Вестник Создателя

— До сих пор не могу поверить, что ты все же решился на это, — произнесла Кассандра, поворачивая голову к Нумерию, внимательно наблюдающему за тем, как солдаты Инквизиции и гвардейцы Великого Герцога споро, без шума, устанавливают высокие шатры под стенами крепости. Саму крепость отбили у венатори несколько дней назад, точнее, те сами сбежали, побросав свои пожитки, едва увидев на горизонте несколько отрядов под разными флагами. В результате, Инквизиции досталась, пускай и небольшая, но расположенная в хорошем месте крепость со всеми запасами провизии, которого гарнизону на полсотни-сто человек хватило бы минимум на полгода. Снующих неподалеку Порождений Тьмы, непонятно откуда появившихся, разогнал отряд Серых Стражей, присланных Веланной из самого Амарантайна — в знак благодарности за спасение заблудших братьев по Ордену. Таким образом, Западный предел находился под полным контролем Инквизиции и был достаточно безопасен, чтобы принять Великого Герцога Гаспара. Предложение об охоте, да не простой, а на дракона, тот принял с большим воодушевлением. Нумерий понимал, что лучшей возможности для обсуждения союза быть не может — даже Жозефина, до последнего момента относившаяся к этой идее с большим скепсисом, признала в конце концов его правоту и с утроенной силой принялась за подготовку. Ведь самым главным была не сама охота — по здравому размышлению, Нумерий был согласен избежать столкновения с огнедышащим ящером. Ему казалось, что Гаспар будет доволен уже тем, что дракон пролетит где-то над ними — ведь не каждый мог похвастаться тем, что хотя бы видел этих крылатых тварей. Фредерик де Серо, признанный специалист-драконолог, был счастлив от того, какое благородное общество соберется в этом, стоило признать, глухом углу. Весь путь до главного лагеря у стен крепости Грифоновы Крылья он без умолку трещал про красоту драконов, про их опасность, про то, каким надо быть смелым человеком, чтобы хотя бы подумать об охоте на них. Так же он пел осанну роду Пентагаст, что Кассандра, сначала, приняла благосклонно, но вскоре заскучала — она помнила подвиги своих предков, но также помнила про своего брата. Нумерий видел печаль в ее глазах, когда Фредерик начал рассказывать про деяния Энтони Пентагаста. — Будет интересно, душа моя, — приобняв ее за плечи, пообещал Нумерий. — Только зачем столько вина? — спросила она, запрокинув голову так, чтобы видеть его глаза. — Мы же собираемся охотиться, а не… — Так положено, — пожал он плечами и усмехнулся. — Особенности тевинтерской охоты, если тебе угодно. — Как скажешь, — вздохнула Кассандра, выразив этим все свое отношение к этой затее. Великий Герцог прибыл под вечер, когда все было готово, в сопровождении доверенных лиц — маршала Бастьена Пру, возглавлявшего войска Гаспара в Долах, и леди Серил Джейдерской. Явление последней вызвало у Нумерия удивление — владыка Джейдера оказала огромную поддержку Инквизиции, получив в обмен защиту. Слишком много ее солдат погибло под стенами Адаманта. Не то чтобы Нумерий планировал это, но воспользовался удачным моментом и предложил леди Серил свою помощь в обмен на постоянный гарнизон. Она согласилась, но с тех самых пор не покидала своих владений. Потому и было странным это ее появление здесь — мысленно Нумерий приготовился к ряду очень неприятных вопросов. Однако ужин прошел в теплой, почти дружеской обстановке. Все главные действующие лица собрались под большим навесом, столы ломились от еды и выпивки — казалось, что о делах и охоте все забыли, решив провести время в приятной компании. Варрик, у которого, как оказалось, поклонники были везде, развлекал небольшую компанию молодых дворянок — равно из Орлея и Ферелдена — приукрашивая подвиги Лорда-инквизитора, свои собственные и клятвенно обещая написать новую книгу про их совместные приключения. Дориан, в свою очередь, беседовал с парой магов, сопровождавших Гаспара, на какие-то одним им интересные темы. Серые Стражи, которых объявили кем-то вроде «почетных гостей», организовали свой уютный уголок, к которому присоединился Блэкволл и Сэра. Последняя, вроде бы, перестала смотреть на Нумерия волком, чего уже было ему достаточно. Из всей команды, что была с ним со времен Убежища, не было только Вивьен. Чародейка Монстиммара осталась в Скайхолде, заставив Нумерия задуматься над ее дальнейшей судьбой. Коул и Солас остались предоставлены сами себе и в празднике участия не принимали, явно не понимая, зачем они тут вообще нужны. Когда здравицы были сказаны, нужные слова произнесены и прошло несколько перемен блюд, Гаспар пожелал поговорить с Нумерием с глазу на глаз. Нумерий согласился — вообще, он думал, что с этой беседы, явно не о погоде, и надо было начинать, но, видимо, в Орлее все делается как-то странно. Он, конечно, простил эту маленькую слабость. — Лорд-инквизитор, — пройдя в отдельный шатер и усевшись в кресло, произнес Гаспар — в правой руке он держал бокал с вином, с которым не расставался весь вечер, хотя Нумерий не видел, чтобы он из него пил. — Думаю, мы оба понимаем, что все это, — он кивнул на горящие костры, у которых чуть повеселевшие от вина солдаты распивали какие-то песни. — Лишь ширма. — Разумеется, — как и ожидалось, Великий Герцог решил перейти сразу к делу, и это пришлось Нумерию по душе. — Насколько я понимаю, мы хотим одного и того же. — Все так, — важно кивнул Гаспар, проводя пальцем по краю бокала. — Я — законный Император Орлея. Инквизиция набрала достаточную силу, чтобы с ней начали считаться на юге. В иное время это вызвало бы у меня опасение, но сейчас я вижу в этом шанс. — Мои… люди сообщили, что Корифей, — откинувшись на спинку кресла, Нумерий сложил пальцы домиком и внимательно посмотрел на своего собеседника. — Планирует что-то во время бала в Зимнем Дворце. Проведение которого, отчего-то, затягивается. — В Орлее, если вы не знали, идет гражданская война. Моя кузина, — Гаспра поморщился, выказывая все свое отношение к правящей Императрице. — Решила, что ее идиотские реформы помогут моей стране. Она настроила против себя половину дворян. — Выразителем чьих надежд являетесь вы, — на лице Нумерия мелькнула понимающая улыбка. — Именно. Селина не имела прав на престол, никаких прав. Но сумела перетянуть на свою сторону Совет Герольдов. Но вам, чужеземцу, это не так интересно. Куда интереснее, — он подался вперед, вино в бокале опасно колыхнулось, грозя залить безупречно-чистые ковры. — Что она не воспринимает угрозу со стороны Корифея всерьез. — А вы ее, получается, воспринимаете. — Я шевалье. Признаюсь, Игра, в которой поднаторела моя кузина, мне противна. Сейчас Орлею и всему Тедасу нужны не игроки, способные лишь подносить своим врагам сладкий яд в притворно-дружеской руке, а те, кто, собрав волю в кулак, обрушат этот кулак на врага, — с пылом произнес Гаспар, заставив Нумерия мысленно усмехнуться. — Не могу найти в ваших словах ничего, с чем бы я не мог не согласиться, — склонил голову Нумерий. — Все именно так. К сожалению, таких людей очень мало — мы ведем войну, практически, в одиночку. — Что вы скажете о том, что я могу вам помочь? Вы получите самую сильную армию Тедаса для борьбы с нашим врагом, — если в Орлее это называлось интригой, то Нумерию было жалко Орлей. — Я буду рад любой помощи, — сделав вид, что не ожидал такого предложения, ответил он. Обсуждая подготовку к охоте и балу в Зимнем Дворце, все лидеры Инквизиции так или иначе пришли к одному выводу — именно Гаспар будет лучшей кандидатурой для императорского престола. Любимец шевалье и простых солдат, слабый политик, прямолинейный и, в какой-то степени, честный человек — он был идеален для нынешних суровых времен. Впрочем, Нумерий, если бы не инициатива самого Гаспара, согласился бы и на Селину. Да на демона в кунтуше он согласился бы, если бы тот дал ему армию — наличных сил Инквизиции явно не хватало, особенно с увеличением подконтрольных территорий. Не лучшие земли оказались в его владении — если не считать Джейдера, упавшего ему в руки почти без труда — безлюдные и бедные. — В Зимнем Дворце будет решаться судьба Орлея, — тихо произнес Гаспар. — Селина инициировала мирные переговоры — она знает, что скоро армия и дворяне перестанут ей подчиняться. Насколько я знаю, она не пустила ваши войска на свою территорию? Это было правдой. Если в Долах — на Священных равнинах — Инквизиция действовала вполне свободно, разбираясь с демонами, венатори и красными храмовниками, то во внутренних землях Орлея работать было невозможно. Не давали закупать припасы у крестьян, не давали спокойно перемещаться по дорогам, что уж говорить о том, чтобы поставить укрепленный лагерь. И если, поначалу, эти препоны со стороны местных дворян воспринимались как их личная прихоть, то вскоре — не без информации от Лелианы — стало понятно, что эта политика велась сверху. С императорского трона. — Все так, все так, — согласился Нумерий, чуть прищурившись — он ждал, когда Гаспар произнесет нужные слова. — Поддержите меня, и я клянусь, что мы выступим плечом к плечу против Корифея, — торжественно объявил Гаспар, широко улыбаясь. — Хм, предложение, что уж говорить, соблазнительное, — Нумерий, закинув ногу на ноги, в притворном раздумье запрокинул голову. — И какого рода поддержки вы хотите от меня? — Селина не самая большая проблема, если честно, — поставив бокал на столик возле кресла, сказал Гаспар. — Бриала — ее личная шпионка и бывшая любовница — куда опаснее. Я не могу сражаться на два фронта, один из которых — невидимый. В то время как у вас в подчинении находится бывшая Левая рука Верховной Жрицы, долгие годы оберегавшая ныне покойную Джустинию. — Хотите сказать, что Селину вы «возьмете на себя», предлагая мне разобраться с остроухой? — без обиняков спросил Нумерий и, судя по тому, как загорелись глаза Гаспара, попал точно в цель. — Именно! — воскликнул он. — Что ж… — чуть задумавшись, Нумерий все же кивнул. — Условия мне кажутся приемлемыми. — Кроме того, — добавил Гаспар, довольно улыбаясь. — Когда я стану Императором, то я подтвержу ваши права на Джейдер. А вот это уже было интереснее. И Нумерий, услышав эти слова, мгновенно напрягся. Потому что таких идиотов не бывает. Точнее, бывают, но они не поднимаются на такие высоты. Джейдер — не просто город с неплохой, пусть уже изрядно обветшалой крепостью. Не просто один из портов — да еще и не самый крупный — на берегу Недремлющего моря. Это город, через который шел Имперский тракт. Да, оба пути из Ферелдена уже контролировала Инквизиция, но именно леди Серил собирала основные сливки с идущих по крупнейшему торговому пути караванов. И сколько бы не говорили о том, что торговля между Орлеем и Ферелденом зачахла, суммы набегали внушительные. И если сейчас Нумерий мог лишь изредка залезать в казну города, опасаясь испортить отношения с его правительницей, то в случае, если Император подтвердит, де-факто, захват города — перспективы вырисовывались поразительные. — Хм, а каково мнение на этот счет леди Серил? — осторожно, стараясь не выказывать своего удивления такому предложению, спросил Нумерий. — Мнение леди Серил не должно вас волновать, — отмахнулся Гаспар. — У нее нет войск — вы и сами прекрасно об этом знаете. Она, не иначе как в приступе безумия, отдала вам почти все силы. Я удивлен, что вы сами не заняли город, — усмехнулся он, показывая, что шутит. — Джейдер будет вашим, если вы поможете моему делу. Конечно, до тех пор, пока существует угроза Корифея, — поспешил добавить он, видимо, сообразив, что зашел куда-то не туда. — После того, как Корифей погибнет, никакой необходимости в Инквизиции не будет. Но до тех пор вы сможете пользоваться всеми ресурсами этого города. Нумерий с трудом подавил вздох — похоже, он поторопился поставить на этого человека. Неужели Гаспар действительно считал, что когда с Корифеем будет покончено, то Инквизиция исчезнет как ни в чем не бывало и все вернется на круги своя? Нет, будь во главе Кассандра или Каллен, то так все бы и произошло: коль враг повержен, все его вещи сломаны, а слуги убиты, то и нет нужды в такой организации. Возможно, благодарные лидеры стран даже вручили бы им памятные награды, а то и какое-нибудь поместье — похуже да подальше — и быстро бы забыли про них. Нумерий все это прекрасно понимал и не собирался распускать Инквизицию. И если Анора это поняла сразу — иначе никаких договоров бы и не требовалось — то до Гаспара это еще не дошло и совсем не факт, что дойдет вообще. Но Нумерий не собирался рушить воздушные замки, возведенные больным воображением Великого Герцога. — Разумеется, — покладисто улыбнулся он и, поднявшись с кресла, протянул ему руку. — Думаю, мы договорились. — Рад это слышать, мой друг, — улыбаясь в ответ, Гаспар крепко пожал его ладонь. — Что ж, вы обещали мне невиданную охоту, а я видел, что тут присутствует сам Фредерик де Серо. Не могу дождаться. — Драконы хорошо ловятся утром, — со смешком ответил Нумерий, отодвигая полог шатра. — Ха! Тогда доброй ночи! — попрощался с ним Гаспар, жестом требуя к себе слугу. Лагерь потихоньку отходил ко сну. Разумеется, были выставлены часовые — из тех невезучих бойцов, которым запретили пить. Сам Нумерий, чувствуя себя отвратительно-трезвым, спать не хотел. Запрокинув голову, он устремил взгляд в темное, почти черное ночное небо. Звезд видно не было, лишь лунный свет с трудом пробивался через тучи — под вечер погода испортилась. Идя меж палаток, он видел загулявших дворян — мужчин и женщин, раскрасневшихся от вина, делившихся друг с другом последними сплетнями, окончательно сбросивших с себя весь тонкий налет аристократизма и благородства. С усмешкой проследив за одним таким «аристократом», несущим над головой на вытянутых руках бочонок с пивом и громко кричащим о том, что он-де «спасет всех от жажды», Нумерий повернул к крепости, внутри которой установили его личный шатер — внутренние помещения были заняты солдатами и выгонять их оттуда ради одной-единственной ночевки он не захотел. Но не успел он подойти к воротам, как из темноты появился Дориан. — Виверн! Я видел виверна! — глаза его горели — то ли от выпитого, то ли от страха, сразу и не разобрать. — Клянусь — ик! — Создателем! Огромный, как гора, и чёрный, словно ночь! — Виверн? Где? — Нумерий не успел и слова вставить, как рядом с ним появилась Сэра — и если Дориана можно было назвать «слегка подшофе», то эльфийка была пьяна в стельку. — Пош-шли его з-завалим! — Да! — восхитился Дориан, вскидывая вверх кулак и качаясь, как молодой дубок на ветру. — Завалим его… — …К ебене матери! — закончила фразу Сэра и рассмеялась. — Что происходит? — из ворот крепости вышла Кассандра — трезвая и усталая, рядом с ней шел Фредерик де Серо. — Я видел виверна, — ударив себя кулаком в грудь, объявил Дориан. — Ж-жирного такого. Во! — разведя руки, он попытался показать размеры зверя. — Виверн? — нахмурилась Кассандра, поглаживая ладонью рукоять меча и бросая быстрый взгляд на Нумерия. — Далеко? — Там, за палатками, — Дориан махнул рукой, указывая на палаточный городок. — Так, — Нумерия не радовало возможное нападение дикого, сильного зверя. — Кассандра, найди Блэкволла и Варрика. Посмотрим, что за виверн. Вероятность того, что Дориану это просто привиделось с пьяных глаз тоже отбрасывать было нельзя, но лучше было перестраховаться. Через пять минут неполный отряд, из которых трезвыми были только сам Нумерий, Кассандра да Фредерик, напросившийся пойти с ними из чистого любопытства и клятвенно обещавший не мешаться, в случае чего, под ногами, пошли в обход лагеря. Их появление заставило напрячься стоявших на страже солдат, которые никаких вивернов в глаза не видели. Нумерий вновь подумал, что Дориан просто-напросто зря взбаламутил людей, но, когда он уже решил поворачивать назад, раздался странный рев. — Что это? — спросила Кассандра, мгновенно обнажив меч и делая шаг вперед так, чтобы, в случае чего, прикрыть Нумерия. — Не знаю, — медленно покачал головой он, таких звуков он еще не слышал. — Слушайте! Рев раздался вновь — чуть ближе. Вроде бы виверны издавали другие звуки, но ни в чем нельзя было быть уверенным. Оглянувшись, Нумерий отметил, что Варрик и мгновенно подобравшаяся Сэра — словно бы она не была ходячим памятником о вреде алкоголя — достали оружие. Скрип натягиваемой тетивы неприятно резал слух. Фредерик, кажется, даже забыл, как дышать. Неизвестная тварь явно шла в их сторону, вот в темноте блеснули огромные глаза и воздух со свистом рассекли пущенные из лука и арбалета снаряды. В ответ раздался душераздирающий вопль, способный поспорить с драконьим рыком, заставив всех вздрогнуть, а Варрика выпустить еще два болта. Кассандра, мягко ступая по песку, прикрываясь щитом, пошла вперед, сделав знак оставаться на месте. И, спустя минуту, раздался ее голос: — Кто последний стрелял? — Я! Я стрелял! — ответил Варрик, довольно улыбаясь. — Нет, я стреляла! — не согласилась с ним Сэра. — Вы идите сюда, — позвала Кассандра, Нумерий отметил то, каким странным голосом она это произнесла и повел рукой, создавая несколько магических огоньков, мгновенно осветивших пространство перед ними. Приблизившись, он с трудом удержался от смеха. Вместо виверна или иного страшного монстра, способного напугать тевинтерского мага, у небольшой дюны лежал… друффало. Из его бока торчал болт, белая шерсть окрасилась кровью. Варрик и Сэра, еще минуту назад препирающиеся друг с другом резко замолчали, переглянувшись, и тут раздался горестный всхлип Фредерика: — Друффи… — Вообще, если подумать, то я стреляла первой, а потом искала стрелу в колчане… — задумчиво протянула Сэра, старательно не глядя на Фредерика, потерянно смотревшего на животное. — Кхм… — Варрик забросил арбалет за спину. — Я это… — Ваш друффало? — мягко спросил Блэкволл, кладя руку на плечо Фредерика. — Да, — вздохнул он так, что у Нумерия сердце заболело. — Сколько лет мы вместе, сколько раз он меня выручал и… — Что делать-то будем? — громким шепотом поинтересовался Дориан у Кассандры, с мрачным видом стоявшей над телом животного. — Похороним, — зло бросила она, бросая меч в ножны — лязг стали о сталь подействовал отрезвляюще. — Вот возьмем сейчас и похороним. — В ней стоунов сто мяса… — протянула Сэра, в очередной раз отличившись толстокожестью. — Жалко. Нумерий сердито посмотрел на нее и покачал головой, остальные также не разделили ее энтузиазма. Блэкволл, тем временем, усадил Фредерика на камень и вручил ему флягу, из которой тянуло крепким алкоголем — тот сделал большой глоток, глядя куда-то перед собой. Варрик задумчиво чесал затылок, переводя взгляд с друффало на Фредерика и обратно — похоже, он впервые не смог подобрать нужных слов. — Пропадет же, — сделала еще одну попытку Сэра, показав всю черствость своего сердца. — Сама режь тогда, — бросила Кассандра и резким движением вытащила короткий кинжал, после чего протянула его ей. — Давай, давай. — Я ж не умею, — Сэра отступила на шаг. — Учись, — впихнув кинжал ей в руку, Кассандра резко развернулась и подошла к Нумерию, который лишь покачал головой. — А куда ее… это… — Сэра, помявшись, все же подошла к туше и, замерев, подняла вопросительный взгляд на Кассандру. — Рога отпили сначала, — посоветовал Дориан. Сэра послушно наклонилась над друффало и вдруг отскочила, указывая пальцем то на тело, то на остальных. Нумерий удивленно вскинул брови. — Она двигалась! — воскликнула Сэра, продолжая обвиняющим жестом указывать на невинно убиенное животное. — Я ее вот эдак, а она как это самое! — Судороги это, — со знанием дела ответил Блэкволл. — Давай, уж если взялась, так делай до конца. И она сделала. Нумерий отвернулся, не желая смотреть на эту картину, но вдруг раздался громкий рев и почти одновременно с этим вопль Сэры. Друффало, вскочив, рванул в сторону, а эльфийка, отлетев на несколько футов, свернувшись в клубок и прижимая ладони к животу, кричала от боли, не находя сил даже ругаться. Дориан и Варрик побежали к ней, в то время как Фредерик, словно очнувшись ото сна, рванул за друффало. Нумерий устало потер лицо и, ни говоря ни слова, резко развернулся и побрел к крепости. На сегодня с него хватит приключений. *** Нумерий проснулся ранним утром, когда лагерь еще не вполне проснулся. Конечно, слуги и солдаты уже давно были на ногах, готовясь выполнять свою работу, но благородные еще изволили почивать на пушистых перинах. Что было, в общем-то, не мудрено после всего выпитого за день и часть ночи. У колодца Нумерий встретил Дориана — его опухшее лицо лучше всего остального говорило о том, что пить вредно. Сидя на скамейке, он то и дело прижимал к голове мокрую тряпку, сердито глядя куда-то в сторону лазарета, расположившегося неподалеку. — Доброе утро, — поприветствовал его Нумерий, доставая ведро воды — смысла гонять слуг ради такой мелочи не было — и выливая его в медный таз. — Голова? — Голова, — согласился Дориан, поморщившись от громких звуков — то ли цикада застрекотала, то ли муха пролетела слишком близко. — Солас, скотина, настойку не дает, мол, «Сэре нужнее». А у меня самого руки дрожат, — он отнял ото лба мокрую тряпку — ладони, действительно, слегка подрагивали. — За Арлатан мстит, лысый… — Как Сэра, кстати? — спросил Нумерий, снимая рубаху и быстро обтираясь холодной водой — очень холодной, в первый миг даже дыхание перехватило. — Жива. Кишки ей Друффи отбил качественно, но целители подсуетились, — бросив странный взгляд на подтянутое, жилистое тело Нумерия, ответил Дориан. — Сейчас спит. — Ну и пускай спит, — закинув старую рубашку на плечо, Нумерий пошел обратно к своей палатке — предстояло заняться делами. По плану именно сегодня собирались устроить охоту на дракона. Фредерик уже весь извелся, исписав несколько пергаментов с инструкциями о том, как ставить наживку, чем заряжать баллисты и с какой стороны подходить к чудовищу. Самым сложным было сбить летающего ящера — остальное, в этом случае, было простым делом. Кассандра, расположившаяся за длинным обеденным столом, без всякого интереса слушала его болтовню про разные виды драконов, задумчиво ковыряясь в холодной каше, оживившись лишь тогда, когда к ним подошел Нумерий. — Дракона, кстати, так никто и не видел, — сказала она после обмена приветствиями. — Он точно не улетел? — Леди Кассандра! — возмутился Фредерик. — Я же только что говорил вам, что Глубинная драконица никогда не оставляет своего гнезда! Она где-то тут, — он развел руками. — Просто затаилась, — добавил он таинственным шепотом. — Значит, повеселим народ, — пожал плечами Нумерий, с сомнением глядя на бокал вина, поставленный перед ним одним из слуг Великого Герцога. Который еще не покинул своей палатки — из чуть приоткрытого полога доносился воистину богатырский храп, совершенно не подходящий человеку в таких годах и такого статуса. Похоже, после их беседы Гаспар решил продолжить погружение в топкое винное болото и преуспел в этом. Потихоньку на завтрак стали подходить и остальные — Блэкволл, Варрик, Солас. Все они имели вид разной степени помятости, а последний, всю ночь провозившийся с пострадавшей от столкновения с домашним животным Сэрой, и вовсе спал на ходу. — А как вы охотились на драконов? Ну, раньше, — тихонько спросила Кассандра у Нумерия, дождавшись, когда остальные отвлекутся на разговор о том, как лучше сбить ящера на землю. Фредерик отстаивал идею баллист — несколько снарядов с длинной цепью должны были запутать крылья дракона и заставить его приземлиться. Блэкволл предлагал выйти на честный бой — мол, дракон сам спустится вниз и на земле уж они его точно победят. Варрик, наоборот, считал, что лучше всего будет засыпать ящера кучей стрел и арбалетных болтов, продырявить перепонки на крыльях, а дальше брать его голыми руками. Только Солас не принимал в этом участия, уставившись в тарелку с таким видом, будто бы ему вместо приличного, для полевых условий, жаркого, предложили откушать эльфийских младенцев в соусе из гномьих слез. — Магией, я же рассказывал, — не повышая голоса ответил Нумерий, усмехаясь. — Особой магией. Дракон, можно сказать, сам опускался на землю. — Надеюсь, ты не собираешься так поступать, — со страхом в глазах посмотрела она на него и тот успокаивающе погладил ее по ладони, качая головой. Нумерия радовало, что Кассандра примирилась со «страшной Магией Крови». Впрочем, как и обещал, он редко к ней прибегал, полагаясь на более простую магию. Он понимал ее опасения и даже не хотел представлять, какой поднимется вой в случае, если про это узнает Церковь. Да и простых людей это от Инквизиции отвернет. А объяснять каждому, что, несмотря на весь темный ореол, сложившийся вокруг Магии крови еще в его время, в ней нет ничего совсем страшного, было так же разумно, как пытаться вычерпать море вилкой. — Великий Герцог проснулся, — объявил Варрик, подняв голову и кивком указывая на выходящую из самого большого шатра человека. Вероятно, одеяния, в которые тот был облачен, были орлесианским охотничьим костюмом. Оставалось только задать вопрос, на кого можно было охотиться в таком виде: ярких, кричащих цветов дублет; высокие, длинноносые сапоги со шпорами; нагрудник горел на солнце полированной сталью; голову украшал шлем с личиной, должной изображать морду льва. В дополнение ко всему с плеч спадал длинный, до земли, тяжелый бархатный плащ, расшитый золотыми и серебряными нитями. Нумерий закрыл лицо ладонью — в случае чего, бежать во всем этом будет практически невозможно. Видимо, Гаспар считал, что дракон — это такой крылатый виверн или феникс. — Мой друг! — поприветствовал его Великий Герцог, подходя ко столу в сопровождении пары охранников, выглядящих не менее странно, чем их господин. — Прекрасная погода, не правда ли? Не могу дождаться, когда воочию увижу дракона! — Не волнуйтесь, скоро, — ответил Нумерий, отметив, как перекосило лица охранников от такого фамильярного обращения к их владыке. «Скоро» — понятие растяжимое. Солнце уже поднялось к зениту, когда кавалькада всадников, со стороны напоминавшая армию вторжения, выдвинулась из лагеря в сторону охотничьих угодий. Скрипели телеги, везущие баллисты, снаряды для них и, разумеется, приманку. Фредерик де Серо, вновь став самым главным человеком — пусть и ненадолго — громким голосом рассказывал про повадки Глубинной драконицы. Нумерий слушал его вполуха, ведя пространную беседу с леди Серил о будущем Джейдера. Дама, годившаяся ему в матери, пыталась выяснить его дальнейшие планы, в том числе матримониальные. У него уже голова болела от расписываемых ею прекрасных качеств очередной троюродной племянницы из какого-то орлесианского медвежьего угла. Перехватив у проехавшего мимо слуги стакан с вином, Нумерий промочил горло и уже собирался в резкой — даже чересчур — форме высказаться о своем отношении к пустоголовым дурам, невесть как ставшими правителями крупного города, но спасение пришло откуда не ждали. Бьющий по ушам рев, отражаясь от скал, заставил всех вздрогнуть. Солнце на миг закрыла тень и люди, пытавшиеся удержать перепуганных коней, увидели огромного дракона, пролетевшего над их головами куда-то в сторону развалин крепости Адамант. Испуг у части дворян сменился восторженным ликованием — похоже, они до сих пор не понимали, какую опасность представляет из себя огнедышащий монстр. Нумерий отыскал взглядом Кассандру — та, пришпорив коня, мчалась вдоль растянутой колонны, требуя прибавить скорость. Кажется, она была одной из немногих, понимающих опасность положения. До самого логова дракона они не доехали, спешились. Солдаты, обливаясь потом и ругаясь на чем свет стоит, собирали баллисты и тащили их на вершины отвесных скал. Фредерик указывал, как именно подготовить приманку, чтобы дракон точно ею соблазнился. От идеи начинить друффало серой, камнями и алхимическими смесями он отказался, хотя пара дворян из Ферелдена отстаивала именно эту идею, рассказывая, что именно так король Айдан победил Архидемона. Опровергнуть или подтвердить эту историю сейчас никто не мог, но Нумерий, которого последние часы не покидало чувство, что все пойдет через одно место, прервал спор, сообщив, что Архидемон и обычный дракон — это два разных существа и то, что сработало с первым, совсем не факт, что сработает со вторым. Варрик, бывший тут как тут, предложил использовать способ с друффало и серой для убийства дракона Корифея, заставив Нумерия поморщиться. Шум, издаваемый несколькими сотнями человек, распугал всю живность в округе. Никто не удивился бы, если бы и дракон улетел в более спокойное место, чтобы заняться своими драконьими делами. Но где-то через час, когда наживка была разложена, когда баллисты были заряжены, а цепи пристегнуты к болтам, в небе появилась черная точка. Гаспар, улыбаясь — у него хватило ума убрать личину шлема, которая раскалилась на солнце до такой степени, что на ней можно было жарить яичницу — указал на приближающуюся тварь, после чего взял в руки протянутую ему на подносе стопку с наливкой. — Удачи всем нам, — объявил он, поднимая стопку и лихо опрокидывая ее, его движение повторили окружавшие его дворяне. — Начинаем! — Что-то мне это все не нравится, — Кассандра, подъехав к ним, повернулась к Нумерию, напряженно глядевшему в небо — черная точка с каждой минутой становилась все больше и больше, постепенно обретая очертания летящего дракона. — Мне тоже, — тихо ответил он, мысленно давая себе оплеуху за эту дурацкую идею. — Иди к баллистам, на всякий случай. Она послушно кивнула и послала коня по узкой тропе, ведущей к скалам, где солдаты уже были готовы начать стрельбу. Нумерий же, сделав знак Дориану и Соласу следовать за ним, мягко ударил своего жеребца в бока и медленно поехал вперед. Слава богам, Гаспар и остальные, бесполезные, по большому счету, дворяне, остались на месте, начав обсуждение того, что следует сделать из убитого чудовища. Последнее, что он услышал, была просьба маршала о крепком нагруднике, как «у короля Ферелдена». Дракон — не самое умное животное. Это в дурных сказках он охраняет сокровища, похищает прекрасных принцесс (а в случае орлесианских историй — прекрасных принцев). На самом деле он, как и любое живое существо, было ведомо инстинктами. Потому он и среагировал на остро пахнущую, если не сказать воняющую, приманку. Со свистом рассекая воздух огромными крыльями, ящер с грохотом опустился на землю. В следующий миг баллисты запустили свои снаряды. Первый миг казалось, что все вышло удачно — солдаты были опытными и меткими. Но окованные железом болты просто отскочили от толстой шкуры дракона, переломившись пополам. Стальные цепи с жалобным перезвоном упали на выжженный солнцем песок, не исполнив своей задачи. — Hominibus agunt! — рявкнул Нумерий, спрыгивая с заволновавшегося под ним коня и указывая рукой на замерших Гаспара со свитой. — Celerate! Быстро! То ли у Дориана были остаточные знания тевина, то ли Солас что-то понял, но они выполнили приказ, развернув своих коней и поскакали обратно, громко требуя от всех убраться подальше. Крики перепуганных людей взволновали дракона, который так и не проявил особого интереса к наживке, обратив свой взор на замерших на скале солдат, перезаряжавших баллисту. Нумерий видел, как ящер медленно распахивает пасть, как в глотке его начинает загораться пламя — в иное время он бы с интересом обдумал вопрос, каким образом живое существо способно исторгать из себя огонь, молнии или холод. Но не сейчас. Воздух задрожал от концентрируемой в одной точки магии — Нумерий, замерев, медленно сводил ладони, между которыми рос бесформенный кусок льда. Резко взмахнув рукой, он отправил его в полет, целясь в дракона — и лед в воздухе изменил форму, обратившись в острое копье. Ящер заревел от боли, когда магический снаряд ударил его в бок, пронзив шкуру. Чудище забыло про баллисты и повернулось к Нумерию, который вновь побежал вперед, вытаскивая из ножен меч. Поток огня, извергнутый из пасти дракона, обрушился на спешно возведенный магический барьер, ярко засиявший сиреневым цветом, и вернулся обратно в виде плотного огненного шара, отбросившего ящера на десяток футов назад. Треск сломанных крыльев на миг оглушил Нумерия. Перепонка была разорвана, из рваных ран, оставленных расколовшимися костями, толчками лилась кровь. Дракон пришел в ярость. Поднявшись на лапы, он взмахнул хвостом, целясь в ненавистного врага — Нумерий подпрыгнул, подхватив себя в воздухе магией, избежав смертельного удара. Ящер вновь атаковал — поток огня, в последний миг отклоненный барьером, обратил песок в стекло. Нумерий бросил в тварь еще несколько ледяных глыб — меньшего размера, целясь в открытые раны. Обернувшись, он увидел, как к нему уже бегут его товарищи. Дориан и Солас взмахами своих посохов посылали в дракона потоки молний, без остановки стрелял из арбалета Варрик. Вновь заработали баллисты — Нумерий заметил Кассандру, раздающую команды перепуганным бойцам. Дракон ревел от боли, разметав остатки какого-то древнего строения, в котором и находилось его логово. Туча пыли, поднявшись в воздух, ненадолго закрыла солнце. Но движения чудовища стали замедляться, оно уже не было способно дышать огнем, лишь изредка взмахивая хвостом в попытке достать жалких смертных созданий. Подходить к нему ближе никто не стремился — мало ли тварь соберется с силами и обратит всех своим дыханием в жирные кучки пепла. Но и ждать, пока льющаяся из ран кровь унесет вместе с собой и жизнь было глупо. — Назад, — велел Нумерий, перехватив за плечо пытавшегося подойти было ближе к дракону Дориана. Согнув левую руку в локте, Нумерий резко сжал кулак. Черные цепи толщиной в ствол столетнего дуба, сотканные из тумана, плотно опутали лапы и хвост дракона, пригвоздив тварь к земле. На лбу Нумерия выступил пот — несмотря на все раны, несмотря на всю усталость дракон продолжался драться за свою свободу, оглушающим рыком сотрясая землю. Медленно приближаясь к нему, Нумерий одновременно с этим опускал сжатый кулак вниз, сильнее натягивая магические путы так, чтобы лишить дракона возможности даже пошевелиться. Цепи, еще плотнее опутав почти переставшее сопротивляться тело, вспыхнули холодным фиолетовым пламенем, стали плотнее, будто бы превратившись в настоящий металл. Нумерий, подбросив клинок, поудобнее перехватил его и подошел к голове дракона — взгляд алого глаза с яростью следил за каждым его движением. Размахнувшись, он со всей силы вонзил вспыхнувший белым пламенем меч в глазницу чудовища, прекратив его мучения. Дракон дернулся и затих, сковывающие его цепи медленно истаяли в дрожащем от жара и магии воздухе. — Actum est, ilicet, — бросив меч в ножны, Нумерий повернулся к стоявшим неподалеку товарищам и махнул им рукой. — Все закончено. — Странная магия, — Дориан по широкой дуге обошел тело дракона, из многочисленных трещин и ран на шкуре которого еще текла кровь. — Никогда такой не видел. Слышал, как без этого, но не видел. — Никто не пострадал? — пропустив этот тонкий намек мимо ушей, спросил Нумерий, обратившись к Соласу, тяжело опирающемуся на посох. — Пара дворянок упали в обморок, да, кажется, маршал Пру упал с коня — без травм, — ответил он, дернув губой в попытке улыбнуться. — Что дальше? — Дальше надо ему, — Нумерий кивнул на дракона. — Хвост отрезать. — Хвост-то зачем? — поинтересовался Варрик, закинув арбалет себе на плечо. — Запечь, — Нумерий чуть прищурился и улыбнулся. — Нет ничего лучше, чем запеченный хвост дракона, можешь мне поверить. — Поверю на слово, — вздрогнув от этой мысли, Варрик поспешно удалился, на ходу качая головой. — Это было великолепно! — Фредерик де Серо, весь короткий, но жаркий бой просидевший за одной из повозок, подбежал к ним, размахивая руками. — Я и не думал!.. Я тщательно все записал и даже сделал пару набросков! Как она заходила на атаку, вы видели? А какая длинная струя пламени — совершенно не характерная для этого вида! — Я знаю, — потерев холодные пальцы, ответил Нумерий, бросая взгляд на Кассандру, уже спустившуюся сверху и теперь, широко шагая, идущую в его сторону — он даже отсюда видел сурово нахмуренные брови и только-только начавший уходить страх из глаз. За него, Нумерия, страх. — Ты в порядке? — хриплым голосом спросила Кассандра, быстро оглядывая его, ища раны или ожоги. — Когда он дыхнул на тебя… — она судорожно заломила мелко дрожащие пальцы. — Я в порядке, душа моя, — ответил он, накрыв ее ладонь своей и мягко сжимая, успокаивая. Она нервно кивнула и посмотрела ему за спину — Нумерий обернулся, к ним шел, во главе целой группы дворян, Великий Герцог. Он не подавал вида, но в глубине его глаз виднелось удивление, которое было невозможно скрыть. Переводя взгляд с поверженного дракона на Нумерия и обратно, Гаспар покачал головой и повернулся к своим спутникам. — Видели ли вы, господа, что-то подобное? Потому что я — нет, — объявил он и в ответ послышался удивленно-одобрительный шепот. Нумерий спокойно выдержал направленные на него взгляды. По его мнению, ничего невероятного он не совершил и, в иное время, поступил бы иначе. Как минимум — обошелся бы без зрителей. Слава богам, что никто из благородных не погиб — в противном случае можно было разгонять Инквизицию, а самому бежать в какие-нибудь эльфийские леса, если таковые остались. Потому что такого ни ему, ни его товарищам не простили. Но все обошлось. — Вручаю вам этот трофей, Великий Герцог, — с легким поклоном произнес Нумерий, вызвав у Гаспара широкую, почти детскую улыбку. — В ознаменование нашего союза. — Благодарю, благодарю, мой друг, от всего сердца, — ударив себя кулаком в грудь, ответил он. — Возвращаемся в лагерь? — Разумеется, — согласился с ним Нумерий, провожая взглядом несколько десятков бойцов, толкающих перед собой пустые телеги — как именно Гаспар планирует разбираться с добычей его мало интересовало. Главное, что он произвел на него нужное впечатление — и на Великого Герцога, и на его свиту, и на ферелденских дворян. Последнее было не менее важным для общего дела. Новость о победе над редкой тварью наверняка станет популярной темой для обсуждения, обрастет странными слухами и подробностями и, в конечном итоге, добавит и ему, и Инквизиции авторитета. Конечно, вспомнят про Магию крови, но слава Вестника должна будет его защитить от этих нападок. Нумерий позволил себе мысленно усмехнуться — ах, если бы они только знали правду… Подмигнув Кассандре, он повел рукой, предлагая отправиться на отдых, в крепость.