Секрет ведьмы. Борьба за власть

1665 год

Бессмертное королевство

Староград

      Ворох мыслей в голове. Зачем? В знак ли гостеприимства со стороны короля, или же есть другая причина совместного ужина? Однако не отменить того, как сильно я начала заламывать кисти рук и кусать нижнюю губу. Сердце волновалось, а вот разум твердил, что это лишь ужин. Я совсем недавно виделась с Артуром и пыталась разговаривать с ним на равных. Так что же случилось со мной сейчас?       Я оставалась в том же платье, не желая показывать, что хочу специально наряжаться для него.       Велена уведомила, что скоро зайдет за мной, и лукавую улыбку с ее лица было не снять. Это еще больше заставило меня смутиться, но я упорно, как мантру, продолжала твердить, что не происходит ничего сверхъестественного. Обычный ужин. С обычным королём, к которому я ничего не чувствую.       Я намотала несколько кругов по комнате, вышла на балкон, отметив, что поднялся сильный ветер, а затем снова вернулась в комнату. Хвала Богине, что я не чувствовала сильную усталость, и сна, пусть и короткого, мне пока хватало. Я бы ощущала себя с королём более неуверенно, если ко всему прочему путала мысли или долго думала.       Но всё-таки спустя время я придумала цель, чтобы с большей охотой поужинать с Артуром — попытаться выведать побольше о роли разведчицы. Мне не давала покоя мысль, что я подписала договор очень необдуманно. С другой стороны, выбора у меня было немного, но если бы я попыталась уменьшить список моих обязанностей? Для начала их нужно было узнать.       — Ты глупая, Лина, очень глупая, — выдохнула я.       Рядом с королём всегда нужно быть на чеку. А особенно, когда подписываешь договор кровью... Я отдала ему свою свободу, которой так дорожила, и теперь даже не знаю, смогу ли выполнить все поручения Артура. Если он вдруг при первой возможности выкинет меня из дворца на казнь?       Аид бы его побрал, король сказал мне много, но ничего из того, что было бы действительно полезно знать. Остаётся надеяться исправить эту ситуацию на ужине.       За этими мыслями последовали другие: как правильно себя вести за столом? Ужинать с королём это совсем не то же самое, что обыкновенно дома. Я не знаю правил этикета, не знаю, стоит ли вообще разговаривать.       Я удрученно вздохнула. Не хочется верить, что все мои проблемы до конца жизни будут связаны с Артуром.       Подойдя к зеркалу, я осмотрела слегка растрепавшиеся волосы и усталость на лице. Затем послушала, не идёт ли за мной Велена, и только тогда заглянула в прикроватную тумбу, вспомнив слова фрейлины: «Девушка и на службе должна быть красивая». Она оставила очень много разных вещей, и я всё же решилась подвести сурьмой глаза и расчесать волосы, закалывая непослушные пряди довольно красивой заколкой. Теперь я выглядела куда лучше, однако корила себя за то, что мне не всё равно, какой я предстану перед Артуром.       Как раз, когда я закончила, Велена постучалась и вошла в комнату. Она оглядела меня и слегка улыбнулась:       — Я рада, что ты меня послушала. В конце концов, к королю же идёшь.       Она подмигнула и жестом приказала следовать за ней. Мне хотелось ответить, что хочу быть красивой я только для себя, но понимала, что это будет враньём. Отчасти.       Уже было достаточно темно, но как и виднелось за пределами дворца, внутри него горели все люстры и канделябры. Создавалось ощущение, что дворец наполнен жизнью, но это было совсем не так.       — Зачем здесь так светло? Едва ли кому-то вздумается бродить по дворцу ночью.       Фрейлина пожала плечами.       — Не думаю, что этому можно найти объяснение. Однако разве дворец не прекрасен, когда словно сияет?       — Прекрасен, — согласилась я. — Но я бы подумала, что королю подходят более тёмные помещения.       — Почему? — Она искоса взглянула на меня.       Я задумалась, не зная, откуда пришло такое предположение, но всё же пришлось отвечать, подбирая выражения. Никто не должен знать, что мы были знакомы с Артуром.       — Темнота — одна из проявлений неизвестности. Король точно такой же. Никогда не знаешь, что он сделает в следующий момент.       Велена усмехнулась.       — Каждый таков, девочка. Вот скажем, к примеру, ты легко могла бы сейчас убить меня за этим непринужденным разговором, и я бы никак этого не ожидала.       Я опешила от такого примера, ненадолго остановившись.       — Я бы так не сделала.       Фрейлина развернулась ко мне, строго посмотрев мне в глаза.       — Ничего невозможно узнать наверняка. О любом существе. Знаешь, я уже говорила, что Артур по натуре своей недоверчив. И лишь потому что умён. Если он доверился кому-то, то это уже значит — ты не пустое место для него. И это доверие нужно беречь, Каролина. Второго раза не будет.       Эти слова почему-то больно резанули. Второго раза не будет. Однако один раз я уже предала его. Предала так сильно, что впору было бы меня сжечь, а не спасать от смерти. Пусть и в угоду себе. Но вопрос отмести я так и не смогла: почему Артур доверился мне во второй раз?       Дальше мы шли молча. Весь путь у меня не было желания осматривать дворец, поэтому я забила свою голову словами Велены. Создавалось ощущение, что она что-то знала обо мне. О том, что было между мной и королём. Либо же это моя зацикленность, ведь Артур сказал, что об этом знать никто не должен. Обычная фрейлина вряд ли войдет в число тех лиц, которым можно было бы это рассказать.       Однако настало время очистить разум от мыслей, потому что мы подошли к большим дверям, и Велена кивнула мне, уходя. Гвардейцы даже не смотрели в мою сторону, всё также оставаясь на вид бесчувственными статуями.       Я напомнила себе, что всю кротость нужно запихнуть куда подальше и наконец выведать у Артура всё, что мне нужно. Моя модель поведения такова: собранность, капелька язвительности и бесчувственность к нему. Я искренне не хотела, чтобы король видел все мои смятения, тревоги или, того хуже, читал как открытую книгу.       На всякий случай проверив, не вернулась ли на поверхность резерва моя тьма, я вошла в просторную столовую, где, на моё удивление, было уже не так светло. Ни сумерки, однако и не белый день. Зал был достаточно большой, откуда выходил ряд зашторенных окон, занавески которых были в цвет скатерти — светло-бежевые. Стены также имели пастельный светло-зеленый оттенок.       Короля увидела сразу же: он стоял, облокотившись о стол, и внимательно смотрел на меня. Я тихо вздохнула, в последний раз позволив себе оглядеть белый пиджак, чёрные брюки и, на мой взгляд, самую сногсшибательную ухмылку на свете, прежде чем слегка склонить голову в знак приветствия.       — Проходи, — сказал он, указывая на стул, я так понимаю, прямо рядом с ним.       Стол был длинным, но при этом имел всего два стула. Ещё и непозволительно рядом. Однако это для меня совсем не проблема, ведь я ничего к нему не чувствую.       Я повторила это несколько раз «про себя» и только тогда подошла к столу. Артур отодвинул для меня стул, при этом не переставая держать на лице полуулыбку. Честно сказать, меня это волновало больше, чем должно.       Покорно сев, я даже не взглянула на еду. Мне нужна была информация, а потом всё остальное. Как раз я заметила, что в столовой больше никого не было. Ни единой слуги.       Артур тоже сел и, как и ожидалась, оказался слишком близко. Специально издевается надо мной?       — Итак, — произнесла я ровным тоном.       — Я тебя слушаю, — ответил король так, будто это я его позвала на ужин.       — По логике вещей, это вы должны говорить, раз пригласили меня.       Артур хмыкнул.       — Раз ты пришла сюда, то значит тебе что-то от меня нужно. Не думаю, что идея «просто поужинать» тебя бы привлекла.       — Может, мне действительно захотелось поужинать с королём. Чем не привилегия?       — Я тебя умоляю, Каролина, — он тихо рассмеялся. — Не заставляй меня разочаровываться в тебе.       Я не притронулась к столовым приборам, и Артур тоже. Мне хотелось посмотреть, как правильно было бы всем этим орудовать, но у короля, видимо, были другие планы.       — У тебя наверняка много вопросов.       — Удивительно, как вы догадались. — Я закатила глаза. — Толком ничего не объяснили. Конечно, я буду мучиться в догадках.       Артур внимательно всматривался в моё лицо, будто я таила в себе нечто новое и неизведанное ему. Я на мгновение подумала: что же будет, узный он о той тьме, что живет внутри меня? Наверное, погонит прочь из дворца и обвинит в том, что я могла на нём её использовать.       — Я весь во внимании. Спрашивай, что тебе угодно.       Я начала с тех вопросов, которые казались более пугающими:       — Какого рода информацию я должна буду добывать? И от каких личностей?       Король неопределённо повел плечом.       — Самую разную. Я буду посылать тебя в те места, где, по известным мне данным, будут нужные для меня волшебники.       Я нахмурилась. Выглядело так, словно Артур отвечает скользко, туманно. Всё-таки не доверяет? Однако пришлось смириться, что чего-то большего от короля я не добьюсь.       — Зачем вам понадобилась разведчица? Раньше вы кого-то нанимали на эту должность?       — Когда были неспокойные времена — да. Смута в округе всегда вынуждает идти на крайние меры и искать людей, которые могли бы получать информацию без вреда мне. Но ты же сама понимаешь, это большие риски. Неправильный выбор разведчика ведёт к краху или, хуже, смерти.       — У вас появились новые недоброжелатели? — Я тихо хмыкнула.       Король вернул мне хищную улыбку.       — Недоброжелатели есть всегда, недоведьма. Разница в том, в каких кругах они состоят.       Я опустила взгляд на стол, обставленный разной едой и напитками, но, признаться, аппетита у меня совсем не было. Артур, на моё удивление, знал меня слишком хорошо, раз решил, что «просто поужинать» я бы не пришла. Мне хотелось разозлиться, что всё же я позволяю слишком легко себя читать.       — Всё же, наверное, вы ошиблись в выборе разведчицы. Мелкие грабежи никак не сопоставляются с моей новой ролью. К тому же, со мной вы должны иметь ещё бóльшие риски.       Король задумчиво постучал пальцами по столу.       — Всему можно научиться. На практике, естественно. И все риски я осознаю. — Артур наклонился ко мне ближе и опасно шепнул: — Поверь, второй промах с тобой я не допущу.       Я сглотнула, начиная осознавать: пусть король сказал, что готов простить мне его подчинение, но это совсем не означало, что он это когда-либо забудет. Отнюдь, Артур будет теперь играть со мной так, как захочется ему.       Однако я не должна ему поддаваться.       — Вы можете что-либо рассказать о договоре на крови? — Решила я перевести тему, крутя в руках бокал с пуншем. — Или я не должна об этом знать?       — Почему же? — улыбнулся король. — Основы договора имеет право знать каждый: подписывая его, ты подчиняешься моей воле. Не в прямом смысле, как ты делала это с темной магией, — он сделал акцент на последних словах, — однако договор образует некую мало осязаемую связь. И я обязательно почувствую твоё предательство.       На деле всё довольно просто, но кто знает, сколько у этого договора подвохов?       Я придвинулась ближе к столу, разглядывая столовые приборы и мясо, которое вкусно пахло на моей тарелке. Я прикусила губу, потому что есть мясо, да ещё и в таких количествах — завидная роскошь, которую могли позволить волшебники, чьи помещики держали скот. Либо богатые семьи.       Искоса взглянув на Артура, я заметила, что тот наблюдает за мной, за каждым моим движением. В кровь внезапно ударила маленькая искра тьмы, и я вспыхнула:       — Прекратите так издевательски на меня смотреть.       Король лишь хмыкнул, чем вызвал во мне новый прилив недовольства, а затем медленно поднялся и встал за моей спиной. Я напряглась всем телом, когда почувствовала его дыхание над макушкой головы. Артур вкрадчиво сказал:       — Когда хотят что-либо разрезать, вилку берут в левую руку, а нож — в правую. — Он осторожно взял меня за запястье, вынимая из руки нож.       Словно на зло, король держал его очень близко к моей шее, пока вынимал у меня из руки вилку и вкладывал в другую руку. Всё это время я, словно зачарованная, наблюдала за его действиями. Казалось, на моих запястьях всё так же горели его прикосновения. Я опустила столовые приборы, будто они сделались для меня слишком холодными, и отпила пунш. Жаль, это не помогло успокоить сильно бьющееся сердце. Зато я и не заметила, как любой намёк на тьму улегся, даже не начав проявлять себя.       Я прокашлялась.       — Спасибо... Наверное, мне стоит подучить правила этикета.       Артур согласился, опускаясь на своё место.       — Верно. Потому что, скорее всего, тебе придётся побывать на очень разных мероприятиях.       Внутри меня бушевало волнение по многим вещам. Я боялась своей новой роли, как огня. Создавалось ощущение, что я подписалась на погибель совсем другого рода, нежели казнь за воровство.       Аппетит пропал ещё больше. Я отрешенно смотрела на стол, и меня не привлекало даже то, что раньше я никогда не пробовала. Спас моё молчаливое положение только из неоткуда взявшийся вопрос:       — Когда я узнаю свое первое задание?       — Скорее всего скоро. И, к слову, очень хорошо, что ты об этом спросила. Я хотел бы устроить тебе пробное испытание.       Я оживилась.       — Какое?       — Я хочу, чтобы ты показала достаточно стойкости. Во-первых, я приглашаю тебя завтра на казнь Беремира. — Меня передернуло. — А, во-вторых, после неё ты должна будешь незаметно пробраться в его закрытую таверну. Пока не решён вопрос о всех его нелегальных поставках, таверна охраняема моими воинами. Тебе нужно сделать всё так, чтобы они тебя не заметили.       — И что потом? Нужно что-то забрать?       — В кабинете Беремира будут подготовлены поддельные письма. Принесешь их и останешься незамеченной — пройдешь задание.       — А если у меня не получится?       — Будешь пробовать ещё.       Я нахмурилась.       — Мне кажется, результат дела наполовину зависит от удачи. В таком случае пробные задания не имеют смысла.       — Вот и проверим, насколько сильно тебе благоволят твои боги, — он ухмыльнулся так, словно знал, что богам до меня уже нет никакого дела.       — Это не аргумент!       — Конечно, ведь это моя прихоть.       Я закатила глаза и решила немного отодвинуть стул от Артура, чтобы не чувствовать его так близко.       — Вы, порой, ужасно своенравны, — буркнула я, ставя стул так, чтобы смотреть прямо на короля.       Король усмехнулся.       — Я сегодня добрый, поэтому ты можешь не идти на казнь, если не желаешь.       Я задумалась. С детства меня окутывало страхом лишь от одного слова. Казнь... Каждый день для меня, мамы и любой ведьмы мог стать последним, оттого вселялась любовь к каждому моменту. Смотреть на смерти других было тоже неприятно, и ещё больше окутывало отвращение, когда я видела, что волшебники собирались на площади, дабы посмотреть на казнь, словно это развлечение.       Однако мне нужно было к этому привыкать. Чем дольше я живу, тем больше смерти вокруг. Иногда она дышит мне в затылок, и вечно прятаться от неё я не в силах.       Беремир сделал много плохого, но заслужил ли он смерть? Падет ли на мою душу хоть капля облегчения, когда он покинет нас?       Но больше всего мне нужно было казаться сильной. Король не должен видеть, что я всё та же полукровка, которая боится мира. Боится жестокости... Нет, теперь я наполовину ее воплощение, пока живет во мне тьма.       — Я пойду на казнь, Ваше Величество. — Я посмотрела в его серо-голубые глаза, невольно вспомнив, что во снах они смотрели на меня по-другому... Так, будто в тот миг кроме меня не существовало мира.       Артур улыбнулся, и на его щеке образовалась ямочка.       — Недоведьмочка больше не боится крови, как занимательно.       Я сощурила глаза. Его издевательский тон совсем скоро меня доведёт.       — А вы сами на каждой казни присутствуете?       — Зависит от количества свободного времени. Даже несмотря на то, что я до сих пор не разобрался во всех накопившихся делах, завтра мне будет увлекательно пойти вместе с тобой.       Я подумала, что разговор исчерпал все вопросы и более оставаться с королём я не горела желанием. Поднявшись, я бегло за всё поблагодарила Артура и направилась к двери, но он остановил меня:       — Стой, Каролина. — Король подошёл ко мне. — Совсем забыл сказать несколько правил. Даже если Велена тебе уже об этом говорила, пожалуй, повторюсь. Первое: не ходи в подземелье, там легко потеряться. Второе: даже не думай совать свой нос в западное крыло, оно давно закрыто. И третье: не зли гвардейцев, не провоцируй. Я не могу всё время следить за тем, чтобы ты не влезала куда попало.       — Конечно, Ваше Величество.       И я ушла. Стоило, конечно, добавить, что самостоятельно я никогда не искала проблем. Они сами находили меня.

***

      Ужин с королём оставил на мне заметный отпечаток. Весь оставшийся вечер я была задумчива. То злилась на неоднозначное поведение Артура, то заминала руки, когда вспоминала о утренней казни.       Завтра мне нужно проявить стойкость. В конце концов, когда-то мне и самой доводилось убивать. Но в том случае стояла угроза моей жизни, я защищалась. А теперь мне придётся стоять и смотреть на то, как другие отнимают жизнь. Для одних — это правосудие, для других — попытка развлечь свои грязные души.       По пути в свою спальню, я попросила у Велены что-то на подобии записной книжки. Я сама не знала, откуда пришел порыв так сделать, но сейчас, держа в руках грифель и маленький блокнот, на ум приходило лишь одно: «Терпеть не могу короля». Его ухмылку, его манеру общения. Всё в нём! То, как он насмешливо на меня смотрит, даже взглядом издеваясь... И я всё это записала, словно утверждая самой себе то, что я должна о нём думать и чувствовать.       Спрятав блокнот под подушку, я откинулась на кровати. Мне нужно было уснуть, чтобы мой организм и резерв полностью восстановились. Но я почему-то боялась даже сомкнуть глаза. Боялась, что ночные кошмары снова настигнут меня, и теперь в них будет Даниэль и темница. Я осознавала, что слишком много об этом думаю, но даже сама темнота в комнате нагоняла на меня воспоминания, а не до конца зажившие раны на теле раз за разом напоминали, что это был не сон... Это всё было наяву, и сегодня я могла быть казнена.       Не стерпев, я встала и зажгла одинокую свечу, поставив её на прикроватную тумбу. Она была маленьким огонечком в той тьме, в которую я сама себя загнала. Я была ведьмой, из-за тьмы опасной ведьмой. И я была воровкой, которая пошла против всех своих нравственных устоев.       Увы, но больше мне было не суждено стать полукровкой, чья душа была светлой, как твердили раньше ведьмы. Я сломала это в себе ещё в тот момент, когда выкрала книгу тёмных заклинаний из шатра.       Тогда почему для ведьм я всё такая же чужая?..       За этими мыслями я умудрилась уснуть, но мои опасения подтвердились, когда я проснулась в холодном поту, тяжело дыша.       С каждой ночью мои кошмары ухудшались, собирая в себе все мною пережитые страхи. Сначала я бежала от Главной Ведьмы, затем видела смерть своей матери. Больно, раз за разом больно. Но потом меня поглощала тьма, она разрывала меня изнутри и ничего с этим поделать я была не в силах. Эта тьма переносила меня в злосчастную темницу, где ожидал Даниэль с острым ножом. Даже в темноте я видела блеск оружия, но Волконский не играл со мной, как хищник с жертвой, а ни церемонился и всаживал оружие глубоко в живот. Я кричала. И не была услышана.       Я резко поднялась. Мне нужно было чем-то промочить горло. Мои глаза очень долго привыкали к темноте — свеча, как назло, уже потухла. И в один момент я чуть не споткнулась о маленький столик.       Решив покончить с паникой, я зажгла магией маленький светящийся шар над своей головой. На мои глаза сразу же бросилась еда на столе и небольшая записка. Мои руки подрагивали, когда я взяла её и прочла: «Ты так ничего и не съела».       Не трудно было догадаться, кто автор этой записки. Но никакая еда сейчас не лезла в горло. Найдя в комнате графин с водой, я сделала большой глоток. Теперь я могла мыслить здраво. Хоть чуть-чуть.       Мне надоело боятся этих кошмаров, я не могла нормально спать. Может, стоило попросить сварить Велену какой-нибудь отвар? Она явно разбиралась в травах побольше моего.       Затем я перевела взгляд на стол и снова на записку. Где-то в глубине души разлилось тепло. Артур позаботился обо мне? Или это можно счесть за услугу, поскольку я стала его подчиненной? Я не могла отрицать, что мне хотелось верить исключительно в первый вариант.       Понимая, что больше я не усну, вышла на балкон. Ветер утих и вокруг царила спокойная весенняя свежесть. Где-то внизу виднелись деревья и кусты. Видимо, какая-то часть сада. Я подумала, что сейчас меня не окружает что-то плохое. Я живу в условиях, о которых каждый человек, лишённый собственного богатства, может только мечтать. Теперь у меня есть защита, ведь я стала подчиненной короля. И Даниэль отныне так легко до меня не доберётся...       Я вспомнила Элеонору, и ко мне пришло много вопросов. Сильно ли она расстроена тем, что наша авантюра не удалась? Как теперь Элла будет искать ответы? Если вспомнить, что свадьба через месяц, а по приданному Волконские заберут себе абсолютно всё из семьи Элеоноры... Возможно, это станет для неё сильным ударом.       Я скривилась, когда подумала о браке с Даниэлем. Сама мысль о том, чтобы с кем-то вступить в брак меня пугала. Я никогда не хотела быть подчинена мужчине, особенно тирану, от которого не смогла бы никуда сбежать. На что мне были бы его деньги и роскошь поместий? Я никогда не понимала девушек и их стремление быстрее вступить в брак или хотя бы найти предмет любовных терзаний.       Эти думы привели меня к королю. На что были бы готовы пойти девушки, чтобы оказаться рядом с ним хоть на минуту, просто поговорить? И неизбежно ли все будут в него влюблены только потому, что он всеобщий герой, да ещё и красивый, молодой король? Однако влюбляться мы должны в душу, а так это можно назвать сильным наваждением.       Я покачала головой, будто любые мысли о так называемой «любви» вызывают у меня противоречивые чувства, и посмотрела на луну. Она касалась меня своим светом, словно пыталась что-то донести. Но это абсолютно всегда от меня ускользало.       — Ну что, Богиня, теперь я уж точно стою на стороне тех, кого ведьмы ненавидят. Этого ты добивалась? — прошептала я, всё ещё негодуя, почему мне нельзя было остаться в Тёмном лесу. Теперь Равновесие этого не запрещало...       Так я простояла очень долго, смотря на бескрайние долины вдали от дворца, и ловила каждый момент, когда понимала, что сейчас во мне и вокруг меня царит покой. Этого покоя не было давно. Но меж тем неизбежно наступало утро, а с ним и дыхание смерти перед казнью Беремира.