Вестник Создателя

Прошла неделя с охоты, которая могла обернуться настоящей трагедией. Осознание того, что все висело на волоске, пришло не сразу — только по возвращению в Скайхолд, в ставке командования, когда Лелиана и Жозефина, узнавшие подробности «из первых рук» обрушились на Нумерия, Кассандра поняла, что хватило бы одного неверного шага и удачная — очень удачная — интрига обернулась бы полным провалом. Но, по счастью, этого не произошло, о чем говорили восторженные письма от дворянских семейств Орлея и Ферелдена. Что и говорить — почва для бала в Зимнем Дворце была подготовлена, теперь дело оставалось за малым: дождаться, когда будет готов Великий Герцог. Поэтому сейчас лидеры Инквизиции в большей степени занимались текущими, мелкими делами. Вновь пришли новости с юга Орлея — в Церкви начались волнения. Уже скоро год, как пустовал престол в Великом соборе Вал Руайо. Высшие иерархи продолжали с упоением грызться между собой, окончательно махнув рукой на нужды своих подчиненных. И те начинали роптать. Поначалу неохотно и тихо, но с каждым днем недовольство усиливалось, в чем не последнюю роль играла мать Жизель. Женщина, окончательно уверившись в благости Вестника, превратила его образ во что-то подобное Пророчице Андрасте. Без ореола святости, но с революционными нотками. И многие жрицы, особенно в Ферелдене, поддержали ее, несмотря на осторожные замечания королевы Аноры, не спешившей рвать отношения с Орлеем, который, несмотря на гражданскую войну, уже второй год разорявшую страну, был еще силен. Впрочем, дела Церкви Кассандру волновали мало — сейчас она уже не считала себя ее частью. Даже ежедневные обряды, которые она, по старой памяти, справляла в небольшой часовне во внутреннем дворе Скайхолда, не приносили ей ни удовольствия, ни успокоения. Именно после утренней молитвы ее перехватил Дориан. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять, что он чем-то взволнован. Прижимая к груди толстый, ветхий талмуд, он указал ей на неприметную дверь. Небольшое помещение неизвестного назначения было давно заброшенным — сюда еще не дошли руки у замковой обслуги, для которой всегда находилась неотложная работа. Смахнув пыль со скамьи, Кассандра послушно уселась и уставилась на Дориана, начавшего в волнении ходить взад-вперед. — Ну, в чем дело? — не выдержала она, когда мельтешение перед глазами порядком ее утомило. — Ты выглядишь так, словно тебе сообщили о том, что Минратос смыло в море, — шутка пропала втуне. — После нашего возвращения из Тени, — голос Дориана слегка подрагивал, а руки, сжимающие книгу, побелели от напряжения. — Я решил выяснить подноготную Корифея. Подумал, что это будет удачной идеей — если выяснить, что он никакой не магистр, а если и магистр, то из какого-нибудь мелкого семейства лаэтан, то некоторые сторонники могут от него отвернуться. Или что-то в этом духе. — И как, удалось что-то найти? — не понимая его волнения, спросила Кассандра, закинув ногу на ногу и подперев щеку кулаком. — Удалось… — медленно кивнул он. — На свою беду. — Поясни, — она вскинула голову и требовательно посмотрела ему в глаза, внутренне подобравшись. — Корифей действительно магистр, — начал он, положив книгу на скамью рядом с Кассандрой. — И его настоящее имя — Сетий. Сетий Амладарис. Последняя фраза оглушила Кассандру не хуже, чем удар кистеня по затылку. С минуту она ждала того, что Дориан рассмеется своим обычным смехом и скажет, что это все шутка, но тот молча смотрел на нее, в его глазах стояла тоска. Запустив ладонь в волосы, Кассандра низко опустила голову — такого она не ожидала. — Так вот о чем говорил дух… — пробормотала она, с силой проводя ладонью по лицу. — Кто еще знает? — Только мы с тобой, — мгновенно ответил Дориан, заломив руки. — И, по моему мнению, лучше бы так все и оставалось. Ты же понимаешь, если эта информация выйдет «в народ», то всему делу, которое мы тут строим, придет конец! — на последней фразе он дал петуха. — Нумерию все же стоит рассказать, — помолчав, ответила Кассандра, в задумчивости постукивая кулаком по колену. — Не думаю, что он обрадуется обретению потомка… — Ты хотела сказать «предка»? Она с трудом удержалась от того, чтобы не ударить себя по лбу. Сильно, с размаха, так, чтобы искры из глаз. Но видя на лице Дориана смесь удивления и страха, только и смогла, что вздохнуть и покачать головой. Лучше было сказать правду, чем пытаться утаить этот секрет, способный в самый неподходящий момент заявить о себе. — Нет. Именно потомка… Нумерий очень давно, кажется… — задумавшись, Кассандра попыталась вспомнить дату, которую ей, еще в Убежище, назвала Лелиана. — В 125 году от основания Империи, был архонтом. Несколько месяцев, — с трудом удержавшись от того, чтобы не рассмеяться, наблюдая за тем, как меняется выражение лица Дориана — от недоверия до чего-то близкого к страху. — Ты на солнце перегрелась? — справившись с собой, вкрадчиво произнес он, заглядывая ей в глаза, будто бы надеясь отыскать там признаки безумия. — Я сейчас тебе все расскажу — вкратце. Остальное спроси у самого Нумерия — не думаю, что он откажется, — неуверенность в голосе, которую она не смогла скрыть, говорила, скорее, об обратном. «Вкратце» заняло, судя по тому, как пересохло ее горло, с полчаса времени. Дориан, слушавший ее, под конец стал совсем мрачно-задумчивым — такого выражения лица у него она никогда не видела. Более того — не было уверенности, что он поверил ей, пусть до ее слуха и доносились едва слышные бормотания в стиле «так вот оно что». Но доказывать она ничего не собиралась — просто рассказала правду. — Чем дальше — тем интереснее, — дослушав, Дориан вздохнул и помотал головой. — Хорошо, а что делать с тем, что Сетий… — Значит так, — Кассандра решительно поднялась на ноги и схватила Дориана за плечи с такой силой, что он поморщился. — Никому ни слова. С Нумерием я сама поговорю. Книгу береги как зеницу ока. Никто не должен об этом знать — ни Лелиана, ни Жозефина, ни остальные наши товарищи. Понял? — она тряхнула его, как куклу. — Понял, понял, отпусти, — кивнул он и вырвался из ее хватки. — А ты не подумала вот еще о чем? — ответом ему была изогнутая бровь и Дориан продолжил. — На этом балу во дворце Нумерий будет объявлен и по фамилии. Есть мысли, как на это отреагирует семья Амладарис? — Задачка… — протянула Кассандра, отступив от него на шаг и мотнув головой, будто муху отгоняла. — И ведь ты прав. Что ж нам так везет-то? — возведя очи к потолку, выдохнула она. — Хотя, Тевинтер далеко… Чем они нам помешают? Про это пока забудь, а книгу, — она подняла том, ставший причиной их волнения, и потрясла им перед лицом Дориана. — Убери подальше да понадежней. Чтобы ни одна собака не пронюхала. — Можешь мне не повторять два раза, — оскорбился тот и выхватил книгу у нее из рук. Кассандра, еще раз стеганув его мрачным взглядом, толкнула скрипнувшую дверь и вышла из помещения. Дориан, конечно, подкинул ей задачку, но лучше так, чем про это прознала бы Лелиана. Тайный Канцлер Инквизиции. Сейчас Кассандра уже не была так уверена, что та действует исключительно на пользу их организации. Нет, никто и помыслить не может о саботаже или чем-то таком, но Лелиана все так же не доверяла Нумерию. Особенно в свете растущей напряженности в церковных делах, толчок которой дал как раз Нумерий в своей «джейдерской речи», как обозначила ее мать Жизель. Избранные отрывки из нее теперь цитировались во многих южных церквях, находя отклик в сердцах как прихожан, так и служителей. И, понятное дело, Лелиане, долгое время бывшей верной помощницей Верховной Жрице, такое понравиться не могло. Особенно в свете слухов о том, что Лелиану некоторые совсем не против увидеть в качестве новой Верховной. Впрочем, такие же слухи ходили и про саму Кассандру, отчего к ним она относилась со здоровой дозой скепсиса. И, тем не менее, попади информация о Корифее в руки Соловья, та получила бы хороший козырь против Нумерия, способный спутать его планы. Кассандра не была наивной и уже давно поняла, что Нумерий не собирается останавливаться после победы над своим, получается, потомком. — Леди Кассандра! — позвал ее смутно-знакомый голос, выведя из глубин размышлений о прошлом и будущем. — Леди Кассандра! Повернувшись, она увидела Крэма — заместителя Железного Быка. Она уже давно не слышала про наемников, которых еще после памятной встречи на Штормовом берегу перепоручила Каллену. Тот никаких особых докладов, в которых бы упоминались «Быки» не составлял и в круговерти событий, сопровождавших их всех последние несколько месяцев, про них всех забыли. Потому появление Крэма Кассандра восприняла с подозрением — не хотелось получить еще одну ошеломляющую новость, с первой бы разобраться. — Что? — подавив вспышку раздражения, спросила она, отчего Крэм как-то весь стушевался. — Босс, то есть Железный Бык, хотел бы поговорить с Лордом-инквизитором, — вытянувшись в струнку, доложил он. — Какие-то кунарийские дела. — Зараза… — протянула на вдохе Кассандра, с хлопком припечатав свое лицо ладонью. — Я же сама сказала Быку, чтобы он сидел и не отсвечивал. Нумерий был тогда очень расстроен, ну да ты помнишь, — добавила она, бросив на Крэма взгляд сквозь растопыренные пальцы — тот, видимо вспомнив, вздрогнул. — Я помню, леди Кассандра, но Босс говорит, что дело срочное. — О боги, — привычный скорее Нумерию, чем верующей андрастианке возглас сам собой слетел с ее губ. — Хорошо, я поговорю с Лордом-инквизитором, — она махнула рукой и, обойдя Крэма, едва не сбив его плечом, поспешила в ставку, где и обитал большую часть времени Нумерий. Проходя через главный зал цитадели, Кассандра не могла не почувствовать гордость за проделанную ими работу. Скайхолд перестал напоминать руины, превратившись в обжитую, уютную и красивую крепость. Неброско обставленный зал в странной смеси ферелденского, орлесианского и тевинтерского стилей, производил впечатление именно своей простотой. Когда иные правители стремились поразить всех богатством и роскошью, зачастую безвкусной, Нумерий — а все делалось сообразно его желаниям — стремился показать иную сторону. Строгость. Сталь, черный камень и сильверит задавали основной тон. На стенах — древние тевинтерские барельефы, повествующие о знаковых моментах истории Империи, органично сосуществовали с гобеленами, отражающими церковные сюжеты. В ставке, кроме Нумерия, была только Лелиана. Кассандра, войдя внутрь, услышала окончание их разговора: — Если хотите, мы можем отправить туда разведчиков, — слегка раздраженным голосом произнесла Лелиана, большим пальцем отсчитывая листы с донесениями. — Именно этого я и хочу, — спокойным — даже чересчур спокойным — голосом велел Нумерий и, повернув голову к Кассандре, устало улыбнулся. — Здравствуй. — Я что-то пропустила? — скользнув взглядом по карте, спросила она. — Ничего особенного, просто есть информация о деятельности венатори в Западном пределе, неподалеку от горнодобывающей компании Энвера, — ответила вместо Нумерия Лелиана и, бросив на него короткий, нечитаемый взгляд, подхватила бумаги. — Я вас оставлю. Едва Лелиана покинула помещение, как Нумерий, тяжело вздохнув, оперся на край стола и низко опустил голову, словно бы из него вынули стержень. Кассандра покачала головой и встала рядом с ним — она хотела бы взять часть его груза ответственности на себя, но не знала, как. Сам Нумерий слишком любил все контролировать, из-за чего и страдал, но эта тяга к контролю выжимала из него все соки. Погладив его по плечу, Кассандра кивком указала на дверь. — Поспорили? — спросила она, намекая на слишком уж хмурую Лелиану. — Знаешь, если бы не этот Якорь, — Нумерий поднял левую руку и сжал кулак. — То она бы меня уже давно отравила. Я преувеличиваю, конечно, — добавил он, заметив, как изменилось выражение лица Кассандры. — Но у нас слишком много с ней противоречий. К тому же Лелиана не любит, когда ей напоминают об ошибках. — Кто из нас любит, — дернула плечом Кассандра. — Никто, — согласился он и, резко выдохнув, оттолкнулся от стола, выпрямляясь. — Что-то случилось, душа моя? — от этих его слов сжимавший ее сердце ледяной кулак чуть подтаял, стало чуть легче дышать. — С тобой хочет поговорить Железный Бык, шпион-кунари, если ты забыл, — ответила она, с трудом сдержав улыбку. — Что, будет жаловаться, что мы не взяли его на охоту на дракона? — фыркнул Нумерий и пояснил, заметив ее недоумение. — Сэра рассказала, что наш рогатый друг все уши ей прожужжал на тему любви к драконам и о том, как бы он хотел с таким подраться. Но, видимо, речь о другом. Говори, — его голос изменился, лязгнул сталью. — Крэм, его заместитель, сказал лишь то, что это связано с какими-то кунарийскими делами. Я понимаю, что тебе эта идея не нравится, но… — Я и так оставил ему жизнь, — резко ответил Нумерий, прервав ее на полуслове. — Видимо, этого ему мало. Хорошо, — Кассандра почувствовала, как по ее спине пробежал холодок — последний раз видела его в таком гневе как раз-таки на Штормовом берегу, когда он едва не перебил весь небольшой отряд наемников. — Послушай, — как можно мягче произнесла она, что далось ей с трудом — не умела она успокаивать людей. — Просто поговори с ним. И ничего более. — Хорошо, — повторил Нумерий, разжимая кулак и мотая головой. — Отведи меня к нему. А то вдруг не сдержусь, — с ухмылкой, немного странно смотревшейся в сочетании с абсолютно серьезным взглядом, добавил он, и ей не оставалось ничего, кроме как согласно кивнуть. Железный Бык, как и остальные подчиненные Каллена, обитали в районе казарм, уже окончательно ставших пристанищем солдат. Последних «гражданских» оттуда выселили несколько недель назад, когда разгребли оставшиеся внутренние помещения цитадели и свободного места для жилья стало не в пример больше, чем раньше. На небольшой площадке, огороженной низким заборчиком, упражнялись бойцы — вместо мечей они держали копья, а небольшие щиты-баклеры в их руках сменились высокими и тяжелыми ростовыми. Все же первое и последнее крупное сражение — взятие Адаманта — показало, что именно такое снаряжение лучше всего подходит для слабо подготовленных бойцов. Сам Бык с ленивым интересом наблюдал за тренировкой, навалившись грудью на заборчик. Заметив приближение Кассандры и Нумерия, он подобрался и согнал с лица ухмылку. — Лорд-инквизитор, леди Кассандра, — от нее не укрылся холодок в его голосе, когда он приветствовал их. — Как я понял, вы получили сообщение от меня. — К делу, — бросил Нумерий, скрестив руки на груди и глядя мимо кунари. — К делу так к делу, — пожал плечами Бык. — Кунари, несмотря ни на что, хотят вести с вами дело. Появилась информация о венатори, которые что-то замышляют на севере Ферелдена, неподалеку от Хайевера. — Что именно замышляют? — медленно повернув к нему голову, спросил Нумерий. — Контрабандный груз красного лириума они перевезти хотят. А кунари, в свою очередь, хотят этому помешать. С вашей помощью, разумеется. — Откуда такой интерес у кунари к делам юга? — Кассандре послышались рычащие нотки в голосе Нумерия. — Венатори мешают всем, — пожал плечами Бык, то ли не замечая, то ли стараясь не замечать его недовольства. — Как-то так. Не буду врать, что мне все это самому нравится — мне придется использовать своих бойцов, потому что крупные силы просто спугнут венатори и ищи их потом… — Это может быть ловушкой? — утратив интерес к разговору, Нумерий повернулся к Кассандре. — Не знаю, — призналась она, бросив короткий виноватый взгляд на Железного Быка. — Но тейрн Кусланд наш союзник и если венатори что-то задумали, то… — Хорошо, я понял, — резко кивнув, Нумерий отвернулся и, уже отойдя на несколько шагов, бросил через плечо. — Завтра утром выдвигаемся. Собери наших друзей. — А леди Вивьен? — спросила Кассандра. — Леди Вивьен предоставлена своей судьбе, — ответил он, оставив ее в недоумении смотреть ему вслед. *** Штормовой берег, как и в прошлый раз, встретил их низким, затянутым свинцовыми тучами небом, мелким холодным дождем и пробирающим до костей ветром. От лагеря «Клинков Гессариана», который теперь являлся своеобразным центром притяжения этого края, куда стекались те, кто хотел помочь Инквизиции, до места встречи с кунари было не больше пары часов пути. Всю дорогу Кассандру не покидало странное предчувствие беды. Оно было мимолетным, где-то на самом краю сознания, впившись в сердце холодной иглой, проникающей глубже стоит лишь об этом задуматься. Остальные такого, вроде бы, не чувствовали. Во всяком случае, прочитать по лицам у нее ничего не получилось. Наемники ехали чуть впереди, весело перебрасываясь ничего не значащими фразами, их мысли крутились вокруг предстоящей заварушки. Казалось, что именно ради того, чтобы «навалять венатори» они и жили. Представитель кунари — к удивлению Кассандры, эльф — встретил их на пригорке, откуда открывался прекрасный, если бы не отвратительная погода, вид на море. Железный Бык без особого энтузиазма поприветствовал посланца начальства — видимо то, что ему не удалось закрепиться в «свите Инквизитора» было признано неудачей. Нумерий начисто проигнорировал как приветствие эльфа, назвавшегося Гаттом, так и объяснение задачи, которую тот поставил перед «Быками». Он с мрачным видом смотрел на бушующие серо-стальные воды моря. — Лорд-инквизитор, — попытался еще раз обратить на себя внимание Гатт, проигнорировав как многозначительное покашливание Быка, так и предупреждающий взгляд Кассандры, лучше других знавших, что творится на душе у Нумерия. — От вас и ваших людей требуется… — Если ты еще раз попробуешь что-то мне приказать, эльф, я тебя убью, — не оборачиваясь бросил Нумерий таким тоном, что стало понятно — это не угроза, а обещание. — Я не пытаюсь вам приказывать, лорд-инквизитор, — если Гатт и испугался, то не подал вида. — Но нам может потребоваться помощь… — Она будет, — развернувшись, Нумерий осмотрел хрупкую фигуру эльфа и хмыкнул. — Что предлагаешь, эльф? — У венатори есть два лагеря, — помедлив, начал объяснять тот. — Один из них уничтожат наемники, другой предстоит уничтожить там. После этого мы подадим сигнал дредноуту, и он перехватит судно контрабандистов. — Хорошо, — Нумерий обозначил кивок, слегка качнув подбородком, и отвернулся. Пока Железный Бык и Гатт объясняли, что потребуется сделать наемникам, Кассандра, велев остальным приготовиться, подошла к стоявшему в одиночестве Нумерию. Встав рядом с ним, она тоже обратила свой взгляд на волны, с остервенением бьющие о черные, острее бритвы, скалы. Но буйство погоды мало ее волновало — от фигуры Нумерия ощутимо веяло какой-то дикой, необузданной яростью, опутавшей его плотным коконом. Кассандра с опаской коснулась его плеча, ожидая, что ее ударит молния или обожжет огнем — но ничего такого не произошло. — Ты не хочешь союза с кунари, я понимаю, — тихо произнесла она, опасаясь говорить громче и надеясь, что ветер не заглушит ее слова. — Но мы делаем это не ради них, а ради общего дела. — Один умный человек сказал мне когда-то очень давно, — чуть растягивая гласные, ответил Нумерий, продолжая смотреть вперед. — Что цель оправдывает средства. Но готовы ли мы, готова ли ты, — он резко повернул к ней голову, и Кассандра вздрогнула под пронизывающим взглядом карих глаз, на дне которых бушевало фиолетовое пламя. — Пойти на все ради победы над Корифеем? Или есть какие-то границы? — Не знаю, — призналась она, понимая, что неспособна ему солгать. — Раньше знала — сейчас нет. — И я не знаю, — он отвернулся и опустил голову. — Сделка с самим собой никогда не бывает выигрышной. Пойдем, нас зовут, — избегая смотреть в ее сторону, Нумерий развернулся и побрел к призывно машущей им Сэре. Назвать несколько палаток, даже не обнесенных забором, «лагерем» было сложно. Да и венатори там было не так много — хватило одного взмаха руки Нумерия, обрушившегося на ничего не подозревающих контрабандистов огненный дождь, чтобы через минуту на выжженной земле остались только обуглившиеся скелеты, сжимающие согнутые от жара магического пламени клинки. С меньшим успехом действовали «Быки» — они смогли перебить большую часть венатори, но некоторым удалось сбежать и это, по словам Гатта, могло поставить под угрозу всю операцию. Дредноут, которому было непросто идти по мелководью, свою задачу выполнил, парой залпов затопив утлое суденышко, палубы которого были доверху забиты красным лириумом, блеск которого был виден невооруженным глазом. И теперь кунарийский корабль сам оказался под угрозой уничтожения — оказалось, что спасшиеся от наемников венатори бежали не абы куда, а к своим товарищам, ждущим на берегу, решив избавиться от дредноута. — Дай сигнал своим, пускай атакуют их! — Гатт повернулся к Железному Быку, напряженно смотревшему за маневрами дредноута — маги-венатори начали обстрел магическими снарядами, но пока что командиру судна удавалось избегать попаданий. — Мы потеряем дредноут! — Их же перебьют… — пробормотал тот. — Мы не успеем им помочь! — Хиссрад, — позвал по настоящему имени — если такие у кунари вообще были — его Гатт. — Ты и так слишком сильно… привязался к ним. Я с трудом уговаривал начальство не начинать в отношении тебя расследование! Они хотели назвать тебя предателем, тал-васготом! — Я… Я не могу, — покачал головой Железный Бык. — Лорд-инквизитор! — воскликнул в панике Гатт, когда увидел, что в корму дредноута вошел огненный шар и вспыхнувшее пламя перекинулось с палубы на паруса. — Ради нашего союза!.. — Между нами нет союза, — с усмешкой, которая не вязалась с холодным, злым голосом, ответил Нумерий — Кассандра сделала было шаг вперед, чувствуя, что сейчас что-то произойдет, но опоздала. Гатт рухнул на землю как подкошенный, потеряв сознание. Следом упал и Железный Бык — Кассандра с облегчением увидела, как тяжело вздымается его грудь. Он был жив. Нумерий, не говоря ни слова, повернулся и быстро зашагал к обрыву — но не дойдя до края замер. В тот самый миг раздался оглушительный грохот и кунарийское судно будто бы лопнуло, разлетевшись на мелкие части, быстро ушедшие под воду. — Что ты с ними сделал? — резко спросила Кассандра, указывая на Быка и Гатта. — Хочу задать им пару вопросов, — ровным, удивительно-спокойным, почти довольным голосом ответил Нумерий, оборачиваясь — на его лице играла легкая улыбка. — Отнесем их в лагерь, Блэкволл, Дориан, Варрик — будьте любезны. И пригласите наших бравых наемников, — добавил он. — Мне это не понравится, да? — тоскливо спросила Кассандра, глядя, как Дориан закидывает худощавое тело Гатта на плечо, а Варрик, Блэкволл, Солас и присоединившаяся к ним Сэра пытаются тащить могучего Железного Быка. — На что мы готовы пойти ради победы, моя госпожа? — с прорезавшейся в голосе усталостью переспросил он и она не смогла найти верного ответа. «Боевых Быков» разоружили и связали — таков был приказ Нумерия воинам из «Клинков». Наемники даже не сопротивлялись — только безмерно удивились, разве что эльфийка, которая отказывалась называть себя магом, попыталась было что-то наколдовать, но один из бойцов вырубил ее точным ударом обуха топора по голове. Ни Гатт, ни Железный Бык в сознание так и не пришли, потому их пришлось затаскивать в небольшой домик, который раньше принадлежал лидеру «Клинков», а теперь пустовал. Туда же определили и пару наемников — Крэма и какого-то молчаливого мужика с бандитской физиономией, остальных связали и поставили на колени у забора, велев молчать. Нумерий обошел домик по периметру, изредка останавливаясь и чертя какие-то знаки собственной кровью — Кассандра морщилась, недовольно качала головой, но ничего не сделала. — Дориан, пойдешь со мной, будешь записывать, — велел Нумерий, закрывая тонкий разрез на ладони магией — на месте раны осталась едва видимая полоса розовой кожи. — Остальные могут отдыхать. — Нумерий, может быть лучше мне?.. — предложила Кассандра, но тот лишь покачал головой и уже открыл дверь, но замер на пороге. Подойдя вплотную к Кассандре, он посмотрел ей в глаза. Она не видела в его взгляде жестокости или предвкушения чего-либо — лишь усталость и решимость. Зная — или, по крайней мере, догадываясь — что он задумал, она не могла его винить. И это было хуже всего. Поняв ее состояние, Нумерий решительно обнял ее, прижав к себе и прошептал ей на ухо: — Прости, я все объясню позже, — и отпрянул, не давая ей ответить на объятья. Когда дверь закрылась, а охранные руны вспыхнули багровым светом, всем оставалось только ждать. Из домика не доносилось ни звука — казалось, что там вообще никого нет. Побродив у входа, Кассандра махнула рукой и подошла к длинному столу, стоявшему на противоположной стороне двора. За ним сидели остальные ее товарищи и, не сговариваясь, пили вино. Молча, из горла, передавая друг другу припорошенную пылью бутылку из темного стекла. Сев за стол, Кассандра подперла щеку кулаком — ожидание раздражало, а кислые лица спутников вызывали презрение к самой себе. Подумать только — Искатель Истины, одна из основателей Инквизиции, верная служительница Верховной жрицы позволяет использовать Магию крови! Догадываясь, чего именно хочет добиться Нумерий, она спокойно отнеслась бы к обычным, прозаическим пыткам, но не к такому. — Опять свою кровавую магию магичит, — буркнула Сэра, с неприязнью глядя в сторону дома. — Вот скажи мне, Кассандра, какого хера? — Что именно? — пытаться бороться за чистоту языка при общении с девчонкой было бесполезно, проще было пропускать ругательства мимо ушей. — Ты ж из этих, воцерковленных, андрастианка и все такое. А он прямо при тебе режиком ладонь царапает и похабщину непонятную на стенках рисует. Ничего нигде не чешется? — Нет, — пожала плечами Кассандра, надеясь, что выглядело это не слишком наигранно. — Бык и Гатт — кунари. Причем шпионы. Так что… — Да я не про это, еб твою душу, — стукнула кулаком по столу Сэра. — Это же против всех правил! Что в «Песни» написано на тему малефикаров и прочего? — Я помню, — сквозь зубы процедила Кассандра. — Лучше тебя. Что предлагаешь? Усмирить его? Давай, попробуй! — она приподнялась со скамьи и нависла над Сэрой, враз растерявшей весь свой пыл. — А что останется от тебя — я, так уж и быть, подмету в совочек! — Ты просто втюрилась в него, как кошка, — уже тише произнесла Сэра, на всякий случай отпрянув назад. — Будешь, небось, молчать, даже когда он демонюк призывать будет, говоря, что «на все воля Создателя». — Если тебе все так не нравится, — с трудом подавив желание врезать наглячке по лицу, сказала Кассандра, пропустив пассаж про «втюрилась». — Что ты тут делаешь? Почему не ушла — вроде бы тебя на цепь не сажали. — Эх, — почесав затылок, Сэра вздохнула. — Будь уверена, что как мы Курифея выебем, я сразу съебусь. Но до того… — она развела руками. — Кровомаг единственный, кто хоть что-то делает. В Денериме вон, стройку нового дворца затеяли — старый, видите ли, пострадал во время Мора. Людям жрать нехуй, а они кучу золота на ветер выкидывают. В Вал Руайо кликуши церковные все срутся между собой… Так что если выбирать между вами и мудаками, то я выберу вас. — Вообще, есть в этом какая-то ирония, — прервал тишину, воцарившуюся после слов Сэры, Варрик. — Убивать людей, к примеру, в бою — нормально. Даже доблестью считается, верно, Герой? — Блэкволл, к которому он обратился, пожал плечами и согласно кивнул — крыть было нечем. — Да и магия — вот если Смеюн огненным шаром венатори приласкает, так ничего страшного. Или Посверкунчик молниями храмовников попользует — мы ему только спасибо скажем. Так чего мы на Вестника напрыгиваем? — Ты же знаешь, что не в этом дело… — протянула Кассандра, умом понимая правоту Варрика. — Дело в том, леди Кассандра, — как всегда, официально, обратился к ней Солас. — Что пропаганда против Магии крови и ее запрет не более чем пропаганда против Тевинтера. Если бы там правили морталитаси, то в «Песни Света» были бы стихи, гневно обличающие некромантию. Политика. Сама Магия крови не плоха и не хороша, это просто магия. — Ой, хватит об этом, — простонала Сэра, вырывая бутылку из руки Блэкволла. — Тошнит уже, — она не поленилась и изобразила приступ тошноты, заставив всех поморщиться. — Кажись, закончили, — указала она бутылкой на открывшуюся дверь домика. Первым появился бледный, до синевы, Дориан. Его глаза были расширены от ужаса, он слегка пошатывался. Следом появился Нумерий — выглядел он куда лучше, но чувствовалось, что это не более чем видимость. Сделав знак воинам, стоявшим неподалеку, он медленным шагом направился к столу — все напряглись. Тем временем из дома начали выносить тела — Бык, Гатт, Крэм и неизвестный наемник не подавали признаков жизни, но особой крови вроде бы видно не было. Кассандра прищурилась и вздрогнула, когда «Клинки» начали спокойно и без спешки резать глотки еще живым наемниками, так, словно те были быками на скотобойне. Через минуту все было кончено и у стены остались валяться десяток тел. — Результаты, — Нумерий тяжело опустился на скамью, следом сел Дориан, молча протянувший руку за бутылкой и с жадностью припавший к горлышку. — У меня будет очень тяжелый разговор с Лелианой, — он положил на стол стопку листов, исписанных неровным почерком. — Что это? — спросила Кассандра, опуская взгляд на бумаги. — Список имен, описание внешности, цели и задачи… — медленно ответил он, отбирая бутылку у Дориана и в несколько глотков осушая ее. — Шпионы кунари. На всех уровнях. Думаю, говорить о том, что это секретная информация не стоит? — Нумерий обвел всех тяжелым взглядом и собрал листы, свернул их в трубочку. — А зачем «Быков», того-этого? — спросила Сэра, к удивлению Кассандры, присмирев. — А зачем мне наемники без командира? — он удивленно вскинул брови, не понимая причины вопроса. — Они были идейными, шли за Быком. — Может, стоило их к делу приспособить? Ну, ты бы своей кровомагией их бы подчинил. Или силу бы их как-то в себя впитал, — ан-нет, Сэра не присмирела и теперь Кассандра с интересом и волнением ждала, как на это предложение отреагирует Нумерий. Но тот молчал: похоже, слова Сэры застали его врасплох. Дориан с опаской посмотрел на него, но тоже не произнес ни слова. Наконец, он покачал головой и поднялся со скамьи, перевел взгляд на небо, чему-то улыбнулся и странной, деревянной походкой пошел к выходу со двора. Кассандра, бросив на Сэру злой взгляд, вскочила и пошла вслед за ним. Нумерий не успел уйти далеко — она перехватила его почти сразу за воротами. Поймав его за руку, она развернула его к себе и ахнула — настолько пустым, потерянным был его взгляд. — Ну говори, — мертвым голосом не то попросил, не то приказал он. — Ты тоже так считаешь? — Нет! — воскликнула Кассандра, чувствуя, что ответь она иначе — и все будет потеряно. — Я не верю, что ты можешь пойти на такое. — Правда? — с издевкой спросил Нумерий, но взгляд его прояснился, стал чуть живее. — Откуда тебе знать? Я же… — Помолчи и дай мне сказать, — резко оборвала она его, прижав ладонь к его губам. — Считай я так же, то я еще давно, во Внутренних землях, постаралась бы тебя убить. Но я не считаю, что ты будешь поступать так, как сказала Сэра. Во всяком случае, ради личных амбиций. Поэтому прекращай вести себя как ребенок, — Кассандра с трудом сдержала рвущуюся наружу усмешку. — Ты — архонт. Так и веди себя соответствующе. — Слушаю тебя и слышу своего учителя, — буркнул Нумерий, но лицо его разгладилось, и даже улыбка — робкая, слабая — появилась. — Нервы, душа моя, нервы. Нервы и усталость. Я больше не буду, — последняя фраза прозвучала настолько по-детски, что Кассандра не выдержала и рассмеялась, после чего крепко обняла его. — Все хорошо, — пробормотала она куда-то ему в плечо, после чего отстранилась и окинула его критическим взглядом. — Возвращаемся? Он послушно кивнул и Кассандра, взяв его за руку, потянула обратно к лагерю «Клинков». Тела наемников уже куда-то убрали — а, казалось бы, времени прошло всего ничего — и даже лужицы крови, закиданные песком, были почти не видны. Сэра и остальные все так же сидели за столом, раздобыв где-то еще одну бутылку вина. Когда Кассандра и Нумерий приблизились, Варрик толкнул Сэру в бок и кивнул — та, слегка поморщившись, вздохнула. — Я это, извиняюсь. Не хотела говорить такого. Ты хоть и паршивый кровомаг, — при этих словах Варрик устало опустил голову на переплетенные пальцы и закрыл глаза. — Но ты наш паршивый кровомаг. — Забыли, — махнул рукой Нумерий, усмехаясь. — Постараюсь больше не травмировать твою нежную психику. — Уж будь добр, — в тон ему ответила Сэра. Это развеяло атмосферу напряженности и уныния за столом. Блэкволл, который, казалось, был вообще непрошибаем, поднял бутыль изображая тост, заставив всех скрестить на нем взгляды. — За общее дело! — Кассандра одобрительно кивнула, соглашаясь с его словами. — И за победу над Корифеем! — Ура! — восхитился Дориан и к этому его возгласу все с удовольствием присоединились. Кажется, гроза миновала — по крайней мере, на это надеялась Кассандра.