Вестник Создателя

В кабаке пахло свежим хлебом, жареным мясом и чесноком. Аромат еды щекотал ноздри, живот самую малость сводило от голода. Кассандра, постукивая пальцами по покрытой трещинами и царапинами крышке стола, ждала, когда толстозадая и пышногрудая дочка хозяина, зевая, поставит перед ними две больших деревянных тарелки с супом — в бульоне плавали какие-то морские твари вроде мидий, мелких осьминогов, кусков крабового мяса и всего такого, что добыли с утра рыбаки. На плоском деревянном блюде в центре лежал дымящийся каравай, только что из печи. Людей в этом местечке, расположившимся почти рядом с доками, не было — еще даже солнце не встало. Только в углу сладко спал укушавшийся вина то ли матрос, то ли работник порта, выводя носом рулады — от него ощутимо несло спиртным через весь зал. Кассандра с опаской попробовала суп на вкус, но тот оказался очень хорош. Видимо, хозяин кабака не зря распинался про своего повара, которому «иные дворянские повара разве что лук достойны крошить». Нумерий тоже отдавал должное еде — весь путь из Джейдера он проспал в своей каюте и поесть, разумеется, не смог. Когда с супом было покончено, им принесли по кружке эля — на вид и вкус даже не разбавленного водой, что уже говорило об уважении — или страхе — хозяина. Кассандра только порадовалась тому, что в Нумерии не узнали Вестника — лишнее внимание сейчас только навредило бы. С Вициниусом им предстояло встретиться в первой половине дня, потому-то они и решили подождать нужного часа здесь. Не идти же через весь город в поисках какого-нибудь ресторана, в котором из еды подают только орлесианские блюда, а вместо эля потчуют кислым вином? Жозефина, однако, такого ее мнения не разделяла и упорхнула по своим делам, едва они ступили на твердую землю. — Нумерий, — тихо позвала его Кассандра, отставляя наполовину опустевшую кружку в сторону. — Давно хотела тебя спросить. Что-то изменилось с тех времен, когда ты, — оглядевшись по сторонам и не заметив никого, кто мог бы подслушать их разговор, закончила. — Был архонтом? — Изменилось, — постукивая пальцами по ручке кружки согласился он. — Например? — заинтересовалась она, чуть подаваясь вперед. — Хм, с чего бы начать, — задумчиво подняв взгляд к потолку, протянул он. — Одежда стала более… Странной. Громоздкой. Нет, не то слово. — Вычурной? — подсказала Кассандра. — Наверно, — чуть пожал он плечами. — У нас женщины не носили такое. Да и вообще — все слишком цветное, яркое. У нас так не было принято. — А еще что? Ну, вот, в образе жизни людей, например? — Крестьяне живут точно так же, как жили у нас. Да и с чего бы им жить иначе? — неопределенно пожал плечами Нумерий. — Вот меня удивляло, поначалу, почему у вас маги не являются знатью, но, почитав книги, все стало понятно. Странно, конечно, но понятно. Но вот ваше отношение к магам я не понимаю. — Ну, маги опасны… — слегка неуверенно протянула Кассандра. — Разумеется, — согласился он. — Но это не повод изолировать их. В хороших руках она упрощает жизнь. — А военное дело изменилось? — решила уйти от скользкой темы она. — Осадные орудия, — мгновенно ответил Нумерий, вызвав у Кассандры удивление. — У нас их не было. — А как вы без них стены штурмовали? — вскинула она брови. — Магия, — хмыкнул он, делая глоток эля. — Десяток магов, при определенных условиях, развалили бы стены, скажем, Скайхолда, за несколько минут. — Кажется, я догадываюсь, при каких именно условиях, — поморщилась Кассандра и перед ее глазами в очередной раз промелькнули картины, как он пытает — иначе и не скажешь — тех магов в пещере. Разговор как-то не клеился. Может, из-за того, что Нумерий еще не до конца проснулся, а может быть из-за того, что ему не хватало слов для того, чтобы описать все изменения, что произошли за почти две тысячи лет. Кассандра полагала, что те были все же более глобальными, но к ее удивлению оказалось, что если убрать изменение отношения к магам, то, по сути, ничего и не поменялось. Появление требюше и катапульт, при прочих равных, не должно было так удивлять. — Но самое странное, что я у вас заметил и чего не было в мое время — Церковь, — прервал тишину Нумерий, опустив подбородок на переплетенные пальцы. — То есть? — не поняла Кассандра. — Что с ней не так? — У нас не было единой Церкви, но сами жрецы имели большее значение, чем я вижу сейчас тут, в это время, — откинувшись на спинку стула, начал он. — У нас жречество было связующим звеном между народом и властью. Между магами и сопорати. — Объясни, — она заинтересованно посмотрела ему в глаза: рассказывать Нумерий, если было настроение, умел неплохо. — Жрецы всегда были магами, это понятно. Если ты не маг, то самое большее, на что ты мог рассчитывать, это служка при храме. Ну, полы помыть, скамейки расставить и так далее, — усмехнулся Нумерий, наверняка заметив ее интерес. — Но при этом любой человек — или не человек, в конце концов, некоторое количество эльфов жило и в наших городах — мог обратиться к жрецу по какому-нибудь вопросу и получить помощь. Иногда деньгами, иногда советом, иногда жрец мог выступить как представитель в суде. Но, что самое главное, жрец был голосом сопорати. — Погоди, я немного не поспеваю за твоей мыслью, — Кассандра задумчиво потерла лоб ладонью. — Смотри, — Нумерий подался вперед и постучал пальцем по крышке стола. — У нас, по законам, любой маг стоит выше любого сопорати. И при рассмотрении любого вопроса этот вопрос будет, скорее всего, решаться в пользу мага. Но, если спорят уже два мага, то в таком случае дело рассматривается тщательнее и не согласно традициям, уже в мое время устаревшим, а в силу права, — Кассандра медленно кивнула — кажется, она начала что-то понимать, но не вполне осознавала, куда клонил Нумерий и при чем тут церковники. — Скажем, в вольных городах представителями сопорати были члены городского совета — маги. В деревнях — владелец деревень, то есть маг. В столице сложнее — в Минратосе все решалось через приемную praefectus urbi, то есть главы города. Так, — Нумерий вздохнул и помотал головой, словно бы пытаясь отогнать приставучую муху. — Слишком далеко ушел. Нет, зашел. В общем, не всегда такие представители действительно принимали сторону сопорати. Чаще всего магам было плевать на чаяния простого народа. — И к чему ты клонишь? — К тому, что если сопорати не устраивало решение, то он мог обратиться к жрецу, и тот уже становился его представителем. Вот, к примеру, крестьяне недовольны новыми поборами — надо идти в суд. Но в суде их никто не будет слушать — ведь владелец деревни уважаемый маг. А вот если вместо крестьянина в тот же суд приходит жрец… — Нумерий внимательно посмотрел на нее и чуть прищурился. — Понимаешь? — Жрецы уравновешивали сопорати и магов, так что ли? — догадалась Кассандра и, судя по довольному кивку Нумерия, догадалась правильно. — Верно. Конечно, и жреца можно было подкупить или иным образом уговорить, но такое случалось редко. Тем более, что любой жрец был выше положением любого мага, кроме архонта и членов Магистериума — как на него влиять? — Понятно, — вздохнула Кассандра и бросила взгляд на окно, за которым стремительно светлело. — А что еще делали жрецы? — Ведали лечебницами, школами, домами инвалидов — угодными народу и богам делами, — он проследил за ее взглядом и одним махом допил остатки эля. — Пойдем. Ты знаешь, как дойти до дома Вициниуса? — Да, — ответила она и поднялась из-за стола. Дом, в котором жил тевинтерский купец, расположился на самой границе центра и гильдейской земли, близ древней стены, некогда, во времена правления еще первых императоров из династии Драккона, опоясывающей еще совсем небольшой город Вал Руайо. Кассандра заметила, с каким интересом Нумерий разглядывает остатки древнего строения, лишенного должного ухода — тут и там можно было увидеть вывалившиеся камни и глубокие трещины, ползущие с самого основания вверх, грозя в какой-то момент расколоть кладку и обрушить всю стену. Здание же, где расположился Вициниус, было из новых — еще не посерел белый мрамор лестниц, не выцвела краска стен, не потускнела позолота. Дверь в дом была чуть приоткрыта — заметив это, Кассандра нахмурилась и кивком указала на это Нумерию. Тот, быстро оглядевшись по сторонам, обнажил меч и, идя первым, легонько толкнул створку — та, без скрипа, отворилась. Внутри царил полумрак, но уже с первого взгляда было понятно, что что-то не так. Стулья в прихожей были перевернуты, на дереве можно было увидеть свежие следы ударов. Высокое, до потолка, зеркало, было разбито, осколки хрустели под ногами. Сверху, со второго этажа, доносились приглушенные голоса, но Кассандра, как ни напрягала слух, не могла разобрать ни единого слова. Вытащив кинжал, она начала медленно подниматься по чуть поскрипывающим под ее шагами ступеням, тут и там замечая следы борьбы — разрубленный поручень лестницы, кровь на длинном ковре. Голоса с каждым шагом становились все громче, и Кассандра, наконец, узнала язык — тевин. В зале, куда вела приоткрытая дверь, стояло несколько человек, у их ног валялся изрубленный труп мужчины. — Вперед, — шепнула Кассандра Нумерию и, поудобнее перехватив кинжал, вбежала в зал. Венатори не ждали гостей и к бою готовы не были. Одним точным ударом Кассандра убила первого, стоявшего ближе всего к ней, человека и толкнула тело вперед, на остальных. Те замешкались, попытались выхватить мечи из ножен, но в узком пространстве было тяжело развернуться. Краем глаза она заметила, как Нумерий, перехватив свой меч за лезвие, пронзает горло одному из противников. Наконец те спохватились и попытались дать отпор. Слабый выпад меча Кассандра отвела бронированным наручем, после чего просто вбила кинжал в глазницу запнувшегося о труп своего товарища венатори. Другой попытался было ударить ее сверху, целясь в голову, но зацепился клинком о низко висящую люстру и, пока пытался освободить его, получил удар в спину от Нумерия. Последний оставшийся в живых противник не стал играть в героя, бросил меч себе под ноги и поднял руки вверх. Нумерий без особых раздумий, перехватив свое оружие на манер палицы, сильным ударом наотмашь вырубил его. — Ненавижу драться в домах, — поморщилась Кассандра, вытирая лезвие кинжала о накидку одного из мертвецов. — Не развернуться. — Согласен, — хмыкнул Нумерий, оглядываясь. — Мы опоздали. Видимо, это был рабочий кабинет Вициниуса — у стены стоял письменный стол, ящики которого были безжалостно вынуты и перевернуты. Книжный шкаф был брошен на пол, книги, лежавшие в нем, валялись в беспорядке. Всюду валялись какие-то бумаги — частью целые, частью порванные в клочья. Сам хозяин дома уже успел остыть — на лице навечно застыла маска ужаса. — Надо осмотреться, — вслух подумала Кассандра и махнула рукой, указывая на ковер из листов бумаги. — Ты этой половиной комнаты займись, а я той. По большей части это был бесполезный хлам. Счетные книги, списки закупок, записки для торговцев. Верительная грамота с печатью Тевинтера и несколько таможенных листов с отметками о посещенных портах: Вал Руайо, Денерим, Гварен, Антива, Оствик. К ее сожалению, личного дневника, если Вициниус вообще вел такой, на глаза не попадалось. Она уже собиралась предложить уйти, как в свете солнца, с трудом пробивающегося сквозь крепко зашторенные окна, что-то блеснуло. Кассандра осторожно подошла и, сдвинув скомканную ткань некогда дорогого камзола, увидела светло-синий ограненный камень с ровным сколом на одной стороне. — Нумерий! — позвала она — тот бросил рыться в бумагах и в два шага оказался рядом с ней. — Взгляни. Знаешь, что это такое? — Кристалл памяти, — мгновенно ответил он, опустившись рядом на колени и аккуратно беря камень. — Только разбитый. — А что это такое, «кристалл памяти»? — спросила Кассандра — в таком названии было что-то знакомое. — В таких кристаллах можно сохранять воспоминания, после чего передавать их кому-нибудь. Вроде бы даже можно с помощью них общаться, но я никогда не пробовал, — пожал он плечами и осторожно убрал камень в карман. — Надо поискать еще, вдруг остальные куски найдутся? — А ничего, что он сломан? — поинтересовалась она, послушно вставая следом за ним. — Дагна починит, — отмахнулся Нумерий. Дагна была ценнейшим приобретением для Инквизиции. На службу ее призвала Лелиана, которая еще десять лет назад, путешествуя вместе с Героем Ферелдена, встречалась с ней в Орзаммаре. Кусланд тогда помог юной гномке осуществить ее давнюю мечту — изучать магию. Причем то, что сама она, разумеется, никакими магическими силами не обладала, ее вовсе не останавливало. Но после того, как Круг в Ферелдене, вслед за остальными, распался, Дагна осталась предоставлена самой себе — в Орзаммар ей путь был заказан и когда к ней обратилась Лелиана, она с радостью согласилась им помочь. Но несмотря на все ее умения, Кассандра крепко сомневалась в том, что ей под силу починить такую вещь, и своими сомнениями она поделилась с Нумерием. — Это гномья игрушка, — объяснил он, разгребая очередную кучу бумаг на полу. — Так что она может знать, как ее собрать обратно. О, вот ты где! — радостно воскликнул он и вытащил еще один кусок кристалла, чуть поменьше. — Как скажешь, — вздохнула Кассандра. Пока они рылись в мусоре, на глаза попалась интересная бумага. Она была бы обычной накладной, если бы речь в ней не шла о рабах. Причем приписка гласила, что грамотных рабов следовало отложить для некой «К». Нетрудно было сложить два и два и понять, что речь шла о Кальпернии. Оставалось только понять, зачем ей были нужны грамотные рабы. Тем временем, Нумерий отыскал последний недостающий кусок кристалла и, стоило ему положить его к остальным таким же, как раздались голоса, причем так резко, что Кассандра рефлекторно ухватилась за меч. И только миг спустя она поняла, что голос идет от тех самых кристаллов. «Леди Кальперния, я не намеревался!», — раздался мужской, донельзя перепуганный голос, судя по всему, ныне покойного Вициниуса. «Я предупреждала тебя, что будет, если рабы пострадают из-за тебя. Венатори, покажите ему мое недовольство», — женский голос, суровый и жесткий, звучал набатом. Следом раздались крики боли и ужаса, после чего все стихло. Кассандра задумчиво почесала подбородок — получается, что Кальпернии было важно, чтобы рабы пришли в целости и сохранности. Вот только почему? Возможно, сейчас в ней говорили стереотипы, но она сомневалась в том, что тевинтерцы испытывают какую-либо жалость к рабам. Хотя, может быть дело в том, что ей были нужны эти рабы для какой-то важной работы? Гадать можно было долго. — Пора уходить, — сказала Кассандра, складывая накладную вчетверо и убирая ее в поясную сумку. — Пока стража не пришла. — Мы не будем им сообщать? — удивился Нумерий, следуя за ней к выходу из дома. — Попрошу Жозефину намекнуть стражникам, что не мешало бы проверить этот дом, — подумав, ответила она. — Кстати, надо бы ее навестить и узнать, поедет она с нами или останется пока тут. — Пойдем, — пожал плечами Нумерий, прикрывая за собой входную дверь. В Вал Руайо Инквизиция занимала уютный особнячок в центре города. Кассандра помнила, что в первые же дни с того момента, как она объявила о возрождении организации, Жозефина, на всякий случай, договорилась с одной своей знакомой, графиней Марии де Эменталь, во владении которой было несколько домов в столице Орлея, на предмет сдачи в наем какого-нибудь дома. Та мгновенно предложила этот особняк, расположенный неподалеку от главной площади города и чуть ли не в двух шагах от Великого Собора. И даже денег не взяла. Последнее Кассандре показалось очень подозрительным, но Лелиана, позднее, объяснила, что в обмен графине будет оказана помощь иного рода, по части тайного канцлера. На взгляд Кассандры было проще обойтись деньгами. Если бы они были. Так или иначе, а особняк теперь был в их распоряжении, о чем говорили пара полотен со знаком объятого пламенем ока на стенах, охранники с такими же знаками на сюрко и табличка, блестевшая золотом рядом с дверью, гласившая, что это де «собственность Инквизиции». Появление Вестника, да еще и в её сопровождении, подняло на уши весь особняк. В последний раз такое Кассандра наблюдала тогда, когда пребывала в Круг магов по заданию лорда-искателя — вот та же самая картина бегающих туда-сюда безголовых куриц, заглядывающих в рот высокому начальству. Хорошо, что тут было всего четыре человека, поэтому успокоить их удалось достаточно быстро. Или, может быть, приезд Жозефины их как-то подготовил. Нумерий взирал на это с плохо скрываемой иронией, что неимоверно раздражало саму Кассандру, потратившую добрые десять минут, объясняя Камилле, помощнице Жозефины, а в отсутствии леди-посла ведающей переговорами с орлесианскими дворянами, что это не внезапная проверка, что лорд-инквизитор вовсе никого не собирается выгонять со службы и что можно продолжать работать в том же темпе, что и раньше. — Жозефина, — войдя в небольшой, но богато обставленный кабинет, обратилась к ней Кассандра — та сидела за массивным столом и что-то активно строчила на листе пергамента, то и дело прикусывая кончик пера. — Жозефина! — поняв, что на нее не обращают внимания, девушка подошла ближе и защелкала пальцами. — А? — подняв слегка затуманенный взгляд, та увидела, кто перед ней и поспешно поднялась из-за стола. — Лорд-инквизитор, Кассандра. Ваши дела были успешны? — Успешны, — кивнул Нумерий, подходя ближе. — Твои? — Могло быть лучше, — призналась Жозефина, не сумев сдержать горестного вздоха. — Мои письма просто не доходят до нужных людей. — Кто-то перехватывает почту Инквизиции? — прищурилась Кассандра, опираясь бедром о край стола и скрещивая руки на груди. — Нет, — покачала головой Жозефина. — Мою почту. Я не смею использовать имя нашего ордена для личных дел! — возмутилась она так искренне, что Кассандре стало стыдно. — А зря, — пожал плечами Нумерий, приблизившись к столу и беря крышку чернильницы, выполненной из чистого золота и даже с рубином на маленькой ручке. — Если очень нужно, то просто обговори все со мной и пользуйся хоть большой печатью. — Я так не могу, — решительно вскинула голову Жозефина. — Я решу все проблемы как можно быстрее и это никак не повлияет на мою работу на благо Инквизиции. — Может, я чем-то могу помочь? — вернув крышку на место, спросил Нумерий. — Спасибо, но не стоит беспокоиться, — улыбнулась Жозефина и повернулась к Кассандре. — Я буду вынуждена задержаться тут на несколько дней, так что если вам нужно вернуться в Скайхолд, то можете возвращаться без меня. — Собственно, мы из-за этого и пришли, — хмыкнула та и посмотрела на Нумерия, который отошел от стола к стене и со странным выражением на лице изучал полотно, должное изображать Священный Поход Андрасте. Картина была слабенькой даже не на самый взыскательный вкус Кассандры — в живописи она разбиралась так себе. Слишком сильное нагромождение цветов, особенно там, где изображались «праведники, шедшие за пророчицей» портило все впечатление. Создавалось ощущение, что ряженые петухи идут за кухаркой, поскольку саму Пророчицу было принято изображать в белом и как-то все забывали, что она была еще и воином. Противники же Андрасте — тевинтерские магистры — выглядели как порождения тьмы. Вернее, они должны были выглядеть как порождения тьмы по задумке живописца, но получалось, что вместо узнаваемых, пусть и извращенных, фигур, курятнику во главе с Андрасте противостояли какие-то ожившие серо-зеленые табуретки и обтянутые кожей скелеты. Конечно, порождения тьмы не были хоть сколь-нибудь приятны глазу, но автор, видимо, никогда их в жизни не видел. Не говоря уже о том, что Андрасте Первый Мор не застала, а до Второго еще было почти три сотни лет. — Нумерий? — Кассандра подошла к нему и положила ему руку на плечо. — Что? — он чуть вздрогнул от прикосновения, словно пробуждаясь ото сна. — Идем? — Плохая картина, — она заметила оттенок горечи в его глазах. — Не обращай внимания. — Да нет, — Кассандра увидела, как вспыхнул и почти сразу исчез потусторонний огонек в глубине его глаз, заставив ее на миг замереть. — Хорошая картина, — резко выдохнув, Нумерий улыбнулся почти счастливо и повел рукой. — Возвращаемся в Скайхолд. *** По пути в Скайхолд пришлось задержаться на пару дней в Джейдере. Леди Серил возжелала пообщаться с Вестником Андрасте, кроме того, этого желали и местные жрицы. Без Жозефины разговор вышел не таким предметным, как на то надеялась Кассандра, но Нумерий сумел очаровать правительницу города и убедил ту в том, что кроме саперов и осадных орудий, им жизненно необходима поддержка ее гвардии. Причем подвел к этому вопросу так умело, что Серил едва ли не сама предложила помощь своих войск в том количестве, в котором посчитает «рыцарь Создателя». В результате пять сотен отборных бойцов были скорым маршем отправлены в передовой лагерь в Западном пределе, где уже потихоньку собирались как воины Инквизиции, так и присланные другими орлесианскими дворянами, помельче, бойцы. Но куда большее впечатление, заодно дав повод для раздумий, на Кассандру произвел разговор Нумерия и Преподобной матери. Сначала ей казалось, что это будет просто обычная проповедь, правда, для узкого круга людей, а не для всех прихожан. И, поначалу, так оно и было — Преподобная мать читала избранные строки из «Песни Света», Нумерий благожелательно кивал и даже цитировал некоторые из них, подбирая нужный момент. И все бы ничего, но Нумерий, в какой-то момент перехватив инициативу в славословиях в адрес Создателя, начал говорить, казалось, простые и правильные вещи. И это заставило Кассандру, ко второму часу пустопорожней болтовни уже клевавшей носом, встрепенуться и прислушаться внимательнее. Он говорил, что не стоит ждать милости со стороны земных владык — ведь они никогда не понимали жизнь простых людей. Что именно такие люди, как Преподобная мать, стоят между хаосом беззакония и мирными жителями. Что облаченные в шелка сановники стали теми же дворянами, забыв о главной задаче Церкви — спасать людские души. Собравшиеся в храме жрицы и некоторые из горожан зачарованно кивали, слушая его. Завершил свою недолгую, но проникновенную, речь Нумерий тем, что призвал жриц к действию — помогать людям словом и делом, утешать их в то время, пока он и доблестные воины Инквизиции борются с беспощадным врагом. Нумерий не требовал ни денег, ни даже поддержки — и получил и то, и другое. Несмотря на возмущение Преподобной матери, до которой только под конец дошло, что из ее рук пытаются вырвать власть, несколько жриц вынесли из какого-то закутка сундук с пожертвованиями и объявили, что вверяют эти средства на пользу «священной армии демоноборцев». И Кассандра не могла не восхититься решительному отказу Нумерия и последовавшей за этим смиренной просьбе использовать эти деньги для спасения прибывающих в Джейдер беженцев. Восхитило это и жриц — те пообещали исполнить эту просьбу, а несколько из них едва ли не на коленях умоляли взять их в Инквизицию, где они могли бы оказать помощь людям. Нумерий согласился и, в свою очередь, попросил их нести эти его слова во все церкви, куда занесет нелегкая дорога. Весь путь до Скайхолда Кассандра размышляла над тем, что произошло в джейдерской церкви. Это было первое, если не считать краткой речи в Вал Руайо, выступление Нумерия перед церковниками. И если вспомнить о том, что тоненький ручеек денег уже шел из некоторых церквей западного Ферелдена, то получалось, что он — как ей казалось — перехватывает вожжи управления Церковью как организацией. И это пугало едва ли не больше, чем скорая осада Адаманта и столкновение с армией магов крови. Война так или иначе закончится их победой — в этом Кассандра не сомневалась ни на минуту — и теперь стоило начать думать, что будет со спасенным от кровожадного магистра миром. Прибыв в Скайхолд, Кассандра отправилась, было, в свои покои, но ее перехватил гонец. Все тот же Том, чудом выживший во время нападения на Убежище. Он уже мало походил на того неуверенного паренька, начинавшего заикаться при одном ее виде — война изменила и его. Он передал ей просьбу зайти к Лелиане по делу, «касающемуся лично вас, леди Пентагаст», и был таков. И она понимала, какое дело имеется ввиду. Еще до поездки в Вал Руайо, она попросила Лелиану навести справки про Искателей — вдруг кому-то еще удалось спастись? Тайный канцлер пообещала помочь, но без особого энтузиазма. Но, видать, дело все же увенчалось успехом. — Лелиана, что ты выяснила? — взлетев по винтовой лестнице на самую вершину башни цитадели, чуть запыхавшимся голосом спросила Кассандра. — Не очень много, — недовольно покачала головой та, протягивая ей туго свернутый свиток. — Последний раз твоих товарищей видели в землях банна Лорена. Они следовали к замку Каэр Осуин. Мои агенты, которым было поручено проникнуть в замок, исчезли. Да и про самого Лорена уже давно ничего не слышно. — Так… — Кассандра развернула свиток и пробежалась по тексту — обычный отчет, в котором не было ничего нового, кроме того, что уже сказала ей Лелиана. — Странно. Почему именно туда? — Хочешь выяснить? — поинтересовалась Лелиана, подходя к окну-бойнице и глядя на раскинувшуюся долину внизу. — Хочу. Что с Адамантом? — Логейн и Хоук недавно вернулись оттуда, они сообщают, что Стражи готовятся к осаде, но никаких намеков на какие-нибудь ритуалы пока не видно. Каллен перекрыл обе дороги из крепости, так что подмога к ним не придет. — Сколько у нас времени? — вздохнула Кассандра, убирая бумагу в поясную сумку и поднимая взгляд на замершую у окна Лелиану. — Приходи на совет, там мы все обсудим, — предложила та ей и Кассандре не оставалось ничего, кроме как кивнуть в ответ. Все время до вечера, когда должен был начаться совет, она провела как на иголках. Проклятая бумажка жгла ей бок. Кассандре отчаянно хотелось отправиться в этот Каэр Осуин и вытрясти из лорда-искателя всю правду о том, что произошло в Теринфале, почему исчезли ее собратья по ордену и что, демоны его забери, вообще происходит. Но, в то же время, она не могла ставить свои личные интересы выше интересов Инквизиции. Если не решить проблему со Стражами, то, скорее всего, заниматься проблемой Искателей уже и не придется. Обсуждение ситуации вокруг Адаманта началось с места в карьер. Каллен, вооружившись последними отчетами, обрисовал следующую картину: сейчас к крепости Стражей стягиваются почти три тысячи бойцов, как из Инквизиции, так и орлесианских. Кассандра полагала, что такого числа достаточно для взятия не самого большого и достаточно древнего укрепления, но Нумерий, неожиданно, принял сторону Каллена, который, в свою очередь, полагал, что имевшихся сил все равно не хватит. И это несмотря на то, что у них были все планы крепости, что разведчики Лелианы излазили все близ лежащие к Адаманту территории и выяснили все, что можно, о происходящем как вне, так и внутри крепости. — Точного числа Стражей установить так и не удалось? — Нумерий барабанил пальцами по столу, изредка бросая взгляд на разложенный план крепости. — Мы попытались отправить запрос в Вейсхаупт, но те ответили, что численность Ордена — секретная информация, — вздохнула Лелиана, бездумно сминая в руках листы отчетов и донесений. — Во всяком случае, они объявили действия Кларель самодеятельностью и не собираются оказывать ей помощь, — добавил толику оптимизма в обсуждение Каллен. — Однако, они требуют, чтобы она была взята живой и передана в их руки для суда. — Как интересно — сделать всю работу нашими руками и потом что-то требовать, — покачала головой Кассандра, заставив Нумерия слегка усмехнуться. — Что с осадными орудиями? — задал, пожалуй, самый главный вопрос Нумерий. — Восемь требюше уже готовы, — мгновенно ответил Каллен даже не заглядывая в бумаги. — Обслуга для них тоже подготовлена. Так же сделали два тарана, сколотили лестницы… — Башни? — поинтересовалась Кассандра, которая вроде бы когда-то слышала про такой способ взятия крепостей. — Долго строить, — покачал головой Каллен. — Говори мы об обычной осаде, то тогда имело бы смысл, а так… — Хорошо, — подвел итог Нумерий, старательно скрывая собственную усталость. — Выдвигаемся завтра утром. Лелиана, — обратился он к тайному канцлеру, которая уже начала собирать листы в папку. — Леди Вивьен сообщила о своем решении — она остается в Инквизиции? — Я имела с ней беседу, — чуть задумчиво и с легкой неприязнью, правда, Кассандра не могла понять, в чей именно адрес направленной, во взгляде произнесла та. — Несмотря на некоторые сомнения, она пока не намеревается покидать наши ряды. — Прекрасно, — ровным голосом ответил Нумерий. — Совет окончен. Кассандра, объяви нашим товарищам, что завтра утром мы выступаем. — Хорошо, — кивнула она и, подождав, когда Каллен и Лелиана покинут зал совета, придержала уже собравшегося уходить Нумерия за плечо. — Постой, у меня к тебе просьба. — Какая? — Помнишь, я тебе рассказывала про Искателей? — начала она издалека. — Помню, — чуть нахмурившись, он привалился плечом к дверному косяку. — Ты что-то выяснила? — Да, — коротко кивнула Кассандра, заводя руки за спину и выпрямляясь так, словно доклад делала. — Я, точнее Лелиана, обнаружила место, где они могут находиться. — И ты хочешь, чтобы мы проверили? — с его губ сорвался усталый вздох. — Сначала Адамант. — Я понимаю, просто хотела тебе сообщить. — Сразу после того, как разберемся со Стражами, отправимся на поиски твоих товарищей, — твердо произнес Нумерий, глядя ей в глаза. — Обещаю. — Спасибо, — на выдохе произнесла Кассандра, не сумев сдержать улыбки. — Это важно для меня. Быстро кивнув на прощание, она вышла из комнаты совета. Варрика и Дориана, о чем-то спорящих между собой, она нашла в главном зале. Сейчас эта, наверно, одна из самых важных для представительства частей замка выглядела практически безукоризненно. На ее вкус, впрочем, не хватало каких-нибудь статуй, какие были, например, во дворце короля Неварры, но и Нумерий не правитель государства. Уже. Или пока. Что-то в глубине ее души подсказывало, что после того, как они разберутся с Корифеем, Нумерий не сложит с себя полномочия. — Варрик, Дориан, — позвала она их, подходя к столу. — Завтра отправляемся в Адамант. — Давно пора, — в голосе Дориана прозвучали нотки нетерпения и, поймав ее чуть удивленный взгляд, пояснил. — Мне уже до одури надоело варить настойки и помогать строителям таскать камни. — Магией же таскаешь, — Варрик приподнял кружку, увенчанную пенной шапкой. — Можно сказать, являешься олицетворением слов о том, что «магия служит человеку», — сарказма в его голосе было больше, чем нужно — Кассандра нахмурилась. — Все равно. Я маг, а не каменщик, — отрезал Дориан, бросив на него недовольный взгляд. — Поэтому не пейте много, вставать рано, — поймав себя на мысли, что ведет себя как строгая мать, приказала-попросила Кассандра и, попрощавшись, пошла искать остальных. Блэкволла и Сэру она нашла, разумеется, в таверне. Страж что-то втолковывал эльфийке, та слушала его вполуха, изредка нецензурно комментируя сказанное. Кассандра, приблизившись, услышала обрывок разговора: — …не бойся ты так, — увещевал Блэкволл, подливая из кувшина вино в стакан Сэры. — Для пользы дела же, не по прихоти. — Не еби мне мозг, ты видел, как его корежило? — в три глотка осушив стакан, спросила Сэра — судя по тому, как ее мотало даже сидя на стуле, в ней уже было минимум пара таких кувшинов. — У тебя другие варианты были? — в голосе Блэкволла уже слышалась усталость — похоже, в таком же духе разговор шел не первый час. — О, леди Кассандра, — он попытался подняться, но та только рукой махнула. — Завтра с утра отправляемся к Адаманту, — Кассандра бросила хмурый взгляд на Сэру, которая уже самостоятельно наливала себе вино. — Сэра, ты будешь в состоянии? — Я? — подняв на нее мутный взгляд, та поморщилась. — Хуй знает, утром увидим. — Сэра, ты в Инквизицию вступила чтобы напиваться бесплатно? — со стальными нотками в голосе спросила Кассандра. — Уж точно не для того, — чуть растягивая слова и откинувшись на спинку стула начала она. — чтобы смотреть, как твой любовничек людей мучает. — Он не мой «любовничек», — щеки Кассандры предательски заалели. — И мучил он не для своего удовольствия, уж поверь. — Ну конечно, — протянула Сэра, противно хихикая. — Ты все-все про него знаешь, да? Интересно, когда успела выяснить? До или после того, как… Блэкволл, перегнувшись через стол, закрыл болтливой эльфийке рот ладонью, которую та тут же попыталась укусить, но тот стоически это вытерпел. Кассандра сжала кулаки, с трудом удерживая себя от того, чтобы не ударить девчонку. Она уже слышала хруст ломаемой челюсти и стук выбитых зубов по крышке стола. Моргнув и помотав головой, она посмотрела на Блэкволла и коротко бросила: — Утром выходим, — резко развернувшись, Кассандра широким шагом покинула таверну, едва не сбив с ног одного из припозднившихся посетителей, несущих в руках две кружки с пивом. Она не знала, что ее разозлило больше — само поведение Сэры, настолько вызывающее, насколько это только может быть возможно, или ее реплика про «любовника». Нет, она не была настолько тупа, чтобы не заметить его к ней отношение — начиная от того прерванного танца в Убежище и заканчивая… Кассандра скрипнула зубами и ударила кулаком по двери своей комнаты — она и не заметила, как прошла через весь двор и пришла к себе. Стукнув еще пару раз по створке, просто для того, чтобы выпустить пар, она толкнула дверь и вошла внутрь. Личное может подождать — впереди Адамант, проверка сил их армии и Инквизиции вообще. И чем меньше она будет думать о личном, тем будет лучше. С этими мыслями Кассандра легла спать, хоть и долго не могла заснуть, ворочаясь и пытаясь прогнать из головы разные мысли, так или иначе крутившиеся вокруг Нумерия. И далеко не все из них были пристойными.