Вестник Создателя

Прошла неделя с момента взятия Адаманта. И только сейчас те, кто вместе с Инквизитором вошли и вышли из Тени, начали приходить в себя. Кассандра, сидя под своим любимым деревом, уже перестала поминутно оглядываться по сторонам и, украдкой, касаться зеленой, настоящей травы или холодного, настоящего камня. Сны, не дававшие спать по ночам, тоже ушли — не без помощи Нумерия, которому, казалось, было все нипочем. И это его спокойствие восхищало. Она помнила, что, вернувшись в Скайхолд, он, как ни в чем не бывало, пошел в ставку командования разбирать очередные важные вопросы, тогда как она, Дориан, Блэкволл, Варрик и даже Хоук бродили по внутреннему двору с таким видом, словно бы не верили до конца в свое чудесное спасение из плена Кошмара. В тот момент Кассандра, обнимая ствол дерева и аккуратно гладя шершавую кору, сравнила Нумерия со скалой в бушующем море. И сейчас, когда все более-менее улеглось, она хотела попросить его о помощи. Поиск оставшихся Искателей не был делом первостепенной важности. Создатель, она могла бы, скрепя сердце, забыть про это — других забот у растущей в мощи Инквизиции было более чем достаточно для того, чтобы избавить голову от посторонних мыслей. Но именно сейчас, после возвращения из Тени, она отчетливо чувствовала необходимость перелистнуть эту страницу своей жизни. Закрыв лежавшую на коленях книгу, которую ей после событий Адаманта вручил Варрик, Кассандра подняла голову — даже до этого глухого угла доносился шум с внутреннего двора. Крепость уже с трудом вмещала всех желающих помочь их делу — каждый день по расчищенному тракту приходили новые люди, эльфы и гномы, готовые присоединиться к Инквизиции. И сейчас Каллен, вместе со своими заместителями, был занят тем, что организовывал эту толпу, находя каждому подходящую работу. — Вы точно решили? — раздался голос леди-посла, заставив Кассандру, уже поднявшуюся с табурета, сесть обратно и замереть, прислушиваясь. — Да, Жози, — пусть в речи Нумерия проскальзывали нотки раздражения, но такое обращение к леди Монтилье заставило сердце Кассандры пропустить удар. — Серые Стражи присоединятся к своим собратьям в Ферелдене. Королева разрешила. — Я все же не уверена, что им стоит доверять, Нумерий, — ответила леди-посол, вместе с ним выходя из-за угла таверны. Жозефина была, как обычно, жизнерадостна и полна энтузиазма. Сомнения и тревоги не находили себе места на ее симпатичном, пусть и слегка экзотическом, лице. А вот Нумерий выглядел уставшим — бледный, с отчетливо видными черными кругами под глазами и тусклым взглядом. Жозефина держала его под локоть и продолжала что-то втолковывать ему — Кассандра перестала слушать. Неприятное чувство, доселе ей неведомое, поселилось в груди рядом с сердцем. Дернув уголком рта, она решительно поднялась на ноги и направилась к ним. — Ты не забыла про медальон Тревельяна? — заметив идущую к ним Кассандру, Нумерий слабо улыбнулся и повернулся к Жозефине. — Письмо отправлено? — Конечно, Нумерий, — чуть нахмурив брови в притворной обиде ответила та. — Ответа пока нет. — Это и не важно, — покачал он головой и обратился к Кассандре. — Что-то случилось, госпожа моя? Он всегда обращался к ней именно так, если у него было хорошее настроение. Сначала это ее сердило, потом веселило. А сейчас она чувствовала странную необходимость в таком обращении, задаваясь вопросом, к чему бы это. Бросив взгляд на Жозефину, значащий, что их стоит оставить вдвоем, Кассандра подошла ближе. Леди-посол, слегка стушевавшись, скомкано попрощалась с ними и поспешно направилась в сторону цитадели. — Нумерий, — облизнув сухие губы, произнесла Кассандра, стараясь смотреть мимо него, на серые, блестевшие свежей кладкой стены крепости. — Помнишь, я тебе говорила про Искателей? Что я нашла, где они могут скрываться. — Разумеется, — он согласно склонил голову, пытаясь поймать ее взгляд, но она постоянно уводила его в сторону. — Как я и обещал, займемся этим делом. Хоть прямо сейчас, — понизив голос до шепота, он признался. — От бумажной работы у меня голова уже пухнет. — Я заметила, — скривив губы в подобии улыбки, Кассандра наконец-то посмотрела в его глаза и нашла в них лишь беспокойство. — Как у тебя получается? — не удержалась она, сделав неосознанный шаг вперед. — Что получается? — не понял Нумерий, хмурясь. — Ты принимаешь решения, которые меняют мир, — просто, как само собой разумеющееся, сказала она. — К добру ли, к худу — не важно. И принимаешь их спокойно, без внутренней борьбы, без рефлексии, без… — Кассандра, — он перехватил руку, которой она начала размахивать, пытаясь добавить своим словам веса, и мягко сжал ладонь, отчего по телу пробежали мурашки. — У меня, у тебя, у нас всех есть цель. Цель, к которой мы идем уже давно: закончить эту войну и принести мир Тедасу. И на пути к этой цели не может быть сомнений. — Все так просто? — хмыкнула она, низко опустив голову. — Никаких тайных техник, никаких скрытых замыслов? — Все так просто, — согласился Нумерий и осторожно, двумя пальцами приподнял ее подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — А еще есть ты. И подвести тебя я боюсь куда больше, чем подвести остальной проклятый богами и людьми мир. Сглотнув, Кассандра, как завороженная, смотрела на его лицо — лицо уставшего, несущего на себе невероятной тяжести бремя, человека. Который не желал, не просил такой ответственности. Которому, по большему счету, должно было глубоко плевать на этот чуждый ему мир. Его слова о том, что он боится подвести её, пугали. Пугали своей внутренней обреченностью и непонятным стремлением. Пусть на краю сознания и билась одинокая мысль, мысль невозможная, невероятная, она старалась не обращать на нее внимания, задвинуть подальше. Потому что не то время, не то место. — Не бойся, — только и смогла ответить она и от этих ее слов остатки жесткой маски Великого Лидера Инквизиции исчезли и Нумерий улыбнулся — на этот раз искренне. — Тогда, поедем утром? — перешла она к делу, высвобождая руку и отступая на шаг, чувствуя себя при этом героиней одного из любовных романов средней паршивости. — Поедем утром, — эхом откликнулся он — возвращаясь обратно к дереву, Кассандра кожей чувствовала его взгляд, но, когда набралась храбрости и обернулась, Нумерия уже не было, лишь мелькнул его силуэт, направлявшийся в цитадель. Оставшийся день и почти всю ночь Кассандра провела в раздумьях. К поездке у нее уже давно все было готово — сбор седельных сумок, заточка меча и проверка доспеха стали для нее спасением от разъедающего саму душу страха. Очень нескоро она избавится от ощущения потустороннего, демонического взгляда, очень нескоро она перестанет вспоминать ужасы Тени. А безделье заставляло задумываться о всяком. Да, образ монстров из иного мира уже перестал быть таким ярким и не заставлял просыпаться среди ночи с криком, он не спешил уходить. Но сейчас Кассандра с большим удовольствием думала бы о демонах, чем о Нумерии. И вовсе не потому, что он вызывал у нее недовольство или иные негативные эмоции. Совсем наоборот. Она не могла точно выразить чувство, которое поселилось в ее сердце — или не хотела его выражать. Потому что Нумерий не тот человек… Вздохнув, Кассандра откинулась на плоскую подушку, в которой почти не осталось пуха. Сначала Искатели, а потом она поговорит с ним. Утром, едва только взошло солнце, окрашивая розовым стены цитадели, возвышающейся над крепостью подобно великану, Кассандра уже была в конюшнях. Со второго этажа раздавались выводимые носом рулады Блэкволла, который отказывался переезжать в другое, более подобающее для Стража, место в крепости. Деннет, зевая и протирая глаза, пытался открыть чуть перекошенные ворота загона. Кони чувствовали себя не лучше — казалось, животные были недовольны столь и не горели желанием тащить на себе седоков, которым вздумалось куда-то ехать в такую рань. И только взятка яблоками и морковью заставили их сменить гнев на милость. Кассандра аккуратно закрепила седло на спине своего конька — молодого, норовистого, но очень умного орлесианца, подаренного Инквизиции леди Серил. Закончив с конем, Кассандра обернулась на скрип ворот — Деннет, наконец-то, справился со створками. — Милорд, — поприветствовал он Нумерия, который, казалось, вообще не спал ночь — красные глаза, взлохмаченные волосы, которые он пытался пригладить без особого результата. — Я сейчас… — Деннет зевнул. — Сейчас все подготовлю. — Я справлюсь, — ответил Нумерий, жестом останавливая дернувшегося было конюшего. — Не выспался? — спросила Кассандра, подходя к Нумерию, который слегка резкими, неуклюжими движениями пытался закрепить ремни седла. — Жози принесла кучу писем, на которые нужно было дать ответ, — погладив коня по боку, наверняка успокаивая его магией, вздохнул тот. — Императрице не очень понравилась наша самодеятельность в Адаманте. — И что теперь? — Ничего, — отмахнулся он, усмехаясь. — Я привык разбираться с такими мелочами. А ты? Тоже не сомкнула глаз? Кассандра улыбнулась — теперь и не скажешь, что каких-то полгода назад Нумерий с трудом составлял сложные предложения, постоянно путаясь в их значениях. Может быть он не говорил так же красиво, как тот же Варрик или Дориан, которые любили блеснуть своим ораторским мастерством, но его речь перестала напоминать речь ребенка, пытающегося выглядеть старше своих лет. — Так, мысли всякие, не бери в голову, — она покачала ладонью, показывая, что это не стоит никакого беспокойства. — Кто-то еще с нами поедет? — обернувшись, она не заметила других оседланных лошадей. — Вдвоем справимся, — Нумерий еще раз похлопал коня по боку, получив в ответ довольное ржание. — Дороги спокойные. — Как скажешь, — покладисто ответила она. До Каэр Осуин было не более трех дней пути верхом. Замок лежал в землях банна Лорена — благочестивого андрастианина, который уже давно не появлялся на людях. Это смущало. В такие неспокойные времена могло случиться всякое. Радовало, что, пусть это и было чистой самодеятельностью, никаких препон им строить не собирались. Просто один «вассал» (хоть и номинальный) решил съездить в гости к другому вассалу короны. Сейчас Кассандра начала понимать, что были в том договоре с Анорой и плюсы — будь они исключительно церковной, фактически независимой, организацией, любая работа в Ферелдене была бы осложнена. На первую ночевку они остановились в Крествуде. Деревня оправилась после нападения мертвецов, демонов никто не видел уже давно, а проблема с бандитами, грабившими честных людей, была решена быстро и жестоко. На виселице крепости Каэр Бронак до сих пор висели скелеты главарей банды, начисто обклеванные слетевшимся на пир вороньем. В крепости они и остановились, хотя новый староста деревни всячески уговаривал «сиятельного милорда Вестника» остановиться в его доме, обещая кормить, поить и развлекать насколько хватит возможностей. Но Кассандре, как, видимо, и Нумерию, было спокойнее в стенах крепости Инквизиции. Распоряжался здесь молодой Тунор, третий сын банна Сеорлика. Понимая, что семья ему ничего дать не сможет, он с радостью присягнул делу Инквизиции. И не терял времени даром. Крепость была готова к бою в любой момент. Пять сотен опытных воинов обитали здесь, оберегая как Крествуд, так и окрестные деревеньки вместе с трактом от всех возможных опасностей. Кассандра с удовольствием осмотрела укрепления, сопровождая Нумерия — работа была проделана колоссальная. Тунор подробно отчитался о каждом своем действии, подспудно ища одобрения высокого начальства и, к вящей радости юноши, получив его. Кассандра не без улыбки смотрела, как юноша махал им на прощание рукой, когда они с утра покидали крепость. — Хороший мальчик, — прокомментировала она, когда Каэр Бронак скрылся из вида. — Исполнительный. — Амбициозный, — в тон ответил Нумерий, о чем-то задумавшись. — Но это и к лучшему. — А почему ты приказал разрушить Адамант? — спросила Кассандра, прервав затянувшееся молчание — солнце уже клонилось к закату и за все время ни он, ни она не проронили ни слова, покинув крепость. — Слишком много крови там пролилось, — ответил Нумерий. — Разрыв закрыт, но, чтобы Завеса успокоилась, нужно время. Или пара десятков магов, понимающих, что делать. Второго у нас нет. Поэтому, чем меньше там будет живых людей, тем лучше. — Стражи восприняли это удивительно спокойно, — задумчиво произнесла Кассандра. — У них не было выхода, — пожал плечами Нумерий, чуть замедляя шаг коня так, чтобы поравняться с ней. — Они даже на изгнание согласились бы, если бы я этого потребовал. Этот вариант особенно отстаивали Каллен и сама Кассандра. Люди, прямо виновные в гибели Верховной Жрицы должны были быть наказаны. Но Нумерий тогда все решил сам, ни с кем не советуясь и не объясняя причин своих действий. Тогда Кассандра не стала выяснять причин, но сейчас, казалось, было самое время. — И все же, почему ты их не изгнал? — осторожно спросила она. — По их вине… — Не по их вине, — резко ответил Нумерий, бросая на нее сердитый взгляд. — По вине Корифея. Если кого-то убить мечом, то кого следует винить — меч или руку, что его держала? Да, Стражи были обмануты, но они слишком ценны для того, чтобы просто так от них избавляться. — И ты разрешил им помочь Инквизиции… — Кассандра отвела взгляд, уже жалея о том, что вообще начала этот разговор. — Да. Потому что иные варианты были хуже. Тем более, что они будут под присмотром своих товарищей из Ферелдена. — А ты не боишься, что их вновь подчинит Корифей? — Боюсь, — признался он спокойно, отчего Кассандра вздрогнула и посмотрела на него с удивлением. — Но если в делах руководствоваться только страхом — то… — Нумерий махнул рукой. — Это путь в никуда. — Я не ставлю твои решения под сомнения, — попробовала объясниться Кассандра, но была остановлена взмахом руки. — Что? — Ты имеешь полное на это право, — Нумерий улыбнулся, глядя ей в глаза. — Сомнение — великая вещь. Знаешь… — Кассандра замерла в молчании, словно боялась спугнуть осторожную птицу. — Очень сложно быть лидером. Я не жалуюсь, не подумай. Но когда ты поднимаешься над людьми, то тебе, в первую очередь, надо научиться двум вещам: слушать и решать. Ты не можешь быть другом для всех и каждого. Ты не можешь помочь всем, поддержать всех. И особенно сложно принимать решения — любые решения — когда твои друзья считают, что поступить нужно иначе. В этом вся проблема… — задумчиво протянул он и хмыкнул, словно бы его что-то развеселило. — Я понимаю. Наверное, понимаю, — Кассандра протянула руку и коснулась его плеча. — Этого мне достаточно, — ответил он и сменил тему, взмахом руки указывая на узкую речушку, текущую в стороне от дороги. — Пора искать место для ночевки. Несмотря на то, что баннорн — самая богатая и плодородная часть Ферелдена — был заселен достаточно густо, останавливаться в деревне Нумерий не захотел и Кассандра была с этим согласна. Может быть это была простая паранойя, которая осложнила их жизнь, но лучше быть живым параноиком. Да и на ночлег они решили остановиться в очень живописном местечке, где возле высокого берега реки раскинулась молодая дубовая рощица — уютная и светлая. Пока Кассандра разводила огонь и готовила ужин, Нумерий чертил на земле руны, обереги как он объяснил позднее. Солнце зашло за горизонт и на небе появились первые звезды, алмазным крошевом усыпав темное покрывало. Весело горел костер, отбрасывая в разные стороны длинные тени, придавая их маленькому лагерю слегка таинственный вид. Меж деревьев тускло горели охранные руны, привлекая светом светляков, весело круживших над ними. Обволакивающую тишину нарушал только шелест листьев в вышине, крики ночных птиц да треск поленьев в костерке. Кассандра, забравшись в спальник, подложив под щеку ладонь, завороженно глядела в огонь — языки пламени казались живыми существами: птицами, рыбами, животными. Нумерий, сидя рядом, что-то писал в записной книжке свинцовым карандашом, изредка бросая странные взгляды на свою спутницу. Она медленно погрузилась в сон. Сменившийся кошмаром. Драконы вновь поднялись в небо над Вал Руайо. Крики испуганных людей, запах паленой плоти, горечь дыма на языке — Кассандра стояла в центре площади, глядя на то, как огненные полосы разрывают землю под ногами, как рушатся здания. Обернувшись, она увидела огромного демона Гордыни, возвышающегося над горсткой магов и храмовников подобно башне. Кассандра помнила все это — хоть и надеялась, что Создатель будет милостив к ней и позволит забыть. Демон, хохоча, ударил со всей своей силой, разметав людей в разные стороны. Стоять остался лишь один человек — и сердце Кассандры при виде его предательски сжалось. Регалиан, единственный мужчина, которого она подпустила к себе ближе, чем следовало. Он стоял, держа на руках маленькую девичью фигурку — эльфийка Авексис была без сознания. Тогда, двадцать лет назад, все было иначе, а сейчас Кассандра могла только смотреть на то, как они оба — и девочка, и юноша — сгорают в черном магическом пламени. — Ты думала сбежать? — демон повернулся к ней, его голос заставлял дрожать землю под ногами. — Ты надеялась забыть? — щелчок и вместо демона перед ней стоял Энтони — окровавленный, с остекленевшим взглядом, таким, каким она видела его в последний раз. — Ты хочешь перестать вспоминать? — щелчок и уже не Энтони, а ее отец смотрел на нее. — Кошмар не отпускает! — щелчок — одноглазый Френик тянул к ней руки, с пальцев капала кровь. Кассандра не могла ни отвернуться, ни отступить, она могла только смотреть, как ненавистный маг приближается к ней, но, когда тому оставалось преодолеть лишь пару шагов, из его груди выросло белое лезвие меча, источающее ослепительный свет. Тело мага осыпалось пеплом, не оставив после себя ничего. Резкий порыв ветра словно бы смял созданную демоном картину — и Кассандра расширившимися от удивления глазами смотрела на берег моря, которого еще не было мгновение назад. Рядом с ней стояла незнакомая фигура — высокий воин в черных доспехах, с раскинувшим крылья драконом на нагруднике, он закинул меч себе на плечо. Его лицо было закрыто сплошной маской шлема, увенчанного алым гребнем. — К-кто вы? — хриплым, чужим голосом спросила Кассандра, не чувствуя никакой угрозы. — Где я? — Друг старый, помощи алкав, призвал меня, — глухо отозвался воин, поворачивая к ней голову — в прорези шлема вспыхнуло белое пламя. — А вот и он, — взмахом руки воин указал на появившегося из ниоткуда Нумерия. — Доблесть, мой друг! — воскликнул тот, подходя ближе и обнимая воина. — Спасибо тебе. — Что тут происходит? — подала голос Кассандра, надеясь, что это звучало не слишком жалобно. — Кошмар решил отомстить, — со вздохом объяснил Нумерий, поворачиваясь к ней с виноватым выражением на лице. — Все закончилось, — погладив ее по плечу, добавил он. — Это Тень, да? — спросила Кассандра и тут же ответила сама себе. — Тень. — Не бойся ничего, — подбодрил ее Нумерий и повернулся к духу. — Еще раз спасибо тебе. — Сразиться с демоном — для воина что лучше может быть? — ответил Доблесть, убирая меч в ножны. — Знать ты должен, что учитель твой уже давно исчез, — с нотками сочувствия продолжил он. — Оставил он на память знания, предчувствуя беду. Ты их найдешь — на месте, где четверо, закованные, спят, народом эльфов спрятаны от мира. От вашего и нашего миров. Найди оазис жизни полный — туда твой путь лежит, коль ты захочешь победить потомка своего, решившего, что он богам подобен, — прижав руку к груди, он коротко качнул головой. — Прощай же, друг! Увидимся с тобой не скоро мы! — и исчез, словно бы его и не было здесь никогда. — О чем он? — Кассандра посмотрела на враз посуровевшего Нумерия, о чем-то крепко задумавшегося. — Нумерий! — она легонько толкнула его в плечо, приводя в себя. — Я расскажу. Потом, — пообещал он и вымученно улыбнулся, хотя в улыбке этой не было ни капли радости. — Поспи, я буду беречь твой сон. Берег моря исчез, греза сменилась убаюкивающей темнотой, приносящей отдых. И краем сознания, перед тем, как погрузиться в спасительный сон, она чувствовала внимательный, полный беспокойства и сочувствия взгляд Нумерия, пронизывающий ткани бытия. И это окончательно успокоило ее. *** К Каэр Осуин подъехали в середине следующего дня. Произошедшее в ее сне они, по молчаливому уговору, не обсуждали. Кассандра бросала, украдкой, взгляды на своего спутника — тот был мрачен и задумчив, будто бы был мыслями далеко отсюда. Слова, сказанные Доблестью, прочно врезались в ее память, но она не понимала их смысла. Что за учитель? Что за оазис? Какой потомок? Много вопросов и ни одного ответа. Точнее, ответы были, но ей они не нравились. Тряхнув головой, Кассандра посмотрела на почерневшие от непогоды и времени стены крепости — если когда-то она была могучей твердыней, то времена эти давно прошли. Угловые башни давно разрушились, обратившись в кучи камня, низкий донжон смотрел на прибывших выбитыми глазами бойниц. Кассандра, против воли, поежилась — тоска этого места пробирала до самых костей. Коней оставили неподалеку, привязав к молодой сосне, изо всех сил тянувшейся к небу. Опавшая хвоя мягко пружинила под подошвами сапог, заглушая шаги. Казалось, что здесь никого не был и нет — решетка ворот была поднята, брусчатка под ней была густо припорошена ржавыми железными хлопьями. Нумерий бросил на Кассандру многозначительный взгляд, будто бы спрашивая, зачем они сюда приехали, если тут пусто. Но стоило пройти через внешний двор и попасть во внутренний, как они заметили признаки жизни. Ящики и бочки со свежими штампами торговых компаний Вольной Марки и Антивы были бережно сложены под навесами. У одной из стен, блестевшей свежей шпаклевкой, стояли манекены для тренировок. — Кто-то тут все-таки есть… — протянул Нумерий, вынимая из ножен меч. — Надо осмотреться, — согласилась Кассандра, последовав его примеру. Ее удивляло то, что вход никак не охранялся. Если тут были люди, то они должны были выставить какой-то дозор. Времена неспокойные, мало ли что может произойти. Признаки того, что здесь живут — или, по крайней мере, жили — люди были. Несколько широких столов с расставленными на них кружками, полупустая бочка, от которой ощутимо тянуло спиртным. На нескольких натянутых меж домов веревках висело белье. Кассандра даже подумала, что в крепости поселились беженцы или какие-нибудь сектанты — она помнила рассказ Лелианы про Убежище, в котором обосновался культ Андрасте, молившейся дракону как Пророчице. — Может, бандиты? — предположил Нумерий. — Скоро узнаем. Миновав еще одни ворота, которые выглядели ничем не лучше первых — казалось, местным обитателям было глубоко плевать на состояние крепости — они увидели четырех воинов. А те, в свою очередь, заметили их. С минуту они напряженно разглядывали друг друга и, когда Кассандра сделала небольшой шаг вперед для того, чтобы представиться, те с криком бросились на них, потрясая оружием. Впрочем, и Нумерий, и Кассандра были готовы к чему-то подобному. Первого бойца, обогнавшего своих товарищей, она отбросила в сторону сильным ударом щита и быстрым движением пронзила ему горло — тот захрипел, задергался, скрючившись в судороге пальцы вырывали траву, но стоило ей выдернуть меч, как он затих. Это не остудило пыл остальных — бездумно, без строя, крича как умалишенные, они бежали вперед только для того, чтобы найти свою смерть. Двух взял на себя Нумерий — отбив неумелый выпад гудящим от магии клинком, он провел рукой перед собой и из-под земли вырвались фонтаны пламени, испепеляя противника. Последний, запнувшись о камень, рухнул на колени — Кассандра обрушила удар меча на его голову, расколов шлем и череп под ним как спелую дыню. — Какие-то они бешенные, — повернувшись к Нумерию, Кассандра только пожала плечами. — Может, стоило его допросить? — с сомнением в голосе спросил он, глядя на то, как она стряхивает кровь с клинка. — Не имело смысла, — покачав головой, она толчком ноги перевернула труп на спину и объяснила, указывая мечом на слегка кривое изображение объятого пламенем меча, отдаленно напоминающим знак то ли храмовников, то ли Инквизиции: — Орден Пламенного Обета. — Что за Орден такой? — не понял Нумерий, присаживаясь рядом с трупом и выворачивая его карманы. — Культисты, мечтающие увидеть конец света, — скрипнув зубами и гневно сверкая глазами, ответила Кассандра. — Считают себя настоящими Искателями… — Кстати, об Искателях, — Нумерий протянул ей смятый лист бумаги. Кассандра поспешно разгладила его и вчиталась в неровные, крупные буквы на нем. Написанное дошло до нее не с первого раза, а когда она поняла, что именно там написано, то в ярости смяла лист и бросила его на землю. Очень, очень хотелось кого-нибудь убить, но ни одного живого врага рядом не было. С силой пнув труп, она повернулась к Нумерию, смотревшего на него с легким изумлением и, кажется, сочувствием. — Там написано… написано, что Искатели находятся во власти Корифея, — прорычала она, в висках стучало. — Пошли дальше, — предложил он, не пытаясь как-то успокоить ее или подбодрить, и это пришлось ей по душе — не спокойствия хотелось сейчас, а ответов на вопросы и мести. У входа в цитадель они встретили еще двух воинов. Нумерий лишь обездвижил их, оставив Кассандре возможность самой насладиться их убийством. Она поймала себя на мысли, что ей хочется убить их всех — и мысль эта ее ужаснула. Замерев, она посмотрела на тела у ее ног, из которых уже ушла жизнь, перевела взгляд на меч в своей руке, лезвие которого окрасилось алым. Помотав головой, Кассандра, стиснув зубы, толкнула дверь — подумать обо всем еще успеется. Зал внутри был погружен в таинственный полумрак. Свет солнца с трудом пробивался через узкие бойницы под потолком, несколько чадящих факелов едва разгоняли темноту. По полу гуляли сквозняки, отзываясь глухим воем в пустых коридорах заброшенной крепости. Первые следы того, что здесь не все так просто, появились, когда они поднялись на второй этаж. Всюду, куда не кинь взгляд, стены и даже потолок опутали тонкие нити красного лириума, которые, казалось, росли прямо из пола. Так оно и было. Почти. Кассандра с трудом удержала рвущийся наружу крик ужаса, увидев источник лириума. Изогнутый труп в доспехе Искателя Истины успел высохнуть. На бледной, почти прозрачной коже выступили толстые, похожие на червей, темно-алые, светившиеся вены. Но хуже всего это шепот, который усилился, стоило им приблизиться к телу. На подрагивающее плечо Кассандры легла ладонь Нумерия, но она не обратила внимания, вглядываясь в лицо и пытаясь узнать в нем кого-то знакомого и, одновременно, страшась этого. — Ты как? — оторвав взгляд от мертвеца, она заметила, как лоб Нумерия покрылся испариной, отчего кожа блестела в тусклом свете факелов и проклятого лириума. — Нормально, — попытался улыбнуться он, но Кассандра ни на миг ему не поверила, вспомнив, как его трясло в Храме Урны. — Справлюсь. — Хорошо, — с сомнением протянула она и, держа оружие наготове, пошла дальше. В каждом помещении они находили тела членов ее ордена — распластанные на полу или прислоненные к стене, изогнутые предсмертной судорогой, они были молчаливым памятником всему самому ужасному в этом мире. Чем дальше они шли, тем шире разрастался красный лириум. Кассандра с тревогой наблюдала за Нумерием, но он вроде бы держался: только сжатые в нить губы, да легкий блеск в глазах — пугающий в этом полумраке — говорили о том, что ему не так легко дается их путь. Еще один лестничный пролет, и они вошли в зал. Стены горели алым огнем — казалось, стены и потолок были построены из красного лириума. Шепот сменился ровным гулом, как на торговой площади в разгар дня. И ни единой живой души. Кассандра пошла было дальше, но тут до ее слуха донесся судорожный полувсхлип-полустон. Резко развернувшись, она зашарила взглядом по полу и увидела тело, которое, поначалу, приняла за груду тряпья. — Даниэль… — она с трудом узнала в нем своего ученика — страдания изменили его лицо до неузнаваемости. В два шага Кассандра оказалась рядом с ним, рухнув на колени. Одного взгляда хватило, чтобы понять, насколько плохо дело. Красный лириум уже давно пустил свои корни в теле молодого Искателя — алые нити вспыхивали, отвечая на удары еще живого сердца. Подернутые поволокой глаза Даниэля слепо уставились в пустоту — Кассандра помахала перед ними ладонью, пытаясь привлечь его внимание. — Кассандра… — едва слышно ответил он, дернувшись и тут же застонав от боли — черные вены на лице вздулись, грозя лопнуть в любой момент. — Ты жива. Я знал. Я… верил, — он закашлял, из уголка рта потекла тонкая струйка крови. — Спокойно, Даниэль, мы тебе поможем, — быстро осматривая его, ответила она, соображая, что делать в первую очередь, как освободить его от пут оскверненного лириума. — Слишком поздно. У меня… демон внутри. Жжет. Рвет. Хочет уничтожить меня, — очередной приступ кашля заставил его чуть сползти вниз, отчего несколько самых тонких лириумных нитей со звоном лопнули, вызвав у Кассандры приступ головной боли. — Найди лорда-искателя… — Конечно, я его найду, я спасу… — начала она, но была остановлена смесью смеха и стона, вырвавшегося из груди Даниэля. — Лорд-искатель Люциус, — спокойным, чуть тягучим голосом произнес он. — Предал нас. Он вызывал нас сюда, поодиночке, говорил, что важная миссия, — слабая улыбка появилась на бледном лице, несколько сосудов лопнули от движения губ и темно-красная, почти черная жидкость потекла по щекам. — Он с самого начала был заодно с… — С Корифеем, — Даниэль едва заметно кивнул на эти ее слова. — А демон? — Демон появился позже, — очередная судорога заставила юношу застонать. — Они работали вместе. Останови его, Кассандра. — Я сделаю это, — кивнула она, в глазах стояли злые слезы. — Мы сделаем это, — подтвердил ее слова Нумерий. — Ты можешь что-то сделать? Что-нибудь? — с мольбой в голосе попросила она его, но Нумерий лишь скорбно покачал головой. — Красный лириум слишком глубоко проник в его тело. Мне жаль, — Кассандра отвернулась — умом понимая, что никто не способен обратить сделанное Корифеем, но сердцем отказываясь в это верить. — Не оставляйте меня, прошу, — Даниэль медленно повернул голову к Кассандре, казалось, каждое движение стоило невероятных усилий. — Не хочу умирать… так. — Надо было идти со мной, — она вынула узкий стилет, но руки дрожали. — Ты же знаешь меня, — улыбнулся он, отыскав взглядом клинок, зажатый в ее ладони. — Я хотел повышения. — Прощай, мой друг, — прошептала Кассандра и одним точным движением перерезала ему горло, оборвав мучения. — Прими тебя Создатель, — подняв голову, она посмотрела на Нумерия. — Пошли. Я хочу увидеть лорда-искателя, — выплюнула она титул с такой ненавистью, что у Нумерия расширились от удивления глаза. Пройдя еще через несколько комнат, в которых не обнаружилось ни одного живого человека, они вышли в еще один двор, скорее даже площадку под открытым небом. Свежий воздух после душных, пропитанных болью и страхом помещений кружил голову. Здесь они были не одни. Лорд-искатель Люицус стоял в центре площадки, окруженный десятком красных храмовников. Кто-то из его бойцов был изменен лириумом больше, кто-то меньше, но все они уже не были людьми. Кассандра мгновенно обнажила клинок, равно как и Нумерий, а Люциус лишь рассмеялся. — Кассандра! — воскликнул он с ноткой безумия в голосе так, словно приветствовал старого друга. — Лорд-искатель, — прошипела она, сжимая рукоять меча так крепко, что кончик лезвия чуть подрагивал. — Перед тем, как ты умрешь, ответь на один вопрос: зачем? — Зачем? — удивленно вскинул брови Люциус. — Затем, что мы совершили ошибки. Много ошибок… — он начал ходить взад-вперед, оживленно размахивая руками, словно бы пытаясь зажечь толпу — окружавшие его храмовники смотрели на него, следя за каждым его шагом, как привязанные. — Мы — Искатели — были первой Инквизицией! Мы создали Церковь… и чем это обернулось в итоге? Гонениями на инакомыслящих, на магов, на эльфов, — он развел руки в стороны, желая обнять небо над головой. — Мы виноваты во всем, что сейчас происходит. Мы монстры! Этот мир не спасти, Кассандра! — исступленно выкрикнул он, заставив ее чуть опустить меч — эти его слова были безумны, безумны и складны. — И ты решил присоединиться к Корифею, — с презрением в голосе произнес Нумерий. — Когда этот мир закончится, мы создадим новый! — не обратив на его слова внимания, произнес Люциус. — Новый, лучший мир! Иди со мной, Кассандра, — он протянул ей руку. — Такова воля Создателя. Эти слова словно сорвали пелену с ее глаз. Она видела не безумца — монстра, который, придумав себе нелепое оправдание, предал доверившихся ему людей. И Искателей, и храмовников, и церковников. Все пространство вокруг сузилось до одной-единственной точки перед ней и этой точкой был Люциус. Тот, кого она, когда-то, уважала. Тот, кто, как она надеялась, мог все исправить. Тот, кто должен был умереть. Рыча, она бросилась вперед, забыв про то, что лорд-искатель не один. Красные храмовники выступили вперед, но не успели даже обнажить оружие, как небеса над ними раскололись и поле боя утонуло в огне. Но Кассандра не обращала ни на что внимания — ни на предсмертные крики заживо сгорающих людей, ни на бьющий в нос запах горелого мяса, ни на раскаленную землю, плавящуюся под ногами. Только когда ее меч, скрежеща о ребра, вошел в грудь Люциуса, она пришла в себя. — Там… — удивленно, словно не веря в то, что он умирает, произнес он, пытаясь нашарить что-то на поясе. — Там все написано… Прочти, — рванув тесьму, он раскрыл мешок на поясе — внутри лежала книга. — Прочти и ты поймешь, что я был прав, — дернувшись всем телом, он замер, устремив остекленевший взгляд во вновь спокойное небо. — Как ты, Кассандра? — раздался за ее спиной голос Нумерия, в котором чувствовалось беспокойство. — Я? Я в порядке, — поднявшись на ноги, ответила она. — В порядке, — повторила она, наклоняясь и беря выпавшую из мешка книгу — толстый том, с обитыми сталью уголками и знаком Ордена Искателей на обложке. — Пойдем отсюда, — мотнув головой в сторону выхода, попросила она, надеясь, что ее голос звучал не слишком жалко. Весь путь до самого Скайхолда они провели почти в полном молчании. Кассандра каждый привал изучала книгу — том, передававшийся от одного лорда-искателя к другому с самого основания Ордена. И с каждой страницей она чувствовала, что в ее душу проникает самый страшный в мире яд: правда. Люциус был безумен. Люциус был предателем. Люциус был врагом. Люциуса надо было убить. Но он, проклятье, был прав. Не по форме, но по сути — их орден был виноват в начавшейся войне между магами и храмовниками. И если бы не они, то не было бы необходимости созывать Конклав. Не было бы Конклава — не погибла бы Верховная Жрица. Не погибла бы Верховная Жрица… Кассандра остановила бег своих мыслей, понимая, что погружается в собственные грезы, не имевшие ничего общего с суровой реальностью. Какая разница, что могло бы быть, если изменить это невозможно? Возвращение в ставшие уже родными стены крепости было не триумфальным. Нумерий почти сразу был вынужден оставить Кассандру и отправиться в ставку — за время его отсутствия, наверняка, накопилась куча вопросов, которые просто невозможно решить без Лорда-Инквизитора. Она не протестовала — открывшаяся страшная правда требовала времени для принятия. Признаваясь сама себе, Кассандра не знала, как на это отреагирует Нумерий. В его время никто не думал поступать с магами так. Не станет ли открывшаяся тайна началом конца? Об этом она думала, сидя в своей комнате, бездумно листая уже прочитанные страницы, покрытые крупными, идеально вычерченными буквами. Раздавшийся стук в дверь заставил ее вздрогнуть. — Входите, — сиплым голосом, отвыкшим от речи, произнесла она, со стуком захлопывая книгу, поборов желание спрятать ее в ящик стола. — Я все думал, куда ты подевалась, — Нумерий, улыбаясь, вошел в комнату и притворил за собой дверь. — Мне… надо было подумать. Обо всем, — призналась Кассандра, слабо улыбаясь — но ее улыбка стала шире, когда Нумерий положил на стол перед ней небольшой букет полевых цветов. Когда только время нашел? Осторожно коснувшись нежных лепестков, она опустила голову — не так она планировала начать разговор, если вообще хотела его начинать. Уверенность куда-то подевалась. — И что надумала? — спросил он, садясь напротив нее. — Интересная книга? — Очень интересная. К сожалению, — опустив голову еще ниже, чуть ли не упираясь лбом в крышку стола, ответила она. — Можно посмотреть? — Да, конечно, — дернула она плечом, толкая толстый том в его сторону и отводя взгляд в сторону. — Так вот откуда ты знаешь тевин, — сказал он, пробежавшись по строкам текста, написанного на полузабытом наречии самого великого государства, которое когда-либо видел Тедас. — Я все гадал. — Он считается языком науки. — Что ж, хорошо, — перелистнув несколько страниц, он отложил книгу в сторону и, сцепив пальцы в замок, посмотрел на Кассандру. — А теперь расскажи, что случилось. — Лорд-искатель был не так уж и неправ, когда называл нас монстрами, — со вздохом призналась она, пряча взгляд. — Ты знаешь про ритуал Усмирения? — Слышал. Лишение магии — жестокое наказание, — ровным голосом ответил Нумерий. — Мы… придумали этот ритуал. Помнишь, я тебе рассказывала про свое бдение? — она подняла голову и с облегчением заметила, что лицо Нумерия, выражавшее озабоченность и участие, не превратилось в маску презрения или ненависти. — Оказалось, что меня усмирили. А потом призвали духа. Наверно, духа Веры. Мы знали, как обратить процесс — все время знали. — И в чем проблема? — подавшись вперед, он положил свою ладонь на ее, остановив попытки деть куда-то руки. — Это меняет все, понимаешь? — ответила она, помотав головой. — Я хотела, когда все закончится, возродить Орден, а теперь… Я не знаю, стоит ли. — Когда все закончится… — протянул Нумерий, улыбаясь и Кассандра не смогла не ответить на его улыбку. — Когда все закончится, тогда и будем думать, разве нет? Я уверен, что ты примешь правильное решение в любом случае. Не буду врать, что понимаю твои сомнения, но поддержу тебя в любом случае. — Спасибо… Воцарилось неловкое молчание. Она не знала, что еще сказать, в то время как Нумерий просто смотрел на нее и от этого взгляда сердце сбивалось с ритма. Когда она хотела поговорить об их отношениях — точнее, о полной невозможности таковых — ситуация была чуть иной. У нее была твердая уверенность в том, чем она будет заниматься после неизбежной победы и в этом деле, как ей думалось, нет места ни любви, ни чему-то большему. Но сейчас, прочитав проклятый том, Кассандра решила, что в одиночку ей будет невозможно справиться. — Послушай, я хотела вот еще что сказать, — высвободив руки, она переплела пальцы и откинулась на спинку стула, мысленно жалея, что не способна говорить красиво, так, как говорил Варрик. — Мне, наверно, казалось, — отчаянно обманывая сама себя, она прятала взгляд. — Что… ну, ты как-то заигрываешь со мной, — щеки горели предательским румянцем, непозволительным для ее возраста. — Не казалось, — два слова выбили из нее весь дух, как удар боевого молота. Пересилив себя и посмотрев на него, видя слабую, уставшую улыбку человека, несущего невероятный груз, ей стало стыдно. Стыдно за все и сразу. За то, что они трусливо взвалили на него ответственность за Инквизицию. За то, что никто из них не сделал даже попытки понять, каково ему в этом мире — не считать же за эти попытки беседы у камина с бутылкой вина, обсуждая, в очередной раз, политику. За требования вести себя так, как удобно было им. А ведь он не жаловался. Ни разу не попрекнул их ничем, ведя этот сколоченный из гнилых досок корабль под названием «Инквизиция» через бушующий ураган. И сейчас все слова, все отговорки, что она подготовила, показались глупыми. — Ты уверен? — помолчав, рискнула спросить она, одновременно надеясь и опасаясь услышать короткое «нет». — Уверен, — Нумерий поднялся из-за стола и бросил на нее долгий, нечитаемый взгляд — сейчас на нее смотрел не простой человек, не Вестник, не Инквизитор, а кто-то неизмеримо выше всех выдуманных людьми титулов. — Я боюсь, — обняв себя за плечи, призналась Кассандра, не до конца осознав, что вкладывает в это слова. Перед глазами пронеслись самые страшные картины жизни. Фигура дяди Весталуса, стоявшая в дверях и небрежно брошенные им слова, сообщающие о казни родителей. Смерть Энтони — долгое время единственного близкого ей человека. Регалиан — второй близкий ей человек, от которого не осталось даже тела, над которым она могла поплакать. Отчетливая мысль о том, что то же самое случится с Нумерием, если она рискнет ответить на его чувства, заставила Кассандру похолодеть от ужаса. Прикусив губу, чувствуя на языке соленый привкус крови, она замотала головой, отгоняя сковавший сердце страх и вдруг почувствовала, как сильные руки обнимают ее, забирая боль. Стол отлетел в сторону, книга Искателей, раскрывшись на середине, валялась рядом, а сама она оказалась в крепких руках Нумерия, прижавшего ее голову к своей груди и мягко поглаживая ее по волосам. — Тихо, тихо, — шептал он так, словно убаюкивал ребенка, проснувшегося от страшного сна. — Все хорошо, душа моя, все хорошо, — Кассандра позволила себе расслабиться, чувствуя, как уходит холод, сковавший ее сердце. — Я… не так это представляла, — выдохнула она, чувствуя лбом шершавую кожу куртки. — А как? Стихи и встреча рассвета над рекой? — произнес Нумерий, заставив ее вздрогнуть — так точно он угадал ее мысли. — Робкие прикосновения рук… — она хихикнула и боднула его в грудь, заставив рассмеяться. — Я все же рискнул прочитать «Мечи и щиты». — Я заметила, — подняв голову, она посмотрела в его глаза, ища и не находя признаков лжи. — Значит… Кассандра не успела договорить. Дверь комнаты распахнулась и на пороге появился Варрик — слегка запыхавшийся. Он открыл было рот, но заметив их, закрыл его, удивленно вытаращив глаза. Мотнув головой, словно пытаясь прогнать наваждение, Варрик усмехнулся, заметив, как Кассандра поспешно отпрянула от Нумерия, а тот, в свою очередь, сердито посмотрел на незваного гостя. — Кхм, простите, но тебя Рюшечка зовет. Письмо от Великого Герцога пришло. По поводу этой охоты твоей, — сквозящее в его голосе ехидство заставило Кассандру бессознательно сжать кулаки, но она удержалась от того, чтобы бросить в него так удачно стоявший рядом стул. — Рад за вас! — бодро добавил он и едва ли не бегом покинул комнату. — Fellator, — прошипел Нумерий — Кассандра усмехнулась. — Значит, за работу? — спросила она с легким разочарованием в голосе. — Пожалуй, — кивнул он и, уже подходя к двери, обернулся. — Все будет хорошо. — Теперь я уверена, — пусть слова произнесены не были, но был сделан самый важный шаг. К добру иль к худу — Создателю известно.