Вестник Создателя

Поездка в Неварру была для Нумерия выматывающей. Главным образом, из-за того, что часть пути пролегала через Недремлющее море, а к морским путешествиям он так и не привык. Благо, запас снотворного зелья был — иначе его, мучающегося от похмелья, появление произвело бы невероятное впечатление на встречающую его делегацию королевского двора Неварры. А так — все прошло без заминок и, пробыв сутки в Камберленде, где большую часть времени Нумерий провел в номере гостиницы, приходя в себя, он, в сопровождении гвардии дома Пентагаст, отправился в столицу королевства. Кроме него, «в отпуск» — такова была официальная версия для всех — с ним отправилась Кассандра, Варрик, Дориан и Сэра. У Блэкволла появились какие-то неотложные дела, а Соласа уже сам Нумерий отказывался брать с собой. Его недоверие к эльфийскому магу никуда не исчезло, а тот сам не пытался навязать своего общества, оставшись в Скайхолде. Иногда, в дни, когда паранойя была особенно активна, Нумерий хотел отдать приказ посадить Соласа под арест, как минимум, домашний, но не мог найти — в первую очередь, для себя, нормального объяснения этому поступку. Потому что самодурство уровня «я чую, что тут не все ладно» никто не понял бы. Неварра — один из самых крупных и древних неимперских городов — ему понравился. В отличие от чересчур светлого, будто сошедшего с картинки, описывающей Золотой Город до вторжения магистров, Камберленда, столица была куда темнее, мрачнее и строже. После вычурного, аляповатого Вал Руайо, и простого, даже бедноватого, Денерима, вид Неварры был глотком родниковой воды в пустыне. Город был разделен на две части: старый и новый. Новый, разросшийся за последние столетия на полсотни миль в ширь, был полон жизни. Широкие улицы, прямые как стрела, уложенные плотно подогнанным серым камнем. Высокие, до пяти-шести этажей, дома, облицованные светлым мрамором, но лишенные присущей Орлею перегруженности украшениями — ни позолоты, ни ярких красок, лишь камень и стекло. Было много зелени — от небольших скверов до огромного парка у границ города, плавно переходящего в дикий лес. А вот старый город, скрывшийся за высокими каменными стенами, был иным. Улочки сузились, даже главный проспект, ведущий к королевской резиденции, то и дело петлял, словно желая запутать гостей города. Нумерию показалось, что даже провожающие пару раз да заблудились, свернув не в ту сторону. Дома стали ниже, белый мрамор сменился темным, почти черным гранитом. Это уже был не город живых, а город мертвых, которым и служили те, кто рискнул поселиться здесь. Похоронные процессии попадались на глаза едва ли не каждый час — на вопрос, в чем дело и не пришла ли в королевство какая-то болезнь, один из провожающих, обменявшись понимающей улыбкой Кассандрой, объяснил, что исполнение последнего долга перед покойным в Неварре происходит совсем иначе, чем во всем «менее цивилизованном» Тедасе. Но самое большое впечатление на Нумерия произвел Великий Некрополь. Монументальное здание, выделявшееся на фоне остальных построек своей мрачностью. Пирамидальная громада, облицованная черным мрамором, гранитом и янтарем, будто бы пожирала падающий на него свет. Вдоль стен стояли высокие статуи из черного же песчаника — фигуры в плащах и высоких шлемах берегли покой мертвых и живых. Некрополь был обнесен могучей стеной, а огромные, в десяток раз превосходившие высоту человека, ворота из литого металла, приводились в движение каким-то хитрым механизмом, вероятно, магическим. А еще здесь было многолюдно. Проезжая по старому городу, Нумерий, грешным делом, подумал, что тот вымер. Улицы были почти пустыми: попадались редкие горожане, спешащие по своим делам, да городская стража, бдительно глядя по сторонам, подпирала стены домов, но даже в Джейдере, не самом крупном городе, людей было больше. И на вопрос «где все?» ответ был получен именно у Некрополя — сотни, если не тысячи людей шли туда исполнить свой долг. — Сегодня какой-то особенный день? — спросил Нумерий, обращаясь к Кассандре, слишком мрачной для той, что вернулась в родные места. — Нет, просто это единственное развлечение, — раздраженно бросила она, стараясь не смотреть на, против воли, притягивающее взгляд здание, внутрь которого въезжала очередная, богато украшенная пурпуром и золотом, повозка с мертвецом. — Кстати, вы же впервые в Неварре? — обернулся к Нумерию командир гвардейцев. — Да, — поймав настороженный взгляд от Кассандры, осторожно кивнул тот. — Тогда вам просто необходимо посетить Некрополь! Вы не представляете, насколько древние здесь хранятся мумии! — Я, пожалуй, воздержусь, — по спине пробежал непонятный холодок. — Мой двоюродный дед является одним из хранителей, я поговорю с ним, — словно бы и не услышал его гвардеец. — У него есть прекрасная коллекция черепов! Один из них, по слухам, принадлежал архонту! А еще, в нижнем склепе, есть табличка на древнеэльфийском, которую никто не может прочесть. Вы же молоды, — его улыбка была настолько открытой, что заподозрить его в издевательстве было попусту невозможно. — Вам нужно развлекаться, лорд Инквизитор. — Займись делом, — пока Нумерий искал нужные слова, чтобы вежливо отказаться от столь «соблазнительного предложения», отрезала Кассандра. — Иначе твой череп присоединится к той коллекции, — всадник сглотнул и поспешно отвернулся. Миновав Великий Некрополь, они направились к королевскому дворцу, где, помимо прочего, расположился посольский квартал. Сейчас Нумерий почувствовал себя почти как дома — древние здания, построенные еще в те времена, когда Неварра была лишь одним из городов Тевинтера, вызвали у него острый приступ ностальгии. Не очень высокие — в пару этажей, не более того — но тяжеловесные, украшенные резными барельефами, изображающими диковинных зверей, они напомнили ему о Каринусе, в котором он провел лучшие годы своей жизни. Но нынешние властители города постарались уничтожить память о прошлом — тут и там внимательный взгляд мог заметить затертые, стесанные следы надписей на тевине, неровные сколы образовывали лакуны между горельефами, ломая повествование. Кто-то задался целью уничтожить саму память о тевинтерском прошлом города, но историю не так легко уничтожить. Нумерий с грустью подумал, что, если уж доходить до абсурда, то и дома надо было снести до фундамента и ниже. В качестве места для отдыха ему и его товарищам отвели целый дом. Посольский квартал назывался так не просто так — каждое крупное государство имело здесь свою «землю», если так можно выразиться, где постоянно находился какой-нибудь дипломат. Каждое такое здание чем-то да отличалось ото всех остальных. Посольство Ферелдена, к примеру, жило в небольшом двухэтажном домике, фасад которого был украшен изображениями вставших на дыбы мабари. Дипломаты Орлея избрали для себя трехэтажное строение, придав ему более легкий, присущий их стране, стиль — ленты, маски, львы. Здание Инквизиции мало выделялось на их фоне — казалось, еще совсем недавно оно было заброшенным: во всяком случае, небольшой садик во внутреннем дворе зарос куда сильнее, чем аналогичный в Скайхолде. От остальных домов в квартале это место отличалось наличием высокой, кованной ограды с толстыми, в руку толщиной, прутьями. Высокие окна были прикрыты резными, обитыми сталью, ставнями; меж окон свисало несколько полотен с гербом Инквизиции, ярко выделявшимися своей чистотой и свежестью на фоне темных каменных стен, лишенных всяческих украшений, каковые были у орлесианцев или тевинтерцев. Особенно умиляли цветы и мелкие кусты в деревянных и глиняных кадушках, явно в спешке расставленных вдоль фасада для придания зданию более живого вида. Дом Нумерию пришелся по душе. Конечно, чувствовалось, что приводили его в порядок в спешке, не ориентируясь на вкусы высокого гостя, но, во-первых, откуда бы им знать про них, а во-вторых — ему самому было глубоко на это плевать. Десяток комнат, из них пара для прислуги, большая гостиная на первом этаже, и спальни на втором. Поваров им выделили, равно как и слуг, и те выполняли свою работу быстро и прилежно, так, как и было нужно. Правда, отдыхать было пока рано — почти сразу прибыл гонец из королевского дворца с приглашением посетить прием, устраиваемый правящей семьей Неварры этим вечером. Отказываться было нельзя — Нумерий не хотел портить отношения с родственниками Кассандры, пускай та и демонстрировала свою незаинтересованность в воссоединении с семьей. — Нарядишься в платье? — спросил он с улыбкой, заходя в комнату, которую им отвели. Вообще, это было неприлично. Жить с женщиной как с женой, но не связав себя узами брака — его воспитывали совершенно иначе. Но Кассандре было плевать на такие условности и, когда им показывали комнаты для сна, спокойно принесла свои вещи к нему, не обратив внимания ни на удивленные взгляды слуг, ни на ошарашенный взгляд самого Нумерия. Хорошо еще, что остальные товарищи сразу завалились спать — ох и наслушался бы он ехидных комментариев от Варрика и Сэры, которые, наверняка, не отказали бы себе в удовольствии развлечься за чужой счет. — Придется, — мрачно ответила Кассандра, глядя на разложенные на двуспальной кровати с балдахином — в такую-то жару — несколько платьев разной степени открытости. — Мне уже пришла записка от тетушки. Собственно, вещи тоже прислала она. — Тебе не мешать? — Нумерий скрестил руки на груди, глядя за тем, как она начинает раздеваться для примерки. — Что ты там не видел, — отмахнулась она и на ее лице появилась слабая улыбка. — Ты сам как? После… ну, ты понял. — Пришел в себя, — кивнул он, привалившись спиной к двери. — Якорь стал совсем послушным. Действительно, после обретения сил сферы, никаких проблем с меткой больше не было. Если раньше ему приходилось направлять в нее силу, чтобы заставить ее работать, пускай это и не представляло особого труда, то теперь Якорь перестал быть чужеродным, будто бы растворившись в его собственной магии. Это вызвало вопросы у Соласа — отчего-то эльф очень озаботился тем, что метка перестала гореть на его ладони. Собственно, Якорь Нумерию уже был и не нужен — древняя магия стала его магией. — А еще что-то поменялось? — Кассандра бросила на него заинтересованный взгляд, пытаясь самостоятельно зашнуровать платье на спине. — Магическую силу измерить сложно, — ответил он, подходя к ней и аккуратно убирая ее руки, после чего ловкими движениями начал затягивать шнуровку. — Я всегда считал, что все барьеры находятся в голове. Что, обладая фантазией, можно творить все, что угодно. — И как? Ты оказался прав или ошибался? — расслабленно откинув голову назад, спросила она. — Ошибался, — со вздохом признался Нумерий, проверяя узелки. — Не знаю, что за магией обладали древние эльфы, но теперь я горы могу свернуть… Если постараться, — добавил он, чуть смутившись. — Достаточно будет свернуть шею Корифею, — ответила Кассандра, поворачиваясь к нему и улыбаясь. — Горы пускай остаются. — Как пожелаешь, любовь моя, — покорно кивнул он головой и, склонив голову на бок, расплылся в улыбке. — Великолепно. Тебе очень идет. — У тетушки всегда был отменный вкус, — Кассандра, отступив на шаг, повертелась вокруг своей оси — черное, в пол, платье сидело на ней, как влитое. Тяжелый бархат, серебро и жемчуг — Нумерий не мог скрыть восхищения работой неизвестного мастера. На балу в Зимнем дворце он видел и более роскошные одеяния, но в них не было и толики изящества этого платья. Хотя, дело было далеко не в одежде, а в Кассандре. Она, заметив его восхищенный взгляд, довольно улыбнулась и, приблизившись, быстро его поцеловала — он уже вскинул руки, чтобы обнять и прижать ее, но та покачала головой. — Помнешь, — с нотками строгости в голосе погрозила она пальцем, не переставая улыбаться. — Но потом… — то, как это было сказано, заставило сердце пропустить удар. — Я люблю тебя, — только и смог сказать Нумерий. *** На прием отправились вчетвером. Сэра наотрез отказалась идти на «собрание дворяшек», объяснив это тем, что одного раза уже хватило на всю жизнь. Поразмыслив, Нумерий не стал ее неволить — сражений не предвиделось, да и портить репутацию Инквизиции не хотелось. Мало ли что может случиться — Сэра и в Зимнем дворце вела себя вызывающе, зло подшучивая над дворянами, когда было время. Хорошо еще, что следы она заметала умело, отведя все подозрения. Всякое же случается: повара с солью переборщили, а что муравьи в вине — так может это рецепт такой, старинный. В назначенный час за ними прислали карету, запряженную тройкой породистых скакунов тевинтерской, что интересно, породы. Было ли это реверансом в его сторону, Нумерий, начавший читать знаки даже там, где их не было, не знал. Особенно насладиться поездкой не удалось — дворец располагался в паре кварталов отсюда и путь этот и пешком бы занял от силы минут десять, но нужно было соблюсти формальности. Дворец впечатлял. Нумерий никогда бы не произнес этого вслух, но резиденция короля могла бы сравниться с храмами Минратоса. Конечно, если бы этот дворец парил в небесах, покоясь на хрустальном фундаменте, то вышло бы еще красивее, но и так чувство прекрасного было удовлетворено. Вверх, к темнеющим небесам, рвалось три восьмиугольных башни с вытянутыми шпилями, украшенными лепниной, чем-то напоминающей морские волны. Над парадными дверями расположился остроконечный фронтон с рельефным изображением, повествующим о коронации первого короля династии Пентагаст. Сам фронтон как бы поддерживался двумя вставшими на дыбы драконами, мастерски вырезанных из все того же черного мрамора. С каждого выступа на приближающихся ко дворцу людей смотрели растущие прямо из стен фигуры самых различных зверей: оскалившихся львов, выдыхающих невидимое пламя драконов, гарцующих коней, раскинувших крылья грифонов, горделиво поднявших рога галл. По сравнению с ровными, отполированными стенами Некрополя, дворец был настоящим пиршеством для глаз. — Вызывает ностальгию, да? — Дориан с весельем в глазах посмотрел на Нумерия. — Только фигур архонтов по углам не хватает. — «Ему б не на земле, а в небесах парить…» — задумчиво протянул Варрик, быстро доставая из-за пазухи блокнот и делая в нем пометки. — Что? — он заметил недоумение в глазах товарищей. — Я писатель, не забыли? — Да помним, помним, — хмыкнул Нумерий и, подав руку Кассандре, которой внешний вид дворца был привычен, пошел вперед, через гостеприимно распахнутые двери. А вот внутреннее убранство, на взгляд Нумерия, подкачало. Стены были занавешены гобеленами, в углах без всякой системы, просто для того, чтобы было, расставили бесцветные статуи, изображавших древних героев. Попадались тяжеловесные вазы с цветами, совершенно не гармонирующие с легкими, почти воздушными декоративными колоннами. Вернулась позолота, которую щедрыми мазками нанесли на фриз под потолком. Впрочем, если ставить целью впечатлить гостей собственным богатством, то вышло даже неплохо. Пройдя по широкой мраморной лестнице наверх, они вошли в просторный зал — людей внутри было куда меньше, чем можно было ожидать. — Лорд-инквизитор Нумерий Амладарис и леди Кассандра Пентагаст, со спутниками — лордом Дорианом Павусом и мессиром Варриком Тетрасом, — объявил герольд, почтительно склоняя голову. К счастью, так, как в Орлее на них не среагировали. Кто-то вежливо поклонился, кто-то улыбнулся, но никакого ажиотажа не было. Нумерий отметил, что все собравшиеся — навскидку, больше сотни человек, разделились на группы. Малая часть орлесианских дворян — их легко было узнать по маскам — стояли ближе всего ко входу и появление лорда-инквизитора встретили с особенным интересом. В дальнем углу зала стояли представители Тевинтера — простые темные одежды, высокие вычурные головные уборы, в его время очень модные, а ныне, вероятно, почитавшиеся как предметы старины. Были и гости из Ривейна и Антивы — разодетые в яркие, кричащих цветов, платья дамы под руку со своими кавалерами почти не обратили внимание на прибывших гостей с далекого юга. — Рад вас приветствовать в моем доме, лорд-инквизитор, — скрипуче произнес Маркус Пентагаст, король Неварры, когда их представили друг другу. Это был глубокий старик с длинными, спутанными седыми волосами, неухоженной бородкой и опущенными дряблыми щеками, придававшими его лицу печальное выражение. Серые глаза чуть безумно блестели в свете тысяч свечей, а уголки бледных, до синевы, губ презрительно искривились. При виде Кассандры он странно оживился — руки, затянутые в прочные кожаные перчатки, не находили себе места. Хмуря кустистые брови, он повернулся к одному из своих помощников и что-то горячо зашептал ему, после чего помотал головой и, не прощаясь, удалился. — Что это было? — подождав, когда сгорбленная спина короля исчезнет из виду, прошептал на ухо Кассандре Нумерий, замечая, как та побледнела, прикусив губу. — Помнишь, я рассказывала тебе про «Неваррскую чистку»? — напряженным голосом произнесла она, глядя в пустоту перед собой. — Похоже, мое появление о чем-то ему напомнило… — Он видит в тебе угрозу? — нахмурился Нумерий, медленно обводя зал взглядом в поисках возможного врага. — Не знаю, — Кассандра медленно покачала головой и закрыла глаза. — Не надо было мне сюда идти… — Кассандра! Дорогая моя! — раздался высокий женский голос, а следом перед ними предстала и его обладательница — высокая, лишь чуть ниже Нумерия, средних лет женщина. — Тетушка, — натянуто улыбнулась Кассандра, склоняя голову. — Рада тебя видеть. — А как я рада! — жизнелюбия в этой женщине хватило бы на троих. — Ну что же ты, представь меня своему кавалеру. — Лорд-инквизитор, — тяжело вздохнув, произнесла Кассандра. — Позвольте представить вам мою троюродную тетю Аду Пентагаст. — Очарован и восхищен, — поцеловав воздух над протянутой ладонью, ответил Нумерий. — А как я очарована — словами не передать, — довольно улыбнулась Ада, бросая быстрый, но многозначительный взгляд на Кассандру. — Позволите ненадолго украсть мою любимую племянницу? — Разве что ненадолго, — улыбнулся Нумерий и, проводив их взглядом, оглянулся в поисках остальных своих товарищей. Варрик обнаружился у столика с вином. Он был окружен плотной группой дворянок, щебет которых перекрывал гул голосов и звуки тихой музыки, на которую Нумерий, поначалу, и внимания не обратил. Лезть под горячую руку фанаток ему не хотелось, поэтому, проигнорировав жалобный взгляд Варрика, подписывающего очередную книгу, Нумерий пошел искать Дориана. Поиски закончились довольно быстро — тот стоял рядом с группой тевинтерцев и, размахивая руками, о чем-то говорил. Сначала Нумерию показалось, что тот повествует о каких-то их совместных приключениях, но, приблизившись, понял, что беседа далеко не такая приятная. — Тебе нечего искать здесь, отец, — зло бросил Дориан, стоя перед пожилым магом, глядящим на него со скорбью в глазах. — Я просто прошу тебя поговорить со мной, — вздохнул тот, делая шаг вперед, но, одновременно с этим, Дориан отшатнулся и наткнулся спиной на подошедшего Нумерия. — А, вот и ты, — с преувеличенной радостью произнес Дориан, оборачиваясь. — Наверняка какое-то важное дело, да? Без меня — как без рук. Прости, отец, но времени на разговоры у меня нет. — Лорд-инквизитор, — поклонился старик, одного взгляда на которого хватило, чтобы уловить близкое родство между ним и Дорианом, демонстративно глядящим в другую сторону. — Меня зовут Галвард Павус и я… — Я слышал, — прервал его Нумерий, бросая взгляд на Дориана. — В чем проблема? — Мой отец, видишь ли, вспомнил, что у него есть сын, — поджав губы, ответил тот. Нумерий вздохнул и потер лицо ладонью. Похоже, оказаться в высшем обществе и не напороться на какую-нибудь интригу ему было не суждено. Обернувшись, он взмахом руки подозвал разносившего напитки слугу и взял с подноса бокал с вином, который и опустошил одним глотком. Меньше всего ему хотелось лезть в семейные дела, но, видимо, придется. — Ну, рассказывайте, в чем дело, — скучным голосом произнес Нумерий. — Нечего рассказывать, — отрезал Дориан, продолжая изображать оскорбленную невинность. — Сын, я хотел для тебя только лучшего, — Галвард дернулся, словно хотел подойти ближе, но лишь бессильно опустил руки — остальные тевинтерцы как-то незаметно отошли в сторону, делая вид, что не имеют к нему никакого отношения. — Лучшего? Лучшего?! — прошипел Дориан, с яростью глядя на отца и сжимая кулаки. — Расскажи, как ты хотел заставить меня быть тем, кем я не являюсь, а когда не получилось, попытался влезть мне в голову магией. «Все ради семьи!», — фыркнул он, успокоившись. — Кажется, я перестал что-либо понимать, — Нумерий уже пожалел, что подошел, но не меньшее сожаление вызывало то, что он так быстро расправился с вином — видят боги, оно не помешало бы сейчас. — Причем тут магия и семья? — Я, видишь ли, люблю мужчин, — с вызовом произнес Дориан, но от Нумерия не укрылась легкая неуверенность и даже страх, мелькнувший в его взгляде. — Поэтому не смогу продолжить наш род так, как этого желает мой дорогой папочка. Нумерий с тоской посмотрел на пустой бокал в своей руке. Нет, то что Дориан слегка странный, он уже давно заметил. В его время такие люди тоже были — некоторые поэты даже пытались воспевать такую любовь, но без особого энтузиазма. В конце концов, такие вещи было не принято выносить на всеобщее обозрение. Конечно, общество требовало, чтобы в браке были дети, но сам брак был делом внутрисемейным. Наследник был обязан найти себе жену или мужа, после чего в положенный срок должен был родиться ребенок. Если этого не случалось — по разным причинам — то существовал второй путь. Усыновление. Частенько усыновлялись вполне состоявшиеся и взрослые маги, в которых тот или иной благородный усмотрел что-то полезное. Так что варианты были всегда. — Не вижу проблемы, — вздохнул Нумерий, вызвав этим довольную, пусть и удивленную, улыбку у Дориана и скорбь в глазах Галварда. — Милорд, как вы можете не знать, насколько важна семья в… — начал было Галвард, но замолчал, стоило лишь Нумерию поднять руку, призывая к тишине. — Я, может быть, не до конца понимаю ситуацию, в которой вы оказались, но есть как минимум один вариант, — возведя взгляд к потолку, Нумерий задумался. — Дориан может жениться на какой-нибудь девице просто для того, чтобы был сам факт. Не перебивай меня, — бросил он предупреждающий взгляд на пытавшегося было сказать что-то Дориана. — Тебе не обязательно будет с ней даже спать. Все будут довольны, а что до детей… Усынови кого-нибудь. — Лорд-инквизитор, — аж задохнулся от возмущения Галвард, для которого такое предложение было, вероятно, почти что оскорблением. — Как вы можете такое говорить?! — Практика известная, можете почитать хроники, — хмыкнул Нумерий, ничуть не впечатленный этой вспышкой. — Или вы считаете, что за две тысячи лет со дня основания Империи линия крови благородных семей осталась чиста, как первый снег? — Я… прошу меня простить, — Галвард низко опустил голову и быстрым шагом вышел из зала, следом за ним потянулись и остальные тевинтерцы, не принимавшие участия в разговоре. — Спасибо, что поддержал меня, — прервал молчание Дориан, сцепив пальцы в замок за спиной. — Я ценю это. — Ты мой друг и союзник, — Нумерий похлопал его по плечу и устало улыбнулся. — Подумай над тем, что я сказал твоему отцу: кровь — далеко не все, что делает нас магами, — заметив, как к ним приближается Кассандра, он с улыбкой добавил. — А иногда и никакая магия не нужна. Та выглядела довольно пришибленной и будто бы расстроенной. Наверно, разговор с дальней родственницей прошел не так, как она ожидала. Мимо как раз проходил слуга с вином, поэтому Нумерий, сориентировавшись, подцепил бокал и протянул его Кассандре, которая с отсутствующим видом смотрела в стену. Буквально насильно всучил ей сосуд и дождавшись, когда вино чуть прояснит — как бы это странно не звучало — разум, он аккуратно обнял ее за талию, мало беспокоясь о том, что об этом подумают чопорные дворяне. — Что, плохо поговорили? — прошептал он ей на ухо. — Могло быть лучше, — Кассандра помотала головой и сделала еще один глоток, осушая бокал. — Пойдем отсюда может быть? Или тебе надо с кем-то еще поговорить тут? — Сейчас Варрика спасем из плена фанатов и можно возвращаться, — усмехнулся Нумерий и, не сдержавшись, поцеловал ее, чувствуя на языке чуть кисловатый вкус вина. *** От отданного в их распоряжение дома до посольства Тевинтера было буквально несколько шагов, поэтому от экипажа Нумерий отказался, не желая казаться глупцом или, что хуже, свихнувшимся на почве чувства собственного достоинства мелким дворянином. Кампанию ему решила составить Кассандра, отчаянно зевающая после бессонной ночи, в чем была и его вина. Нумерий и сам пришел в себя только после пары чашек горячего, бодрящего чая. Варрик, Дориан и Сэра решили прогуляться по городу, прикупить что-нибудь на память и просто отдохнуть, благо возможностей в Неварре для этого было полно, если в кошельке было золото. Их встретили и проводили в кабинет посла. Изнутри здание было еще более мрачным, чем снаружи — словно бы те, кто обставил помещения, стремились напугать возможных гостей. Ни на Нумерия, ни на Кассандру впечатление это не произвело, но на менее подготовленных людей могло и подействовать. Кое-что и вовсе вызывало у него легкую улыбку, к примеру, поставленная в угол скульптура, изображавшая одну из малых богинь еще совсем древних племен, что впоследствии объединились в одно из самых первых королевств — Неромениан. Кое-что про додраконьи культы он знал, поэтому появление богини, одним из аспектов которой являлась, скажем так, мужская сила, здесь вызывало вопросы. В просторном кабинете посла их ждало четверо: сам посол, мгновенно, стоило им лишь перешагнуть порог, поднявшийся им на встречу и чуть суетливо пожавший руку Нумерию, а Кассандре поцеловав ладонь; две женщины — одна постарше, другая совсем молодая, едва ли разменявшая третий десяток; и еще один мужчина, сидевший отдельно ото всех в просторном кресле, чье лицо было скрыто глубоким капюшоном. Именно последний привлек внимание Нумерия — это был не простой человек. Внутри него дремала сила — могучая, древняя, готовая в любой момент вырваться на свободу и горе тому, кто станет у нее на пути. Чуть дернув головой, Нумерий сел в предложенное кресло и медленно, палец за пальцем, освободил ладони от перчаток — кольцо Перевозчика засверкало на среднем пальце правой руки. Почти такое же, как у незнакомца. — Видимо, представляться мне не нужно? — чуть хриплым голосом спросил мужчина и отбросил капюшон на плечи, являя смуглое, худое лицо с ясными голубыми глазами и выдающимся носом. — Архонт Радонис, — пораженно уставилась на него Кассандра, в то время как на лице Нумерия с каждой секундой росла странная, почти мечтательная улыбка. — Это… неожиданно. — Бывают и более неожиданные вещи, леди Кассандра, — ответил тот, поглаживая ладонью острую бородку клинышком и, повернувшись к выпрямившимся на кресле женщинам, приказал. — Ириан, покажи картину. Пусть в этом уже нет необходимости. Старшая из женщин поспешно кивнула и, поднявшись, подхватила прямоугольный бумажный сверток, туго замотанный бечевой. Развязав тонкие веревки, она, чуть подрагивающими руками, развернула листы серой бумаги и отрезы шерстяной ткани, после чего, бросив взгляд на изображение, протянула картину Нумерию. Тот с интересом развернул ее и замер — с картины на него смотрели двое: он сам, чуть моложе, чем сейчас, и его сестра — Амладария. Нумерий был в простых, но богатых одеяниях первожреца Думата, а его сестра в классической мантии старшего чародея. Они держали друг друга за руки, а свободными ладонями изобразили жест благословения. Будто во сне он провел пальцами по нарисованной щеке сестры и откинулся на спинку кресла, рука, державшая портрет, безвольно повисла. От падения картину спасла Кассандра, подхватив холст у самого пола. — Ты и сестра? — спросила она тихо, но в полной тишине голос прозвучал набатом. — Да. Обычный портрет первожреца, но я попросил, чтобы и Амладария на нем была — иногда так делали, — ответил он, глядя в потемневший от времени и свечного нагара потолок. — Обещали вроде даже фреску с него сделать… — И сделали, — произнесла молодая женщина, подаваясь вперед и жадно глядя на него. — В имении, в кабинете моей матери… — То есть, в моем кабинете, — произнесла старшая и, подойдя ближе, опустилась на одно колено перед ним. — Мое имя Ириан Амладарис, господин. — Surge, — чуть более живым голосом приказал Нумерий, дополнив слово жестом, и та поспешно поднялась, прижав ладони к груди. — Проверяли, тот ли я, за кого себя выдаю? — спросил он, решив не мучить незнакомых ему людей уже забытым языком. — Верно, — ответил Радонис, складывая пальцы домиком и упирая локти в колени. — Впрочем, уже одного кольца хватило, чтобы это доказать, но… — Думаю, вы не просто так сюда меня пригласили, — Нумерий посмотрел в глаза Кассандре и ободряюще улыбнулся, потом вновь повернулся к Радонису, который с интересом за этим наблюдал. — Хотя, я рад, что потомки моей сестры живы и здравствуют до сих пор. — Воссоединение семьи — это прекрасно, — Радонис расслабленно откинулся на спинку кресла и улыбнулся — но до глаз улыбка так и не дошла, замерев на полпути. — Но вы правы, не для этого. Не секрет, что ваше имя, прозвучавшее на приеме у ныне покойной Селины, произвело много шума в Магистериуме. Ведь самому старшему из мужчин дома Амладарис едва исполнилось пятнадцать лет, и он носит совсем иное имя. Начались вопросы — кто посмел присвоить себе чужое имя? И, что важнее, зачем? >- Итак, вы узнали, что я — это я, — коротко хмыкнул Нумерий, вызвав еще одну, чуть более живую, улыбку у собеседника. — Так ради чего вы проделали столь долгий путь сюда? — Будь вы обманщиком, то разговор бы пошел иначе, — признался Радонис, разом растеряв все веселое настроение. — Сейчас же все стало куда сложнее. Не буду ходить вокруг да около, мы оба занятые люди и тратить время на болтовню не стоит: вы планируете возвращение в Империю? От так поставленного вопроса Нумерий на миг растерялся. Признаться, он не думал о возвращении в Тевинтер, зная, что его там никто не ждет, что страна изменилась с тех времен, когда он был ее правителем. Пусть и недолгим. Став же во главе Инквизиции, он простирал свои амбиции на юг Тедаса, а не на север. И сейчас нужно было понять, так ли это на самом деле и если действительно так, то стоит ли об этом говорить прямо. Искушение вновь надеть корону Кобры было, но не слишком большим. Да и ломать уже устоявшийся уклад жизни целой страны… Он бы и месяца не прожил, даже со своими новыми силами. В худшем же случае началась бы гражданская война, в которой победитель все равно проиграл, так как кунари явно не упустили бы своего шанса. — Пока я об этом не задумывался, — почти честно ответил Нумерий, внимательно глядя в глаза Радониса. — Сетий меня беспокоит куда больше. — Явление древнего магистра, одного из тех, кто вторгся в чертоги Создателя и принес на наши земли Мор уже было невероятным, — Радонис что-то понял, его взгляд стал чуть менее враждебным. — Явление еще более древнего архонта делает ситуацию еще сложнее. Вы же понимаете — за две тысячи лет многое изменилось… — Уж понимаю, да, — невесело хмыкнул Нумерий. — Поскольку угроза Сетия явная и закрыть на нее глаза невозможно, я вижу некоторые варианты, — задумчиво произнес Радонис, вновь проводя ладонью по бороде. — Если вы ограничите влияние своей организации только и исключительно югом — Орлеем и Ферелденом — то с моей стороны будет только разумным оказать вам поддержку. — Какого рода? — заинтересовался Нумерий, бросая быстрый взгляд на Кассандру, которая только чуть пожала плечами. — Информация, деньги, люди. Все, что попросите — в разумных пределах, разумеется. Война с кунари не прекратилась, но свободные ресурсы для поддержки вашего дела у нас найдутся, — Радонис повернул голову к притихшей Ириан, которая вздрогнула от его взгляда. — Что сказать, предложение соблазнительное, — не стал отрицать очевидное Нумерий. — И все ради того, чтобы я не мешал вам жить, верно? — Верно, — со смешком в голосе согласился Радонис. — Официально, для магистров, будет объявлено, что вы очень дальний родственник Ириан, каким-то образом оказавшийся на юге. Это приемлемое объяснение. — Хорошо, я не против. Но договор на бумаге мы оформлять не будем, — добавил Нумерий, мысленно прикидывая разные варианты. — Я не могу представить адекватную формулировку нашего соглашения. — Я, если откровенно, тоже, — не без сожаления согласился Радонис. — Я могу уповать только на ваше честное слово. «И на то, что тебе все равно никто не поверит, даже если ты объявишь о своем происхождении перед всем миром», — повисло в воздухе невысказанное. И ведь это было правдой — на половину. Сейчас не поверят — непонятному лорду-инквизитору, сидящему на дальнем юге в горах. А победителю Корифея — иное дело. Даже если бы он был изначально лжецом, явись он великих силах, то поверили бы. Или заставили себя поверить. И Радонис не мог этого не понимать. Поэтому к его предложению — что говорить, довольно соблазнительному он отнесся с подозрением. Вот только отказываться было бы глупо и опасно — в таком случае нынешний архонт уверился бы в его намерении после Сетия заняться им самим. Вздохнув и вспомнив сказку про договор с демоном, в которой, как ни крути, главный герой всегда проигрывал, Нумерий принял решение. — У вас оно есть, — он поднялся из кресла, следом встал Радонис. — Меня интересует Сетий и победа над ним. Думаю, нам обоим не нужна его победа. — Я рад, что вы согласились, — они скрепили соглашение крепким рукопожатием. — Думаю, только логично будет, если все переговоры будут вестись через Ириан. Помощь дальнему родственнику в сложной ситуации — что может быть понятнее для обывателей? — не удержавшись от шпильки, добавил Радонис. — Представлять нас в вашей организации будет моя дочь, Лейре, — Ириан положила руку на плечо девушке в молчаливом жесте поддержки. — Я вас не подведу, предок, — почтительно склонила голову та. — Только прошу, никаких «предков», — попросил Нумерий, отчего все присутствующие, включая и позабытого посла, заулыбались. — «лорд-инквизитор» вполне достаточно. — Слушаюсь и повинуюсь, лорд-инквизитор, — пожирая его взглядом горящих почти в религиозном экстазе глаз, ответила Лейре. — Я сообщу о нашей договоренности в Скайхолд, — произнесла Кассандра, во взгляде которой виднелось сомнение. — Раз мы все решили, то не смею вас задерживать, — Радонис вновь накинул на голову капюшон. — Лорд-инквизитор, — последнее было сказано с плохо скрываемой иронией, что вызвало у Нумерия приступ раздражения. — Vale in paca et populusque Imperium serva, — прижав ладонь к сердцу, попрощался Нумерий и, кивнув на прощание Ириан и Лейре, пожав руку послу, чье имя он так и не узнал, вышел из комнаты. Уже на улице, глядя на голубое небо с весело бегущему по нему облаками, он смог прийти в себя. Его все еще не покидало ощущение, что где-то он ошибся, сказал или даже подумал что-то не то и этим воспользовался хитроумный… соперник? Враг? Союзник? Кто ему архонт Радонис и что теперь для него Империя? Именно сейчас пришло окончательное осознание того, что он уже не в своем времени. И от этого стало по-настоящему страшно. Когда на его плечо легла рука, он дернулся и резко обернулся, но то была Кассандра, смотревшая на него с участием и пониманием. — Как ты? — мягко спросила она, нежно улыбаясь и заглядывая ему в глаза. — Надышаться можно только ветром, — туманно ответил Нумерий, сам не зная, что вкладывает в эти слова. Да и знать не хотел.