикета дирижируя вилкой с насаженной на нее сосиской. — В конце концов, вставь что-нибудь на своем тевине, вроде «caenum» или «caelum» и все будет в порядке. — Варрик… — вздохнула Кассандра, а Нумерий, подавившись вином, закашлялся. — А что такого? — не понял тот. — Звучит красиво, непонятно… — Замнем тему, — предложил Нумерий и поднялся из-за стола. — Я оставлю вас. Гостевые комнаты располагались в правом крыле здания, куда его проводила служанка-эльфийка. Нумерий так и не смог привыкнуть до конца к тому, что эльфы здесь находятся в таком положении. Было в этом что-то с одной стороны ироничное, а с другой — глубоко печальное. Вопреки историческим трактатам, в его время никто не собирался «порабощать» эльфов. Про это и разговоров не ходило. Вот отодвинуть границы эльфийских государств подальше — безусловно. Завладеть тайнами магии — разумеется. Но обречь на кабалу целую расу… Хотя, на все надо было смотреть в контексте. Люди могли ожесточиться. Ему и самому, по молодости, слыша очередную новость про то, как безжалостные эльфы совершили набег на какую-нибудь приграничную деревню, хотелось перебить всех остроухих в назидание. Но то эмоции, а иное дело — политика. Последняя эмоций не терпит в принципе. Комната ему понравилась. От комфорта он уже успел отвыкнуть — его жилища в Убежище и Скайхолде были скорее функциональными, чем уютными, и, пусть он никогда не был привередлив, иногда, просто для разнообразия, хотелось поспать в нормальной кровати в не открытом всем ветрам помещении. Перед сном он заставил себя побриться, хоть и едва не полоснул себя по шее, зевая. Погружаясь в глубокий сон, он отстраненно подумал, что кровать слишком велика для него одного. Утром его разбудили еще до рассвета. Быстрый завтрак, хоть и сильно уступавший вчерашнему обеду, был вкусным и прибавил сил. Варрик, подчинившись Жозефине, все же застегнул ворот своей куртки — конечно, гном мог с полным правом гордиться волосатой грудью, но даже в Ферелдене вряд ли одобряли подобную демонстрацию собственной мужественности. До королевского дворца ехали верхом в сопровождении как собственных солдат, так и королевской гвардии. Лучшие из лучших, ветераны Пятого Мора, они глядели на всех свысока, пусть и пытались спрятать презрительные взгляды за масками невозмутимости. Сам дворец не производил особого впечатления — взгляд притягивала громада форта Драккон, нависшая над ним. Место, где нашел свою смерть Архидемон. Нумерий, проезжая через ворота, до последнего момента, пока крыша дворца не скрыла врезающийся в серое утреннее небо пик форта, не мог отвести от него взгляд. Он видел здания выше. Он видел здания красивее. Но такой силы, что пропитала серо-черный камень, не видел никогда. Что можете предложить вы, замшелые эльфийские маги и жалкие потомки некогда великой Империи, чтобы сравниться с силой мертвого бога? На стенах, рядом с гостеприимно распахнутыми воротами в четыре человеческих роста, висели стяги с гербами царствующей династии — восстающего коронованного золотого дракона, что выдыхал пламя, обрамленного золотым венком. «Мак-Тир и Кусланды», — объяснила ему Жозефина, поравнявшись с ним. По обеим сторонам от ворот стояли два голема — если Нумерия они не удивили (иной вопрос — сколько же за них заплатила королевская чета?), то Кассандра и Варрик глядели на них во все глаза. На немой вопрос, обращенный к Жозефине, та, призадумавшись, вспомнила, что эти големы были вручены в дар королю за его помощь при выборе правителя Орзаммара. Вроде бы отряд големов даже помогал в битве за Денерим — но это, определенно, было байкой. Перед входом их попросили разоружиться. Нумерий с неохотой отдал собственный клинок, который чудом смог пронести с собой через бой с Корифеем, через пещеры под Убежищем, через снежную лавину. С таким же сомнением отдавали оружие и Кассандра с Варриком. Но правила были нерушимы — вернуть оружие им пообещали на обратном пути, клятвенно заверив в том, что с ним ничего не случится. Их провели в тронный зал, где десять лет назад тейрн Логейн потерпел поражение в дуэли с юным Айданом Кусландом и где Серый Страж Риордан воспользовался правом Призыва, чтобы спасти лучшего командира Ферелдена. Место, где прервалась династия потомков Каленхада. Все это тихим голосом рассказывала Нумерию Жозефина, пока они медленно шли к возвышению, где стояли два трона. Один из них пустовал — только плащ с гербом династии да корона — сильверитовый обруч, усыпанный каменьями — лежали на сиденье. На втором же сидела правящая королева Анора. Нумерий за три шага до ступенек, ведущих к тронам, остановился и почтительно склонил голову, после чего позволил себе приглядеться к женщине повнимательнее. Анора Мак-Тир еще нисколько не утратила своей красоты. Невысокая, с простой прической, что стало приятным разнообразием после стольких орлесианских дам, считавших, что достаточно накрутить башню из волос на голове, и это, непременно, всех поразит. На челе ее лежала зубчатая корона из такого же сильверита, но чуть более тяжеловесная, чем у мужа. Даже облачение ее — обычное платье, слегка натянутое на чуть выпирающем животе, было гимном суровой простоте этих мест. Серо-зеленые глаза смотрели на Нумерия с вежливым, но не более, интересом. — Лорд-инквизитор, — улыбнулась она, спускаясь по ступеням и протягивая ему руку. — Ваше величество, — он аккуратно пожал ее ладонь и отступил на шаг назад. — Полагаю, вам известны причины, почему я пригласила вас в Денерим? — спросила Анора, также поздоровавшись с Жозефиной и, чуть поведя рукой, предлагая следовать за собой — уже необычное поведение для монарха, но была ли это игра или нет, следовало разобраться. — Не могу быть уверен, Ваше величество, — честно ответил Нумерий, следуя за ней. — Игры орлесианского двора здесь не в почете, лорд-инквизитор, — слегка покачала она головой, подходя к двум мгновенно вытянувшимся в струнку стражникам, охраняющим дверь в боковой коридор. — Потому скажу вам прямо — эрл Теган настаивал на том, чтобы я двинула на вас войска и изгнала Инквизицию из Ферелдена. Однако… — двери перед ней распахнулись, и они пошли дальше. — Мне кажется, мы сможем договориться. — Я тоже, Ваше величество. Двое охранников, в которых Нумерий запоздало опознал храмовников, шли следом. Он позволил себе чуть улыбнуться — видимо, новости о том, что лидер Инквизиции маг дошли и до столицы. Он не настолько выжил из ума, чтобы вредить королеве, но подобную страховку одобрял. Спустя несколько минут они вошли в небольшой зал, где их ждали. Средних лет мужчина в простом дублете, с тронутыми сединой рыжеватыми волосами, смотрел на Нумерия прищурившись, во взгляде читались опасение пополам с гневом. — Позвольте представить вам эрла Тегана, владетеля эрлинга Редклиф, — произнесла Анора и мужчина, приблизившись, крепко стиснул протянутую Нумерием руку. Они расселись — Нумерий, оглядевшись, не мог отделаться от ощущения, что попал в какую-то пыточную. Да, стены были покрыты гобеленами, на которых мастерски были изображены некоторые моменты из истории Ферелдена, тяжеловесная люстра под потолком давала достаточно света, а пара ваз с цветами, разнесенных в разные концы длинного стола, добавляли живости. Но атмосфера была какая-то мрачная, на его вкус. Слуги принесли пару кувшинов вина и бокалы — но к напиткам пока никто не притрагивался. — С вашего позволения, — Теган посмотрел на Анору и дождавшись разрешающего кивка, продолжил. — Насколько мне известно, Инквизиция действует по воле ныне покойной Джустинии, — ни малейшего почтения в голосе по отношению к Верховной жрице у него не было. — Но неужели она наделила вашу организацию властью захватывать чужие территории? — Эрл Теган, — Жозефина безукоризненно улыбаясь, повернула к нему голову. — Верховная жрица в своей булле объявляла, что Инквизиция имеет право использовать все средства для решения поставленных перед ней задач. В том числе: занимать земли в случае, если это необходимо для обеспечения ее деятельности. — По договоренности с владетелями этих земель, — уточнил Теган и Жозефине ничего не оставалось, кроме как кивнуть. — В то время как Скайхолд, Теринфаль и Великолесская усадьба были заняты вами без каких-либо переговоров. — Это была вынужденная мера, эрл Теган. И мы готовы к обсуждению этих вопросов, — тихонько вздохнула Жозефина. Анора и Нумерий молчали, отдав переговоры на откуп своим советникам. Те, вооружившись документами, пытались доказать друг другу собственную правоту, изредка повышая голос, из-за чего, либо королеве, либо ему самому приходилось осаживать спорящих. Крики в этом деле были плохими помощниками. — Если лорд-инквизитор присягнет на верность Ферелдену, то мы согласны признать ваши незаконные захваты, — к третьему часу переговоров голос Тегана стал хриплым, пусть он и смачивал горло вином, к которому никто, кроме него, и не притронулся. — Это невозможно, — впервые за все время подал голос Нумерий, глядя ему в глаза. — Вы лишите нас возможности действовать в других странах. — А мы не можем допустить, чтобы оба сухопутных пути из Орлея в Ферелден контролировались организацией, чьи цели до сих пор мне не понятны, — парировал Теган, смерив его неприязненным взглядом. — Наша цель проста — ликвидация последствий прорыва Завесы и уничтожение виновника этого прорыва, Корифея, — со всем возможным достоинством произнесла Жозефина. — Ваше поражение в Убежище показало, что вы вряд ли на это способны, — фыркнул Теган. — Не будем переходить к оскорблениям, — улыбнулась Анора и Нумерий, собиравшийся ответить что-то не менее резкое, промолчал, переведя взгляд на королеву. — Я понимаю, что вопрос, поднятый здесь, сложен. И мы готовы его обсудить. Прошу, — она взяла в руки небольшой деревянный тубус и протянула его Нумерию. Тот, бережно его приняв, вытащил из него свернутый лист пергамента и быстро пробежался по строкам документа. И каждое новое предложение все сильнее портило его настроение. Он слабо разбирался в тонкостях ведения дел в этом времени, но не увидеть здесь ультиматума не мог. По сути, в документе сухим языком дипломатии выказывалось требование о все той же вассальной присяге, пусть прямо об этом не говорилось. Передача руководства гарнизонами в руки ферелденских дворян. Десятина с каждого владения Инквизиции. Запрет на возведение укрепленных лагерей на территориях Ферелдена без ведома короны. Запрет на вербовку в армию людей на территориях Ферелдена без ведома короны. Запрет на закупку лириума без ведома короны. Запреты, запреты, запреты. Нумерий не выдержал и фыркнул, после чего передал лист Жозефине. — Ваше величество, поставленные вами условия невыполнимы, — произнес он, глядя на нее исподлобья. — Мы не сможем действовать против врага — нашего общего врага — хоть сколь-нибудь эффективно. — А мы не можем отдать четверть страны в руки непонятного церковного ордена, созданного орлесианцами! — возвысил голос Теган, не обращая внимания на легкое покашливание королевы, требующей сбавить тон. — Я и не ожидала, что переговоры пройдут быстро, — мягко улыбнулась Анора, сложив свои изящные пальцы домиком — Нумерий отметил, что из всех украшений на ее руках было одно-единственное кольцо на безымянном пальце. — И вам, и нам нужно дополнительное время. А пока же — будьте гостями нашей столицы. — Ваше величество, — Нумерий поднялся из-за стола и склонил голову, проводив Анору, шедшую в сопровождении охраны, взглядом. — Эрл Теган, — тот, чуть помедлив, пожал ему руку, кивнул Жозефине и вышел вслед за королевой. — Это уже старт, — произнесла леди-посол, когда они покинули кабинет и шли по широкому коридору к выходу из дворца. — Возможно, мы сможем как-то договориться. — Надеюсь, — вздохнул он, замечая впереди Кассандру и Варрика, о чем-то разговаривавших с сидевшей на длинной скамейке незнакомой женщиной. — Иначе… Подойдя ближе и приглядевшись, Нумерий с удивлением признал в этой женщине эльфийку. На бледном лице ярко выступал валласлин — долийские татуировки, каждая из которых была посвящена тому или иному богу эльфийского пантеона. С ее плеч спадал простой плащ с меховым воротником, прикрывающим переливающимся серебром чешуйчатую броню. На таком же серебристом нагруднике горел герб Серых Стражей. Заметив их с Жозефиной приближение, эльфийка встала и протянула ему руку для рукопожатия. — Страж-Констебль Веланна, — представилась она, зеленые глаза блестели, как у лихорадочного больного. — А вы — лорд-инквизитор. — Верно, рад знакомству, — ответил он. — Ваши друзья, — она кивнула на Кассандру и Варрика, которым что-то втолковывала Жозефина, видимо, пересказывала встречу с королевой. — Интересовались, что произошло со Стражами Ферелдена. — Да, мне говорили, что они куда-то исчезли… — согласился Нумерий, садясь рядом с Веланной, которой, похоже, было тяжело долго стоять — больно отчетлив был вздох облегчения, когда она вернулась на скамью. — Не могу ничего сказать про орлесианских, но ферелденские стражи никуда не исчезли, — тщательно подбирая слова, ответила та. — Но… Скажем так, мы не в том состоянии, чтобы активно работать. — Поясните? — попросил Нумерий, закинув ногу на ногу и чуть наклонившись вперед. — Где-то полгода назад мы все стали слышать Зов, — поразмыслив, призналась она. — Все. От ветеранов до молодняка, только прошедшего Посвящение. — И причина этому?.. — Ваши друзья рассказали про Корифея. Я про него не слышала — видимо, эти секреты хранит верхушка нашего Ордена — но если все так, как вы говорите, то он и есть причина. Зов, что мы чувствуем, не настоящий. Сложно описать, — Веланна говорила быстро, чуть глотая окончания слов. — Но для всех нас еще слишком рано слышать голос смерти, уж простите за поэтичность. Я бы сказала вам больше, но не имею права, — она хмуро уставилась в одну точку перед собой, переплетая пальцы. — Я понимаю, — кивнул Нумерий, хотя, возможно, стоило надавить, выяснить все, что возможно, но… что-то его остановило. — Надеюсь, вы разберетесь с этим, — сказала Веланна, поднимаясь со скамьи. — Если этот Корифей действительно древний магистр, вошедший в Черный Город, то он может захотеть начать новый Мор. Так сказать, закончить то, что начал. А без Стражей Мор остановить нельзя. Желаю удачи, лорд-инквизитор, — склонив голову, она пошла в сторону зала Собрания земель, и Нумерий окликнул ее: — А что с королем? Он же ваш Страж-Командор, верно? — Айдан… Его величество отправился на поиски лекарства от Зова, — обернувшись, ответила она и слабо улыбнулась. — Благо, государство не останется без наследника. Всего доброго, лорд-инквизитор. Нумерий, вместе с остальными, вернулся в поместье эрла Денерима. Конечно, вопрос Стражей был важен, но не настолько, чтобы зацикливаться на нем сейчас. Несколько дней, до следующей встречи с королевой, они вместе с Жозефиной провели за работой над своими собственными пунктами, которые могли бы примирить Ферелден и Инквизицию. Признаваясь себе, он не уставал так с тех пор, как принял корону Кобры. Тогда ему тоже приходилось все время проводить за разбором прошений, изучением документов и всего того, из чего складывалась работа правителя. Наверно, потому он и воспользовался шансом вывести в поле легион: просто для того, чтобы отдохнуть от бумаг. Кассандра и Варрик, как слабо разбирающиеся в вопросе, праздно гуляли по городу, изредка вытаскивая из плена четырех стен и их с Жозефиной. Нумерий воспринимал эти часы, когда не надо было ломать голову над очередным пунктом возможного договора, как подарок богов. Денерим ему понравился куда больше, чем Вал Руайо. «Нет, не Каринус, и даже не Вирантиум, но тоже ничего», — отвечал он на вопрос Кассандры, как ему тут. Столица за десять лет так и не смогла оправиться от вторжения порождений тьмы. Нет, центр города был приведен в относительный порядок, но стоило лишь покинуть его пределы, как были заметны следы боев. Пустыри на месте некогда бывших здесь домов, яркие пятна свежего камня и дерева на стенах тех зданий, что удалось спасти. Велись и новые стройки — и не на окраинах, а совсем рядом с королевской резиденцией. Город перерождался, восставая еще более крепким, чем был до Пятого мора. В конце недели их вновь призвали во дворец. Все в той же комнате схлестнулись друг с другом Жозефина и Теган в отчаянной бумажной битве. Они, защищаясь, отметали предложения друг друга, переходили от обороны к нападению предлагая свои варианты, сходились в поединке засыпая противника аргументами в свою и только свою пользу. Нумерий и Анора почти не принимали в этом участия — лишь слушали и осаживали в пиковые моменты спорщиков, чтобы бой на словах не перерос в настоящую драку. — Марка, — устало произнесла Жозефина, уже под самый конец встречи. — Марка? — не понял Теган, посмотрев сначала на леди-посла, потом на свою королеву. — Марка. Не Вольная Марка, а приграничье, — объяснила Жозефина, устало опираясь подбородком на кулак, уже не заботясь о правилах этикета. — В Империи Тевинтер, — она бросила быстрый взгляд на Нумерия, который чуть вскинул бровь, предлагая продолжать. — Крепость Остагар и окрестные территории были именно такой маркой. Она защищала границы Империи от нападения авваров с юга. — То есть вы предлагаете… — сощурившись, подался вперед Теган. — Да, я предлагаю в рамках взаимоотношений между Ферелденом и Инквизицией, считать владения нашего ордена на территории Ферелдена маркой. С правом набора рекрутов, с правом занимать необходимые нам территории, но с обязанностью оберегать западные границы государства. Так же вы, Ваше величество, — она обратилась к Аноре, глаза которой вспыхнули внезапным интересом. — Сможете использовать нас в качестве посредников при переговорах, если таковое будет необходимо. — Хм, — Теган недовольно нахмурился, посмотрел на королеву — та медленно кивнула. — Хорошо. Но не любые территории, — покачал он головой. — Только в этих границах, — он показал на карту, где штрихами были очерчены территории Морозных гор кроме Орзаммара, а также узкого участка между Джейдером и озером Каленхад. — Кроме того, поскольку Теринфаль и Скайхолд прикрывают Имперский тракт и путь через горы, вы будете нести ответственность за безопасность передвижения по этим дорогам внутри границ, а так же за поддержание их состояния. — Что о пошлинах с торговых караванов, идущих через Скайхолд? — спросила Жозефина. — В полном объеме должны быть переданы в казну королевства, — ответил Теган, чем вызвал легкую улыбку у леди-посла. — Четверть. — Восемьдесят процентов. — Тридцать. — Семьдесят. — Давайте сойдемся на половине, — предложила Анора, едва сдерживая смех. — Кроме того, Инквизиция получит право сбора податей на занятых территориях. — Моя королева!.. — возмутился Теган. — Но усилия вашего ордена, лорд-инквизитор, — продолжила она, обратившись к Нумерию. — Должны быть направлены, в первую очередь, на защиту земель Ферелдена как от демонов, так и от любого другого врага. Так же, после победы над Корифеем, вы должны будете оставить все занятые вами территории. — Вопрос о рекрутах? — поинтересовался Нумерий, в принципе, не считая поставленные условия невыполнимыми. — Вам будет разрешено набирать солдат. Однако, контингент на территории Ферелдена будет ограничен пятью тысячами. — Ваше величество, пять тысяч человек слишком мало, — не согласился Нумерий. — Неизвестно, какими силами обладает Корифей. — Ваши предложения? — Мы полагаем, — чуть задумалась Жозефина и едва заметно кивнула собственным мыслям. — Что пять тысяч вне гарнизонов на территории королевства — допустимое число. Но вне пределов марки мы не будем ограничивать воинский контингент. — Что ж… — помолчав некоторое время, подвела итог Анора, не обращая внимания на гневный взгляд Тегана. — Утром жду вас на подписание договора. Она поднялась и покинула кабинет в сопровождении Тегана, который что-то горячо шептал ей на ухо, явно пытаясь доказать ошибочность ее решения. Нумерий взял бокал с вином, провел над ним ладонью, чуть охлаждая и сделал глоток. Очень, очень тяжелый день. Жозефина, едва только королева покинула их, откинулась на спинку стула, будто из нее вынули стержень, заставлявший ее до сих пор держаться. — Напомни мне наградить тебя, когда мы вернемся в Скайхолд, — протягивая ей такой же остуженный бокал вина, сказал Нумерий. — Это моя работа, милорд. Но спасибо, что цените мои усилия, — слабо улыбнулась она, с благодарностью принимая сосуд. Уже наступил вечер, когда они покинули дворец. На улицах уже зажглись фонари, люди, закончившие свой дневной труд, спешили по домам. Тут и там прохаживались стражники, зорко глядя за тем, чтобы никакой подлец не помешал мирной жизни горожан. Но рыночная площадь — центр торгового квартала — все еще была полна народа. Торговцы не спешили сворачивать свои лавки, справедливо полагая, что как раз вечером люди и захотят поглядеть на их товары. Нумерий, повинуясь непонятному порыву, остановил своего коня рядом с девушкой, продававшей цветы. Та, заметив его интерес, широко улыбнулась — может, узнав в нем того самого Вестника, а может просто из-за того, что он был первым за долгое время покупателем. — Сколько? — спросил он, указывая рукой на небольшой букет. — Милорд Вестник! — еще шире улыбнулась та. — Ищете цветы? Минутку! — она, не успел Нумерий и слова вставить, скрылась за прилавком и через миг достала несколько благоухающих роз, поразительно свежих. — Лучшее, что растет в моем саду. — Так сколько же? — вопросительно выгнул он бровь, чуть усмехаясь. — Столько, сколько позволит ваша честь, — Нумерий не выдержал и рассмеялся, после чего достал из мешочка пару золотых монет и протянул их цветочнице. — Ох, благодарю вас! Нумерий, аккуратно взяв букет и стараясь не замечать заинтересованного взгляда Жозефины, тронул пятками бока коня, посылая его дальше. От вопросов внезапно приободрившейся — а ведь минуту назад еще клевала носом! — леди-посла он отмалчивался, глядя по сторонам. Вскоре они подъехали к поместью. Жозефина сразу же пошла к себе в комнату, слишком уставшая даже для того, чтобы отужинать. Кассандру он отыскал в небольшом зале, сидящую в кресле подле камина и читавшую какую-то книгу. Причем, была увлечена чтением настолько, что заметила его, только когда он подошел почти вплотную. Подняв на него глаза, она чуть испуганно ойкнула, книга вывалилась из ее рук, упав на пол. Нумерий не смог не улыбнуться. — Интересная книга? — спросил он, пытаясь разглядеть название на обложке. — Это… — щеки Кассандры заалели. — Не знаю, о чем ты. — Ну конечно, — Нумерий протянул ей букет, отчего та смутилась еще больше. — Это тебе. — С-спасибо, — Кассандра чуть дрожащими руками приняла букет, вдохнула запах и улыбнулась. — Красивые, — положив цветы себе на колени, она взяла упавшую на пол книгу и, чуть помедлив, протянула ее Нумерию. — «Мечи и щиты», — прочитал он название — но оно ничего ему не говорило. — Про что это? — Это одна из книг Варрика, — призналась Кассандра. — Последняя часть. — Прекрасно, а почему ты так смутилась? — не понял Нумерий, садясь в соседнее кресло и с наслаждением вытягивая ноги. — Это… непристойная литература, совершенно непристойная, но прекрасная, — будто бы каясь в каком-то невероятном грехе, произнесла она на выдохе. — Только не говори Варрику! — Хм, может, мне тоже стоит почитать? — подначил он ее, чуть посмеиваясь, но Кассандра восприняла все всерьез. — Нет! — воскликнула она с расширившимися от ужаса глазами. — Почему? — удивился он такой реакции. — Ты же лорд-инквизитор! — произнесено это было таким тоном, словно бы все должно было быть сразу ясно, без уточнений. — Не вижу связи, но пускай, — кивнул Нумерий, любуясь — легкое смущение и чуть порозовевшие щеки придавали ей совершенно очаровательный вид. — Как все прошло с королевой? — решила сменить тему разговора Кассандра, неосознанно бережно касаясь лепестков роз самыми кончиками пальцев. — Сносно, — признался он, расслабленно откидываясь в мягком кресле. — Договорились, что мы будем de iure независимы, но de facto — частью Ферелдена. Жозефина объяснит подробнее, но лучшего варианта я для нас не вижу. — С Орлеем возникнут проблемы, — подумав, сказала Кассандра и Нумерий согласно кивнул. — Мы знаем, что на Селину готовится покушение. Можно разыграть эту карту. Я верно сказал? — Да, верно, — кивнула она. — Но, может, стоит рассмотреть альтернативу? — Ты о чем? — Великий герцог Гаспар имеет прав на престол Орлея едва ли не больше, чем Селина. Может быть, нам стоит поддержать его? Нумерий устало закрыл глаза — вот меньше всего ему сейчас вновь хотелось погружаться в это зловонное болото, которое все называют политикой. Они только-только разобрались с Ферелденом, чудом сохранив собственную независимость, и лезть в дела Орлея ему совершенно не хотелось. По крайней мере — не сегодня. Кассандра, видимо, поняла его настроение и, протянув руку, сжала его ладонь в молчаливой поддержке. Так они и просидели, в тишине, пока и его, и ее не начал одолевать сон. — Завтра утром, — произнес он, выбираясь из кресла и старательно борясь с зевотой. — Опять во дворец. Надо будет узнать у Жозефины, не забыла ли она гербовую печать. — Ты что, — рассмеялась Кассандра, поднимаясь вслед за ним и бережно беря в руки книгу и букет. — Она оберегала свой сундучок как драконица кладку с яйцами. — Красиво сказала, — одобрительно кивнул Нумерий. — Сходишь со мной завтра? — Если это допустимо протоколом, то конечно, — чуть пожала плечами она. — Допустимо. Проводив Кассандру до ее комнаты, он направился к себе. Но сон не шел, и задремать удалось только под утро. Просыпаться было тяжело — голова гудела, в глаза будто песка насыпали. А ведь на подписании трижды проклятого договора он должен быть в ясном уме. Жаль, что Солас остался в Скайхолде — его отвары и настойки сейчас бы ой как пригодились. Во дворец ехали при всем параде. Со стороны моря тянуло свежестью, прогонявшей сонливость, а утреннее солнце разогревало застывшую после сна кровь. Королева встретила их в тронном зале. У подножия лестницы был установлен стол, друг напротив друга стояли по два кресла. Все бумаги уже были подготовлены — документ, расписывающий права и обязанности договаривающихся сторон, был составлен на двух языках: торговом и орлесианском. Проверку написанного на втором языке Нумерий доверил Жозефине и, судя по ее одобрительному кивку, все было в порядке. Поставили подписи и скрепили договор печатями. Теган, один из тех, кто подписывал документ, позволил себе, пусть и в рамках приличий, потянуть время, чем вызвал хмурый взгляд Жозефины. Тем не менее, дело было сделано. — Лорд-инквизитор, — когда чернила высохли, а тяжелые золотые печати застыли, обратилась к Нумерию Анора. — В знак наших дружеских отношений, я бы хотела преподнести вам дар. По мановению ее руки, один из слуг подошел ближе, держа в руках длинный сверток, перевязанный несколькими грубыми веревками. Анора несколькими движениями развязала узлы и, положив сверток на стол, распахнула ткань. Это был длинный меч, лежащий в изящных, украшенных серебром ножнах. Нумерий пригляделся и узнал в нем классический эльфийский клинок — характерная рукоять, выполненная под небольшую эльфийскую ладонь, изящное круглое навершие с узорами на нем. От клинка ощутимо шли волны до боли знакомой ему магии. Такой меч мог принадлежать только боевому магу и каким чудом он оказался в руках королевы он и представить себе не мог. Но следующие слова Аноры все объяснили. — Десять лет назад мой муж, — при упоминании короля она неосознанно коснулась живота, а на лице появилась нежная улыбка. — Добыл этот клинок, разгромив секту, что заняла храм Урны Священного праха и деревню Убежище. По его словам, этот меч был выкован еще в Арлатане, но не для воина, а для чародея. — Благодарю вас, Ваше величество, — склонил голову Нумерий и, под одобрительным взглядом королевы, взял оружие в руки. Коснувшись рукояти, он почувствовал легкие токи магии, текущих через неизвестный ему сплав — вынув клинок до половины, Нумерий не смог сдержать восхищенного вздоха, увидев изящную гравировку и тонкие линии лириума, переплетающиеся между собой. Меч отзывался на его прикосновение, как верный пес. Это был поистине бесценный дар. — Также не откажите мне в удовольствии быть сегодня на пиру в честь подписания нашего соглашения, — тоном, не подразумевающим отказа, произнесла Анора. — Разумеется, Ваше величество, — еще раз поклонился Нумерий и послушно проследовал, вместе со своими спутниками, за слугой, ведущим их в зал приемов. Хотя, видят боги, больше всего ему хотелось вернуться в Скайхолд.