Глава 10. Кровная связь
25 января 2025 г., 20:21
1665 год
Бессмертное королевство
Староград
— Ведьму поймали на границе и перевезли в ближайший военный город. — Артур прошел в прилегающую к кабинету комнату, бросил на диван газеты, а сам сел, переключив внимание на меня. — Она особо не разговорчива с моими людьми, поэтому эта задача переходит тебе. Узнай, что ей было нужно, и почему она вела себя враждебно. Я неуверенно кивнула. Всё это немного странно. Ведьмы редко действуют по собственному желанию — чаще это групповая мысль. Неужели перемирие становится всё более шатким? — Это всё? — спросила я, уже полностью погруженная в свои мысли. — Всё. Можешь идти. — Когда я развернулась, чтобы покинуть комнату, услышала слова, которые прозвучали намного тише: — Будь осторожнее.***
Меня отправили, хвала Богине, не одну. Однако и компания была малоприятной. С обеих сторон от меня на лошадях ехали гвардейцы. И оба выглядели так, словно им приказали ехать рядом с кровожадным монстром. Но меня это мало волновало. Больше я обрадовалась, когда узнала: никаких карет. Пусть езда на лошади — тоже своеобразная пытка, но куда лучше, чем постоянная качка, которую ты не можешь контролировать. Мы выехали из города почти сразу, как Артур поручил мне задание. Волновалась ли я? Немного. Всё, что было связано с ведьмами так или иначе не давало мне покоя. Пыль от дороги высоко поднималась, заставляя меня морщиться, но отчасти ситуацию спасала мантия. К слову, в этот раз король сказал, что необязательно прятать волосы и своё происхождение. Однако мне уже было как-то неуютно даже без лёгкой накидки. Иногда я чувствовала косые взгляды воинов, но старалась больше смотреть не на них, а на длинную широкую дорогу впереди и густые лесополосы по бокам. Иначе моя тьма за себя ручаться не будет. Я понимала, что одним лишь статусом «подчиненная короля» я не набью себе нужный авторитет и доверие. Однако другие жители дворца могли бы быть более снисходительными. Хотя чему я удивляюсь? — Та ведьма, на границе, абсолютно ничего не сказала? — решила потратить время с пользой я, но была почти уверена, что мне не ответят. — Мы не знаем, — почти тихо ответил один из гвардейцев, у которого глаза казались янтарного цвета. — Наша задача — охранять, а не владеть информацией. — Поняла. Мне ответили — и это уже удача. Возможно, она улыбнется мне и во время допроса. Однако чем ближе мы были к военному городку, тем больше разрастался ком волнения в моей груди. Заговорит ли ведьма, или будет также молчать, как и с другими допрошающими? Впрочем, интересно, что вообще её сподвигло рыскать на границе. И понимает ли она, что молчание ухудшает положение. Я быстро пробежалась глазами по горизонту, где начала возвышаться каменная стена — ограда с воротами. Мне захотелось натянуть капюшон ещё сильнее, но я заставила себя только лишь нервно выдохнуть. Я ведь теперь служу королю, и меня не тронут... Однако при виде грозной охраны, в напряженном ожидании держащей ладони на эфесе меча, хотелось вздрогнуть. Натянув поводья, я одновременно с сопровождающими остановилась. Конечно, здешняя охрана давно предупреждена, но для опознания один из королевских гвардейцев протянул свиток. Как я понимаю, с приказом. Воин, чьё лицо украшал шрам поперёк глаза, забрал свиток, лениво вчитываясь в строки приказа. Его взгляд иногда останавливался на мне, что ещё больше волновало. В итоге он отдал свиток гвардейцу с янтарными глазами и встал около моей лошади. — Сними, — строго потребовал охранник, вперив взгляд в мой капюшон. Нахмурившись, я подчинилась, вернув воину недовольный взгляд. Надеюсь, он действительно выглядел недовольным, а не испуганным. Рыжие волосы, наспех собранные в косу, привлекли внимание и моих сопровождающих, которые словно впервые увидели ведьму, и троих охранников военного города. — Интригующе, — злобно ухмыльнулся воин, но всё-таки отошёл на свой пост, дав возможность нам въехать в город. Меня очень поздно посетило раздражение. Сейчас я для них не была разведчицей короля, а лишь пойманной зверушкой для показа. Что же, в следующий раз будут любоваться не моими волосами, а темной магией. Для них не пожалею свой резерв. Затем я решила отвлечься от мыслей и рассмотреть маленький военный городок, который скорее напоминал село. Насколько я знаю, обычные горожане в таких живут крайне редко — только в случаях, если это беженцы других королевств. В основном, здесь складировали оружие и давали ночлег для попутных отрядов воинов во время походов. Однако если где-то и стоит искать самые лучшие камеры для заключений ведьм... то только здесь. Так всегда говорила мне мама. Кругом было много деревянных хат, где-то вдалеке виднелись каменные крепости и длинные амбары. Улицы почти пусты, не считая главной дороги, по которой неторопливо двигались мы. Город оказался довольно проходной, потому что за короткий период я увидела, как несколько повозок заехало, а две — выехало. Страшно представить, сколько здесь поселившихся охотников на ведьм. После перемирия их отрядам пришлось уйти в отставку, но разве можно таким же образом заставить их забросить дело всей жизни, передававшееся иногда, как семейная ценность? Не думаю, что в их душе пропала жажда убийств. Даже при том, что я особо не доверяла сопровождающим гвардейцам, лучше держаться рядом с ними. По-видимому, они знали, куда идти, и вскоре мы оставили лошадей в конюшне. После такой недолгой езды у меня болели ноги и спина. Хотя рана на бедре ныла не так сильно, как я себе заранее это представляла. Но не могла же я сказать Артуру, что последние дни были травмоопасны, и я не в том состоянии, чтобы куда-то ехать? Вздохнув, я поплелась за гвардейцами в крепость, и чертыхнулась про себя, когда увидела винтовую лестницу на несколько этажей. Почему ведьму не могут держать где-нибудь в подземелье? Однако нести на руках меня никто не будет, поэтому я медленно пошла следом. Мужчины почти меня не дожидались, то и дело ускользая с моего поля зрения. Но в конце концов, я справилась, встав на ровную поверхность. Далее, прямо у не очень освещенного коридора, нас встретил ещё один воин. Его руки не закрывала одежда, поэтому мой взгляд нехотя опустился на них. А точнее на давно зажившие шрамы. Но, кажется, воины наоборот такими отметинами гордятся. Этот мужчина прожёг меня взглядом точно так же, как это сделал охранник у ворот. — Следуй за мной, ведьма, — сказал он. Королевские гвардейцы остались стоять на месте, и мне совсем не понравилось, что я иду туда без их сопровождения. Возможно, мне не стоило так сильно переживать, но даже ситуация с Даниэлем в темнице говорит о том, что не всегда волшебники хотят исполнять волю короля. Особенно в сторону ведьмы. Я тихо выдохнула, идя за спиной воина. По сравнению с ним, я чувствовала себя букашкой. Его спина, как две моих, Аид его подери! И как только ведьмам хватало смелости и силы с такими сражаться? Тем временем мужчина подвёл меня к темничной камере, дверь в которую до ужаса напоминала ту, что была в моей темнице. И опять мысленно я вернулась к Даниэлю вместо того, чтобы сосредоточиться на будущем допросе. Мне подумалось: почему я не могу вспоминать, например, то, как Артур вполне заботливо снимал воспаление с моих ран? Нет же, мой разум категорично подкидывает воспоминания о резкой боли, злобе младшего Волконского и тех снах, где я так и оставалась лежать в собственной крови. Незаметно дернув плечом, я вернула свое внимание на звон связки ключей, которой воин отмыкал дверь. В следующую секунду он с хитрой улыбкой позволил мне зайти. Я ожидала увидеть всё, но никак не то, что ведьма, по моим воспоминаниям приближенная, висела, прибитая кандалами к стене с поломанными пальцами и ужасно сильно свисавшей рукой. Мне не хотелось рассматривать её тело и дальше. Для полного осознания хватало и тошнотворного запаха крови. Видя мое оцепенение, воин хмыкнул. — Кажется, ведьма, ты думала, что раз тебя просили с ней мило побеседовать, то все остальные делали точно так же? Я сглотнула ком в горле. — Насколько... враждебно она себя вела на границе? — Пыталась обезвредить всех пограничных. — Но не убить. — Что с того? — Здесь вы довели её до при смерти. Вот что. Резко весь мой страх спал на нет. Была только тьма. И огромное недовольство, которое она порождала. — Не убили же, значит, договор не нарушен, — усмехнулся мужчина. — Удивительно, как ты, ведьма, ещё не поняла... Я развернулась к нему, угрожающе ступив ближе. Рука так и хотела нащупать кинжал. — Что именно, извольте узнать, господин? Нарочитая вежливость — всегда признак опасности. Кажется, он это понимал, поэтому инстинктивно потянулся за своим оружием на спине. Но вовремя остановил себя. — Вражда никуда не делась. Знаешь сколько вас таких, беглянок-ведьм? — Свои слова он почти выплюнул. — А знаешь ли, сколько костров мы зажигаем втайне от правительства? Перемирие в силе, пока это не касается верхушек обеих сторон. А тебе просто повезло стать дворцовой зверушкой. Я сжимала руки в кулаки до побеления костяшек пальцев. Сжигать тех, кто искал укрытия в их королевстве? Как это подло. Воин вышел, напоследок бросив, чтобы я постучалась, когда закончу. Дверь закрылась перед моим носом, и меня сразу же окутала темень камеры, освещенная лишь одной свечой, которую принёс этот здоровяк со шрамами. Я сделала так, чтобы свеча парила возле меня, а сама осторожно тронула за более-менее целое плечо ведьму. На удивление, та сразу же очнулась, будто только и ждала, когда обратят на неё внимание. В ее тусклых глазах я не нашла проблеска узнавания или другой эмоции. Какая-то душераздирающая пустота. Я очень надеялась, что в таком состоянии она способна была что-либо вспомнить, поэтому начала с самого простого и незначительного вопроса. — Как твоё имя? Ведьма как-то странно улыбнулась, и мое чутье напряглось. — О-о... Правда всем нужна. Всем. Всем. Да только добираться к ней очень... сложно, — она говорила обрывисто, при этом совсем перестав смотреть на меня. Словно сквозь стены. Я нахмурилась. — Зачем ты пошла на границу? — Богиня не властна над всем... Не видит того, что так близко... и так далеко. — Сбивчивый хохот ведьмы гулом отдался в моей голове. Она была не в себе. — Ничто в этом мире не вечно... и власть тоже. Затем её взгляд неожиданно вернулся ко мне. Снова эта странная улыбка. Ведьма шепнула: — Беги, ведьма, иначе они и тебя заберут. — И вновь смех. Я попятилась назад к двери. Явно ничего путного она не скажет, а пытать её чем-то просто нельзя — уже и так почти живого места нет. Мои руки подрагивали, когда я взяла свечу и слишком нервно затарабанила в дверь. Глаза ведьмы всё ещё смотрели на меня, и, казалось, секунды, пока меня не вывели из темницы, тянулись вечно. Даже не заметила, как оказалась снова на лошади. Воин со шрамами провожал нас взглядом из крепости. Хвала Богине, он больше ничего мне не говорил. Ведь меня теперь волновала лишь эта странная ситуация с приближенной ведьмой. И что я скажу Артуру? Я потерла глаза одной рукой, крепко вцепившись в поводья. Пока мне даже не хотелось думать об этом допросе. Но то, что я в очередной раз провалила задание — неоспоримый факт. В глубине души я понимала, что в этой ситуации от меня ничего не зависело, однако можно было допытываться ещё... Я просто испугалась. Немного поразмыслив, решила, что преподнесу королю всё так, чтобы у него и мысли не возникло, что я дала слабину. Уже хватает на моём счету его удрученных вздохов.***
Я рассказала Артуру почти всё, лишь умолчав о последних словах. Не думаю, что ведьма говорила что-либо серьёзно, однако в темничной камере меня это знатно напугало. Король долго сидел слишком задумчивый, постукивая пальцем по столу. На нем, к слову, сегодня было очень много свитков и пергаментов, чей творческий беспорядок разбавляла только одинокая чашка с чаем, к которой ни разу не притронулись. Затем мой взгляд сам зацепился за передвижной стол-поднос, где стоял нетронутый завтрак. А ведь уже полдень. — Вы ничего не ели, — зачем-то вырвалось у меня. Артур наконец осознанно взглянул мне в глаза. — Тебя это волнует? Я потупила взгляд. — Нет. Однако вы совсем не щадите свой резерв. — Я не слаб, чтобы настолько малое время без еды было для меня вредоносно. — Но зачем вообще отказываться от еды? — В необъяснимом порыве я облокотилась о письменный стол, поставив руки на деревянную поверхность. — Вы же король. Ваши силы должны быть всегда полностью восстановлены. Артур послал мне полуулыбку, медленно поднялся со стула и принял такую же позу, как у меня. — Милая моя недоведьма, меня бы нисколько не удивили твои слова, если бы я тебя не знал. — Король позволил себе смешок. — Неужели тебе правда есть до меня дело? Я еле нашлась с ответом. Ещё тяжелее было сделать так, чтобы мой голос не казался неуверенным. — Если вам так хочется в это верить — то пожалуйста. Затем я ушла, не дождавшись разрешения. В мыслях всплыли слова воина в крепости. «Дворцовая зверушка».***
Весь оставшийся день я провела в раздумьях, отлеживаясь на кровати. Поскольку ближайшие ночи ожидали быть холодными, Велена любезно принесла мне шерстяной плед. И я в который раз осознала, как же приятно жить во дворце. Отчасти. Меня часто настигали воспоминания о моём доме и, соответственно, о матери. Жизнь во дворце можно считать моей новой, потому что память о маме и своё прошлое я мысленно пыталась похоронить в прежнем лесном домике. Однако не совсем получалось. Тьма успешно напоминала о всех событиях в чужом королевстве и их последствиях. Тем временем наступала ночь. Я вспомнила, что снова забыла попросить Велену сделать мне отвар для сна без сновидений. А видеть сегодня кошмары, особенно после злосчастной темницы и пугающих глаз ведьмы, не очень хочется. Я поднялась, перенеся в кровать письма, за которые мы так боролись с Даниэлем, а затем достала из-под подушки блокнот. Что может быть лучше таинственного чтива ночью? Я усмехнулась. Надеюсь, Даниэль действительно искал в них что-то важное, и я прервала его на самом важном моменте. На всякий случай я закрыла дверь в комнату, чтобы никто невзначай меня не потревожил. Всё-таки король может разозлиться, если узнает, что я что-то подобное утаиваю от него. Тем более, если это будет напрямую касаться Беремира. По отчету гвардейцев, весь его кабинет успел сгореть и чуть не подпалил соседние крыши. Хвала Богине, ко мне никаких обвинений больше не поступало. Я развернула пожелтевшие письма, расположившись на подушках в изголовье кровати. Однако каждая строка, каждая гребаная строка заставляла меня хмуриться. Открыла и второе письмо. И ничего хорошо в нем я тоже не увидела. Третье, самое последнее, не привлекало лишь потому, что казалось менее старым. Хотя оказалось гораздо хуже, чем два прошлых. В первом письме неизвестный писал Беремиру, чтобы тот отлавливал каждую ведьму, даже по случайности зашедшую в его таверну. Я увидела в строках письма намёк на удаление Беремира с его прежнего места — якобы хозяина таверны. А вот в каком именно смысле шла речь об удалении — остаётся только догадываться. Я была слишком близка к... чему-то плохому. Но почему Беремир не исполнил этот приказ и со мной? А самое главное: кто мог это просить? Разве старик не построил таверну засчет своих успехов в контрабанде? Почерк этого неизвестного оставлял желать лучшего, однако после нескольких минут изучения мне показалось, что автор письма иногда... специально старался писать коряво. Возможно, это просто мои догадки. Второе письмо не казалось бы таким странным, если не читать третье. В нём неизвестный, только теперь с совершенно другим и отличительным почерком вежливо просил встретиться с маленькой дочкой Беремира — Агнессой. Это напомнило мне что-то, но я не могла понять что именно. Никаких угроз, лишь дикое желание на встречу. Однако, видимо, старик Беремир отказал. В третьем письме я с ужасом читала: «Не хотел по-хорошему. Очень жаль, Беремир, ты был славным отцом. Было трогательно видеть, как до самого последнего вздоха девочка звала отца. Ищи её тело возле храма вашей родной деревни...» Я откинула письма в сторону, невидящим взглядом таращась в стену. Возможно, Беремир не был хорошим человеком, и то, что он рассказал обо мне королю тоже имеет вес, но... Кажется, мы казнили совсем не того. И это заставило кровь в жилах стыть. Начиная ходить по комнате кругами, я всё пыталась вспомнить. Агнесса... Такие имена не часто встретишь, потому что каждый знает, как зовут Главную Ведьму. Кто беду накликать захочет? Но создавалось ощущение, что я где-то слышала подобное... Тело у храма. Агнесса... Вот чёрт. Я вспомнила. В тот день, когда я только встретилась с королём в чужом королевстве после нашего совместного падения, мы заговорили о именах. Артур рассказал историю про девочку, которую непутевые родители назвали Агнессой, а затем её тело нашли у заброшенного храма. Только в своей истории король упоминал о том, что девочка была словно проклята. Хотя это могли быть всего лишь слухи после её смерти... Взяв письма в руки, я подумала, куда бы их спрятать. Самое лучшее, что я могла придумать — это засунуть листы под матрас. Всё самое важное должно быть рядом. Дальше я открыла свой блокнот, кратко наскребла грифелем важные детали из писем. Конечно, если эти записи найдут, то меня ждёт хороший допрос, а вот Артур сможет знатно позабавиться с первой страницы блокнота, вдоль и поперёк исписанной о нём. Хотя лишь изредка можно увидеть, что я писала что-то помимо «как я его терпеть не могу». Я хмыкнула, перевернув страницу, и записала, наконец решив спустя долгое время не врать хотя бы себе: «Я его действительно не выношу, но дело не только в лукавой ухмылке, ироничном тоне или издевках... Есть и чувства, разобрать которые я до конца не могу, но разве имею я права на эти чувства? Что бы ни было, а это точно не ненависть. И этим я испугана. Стараюсь не подавать виду, но как долго смогу? Каждый раз, когда вижу его, замирает сердце... Я глупая и наивная. Сама же себя погублю.» Долго думая над всем тем, что написала и кусая нижнюю губу от нахлынувших эмоций, я всё же дописала: «А вообще он просто негодяй! Терпеть его не могу!» Я довольно закрыла блокнот, спрятала его под подушку, а затем чуть не подпрыгнула от из неоткуда взявшегося голоса в голове. — Надеюсь, ты не меня имела ввиду, недоведьмочка. Слыша такие слова в свой адрес, можно подумать, что скоро получишь кинжал в спину. Его смех пробрал меня изнутри, словно мы находились в одной комнате. Я ошарашенно подумала, всё ещё не понимая, как это работает: — Это... что такое?! — Это связь, дорогая Лина. Одна из привилегий договора на крови. Мы можем разговаривать на некотором расстоянии друг от друга в мыслях. Аидовы души, какой ужас... — Почему же ужас? — Я... это не вам говорила! — Воскликнула я в своих мыслях, прибывая в полном изумлении. — Вы теперь каждую мысль будете слышать? Это же... просто нагло! Король снова засмеялся. — Ох, только ради такой реакции стоило не предупреждать тебя... Да, я действительно, могу слышать мысли, которые ты пока что неосознанно посылаешь мне. Как и ты мои. И так работает с каждым, кто подписывал договор. Однако таким образом можно сойти с ума, именно поэтому нужно учиться «закрываться». Например, сейчас я открыт только лишь для тебя. — И как научиться? Знаете, меня совсем не радует, что вы так просто влезли в мои мысли. Давно так делаете? — Нет, связь укрепилась только сегодня вечером, но я был слишком занят, чтобы сразу пугать тебя и открываться. Что насчёт барьера для чужих мыслей... Всё довольно просто: представляешь подобие щита, стены, чего-угодно, и открываешь только тогда, когда тебе нужно. Однако важно учиться укреплять свою защиту, иначе можно так же легко её сломать другим, как тебе — потерять над ней контроль. — А почему вы не воспользовались этой связью, когда мы были в чужом королевстве? — Связь не действует на такие большие расстояния, к сожалению. Я потерла глаза, хотелось обозвать его всевозможными способами, но я понимала, что сейчас король услышит всё, пока я не научилась блокировать свои мысли. Не представляю, насколько Артуру тяжело открываться только для одного человека из... сотен? — На самом деле я думал, ты давно спишь. — Так надеялись меня разбудить? — Не выставляй меня таким плохим. Хотя именно об этом ты и думала, когда я ворвался к тебе в мысли, верно? — Я вам не скажу, так это или нет. В следующий раз не будете таким нахалом. Артур насмешливо прицокнул. — И это говорит ведьма, которая держала меня под своим Контролем и управляла? Тогда мы друг друга стоим, недоведьма. Я усмехнулась. Впервые за долгое время просто и добродушно. Общаться с королём вот так было... слишком правильно. Невозможно объяснить. — А вы почему не спите? Боитесь, я вам приснюсь? — Говорил я когда-нибудь, что ты — мой личный кошмар, Каролина? Надеюсь, что других своих жертв ты действительно убиваешь, иначе если кому-то ты снишься точно так же, то я буду очень недоволен. Я буквально чувствовала его ухмылку. Ту самую дурацкую лукавую ухмылку. Смущенно заламывая пальцы, я неожиданно перешла на "ты": — Ты действительно негодяй, ты знал об этом? — Ты тоже не ангел, ведь так много скрываешь от меня. Когда-нибудь я перестану быть милосердным. Мои подчинённые должны быть чисты передо мной. Я вздохнула. Нужно не думать о том, чего король точно не должен знать. Иначе это будет моя самая глупая оплошность. — Тогда почему вы сейчас милосердны? Что вам мешает узнать всё, что требуется? Вы всё тот же король, который душил меня за дерзость и при любом удобном случае грозились убить... Я услышала тяжелый вздох. — Лина, ты... Он замолчал, и я почувствовала будто меня... перекрыли. Чёрт возьми, мы ведь только затронули настолько важную тему... Однако король больше не появлялся в мыслях, сколько я его не звала. Обняв вторую подушку, вздохнула. Как бы не было приятно так общаться — это ещё больше заставляет меня о нём думать. И сейчас я именно это и делала, надеясь, что больше ничего не омрачит мой день, и сны не будут так плохи... Резко вновь раздался голос Артура: — Лина, мне только что доложили... Ведьма, которую ты сегодня допрашивала, умерла в дичайших судорогах. Видимо, без кошмаров не обойдусь.
