Секрет ведьмы. Борьба за власть

1665 год

Бессмертное королевство

Староград

      Родной дом встретил темнотой и разъедающей пустотой. Всё напряжение мигом покинуло меня, оставив на месте лишь усталость и каплю горечи.       Как только дверь в дом с лёгким скрипом закрылась, я безразлично оглядела комнату, которая ловко умещала в себя кухню и гостиную. Небольшой стол, два зелёных кресла и такого же количества стояли стеллажи с посудой и необычными вещами, которые остались от мамы. Последний, как и спальню матери, я завесила покрывалами — не хотела лишних воспоминаний. Кроме этих двух комнат была ещё моя спальня, и на этом пространство маленького убежища ведьм заканчивалось. Хотя зачем нужно что-то большее, когда живёшь одна?       Я повесила сумку на крючок возле выхода и заперла дверь на засов. Не была уверена, что кому-то есть дело до меня и моего жилища, но посещали тревожные мысли очень часто. Если прознают обо мне, как о воровке? Узнают, что здесь живёт слабая ведьма, над которой можно измываться за остальных? Или, может, Даниэль лично захочет навестить? Меня передернуло.       Щелкнула пальцами, и тут же зажглись все свечи в доме, чтобы хоть немного развеять тьму. Жаль, что таких же огней нельзя зажечь в магическом резерве, чтобы спутница темная магия навсегда покинула меня. Пусть я и привыкла к её назойливому вмешательству в мои мысли, всё же тьма казалась настолько чужеродной, что иногда хотелось бежать от самой себя.       Я вытащила мешочек с монетами и быстро прошла в свою спальню, обыденно спрятав пожитки под половицу возле кровати. Этим ещё раз подтверждалась моя чрезмерная мнительность. В моей спальне всё оставалось так, как было с моего рождения: двуспальная кровать, занимающая больше половины комнаты, невысокий, примерно с моего роста шкаф, который вмещал в себя… очень много чего: начиная с одежды и украшений, некоторые из которых я просто не захотела менять на деньги, и заканчивая злополучной книгой тёмных заклинаний, с которой началось буквально всё. Её мне вернула пожилая ведьма, перед тем как Агнесса выгнала меня, когда несколько месяцев назад я вернулась к ним и просила принять. Это был отчаянный шаг, но тогда казалось, что он верный. К сожалению, для ведьм я так и осталась виновной. И не только в плане Равновесия.       В своей спальне я подмечала лишь одно любимое место: широкий подоконник, на котором я уместила плед и подушки. Это всё взяла из комнаты матери, и они до сих пор придавали мне ощущение, что она рядом со мной. Не мертва. Я чувствовала себя маленькой девочкой, которая снова и снова приходила к маме в постель, чтобы найти утешение и любовь.       Однако сейчас меня не привлекало это место бессмысленных ностальгий. Не привлекала и кровать, хотя ноги так и подкашивались от усталости и напряжения. В конечном итоге я почувствовала, что в доме мне нечем дышать… Тяжесть легла на меня и сдавила лёгкие. Это непривычно и очень некстати, когда я хотела просто отдохнуть. Я выбежала на свежий воздух и остановилась только тогда, когда уперлась в высокое ореховое дерево неподалёку от дома. Тяжесть в груди улеглась, но не отпускала до конца. Я забралась на это дерево, не обращая внимание, что царапаю колени и руки. Села на довольно высокую ветку, благодаря тому, что совсем не боялась высоты.       Для меня открылся вид на огромный район города, который был ближе всего к дворцу. Я бывала там, но гораздо реже, чем в тех обеднелых местах Старограда. В по-настоящему богатом районе меня привлекало всё: от красивых домов, выстроенных в три этажа до громадного стеклянного моста, который был проложен через искусственно сделанный водоём. Что уж говорить о красивых деревьев жакаранды, которые иногда превращались в целые сады. Красотой не уступал главный храм города. По рассказам, он был сделан из костей драконов Звёздного королевства. Его входом была длинная колоннада, рядом с которой виднелись очертания статуй… наверняка мне незнакомых богов; а сверху я не видела никаких куполов. Кажется, изнутри него можно спокойно смотреть на звезды.       Но в восторг я впадала лишь тогда, когда переводила взгляд на дворец. Что старалась не делать. И всё же невозможно было не заметить то, что было произведением искусств: дворец цвета слоновой кости с высокими шпилями, что, казалось, доставали до неба, горел ярче, чем что-либо в городе, потому что почти из каждого окна дворца лился свет. Сзади него можно было разглядеть очертания большого сада. По слухам, прямиком из стены дворца в этот сад лилась странная мерцающая вода, образуя маленький пруд. Это казалось довольно интригующим. Но не настолько, чтобы мне захотелось пробраться во дворец ради его садов.       Я протяжно выдохнула. Не могла заставить себя повернуть голову, чтобы получше разглядеть поместья дворян или герцогов. И уже совсем не потому, что мне нравилось смотреть на дворец. Хотя я и уверяла себя в обратном. Непрошенные мысли о… нём лезли в голову. Случалось это с каждой неделей всё реже, и я пообещала себе даже в мыслях не произносить его имя, не воссоздавать его образ. Это было лишним и уж точно никак не помогало мне выживать.       Со временем моя эмоциональность к нему притупилась. Я утверждала самой себе, что тогда перепутала любовь с лёгкой заинтересованностью. Я не могла его полюбить. Возможно, я почувствовала влечение только из-за того, что он был единственным, кто оказался рядом. Пусть и не по своей воле. Мне нравилось чувствовать, что кроме матери меня может и хочет кто-то защищать. Вот и все мои чувства.       А также с точностью я определила, что почувствовала душевную боль, когда он сказал, что не желает больше меня видеть, только потому, что уверяла себя в этой любви.       Сейчас я чувствовала лишь тоску… И этого объяснить не могла. Мы условно знали друг друга не больше месяца, но велика вероятность, что я просто к нему привыкла. Или не в этом причина?       Я мотнула головой. Нужно прекратить думать о нём. Просто прекратить.       Мой взгляд нашел главную площадь города, где до сих пор гуляли волшебники, или проезжали повозки с лошадьми. Я слабо улыбнулась, когда не заметила ни одного охотника на ведьм — лишь группы гвардейцев, что охраняли покой города.       После ночи кровавой луны Главная Ведьма, сама Триединая богиня, заключила договор о временном перемирии с Бессмертным королевством. Обе стороны потеряли много людей, но ведьмам от этого оправиться тяжелее, ведь все там друг другу сестры. Ведьмы теперь не могли нападать на жителей Бессмертного королевства, а волшебники, в свою очередь, — на ведьм. Они скрылись в Тёмном лесу и поставили более сильные охранные чары, в последний раз даже я с трудом смогла найти их в густом тумане. Однако это не означало, что ведьм перестали ненавидеть, нет. Я всё так же старалась прятаться и лишний раз ни с кем не заводить знакомств.       В конце концов я поняла, что клонюсь в сон. Тяжесть улеглась, и я спокойно слезла с дерева. Войдя в дом, снова заперла на засов дверь и закрыла окна занавесками. Сейчас я уже не могла себе позволить идти к озеру, чтобы искупаться, поэтому просто разделась и легла на кровать. Слушала стук своего сердца и шелест листвы за окном. Прикрыла глаза.       Меня одолевали мысли, что долго я не смогу протянуть, сорвусь… Я зажмурилась сильнее. Говорят, с этим можно справиться, но если я не такая сильная? Что, если мне снова придётся окунуться в потаенные уголки своего резерва? Я боялась. И этот страх вызывал приступ паники. А тьма лишь откликалась сейчас. Проводила своей энергией по мне изнутри, забираясь в разум и кровь. Я тяжело дышала. И лишь прокручивала в голове слова ведьмы, которую я убила в ночь кровавой луны: «Темная магия пожирает свет в тебе».       Я не знала, говорила ли она правду. Не знала, что на самом деле это могло значить. Но ощущала, что ведьмы не лгали на счёт тёмной магии — используешь её раз, и она навсегда останется в тебе. Только я никак не предполагала, что темная магия будет казаться настолько… живой. И совсем не ожидала, что она будет менять меня. Полностью.       Сжала край одеяла в ладонях и отпустила лишь тогда, когда тьма перестала давать о себе знать. Она словно… испарилась. Но я понимала, что эта магия лишь засела глубоко внутри.       Удивительно, как я смогла после этого крепко уснуть.       

***

      Весенний утренний ветерок небрежно трепал мои распущенные волосы. Я который раз обругала себя, что забыла дома накидку. Конечно, теперь мне не грозила смертная казнь просто за то, что я ведьма, но и косых взглядов хотелось бы избежать.       Возвращаться обратно за накидкой я позволить себе не могла, ведь каждая минута была на счету — небо заволокло грозовыми тучами. Очень уж не хотелось намокнуть.       Я, сложив руки под грудью и немного опустив голову, вошла в ряды торговых лавок. Это место всегда казалось оживленным: приветственные крики торговцев, весёлое щебетание детей, только что купивших сладости и огромная толпа горожан, сновавших от одной лавки к другой. Хотя стоило мне показаться рядом с ними, я начала замечать шёпот волшебников. Мир вокруг немного притих. Даже некоторые торговцы перестали зазывать к себе покупателей. Я криво усмехнулась, когда чей-то ребёнок тихо пискнул и медленно отошёл с дороги.       Не обращать особого внимания на волшебников и их презренные взгляды стало обыденным и привычным. К слову, это легко удавалось. Мне никогда не казалось, что я смогла бы вселить в них веру, будто я — не абсолютное зло, о котором говорят все старинные фолианты и уста учителей. И не хотела этого делать. Теперь уже нет.       Тьма легонько дотронулась до моего резерва, и я тут же её подавила. Как же мне надоело, что она реагирует на мои эмоции!       Я всё же подняла голову выше, безразлично оглядев волшебников, которые неумело прятали свои любопытные взгляды на меня. Положив руку на застёжку сумки, я повернулась к одной из лавок, у которой чаще всего брала продукты, достала нужную сумму, что и всегда, и только тогда полная женщина-торговка вручила мне сетчатый мешок с продуктами. Я тут же поместила его в невидимый эфир. Пока мне больше ничего не требовалось, поэтому я развернулась в сторону участка леса, где неподалёку расположен мой дом.       Никто не смел преградить мне путь, слегка расступаясь. Пожалуй, было в моем происхождении и что-то хорошее. Раньше я не любила вызывать страх, боялась, что кто-то будет ненавидеть меня. Теперь же все эти мысли не имели смысла.       Легким шагом я огибала волшебников, но что-то заставило меня остановиться. Я нахмурилась и обернулась. Ничего, что могло бы меня заинтересовать, я не видела. Снова двинулась вперёд, но не могла отделаться от ощущения, будто что-то не так.       Вскоре впереди показались первые деревья. Тень ветвей упала на меня ровно в тот момент, когда с неба сорвались капли дождя. Я ускорила шаг, раздумывая, чем себя занять в оставшийся день. Обычно я исследовала город. Аккуратно, незаметно. Это позволяло лучше знать, в какие дома возможно пробраться. А также пути к отступлению. Правда, не всегда я бродила с целью наметить следующую мишень для воровства. За что я себя ненавидела, но продолжала делать, так это похождения вблизи дворца.        В первый раз я держалась на большом расстоянии. В последующие разы подходила всё ближе. Кого бы не заворожил вид дворца? Я горько усмехнулась. Раньше я никогда к нему не подходила. Каким бы он не был красивым, большим, чарующим… Я всегда знала — там враги. Теперь же эти поглядывания превратились в новое занятие сродни приключению: как близко я смогу подойти? В какой момент мои ноги повернут назад? Самое ужасное, что я уходила с пустотой на душе. Мне плевать на него. Плевать.       Я мотнула головой, рассыпав непослушные волосы по плечам. Прошло полгода. Аид меня подери, полгода! Пусть для волшебника или ведьмы это сущий пустяк, но не для моих мыслей. Слишком навязчивые грёзы, сны… Но так быть не должно. Ведь я ничего к нему не чувствую.       Поджала нижнюю губу и пнула камень, валяющийся на пути.       Тем временем дождь лишь усиливался и стал всё чаще касаться меня. Но и всё же я снова остановилась. Не могла понять, что не так. На ярмарке я сочла это за назойливые взгляды волшебников, что совершенно неудивительно. Однако здесь я была совсем одна.       Я пустила ненавязчивую магию вокруг себя, чтобы выявить чьё-то присутствие. Расширила глаза, когда поняла… Сзади меня послышался шорох. Я молниеносно выхватила кинжал и развернулась, направив его прямо. Он остановился в нескольких миллиметрах от кожи.       Я сощурилась, когда девушка слегка приподняла руки в попытке доказать, что причинять вреда она не собирается. Но я никогда ни в чем до конца не уверена, поэтому кинжал остался на прежнем месте. Девушка заговорила.       — Здравствуй, Каролина.       Милый голос, который не утратил мягкость с годами. Элеонора слабо улыбнулась мне, расправив на платье невидимую складку.       — Что тебе нужно? — сказала я равнодушно.       Элла была когда-то моей подругой. Второй волшебник, который знал моё происхождение, помимо Даниэля. И она тоже меня не боялась, не презирала. Но всё изменилось, когда Элла узнала о моем способе заработать. Мне никогда не было так больно, как в тот момент, когда я поняла — у меня не осталось никого. Мама умерла. С Даниэлем больше невозможно было общаться. А Элеонора разорвала со мной всевозможные связи.       Тогда какого черта она делает здесь?       — Я хочу поговорить, — заверила меня она.       — Ты за мной следила.       Она кивнула, а я хмыкнула. Поговорить? Допустим, легкий разговор с ней перенести я в силах. Но внутри меня кольнула обида. Я не имела права осуждать её за то, что она не хотела дружить с воровкой. Однако простить, что Элла оставила меня одну, когда знала, что я лишилась самого дорогого? Невыносимо. Невозможно.       — Говори, — коротко сказала я, опуская кинжал. Мне не хотелось долго задерживаться здесь, ведь желания промокнуть до сих пор не возникло. Но и позволить себе вольность показать, где находится мой дом тоже нельзя. Об этом кричит мера безопасности.       Элеонора несколько раз кивнула, собираясь с мыслями.       — Наверное, мне стоит для начала спросить… Как ты, Лина?       Я тяжело вздохнула, прикрыв глаза.       — Тебе правду или солгать?       — Давай не будем строить разговор на лжи, — предложила она.       — Скажу так: сейчас не самый лучший период в моей жизни. Но и не самый худший.       — Это… радует.       Элла заминала кисти рук.       — А ты как?       Ее голубые глаза встретились с моими.       — Об этом, можно сказать, я и хотела поговорить… — Она вздохнула. — Я выхожу замуж.       Я вскинула брови, обводя Эллу взглядом. Слегка пышная фигура, золотистые волосы по пояс, россыпь веснушек на щеках. Она не изменилась с нашей последней встречи, всё также оставаясь на вид лучиком солнца. Только глаза слегка потухли, что я не могла пропустить мимо своих мыслей. Замуж? Заставили или по собственному выбору? Но не вижу, чтобы Элеонора была слишком рада.       — Поздравляю, — нашлась я с ответом. — За кого, если ни секрет?       Она послала мне загадочную улыбку, и ее взгляд преобразился, сделавшись сияющим и… влюблённым? Значит, будущий брак не тяготит её. В чем же причина её тревожности?       — За Даниэля, — выпалила Элла и тут же выразительно глянула на меня.       Я приложила все усилия, чтобы не провалиться на месте.       — За… Волконского?       Нет. Нет. Нет. Элла искренне недолюбливала Даниэля. А теперь что я вижу? Влюблённые глазки и предложение замуж? При том, что вчера Даниэль по пьяни целовал меня в таверне? Бред.       На мой страх, Элеонора кивнула.       — Я знаю, о чем ты думаешь. Наши взаимоотношения не сложились с самого начала, но теперь… Всё иначе. — Затем она посерьёзнела. — Но мне нужна твоя помощь.       Я, не веря, уставилась на неё. Даниэль погубит её. Даже если она моя бывшая подруга ещё не значит, что я желаю ей несчастную жизнь, полную измен и страданий. Не думаю, что Даниэль изменится. Люди никогда не меняются. Отнюдь, с годами Волконский становится только хуже.       — Я тебя слушаю, — недоверчиво сказала я, сложив руки под грудью. Кинжал остался в правой руке для уверенности.       Элеонора подошла чуточку ближе ко мне и её голос стал немного тише, чем прежде. Глаза отражали какую-то тоску и печаль.       — Очень тяжело просить тебя о таком... Но ты — единственная, кто сможет мне помочь и не осудить.       Насчёт последнего я не была сильно уверена.       Элла продолжила, и её голос дрогнул:       — Мои родители очень больны, Лина. Я в любой момент могу их потерять. Именно поэтому они приняли решение выдать меня замуж... На удивление, такая знатная семья как Волконские приняли меня. Я счастлива, правда. — В сердцах воскликнула она. — Но не могу смириться просто так с мыслями: чем наша семья могла заинтересовать отца Даниэля.       — Твоя семья славилась в городе множеством торговых точек с товарами из других королевств, — вспомнила я. — Мне кажется, Волконских вполне мог заинтересовать брак с тобой.       Она вздохнула, теребя складку платья.       — Было бы так, однако дела моей семьи пришли в упадок. Это случилось из-за беспокойных времён в Звёздном королевстве.       — Вот как. Что же у них случилось?       — Говорят, королевство негодует, потому что король Артур в который раз отменил помолвку с их княжной.       Его имя резануло слух. Я отмахнулась от этой информации, меняя тему.       — Так что же ты хочешь от меня, Элла?       Она осторожно коснулась моего плеча и сказала:       — Мне беспокойно: что же за приданное согласились отдать мои родители, что Волконские захотели породниться? Я бы хотела, чтобы ты выяснила это.       Я собиралась ее перебить, но Элеонора достала полный мешочек с деньгами. Я не смогла вымолвить и слова протеста.       — Я заплачу. Половину сейчас, за попытку, а вторую — после, когда узнаешь, что мне нужно. — В её взгляде отразилось отчаяние. — Я не прошу тебя ничего красть. Но мне нужно, чтобы ты пробралась в поместье Волконских и нашла пергамент, где изложено соглашение с моей семьёй. Прочти его и скажи мне всё, что узнаешь. Пожалуйста, Лина.       Пробраться в поместье? Я тут же вспомнила угрозы Даниэля, когда я в последнюю нашу встречу всадила кинжал ему в плечо. Его слова эхом отразились в моей голове. Я хотела покачать головой, но не могла оторвать взгляда от мешочка с деньгами в руке Эллы. Этого мне бы хватило очень, очень надолго. Не нужно было бы в ближайшее время воровать и бывать в той отвратной таверне Беремира. А что будет, заплати Элеонора вторую часть? Слишком заманчиво. Во мне боролись страх и понимание, что я решу не только свои, но и проблемы Эллы.       Мелькнула мысль, что я могла бы сейчас согласиться, взять первую часть оплаты, а потом сказать, что не вышло узнать о приданном. Я бы обманула Эллу, не идя на большие риски. Однако совесть не дала развить эту мысль. Элеонора была слишком добра и наивна, и мне не хотелось ей лгать. Тем более, если она вступает в брак с Даниэлем... Мне уже было её жаль. Возможно, она и будет утопать в роскоши их владений и держать статус хорошей жены, но рано или поздно Даниэль покажет, что таится внутри него, чем принесёт ей боль. Я была уверена, что мне не показалось. Элла действительно была в него влюблена.       Я вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.       — Это безумно рискованно.       — Я знаю, Каролина. Но, как и говорила, я заплачу достаточно для такой авантюры. Не знаю, имеет ли это для тебя значение, но ты — последняя надежда.       — И что ты будешь делать с этим знанием? Как поможешь родителям или себе?       Элла ненадолго задумалась.       — Мне кажется, я тоже нравлюсь Даниэлю. До нашей свадьбы ещё месяц. Если у меня получиться влюбить его в себя, то я могла бы уговорить Даниэля смягчить соглашение наших семей. Не хочу, чтобы родители остались ни с чем, когда им и так тяжело. Они не посмеют просить у меня хоть что-то, когда я выйду замуж.       Я посмотрела ей в глаза, не скрывая свою печаль. Ее план был невыполним, хотя бы потому, что Даниэль едва ли сможет полюбить Эллу за такой короткий срок. Но я могла попытаться ей помочь. В конце концов, пути отступления придумать можно быстро. И пользоваться магией никто не запрещал.       — Хорошо, — вздохнула я. — Я попробую.       Элеонора одарила меня улыбкой и вручила мне мешочек с монетами.       — Спасибо, Лина. — Она хотела обнять меня, но в последний момент передумала. Я тоже не хотела этих объятий, ведь тогда бы свои эмоции сдержать не сумела.       — Но мне нужно знать, когда лучше всего проникнуть к ним в поместье. У тебя есть план? И точно ли ты знаешь, что этот пергамент находится не у твоих родителей?       — Завтра у нас небольшой бал в честь помолвки, — просияла она. — Как раз все будут отвлечены празднеством. Насчёт пергамента... Да, я точно видела, как мой отец отдавал его старшему Волконскому.       Завтра... Уже завтра я легко могла приписать себе смертный приговор своими безрассудными действиями.       — Я что-нибудь придумаю, — заверила я, и мы попрощались.       До лесного домика я практически добежала, снова закрывшись на засов. Дождь лил всё сильнее, намочив мне волосы и платье. Я встряхнулась и приложила голову к стене. Меня пугало то, на что я согласилась. Очень пугало. Но больше всего тревожил именно Даниэль. Если он меня поймает? Исполнит ли свои угрозы? Хотя, возможно, он будет слишком занят новой невестой...       Я села за кухонный столик, вырвав из конца какой-то книги лист бумаги. Нашла в шкафу кусочек грифеля и принялась продумывать. Времени оставалось не так много, а плана у меня не было совершенно.       Про себя я отметила, что когда-то давно бывала в поместье Волконских. Меня приглашал Даниэль. Я знала почти полностью первый этаж здания. На втором же — только спальню Даниэля. Я напрягла память. Его отец всегда спускался по лестнице со второго этажа. Там были и его покои тоже? Скорее всего. Тогда, возможно, и личный кабинет Драгана Волконского также находился на втором этаже.       Насколько можно понять, отец Даниэля очень занятой человек. По-другому просто быть не может. Будет ли Драган в своём кабинете даже во время завтрашнего бала? Я так не думаю. Всё-таки помолвка единственного сына не должна быть пустым звуком для Волконского-старшего.       Также меня волновало: точно ли информация о приданном находиться в его кабинете? Что, если в поместье есть другие места, где можно прятать важные вещи? Оставалось надеяться на удачу найти нужный пергамент.       Я запустила руку в волосы, чертя примерный план своих похождений. Во-первых, нужно будет найти запасной вход, который обычно делают для слуг. И при этом не попасться. Во-вторых, я молилась Богине, чтобы гости бала не расхаживали сразу по двум этажам. Так будет совсем неудобно прятаться. Тем более, сколько их там будет? Семья Волконских — вторая по значимости из дворянских. Не удивлюсь, если сам король... Я отмахнулась. В-третьих, как пробираться мимо охраны? Я уверена, её будет много. Впутывать Эллу, чтобы она как-то помогла мне пройти незаметно не хотелось. Если меня поймают, то она тоже попадет под горячую руку. Пусть хотя бы кто-то из нас останется счастлив...       Мне были знакомы немного заклинаний, некоторые из которых строго запрещены. Конечно же, их я вычитала из своего излюбленного гримуара. Подойдёт ли заклинание отвода глаз? Это может помочь, но совсем ненадолго. По крайней мере, достаточно, чтобы успеть спрятаться. Также, возможно, придётся лишить кого-то сознания. Или усыпить? Я могла прикоснуться к кому угодно и воспользоваться этим заклинанием. Что может быть очень рискованно.       — Такой пустяк, — сетовала я самой себе. — Всего лишь информация, и ради неё столько рисков. Не проще ли было бы заставить выпить заклинание правды родителям Эллы и допросить?       Но я понимала, что этот способ ужасен. На мгновение я забыла, что ее родители сильно больны...       Я могла злиться на Элеонору сколько угодно, но мне стало её жаль. Я правда желала ей счастливой жизни, которая не задалась у меня. Она этого заслуживает. И не имеет смысла наша с ней размолвка. Понять её было можно. Вполне реально, что я бы сделала точно так же.       Незамысловатый чертеж был готов, хоть я и решила, что буду действовать в основном по ситуации. За время моего опыта воровать я научилась быть быстрой, когда нужно, изворотливой. Также научилась нормально обращаться с кинжалом. Знала некоторые ведьминские трюки с магией. В общем-то, с такими навыками совершить небольшое приключение было возможно.       — Ох, Богиня, помоги мне, — сказала я по привычке. Хотя знала, что у Богини не осталось ко мне сочувствия. И я со скорбью отметила, что дожила до того момента, когда и вера оказалась бессильна.